Возвышение Волшебников (джен)

Два месяца назад

Гластонбери-Тор возвышался над окрестной равниной и служил маяком, заметным за много миль. В лунном свете он нависал над лугами Саммерленд, а стоявшая на вершине без крыши башня Святого Михаила безмолвным стражем следила за раскинувшимися вокруг болотами.

Гарри вдохнул полной грудью, наслаждаясь свежестью воздуха. Несколько мгновений он осматривал окрестности с вершины башни, а затем плавно спустился на землю. Он прибыл сюда с важным поручением, и время не терпело.

С тех пор как Гарри обнаружил архивы потомков Артура, всё свободное от обязанностей и семьи время он посвящал тщательному изучению документов в поисках других тайн, скрытых маглами.

Одна из этих тайн и привела его сюда, в это самое место.

Сверившись с клочком пергамента, Гарри начал спускаться по древнему холму. Дорогу ему освещала парившая над ладонью горсть серебряного пламени.

Примерно через полчаса он остановился ровно на полпути между подножием и вершиной, лицом на восток.

Чтобы найти потайную пещеру и пробраться внутрь, пришлось изрядно потрудиться, но наконец Гарри выпрямился перед надписью у самого входа.

Her lecgan Artúr drýcræftig cyning m Engla Brytland ond Scotta

При виде этих слов Гарри глубоко вдохнул. Перед ним лежала частица древней истории как магической, так и магловской Британии — забытая и никому не известная на протяжении тысячелетия.

Взяв себя в руки, король достал из внутреннего кармана пальто зеркало.

— Я нашёл, — произнёс он.

Из зеркала на него смотрело покрытое шрамами лицо рыжеволосого мужчины.

— Буду через минуту, — ответил тот.

Стекло тут же затуманилось, а когда прояснилось, Гарри увидел собственное отражение.

Ждать почти не пришлось: перед королём материализовалась ещё одна фигура.

Человек, некогда известный как Уильям Уизли, а ныне носивший имя Гийом Делакур — хотя Гарри по-прежнему звал его Биллом: в конце концов, он король, — склонился перед ним.

— Ваше Величество.

— Билл, — невозмутимо ответил Гарри, не обратив внимания на едва заметно дёрнувшийся уголок рта старшего мужчины. Король настаивал на старом имени ещё и потому, что этот рыжий упрямец отказывался обращаться к нему по имени и, вопреки неоднократным требованиям Гарри, неизменно придерживался формальностей.

— Взгляни на надпись.

Развернувшись, разрушитель проклятий шагнул вперёд. Он нахмурился, достал палочку и принялся что-то бормотать.

— Всё сходится, — наконец произнёс он. — Мерлин милостивый... Невероятно, но, похоже, находка подлинная. Англосаксонские руны под надписью и вправду относятся к тому времени.

Оглядев пещеру, Билл взмахнул палочкой, и отдельные участки стен озарились призрачными рунами.

— Вот здесь чары, отталкивающие маглов... Более примитивный вариант, но это определённо они — причём до сих пор действующие. — Билл присвистнул. — Выходит, современные чары появились на несколько столетий раньше, чем считалось. От одной этой новости многие историки лишатся дара речи. — Он с изумлением повернулся к Гарри. — Просто поверить не могу!

Гарри улыбнулся.

— Прекрасно. Завтра вы с командой сможете приступить к изучению этого места. А сейчас, если не возражаешь, мне нужно кое-что оттуда забрать.

С этими словами он повернулся ко входу.

— Ваше Величество, стойте! — поспешно воскликнул Билл. — Это неизученное место. Никто не знает, какие там проклятия, ловушки и защитные чары!

— Поэтому ты здесь, Билл, — спокойно ответил Гарри. — Ну как, хочешь первым исследовать тысячелетнюю магическую гробницу, которую множество людей искали всю жизнь, но так и не нашли?

Не дожидаясь ответа, Гарри решительно вошёл в пещеру.

Билл несколько мгновений ошеломлённо смотрел ему вслед, а затем поспешил за ним.

Зажёгши свет на конце палочки, высокий волшебник настороженно огляделся. Они находились в начале длинного туннеля. Король стоял впереди, склонив голову набок, словно к чему-то прислушивался.

— Сэр, боюсь, я не смогу снять эти защитные чары в одиночку, — нервно произнёс Билл. — Под этим местом пересекаются три крупные лей-линии. Чтобы обезопасить гробницу, понадобится целая команда и несколько дней, если не недель.

Гарри фыркнул.

— Я прекрасно знаю и о количестве здешних лей-линий, и о силе возведённых здесь защитных чар и ловушек. Более того, мне прекрасно известно, кто именно их создал. Наконец, я осознаю, что значительно уступаю тебе в опыте снятия защитных чар.

Повернувшись к старшему волшебнику, он продолжил:

— Однако, хотя у тебя больше опыта и ты куда лучше меня разбираешься в Древних Рунах и Нумерологии, я умею ощущать окружающую магию. Поэтому могу определить, что приведёт в действие защиту вокруг нас. Мы не сумеем обезвредить ловушки или снять проклятия, но теоретически сможем пройти мимо них, ничего не задев.

Билл присвистнул.

— Редкое искусство. Я тоже пытался ему научиться, но так и не сумел уловить суть. Кто вас учил?

— Дамблдор.

Гарри с удивлением понял, что при имени этого проклятого человека в его голосе больше не звучала горечь. Верный признак того, что он повзрослел.

Внезапно Гарри почувствовал себя старым. Особенно нелепо, ведь по меркам волшебников двадцать семь лет считались совсем юным возрастом.

Сосредоточившись на окружающей магии, Гарри нарушил пятиминутное молчание:

— Так, на плитки перед нами наложены защитные чары. Если наступать на правильные, всё будет хорошо.

Билл достал палочку, взмахнул ею по сложной траектории и пробормотал заклинание. Пространство тут же озарилось рунами на языке, которого Гарри никогда прежде не видел. Несколько мгновений Билл изучал их, а затем произнёс:

— Просто замечательно. Руны и вправду англосаксонские, но построение фраз, как ни забавно, указывает на кумбрийский язык. Как бы то ни было, насколько я понимаю, на плитках начертаны случайные имена. Чтобы пройти дальше, придётся очень хорошо знать историю. Даже представлять не хочу, что случится, если наступить не туда.

Несколько мгновений оба молчали.

— Что ж, — медленно ответил Гарри. — Могу сказать, что этот участок пола исчезнет у нас из-под ног. Полагаю, мы упадём на острые колья внизу. — Он задумчиво добавил: — Конечно, нас может ожидать и какая-нибудь другая смерть.

— Согласен, — охотно произнёс Билл. — Древние кельтские волшебники отличались от египетских, но тоже питали слабость к подобным ловушкам. Хотя, подозреваю, они скорее предпочли бы вариант «смерть с небес». В любом случае... — Он хлопнул в ладоши. — Полагаю, на этом наша вылазка окончена.

Гарри рассмеялся.

— Не волнуйся, всё под контролем. Держись за мою руку.

Билл искоса посмотрел на короля.

— Если вы собираетесь аппарировать на другую сторону, — медленно начал он, — сразу предупрежу: из-за слишком высокой концентрации магии это небезопасно. Аппарацию изобрели в тринадцатом веке, а антиаппарационные чары — примерно полвека спустя, то есть намного позже этой гробницы. Однако здесь слишком много магии и слишком мощная защита, чтобы рисковать даже обычной аппарацией, не говоря уже о совместной.

— Знаю, — ответил Гарри, по-прежнему протягивая руку. — Но я всё предусмотрел.

Он слегка нетерпеливо толкнул Билла локтем.

Тот с опаской схватился за руку короля — и внезапно потерял вес. В следующий миг они с Гарри уже парили в воздухе. Изумлённый Билл наблюдал, как они перелетают через опасный участок туннеля, ни разу не касаясь пола.

— Защитные чары могут быть могущественными, — заметил Гарри, когда они приземлились. — Возможно, их невозможно разрушить; в конце концов, их сотворил один из величайших светочей волшебного мира. Но они древние и устаревшие, а потому современная магия позволяет их обойти. К примеру, управляемый магический полёт изобрели совсем недавно.

— Вот как? — переспросил разрушитель проклятий, следуя за королём по коридору. — Никогда о нём не слышал. Когда его изобрели?

Гарри задумался.

— Кажется... одиннадцать лет назад. — Он тихо хмыкнул от удивления.

— Здорово. А кто?

— Я, — беспечно ответил Гарри. — О нём ещё не написали в «Еженедельнике чар» и не сообщили широкой публике, потому что умники из экспериментального отдела до сих пор проводят испытания. Говорят, такое обычно занимает много времени.

Продолжить разговор они не успели: едва волшебники вошли в следующую комнату, проход внезапно запечатался.

Билл выругался, когда из пола забили фонтаны воды.

— Твою мать! Комнату сейчас затопит!

Он принялся размахивать палочкой, в ярости на себя за то, что так бездумно угодил в ловушку. Ведь именно поэтому существовало одно из главных правил разрушителей проклятий: разговаривать можно лишь до или после работы. Если наставник узнает, что Билл нарушил настолько простое правило...

Несмотря на смятение, палочкой рыжеволосый мужчина двигал спокойно. За годы исследований древних гробниц, полных старых проклятий, он научился не терять головы ни при каких обстоятельствах. Благодаря этому и врождённому таланту к магии Билл стал одним из самых востребованных разрушителей проклятий: любую магическую ловушку он обезвреживал быстрее большинства коллег.

Гарри же оставался совершенно спокоен — главным образом благодаря вере в малоизвестное искусство ощущения магии. Несколько мгновений он наблюдал за спутником, потом закрыл глаза и сделал медленный, размеренный вдох, пытаясь нащупать магические нити, которые связывали затапливающие комнату гейзеры с ключом к их отключению.

Так оба мужчины оказались в одном месте у левой стены комнаты. В гладкую скалу там была встроена круглая головоломка с подвижными кольцами.

Обменявшись взглядами, они принялись изучать её.

— А вот это непросто! — наконец произнёс Гарри и, не дожидаясь вопроса, пояснил: — Хитрый ублюдок каким-то образом заставил на каждом кольце загораться случайный набор рун. Мои чувства подсказывают, что вот эти... — он указал на руны в каждом круге, — одинаковы. Но такого, разумеется, быть не может.

Гарри вновь задумчиво осмотрел головоломку.

— Понятия не имел, что подобное вообще возможно!

Уверенность и спокойствие внезапно начали ему изменять.

Пока Гарри прикидывал, какой участок стены лучше взорвать, Билл попросил:

— Покажите эти руны ещё раз.

Разрушитель проклятий тщательно запомнил древние кельтские символы и, не обращая внимания на прибывающую воду, сосредоточенно изучил головоломку.

— Есть, — наконец произнёс рыжий.

Подняв палочку, он начал вращать внешнее кольцо.

Оба заворожённо смотрели, как вслед за палочкой Билла руны без малейшего усилия скользят по камню. Ещё недавно считалось, что подобное устройство изобрели лишь триста лет назад. Гарри же благодаря вынужденному общению с маглами знал: те только недавно начали применять похожую технологию в так называемых сенсорных экранах.

То, что маглы называли «видеоконференциями», до сих пор его забавляло. Волшебникам ведь не приходилось запоминать случайный десятизначный номер — достаточно было произнести имя собеседника. Через сеть Летучего пороха можно было даже передавать материальные предметы, а расстояние никак не влияло на чёткость связи. Если требовалась мобильность, помогали зеркала. Более того, прямо сейчас велась работа над объединением сети Летучего пороха с зеркальной, чтобы звонить с одного устройства на другое.

Поэтому насмешки волшебников, выросших в магическом мире, над магловскими телефонами были вполне понятны.

— Удивительно простой пароль, — наконец произнёс Билл, совместив последнюю букву.

Шум воды тут же стих. Постепенно волшебники заметили, что её уровень снижается, и с облегчением выдохнули.

— Хорошо, что ты умеешь читать древние англосаксонские и кельтские руны, — сказал Гарри под грохот медленно отъезжающей в сторону стены.

Билл хмыкнул.

— А хорошо, что вы умеете ощущать магию, Ваше Величество. Хотя в те времена это искусство, полагаю, ещё не считалось столь загадочным.

Он ненадолго запнулся, но всё же решился высказать то, что думал:

— И всё-таки лучше было сначала отправить сюда отряд профессионалов. Как вы сами верно заметили, Ваше Величество, нам противостоит сам Князь чародеев.

Гарри приподнял бровь.

— Что за жизнь без приключений? К тому же эти препятствия предназначены не для того, чтобы остановить всех. Подозреваю, это место задумывалось скорее как памятник.

Они двинулись по узкому наклонному проходу и вскоре добрались до новой комнаты.

Едва Гарри пересёк невидимую границу, пещеру залил яркий всепроникающий свет.

Обоим потребовалось несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к внезапному сиянию. Погасив горсть огней, король шагнул вперёд и принялся рассматривать помещение.

Если бы не выцветшие гобелены на стенах, комната выглядела бы совсем аскетично.

— Полагаю, чар, предохраняющих вещи от разрушения, в те времена ещё не существовало, — беззаботно заметил Билл за спиной Гарри, изучая одно из тканых произведений искусства. Оно не рассыпалось в прах лишь потому, что очень долго оставалось нетронутым в темноте. Но разобрать изображение всё равно было невозможно.

Впрочем, Гарри почти не слушал разрушителя проклятий. Его внимание привлекал главный предмет в центре комнаты.

Там стоял огромный, богато украшенный каменный саркофаг с искусно вырезанным гербом. Гарри благоговейно провёл пальцами по имени на гробнице.

Повинуясь внезапному порыву, он преклонил колено.

Тихий вздох Билла вывел короля из оцепенения. Не оборачиваясь, Гарри перевёл взгляд на другой предмет: тускло блестевшую книгу, которая покоилась на пьедестале.

— Это?.. — прошептал Билл.

— Думаю, да, — так же тихо ответил Гарри.

Билл медленно приблизился к книге и, не касаясь её, тщательно осмотрел обложку. Кроме изображения дракона на корешке, на ней ничего не было.

Но металл, из которого изготовили переплёт, заставил Билла замереть.

— Вся книга сделана из мифрила, — благоговейно произнёс он.

Легендарный металл считался невероятной редкостью в волшебном мире. За годы работы разрушителем проклятий Билл встречал лишь несколько артефактов из мифрила — в основном небольшие кинжалы и ножи с кромкой из этого металла.

Волшебные учёные годами изучали состав мифрила. Установить удалось лишь то, что это созданный с помощью магии сплав на основе стали. Способ его изготовления давно утратили, а редкость и прочность металла почти исключали возможность восстановить технологию.

Считалось, что гоблинская сталь была менее прочной имитацией мифрила: по слухам, гоблины сумели в какой-то мере повторить древний процесс. Однако мерзкие коротышки не желали делиться секретом и даже не собирались называть цену.

Изготавливать мифрил больше никто не умел, зато его свойства были хорошо изучены. Практически неразрушимый, он оставался единственным металлическим сплавом, способным вмещать огромные объёмы магии и не деформироваться. Кроме того, мифрил без труда соединялся с магическим ядром волшебника — в отличие от палочек, которым требовались заклинание и определённое движение.

Клинок из мифрила невозможно было заточить. Но когда волшебник или ведьма брали его в руку, металл поглощал и обуздывал их магию, создавая вокруг себя силовое поле — лезвие, способное разрезать почти что угодно.

Поэтому книга, изготовленная из этого металла, была неслыханной находкой. Если, конечно, не заострять внимание на том, что книги вообще никогда не делали из металла.

Билл нерешительно протянул руку. Если это и вправду мифрил, книга должна была засиять по мере приближения его ладони.

— Что-то не так? — спросил Гарри, когда Билл нахмурился и отдёрнул руку от фолианта.

— Не думаю, что сумею её поднять. Волшебники способны поднимать предметы из мифрила лишь благодаря магии, а маглам они кажутся невероятно тяжёлыми. Обычно мифрил начинает светиться, когда к нему приближается человек с магией.

Билл нахмурился, посмотрел на короля и отступил.

— Попробуйте вы, Ваше Величество. Мне кажется, поднять её сможете только вы.

Гарри приблизился к пьедесталу.

С каждым его шагом книга сияла всё ярче. К тому времени, когда пальцы Гарри сомкнулись на ней, она словно целиком состояла из света.

Одним осторожным движением Гарри поднял фолиант с каменной подставки. Рукопись светилась так ярко, что вся комната будто погрузилась во мрак.

— Да, это мифрил, — прошептал Билл. — Подозреваю, книгу зачаровали так, чтобы ею могли пользоваться лишь вы и ваши наследники. Он и вправду был Князем чародеев.

— Что ж, ведь он был Мерлином, — с восхищением ответил Гарри.

Пока он рассматривал обложку, по ней, словно на Карте Мародёров, поползли тонкие угольно-чёрные линии.

— Ты это видишь? — спросил Гарри, повернув книгу к Биллу.

— Что именно?

— Эти руны... — Гарри помолчал. — Чувствую, прочитать книгу смогу только я. Всё усложняется, — пробормотал он себе под нос.

— Так что там написано? — наконец спросил Билл.

— Понятия не имею, — ответил Гарри, всматриваясь в странные письмена.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что вокруг одного крупного иероглифа располагался ряд более мелких. Гарри открыл книгу и увидел целые строки таких символов.

— Парни из Отдела тайн будут от неё в восторге, — со смесью смирения и предвкушения произнёс Гарри.

Он радовался, что обнаружил ещё один артефакт времён Артура, да ещё вместе с гробницей великого короля. Однако Гарри совсем не хотелось переписывать для переводчиков огромный толстый фолиант. Но выбора не оставалось: символы видел только он.

Возможно, дать книгу сыновьям? Правда, их ещё придётся долго уговаривать. Не говоря уже об обучении. Зато, возможно, это поможет им сблизиться...

Поморщившись от собственных мыслей, Гарри повернулся к спутнику.

— Думаю, нам пора.

Билл фыркнул.

— Да уж... Пресса будет в полном восторге!

— Несомненно, — ответил Гарри.

Слегка помахав сияющей книгой, он деловито добавил:

— Жаль, что других артефактов мы не нашли... например книги из мифрила.

На мгновение лицо Билла приняло такое же растерянное выражение, как у Рона, и у Гарри задёргался глаз.

— А... — К счастью для обоих, Билл быстро понял намёк. — Да, конечно. Какая жалость.

* * *

Перенелла Фламель сидела в кабинете своего дома, расположенного в местности, которую невозможно нанести на карту, и молча размышляла.

Она оказалась перед нелёгким выбором.

С одной стороны, мальчишка, которого её муж решил использовать как пешку, каким-то образом сумел блестяще переиграть его самого. Обычно они с Николасом испытывали уважение и, как ни странно, даже гордость, когда встречали человека, достаточно хитрого, чтобы обвести вокруг пальца одного из них — не говоря уже об обоих. А затем почтительно, разумеется, избавлялись от такого врага.

Или просто пережидали его. В конце концов, никто из их врагов не был бессмертным. А они были.

Но этот мальчишка оказался хитрее всех. Он не просто вынудил Николаса и Перенеллу поклясться ему в верности, но связал их клятвой со всей своей кровной линией.

Этого врага не удастся переждать. Конечно, когда-нибудь род Поттера может пресечься, но без посторонней помощи ждать придётся слишком долго.

А терпение Перенеллы уже подходило к концу.

Значит, от их нового врага следовало избавиться сейчас. И Николас был с ней согласен.

Вот только существовало небольшое осложнение: враг не совсем был врагом.

Превосходство магии над маглами оставалось целью супругов не одно столетие. Небольшую долю золота они тратили на себя, а почти всё богатство, полученное благодаря Камню и вложениям, направляли на достижение этой мечты. И прежде она никогда не была так близка.

Всё это стало возможным лишь благодаря тому самому человеку, который теперь связал Перенеллу и её мужа.

Внезапно губы женщины тронула тонкая улыбка, а взгляд скользнул по письменному столу. В голове зародилась идея.

Перенелла быстро принялась её развивать. С лёгкой улыбкой она потянулась к тонкой перьевой ручке из чистого золота, едва достигавшей половины сантиметра в толщину. Было что-то поэтичное в том, чтобы решить эту проблему с помощью первого предмета, который подтвердил успех работы её мужа над Камнем и ознаменовал начало их крестового похода.

Обмакнув тонкое перо в чернильницу, Перенелла начала писать.

Когда письмо было закончено, улыбка превратилась в широкую ухмылку. То, что её магия не отозвалась даже слабым покалыванием, доказывало: ей удалось найти лазейку. Перенелла медленно поднялась, привязала письмо к лапе совы и проводила взглядом улетевшую к горизонту птицу.

Жаль лишь, что ей пришлось связаться с этими язычниками.

* * *

Неделю назад

Из большого поместья вышли мать и двое детей.

Несмотря на дневную жару, все трое были одеты в чёрное. С торжественными лицами они направились к семейному кладбищу. Невидимый для них охранник следовал сзади, готовый отразить любую угрозу.

Они вошли на кладбище, миновали множество старых надгробий и остановились перед четырьмя относительно новыми могилами.

Дафна замерла у самого свежего надгробия, недавно установленного рядом с могилами Джеймса и Лили Поттеров и Сириуса Блэка.

После похорон не прошло и недели. Впервые со дня погребения она привела сыновей к этой могиле. Раньше боль утраты была просто невыносимой.

Даже сейчас при виде аккуратно высеченного на мраморе имени и следовавших за ним дат рождения и смерти Дафна с трудом сохраняла самообладание.

И всё же ей удалось. Закрыв глаза, она вспомнила счастливые времена, которые они провели вместе. А потом — тот день, когда его убила наёмница.

Мысли об убийце укрепили её решимость. Они нашли эту женщину. После бесчисленных бессонных дней нашли эту суку.

Дафна холодно улыбнулась. Как только убийца окажется у них, вопрос времени — выяснить, какие ничтожные маглы осмелились её нанять.

А затем Дафна лично позаботится, чтобы они заплатили... Чтобы заплатили все.

Она вспомнила, как убеждала Гарри поискать более мирное решение магловской проблемы. Время, проведённое в мире маглов, заставило её немного им сочувствовать.

А затем они совершили это.

Теперь, стоя на кладбище и прижимая к себе детей, Дафна поняла, что больше не чувствовала к ним никакого сочувствия.

Она не успокоится, пока за случившееся не заплатит каждый магл.

* * *

Женщина нажала клавишу Enter, отправила сообщение связному и начала разговор.

Да.

Дело сделано, — быстро напечатала она. Связной не любил лишних слов.

Не совсем.

Ответ её удивил.

Что вы имеете в виду? — напечатала она, ударяя по клавишам сильнее, чем требовалось.

Наступила долгая пауза. Женщина уже собиралась повторить вопрос, когда компьютер звякнул, сообщая о новом сообщении.

Посмотрите новости.

Следом пришла ссылка на популярный новостной сайт.

Нахмурившись, женщина открыла её.

Король Англии пережил покушение

Заголовок её потряс. Уже несколько недель ей было некогда следить за новостями: сложно узнавать, что происходит в мире, когда весь мир пытается разыскать тебя.

Не веря глазам, бывшая сестра прокрутила статью вниз. Король выжил, но остался калекой. Монарх якобы перестал появляться на публике и, по слухам, был прикован к постели. Высказывались предположения, что ходить он больше не сможет.

Тем временем связной не стал дожидаться ответа.

Заказчик счёл нужным расторгнуть договор. Естественно, учитывая результат, он считает достаточной первую половину платы, которую вы получили при заключении сделки. Советую радоваться, что у вас остались хотя бы эти деньги... и жизнь. Само собой, отныне вы выбываете из игры. Прощайте.

Сестра Хлоя опустошённо смотрела на экран. Она точно попала в цель. Как он сумел выжить?

Как ни крути, одно Хлоя понимала прекрасно. Она считалась одним из лучших стрелков своего ремесла; цель была невероятно важной, плата — огромной, а нанявшая её организация обладала безупречной репутацией. Провал такого заказа серьёзно ударит по её репутации и делам.

Не теряя времени, Хлоя выключила ноутбук, вскочила и начала собираться. Работодатели наверняка были недовольны. А когда они были недовольны... что ж, теперь ей следовало соблюдать крайнюю осторожность.

Услышав за дверью приближающиеся шаги, Хлоя замерла...

* * *

Наши дни

— Господин спикер, король повелевает сей почтенной Палате незамедлительно предстать перед Его Величеством в Палате пэров.

После этой исполненной традиций и церемониальности речи парламентский пристав поднял церемониальную булаву и церемонно направился к дверям. Вскоре за ним — столь же церемонно — последовали спикер Палаты общин и герольдмейстер Чёрного жезла.

Премьер-министр, уже поднявшийся со своего места, дождался лидера оппозиции, после чего вместе с ним — разумеется, церемонно — возглавил шествие остальных депутатов к залу заседаний Палаты лордов.

По обычаю, на ежегодной церемонии открытия парламента депутаты должны были идти как можно более шумно, громко шутя и смеясь — разумеется, в пределах приличий и со всей подобающей церемонностью. Премьер-министр и правда любил обмениваться колкостями с лидером оппозиции — куда более добродушными, чем во время политических столкновений. Однако сейчас его мысли витали далеко отсюда.

После недавнего покушения оппозиция набросилась на него и его партию. Тот самый человек, который шёл рядом, упивался едва не случившейся катастрофой и называл премьер-министра некомпетентным коррупционером. Премьер мысленно фыркнул: если бы этот самодовольный лицемер только знал...

То, что король не погиб на месте, было настоящим чудом. Или, сухо подумал премьер-министр, магией.

Однако теперь король фактически стал инвалидом. По всей видимости, даже магия могла не всё. Как объяснили магические врачи — называвшие себя «целителями», — возникли осложнения, из-за которых король лишился способности ходить.

По словам министра магии, среди волшебников росло напряжение. Некоторые прямо обвиняли маглов в неприкрытом нападении на магическое сообщество и даже сравнивали случившееся с сожжениями ведьм.

Магический коллега премьера не пожелал вдаваться в подробности, но премьер-министр всерьёз подозревал, что с каждым днём сторонников этой точки зрения становилось всё больше. Он также подозревал: череда странных происшествий, несчастных случаев и совершенно невероятных аварий, охвативших Соединённое Королевство, была как-то связана с магией.

Больше всего раздражало, что убийцу до сих пор не нашли, о чём лидер оппозиции злорадно напоминал при каждом удобном случае. Впрочем, если верить слухам, магическая нация рьяно взялась за поиски.

Премьер-министр надеялся, что убийцу найдут, и как можно скорее. Это немного успокоит волшебников, и им будет проще принять новые ограничения на применение магии, которые премьер собирался потребовать от короля. Правда, он не питал надежд выяснить, кто именно заказал убийство.

В любом случае большая часть причинённого монарху ущерба была необратима. Недавно премьер-министр впервые после покушения встретился с королём и был потрясён увиденным.

От могущественного и внушительного мужчины не осталось и следа. Монарх всё ещё был красив, но его глаза изменились. В них поселилось что-то новое — горечь и затаённая обида.

Исчезла и магическая аура, которую мужчина прежде неосознанно излучал. Теперь он выглядел... слабее.

По крайней мере, теперь на него будет проще влиять. Магическое население в последнее время совсем вышло из-под контроля. Когда абсолютного правителя волшебников заставили покориться, равновесие сил наконец восстановилось.

* * *

Несколькими днями ранее

— Господа.

Едва дверь закрылась, вокруг комнаты поднялись чары секретности. Послышался приглушённый шелест: собравшиеся устраивались на своих местах.

— Насколько я понимаю, это первая встреча подобного рода, на которой все мы собрались в одной комнате, — начал король. — Представляться, полагаю, не нужно. Все друг друга знают и понимают роль каждого. Что ж, перейдём к делу.

Зелёные глаза метнулись к человеку, сидевшему справа от него.

— Докладывайте.

Министр магии прочистил горло.

— Как вам известно, Ваше Величество, премьер-министр маглов поспешил обратиться ко мне по поводу того, о чём вы прежде ему говорили. Вскоре после этого он передал Министерству более пяти тысяч акров земли.

Достав папку, министр пробежал глазами по её содержимому.

— На этой земле мы построили огромную теплицу, применив чары Незримого расширения. Её внутренняя площадь составляет приблизительно двести тысяч акров. За счёт нескольких ярусов нам удалось довести полезную площадь до пятисот тысяч акров.

— Благодаря появившимся рабочим местам и результатам Закона о защите магических детей численность нашего населения увеличилась в полтора раза.

— Прекрасно, — с улыбкой ответил Гарри. — Приступайте ко второму этапу.

— Да, Ваше Величество.

Король повернулся к двум мужчинам слева.

— Как продвигаются ваши задания?

Первым заговорил главный Невыразимец, сидевший непосредственно слева от Гарри.

— Начальная стадия проекта «Мгновенное удовлетворение» завершена. Наши усилия принесли богатые плоды, Ваше Величество. Признаюсь, я и представить не мог настолько гениального применения одного из редко используемых ресурсов моего отдела. Не думаю, что кто-либо из присутствующих мог.

Монарх едва заметно склонил голову.

— Жаль, что мы не сможем воспользоваться этой возможностью снова или хотя бы прибегать к ней достаточно часто. Будем надеяться, уже достигнутого хватит.

Рядом с главным Невыразимцем сидел Томас Белби — глава недавно созданного боевого подразделения Отдела тайн, Магической секретной службы Его Величества. Он уверенно произнёс:

— Ресурсы, предоставленные лордом Фламелем, и результаты «Мгновенного удовлетворения» позволят нам подготовиться быстрее, Ваше Величество.

— Хорошо... И наконец, лорд Фламель. Какие у вас новости?

— «Распродажа» идёт по плану, — протянул алхимик. — Наши агенты ждут вашего сигнала.

Гарри уже привык к резким манерам древнего старика, а потому лишь кивнул.

— Хорошо, — ответил король и обратился к Белби: — Как продвигается проект «Жажда»?

Белби ответил первым:

— Мы набираем и обучаем агентов для проекта «Жажда». Через несколько месяцев они будут готовы к работе.

— Исследователи работают над «Адским пламенем». Результаты весьма многообещающие, — без приглашения добавил главный Невыразимец.

— Операция «Импотенция» тоже продвигается великолепно, — закончил министр. — Нам удалось обнаружить все объекты и внедриться на каждый из них.

— Хорошо, — произнёс Гарри.

Он кивнул человеку рядом с министром, и тот выпрямился.

— Робардс, ваш отдел обследовал и отметил все цели?

Глава авроров коротко кивнул.

— Великолепно. Мы будем готовы предпринять «первые шаги к Освобождению»?

— Да, сэр.

— Хорошо. Согласуйте всё с Верховным чародеем. В тот день я не хочу никаких осложнений.

* * *

Наши дни

Следом за остальными депутатами премьер-министр вошёл в зал Палаты лордов и остановился у барьера.

Он шёл впереди и потому первым увидел короля. Тот сидел перед троном в государственной парламентской мантии и с Имперской государственной короной на голове.

Сначала премьер задумался, как удалось провести церемонию, если король прикован к инвалидному креслу. Затем он понял, что монарх по-прежнему сидел в кресле — роскошном сооружении из позолоты и кожи стоимостью с приличный автомобиль, — которое установили прямо перед троном.

Именно такие траты убедили премьер-министра принять закон о передаче личных доходов короля государству. Это не только поможет правительству, но и улучшит образ монарха в глазах народа. В самом деле, королю Англии совершенно не подобает вкладывать деньги в табачные компании!

Оставалось лишь заключить подходящее соглашение, чтобы переход прошёл гладко. В любом случае магические владения приносили королю более чем достаточный доход.

Четверо здоровенных охранников у заднего входа, незаметно разминавших руки, подсказали премьеру, как монарх преодолел ступени: они подняли его вместе с креслом.

Премьер-министр им не завидовал. После королевской речи придётся нести его обратно. Возможно, потом стоило установить пандус?

Мысли премьера прервал голос короля.

— Милорды и члены Палаты общин...

Премьер-министр перестал вслушиваться в продолжение речи. Он и без того точно знал, что скажет король: в конце концов, премьер помогал её составлять. Разве что отметил, что память монарха нисколько не пострадала. Король произносил речь, ни разу не взглянув на документ, который небрежно держал в руке.

Премьер толкнул локтем стоявшего рядом депутата. Королева, сидевшая позади и сбоку от короля на традиционном троне королевы-консорта, несомненно, была прекрасна. Но глазеть на неё — пусть даже украдкой — всё равно неприлично.

— И наконец, я желаю, чтобы мой парламент рассмотрел ещё один вопрос.

Премьер-министр насторожился. Этого не было в проекте, отправленном им на утверждение кабинету. Более того, он точно знал, что речь должна была закончиться.

— Милорды и члены Палаты общин! Как король Соединённого Королевства, мы желаем, чтобы следующие законы, акты и билли были отменены.

Премьер-министр и все члены обеих палат ошеломлённо смотрели на короля, пока тот перечислял законы.

— Милорды и члены Палаты общин, молю, да пребудет благословение Всемогущего Бога с вашими советами.

Произнеся традиционные заключительные слова, король откинулся в инвалидном кресле и оглядел погрузившийся в абсолютную тишину зал. На его лице застыло любопытное ожидание; казалось, монарх едва сдерживал улыбку и ждал неизбежного взрыва.

Первым заговорил один из самых несдержанных депутатов Палаты общин.

— Ваше Величество, — начал он с издёвкой, — боюсь, некоторые пункты вашей речи никогда не воплотятся в жизнь.

— И какие же именно? — беззаботно спросил король.

— В первую очередь ваше желание отменить Билль о правах, не говоря уже об остальных законах. Видите ли, сэр, никто не позволит лишить себя свобод и никто не согласится наделить вас абсолютной властью. — Лицо мужчины покраснело, но он продолжил: — Наша страна является монархией только по названию. Вы — номинальный глава государства. У короля нет власти! Мы живём при демократии.

Тяжело дыша, депутат уже обычным голосом закончил:

— Думаю, монархию давно пора упразднить.

Его заявление вызвало в зале яростные споры. Одни поддерживали депутата, другие возражали и утверждали, что нынешний король явно не в своём уме.

Никто не заметил немногочисленных людей, которые сохраняли полное спокойствие, как не заметил и приглушённых хлопков с прежде пустовавших галерей, постепенно заполнявшихся людьми.

Король долго сидел на месте с нескрываемым весельем на лице, а затем решил вмешаться.

Собравшиеся вздрогнули: по ним прокатилась волна незримой силы. Незримой сверхъестественной силы, с которой премьер-министр был прекрасно знаком, ведь ощущал её множество раз. Премьер с ужасом понял, что всё это время король скрывал своё могущество, и задумался, не разыгрывал ли тот спектакль с самого начала.

— Вы, кажется, решили, что у вас есть выбор.

Депутат, положивший начало переполоху, пискнул. Голос короля больше не звучал беззаботно: теперь в нём гудела грозная сила.

Премьер-министр чаще остальных сталкивался с этим сияющим зелёным взглядом, а потому довольно смело возразил:

— Запугивание на нас не подействует, Ваше Величество. Ваш дар нас не переубедит.

Пока окружавшие его депутаты недоумённо переглядывались, Гарри рассмеялся.

— Вот как, премьер-министр?

Король наклонился вперёд и вновь потряс зал, без всякого труда поднявшись на ноги.

— Лорд Лонгботтом, лорд Малфой, прошу... переубедите маглов.

Заострённолицый мужчина с белокурыми волосами и крупный песочно-русый мужчина тут же поднялись на ноги. Оба носили красные мантии членов Палаты лордов.

Одновременно они запустили руки под мантии и извлекли то, в чём премьер-министр узнал волшебные палочки.

— Остолбеней!

Едва из палочек вырвались первые лучи, члены обеих палат в панике бросились врассыпную. А затем с галереи над ними полетели новые заклятия, и начался настоящий хаос.

Члены Палаты общин бросились к двери за спиной, но обнаружили, что та заперта.

Король спокойно стоял среди суматохи с лёгкой усмешкой на губах. Развернувшись, он прошёл к трону, рядом с которым сидела ухмылявшаяся жена. Когда Гарри миновал инвалидное кресло, оно растворилось в воздухе.

Перебросив длинный шлейф через правое плечо, король уселся на трон и небрежно наколдовал по кубку вина для себя и королевы.

Лёгким движением пальца Гарри подбросил премьер-министра в воздух и швырнул к своим ногам. Маглы на миг отвлеклись, и этого волшебникам хватило, чтобы завершить работу.

— Смотрите, премьер-министр. Смотрите, как мой народ при помощи магии подчиняет ваши жалкие разумы, — злобно произнёс Гарри, левитируя мужчину и заставляя его глядеть на происходящее.

Премьер мог лишь наблюдать, как умолкают крики его соотечественников. Одни без сознания падали на пол, другие оказывались связанными верёвками, пока волшебники выкрикивали различные слова.

— Когда мы усмирим вас всех, то применим проклятие Империус, — будничным тоном продолжил Гарри. — Оно позволяет заклинателю управлять жертвой. Тот, на кого наложили проклятие, лишается воли и вынужден исполнять любой приказ... Полный, абсолютный контроль.

— Через несколько дней весь парламент единогласно отменит все эти надоедливые законы, ограничивающие нашу власть. Более того, никто не узнает правды, потому что и вы, и все они будете молчать. И обеспечат это достойные волшебники и ведьмы перед вами. Они не какие-то рядовые волшебники. О нет, каждый из них — член Визенгамота.

— Вам это с рук не сойдёт, — со злостью произнёс премьер-министр.

— Правда? А нам кажется, уже сошло.

— Что ж, Ваше Величество, вы забыли о камерах, которые ведут прямую трансляцию! Пока мы говорим, весь мир наблюдает вашу тиранию.

К ужасу премьера, король лишь расхохотался.

— Об этих камерах? — весело переспросил Гарри, указывая на галерею для прессы. — Ах, мой дорогой, дорогой премьер-министр, неужели вы считаете нас настолько глупыми?

Он снова фыркнул.

— Присмотритесь внимательнее, премьер-министр.

На галерее прямо над барьером, у которого обычно стояли члены Палаты общин, за камерами никого не было.

— Эти камеры не работают. Их отключили, как только за вами закрылись двери. Зрители увидят самую обычную церемонию открытия парламента, потому что несколько дней назад мы не поленились провести генеральную репетицию. Чем, по-вашему, мы занимались, когда здание «закрыли на ремонт»?

Гарри с весёлым видом посмотрел на премьера.

— Кстати, единственные маглы во всём здании сейчас находятся в этом зале. Все остальные — охранники, мимо которых вы прошли снаружи, герольдмейстер Чёрного жезла, парламентский пристав, пажи, нёсшие наш шлейф, — волшебники. Для изображения самых известных людей мы даже использовали Оборотное зелье.

— Ах да, вы ведь не знаете, что это такое. Зелье позволяет на час принять облик другого человека. Для этого нужна лишь частица того, в кого желаешь превратиться: прядь волос, обрезки ногтей... суть вы поняли. Мы широко применяли его, чтобы разыграть представление, которым сейчас наслаждаются у телевизоров миллионы зрителей. Конечно, — признался Гарри, — мы могли просто подчинить всех Империусом у них дома и на этом закончить, но мне хотелось немного развлечься.

— Зачем вы это делаете? — наконец простонал премьер-министр. — Это ваша страна, а там — ваш народ!

— Зачем? — резко переспросила королева, с трудом сдерживая ярость.

Она поднялась с трона и стремительно приблизилась к мужчине. Её прекрасное алебастровое лицо пылало гневом.

— После того, что сделали вы и вам подобные, ты смеешь задавать такой вопрос, магл? Смеешь изображать из себя пострадавшего? — усмехнулась она. — Значит, это правда. Мой муж был прав: у вас, маглов, совсем нет хребта.

Выхватив палочку, она почти прокричала:

— Круцио!

Когда магл закричал, Гарри мягко произнёс:

— Он того не стоит, милая. Оставь его.

С огромным усилием Дафна сняла проклятие. Плюнув в премьер-министра, она придавила его ногой к полу, извлекла из платья фотографию и присела так, что её лицо оказалось в нескольких дюймах от лица сопротивлявшегося магла.

— Мой муж хотел поднять эту страну на невиданные прежде высоты. Ради этого он был готов сотрудничать с вами, маглами. И чем вы ему отплатили? Послали грязную убийцу.

Заметив удивление на лице магла, Дафна прошипела:

— О да. Мы поймали эту суку. Лучший легилимент вскрыл её разум, а целая команда изучила ноутбук... Связались с иностранцами, премьер-министр? Так кто из нас предатель?

— Дайте угадаю, — язвительно продолжила она. — Вы удивлены, что «отсталый» волшебный мир что-то знает о компьютерах и умеет ими пользоваться? Придётся вас разочаровать. Большинство из нас не утруждается даже правильным произношением названий придуманного вами хлама, но обращаться с ним мы умеем. По крайней мере, способны научиться.

Она сунула фотографию ему в лицо.

— Видите этого человека? Знаете, кто он?

Премьер-министр молча покачал головой, распахнув глаза. Его ужасала и сама ситуация, и ярость обычно спокойной королевы, но вдобавок он был ошеломлён фотографией. Впервые в жизни премьер видел снимок, на котором изображённый человек двигался. Молодой мужчина на фотографии смотрел на него с таким же отвращением, как королева, и показывал непристойные жесты.

— Его звали Марк Эванс, — тихо произнесла Дафна. — Он был мне и Гарри словно брат. Он сам вызвался стать двойником, чтобы мой муж мог больше времени проводить с семьёй. Марк собирался выходить к магловской публике под Оборотным зельем и изображать короля. Знаете, уговорить Гарри было нелегко. Мы с Марком вместе убеждали его согласиться. И только для того, чтобы ваш агент застрелил Марка, словно собаку. У трусихи даже не хватило порядочности показаться ему на глаза.

Выпрямившись, Дафна посмотрела на всё ещё сидевшего мужа.

— На сегодня с меня хватит. Прошу меня извинить... от маглов уже тошнит.

Развеселившийся король молча склонил голову набок.

Приняв это за разрешение, Дафна бросила на премьер-министра последний презрительный взгляд и исчезла из комнаты.

— Знаете, — после её ухода произнёс Гарри, — поначалу я хотел полностью уничтожить магловский мир.

Он задумчиво посмотрел на премьер-министра.

— К сожалению, некоторые не разделяли моих убеждений. В их числе была моя жена. Она долго просила меня подумать о сотрудничестве с вами. Дафна и ещё несколько человек хотели, чтобы я создал отдельную страну, свободную от магловского влияния. Она считала, что мы, возможно, сумеем мирно сосуществовать.

— Но это было прежде. После вашего покушения... скажем так, противников моего замысла стало меньше. Как ни прискорбна смерть Марка, она помогла по крайней мере магической Британии осознать угрозу, которую несёт нам ваш вид. А когда я закончу выступление перед Международной конфедерацией, то же самое поймёт весь остальной магический мир. Вы, маглы, нетерпимы. Вы пойдёте на что угодно, лишь бы остаться наверху. Вы не готовы и никогда не будете готовы делиться. Вы найдёте способ силой обратить нас в рабство, как делали до сих пор. Достаточно взглянуть, как отвратительно вы обращаетесь с немагическими животными, чтобы понять: магических созданий и разумных существ ждала бы та же участь. Вы стали бы использовать их ради собственной выгоды и истребили бы до последнего.

Король поднялся и свысока посмотрел на премьер-министра.

— Я бы поблагодарил вас за то, что вы сплотили мой народ, но, с другой стороны... вы убили Марка.

Король презрительно усмехнулся лежавшему перед ним маглу, а затем поднял взгляд и подал знак ожидавшему в стороне министру магии.

— Прощайте, премьер-министр.

Это были последние слова, которые магл услышал в сознании, прежде чем погрузиться в туман. Его собственная воля исчезла, уступив место чужой.

Гарри холодно улыбнулся, оглядывая зал.

— Все взяли свои цели под контроль? — спокойно спросил он.

— Да, Ваше Величество, — ответил один из членов Визенгамота, влиятельный предприниматель, недавно введённый королём в его состав.

— Хорошо. Проведите последнюю проверку, а затем отправьте подчинённых вам маглов наружу.

Повернувшись к Невиллу, Гарри добавил:

— Остальное оставляю в твоих надёжных руках.

Волшебники и подчинённые ими маглы склонились перед королём. Гарри улыбнулся и беззвучно аппарировал прочь.

Первый этап операции «Освобождение» был завершён.

* * *

Жан-Себастьян осматривал коридоры Виндзорского замка.

Хотя он и сам был богатым и могущественным человеком, огромного загородного поместья у него не имелось. Впрочем, Жан-Себастьян был вполне доволен своим домом на острове Сен-Луи.

И всё же окружающая обстановка настраивала его на мечтательный лад.

Из задумчивости его вырвал сопровождавший, который постучал в дверь и распахнул её.

— Жан-Себастьян, — тепло поприветствовал король вошедшего. — Прошу, садитесь.

Мужчины поддерживали умеренно дружеские отношения и некоторое время беседовали на разные темы. Гарри обрадовался, узнав, что Флёр и Билл ждут ребёнка. Жан-Себастьян же с интересом отметил, что десятилетний Эдмунд рос не по дням, а по часам и с нетерпением ждал поступления в Хогвартс. Мальчик расстраивался, что из-за дня рождения в конце сентября попадёт в школу лишь через два года, зато радовался, что будет учиться на одном курсе с Джеймсом.

Наконец они перешли к делу.

— Мари-Жак Кёр де Лион серьёзно мешает моим планам.

— Да, — на безупречном английском без малейшего акцента ответил Жан-Себастьян. — Она очень неохотно меняет сторону.

— Насколько я понимаю, она маглорождённая? — через мгновение спросил Гарри.

— Именно. Более того, первая маглорождённая, избранная на эту должность во Франции, — ответил Жан-Себастьян. — Она выступает решительно против Закона о защите маглорождённых детей, который вы ввели столько лет назад.

Гарри фыркнул.

— Почему я не удивлён? — риторически спросил он.

— Как вам известно, сэр, она состоит в довольно дальнем родстве с королём Испании. Подозреваю, король весьма с ней близок. Не удивлюсь, если именно его влияние помогло ей занять столь высокий пост.

Мужчины погрузились в молчаливые размышления.

— Мы можем добиться её импичмента? — медленно спросил Гарри.

— Сомневаюсь, — ответил Жан-Себастьян. — Репутация у неё практически безупречная. Если оставить в стороне её... прискорбную привязанность к магловскому миру, она вполне достойный человек. Честная, готовая трудиться ради народа... сами понимаете.

— Что ж, — с улыбкой произнёс Гарри, — если перед нами стоит подобная проблема, решение придётся создать. Сумеете задействовать свои связи?

Жан-Себастьян усмехнулся.

— Это возможно.

Гарри с приподнятой бровью изучил загадочную улыбку собеседника.

— И как мне обеспечить такую возможность?

В ответ Жан-Себастьян улыбнулся ещё шире и многозначительно посмотрел на короля.

Тихо рассмеявшись, Гарри откинулся на спинку кресла.

— А, понимаю.

Он отвернулся к окну, словно глубоко задумавшись.

— С подобными предложениями всегда следует соблюдать осторожность. В конце концов, такое соглашение касается не только двух сторон, которые его заключают.

Гарри покосился на француза и продолжил:

— Полагаю, её... желания не изменились?

— Нет, сир, — невозмутимо ответил Жан-Себастьян. — Не изменились.

— Как не изменились и мои.

Гарри покрутил обручальное кольцо и посмотрел на Жана-Себастьяна.

— Не понимаю, почему вы подняли эту тему именно сейчас. Я совершенно точно помню, что уже дал своё согласие. И уверяю вас, мои намерения до сих пор не изменились.

— Я понимаю, Ваше Величество, — кивнул Жан-Себастьян. — Однако надеялся, что мы сможем ускорить осуществление наших планов на несколько лет...

Последние слова он произнёс с подчёркнутой деликатностью.

— Хорошо, — Гарри положил ладони на подлокотники. — Но прежде чем принять окончательное решение, я хотел бы ещё раз с ней встретиться.

Жан-Себастьян широко улыбнулся.

— Это можно устроить немедленно, Ваше Величество.

Гарри улыбнулся в ответ. Нельзя сказать, что он ненавидел отца своей будущей второй жены, но и особой симпатии к нему не испытывал. С Сайрусом Гарри прекрасно ладил, а Жан-Себастьян казался ему немного снобом и приспособленцем. Гарри не сомневался, что француз любил дочерей и в целом был достаточно хорошим человеком. И всё же в его характере было нечто слегка раздражающее.

* * *

Гарри ждал у дверей зала Международной конфедерации магов, пока его не пригласят войти.

Все последние годы послы Гарри напряжённо работали: вели переговоры с главами различных магических государств и убеждали их сбросить магловские оковы и встать под знамёна короля.

Как ни удивительно, некоторые отказывались присягнуть и предпочитали своих магловских хозяев.

Другим не нравилось, что Гарри был британцем. При мысли о них король закатил глаза. Да, он признавал, что когда-то Британия колонизировала эти страны и, возможно, это было плохо. Но, Мерлина ради, то была магловская Британия!

Впрочем, с такими людьми справлялись без особого труда. К примеру, Сурадж Деватха, министр магического королевства Майсур, оказался приятелем знакомого жены кузена дальнего родственника британских Патилов. Хватило нескольких услуг семье: помочь с одним деловым предприятием, поддержать королевским именем другое, даровать титул Санджаю Патилу, старшему брату близнецов Патил... И несколько лет спустя каждый аврор и государственный служащий Майсура хранил верность Гарри. В конце концов это привело к импичменту мистера Деватхи. Сложно оставаться министром, когда правительство больше тебе не подчиняется.

Разумеется, затем бывший министр исчез. Нельзя же было позволить маглам пронюхать о смене власти.

Именно поэтому магические договоры и заклинания забвения применяли весьма широко. Как и точечное использование Авады Кедавры — в чём убедился покойный мистер Деватха — и Империуса, что предстояло выяснить слабовольному министру Таиланда Аруну Чангтонгкаму.

Пока государства Европы, Африки и Азии сотрудничали без особых затруднений. Австралией и Новой Зеландией заниматься не требовалось: эти страны уже находились под покровительством Гарри. А вот с обеими Америками возникли сложности.

Канада была у него в кармане, однако Магическая федерация Северной Америки, охватывавшая территории магловских Соединённых Штатов и Мексики, не спешила соглашаться.

После одного происшествия между Федерацией и Германией вспыльчивый министр и воинственно настроенный представитель почти вывели страну из Международной конфедерации.

Подобное случилось уже не впервые, и Конфедерация решила лишить Федерацию членства. Все сошлись во мнении: если страна из-за незначительной мелочи не желает иметь ничего общего с мировым магическим сообществом, это её проблемы. Когда Федерация выберет более благоразумного руководителя, Конфедерация, возможно, рассмотрит вопрос о восстановлении членства — разумеется, после уплаты огромного штрафа.

Впрочем, королю это не мешало отправить агентов в магловские Соединённые Штаты Америки. Им предстояло выполнить крайне важную работу.

Магическое население Южной Америки было слишком малочисленным, чтобы с ним считаться, а местные племена отказывались разговаривать с чужаками.

Из размышлений Гарри вывел поданный ему знак.

Войдя, он осмотрел огромный зал, напоминавший амфитеатр. Тот был полон волшебников и ведьм, представлявших свои страны.

Как Гарри и ожидал, прибыли представители каждой из более чем ста магических наций, поклявшихся ему в верности.

Пожав руку Верховному волшебнику Международной конфедерации, Гарри с достоинством опустился в предложенное кресло, похожее на трон, и жестом пригласил стоявших перед ним делегатов тоже занять места.

Чары вокруг кресла включились автоматически. Они передавали и переводили каждое произнесённое слово в наушники представителей.

— Представители и министры всех магических наций, — начал Гарри. — Я понимаю, что созывать чрезвычайное собрание весьма необычно. Однако все мы столкнулись с одной проблемой.

— На протяжении столетий мы сначала жили под гнётом немагических собратьев, которых называем маглами, а затем скрывались от них. Так продолжалось настолько долго, что сегодня никто уже не помнит: некогда на ведьм, волшебников и саму магию смотрели с благоговением и почтением. Магических врачей превозносили за искусство исцеления. Простой народ уважал придворных волшебников и ведьм. Было даже время, когда магические короли и королевы правили целыми странами!

— В детстве, когда я впервые познакомился с прекрасным и удивительным миром магии, меня не оставлял один вопрос: почему? Почему мы, способные на то, о чём маглам остаётся лишь мечтать, и даже на большее, живём в укрытии? Зачем скрываем таланты? Почему не можем открыто пользоваться магией?

— Мне ответили, что маглы попытаются нас использовать. Они станут бояться и ненавидеть нас, презирать за то, на что мы способны, за то, с чем мы родились.

Гарри обвёл взглядом зал.

— На истории магии нам рассказывают о мрачном прошлом — о временах, когда за магический дар человека могли убить. Многим удавалось спастись благодаря палочкам, но не меньше — а порой и больше — волшебников погибали от рук маглов. В основном это были дети. Стоило им случайно проявить свои способности перед маглами, как их обнаруживали и убивали настолько чудовищными способами, что я не стану их повторять. Нам рассказывают и о ведьмах и волшебниках, которых преследовали из-за их дара и заставляли служить неблагодарному магловскому населению, а стоило им перестать приносить пользу — прогоняли.

Гарри вновь выдержал выразительную паузу.

— Я, — произнёс он, положив ладонь на грудь, — не понаслышке знаю, насколько маглы нетерпимы к нам. Многие уже слышали мою историю: магловские опекуны ненавидели меня, по-настоящему ненавидели за мои способности. Они распускали обо мне ложь, которой другие маглы безоговорочно верили. В их глазах я был хуже человека. Они унижали меня и моих родителей, заставляли жить в тесном чулане, пока сами наслаждались просторным домом. Они делали всё возможное, чтобы сломить и подавить меня, преследуя единственную цель — «вытравить» из меня магию.

В ответ по залу прокатились возмущённые возгласы и вздохи.

— Поэтому нас нельзя винить за желание спрятаться и защитить от маглов не только себя, но и магических существ.

— Однако тогда возникает другой вопрос. Почему мы их не завоевали? Почему вместо того, чтобы прятаться, не подчинили маглов себе? С помощью магии мы способны на невероятные вещи. Наши технологии превосходили магловские прежде и превосходят до сих пор. Пока они с трудом постигают природу вещества, мы вольно изменяем его. В наших магазинах продаются модели нашей галактики, а они всё ещё спорят, сколько планет вращается вокруг Солнца! Выращенное ухо они считают передовой наукой, тогда как мы способны вырастить целую конечность. Да и в бою мы далеко не беспомощны. Так почему этот мир до сих пор не стал по-настоящему волшебным?

— Ответ столь же прост. Его знает каждый представитель в этом зале. Но никто не желает поведать правду собственному народу, настолько она постыдна и ужасна. Люди предпочитают делать вид, будто её не существует.

— Каждый из нас был рабом. Рабом маглов.

— Вы знаете, что это правда, — продолжил Гарри поверх вызванных заявлением вздохов и ропота.

Он повернулся прямо к представителю Греции.

— Несколько лет назад Греции пришлось значительно повысить налоги, верно?

— Да, — с мрачным лицом ответил мужчина.

— По какой причине?

— Его Императорское Величество потребовал от нас денег, чтобы поддержать слабеющую экономику магловской Греции.

Бесстрастный голос переводящих чар резко контрастировал с яростным лицом и стремительной греческой речью явно разгневанного представителя.

— Сколько он потребовал? — тихо спросил Гарри, прекрасно зная ответ.

— Одиннадцать миллиардов галлеонов.

Хотя сумма была известна всем, при этих словах собравшиеся всё равно дружно вздрогнули.

— Это случилось примерно пять лет назад, — произнёс Гарри. — Теперь Греция более или менее оправилась. Получили ли вы какую-нибудь компенсацию?

— Нет.

Гарри оглядел зал.

— Магловская Греция не выплатила процентов. Более того, она даже не вернула самой магической Греции первоначальный заём!

Король замолчал, позволяя делегатам выразить неодобрение.

— Такое случилось далеко не впервые. На протяжении всей истории многих из нас заставляли отдавать маглам золото, ничего не получая взамен. Вдобавок они вынуждают нас покупать магловские деньги по чудовищно заниженному курсу.

Гарри достал из кармана недавно отчеканенный галлеон со своим профилем на лицевой стороне.

— Эта монета весит одну унцию и состоит из двенадцатикаратного золота. Она стоит примерно пятьсот фунтов стерлингов. Однако обменный курс — пять фунтов за галлеон, то есть одна сотая его настоящей стоимости.

— Словно этого мало, маглы придумали немало способов удерживать нас в подчинении. Теперь широко известно, что законы, направленные против маглорождённых, либо поддерживались самими маглами, либо вводились по их требованию, чтобы сдерживать рост нашего населения.

— Но всё это меркнет в сравнении с тем, на что они пошли недавно.

Король остановился, словно собираясь с силами.

— Маглы не смогли вынести самой мысли о существовании короля-волшебника. О нет, ведь для них такой человек воплощает свободу — свободу от их тирании и угнетения. И что же они сделали? Попытались нас убить!

Он с силой ударил ладонью по груди, и зал взорвался криками негодования.

— Марк был моим дорогим другом. Он вызвался занять моё место, чтобы я мог уделять больше внимания своему народу.

Гарри широко развёл руки, словно желая обнять всех собравшихся.

— Волшебному миру.

— Когда маглы совершили покушение, вместо меня там находился он. Марк не заслуживал смерти.

— До этого... происшествия я пытался разрешить наши разногласия мирно. Думал: стоит показать маглам, что мы способны сделать мир лучше, и они согласятся оставить нас в покое. Теперь я понимаю, насколько ошибался.

Гарри опустил голову.

Зал затаил дыхание. Казалось, от короля почти осязаемыми волнами исходили скорбь и разочарование.

— Теперь, — медленно произнёс Гарри, поднимая голову, — я понимаю: мирного решения не существует. Маглы не желают делиться. Они не отдадут нам свободу.

— Они всегда лишь забирали и продолжают забирать. Забрали наши деньги, — он кивнул представителю Греции, — нашу свободу и наших детей.

— Что будет дальше? Они отнимут магию? Нам придётся получать особое разрешение какого-нибудь грязного магла на покупку палочки? Что, если они решат забрать наши земли? Запретить нам обучать детей магическим искусствам или, того лучше, магическим технологиям?

— Премьер-министр магловской Британии попытался сделать именно это, друзья мои! — заявил он потрясённым людям в зале. — Он хотел ограничить применение магии в Британии. Сделать незаконным использование дара, с которым мы родились, в присутствии маглов — при любых обстоятельствах. Более того, он желал объявить отдельные части страны «зонами, свободными от магии».

Последние слова Гарри произнёс с отвращением.

— Для нас это стало последней каплей. Теперь... теперь мы управляем ими.

После этого откровения весь зал разом ахнул.

— Все мы знаем, что стало с некогда великим магическим Китаем и его народом после свержения последнего китайского императора. Во время последовавших чисток погибло множество ведьм и волшебников. Не будь Гонконга, уверяю вас: сегодня не осталось бы ни одного волшебника китайского происхождения. Я смотрю на этот пример и говорю: «ДОВОЛЬНО!»

Последнее слово он прорычал.

— С этого дня, заявляю я, мы больше не греки, французы, индийцы, британцы, тайцы и представители других подобных народов. Всё это магловские обозначения. Нет, отныне мы — народ магии. Я призываю провозгласить новую Магическую империю!

Громогласные приветствия сделали официальное голосование бессмысленным. Со всех сторон раздавались крики: «За Империю!» и «Да здравствует император!»

Новоиспечённый император потребовал тишины.

— А теперь, друзья мои, я прошу вас исполнить важнейшую задачу. Проявите терпение. Пока мы будем делать вид, будто ничего не изменилось. Пусть маглы и дальше счастливо пребывают в неведении. Тем временем я направлю к вам чиновников, которые помогут воплотить великий план, разработанный мною и несколькими талантливыми волшебниками и ведьмами. Скоро маглы познают могущество магии!

Его слова встретили новыми восторженными криками. Сначала звучали прежние лозунги, но затем к ним добавился ещё один.

Всё началось с нескольких представителей Африки, повторивших последние слова нового императора. Другие услышали их, одобрительно подхватили, и вскоре скандировал весь зал. По пути слова успели немного измениться.

На лице Гарри расцвела довольная улыбка, и он тихо повторил вслед за ними:

— Магия — сила!

* * *

Примечание автора:

Надпись у входа в гробницу короля Артура в первой сцене. На древнеанглийском она означает: «Здесь покоится Артур, магический король Англии, Уэльса и Шотландии». Написать её было той ещё мукой. Мне пришлось перелопатить множество сайтов, которые переводили с современного английского — того, на котором мы говорим сейчас, — на древнеанглийский, на котором говорили много веков назад. У меня ушло целых две недели! И я всё равно не уверен, что получилось правильно. Утешает хотя бы то, что на этом языке больше никто не говорит. Вообще, это один из моих любимых поводов придраться. Как видно по надписи, язык того времени совершенно отличался от современного. Более того, английским его даже не назовёшь! И всё же, несмотря на этот легко проверяемый факт — ради всего святого, о нём знает даже Википедия! — существуют истории, в которых Гарри встречает Основателей в их эпохе, а они говорят на безупречном современном английском!

*рукалицо*

А ещё был один фанфик, где Гарри переносится во времена Основателей, а те говорят на плохом шекспировском английском... Я не знал, смеяться мне или плакать!

Так что да: если встретите фанфик об Основателях, где Гарри сразу понимает их, а они — его, вы знаете, что делать...