Положительный результат (джен)

Да-а… Может, Том Риддл и перестал быть Тёмным Лордом, но параноиком он стал почище канонного Грюма. Впрочем, учитывая всё, что с ним произошло — имел полное право. И что мы теперь имеем?

В принципе — всё нормально. Наверняка Марк отправился обратно в Албанию — проводить ритуал призыва крестражей. Нет, в каноне о такой возможности не говорилось, но в нескольких фанфиках мне такой сюжетный ход встречался. Допустим, что Марк в курсе, что такое возможно. Отсюда вопрос — а зачем он вообще сунулся в Англию? Призвал бы все крестражи спокойно из Албании, а потом уже вернулся бы. Наверняка тамошние ведьмы ему бы помогли — стреги не оставили бы без помощи воспитанника одной из них. Неужели Марк действительно хотел убедиться, что со мной всё в порядке, и помочь, если что?

Стоп. А ведь он действительно мог приехать с этой целью — причём к нашей взаимной пользе. Возможно, Марк понял, что Гарри стал его последним крестражем. Живым крестражем, если что. И что с помощью ритуала крестраж из живого носителя призвать невозможно. Логично? Логично. Вот он и появился в Литтл-Уингинге, и даже в школу пошёл… И со мной постарался пообщаться и даже подружиться… Чтобы проверить — есть ли крестраж в Гарри Поттере. И вытащить его, если он есть. А после того, как убедился, что крестража во мне не наблюдается — отправился со спокойной душой проводить свой ритуал.

Мог ли он предположить, куда делся крестраж? Опять-таки — вполне. В Гарри угодила совсем уж ничтожная часть слепка души. И цельная душа сильного, хоть и вполне юного волшебника вполне могла эту часть поглотить и растворить без особого вреда для себя. А моё довольно взрослое для одиннадцатилетки поведение только убедило его в этом — сколько лет Тому было на тот момент, когда его зашвырнуло в Албанию? Вот то-то и оно…

И что мне делать при таком раскладе? Пожалуй, что только порадоваться. Том… то есть уже Марк — сильный волшебник, ненавидящий Дамблдора. И он играет на моей стороне и будет моим союзником в Хогвартсе. Плохо, что ли? К тому же вменяемый Том Риддл — это выполненное поручение Смерти. А я уже настроился в будущем блукать по лесам и отыскивать крестражи… Какой молодец Том… то есть Марк. Сам о себе позаботился.

Так что да — при таком раскладе я на его стороне.

И тогда у меня остаётся одна большая проблема. Дамблдор. И та тайная личность, что за ним стоит. Вот он от меня так просто не отвяжется, придётся решать вопрос радикально. И вообще — как-то мало у меня данных о том, что всё-таки произошло в ту роковую ночь на Хэллоуин, несмотря на уцелевших свидетелей. И Питер, и Римус, и Северус толком ничего сказать не могут, да ещё эти игры со временем… Можно, конечно, всё списать на то, что Дамблдор крепко пошарил у них в мозгах ещё в детстве, но вот пусть меня «Камаз» переедет, если тут нет чего-то ещё…

Стоп. Я рассеянно погладил Мистера Лапку, взобравшегося на кровать рядом со мной. Тут же из ниоткуда нарисовался Мистер Хохолок за своей порцией ласки. Глядя на эту идиллию, с потолка соскользнул Санчо и пристроился мне на живот. Пришлось и его гладить, попутно раздумывая о сложностях жизни.

Когда я вдоволь наласкал своих питомцев, Мистер Хохолок заявил:

«Маг приходил».

Меня чуть было не подбросило из положения лёжа. Какой ещё маг? Слабая надежда на то, что это были решившие проверить, всё ли у меня в порядке, Северус или Люциус тут же рассеялась, как утренний туман. Мистер Хохолок показал мне высокого и довольно стройного мага в длинной мантии с накинутым на лицо капюшоном. А вот вместо лица было нечто неопределённое, странно переливающееся…

Я припомнил канон. Кажется, так выглядели маги из Отдела Тайн. Как их там… невыразимцы. Час от часу не легче. Этим-то что здесь надо?

«Он был под чарами, — пояснил Мистер Хохолок. — Его никто не видел. Только мы с мамой».

Ещё лучше. Я и подзабыл, что книззлы — это не только ценный мех. В старые времена их разводили ещё и как сторожевых зверюшек. Книззлы способны видеть сквозь Чары, если опасность угрожает их хозяину. А о боевых качествах этих милых котиков я уже упоминал. Между прочим, обычай дарить ребёнку котёнка книззла тоже не на пустом месте возник. Умный зверь может почуять неладное и защитить маленького хозяина или хозяйку, во всяком случае, до тех пор, пока не появятся разъярённые родители.

— Что делал этот маг? -спросил я книззла-подростка.

«Ничего, — отозвался Мистер Хохолок. — Он сначала долго смотрел на дом нашей старой хозяйки, а потом на твой. А потом просто исчез».

— Палочку доставал? Какие-нибудь заклинания произносил? — уточнил я.

«Нет, — твёрдо ответил Мистер Хохолок. — Просто смотрел».

Интересненько. А не связаться ли мне со Снейпом?

И я придвинул к себе блокнот с Протеевыми чарами и начал писать.

Ответ пришёл быстро. Точнее быстро пришёл сам Снейп, выглядевший сейчас вполне по-маггловски — чёрный костюм в тонкую серебристую полоску, светлая льняная рубашка, серебристо-зелёный галстук и запонки с изумрудами. Длинные волосы были аккуратно расчёсаны и забраны в хвост, образ органично дополняла мягкая шляпа с неширокими полями и серебристо-зелёной — кто бы сомневался — лентой. В целом Северус Снейп выглядел, как немного эксцентричный богач, ибо костюм был от Бриони. В прошлой жизни мне довелось видеть костюмы этой марки, а вот носить — никогда. Такая красота мне была не по карману.

Так вот, Снейп постучал в нашу дверь минут через пять после моего послания, я его впустил и восхищённо прокомментировал:

— Просто шикарно. В таком костюме — только жениться, правда, бутоньерки из флёрдоранжа не хватает.

Северус довольно нервно усмехнулся:

— Это всё Люциус. Он всегда так одевается, когда встречается с деловыми партнёрами в маггловском мире. Говорит, что это действует безотказно.

— Мистер Малфой знает, о чём говорит, — согласился я. — А у тебя тоже была деловая встреча?

— Можно и так сказать, — махнул рукой Северус, — я встречался со священником. Сказал, что хочу выделить деньги на нужды церкви — вроде как меня просила об этом покойная тётушка.

— Ты встречался с преподобным Тэлботом? Обещал деньги на ремонт церкви? — удивился я.

— А что? — невозмутимо поправил манжету Снейп. — Доброе дело. Можно сказать, богоугодное.

Я смерил Снейпа ехидным взглядом. И вот что эта сладкая парочка — я имею в виду Снейпа и Малфоя -задумала? Потому как тут без Малфоя точно не обошлось — прямо к Трелони не ходи.

— Северуссс… — ехидно сказал я. — Какое ещё богоугодное дело? Ты ж ни в какого бога не веришь, кроме тонкой науки зельеварения. Короче, какого лысого Мерлина вам с Лордом Малфоем понадобился преподобный Тэлбот? Вы его во что втянуть хотите? Не смейте трогать священника, он хороший человек…

Тут я вспомнил, как этот хороший человек попытался подвергнуть меня экзорцизму, кашлянул и закончил:

— …хоть и не без странностей.

Северус склонил голову к правому плечу и с не меньшим ехидством ответил:

— Ты, Гарри, не возмущайся. Мы с Люциусом ничего плохого не хотим. Наоборот.

Я тут же возжаждал подробностей, но Снейп меня обломал:

— Извини, Гарри, ничего сказать не могу. По крайней мере, пока. А может, у нас ничего и не получится. Зачем зря человеку душу бередить.

Если он думал, что я тут же успокоюсь и позабуду об их с Люциусом странном интересе к местному викарию, то глубоко ошибался. Но я уже неплохо знал Северуса. Уж если он так говорит — выспрашивать бесполезно. Добровольно он не скажет, а пытки запрещены Женевскими конвенциями. К тому же Снейп сам кого хочешь… и Женевские конвенции ему не помеха. Вот подрасту — там видно будет. Ой, что-то меня не туда несёт…

Так что пришлось на время изобразить примерного мальчика и заговорить о другой проблеме. О странном маге, которого видел Мистер Хохолок.

Выслушав меня, Снейп нахмурился:

— Действительно, похоже на невыразимца. И я знал одного среди сторонников Тёмного Лорда. Некий Августус Руквуд.

— И где он сейчас? — спросил я.

— В Азкабане, — ответил Северус. — Так что это точно не он. Азкабан не то место, откуда можно периодически делать визиты на Тисовую улицу. И, честно говоря, я даже не могу предположить, что нужно от тебя Отделу Тайн.

— А если это не невыразимец? — тихо спросил я. — И не бывший сторонник Тёмного Лорда?

Северус некоторое время помолчал, а затем вздохнул:

— Если ты имеешь в виду Дамблдора, то и это возможно. Он ведь рассматривал дом миссис Фигг? А что, если Дамблдор всё-таки заподозрил подмену?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Юдит за это время уже трижды общалась с ним по камину, говорила, что всё в порядке. Да и ты ведь позаботился о том, чтобы она отлично знала всё о настоящей миссис Фигг.

— А тот… другой? — спросил Снейп. — Тот, кого миссис Фигг принимала за своего родственника? Он не выходил с ней на связь?

— Нет, — покачал я головой. — Но лично я не исключаю, что это мог быть он. И если он раскусил, что Юдит — не миссис Фигг, то это совсем нехорошо. Юдит может быть в опасности.

Снейп только фыркнул в ответ:

— Это этот маг может быть в опасности, поверь. Юдит — не только оборотень, она — маг-метаморф. К тому же — она обученный телохранитель. Поверь, она способна неприятно удивить кого угодно.

— Всё так, Северус. Но есть вещь, которая для неё опасна. Серебро. Сам ведь знаешь.

— На ней не написано, что она — оборотень, — отрезал Снейп. — Фенрир учит своих волчат на славу. Магглы не отличат её от магглы. Маги — от ведьмы. Поверь, если ты попросишь её быть осторожнее — только обидишь.

— Нуу… ладно… — неохотно согласился я. — Пусть так. Но я всё равно поговорю с Юдит. Предупрежу.

— А вот это стоит сделать, — согласился Снейп. — В нашей жизни всегда есть место неожиданностям.

Ах, какие справедливые слова! Под каждым готов подписаться! И, применительно к этой реальности — хорошо, если эти неожиданности — не летальные. Так-то вот.

— Ну, если у тебя всё… — сказал Снейп, и уже готов был исчезнуть, но тут я вспомнил кое-что ещё. То, что готово было у меня сорваться с языка всякий раз, когда я встречался со Снейпом и Малфоем, но почему-то не срывалось. То, о чём я частенько думал… но почему-то быстро забывал. И теперь мне было странно — почему?

— Северус, — сказал я, — а как дела у Сириуса Блэка? Лорд Малфой как-то упоминал о том, что будет хлопотать об его освобождении… или, по крайней мере о пересмотре дела. А потом вы мне об этом ничего не говорили.

Снейп, готовый уже взмахнуть палочкой и аппарировать прямо из дома, неожиданно замер, а глаза его стали какими-то странными, прозрачно-стеклянными, словно полупрозрачный обсидиан.

— Сириус Блэк! — пробормотал он. — Точно! Странно, Гарри… но мы тоже словно забыли о Сириусе Блэке… То есть, Леди Нарцисса пользовалась правом отправлять ему передачи, как кузену… а Люциус и остальных Пожирателей не забывал, заявляя при этом о благотворительности, но почему-то никто из нас не предпринимал никаких действий по его реальному освобождению… Мы словно забывали об этом! Мордред! Возможно, на несчастного наложили некое заклятие!

— Капец просто! — вырвалось у меня. — Так Сириус сейчас без всякой помощи в Азкабане парится? Крёстный мой, между прочим, разве не так?

— Так… — произнёс Снейп с растерянностью в голосе. Он даже оправдываться не пытался — так был шокирован тем фактом, что подвергся некоему заклятию, изменяющему сознание. — Но как такое возможно? Я же Подмастерье Легилименции!

— Значит, и на тебя нашёлся свой Мастер, — безжалостно припечатал я. — Это может быть Дамблдор?

— Дамблдор? — потряс головой Снейп. — Нет… Он, конечно, неплохой легилимент, но и до уровня Подмастерья с трудом дотягивал. Сейчас я вполне могу противостоять Дамблдору… и если мы вздумаем тягаться — неизвестно, кто победит. Точнее, скорее всего, это будет не Дамблдор. И во всей Магической Британии столь сильного легилимента просто нет!

— Час от часу не легче! — вырвалось у меня. — То есть легилимента нет, но он есть? Кстати, а Дамблдор не мог просто снова побаловаться со временем и наложить это заклятие на Сириуса, просто переместившись во времени назад?

Снейп угрюмо пожал плечами:

— Увы. Маховики времени есть вещь толком не изученная. Сейчас они официально запрещены, за их хранение, а тем более — за исследования в этой области можно и пожизненное получить… Единственное место, где официально хранятся изъятые маховики — это Отдел Тайн.

— Что снова возвращает нас к началу… — пробормотал я. — И вообще — у меня странное ощущение… Словно мы уже не в первый раз это обсуждаем, но… А сколько лет Дамблдору?

— Больше ста, — неуверенно ответил Снейп. — Но я точно не знаю.

— А это нормально для волшебника — выглядеть глубоким стариком в этом возрасте?

Снейп вздрогнул, словно что-то вспоминая, и уставился на меня:

— Совершенно ненормально. Для мага сто лет — не старость, а зрелость. Активная зрелость. Расцвет сил. Столетние маги весьма часто выглядят, как сорокалетние магглы… Я видел прежнего директора Хогвартса — Диппета… Ему было более двухсот лет, но он выглядел в этом возрасте куда моложе Дамблдора. Ни седины, ни глубоких морщин.

— А теперь давай подумаем… Использование сильного маховика времени могло дать такой эффект?

— Вполне, — согласился Снейп, чуть помолчав. — Если он по несколько раз проживал одни и те же события, корректируя их к своей выгоде, то его реальный возраст может быть гораздо больше, чем календарный. Скажем, не сто лет, а около двухсот… Плюс откаты.

— Откаты?

— Никому не дано безнаказанно перекраивать ткань времени в свою пользу, — мрачно сказал Снейп. — Это нарушение законов Магии. Тот, кто решается на подобное — безумец, ибо наказание неизбежно.

— А магия что — одушевлённая? Живая? — спросил я.

— Ты говоришь крамольные вещи, — неожиданно улыбнулся Северус. — Многие чистокровные сильно обиделись бы на подобный вопрос. Но я тебе отвечу. За многие и многие века мы так и не нашли ответа на этот вопрос. Хотя многие чистокровные Рода одушевляют Магию.

— Но?..

— Но возьмём такое явление, как электричество, — наставительно сказал Снейп тоном школьного учителя. — Ему необязательно быть живым и одушевлённым для того, чтобы наказать тебя в случае небрежного с ним обращения. Ты ведь не станешь совать пальцы в розетку, Гарри, и не схватишься голыми руками за оголённый провод, не так ли? Тебя так научили взрослые и научили совершенно правильно. Так и с магией… Проделывать некоторые, безусловно запрещённые вещи — это всё равно, как совать пальцы в розетку. Рано или поздно это закончится смертью. Без вариантов. И одушевлённость или неодушевлённость магии тут ни при чём. Просто выполняй правила, а когда вырастешь — решишь сам. Мне кажется, этот вопрос любой из магов решает для себя сам. Как-то так…

— Интересно, — кивнул я. — Только вот как быть с Сириусом? Поговорить-то о нём мы поговорили, вспомнить — вспомнили, а что дальше? Опять забудем о помощи? А Азкабан вообще-то — не курорт.

Сказав это, я мимолётно подумал — а в каноне ничего такого не было? Сириуса заключили в Азкабан и о нём, простите за каламбур, ни одна собака долгие годы не вспоминала. Кроме Вальпурги, возможно, но вряд ли есть заклятия, которые могут заставить мать позабыть своё дитя, даже такое непутёвое, как Сириус. Как говорил когда-то мудрый русский народ: «В семье не без урода, но урода жальче всех». Не думаю, что с деньгами Блэков нельзя было добиться пересмотра дела, но ведь не получилось же… О Блэке активно вспоминают только после его побега — возможно, тогда в каноне заклятие было снято. Впрочем, что теперь гадать — я-то в лютом неканоне.

— Сам знаю, — проворчал Северус. — Нехорошо как-то получается. Но тут есть одна неприятная подробность. Снять такое заклятие может только тот, кто его наложил. А прижать Дамблдора мы не можем. Пока.

— К тому же, наши построения могут быть ошибочными, и это может быть вовсе не Дамблдор, — задумчиво сказал я.

— И это возможно, — согласился Северус и задумался. Некоторое время он молчал, а потом сказал:

— Я кое-что вспомнил. Заклятие, наложенное на Сириуса, я отменить не могу, но могу прервать его, воздействуя на собственную память. Это… это не слишком приятная процедура. Не затратная магически, но неприятная. И ты должен мне помочь. Потому что, расставшись с тобой, я могу забыть о своих намерениях, касающихся Сириуса Блэка.

— Хорошо, — кивнул я. — Я помогу. Что нужно делать?

— Ты от вида крови в обморок не падаешь? — деловито спросил Снейп.

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Хорошо. Для того, чтобы не забыть вновь о помощи Блэку, мне нужно произнести заклятие и вырезать у себя на теле руну Манназ⁽¹⁾. Это скандинавская руна, одно из её значений — «память».

— Понятно… — меня начало слегка потряхивать. — А мне что делать?

— Когда я начну… процесс, ты должен громко назвать полное имя. Сириус Орион Блэк. И повторить его, когда я процесс закончу. Всё. Не бойся, это недолго.

— Понятно, — вздохнул я. — А где вырезать будешь?

— Уж не на предплечье точно, — огрызнулся Снейп. — Если Дамблдор случайно увидит, точно поймёт, что это неспроста. Так что придётся малость оскорбить твою юношескую нравственность.

С этими словами он уселся поудобнее, расстегнул брюки и приспустил их, обнажив бедро. После этого Снейп прошипел:

— Говори!

Я отчётливо произнёс:

— Сириус Орион Блэк!

Снейп начал водить палочкой и я с ужасом увидел, как на бедре возникают тонкие порезы, складывающиеся в руну, отдалённо напоминающую искорёженную букву «М»… или два треугольных топора, приставленных остриями друг к другу.

Судя по лицу Северуса, это реально было больно, но он не издал ни одного звука, только головой кивнул, когда наносил последний штрих.

И я снова произнёс:

— Сириус Орион Блэк!

Снейп сделал последнее движение палочкой, и ярко красные порезы потемнели, а кровь моментально перестала течь.

— Охх… — с облегчением вытер пот со лба Снейп. Но привести в порядок себя он не успел. Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетел Дадли.

1) Манназ (Маннас)

Значение руны трактуется как «человек», «человеческий», и она отвечает прежде всего за сферу межличностных отношений и внутреннее «я». Манназ может стать символом памяти (имеется в виду историческая, родовая память), личного достоинства, зрелости личности. Также она указывает на прочные межличностные связи — дружбу, взаимопомощь, сочувствие. Не следует только считать, что эти значения в обязательном порядке позитивны — между близкими людьми бывает всякое.

Вернуться к тексту