Мальчик-который-в-деле (джен)

Северус Снейп решил, что отработка, которую он назначил Грейнджер, это чистый подарок судьбы и дурак он будет, если не воспользуется этим по полной программе.

Для начала, он решил опять спихнуть на нее задолбавшее Бодроперцовое зелье. Он его с закрытыми глазами мог варить. Да что там, даже во сне. Но не хотел. А Поппи все время требовала его в самый неудачный момент, когда он был по уши занят. С другой стороны, а когда он не был?

Вот тут Грейнджер взяла и доказала свою безусловную полезность. Она тихо и скромно, не размахивая конечностями, спросила, сколько примерно этой дряни в Хогвартсе уходит за учебный год. И предложила сварить с небольшим запасом, все равно срок хранения там двенадцать месяцев.

Отличная идея. И как он сам не додумался? А, его просто дергают все, кому не лень, круглосуточно. И Поппи в первых рядах.

Грейнджер была отправлена в Больничное крыло, собрала статистику за последние три года и, вооружившись расчетами, приступила к варке противопростудной бурды.

Ему точно нужен ассистент. Или вторая пара рук.

Но отвлекаться не стоило, приближалось чертово полнолуние, а изготовление волчьего противоядия дело сложное. Пить надо семь дней, порцию готовить каждый раз новую. Чтоб он подавился, коврик блохастый. Снейп с удовольствием подсыпал бы Люпину мышьяк, но на оборотней многие яды не действовали, уж если аконит поперек горла не встает, то поможет только яд василиска, а его жалко. И в Азкабан не хочется.

Когда годовой запас Бодроперцового был разлит по флаконам и убран на хранение, чтобы выдавать Поппи по мере надобности (нечего баловать!), Снейп перевел Грейнджер из штрафников в помощники. Вручил ей ступку с пестиком и поручил растирать лунный камень. А сам демонстративно у нее под носом начал нарезать аконит.

Ага.

Глаза у девчонки заблестели от любопытства, но вопросов она благоразумно не задавала.

Наконец над котлом закрутился легкий голубой дым. Готово. Снейп налил волчью гадость в кубок и понес Люпину. Следовало проследить, чтобы выпил до дна, вкус там был на редкость мерзкий, да и аконита Снейп не пожалел.

Заодно шуганул из кабинета Поттера, который по просьбе Люпина помогал обустраивать аквариум для гриндиллоу.

Люпин страдал над питьем, аж слезы на глазах выступали. Неужели вкус нельзя улучшить? Северус не стал объяснять этому...этому, что если он туда насыплет сахар, зелье можно будет только вылить. Он и так еле сдерживался, чтобы не проклясть старого облезлого врага или хотя бы не врезать кубком по тупой башке.

Полнолуние приходилось на четверг, а урок ЗОТИ у третьего курса был в пятницу. Люпин еще отлеживался у себя и пил Укрепляющее, а потому вести занятие пришлось Снейпу.

Он насладился изумленными рожами учеников, им прошлогодний марафон ЗОТИ до сих пор в кошмарах снился. И не отказал себе в удовольствии проехаться по профессионализму Люпина, который тащился по учебной программе со скоростью беременной черепахи.

— Откройте страницу триста девяносто четыре, — приказал классу Снейп и все покорно зашелестели учебниками.

— Где же профессор Люпин? — тихо, как ему казалось, простонал Уизли номер шесть.

"На странице триста девяносто пятой", — хотел ответить недоумку Снейп, но вовремя прикусил себе язык.

Напугал он студентов оборотнями изрядно. И в качестве домашнего задания потребовал эссе про отличия оборотня от волка (при том, что волка в Англии не видели уже лет пятьсот), повадки и опасности этих темных тварей. Дело сделано, до кого-то и дойдет, что к чему.

План Снейпа сработал бы без осечки, уж слизеринцы слова своего декана мимо ушей не пропускали и его задания выполняли в первую очередь. Но все испортил один маленький нюанс.

Долбанный квиддич.

В субботу должен был состояться первый матч в этом сезоне. Играли Гриффиндор и Слизерин, и студенческие головы были заняты только этим. А две мысли за один раз в них просто не влезали. Поэтому в библиотеку отправилась одна Грейнджер.

На квиддичном поле все пошло не так. Испортилась погода, полил дождь, разглядеть снитч в таких условиях было невозможно.

В довершение неприятностей приперлись дементоры, как медом им тут намазали. Больше сотни приползло. Стало так холодно, так мерзко на душе, так противно, что Гарри с трудом удерживался на метле. Его тошнило и шатало из стороны в сторону.

На поле прибежал Дамблдор, выпустил из палочки что-то сияющее, у Гарри уже сил не было разглядывать, что именно, и твари вроде свалили. Но недалеко, тут Гарри ошибиться не мог, он их чувствовал.

Снитч поймал Малфой, а Гриффиндор выиграл по очкам. Гарри было уже пофиг, он свое взял на тотализаторе, но Вуд ходил с таким видом, словно его три дементора целовали взасос. Этого маньяка квиддичного даже победа не радовала. Его ловец упустил снитч! Какая трагедия.

Гарри давно перестал верить, что дементоры тут ловят Блэка. За это время магловская полиция — и та арестовала бы кого угодно. Может, для дементоров Хогвартс все равно что столовая, эмоций здесь через край. Если директор этих гадов может только отгонять, а остальные учителя вообще лапы сложили, то придется взять дело в свои руки.

Пугать светом из палочки Гарри смысла не видел, а ножей с ядом василиска у него всего три. Огонь, с его точки зрения, был намного перспективней. Пару штук спалить, остальные сами убегут.

Надо придумать, как кидать пламя на расстояние минимум тридцать метров. Потому что близко к ним подходить — брррр. Гадость.

Ему нужно оружие самообороны. Всем им нужно.

И тут Гарри вспомнил, как на первом курсе Гермиона наколдовывала синий огонек, она им еще Снейпу мантию сожгла.

Он отловил подругу в библиотеке и объяснил в общих чертах свою идею. Потом объяснил Малфою. Потом подгребли Дин с Симусом. И Невилл. А Крэбб с Гойлом приветствовали все, что одобрит Драко, кроме голодовки.

Гермиона продемонстрировала, как зажигать синий огонек. Его можно было делить на лепестки, пересаживать из флакона на стол, а потом призывать к себе. Драко сказал, что это Синее Пламя, довольно сложная магия, а Грейнджер с ней ловко управляется.

Но кидаться им было нельзя...

Тут из библиотеки их выгнали и они толпой пошли думать в заброшенный класс.

Дементоры достали всех, поэтому идею зажечь приняли на ура. Предложения сыпались как горох из дырявого мешка.

Огонек наколдует Гермиона, но нужен снаряд, куда его поместить. Невилл порылся в карманах мантии и достал какие-то прозрачные скорлупки.

— Это от семян яроцвета, — сказал он. — Только надо как-то закрыть там пламя. И чтобы не гасло.

На эту тему вызвался думать Драко.

А из чего стрелять? Огнестрел им достать негде, связей таких нет, если честно. Симус высказался за рогатку, Дин и Гойл голосовали за лук. Крэбб сказал, что у него дома есть арбалет, родители пришлют, только написать надо. И страдальчески вздохнул.

В общих чертах план был принят и работа закипела.

Письмо для Крэбба написал Малфой, арбалет и стрелы прислали без вопросов.

Дин и Симус искали подходящую древесину. Гойл мастерил лук и стрелы, и даже сделал рогатку, у него был прямо талант резчика по дереву.

Гермиона отвечала за огонь, учила его делать всех, кто не успел увернуться. Научился контролировать его только Малфой, остальным не хватало терпения, но она не опускала рук.

Райвенкловцы, которыми попеременно командовали Малфой и Грейнджер, делали теоретические расчеты. Надо было сделать снаряд или наконечник стрелы прочным, огнеупорным, но при этом хрупким, чтобы при столкновении с дементором разбивался и пламя поджигало эти их рваные тряпки.

Невилл подключил хаффлпаффцев для сбора семян яроцвета, Сьюзен Боунс и Ханна Аббот искали способ сделать их снова целыми. И трансфигурировали в оптимальную форму, согласно теоретическим расчетам.

Гарри Поттер... Он был мотором всего вот этого. Он подавал идеи, спонсировал покупку эластичной ленты для рогатки и материалов для тетивы, ободрял, направлял, командовал, во все вникал и искал выход откуда угодно, предварительно найдя туда вход.

Он был главным.

Без Поттера они просто не стали бы это делать все вместе.

Столкнулись с трудностью: синий огонь прожигал скорлупки, в которые его засунули и надежно там закрыли. Заклинания не помогали, но тут, как нарочно, Снейп закатил третьему курсу лекцию про огнеупорные зелья. А Забини и Нотт тут же попросили у декана доступ в зельеварню. И сварили кое-что, из чисто научного интереса.

Обработанная зельем поверхность гореть перестала, но и разрушаться, когда нужно, отказывалась. Тогда слизеринки Дафна, Милли и Пенси сговорились с гриффиндорками Лавандой, Парвати и Фэй. Они накладывали какие-то хитрые тонкие чары, причем делать это надо было в несколько женских рук. Семейный секрет, хором сказали Милли и Лаванда.

Дело двигалось, испытания пустых снарядов, которые устраивали в подземельях, были раз от раза все удачнее. Хорошо еще, учителя ни о чем не догадывались.

Снейп очень старался закрывать глаза на всю эту возню. А это было не так и просто, представляете, как трудно не заметить Крэбба с арбалетом? Но он справлялся.

Хотя бы потому, что если вся эта компания взорвет к Мордредовой матери Хогвартс, он с чистой совестью уволится, чтобы не шастать по развалинам. А пока... Пусть развлекаются, может, и получится что-то дельное.

Из головы не выходили слова Грейнджер в последний день ее отработки. Он тогда спросил, усвоила ли она урок, к чему приводит наивность в мире магии.

— Запомните, мисс Грейнджер, — сказал Снейп. — Доверять нельзя никому.

— А вам? — девчонка вскинула на него глаза и Снейп не нашел, что ответить? Ему? Да кто в здравом уме решится ему доверять?

— Зачем? — задал Снейп один из вопросов, рвавшихся с языка.

А Грейнджер тихо сказала:

— Просто трудно человеку быть одному.

Собрала вещи и ушла из лаборатории.

Бред какой-то! Ему вот не трудно! Совсем. Он по-другому не умеет. Всегда был один, всегда. Даже когда Лили ...была.

Но сейчас, глядя на сплоченный общим делом третий курс, забивший на цвета галстуков, он не мог отделаться от одной мысли. И Волдеморт, и Дамблдор мечтали собрать магов вокруг себя. Опирались они при этом на абстрактные идеи. Один ратовал за чистокровность, другой за всеобщее благо. И ни у одного толком ничего не вышло.

А обычный мальчишка объединял людей легко и непринужденно. И никакая идея ему была не нужна. Только совместный труд для его, Поттера, пользы.

За всей этой деятельностью третьекурсники совершенно упустили из виду, что у Рона Уизли завелся свой собственный секрет.