Мальчик-который-в-деле (джен)

Письмо отцу Драко с изложением своих сомнений они отправили в воскресенье. А получил его Люциус только в пятницу. Потому что общественные почтовые совы раздолбайски относились к своим обязанностям. И еще потому, что эта дура пернатая не лично в руки отдала письмо, а сбросила в общую почту, приходившую в мэнор.

Лорд прочитал записку сына и его идеальная прическа встала дыбом. Первым делом он хотел броситься к Северусу и открутить ему патлатую голову за то, что не предупредил. Но вовремя сообразил, что Снейп, судя по всему, сделать этого просто физически не мог. Клятвы, будь они прокляты. Дамблдор этот... Тут Люциус даже затруднялся, что ему пожелать.

Полнолуние завтра. Конечно, Драко упомянул, что Люпину дают зелье Белби, может, он и не взбесится. Но не факт. И вдруг дети ошиблись? Ну не настолько же директор идиот!

Во всем следовало убедиться самому!

Он попытался связаться с остальными членами Попечительского совета, но эти старые пердуны, как называл их Снейп, вовсе не хотели срываться с места по одному только подозрению. А Люциус не мог сказать прямо про оборотня, не выдавая, что сведения от сына. Попечители юлили, скрипели мозгами и суставами, вяло отмазывались, что это у вас, Малфой, просто паранойя разыгралась, все же знают, что вы опять с Дамблдором закусились из-за гиппогрифа, да что там может быть, в Хогвартсе авроры дежурят. А еще дементоры, вот их попечители предпочли бы не видеть. И Хэллоуин скоро, давайте уже после праздников.

Тогда Малфой решил, что воспользуется предлогом разборок по поводу происшествия на уроке УЗМС и нанесет Дамблдору визит в субботу вечером. А там по обстановке.

Ремус Люпин о грозящей ему беде и не подозревал. У него была своя печаль. Даже две. Во-первых, Гарри Поттер. Несмотря на все свои усилия, он никак не мог сблизиться с сыном Джеймса. Один раз вот только получилось разговориться с ним, когда попросил помочь обустроить гриндиллоу аквариум, так явился Снейп и все испортил. И подстроить случайную встречу было ой как трудно.

Поттер ни минуты не сидел на месте, и чтобы не бегать за ним по всему замку, Люпин следил за мальчиком с помощью карты Мародеров. Перемещения Поттера неизменно ставили его в тупик. Вот что ему сейчас понадобилось у райвенкловцев? Большой тяги к академическим знаниям у Гарри не наблюдалось. А на факультет Хаффлпафф его за каким дракклом потом понесло?

Единственной локацией, отмеченной на карте, на которую Люпин никогда не обращал внимания, было общежитие третьего курса Гриффиндора. Потому что Поттер туда являлся только вечером, в гостиной с ним не поговоришь, а потом он падал в кровать и спал как убитый.

Во второй своей проблеме ему было немножко стыдно признаться даже самому себе. Но... Уж очень мерзкое зелье варил ему Снейп. Да, оно помогало, вот только глотать его было сущей пыткой. И Люпин подозревал, что это Снейп нарочно. Неужели он до сих пор на него злится?

Выход нашелся совершенно случайно. Люпин конфисковал у одного наглого семикурсника бутылку с магловским напитком. На этикетке было написано "Бейлис", а внутри была такая тягучая и сладкая жидкость, что он не удержался и попробовал. Очень вкусно.

Ремус едва успел спрятать бутылку, когда пришел Снейп и принес кубок с Волчьим противоядием. Вопреки ожиданием, оно пошло легче и вовсе не просилось потом наружу. Вот что глоток животворящий делает! Люпин запил зелье этим Бейлисом, и ему стало совсем хорошо.

Вот и сегодня, в субботу, Люпин ждал визита зельевара, который всегда приходил в одно и тоже время. И смотрел на карту Мародеров.

Гарри Поттер меньше всего думал сейчас про Ремуса Люпина. Они свое дело сделали, отца Малфоя предупредили. Разведка Слизерина в лице Крэбба и Гойла доложила, что Снейп носил Люпину зелье каждый день. Рожи, которые при этом корчил их декан, парни тоже старательно воспроизвели. И лишних вопросов не задавали, что значит универсальные солдаты, Гарри даже позавидовал Малфою. Немного.

А на сегодня у них было очень ответственное дело. Они наконец довели до ума наконечники для стрел и снаряды для рогатки. Требовались полевые испытания на оборзевших в край дементорах. То один залетит, то пара, достали. Все ходили злые и подавленные, и Гарри решил, что время пришло.

Поразмыслив, они всей компанией пришли к выводу, что засаду надо устраивать на Астрономической башне, дементоры же по воздуху шлялись и низко спускаться не любили. Общим решением это ответственное дело доверили Малфою, Крэббу и Гойлу. Крэбб лучше всех управлялся с арбалетом, Гойл метко стрелял из лука и с рогаткой был неплох, а Малфой должен был успеть погасить Синее Пламя, если что-то пойдет не так и они промахнутся. Или горящий дементор свалится не туда.

Драко очень волновался, выйдет ли у него что-то на таком большом расстоянии, но виду не подавал.

И главное, на этой неделе по школе дежурил Снейп. Уж Малфою он точно ничего не сделает.

Вот так и получилось, что трое слизеринцев сидели на верхней площадке Астрономической башни и ждали прилета темных тварей.

А Рон Уизли решил, что Черныша надо искупать уже. Потому что пес был ну очень грязный. И чесался. А заклинание Агуаменти у Рона толком никогда не выходило. И в озеро Черныш лезть не хотел.

Тогда Рон осторожно провел Черныша в замок, пока все остальные были на ужине. Быстро зашли в душевую Гриффиндора, быстро искупались и быстро вышли, что могло пойти не так?

Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, выдав испытателям последние инструкции, шли от Астрономической башни в свое общежитие. Ничто не предвещало.

Из темного коридора на них выплыло...это. Которое при ближайшем рассмотрении оказалось профессором Трелони, в очках, шалях и провидческом трансе. За что им оно, а?

— Сегодня до полуночи тот, кто скрывался много лет, обретет себя, — возопила выпрыгнувшая из-за угла предсказательница. — Слуга поклонится господину! И восстанет Темный лорд... восстанет... Грядет тот...

Тут у профессора Трелони глаза стали больше очков, хотя Гарри всегда считал, что это физически невозможно.

Похоже, она увидела того, кто там восстанет. И от его неземной красоты брякнулась в обморок, приложившись затылком о каменную стену.

— Хорошо, что я бросила прорицания, — ничуть не удивилась происходящему Гермиона.

Гарри кивнул, соглашаясь с подругой. На месте этого самого Темного Лорда он бы еще десять раз подумал, прежде чем восставать. Ну или пусть грядет. То есть гребет. Отсюда. А то у Отдела Тайн к нему дофига вопросов, уж Гарри в курсе.

Предсказательницу они затащили в нишу и прикрыли гобеленом. Пусть отдохнёт, что ли.

А потом события резко ускорились.

Дин Томас, зайдя в спальню, забыл закрыть за собой дверь. И сидящий в засаде Живоглот не упустил свой шанс. Рыжей молнией он метнулся к клетке, где сидела крыса Рона.

Паршивец заверещал и бросился наутек.

В это время дверь в гостиную открылась и на пороге показались Гарри и Гермиона. Мимо них промелькнули сначала серая, а потом рыжая тень, бегущие со всех лап.

— Живоглотик, стой, — закричала Гермиона и помчалась за своим котом.

В коридоре раздалось громкое рычание и за ними бросился огромный черный пес.

— Черныш!! Фу!!! — не хуже собаки взвыл Рон Уизли. И тоже подключился к погоне.

А что Гарри?

Все побежали, и он побежал.

Сначала крыса, за ней кот, за котом пес, за зверьем Гермиона, Рон и Гарри.

Они пронеслись по лестницам и выбежали из замка.

Непривычный к бегу на длинные дистанции Рон отстал и бежал за ними на одном упрямстве. Там же Черныш! Его собака!

Гарри был человеком тренированным, уличная закалка давала о себе знать, а вот Гермиона прямо удивила.

Ремус Люпин увидел на карте бегущих Питера Петтигрю и Сириуса Блэка, глотнул "Бейлиса" и, не дожидаясь визита Снейпа с его гадким зельем, пошел на перехват.

Они оббежали вокруг замка. На втором круге к ним присоединился профессор Люпин, но догнать даже Рона не мог, дыхалки не хватало.

Пока они бегали, Гарри пришла в голову мысль, что вот сейчас им остро не хватает закадровой музыки из "Шоу Бенни Хилла", которое нравилось дяде Вернону. Вышло бы как в телеке.

После второго круга Паршивец решил больше не носиться вокруг Хогвартса и рванул к Гремучей иве. Он ловко увернулся от ветвей и нырнул в яму под ней.

Задыхающийся от бега профессор Люпин взмахнул палочкой и Ива замерла, а они все в азарте погони так и очутились в темном подземном ходе, который вывел в пыльную и грязную комнату.

Тут Живоглот совершил головокружительный прыжок и настиг всё-таки крысу, но сверху на него упал пес. Визг, писк, вой и рычание слились воедино.

Подоспевшие ученики вмешались в потасовку, хватая каждый своих животных.

— Стойте! — воскликнул профессор Люпин, с трудом держась за дверной косяк.— Все не так... Не так, как вы думаете.

Гермиона схватила Живоглота, сжимающего в зубах крысу, Рон оттаскивал в сторону большого черного пса, а Гарри держал палочку в левой руке, метательный нож — в правой, а на прицеле — профессора Люпина.

Сегодня полнолуние.

— Я все могу объяснить, — восстанавливая дыхание, прошептал профессор. Который оборотень.

— Сириус! — он протянул руку к Чернышу и Рон обнял пса покрепче.

Но с воплем отшатнулся в сторону, когда Черныш вдруг начал... начал изменяться и превратился в худого изможденного человека.

Он дернул по-собачьи головой, оскалился и шагнул к Люпину. Они обнялись как два старых друга.

— Ну зашибись теперь, — нарушил Гарри трогательный момент и прикрыл собой Гермиону. Подруга, бледная и злая, держала на руках своего кота, так и не выпустившего Паршивца из зубов. Одна из передних лап Живоглота была сломана и висела как тряпочка, но отдавать добычу полукнизл не собирался.

— Отдай! — бывший Черныш бросился было к Гермионе, но очухавшийся Рон придвинулся ближе и тоже достал палочку. Что ему надо, предателю? Он же... Он же ему доверял!

— Стоять! — тихо и зло рявкнул Гарри.

— Гарри! Сохатик... — хмырь в лохмотьях даже растерялся слегка.

Тут подключился профессор Люпин:

— Гарри, все не так, как ты думаешь. Это же Сириус Блэк! Твой крестный отец.

— Который родителей предал? — сощурил глаза Гарри и поднял руку с ножом.

— Это не так! — пролаял Блэк. — Предатель здесь! Крыса! Подлая крыса! Это он был Хранителем Поттеров, не я. И сдал их Волдеморту. Ремус! Скажи хоть ты ему!

— Хоморфус! — Люпин навел палочку на Паршивца и выпустил бледно-голубое пламя.

Крыса, которую держал в зубах кот Гермионы, резко увеличилась в размерах и превратилась в маленького толстого человека. Живоглот отчаянно взвыл.

— Питегрю! Предатель! Ты сбежал от меня! Думал, что я тебя не найду! — Блэк бросился на этого человечка, но Люпин оттащил его за шиворот.

— Сириус, не надо! Мы должны объяснить Гарри.

— Ты мне веришь, Ремус? — обернулся к нему Блэк.

— Конечно, Сириус.

— Собрались объяснять, давайте живее, — прервал дружескую встречу ледяной голос Гарри Поттера. — Пока я терпение не потерял. И предупреждаю, ножей у меня хватит на всех троих.

— Гарриииии! — взвыл этот, как его, Петтигрю, позвольте, он же вроде как погиб. Геройски. — Я не хотел! Меня заставили! Темный Лорд! Он такой могущественный! Что мне было делать? Я же не думал... Я просто его провел, а он... Джеймс, твой отец, хотел задержать...

— Ах ты тварь! — рванулся к нему Блэк и схватил за грудки. — Я тебя сейчас загрызу! За Джеймса! Я двенадцать лет этого ждал! В Азкабане!

— Инкарцеро трио! — раздался знакомый голос из пустого дверного проема.

И Блэка, Петтигрю и Люпина обвили крепкие магические путы.