Щит и Меч Огня (джен)

Меч.

После боя, которых для всех закончился благополучно, если не считать то, что мы промокли до последней ниточки, нас расселили в каком-то длинном, видавшем виды здании, снаружи похожем на барак. Но внутри для каждой пары были небольшие каморки, еще меньше, чем наши комнаты в Академии. Хотя, казалось бы, меньше уже некуда. Потолок нависал так низко над головой, что я ощущала себя как в склепе. Но хорошо хоть есть крыша над головой.

Я поймала себя на мысли, что начинаю рассуждать, как Сабина. Дескать, хорошо, что есть еда, вода, укрытие, одежда… Стоп. А вот одежды-то и нет! Мне что, оставаться в этом мокром платье?! Я же заболею!

Но высказать свои претензии мне было некому: надзиратели Барьера ушли сразу же, показав нам комнаты. Что ж, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, разве не так? Сегодня нужно как-то высохнуть, а завтра что-нибудь придумаю.

Заявив Рэю, что я замерзла и мне нужно выпить что-нибудь горячего, да и ему не помешает, я отправила его искать горячую воду. На самом деле, мне просто было нужно, чтобы он куда-нибудь ушел — не могла же я при нем показать, что могу пользоваться даром и без него. Я не могла позволить ему узнать, что при обычном уровне моего Огня мне уже почти не больно. Ведь если об этом узнает и Каэль... не знаю, что он сделает, но, боюсь, все будет очень плохо.

Если Рэй, конечно же, уже об этом не узнал…

Едва Щит скрылся за дверь, я скинула с себя мокрую одежду, включая нижнее белье, и закуталась в сорванное с постели одеяло. Встав на столик, я дотянулась до балок низкого потолка и развесила там все свои мокрые тряпки. Затем уселась на тот же столик по-турецки и зажгла свой Огонь. Так я хотела попытаться хотя бы немного подсушить свою одежду, чтобы назавтра не ходить в мокрой.

А насчет Рэя… Я почему-то была уверена, что услышу его шаги. Не знаю, с чего взялась такая уверенность, наверное, погода повлияла, но я снова его недооценила. Хотя, казалось бы, должна была уже знать его как облупленного.

Я забыла, что он ходит бесшумно.

Поэтому легкое покашливание застало меня врасплох. От неожиданности и страха разоблачения меня словно ветром снесло со столика, и я, запутавшись в проклятом одеяле, чуть было не упала на пол.

Я, сдерживая злые слезы, уставилась на стоявшего на пороге Рэя с кувшином в руках. Значит, ему удалось найти в такой поздний час горячую воду. А еще удалось застать меня за нарушением правил.

— Чего стоишь? — процедила я, чувствуя, что вот-вот заплачу от злости на свою наивность. — Иди расскажи Каэлю о том, что увидел!

— Ты правда хочешь, чтобы я это сделал, госпожа? — спокойно ответил Рэй, аккуратно ставя кувшин на стол, с которого минутой назад скатилась я.

Он притворяется или…

— Ты издеваешься, что ли?! — ощетинилась я.

— Нет, госпожа. К тому же, господин Каэль уже знает об этом.

— Знает?! И когда ты успел ему рассказать?

Рэй прямо посмотрел на меня:

— Я об этом не доносил, госпожа. Ты на виду у всех Академии атаковала наставника Лорана, не используя меня как Щит. Неужели ты думаешь, что господин Каэль до сих пор не в курсе?

Я почувствовала, как краснею от стыда. Как я могла забыть? А еще я ведь сама показала Каэлю свои способности в госпитале, в ярости активировав Огонь. Правда, Рэй об этом не знает, так как был тогда в отключке. Но ведь тогдашний маленький огонек и мой теперешний Огонь не сравнить…

— Сейчас я могу гораздо больше… — ляпнула я не подумав и тут же мысленно себя обругала за болтливость.

Рэй кивнул:

— Я заметил. Но ведь у нас сделка, госпожа: я не могу ничего передать господину Каэлю без твоего согласия.

Я пробурчала:

— На передачу моих воспоминаний тебе почему-то моего согласия не требовалось.

И все. И сразу он такой виноватый, взгляд в пол и все такое. Бесит.

Но эти слова и мысли были всего лишь ширмой, за которой я хотела спрятать свои растерянность и смущение. И страх. Кажется, копание в мозгах даром не проходит: вспоминаю одно и забываю другое. Я ни за что не должна допустить третьей попытки вторгнуться в мою память.

А одежда-то так и осталась влажной.

Но только я, уже не прячась, поднесла ладонь с Огнем к платью, как Рэй заговорил:

— Не трать на это силу, госпожа.

— И что ты предлагаешь? — бросила я, не отрываясь от дела. — В мокром ходить?

Щит вздохнул:

— Можно просто взять жаровню…

Он кивком указал в угол комнаты, где стояла железная печка на ножках. С углями. Маленькая, из черного железа. Почти незаметная в полумраке комнаты. Так я пыталась оправдать свою невнимательность.

Что ж, об орудиях позаботились, вон печку поставили, чтобы не замерзли невзначай.

— Тащи ее сюда! — приказала я, стараясь скрыть свое смущение.

Когда угли разожглись (и не моим Огнем, а от обычного огнива), в комнате стало теплее и уютнее. От развешенной одежды шел пар, а я сидела, завернувшись по горло в одеяло.

Но на душе было беспокойно. Рэй. Он ведь тоже мокрый… А вдруг заболеет? Мне, конечно же, все равно, но кого потом виноватой сделают? Меня. Не позаботилась о своем Щите.

— Рэй, — обратилась я к нему. — Раздевайся.

— Что?

Узкие глаза моего Щита стали забавно круглыми. Я фыркнула от смеха:

— Ты ведь тоже промок. Снимай одежду, будем сушиться вместе.

Но, увидев, как он послушно стаскивает с себя уже нижнюю рубашку, я спохватилась:

— Штаны оставь.

Мне показалось, или фыркнул теперь уже Рэй?

Мы сидели напротив друг друга возле печки, и мой взгляд непроизвольно то и дело натыкался… на торс Рэя. Я впервые видела его обнаженным по пояс не для наказания или лечения. И если тогда мне было не до любования, то теперь, при свете жаровни, это зрелище было… довольно притягательным.

Бросает же меня из крайности в крайность: то растерзать его готова, то сижу, на его мышцы пялюсь!

Не о том ты думаешь, Сорана. Не. О. Том.