Возвышение Волшебников (джен)

Эдмунд Гарри Поттер-Блэк — остальному миру известный как «принц Эдмунд» — сидел на высоком табурете, рассеянно болтал ногами и наблюдал за отцом. Он машинально теребил правой рукой левый рукав, пытаясь облечь в слова вопрос, который отчаянно хотел задать.

— О чём задумался, дружище? — спросил Гарри, легонько постучав пальцем по макушке мальчика.

Вздрогнув, старший сын поднял голову, и его взгляд — глаза в эту минуту были зелёными — перестал быть отсутствующим.

— Да так, ни о чём, — пробормотал он, опуская взгляд и принимаясь за другой рукав.

Эдмунд снова поднял голову и покраснел, встретившись с отцом глазами.

Гарри лишь приподнял бровь: он знал, что безмолвный вопрос подействует лучше любых слов.

— Почему... — Эдмунд прочистил горло. — Почему ты... ну, знаешь... — Он неопределённо обвёл руками комнату, словно этот жест всё объяснял.

— Почему я женюсь ещё на двух женщинах? — с улыбкой уточнил Гарри.

Мальчик молча кивнул.

Гарри некоторое время смотрел на Эдмунда, размышляя, что именно ему рассказать.

— Что ж, — наконец произнёс он. — Причина одновременно проста и сложна: политика.

— Политика? — донёсся голос Джеймса с другого конца просторной комнаты. — А при чём тут она, папа?

Гарри с улыбкой покосился на развалившегося на полу десятилетнего сына. Джеймс увлечённо играл с игрушками — и даже после вопроса не прервался, — но явно внимательно прислушивался к разговору. Любопытная черта, и Гарри надеялся, что со временем она разовьётся. Человек, которого окружающие считают совершенно невнимательным, способен без особых усилий собрать немало сведений.

— Что вы знаете о двух женщинах, на которых я собираюсь жениться? — спросил Гарри обоих сыновей. Стоило выяснить, много ли они усвоили на уроках.

— Ну, Габриэль — дочь нового французского министра магии, — ответил Джеймс. Он перевернулся на спину, сел, чтобы уделить отцу всё внимание, скрестил ноги и задумчиво постучал по подбородку головой фигурки, с которой играл.

— Да, — согласился Гарри. — Но это не имеет значения, верно?

Он решил не замечать возмущённого выражения на лице ожившей фигурки Гарри Поттера, крепко зажатой в руке сына. Шуточный подарок Фреда и Джорджа входил в набор «Турнир Трёх Волшебников», куда также включили столь же подвижные фигурки Седрика Диггори, Виктора Крама, Флёр Делакур и четырёх драконов, с которыми чемпионы столкнулись в первом испытании.

По крайней мере, все трое чемпионов и супруги Диггори единогласно решили отдавать на благотворительность свою долю выручки от продажи игрушек. Впрочем, фигурки драконов заметно уступали той самой модели с Турнира, стоявшей в кабинете Гарри рядом с фигуркой шведского тупорылого дракона Седрика, которую Диггори любезно отдали ему. Обе фигурки пришлось укрыть чарами, чтобы до них не добрались два малолетних сорванца.

— Нет, — на этот раз ответил Эдмунд. — Ведь теперь тебя признали королём магической Франции и неофициально — императором Магической империи. К тому же это ты вроде как сделал его министром.

— Именно, — кивнул Гарри. — Какие ещё политические причины вы видите?

Отчасти он по-прежнему вспоминал день, когда Диггори отдали ему фигурку шведского тупорылого дракона Седрика. Это произошло семь лет назад, вскоре после рождения их второго сына. Амос Диггори тогда сказал, что они с женой наконец сумели жить дальше и поэтому решили расстаться с большинством вещей покойного сына. Одежду и прочие мелочи они раздали или продали, а дракона сочли нужным передать Гарри.

Сам Гарри не верил, что супруги и правда оставили прошлое позади. В конце концов, своего младшего сына, которому теперь исполнилось семь лет, они назвали Седриком. Правда, Гарри знал, что дома мальчика обычно звали Рики.

Мысленно встряхнувшись, Гарри отогнал мысли о Диггори и их переживаниях и вновь сосредоточился на собственных отпрысках. Он улыбнулся всё ещё молчавшим сыновьям.

— Вот вам подсказка: что ещё вы можете рассказать о трёх женщинах Делакур?

В комнате воцарилось задумчивое молчание.

— Они вейлы, — наконец произнёс Эдмунд. — Во всяком случае, миссис Делакур. А Флёр и Габриэль — наполовину вейлы.

— Да, — одобрительно ответил Гарри. — Но ещё важнее, что Аполлин Делакур — дочь Ганса Мюллера, предводителя общины вейл.

— Вейлы — гордый народ. Их немного, но они весьма могущественны. Заслужить их доверие трудно, зато родным они доверяют охотно. Именно поэтому Аполлин и вышла замуж за представителя семьи Делакур. И пока их доверие себя оправдывает: Жан-Себастьян немало сделал для народа своей жены и дочерей.

Разговор прервал стук в дверь.

— Ваше Величество, — произнёс пожилой волшебник, войдя после разрешения. — Всё готово.

— Пять минут, Жак, — после короткой паузы ответил Гарри.

Мужчина склонил голову, попятился к выходу и закрыл дверь.

— Я знаю, почему тебе нужно жениться на Джинни! — выпалил Джеймс. — Потому что она сестра Фреда и Джорджа, да?

Гарри тихо рассмеялся.

— Нет, не совсем. Скорее потому, что они с Габриэль очень близки. Габриэль... э-э... попросила включить в брак и её.

— А-а, — нахмурился Джеймс, стараясь понять.

— Не переживай, — сказал Гарри и взъерошил ему волосы. — Я тоже ничего не понимаю.

Гарри глубоко вдохнул.

— А теперь, мальчики, советую приготовиться. Эдмунд, верни волосам обычный цвет. И перестань дуться: мероприятие официальное, и ты это знаешь. Потом снова станешь синим, а пока выбери чёрный, каштановый, рыжий или светлый. То же относится к глазам: только естественные цвета. Не хочу увидеть какой-нибудь безумный оттенок, который ты успел придумать. Джеймс, убери игрушки. Пора.

Гарри едва успел поправить мантию Джеймса, когда Жак вернулся во главе маленькой армии слуг, нёсших столько драгоценностей, что ими можно было погасить государственный долг небольшой страны.

Надев всевозможные цепи и ордена, олицетворявшие Британию и Францию, Гарри поднял корону и водрузил её на голову. Как ни странно, из всего его одеяния именно корона выглядела скромнее всего.

Несколько мгновений спустя он уже ждал появления двух будущих жён. Гарри покосился налево, на Дафну. Её корона сверкала в солнечных лучах, заливавших Фейри-Глен и подчёркивавших величие шотландских пейзажей.

Гарри знал: Дафна добивалась этого брака ещё до его коронации. Порой он не понимал, догадывалась ли она о его замыслах, и не испытывал ни малейшего желания выяснять. Зато он точно знал, что в образующемся маленьком гареме Дафна намеревалась стать главной женой. То, что сейчас она стояла рядом с ним перед их сыновьями, не оставляло сомнений в её намерениях. Как и усыпанная драгоценностями корона. Короны остальных жён по удивительному совпадению оказались куда скромнее.

Внезапно Гарри пришло в голову, что его советники вряд ли сами придумали эти роскошные церемониальные одежды с длинным шлейфом. Особенно если учесть, что их сшили из морского шёлка — невероятно редкого и невероятно дорогого даже в магическом мире материала.

Гарри тихонько рассмеялся. Джинни и Габриэль обладали сильной волей, но им было далеко до королевы Дафны.

— Что-то случилось, дорогой? — негромко спросила та, о ком он думал.

— О нет, ровным счётом ничего, — беззаботно ответил Гарри.

Он с весёлым блеском в глазах покосился на Невилла и сыновей, стоявших прямо за ним, и друг недоумённо улыбнулся в ответ. Гарри с огромным удовольствием был шафером на свадьбе Невилла, как Невилл — на его собственной. Вернее, на обеих его свадьбах.

Опасаясь затмить жениха и невесту, Гарри воспользовался своими силами и сделал так, чтобы никто из гостей, кроме членов его семьи, Невилла и Сьюзен, не обращал на него внимания.

Он повторил то же самое на свадьбе Драко и Астории. Отчасти потому, что ему понравилась анонимность, а отчасти потому, что его обожаемая свояченица попросила об этом таким приторным голосом, который никого не мог обмануть.

Кстати, о ней... Гарри нашёл Асторию взглядом. Она стояла рядом с мужем и свекровью, увлечённая очень тихим разговором с Драко.

Из задумчивости его вывела музыка.

Увидев двух невест, бок о бок направлявшихся к нему, Гарри понял, что был не до конца честен ни с сыновьями, ни с самим собой.

Даже спустя столько лет одного взгляда на Джинни хватало, чтобы его кровь быстрее бежала по жилам.

* * *

Где-то на Ближнем Востоке

Мужчина отступил на шаг и полюбовался своей работой. Последняя руна заняла своё место. Он дважды проверил каждый символ в схеме, а для верности — ещё и в третий раз.

Всё было безупречно. Наконец, после долгих лет осторожного внедрения, месяцев незаметной работы и многих недель кропотливого вырезания рун, задание оказалось выполнено.

Теперь ему оставалось лишь отдохнуть и дождаться последних указаний.

Он вышел наружу, не привлекая внимания сновавших вокруг рабочих.

На улице мужчина добрался до узкого переулка, накинул мантию, поднял капюшон и развернулся на месте.

Аппарировав в конспиративный дом, он совсем недолго прождал товарищей, скрывавших лица такими же капюшонами.

Минутная стрелка часов едва коснулась двенадцати, когда открылась дверь конференц-зала.

Мужчины и женщины молча вошли и заняли места за большим столом.

— Итак, господа и дамы, — без предисловий заговорил мужчина во главе стола. — Полагаю, все готовы?

Лицо руководителя, скрытое тенью, озарила улыбка.

— В таком случае «Жажда» завершена, — с наслаждением объявил он под одобрительные кивки.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

— Удалось закончить?

— Д-да, — заикаясь ответил юноша; его голос одновременно дрожал от волнения и восторга. — Не могу поверить, что у меня получилось!

Собеседник усмехнулся.

— Действительно, важный шаг, не правда ли?

— Да! — Ответ прозвучал почти как писк. — Теперь мир станет гораздо безопаснее!

— И всё благодаря тебе, — закончил за него старший мужчина. — Можешь собой гордиться, Дэвид.

Молодой человек выпятил грудь и устремил взгляд вдаль, несомненно представляя ожидавшие его почести.

— Жаль только, никому об этом не расскажешь.

— Что?

Вырванный из грёз юноша поднял глаза и увидел направленную на него палочку. Зелёная вспышка стала последним зрелищем в его жизни.

— Дело сделано, — будничным тоном произнёс волшебник в зеркальце, которое достал из кармана, стоя над остывающим телом магла. — И у меня есть приятный для вас подарок.

— Превосходно, Маркус, — ответило лицо в зеркале. — Сворачивайтесь и уводите оттуда людей. Его Величество будет доволен.

* * *

Гарри с грустью смотрел на своих сыновей.

В хогвартских мантиях Эдмунд и Джеймс казались совсем взрослыми. Гарри словно только вчера менял им подгузники, а теперь они уже собирались сесть в Хогвартс-экспресс и отправиться на первый курс.

Он покосился налево и понял, что Дафну переполняли те же чувства.

В следующую секунду она бросилась к сыновьям, осыпая их материнскими наставлениями. Оба мальчика морщились с тем особым смущением, которое способны испытывать лишь одиннадцатилетние дети.

Вернее, Эдмунду было почти двенадцать. Если бы он родился всего на девятнадцать дней раньше, то поступил бы в школу ещё в прошлом году. Гарри отчасти возмущало, что из-за каких-то жалких девятнадцати дней сын потерял целый год. Ему хотелось воспользоваться влиянием и добиться зачисления Эдмунда раньше. Но здравый смысл подсказывал, что это было бы неправильно. Король и будущий император должен подавать пример.

К тому же теперь братья учились на одном курсе, а значит, чаще попадали на общие занятия. Они всё ещё были очень близки.

Гарри прочистил горло и торжественно произнёс:

— Что ж, мальчики, сегодня начинается новая глава вашей жизни. Вскоре вы сделаете первые шаги к тому, чтобы стать настоящими волшебниками.

Он присел перед ними, положив левую руку на правое плечо Эдмунда, а правую — на левое плечо Джеймса.

— Что бы вы ни сделали, помните: мы с мамой всегда будем вас любить.

Гарри охнул, когда сыновья разом налетели на него и крепко обняли. Прижав их к себе, он поцеловал обоих в макушки.

— Но при этом, — продолжил он, удивляясь тому, что голос не дрогнул, — мы будем очень признательны, если вы станете прилежно учиться и не попадёте в неприятности. Или хотя бы... — Гарри подмигнул. — Постарайтесь, чтобы вас не поймали.

Мальчики сдавленно рассмеялись, явно изо всех сил стараясь не заплакать.

— И последнее, — серьёзно сказал Гарри. — Если вы вдруг разговоритесь с профессором Хагридом за пределами занятий — это очень крупный мужчина, так что вы его сразу узнаете... В общем, советую непременно с ним пообщаться: он славный человек. Но запомните одно. Ни в коем случае не предлагайте присмотреть за кем-либо из его питомцев и ни на что не соглашайтесь, пока он не объяснит, о чём речь. А если увидите у него книгу о драконах или любом другом существе с рейтингом опасности выше трёх «иксов»... прежде чем идти к нему на чай, обязательно выясните, что находится в хижине!

Гарри выжидающе смотрел на сыновей, пока оба не кивнули.

Удовлетворённый, он выпрямился и легонько подтолкнул мальчиков к поезду. Эдмунд и Джеймс направились к локомотиву в сопровождении двух телохранителей, а Гарри помахал им вслед, намеренно не замечая озадаченного выражения на лице Дафны.

Когда поезд скрылся за поворотом, Гарри тяжело вздохнул. Мальчики выросли так быстро... К тому же прощание на вокзале навеяло тоску, напомнив о Марке и о том, сколько раз Гарри стоял на той же платформе и провожал его в школу.

— Ладно, идём, — пробормотал он Дафне, неподвижно смотревшей в пустоту.

— Ах да, — отозвалась она, очнувшись от задумчивости.

Кивнув охранникам, король и королева аппарировали домой. Вскоре за ними последовали телохранители.

— Ох, мои мальчики стали такими большими, — едва оказавшись дома, расчувствованно произнесла Дафна.

— И правда, — с печалью согласился Гарри. — Рано или поздно это должно было случиться.

— Может, собрать им сладости и закуски?.. — внезапно предложила Дафна. — Напомнить, что мы рядом.

Она решительно поднялась.

— Дафна, — мягко остановил её Гарри. — Присядь, пожалуйста.

Он подвёл жену к дивану и сел рядом. Уткнувшись носом в её волосы, Гарри продолжил:

— Они уже не маленькие. Пора дать им немного свободы. Отпусти их. Мы заранее всё обсудили и договорились. Если не считать писем и родительских собраний — на которые, разумеется, учителя будут приходить сюда, — мы позволим мальчикам расправить крылья. Чрезмерная опека им ничем не поможет.

Дафна вздохнула.

— Ты прав, — произнесла она, промокая глаза. — Но не волноваться так трудно.

Гарри фыркнул.

— Ты мать и имеешь полное право переживать. Но теперь... — Он выпрямился. — У нас есть выбор: сидеть и хандрить или заняться делами. Лично я предпочитаю второй вариант. Так мы хотя бы отвлечёмся. К тому же меня ждёт целая гора бумаг.

Увидев, что жена кивнула, Гарри поднялся и помог ей встать.

— Может, вы с Джинни и Габриэль проведёте время вместе и узнаете друг друга получше, — как бы невзначай предложил он по пути к кабинету.

Не дожидаясь ответа, Гарри скользнул за дверь. Опустившись в кресло, он задумчиво посмотрел на лужайки поместья.

В памяти сами собой замелькали события последних двенадцати лет. Гарри вспомнил, как по утрам бегал с мальчиками, как они вместе играли и как сыновья в одиночку отправлялись «исследовать» окрестности — во всяком случае, сами так считали, поскольку не знали о следовавших за ними эльфах. Возвращались они всякий раз чудовищно грязными и приносили с собой всевозможные удивительные, на их взгляд, находки. Гарри невольно рассмеялся, припомнив, как однажды они притащили домой челюсть давно умершего зверя. Выражение лица Дафны было бесценно!

Несмотря на собственные слова, почти всё утро Гарри провёл, погрузившись в воспоминания. Затем он пообедал с тремя жёнами и снова уединился в кабинете.

На этот раз он твёрдо решил разобраться со всеми бумагами на столе.

Первые отчёты оказались сухими и посвящались обыденным событиям в королевстве. Гарри утвердил несколько новых постановлений и отметил отдельные законопроекты, нуждавшиеся в доработке или повторном рассмотрении. Он охотно позволял министру и Визенгамоту заниматься повседневным управлением, но всё равно настаивал на личной проверке каждого решения. В конце концов, это была его обязанность.

Поймав себя на том, что клюёт носом, Гарри вышел прогуляться и подышать свежим воздухом.

Вернувшись, он первым делом взял свежий выпуск «Вечернего пророка», чтобы узнать результаты матчей по квиддичу.

Гарри уже собирался отложить газету, но внезапно заметил заголовок.

Медленно, не веря своим глазам, он прочёл заметку. Это оказалось объявлением о свадьбе.

— Ксенофилиус Лавгуд и Рита Скитер?! — потрясённо воскликнул Гарри.

Из статьи выяснилось, что они встречались ещё с его пятого курса. Искра между репортёром и редактором вспыхнула, когда Скитер написала ту самую статью для «Придиры». В следующие годы они то сходились, то расходились, пока наконец Ксенофилиус не сделал ей предложение.

— Вот уж чего не ожидал, — пробормотал Гарри.

Откладывая газету, Гарри подумал, что Скитер всё же правильно поступила, когда перестала шпионить в облике жука и официально зарегистрировалась как анимаг. Впрочем, вероятно, послушание обеспечивалось уже тем, что Гарри знал о её способности.

Хотя менее сенсационными её статьи от этого не стали.

Фыркнув, он вернулся к работе.

Первым лежал отчёт исследовательского подразделения Отдела тайн. После десятилетий изысканий там наконец создали устройство, позволявшее человеку превращаться в любое животное.

В основу изобретения легли изменённые и усовершенствованные принципы превращения анимагов и действия Оборотного зелья. Первые испытания дали многообещающие результаты. Магический аппарат позволял навсегда приобрести ДНК любого животного и сколько угодно раз принимать его облик. Правда, существовало несколько ограничений. Во-первых, превращение длилось не более двух часов, после чего человек принудительно возвращался в исходное тело. Во-вторых, переход из человеческого облика в звериный занимал гораздо больше времени.

Однако преимущества казались феноменальными. Число доступных обликов не ограничивалось. Более того, как и при помощи Оборотного зелья, можно было превратиться в другого человека, не испытывая боли, сопровождавшей действие зелья. А любые раны, полученные в одном облике, автоматически исцелялись при переходе в другой или возвращении в собственное тело.

Мысли Гарри лихорадочно заметались, пока он представлял бессчётное множество применений изобретения. Конечно, превращение требовало огромных затрат энергии, а потому многократно менять облик было весьма утомительно. Зато сбор разведывательных сведений становился невероятно прост. А если вспомнить, что превращаться можно и в магических животных...

Широко улыбнувшись, Гарри отложил папку. Позже он изучит отчёт внимательнее. Возможно, даже посмотрит демонстрацию.

Увидев следующий документ, он тихо воскликнул от восторга.

Операция «Импотенция» наконец завершилась. Более того, его агенты превзошли все ожидания.

Лениво взмахнув рукой, Гарри вызвал несколько Патронусов, и те ускакали прочь.

Пришло время для очередного совещания. На нём наконец-то должен был начаться главный план.

Гарри вскочил и широкими шагами направился к окну, откуда открывался вид на земли поместья. По жилам струилось тревожное возбуждение, похожее на то, которое он испытывал перед решающей схваткой с Волдемортом.

Гарри посмотрел на часы. Поезд уже должен был прибыть в Хогсмид.

Интересно, как прошла церемония распределения? В какие факультеты попали Джеймс и Эдмунд? Об их разлуке можно было не беспокоиться: МакГонагалл согласилась предоставить принцам отдельные покои. И всё же Гарри хотелось знать, что увидит в них Распределяющая шляпа.

У него имелись предположения. Разумеется, как отец, вырастивший обоих мальчиков, Гарри считал, что хорошо знает сыновей и может угадать их будущие факультеты.

Но письма придут лишь завтра утром.

Если только...

Гарри оглянулся на дверь. Жёны сейчас наверняка заняты...

Он едва заметно шевельнул пальцами, и недавно установленные окна от пола до потолка распахнулись.

Гарри шагнул в пустоту и на мгновение завис в воздухе.

Слегка — и совершенно излишне — оттолкнувшись ногами, он стрелой понёсся над землями поместья.

Бесшумно аппарируя прочь, Гарри подумал, что выбрал лучший способ. Иначе пришлось бы иметь дело не только с жёнами, но и с охраной.

Появившись высоко над Хогсмидом, он мгновенно стал невидимым.

Гарри наблюдал, как поезд въехал на станцию и из вагонов хлынули ученики. Сыновей он заметил не сразу: телохранители искусно замаскировались под обычных старшекурсников, готовившихся к ТРИТОНам.

Сняв чары невидимости, Гарри принял облик анимага. Холодный ночной воздух совершенно не подходил дневной хищной птице, которая держалась в небе благодаря тёплым восходящим потокам. Поэтому Гарри поспешил к Большому залу, лишь на минуту задержавшись, чтобы с тоской посмотреть, как первокурсники под предводительством Хагрида садятся в лодки.

Он быстро отыскал тайный проход, через который совы проникали в Большой зал, и вскоре уже сидел на стропилах ярко освещённого помещения. Древний зачарованный потолок скрывал его от глаз, пока ученики постепенно заполняли зал.

Наконец профессор Флитвик, заместитель директора, ввёл первокурсников.

С тех пор как Гарри учился в Хогвартсе, школа сильно изменилась. Теперь здесь насчитывалось почти две тысячи учеников, причём большинство ходили на первый и второй курсы. После гибели Волдеморта и принятия Закона о защите магических детей произошёл настоящий демографический взрыв. Ожидалось, что следующий набор первокурсников окажется ещё больше. Поэтому основные предметы — к ним теперь относилось и магловедение — преподавали по шесть-семь учителей: по одному на каждый курс, причём на двух последних, где готовились к ТРИТОНам, предмет вёл один преподаватель. У дополнительных дисциплин, которые выбирали с третьего курса, было по одному или два учителя в зависимости от числа учеников.

Гарри уже распорядился построить ещё одну школу в Уэльсе — Школу юных ведьм и волшебников королевы, названную так потому, что первой эту идею предложила Дафна. Новая школа должна была принять всё растущее число детей. В конце концов, даже возможности чар расширения не безграничны и Хогвартс нельзя увеличивать вечно.

— Поттер-Блэк, Эдмунд!

Услышав имя сына, Гарри очнулся. Он наблюдал, как Эдмунд вышел вперёд и направился к табурету со шляпой. По традиции титулы в стенах Хогвартса ничего не значили, поэтому, несмотря на то что мальчики были принцами, они пользовались фамилией Поттер-Блэк.

— Привет, дорогой.

Голос Дафны заставил Гарри вздрогнуть. Король резко обернулся и увидел первую жену, сидевшую в кресле его тёмного кабинета.

— Привет, — непринуждённо ответил он и опустился в другое кресло, небрежно перекинув ногу через подлокотник.

Его поза ничем не выдавала внутреннего напряжения. Дафна не выглядела сердитой, но Гарри давно усвоил: женщины — и особенно Дафна — редко сразу показывают мужчинам свой гнев. Сначала им нравилось поиграть с добычей.

* * *

— Решил немного прогуляться? — беззаботно спросила Дафна, лениво поглаживая палочку.

— Да, — в тон ей отозвался Гарри. — Просидел весь день в кабинете и почувствовал себя взаперти. Подумал, что свежий воздух мне не помешает.

Он невзначай призвал немного магии, готовясь в любой миг выставить щит.

— Вот как? И каким он оказался? С приятным шотландским говорком?

— Я не совсем понимаю... Ладно, ладно! — произнёс Гарри, примирительно поднимая руки. — Да, я летал в Хогвартс.

Дафна фыркнула.

— Так я и знала! А сам обвинял меня в «чрезмерной опеке».

— Да брось! — возмутился Гарри. — Не думаю, что незаметно наблюдать со стропил Большого зала — это чрезмерная опека!

Дафна лишь презрительно хмыкнула.

— И всё же ты настоящий отец-вертолёт. Не думаю, что остальные родители летали до школы и маскировались только ради того, чтобы пошпионить за детьми. Что дальше? Будешь кружить над ними на первом уроке полётов? Или сядешь на заднюю парту, когда они начнут изучать трансфигурацию?

Гарри не счёл нужным удостаивать вопросы ответом и лишь величественно промолчал.

После долгой паузы королева тяжело вздохнула.

— Ну и куда их распределили?

— А что, не хочешь подождать до завтра? — лукаво спросил Гарри.

Дафна одарила его ледяным взглядом. Внезапно ухмыльнувшись, она грациозно поднялась.

Нарочито медленно Дафна направилась к удивлённому мужу, ставя одну ногу прямо перед другой и покачивая бёдрами.

К тому времени Гарри уже сел как следует, но ничего не произнёс, когда Дафна устроилась верхом у него на коленях. Схватив мужа за воротник, она начала с чувственного поцелуя, а потом скользнула губами вдоль его челюсти. Дафна слегка прикусила кожу на шее, заставив Гарри застонать.

— Неужели мой господин не расскажет жене, на какие факультеты попали её дети? — соблазнительно прошептала она ему на ухо. — Обещаю щедро отблагодарить Ваше Величество.

Она медленно двинула бёдрами, прижавшись к его паху ровно настолько, чтобы свести Гарри с ума.

— Очень щедро, — с жаром добавила Дафна.

— Эдмунд... в Гриффиндоре, — простонал Гарри. — Джеймс... в Слизерине.

Он наклонился и уткнулся лицом в шею жены.

— Ах, вот как? — Голос Дафны мгновенно стал беззаботным.

Она выпрямилась и постучала пальцем по губам, словно совершенно забыла о мужчине, на котором сидела.

Чмокнув растерянного мужа в лоб, Дафна поднялась.

— Спасибо, дорогой! — весело бросила она, направляясь к двери.

— Что?.. Эй, постой!

Дафна остановилась на пороге и оглянулась через плечо.

— Что такое, милый? Ах да, наверное, ты не понял, что сейчас произошло. Что ж, ты ушёл один и никому ничего не сказал. Поэтому я тебя соблазнила, как следует распалила... а теперь оставляю... совершенно неудовлетворённым. Это твоё наказание. Какая жалость, что Джинни и Габриэль отправились в гости к Фреду и Джорджу, — с притворным сожалением добавила она.

— Спокойной ночи, дорогой.

Не оглянувшись, Дафна почти выплыла из комнаты.

— Вот зараза, — только и сказал Гарри.

Шумно выдохнув, он направился к письменному столу.

Усевшись, Гарри прикоснулся к определённому месту на столешнице, и та поднялась под углом в сорок пять градусов.

Он пробормотал пароль и коснулся появившегося под ней листа пергамента. Откинувшись на спинку стула, Гарри принялся разглядывать карту и неподвижные точки.

На его лице появилась ухмылка. Изначально он собирался рассказать Дафне, но теперь... Обойдётся.

Интересно, нашли ли сыновья спрятанные в чемоданах копии Карты Мародёров?

* * *

Стоя на вершине утёса, Гермиона смотрела вниз, на воду.

После того как портрет Дамблдора рассказал о результатах своих расследований, она поспешила передать сведения королю Испании и министру Магической федерации Северной Америки.

Одних лишь намёков на возможные последствия хватило, чтобы у всех причастных мороз пробежал по коже.

Из-за необходимой секретности о находке сообщили лишь нескольким людям. Нельзя было допустить, чтобы Тёмный Лорд узнал об их планах. При нынешнем могуществе Гарри легко всё обнаружит, если они не проявят предельную осторожность.

И вот Гермиона оказалась здесь. Насколько ей было известно, незадолго до смерти Дамблдор вместе с Гарри побывал в пещере, где юный Том Реддл когда-то мучил несчастных маглов.

Разумеется, найти нужную пещеру оказалось непросто: люди, о которых шла речь, наверняка уже умерли, а если и остались живы, разыскать их было бы крайне трудно.

Поэтому министр поручила агентам тайно изучить историю приюта, где вырос Волдеморт.

После напряжённых поисков агенты — понятия не имевшие, зачем выполняют задание, — всё же определили место. Поскольку Гермиона оставалась единственным доступным знатоком всего, что связано с Волдемортом, а следовательно, и главным специалистом, ей велели отправиться туда и «всё проверить», как выразился куратор. Ради безопасности её сопровождали двое агентов Аврората. Они изображали семью, приехавшую на «отдых» — куратор употребил именно это слово, и почему-то оно никак не выходило у Гермионы из головы, включая его акцент.

Сама Гермиона не видела смысла посещать пещеру. Она знала, что предмет давно оттуда забрали и заменили подделкой, о чём прямо и сказала.

Но у министра нашлось возражение: какие доказательства подтверждали, что отданный Гермионе Гарри медальон действительно извлекли из пещеры? Может быть, его просто создали и подбросили, чтобы сбить её со следа?

В конце концов, если осколок души в шраме уже подчинил Гарри и Волдеморт захватил его тело, то медальон мог оказаться первой попавшейся выдумкой Гарри-Волдеморта.

Затем министр предположила, что Гарри-Волдеморт мог устроить Дамблдору засаду, застать великого волшебника врасплох и несколько часов пытать, прежде чем инсценировать смерть старика. Вполне вероятно, Гарри узнал, что Дамблдор намеревался погибнуть от руки Северуса Снейпа.

Признав справедливость этих доводов, Гермиона отправилась в путь вместе с остальными. Прибыв на место, они сняли две комнаты в одной из ближайших гостиниц и приступили к работе. Поиски заняли несколько недель, прежде чем команда отыскала наиболее вероятную пещеру.

Без магии добраться до грота было чрезвычайно трудно, и поначалу именно поэтому его сочли неподходящим. Однако других вариантов не осталось, а значит, пришлось вспомнить знаменитое высказывание одного из любимых писателей Гермионы. Как нельзя кстати, тот создал целую серию книг о сыщике.

— Место подходит, — произнёс один из её спутников, Тейн Кук.

— Хм, — отозвалась вторая участница команды, Ронвен Гэбриэлс. Именно она с самого начала категорически отвергла это место.

— Невозможно представить, чтобы мальчик десяти лет или даже младше, не проходивший формального обучения и ничего не знавший о магии, сумел спуститься сюда вместе с двумя другими детьми без волшебства. Но и магловскими средствами преодолеть этот путь совершенно невозможно!

— «Если исключить невозможное, то оставшееся, каким бы невероятным оно ни казалось, и будет истиной», — невольно процитировала Гермиона, совсем недавно вспоминавшая именно эти слова. — Поблизости больше нет мест, соответствующих нашим показаниям. Следовательно, логично предположить, что Том Реддл всё же сумел привести сюда себя и двух других детей. Времени у нас мало, поэтому вопрос «как» предлагаю обсудить позже.

— Кажется, я понял, как открыть этот проход, — сказал Кук, стоявший в глубине пещеры.

— Как?

— Для этого... э-э... нужна кровь.

— Кровь? — с отвращением переспросили обе женщины.

— Кровь, — коротко подтвердил он. — А чего ещё вы ждали от Тёмного Лорда?

После недолгого обсуждения решили, что Кук, единственный мужчина в группе, поступит по-рыцарски и пожертвует немного своей крови. В конце концов он так и сделал, хотя изрядно ругался.

Едва вход возник, оттуда дохнуло тёплым воздухом.

— Фу! — Гермиона с отвращением отвернулась. Ударивший в нос запах был на редкость неприятным.

Остальные отреагировали так же: закашлялись и невольно отшатнулись.

— Ну, — начал Кук, поворачиваясь к женщинам, — это было...

Не успел он закончить, как из темноты выскочила фигура и с утробным рыком вцепилась ему в спину.

Обе женщины завизжали, а Кук закричал, тщетно пытаясь сбросить тварь.

— Инфери! — в панике воскликнула Гермиона.

— Да что ты? — язвительно отозвалась Гэбриэлс.

Она не сводила глаз и палочки со сцепившихся противников, выжидая удобный момент для заклинания.

— Кук, мне нужен чистый выстрел! Попробуй его сбросить!

Резким рывком мужчина сумел оттолкнуть инфери и торопливо отполз. Вскинув палочку, он произнёс режущее заклинание.

Проклятие отсекло инфери голову, а взрывное заклинание Гэбриэлс пробило дыру в груди.

Тяжело дыша, оба уставились на труп.

— Да вы издеваетесь! — недоверчиво воскликнул Кук, когда обезглавленное тело начало медленно подниматься.

— Инсендио!

Пламя из палочки Гермионы остановило тварь на полпути к собственной голове. Вскоре от инфери осталась лишь обугленная головешка.

— Против инфери помогает только огонь, — сказала Гермиона и быстро отвернулась. Запах горелой плоти был омерзителен.

— Ясно, — ответила Гэбриэлс. — Если закончила лекцию, Училка, может, двинемся дальше?

Гермиона покраснела, услышав данное ей прозвище. Из-за привычки читать лекции и сыпать случайными фактами спутники стали называть её «Училкой» — производным от «учительницы», как они объяснили.

Разумеется, Гермиона не знала, что эти двое придумали ей ещё множество прозвищ. И ни одного лестного.

Примерно через час все трое вновь появились на утёсе.

Гермиона и сама не могла толком разобраться в своих чувствах. Она одновременно испытывала разочарование и удовлетворение от собственной правоты. Гермиона заранее знала, что в пещере ничего не осталось, но всё равно не могла отделаться от чувства, будто надежды не оправдались.

В то же время пещера породила ещё больше вопросов. Прежде всего, её воздух оказался буквально насыщен компонентами Напитка Живой Смерти. К счастью, из-за сильного нагрева зелье полностью утратило действие. Иначе всем троим пришлось бы несладко.

Кроме того, они обнаружили слабые остаточные следы мощной магии, связанной с проклятием Адского пламени. Вместе с найденными кучками пепла это навело их на мысль, что прежде в пещере находилась небольшая армия инфери. Зная Волдеморта, всех их наверняка держали на дне озера, наполненного Напитком Живой Смерти, пока не поджарили до хрустящей корочки.

Все трое медленно направились к гостинице. В схватке с инфери Кук получил серьёзные ранения, но заметил их лишь после окончания обследования.

Никто не обратил внимания, что маскировка Гермионы рассеялась. Как не заметили они и пару волшебников, потрясённо глазевших им вслед: судя по всему, те узнали Гермиону.

* * *

Гарри широкими шагами вошёл в просторный зал заседаний Международной конфедерации магов.

— Министры магии, — заговорил он, едва заняв место, — после долгих лет подготовки наши планы наконец принесли плоды.

По залу прокатилась волна возбуждения. При мысли о грядущем Гарри охватывало такое же ликование, и его чувства лишь усиливали общий восторг.

— Скоро, — продолжил он, — нам больше не придётся скрываться. Мы выйдем на свет и покажем этим псам нашу мощь.

На последнем слове Гарри сжал кулак.

— Но сначала, прежде чем сделать этот шаг, мы должны завершить ещё одно приготовление. Все вы знаете какое. Поэтому я спрашиваю: мы готовы?

— Греция готова, — ответил министр названной страны, поднимаясь.

Один за другим главы остальных государств последовали его примеру и выразили согласие.

— Хорошо, — произнёс Гарри. — Вы наверняка понимаете, что действовать нужно быстро. Удар должен быть безупречно согласован. Нельзя позволить ускользнуть ни одной цели.

Он выпрямился и сменил тему:

— А теперь, полагаю, пришло время официально закрепить наш союз. С этого дня мы становимся единым целым. Мы объединяемся под одним знаменем — знаменем империи, Магической империи!

Заявление встретили громкими овациями. По залу разнеслись крики:

— За Империю!

— Да здравствует император!

Стук в дверь вывел Гарри из воспоминаний.

— Войдите.

Машинально соблюдая протокол, он мысленно вернулся к тому заседанию Международной конфедерации. Даты императорской коронации утвердили без труда. Споры вызвало лишь место проведения: глава каждой страны предлагал устроить церемонию у себя. Дело было не в национальной гордости — в отличие от маглов, волшебники почти не ощущали принадлежности к государствам. Их привлекали предания и история предложенных мест. Разумеется, как верховный правитель Гарри должен был сохранить нейтралитет, поэтому отказался выбирать и заявил, что сейчас важнее всего безопасность и сохранение тайны от маглов.

В конце концов церемонию решили провести в Британии. Здесь обеспечивалась лучшая охрана, а вероятность вмешательства маглов была почти ничтожной.

— Господа, — начал Гарри, когда все расселись, — я переговорил с каждым из вас и получил все отчёты. Однако ради соблюдения формальностей...

Он повернулся к Николасу Фламелю.

— Каково положение дел с «Распродажей»?

— Без изменений, — ответил Николас. — Агенты ждут вашего сигнала, чтобы привести план в действие.

— Министр?

— Второй этап завершён. Как и сказал лорд Фламель, мы ждём вашего сигнала. «Импотенция» тоже завершена, а наши люди превзошли все ожидания, о чём я уже сообщил в отчёте.

Когда Гарри посмотрел на главного Невыразимца, тот произнёс:

— «Адское пламя» полностью испытано и готово к применению.

— Превосходно, — со всё возраставшим возбуждением ответил король. — А насколько успешно действует «Мгновенное удовлетворение», мы уже знаем. Остаётся только...

— ...проект «Жажда», — с ухмылкой закончил Томас Белби, когда король повернулся к нему. — И я рад доложить Вашему Императорскому Величеству, что он также полностью подготовлен. Осталось лишь запустить заключительную стадию.

— Хорошо, — произнёс Гарри, позволив широкой улыбке медленно растянуть губы. — Тогда начинаем. Николас, вы с Белби приступите к своим планам после коронации. К тому времени должны быть подписаны все договоры. Мне неважно, какая операция завершится первой, но я был бы очень рад, если бы «Распродажа» состоялась раньше «Жажды».

— Немедленно, сир, — хором ответили мужчины, поднялись и вышли.

— Роберт, подготовьте людей к началу «Адского пламени». Согласуйте действия с Белби и коллегами по всему миру. Но прежде нам нужно обратиться к войскам.

С этими словами Гарри поднялся. Почти одновременно за ним встали главный Невыразимец, министр и глава авроров.

Едва они открыли дверь, как увидели взволнованную молодую сотрудницу Аврората.

— Что случилось, Мэтерс? — с лёгким нетерпением спросил Робардс.

— Сэр, — возбуждённо произнесла женщина, — мы обнаружили одну из целей первого уровня.

Лицо Робардса озарилось предвкушением. Он шагнул в коридор.

— Правда? Кого? — жадно спросил глава авроров.

— Грейнджер.

— Вот как?

При звуке голоса Гарри двое мужчин, остававшихся в комнате, расступились, пропуская монарха. Он внимательно посмотрел на аврора, и в его могущественных глазах появился блеск.

— Какие меры принимаются?

Глаза женщины расширились. До этого мгновения она не замечала монарха.

— М-мы собираем оперативную группу и направляем её туда, где заметили цель, — заикаясь ответила она. — С Грейнджер были ещё двое, э-э, Ваше Величество.

Гарри приподнял бровь.

— Кто именно?

— М-мы не знаем, сэр.

Вторая бровь тоже поползла вверх, а начальник бросил на подчинённую резкий взгляд.

— Пока не знаем! — торопливо добавила она. — Но прямо сейчас выясняем. На данный момент подтверждено, что это ведьма и волшебник. Новости поступили всего пять минут назад.

Последние слова она уже почти тараторила.

— Понятно... И где их заметили?

— Они находились, э-э...

Аврор достала папку и поспешно пролистала бумаги. Тихо вскрикнув от радости, она назвала место.

— Странно... — задумчиво произнёс Гарри. — Из всех мест в Британии...

Наконец он кивнул.

— Хорошо. Как только операция завершится, я хочу получить копию отчёта на свой стол. Проследите за этим, мисс Мэтерс.

Кивнув женщине, он стремительно прошёл мимо. За королём последовали трое спутников, и последний из них одарил вспотевшую подчинённую взглядом, ясно говорившим, что Робардс вызовет её к себе, как только вернётся в кабинет.

— Да, сэр, — едва слышно отозвалась она.

Когда мужчины скрылись из виду, Мэтерс медленно опустилась на пол.

Лишь несколько глубоких вдохов спустя она поняла, что бояться, в сущности, нечего. Операцией руководит не она. Мэтерс была всего лишь вестником, а как новобранец должна была только наблюдать за происходящим.

Правда, последнее распоряжение монарха означало, что ей придётся составить первый в жизни отчёт по итогам операции. Причём безупречный — учитывая, кто станет его читать.

Внезапное облегчение тут же испарилось.

— Вот зараза.

* * *

В сопровождении главного Невыразимца и министра Гарри предстал перед офицерами своей армии.

— Дамы и господа, — начал он. — Сегодня я стою перед вами, испытывая немалую гордость. Вы лучшие из лучших: самоотверженные мужчины и женщины, занимающие высокие посты в вооружённых силах — сухопутных войсках, на флоте или в авиации.

— И путь ваш был нелёгким! Да, все вы стали участниками проекта «Мгновенное удовлетворение», но я знаю, что для вас в нём не было ничего «мгновенного».

Гарри обвёл присутствующих взглядом.

— Как вам, несомненно, известно, маховики времени позволяют отправиться в прошлое. Обычно существуют ограничения: человек не может вернуться более чем на сутки. Однако при помощи трёх маховиков на каждого и ритуала, разработанного Отделом тайн, нам удалось перенести вас на тридцать лет назад.

— Вы отправились туда с одной целью: выдать себя за маглов, вступить в вооружённые силы любой магловской страны, участвовать в войнах, дослужиться до достаточно высокого звания и благодаря этому постичь битвы и военное дело. Да, у нас есть магия, мы пережили немало войн, но они не похожи на те войны, в которых участвовали маглы.

Голос Гарри стал мягче.

— Вам наверняка было нелегко отказаться от собственной личности и уйти в прошлое. Кроме того, вы знали будущее и, должно быть, постоянно испытывали искушение что-нибудь изменить. Большинство из вас потеряло близких в двух войнах, которые Волдеморт развязал на британской земле.

Он надолго умолк.

— Говорят, чтобы действовать, нужна храбрость. Но я считаю, что ещё большее мужество требуется, чтобы остаться в стороне и не вмешаться.

Гарри глубоко вдохнул.

— Я и сам знаю, что вам довелось пережить. Большинство полагало, что во время вашего путешествия мы израсходовали все маховики времени. Но это не совсем так.

Он посмотрел в глаза каждому из присутствующих.

— Я поступил так же, как вы, — заявил Гарри под изумлёнными взглядами всех, кроме главного Невыразимца. — Я тоже отправился в прошлое. Под вымышленным именем вступил в армию и, подобно вам, прослужил там около тридцати лет. Тогда мне было двадцать шесть... Что ж, думаю, вы понимаете: я оказался во времени задолго до смерти родителей.

— Но мы выдержали. Все мы трудились ради лучшего будущего. Не такого, которое можно получить, изменив прошлое, а такого, которое наступит, если извлечь из прошлого уроки. И вот мы здесь, готовые воплотить это будущее!

В ответ раздались восторженные возгласы.

Подняв руку, Гарри заставил зал умолкнуть.

— Однажды мы уже окунулись в сражение. Схватка с гоблинами оказалась забавной небольшой задачкой. Но теперь начинается настоящая работа. Всего через несколько недель начнётся главное представление. Завершим последние приготовления.

Когда они остались одни, министр спросил:

— Ваше Величество действительно побывали в прошлом?

— Именно, — невозмутимо ответил Гарри. — Если я собираюсь вести войну, мне тоже необходимо понимать, что происходит.

Министр хмыкнул.

— И всё же мне любопытно: никто из них не выглядит ни на день старше, чем перед отправлением. Как такое возможно?

Гарри с улыбкой покосился на него.

— У нас есть алхимик, министр. И, как вам прекрасно известно, весьма успешный.

Выражение его лица стало серьёзным.

— Я не собирался отнимать у них годы жизни, если мог этого избежать. Кроме того, внезапное старение на тридцать лет без видимой причины вызвало бы вопросы. Родных у большинства почти нет, но друзей хватает.

* * *

День начинался как обычно.

Рон сидел за столиком у окна в ресторане, наслаждаясь хорошей погодой.

Сегодня у него был выходной. Большинство людей предпочло бы подольше поспать или заняться чем-нибудь приятным. Рон не стыдился признать, что ещё несколько лет назад сам провёл бы день именно так. И ничего плохого в подобном отдыхе не видел.

Но сегодня он собирался потратить свободное время с пользой. Гермиона куда-то уехала по делам Министерства, и Рон решил изучить конкурентов.

Именно поэтому он сидел в этом заведении.

Откровенно говоря, перед ним было скорее кафе. Во всяком случае, Рон называл такие места кафе и считал, что они не заслуживают гордого самоназвания «английский паб». Настоящую конкуренцию его ресторану заведение не составляло, но выпечка здесь была превосходной. Рон хотел выяснить, удастся ли переманить отвечавшего за неё человека.

Их нынешний кондитер был не настолько талантлив.

Сделав заказ, Рон осмотрелся. Кафе было уютным и почти — но всё-таки не совсем — напоминало английский паб. Мужчины и женщины в деловых костюмах пили кофе — при виде этого Рон поморщился — и завтракали. На одном из устройств, которое он опознал как телевизор, показывали, судя по всему, новости. Название приспособления Рон запомнил хорошо: он продал телевизор, который жена однажды принесла домой. Тот слишком сильно отвлекал.

Рон прекрасно понимал, насколько неуместно выглядит среди посетителей в повседневной одежде и с непринуждёнными манерами — он даже не побрился, — но нисколько не переживал. Достав блокнот, он принялся делать записи и быстро погрузился в собственный мир, наверняка со стороны напоминая подростка.

Вскоре его вырвали из задумчивости громкие возгласы.

Подняв голову, Рон увидел, что все смотрят на телевизор. Словно загипнотизированные, посетители столпились вокруг экрана, а кто-то прибавил громкость.

Рон не понимал ни слова из того, что говорила женщина в ящике. Однако огромная красная стрелка, камнем падавшая вниз, наводила на мысль, что ничего хорошего не произошло.

— Простите, — вежливо обратился он к стоявшей впереди женщине. — Не могли бы вы объяснить, что происходит?

— Ты что, не?.. — Она оборвала себя, как следует его разглядев.

— Полагаю, ты не бизнесмен, парень, — торопливо и слегка снисходительно сказала женщина. — Обычно я не стала бы тратить время на студента, но об этом тебе лучше знать.

Она глубоко вдохнула.

— Проще говоря, мы разорены.

* * *

— Что значит «мы разорены»?!

Президент Соединённых Штатов Америки сидел за столом и недоверчиво смотрел на министра финансов.

— Видите ли, сэр, в этом и заключается главная странность, — ответил мужчина, прочищая горло. — Федеральная резервная система выкупила огромное количество государственных облигаций.

— Сколько? — потребовал президент.

Министр взял ручку и записал сумму на лежавшем перед президентом блокноте. Число оказалось настолько огромным, что ему было страшно произносить его вслух.

Увидев сумму, президент выпучил глаза.

— Не могу разобрать ваш почерк. Это сокращение «млрд»?

Министр кивнул.

— То есть миллиард?

— Именно, сэр.

Министр с невольным любопытством наблюдал, как с лица президента отхлынула кровь. Почти оранжевая кожа выглядела весьма... неприятно, когда побелела. Как и светлые волосы, которые министр считал париком, пока однажды не увидел, как они выдержали сильный порыв ветра.

— Зачем им делать такое? — наконец недоверчиво спросил президент.

— Мы пытаемся выяснить это прямо сейчас, сэр, — ответил министр. — Создаётся комиссия...

— Вы ведь министр финансов Соединённых Штатов? — снисходительно перебил президент. — Тогда, полагаю, должны понимать, к чему всё это приведёт!

— Я прекрасно понимаю, господин президент, — процедил министр сквозь зубы.

В эту минуту ему очень хотелось не иметь ни малейшего понятия.

Федеральная резервная система была центральной банковской системой страны. Среди множества прочих функций она устанавливала процентные ставки, а также покупала и продавала государственные облигации.

По сути, государственные облигации представляли собой займы федерального правительства. Власти продавали их, чтобы финансировать различные программы и оплачивать счета. Как правило, облигации выкупали обратно в периоды экономического роста.

Но сейчас правительство за очень короткий срок приобрело огромное количество казначейских облигаций. И потратило на это деньги, которые совершенно не могло себе позволить.

В результате рынок оказался наводнён американской валютой, и стоимость доллара упала.

Катастрофически.

Проще говоря, сейчас доллар стоил меньше бумаги, на которой его печатали.

Строго говоря, страна пока ещё не разорилась, но стремительно к этому приближалась. Цены на всё — от топлива и продуктов питания до коммунальных услуг — росли буквально с каждой секундой.

Хуже всего, немедленно остановить происходящее было невозможно. Даже в столь отчаянной ситуации Конгрессу потребуется время, чтобы принять какой-нибудь закон или предпринять иные меры.

Тем временем цены уже взлетали по всей стране. Не прошло и дня, а нефть и бензин подорожали невероятно сильно. По самым осторожным оценкам, к вечеру их стоимость должна была вырасти на тысячу процентов.

— Тогда начинайте выкупать валюту, — нетерпеливо распорядился президент, сдвинув густые светлые брови.

— Именно поэтому я к вам и пришёл, — ответил министр. — Нет нужды объяснять, насколько дорого это обойдётся. Мы понесём огромные потери. Пока не удастся добиться хотя бы подобия стабильности, нас ждёт полный хаос. Впереди долгий путь, сэр, и лёгким он не будет.

Президент надолго умолк.

— Встретимся через два часа, — наконец произнёс он. — Подготовьте все возможные варианты действий.

Заметив выражение лица подчинённого, президент раздражённо огрызнулся:

— Тем временем я займусь другим решением. А теперь прошу вас, идите.

Едва дверь закрылась, президент посмотрел на портрет, неприметно висевший в углу.

— Позовите Аманду Ратгерс.

* * *

Гермиона поднялась со стула, радуясь возможности покинуть кабинет министра Магической федерации Северной Америки как никогда прежде. На её взгляд, совещание получилось крайне неприятным: они обсуждали поездку в Британию. Мало того что ничего не нашли, так Гермиону ещё и заметили, а вся группа едва не попалась аврорам. Спастись удалось лишь по счастливой случайности.

До двери оставалось несколько дюймов, когда та внезапно распахнулась и на пороге показался чрезвычайно взволнованный волшебник.

— Мэм, у нас проблема, — выдохнул запыхавшийся мужчина, держась за бок.

Не дожидаясь ни слова от начальницы, он пошатнулся вперёд и рухнул на только что освобождённый Гермионой стул, совершенно не замечая саму женщину.

— У нас... кончились... деньги, — с трудом выговорил он между судорожными вдохами.

— Простите? — вежливо переспросила министр. — Не могли бы вы повторить, Харви? Я не расслышала.

— Я сказал... — Мужчина набрал полную грудь воздуха. — У нас кончились деньги.

Увидев недоверие на лице министра, он пояснил:

— Гринготтс закрыт, мэм. Сегодня он вообще не открывался.

Внезапно портрет прочистил горло.

— Президент требует вашего присутствия, министр. Он утверждает, что дело срочное.

Ратгерс долго переводила взгляд с портрета на сидевшего перед ней волшебника.

— Хорошо, поступим так, — тихо сказала она. — Харви, возьмите небольшой отряд авроров и обследуйте банк. Уверена, ничего серьёзного не произошло. Возможно, у них возникли внутренние затруднения. А я тем временем выясню, что понадобилось маглу. Гермиона, останьтесь здесь и сообщите мне, если появятся новости.

Вскоре Гермиона сидела в кабинете совершенно одна.

Неизвестно сколько времени спустя камин ожил.

В зелёном пламени появилась голова явно встревоженного Харви.

— Где министр? — немного нервно спросил он.

— Её сейчас нет, — ответила Гермиона. — Но мне велели принять сообщение.

— Ах да, — растерянно отозвался мужчина. — Что ж, передайте ей: дела выглядят скверно. Мы закончили осматривать здание и первый ярус хранилищ, а теперь собираемся спуститься глубже, но пока не нашли ни вещей, ни людей. Ни единого кната, ни одного гоблина-уборщика. Проверка ещё не окончена, однако сомневаюсь, что в нижних хранилищах что-нибудь обнаружится. Банк совершенно заброшен! И пуст!

* * *

— Итак, мы договорились?

— Да, сэр, — твёрдо ответила Аманда Ратгерс. — В ближайшее время мы передадим вам золото.

Министр уже собиралась подняться, когда волшебный портрет, служивший для связи с магловским президентом, прочистил горло.

— Миссис Гермиона Грейнджер-Уизли требует немедленно принять её. Она весьма настойчива.

Президент приподнял светлую бровь, а министр после короткой паузы ответила:

— Впустите её.

Едва Гермиона вышла из камина, зазвонил телефон президента.

— Да, — произнёс он, поднимая трубку.

— Понятно. Тогда впустите его.

Положив трубку, президент посмотрел на Гермиону.

— Ну что вы встали и смотрите так подозрительно? Садитесь и сделайте вид, будто вам здесь самое место!

Вздрогнув, Гермиона села рядом с министром и украдкой принялась разглядывать магла.

Президент выглядел... довольно примечательно. Светлые волосы казались слишком странными, чтобы быть чем-то иным, кроме парика. Возможно, Гермиону подавляла высокая должность мужчины. А может быть, сыграло роль то, что до избрания он, насколько она знала, был преуспевающим магнатом в сфере недвижимости. Как бы то ни было, рядом с президентом Гермиона невольно робела.

Даже несмотря на то, что его кожа была очень оранжевой.

Её мысли прервал другой мужчина, почти ворвавшийся в комнату.

— Господин президент, — произнёс он, подходя к телевизору, — вы должны это увидеть.

Из четверых присутствующих лишь двое в полной мере осознали значение новостей.

— Евро, фунт и иена оказались в том же положении?! — наконец воскликнул президент. — Боже правый!

Он повернулся к министру.

— Похоже, воспользоваться вашими ресурсами не получится. Весь рынок рухнул.

Ратгерс всё-таки кое-что понимала в происходящем.

— Один раз — досадная случайность, — медленно произнесла она. — Два — совпадение... Но четыре?

— Э-э, а в чём именно проблема? — осторожно спросила Гермиона.

— Видите ли, — ответила министр, — сейчас доллар обесценился.

Она коротко объяснила произошедшее.

— Именно поэтому президент вызвал меня: он хотел воспользоваться нашими... — Ратгерс незаметно покосилась на министра финансов. — ...ресурсами. Но раз евро, фунт и иена находятся в том же положении, сделать этого мы не сможем.

— Всё равно не смогли бы, — отрешённо произнесла Гермиона, осмысливая случившееся.

Она уже гораздо заметнее взглянула на двух маглов и продолжила:

— Перед моим уходом со мной связался Харви. Боюсь, его первоначальные наблюдения, э-э... подтвердились.

Министр в ужасе уставилась на неё.

— Нет, — прошептала Ратгерс.

— Прошу прощения, но кто вы, чёрт возьми, такие?

Голос министра финансов словно вывел президента и Ратгерс из оцепенения.

— Джон, оставьте нас на минуту, — попросил президент, глядя на женщин.

— Итак, о чём вы там шептались? — потребовал он, когда министр финансов вышел.

Первой под пугающим взглядом сломалась Гермиона.

— Наше золото исчезло.

Она покосилась на Ратгерс и беззвучно произнесла: «Простите».

Министр, сжимавшая пальцами переносицу, никак не показала, что заметила. Она убийственно посмотрела на Гермиону, а затем нехотя повернулась к президенту.

— Похоже, мы оказались в том же положении, что и вы. Всё наше золото таинственным образом исчезло. Банк совершенно пуст.

Президент откинулся на спинку кресла.

— Вы правы. Это было сделано намеренно, — задумчиво произнёс он.

— А виновник или виновники владеют магией, — угрюмо добавила Ратгерс.

Гермиона внезапно вздрогнула. Наклонившись вперёд, она тихо сказала:

— Кажется, мы знаем, кто за этим стоит...

Зловещая интонация подсказала министру, кого именно ведьма имела в виду.

— Вы не можете говорить серьёзно!

За много миль от них человек, о котором думали обе женщины, смотрел новости, и на его лице медленно расцветала улыбка.

«Распродажа» удалась.