Возвышение Волшебников (джен)

Ань Маньхун тяжело вздохнул — уже, кажется, в который раз за сегодня.

В последнее время он вздыхал всё чаще. Просто всё это ему смертельно надоело.

А ведь когда-то жизнь действительно вызывала у него воодушевление. Он с теплотой вспоминал те безмятежные дни, когда каждая секунда была наполнена волнением и приключениями.

Тогда Китай непрерывно расширялся, а его карьера стремительно шла в гору.

Начинал он обычным работником «Единого фронта». В китайской политике это означало, что никакой власти у него не было и в помине.

А потом наступил тот месяц. Многие называли — и продолжают называть — его «Концом нефтяной эпохи», и по-своему они были правы. Но Маньхун не любил громких названий. Хотя даже он признавал: внезапный крах экономики, за которым столь же внезапно исчезла нефть, вполне заслуживал подобного имени. Сам он называл случившееся просто Катастрофой.

Как бы то ни было, для «Единого фронта» наступило время возможностей. С самого основания партия не обладала никакой реальной властью. Её создали исключительно для видимости, а управляла ею правящая Коммунистическая партия Китая. Члены «Единого фронта» подчинялись КПК, и сама организация фактически ничем не занималась. Словом, стать правящей партией она не могла ни при каких обстоятельствах.

Так было до Катастрофы. В потрясениях, последовавших за событиями, которые изменили весь мир, КПК и Китай, как и большинство стран, погрузились в анархию. Из-за огромного внутреннего спроса запасы нефти иссякли уже давно, поэтому страна полностью зависела от импорта — пока не исчез и он. Китай практически распадался, а начавшиеся вскоре распри и политические интриги внутри КПК лишь усиливали недовольство населения.

В конце концов ситуация достигла предела. В результате бескровного переворота «Единый фронт» сверг КПК и стал правящей партией.

Влиятельные люди решили перехватить управление КПК, продолжить действовать от её имени и расставить своих ставленников на все важные должности. По их мнению, это позволило избежать лишних волнений.

Разумеется, многие задавались вопросом, можно ли вообще считать произошедшее переворотом.

Новой правящей партии требовался амбициозный проект. А что может быть амбициознее приобретения новых земель?

И пока соседние страны не могли оправиться от потрясений, Китай принялся захватывать территории. Первой счастливицей выбрали Индию.

То были славные дни. Одна победа следовала за другой, всё больше земель переходило под власть Китая, а Маньхун из ничтожного винтика в бессильной организации превратился в одного из творцов экспансии. Именно он придумал гениальный план: после истощения нефтяных запасов заправлять военную машину твёрдым ракетным топливом из ракет дальнего действия и другого вооружения.

Затем их начали донимать пакистанцы, решившие отобрать уже завоёванные территории. Обычная захватническая война внезапно превратилась в трёхстороннюю.

Но Маньхуна это не остановило, уж нет. Здесь он нашёл истинное призвание и обнаружил природную склонность к планированию и стратегии. Маньхун умело управлял обоими фронтами и сдерживал врагов. Его талант приводил многих соратников в восторг. Всё громче звучали предложения заменить им министра обороны — выжившего при старом режиме и давно выжившего из ума генерала.

Но затем сопротивление индийцев, так долго отступавших под их натиском, начало усиливаться. Откуда-то и каким-то образом у них появились силы дать отпор, удержать позиции, остановить наступление Китая, а потом отбросить его войска и даже одержать несколько побед. Они заключили союз с вероломными тибетцами и образовали единый фронт против Китая.

После этого разговоры наконец вылились в конкретный приказ: Маньхун должен заменить старого дурака и возглавить войну. Перестановку ускорило и то обстоятельство, что генерал с самого начала выступал против экспансии.

Решение оказалось правильным. Через несколько месяцев после назначения Маньхуна они узнали то, чего старик даже представить не мог.

Маньхун не находил слов, чтобы описать отвращение, охватившее его, когда выяснилось: эти уроды используют сражения как прикрытие и тайком проникают в страну.

Поначалу никто не понимал, с чем они столкнулись. Только потому, что кабинет Маньхуна находился именно здесь, он увидел, как ожило то, что сперва принял за украшение. Покопавшись в архивах, он обнаружил целый раздел совершенно секретных документов о подлинных причинах свержения последнего китайского императора.

По его мнению, рассказы не передавали и малой доли правды. Уроды были поистине мерзкими. Мало того что само их существование противоречило естественному порядку вещей, так они ещё оказались трусами. Подумать только: пробирались тайком и нападали на невинных людей!

А недавно Маньхун узнал, что у них появился новый император, вокруг которого они сплотились. Империалисты... он всегда ненавидел империалистов. Интересно, какой из этих жирных бесполезных боровов собрал достаточно уродов и решил выступить против Китая?

К счастью, находившееся в его кабинете устройство достаточно быстро обнаруживало магическую активность. В противном случае последствия были бы катастрофическими.

Благодаря устройству им удавалось следить за магической армией, которая перемещалась по сельской местности. Как бы хорошо волшебники ни прятались, китайские войска всегда их находили. А военная мощь Китая внушала страх. Конечно, случилось несколько происшествий, после которых рассказывали нелепые истории о зомби и тому подобном, но с этим нетрудно было справиться. Они сильны. Они бесстрашны. Они победят.

И они действительно побеждали. До сих пор волшебники только кружили по сельской местности, даже не приближаясь к столице, и с каждым днём кольцо вокруг них сжималось всё плотнее.

Раздражало лишь то, что волшебники не желали подолгу сражаться с армией. Они предпочитали прятаться за защитными чарами, словно перепуганные кролики.

— Я снова повторяю: это ловушка!

Маньхун вздохнул. Старый дурак по-прежнему болтался здесь. Отставка не помешала ему путаться под ногами. Генерал всё ещё мнил себя великим стратегом, способным соперничать с Сунь-цзы.

— Нет, это не ловушка, — раздражённо ответил Маньхун на таком же безупречном путунхуа. Он указал на карту. — Как видите, они по-прежнему сидят там. Ненадолго выходят, пытаются причинить неприятности, а при нашем появлении удирают со всех ног. К тому же пропустить их невозможно. Если они что-нибудь предпримут, наши силы всегда рядом.

Именно это его и раздражало. Борьба с уродами затянулась. Настолько, что начальство уже начинало наступать Маньхуну на пятки. Председатель лично отчитал его на днях. Более того, из-за «некомпетентности» Маньхуна он приставил к нему старого дурака.

Впрочем, в глубине души Маньхун понимал причины недовольства. Захватчиков удавалось сдерживать, но на полях сражений погибало огромное количество солдат. А слухов становилось всё больше...

Первые слухи удалось легко подавить, однако с тех пор истории становились всё тревожнее. Всё больше людей видели пулемёты на паучьих ногах, которые носились по округе и стреляли во всё подряд. Слухи превратились в официально подтверждённые сведения после того, как рота солдат столкнулась с пятью такими... роботами — за неимением лучшего слова. Выжившие рассказывали всем встречным о демонических машинах, прежде чем их успели изолировать, и опровергнуть историю стало невозможно.

Но даже это меркло на фоне множества деревень и городов, которые внезапно перестали выходить на связь. Они словно провалились сквозь землю. Из-за постоянной угрозы со стороны вторгшейся армии людей для тщательной разведки этих районов не хватало.

Никто не знал, виноваты ли волшебники или же их отвлечённостью решил воспользоваться другой захватчик. Вполне можно было поверить, что индийцы, пакистанцы, тайваньцы, проклятые тибетцы или даже тайцы воспользовались внезапным молчанием Китая.

— Они слишком быстро отступают, — с явным подозрением произнёс старый генерал.

Про себя Маньхун признавал его правоту. Учитывая все преимущества волшебников, они действительно отступали слишком быстро. Однако Маньхун давно решил, что те просто создают дымовую завесу.

— И что с того? — скучающе спросил он. — Они уже давно так поступают. И я их не виню. Против нашей численности и технологий они бессильны! Наши ружья успеют проделать в них сотню дыр, прежде чем эти дикари хотя бы поднимут свои примитивные палочки и произнесут проклятие.

— Нет... — проговорил старик, прищурившись и глядя на каменный экран, который показывал магическую активность.

— Они появляются то тут, то там по всей сельской местности, — наконец объявил генерал.

— И что? — угрюмо отозвался Маньхун. — Ничего нового. Единственная сложность — поспевать за ними, но при нашей численности это вовсе не проблема.

Допотопный генерал долго молчал. Вдруг его глаза расширились.

— Это отвлекающий манёвр!

Словно по сигналу, снаружи раздался громкий грохот, за которым почти сразу последовали крики и резкий треск выстрелов.

Потрясённые мужчины вскочили на ноги, а в комнату ворвался отряд охранников с пистолетами-пулемётами.

— Сэр, у нас чрезвычайная ситуация, — доложил командир отряда. — Это демоны.

Маньхун нахмурился. Солдаты слишком боялись этой нечисти.

— Что происходит? — спросил генерал, по привычке взяв командование на себя.

— На нас напали, сэр.

— Ч-что? — ошеломлённо выговорил Маньхун. Уроды никак не могли тайком проникнуть в Пекин. Они должны находиться где-то на севере, за городом. Достаточно одного взгляда на датчики, чтобы убедиться в этом. Как же они сюда добрались?

* * *

Несколькими минутами ранее

За последние несколько лет Пекин заметно сжался. Почерневшие остовы многих зданий безмолвно свидетельствовали о беспорядках и массовой истерии, которые последовали за крахом экономики и исчезновением нефти. В высотках, прежде бывших величественными сооружениями из бетона и стали, теперь зеленели этажи без окон: люди выращивали там овощи. Когда-то безупречные дороги покрылись выбоинами, из которых повсюду пробивались сорняки.

Но город не умер. Нет, люди по-прежнему суетились, занимаясь своими делами. Только вместо безупречно одетых бизнесменов по улицам ходили горожане в прочной практичной одежде, а гул двигателей бензиновых автомобилей и другого транспорта сменился тихим пощёлкиванием велосипедных цепей.

Земледелие стало новой нормой. Люди выращивали еду для своих семей и обменивали овощи и фрукты, чтобы хоть немного разнообразить рацион.

Время от времени по дорогам проезжал грузовик или фургон на биотопливе, и рёв его двигателя казался громким и резким.

Местные на горьком опыте усвоили, что подобным колоннам нельзя мешать. Под усиленной охраной армии они доставляли топливо и продовольствие правительству и военным, обосновавшимся в центре города. Простых граждан туда не пускали — за исключением немногих привилегированных.

Среди всей этой суеты на скамье сидел мужчина. Он праздно наблюдал за окружающим миром и выглядел совершенно неуместно.

Однако его никто не трогал. Мало у кого имелись время, терпение или любопытство, чтобы задуматься, почему этот явно трудоспособный человек сидит без дела. Во времена Нефтяной эпохи подобное зрелище не удивило бы никого, но теперь встречалось редко.

В течение следующих нескольких часов к мужчине подходили совершенно разные люди — мужчины и женщины. Они коротко с ним беседовали, а потом расходились в разные стороны. Наконец он поднялся и неторопливо направился к центру города.

Центр Пекина отделяла от остального города широкая пустая полоса, которая заканчивалась у тщательно охраняемой стены. К этой стене и шёл мужчина.

По мере приближения к цели его облик начал меняться. На одном шаге он был невысоким местным жителем, на следующем превратился в высокого европейца с глазами, сиявшими подобно драгоценным камням, и чёрными волосами: одно за другим спадали простые маскирующие чары. А на третьем шаге мужчина исчез из поля зрения обычных людей.

Оставаясь невидимым, он прошёл мимо охраны, воспользовавшись колонной машин как прикрытием. Добравшись до подходящего укромного места, он остановился и стал ждать.

Всего через несколько мгновений во вспышках белого пламени появились девять его товарищей.

— Спасибо, мой друг, — сказал Гарри своему фениксу.

Михир издал трель и исчез во вспышке огня. Не теряя времени, Император обратился к бойцам Элиты:

— Построиться.

Девять бойцов немедленно окружили его. Закрыв глаза, Гарри сосредоточился.

Вскоре силой Повелителя Смерти Гарри укрыл все десять фигур полем истинной невидимости.

Не теряя времени, они быстрым шагом направились в глубь комплекса, к своей цели.

— Так вот он какой, легендарный Запретный город, — не удержался от замечания один из мужчин, глядя на быстро приближавшийся вход.

Гарри хмыкнул. Во время предварительной разведки они проникли в сознание множества магловских солдат и выяснили, что древний дворцовый комплекс заняло правительство, разместившее здесь всё высшее руководство. Решение было разумным. Здесь же находился прибор, отслеживавший применение магии, и, судя по всему, перенести его было невозможно.

Сейчас остальная армия создавала прекрасный отвлекающий манёвр и скрывала любое применение магии, которое они всё равно свели к минимуму.

План заключался именно в этом. Пока армия отвлекает маглов, Гарри и бойцы Элиты доберутся до Пекина и подчинят себе правительство. Чтобы как можно дольше оставаться незамеченными, в дороге им предстояло почти не колдовать.

Поэтому путь на велосипедах занял две недели. Доспехи и внешность скрывали маскирующие чары, а усиленные тела позволяли крутить педали быстрее и дольше обычного человека.

Добравшись до города, они ещё пять дней тщательно изучали Пекин, непринуждённо выхватывая мысли у солдат и мирных жителей и составляя представление о местности. Беспалочковая легилименция требовала так мало магии, что чувствительные датчики её не замечали. Помогало и то, что маглов отвлекали мощные выбросы магии со стороны основной армии.

И вот они оказались в самом сердце Пекина, возле Запретного города, где находилось руководство страны.

Невидимый для окружающих маглов, Гарри критически осмотрел охраняемые Полуденные ворота. За сугубо практичными пристройками, возведёнными правительством, он различал красоту дворцового комплекса и садов. Хотелось надеяться, что после осады всё это останется целым. Здесь было бы приятно поселиться. Как и ожидалось, людей внутри оказалось сравнительно немного: большинство маглов отправили сражаться с тем, что они считали главной угрозой. По плану армия усилила натиск, увеличив частоту и мощь атак. Результат стал заметен ещё вчера, когда магловские солдаты торопливо покинули комплекс.

Теперь он был почти беззащитен.

— Итак, — тихо произнёс Гарри, зная, что остальные услышат его через наушники. — Все помнят свои задачи?

Получив тринадцать утвердительных ответов, Гарри ухмыльнулся. По одной мысли доспехи поползли вверх и закрыли его лицо.

— Тогда приступим.

Едва он это произнёс, поле невидимости исчезло, открыв взглядам десять безликих фигур, с головы до ног облачённых в сияющие чёрные доспехи.

Не теряя ни секунды, все десять сорвались с места и побежали быстрее, чем мог бы любой обычный человек.

Маглам потребовалось мгновение, чтобы осознать появление незваных гостей. Это мгновение стало решающим. Когда охранники наконец вскинули оружие, фигуры уже достигли ворот.

Трое взмыли в воздух и перелетели через стену, на ходу выпуская из рук заклинания и поражая охранников. Приземлившись внутри комплекса, они принялись разносить всё и всех, кто вставал на пути. Пули отскакивали от доспехов, словно капли дождя от металлической крыши.

Воспользовавшись созданным товарищами отвлечением, оставшиеся семеро аппарировали прямо к Залу Высшей Гармонии и со сверхчеловеческой скоростью побежали к Внутреннему двору. Аппарировать непосредственно туда не позволяли окружавшие его защитные чары. По той же причине не действовали и порталы.

Разрушить чары они могли, но в итоге решили, что пробиться внутрь собственными силами будет быстрее и проще. К тому же без настоящего хозяина, который служил бы защитным чарам опорой, наступательные заклинания всё равно нельзя было привести в действие. А значит, к счастью, многочисленные огромные статуи во всём комплексе тоже не могли ожить.

В нескольких метрах от ворот Гарри выпустил взрывное проклятие, и створки разлетелись.

Войдя, семеро разделились. Трое направились к трём более крупным зданиям. У них была одна задача: захватить размещённое внутри руководство.

Один из бойцов Элиты, Урсула, устремилась к центральному зданию. Его охраняли лучше остальных, а значит, оно заслуживало её внимания.

Урсула была одной из трёх женщин в Элите и самой агрессивной из всего отряда. Как и остальные бойцы, она прошла ритуалы, повышавшие силу и скорость. Ей тоже вживили в спину новейшие палочки и до последней молекулы соединили их с позвоночником, превратив кристаллы в часть скелета. Поэтому, подобно товарищам, она обладала сверхчеловеческой скоростью, силой и рефлексами.

Но здесь сходство Урсулы с остальными заканчивалось. Они были очень хороши, а Урсула была просто лучше. Она обладала даром предвидения.

Пользуясь им, Урсула танцем пронеслась сквозь ряды противников, каким-то образом заранее зная, что и когда они сделают.

Добравшись до двери, она инстинктивно поняла: сразу за ней полукругом расположились охранники.

Быстро придумав решение, Урсула сделала деревянные створки твёрдыми, как камень, а затем толкающим движением с силой швырнула их внутрь, выведя из строя двоих из шести охранников.

Следом за дверью внутрь ворвалась сама Урсула. Она схватила оружие двух маглов и направила стволы друг на друга как раз в тот миг, когда оба нажали на спусковые крючки. Для них это закончилось гибелью.

Подтянув к себе тело убитого слева магла, Урсула прикрылась им как щитом и бросилась к оставшимся двоим.

Она с силой метнула труп в одного магла, а другого ударила кулаком в лицо, сломав нос. Не дав противнику опомниться, Урсула в упор послала взрывное проклятие ему в живот. Стену позади забрызгало внутренностями.

Повернувшись к последнему охраннику, который только приходил в себя после столкновения с телом мёртвого товарища, Урсула схватила его за горло и перекрыла воздух. Благодаря нечеловеческой силе она легко подняла мужчину высоко над полом.

Шлем отступил, открывая угольно-чёрные глаза, и Урсула презрительно усмехнулась. Не говоря ни слова, она ворвалась в сознание магла и вырвала оттуда сведения о том, где находились важные люди.

Потеряв к пленнику интерес, Урсула разжала пальцы, и бессвязно бормочущий мужчина рухнул на пол.

Она посмотрела на бесчувственного врага и взмахом руки перерезала ему горло. По сути, это было милосердие: его рассудок уже не подлежал восстановлению.

Когда митрил полностью закрыл лицо, Урсула направилась к цели.

* * *

— Сколько их? — резко спросил китайский генерал у одного из охранников на путунхуа и вытащил табельный пистолет.

Мужчина замялся.

— Сэр, десять... сэр... — нервно ответил он.

Старик недоверчиво уставился на подчинённого.

— Вы уверены, солдат? Слишком мало.

— Уверен, сэр, — быстро ответил молодой мужчина на кантонском. — Я сам видел. Их десять.

— Это демоны! — выпалил один из солдат с безумным ужасом в глазах. — Пули их не берут. Их ничто не остановит! Они пришли за нашими душами!

— Успокойся, мальчик! — резко оборвал его старик. — Они всего лишь люди. Не спорю, у них есть... способности, но кровь у них такая же, как у нас. — Он повернулся к первому солдату. — Тяжёлое оружие осталось?

— Никак нет, сэр, — ответил мужчина. — Всё тяжёлое вооружение вместе с большей частью людей отправили на передовую... сражаться с демонами.

— Интересно, кто отдал такой приказ, — с отвращением произнёс генерал и испепелил взглядом своего мнимого «начальника».

Снова повернувшись к солдатам, он начал раздавать приказы, стараясь организовать в комнате наилучшую оборону.

Не успел генерал закончить, как Ань Маньхун словно опомнился.

— Полагаю, старший офицер здесь всё-таки я, — медленно произнёс он, поднимаясь. — Приказы отдаю я.

Глаз генерала едва заметно дёрнулся. Не удостоив Маньхуна ответом, он лишь кивнул солдату, стоявшему за спиной мнимого начальника.

Молодой мужчина кивнул и точным ударом свободной руки по уязвимой точке на шее лишил Маньхуна сознания прежде, чем тот успел что-либо понять.

— Хвала небесам, — пробормотал генерал. — Ещё немного этой болтовни, и я бы сам потратил пулю на его пустую голову.

Солдаты нервно улыбнулись.

Краткую передышку оборвали звуки боя, которые приближались к двери.

Все заняли позиции. Старый генерал взвёл пистолет и приготовился открыть огонь.

Все напряжённо прислушивались. Стрельбу сменили крики ужаса, перемежавшиеся влажными звуками разрываемых тел.

Вскоре воцарилась тишина. Лишь щёлкали сапоги человека — несомненно, захватчика, — который неспешно приближался к двери.

Когда шаги смолкли, солдаты настороженно переглянулись. Все нерешительно посмотрели на генерала.

Старик обдумал положение. По его расчётам, нападавший остановился прямо за дверью. Возможно, человек решил, что во дворце больше никого нет или что в комнате сидит лишь один бесполезный тип — взгляд генерала метнулся к бесчувственному «начальнику», — и поэтому замер. Старик ухмыльнулся. Что ж, захватчика ждёт сюрприз.

Приказать всем солдатам открыть огонь по двери было бы неразумно. Это явно избыточная мера, которая к тому же слишком рано раскроет их силы. Поэтому генерал кивнул одному охраннику, а тот качнул головой и вскинул пистолет-пулемёт.

Встав напротив двери, солдат принялся беспорядочно стрелять.

Наблюдая, как створка превращается в решето, генерал подумал: даже если захватчик выживет, до последнего мгновения он не поймёт, что входит в комнату, полную вооружённых людей.

Вскоре магазин опустел. Солдат медленно посмотрел на начальника.

В ответ генерал коротко кивнул.

Глубоко вдохнув, солдат собрался с духом и осторожно приблизился к двери, которая чудом продолжала стоять.

Перезарядив оружие, он встал рядом с ручкой. Одной рукой повернул её и потянул дверь на себя, оставаясь за стеной.

Створка медленно распахнулась. Большая её часть тут же осыпалась щепками и обломками, а на петлях остался лишь узкий край.

Все напряглись, прижав пальцы к спусковым крючкам и направив оружие вперёд.

Но в коридоре не оказалось никого — ни живого, ни мёртвого.

Не успели они осмыслить увиденное, как в потолке кабинета образовалась дыра. Сквозь облако пыли вниз спрыгнула одинокая фигура в доспехах.

Двигаясь молниеносно, незнакомка выбросила руки вперёд, и трое солдат у двери вылетели из комнаты. Не останавливаясь, она со сверхчеловеческой скоростью сделала сальто назад в сторону одного из охранников. Акробатическим прыжком фигура перемахнула через мужчину и приземлилась у него за спиной.

Солдат не успел обернуться и рухнул замертво с дырой в животе.

Ещё до его падения нападавшая исчезла, появилась за спинами оставшихся солдат и прикончила их прежде, чем те сумели отреагировать. За считаные минуты десять человек погибли, не сделав ни единого выстрела.

Генерал выругался. В тесной комнате численное преимущество мгновенно превратилось в недостаток. Солдаты не могли стрелять, опасаясь попасть друг в друга, а эта... особа... двигалась слишком быстро, чтобы хотя бы взять её на прицел. Теперь генерал вполне верил, что на базу напали всего десять человек. Если даже за одним противником так трудно уследить — не говоря уже о том, чтобы попасть, — с десятью справиться будет ещё сложнее.

— Покажись! — приказал он, не выдав голосом ни тени страха. Затем перешёл на английский и повторил: — Покажись и сразись со мной как мужчина!

Внезапно позади раздался тихий звук, похожий на шелест плаща. Генерал резко обернулся и увидел, что нападавшая непринуждённо стоит за его спиной.

Старик содрогнулся. Рассмотрев фигуру, он понял лишь одно: всех их перебила женщина. Генерал невольно задумался, как она видит сквозь шлем. В нём не было отверстий ни для глаз, ни для носа, ни для рта.

— Я не мужчина, магл, — насмешливо произнесла женщина. — Но я перед вами!

Генерал направил на неё пистолет и выстрелил в грудь. К его изумлению, женщина даже не дрогнула. Пуля со звоном отскочила от доспехов и пробила стену справа от него. С нарочитой медлительностью незнакомка двинулась вперёд.

Запаниковав, генерал выпустил в неё весь магазин. Грохот выстрелов оглушал, но усилия оказались напрасными: женщина приближалась, не сбившись с шага.

Отбросив бесполезный пистолет, генерал выхватил нож и приготовился к рукопашной.

Женщина замерла... на целую секунду. Небрежно взмахнула рукой — и нож вырвало из ладони генерала. Прежде чем он успел это осознать, она снова шевельнула пальцами.

Руки старика внезапно вытянулись по швам, а ноги сомкнулись в напряжённой пародии на стойку «смирно». Потеряв власть над мышцами, он закачался взад-вперёд, пытаясь не упасть.

Женщина приблизилась и изящным бронированным пальцем толкнула его в грудь. Генерал рухнул на пол.

Он попытался пошевелиться, но сумел лишь моргнуть. Беспомощно наблюдал, как противница склонилась над ним. Внезапно металл её шлема на глазах у потрясённого генерала начал стекать вниз, открывая лицо.

Прямые чёрные волосы до плеч обрамляли резкие черты, выдававшие китайское происхождение. Женщина была бы красива, если бы не безжалостные холодные чёрные глаза.

— Кто здесь главный? — властно спросила она, глядя на него сверху вниз. — Вы? Один раз моргните, если «да», два — если «нет».

Генерал помедлил и моргнул дважды.

— Жаль, — отозвалась женщина. — А я действительно подумала, что это вы. Кстати, только поэтому вы всё ещё живы.

Она огляделась.

— Сомневаюсь, что кто-то из этих жалких людишек занимал командную должность. Слишком похожи на рядовых. — Её холодный взгляд снова пронзил генерала. — Так кто здесь главный? Говорите.

Она взмахнула рукой.

Генерал внезапно обнаружил, что снова может шевелить ртом.

— С какой стати мне вам отвечать? — хрипло произнёс он по-английски.

Женщина лишь холодно улыбнулась.

— В ваших же интересах. Не скажете — я вырву ответ из вашего сознания... и это будет больно. После вы останетесь безумной развалиной, способной лишь бессвязно бормотать. В любом случае я получу сведения. Сохраните ли вы рассудок, зависит только от вас.

Старик несколько мгновений молчал. Наконец дёрнул головой в сторону письменного стола.

Именно тогда Ань Маньхун пришёл в сознание.

— Что... — сонно пробормотал он на путунхуа, выползая из-за стола. — Что случилось?

Увидев представшую перед ним картину, Маньхун замер. Все охранники погибли, генерал неподвижно лежал на полу и, вероятно, тоже был мёртв. Однако всё это меркло в сравнении с возвышавшейся над ним женщиной.

* * *

Тем временем Гарри и трое оставшихся бойцов Элиты направлялись в северо-восточную часть комплекса.

По данным разведки, именно здесь находился доступ к защитному камню. Сам камень был погребён глубоко под центром всего комплекса, а попасть к нему можно было лишь через проход из меньшего дворцового ансамбля во Внутреннем дворе.

Продвигаться без помех им удавалось прежде всего потому, что всё внимание притягивали шестеро волшебников, сеявших вокруг хаос.

С сопротивлением они столкнулись только у небольшого комплекса, в котором некогда жили магловская императрица и гарем.

Небрежным движением руки Гарри вырвал оружие у маглов. Не замедляя шага, он развернул стволы и магией нажал на спусковые крючки, закончив бой ещё до его начала.

— Мне надоели эти... люди, — раздражённо произнёс Гарри.

Переступив через ещё тёплые тела, он направился внутрь. Ружья вращались вокруг четверых волшебников, а из кобур поднимались пистолеты и присоединялись к разношёрстному арсеналу.

Пусть этот комплекс уступал размерами остальному Запретному городу, маленьким его назвать было нельзя. В нём располагалось не меньше шести дворцов, способных вместить немало людей.

К счастью, обнаруживающие заклинания значительно ускоряли поиски, которые иначе заняли бы много времени.

Следуя по белому следу, четверо магов остановились перед стеной внутри одного из дворцов.

Гарри повернулся к двум спутникам.

— Вы знаете, что делать.

Солдаты кивнули и приступили к работе. Вскоре вход в ведущий к стене проход перекрыли трансфигурированным камнем. Вдоль коридора расставили предметы со взрывными проклятиями, которые должны были сработать, едва кто-нибудь окажется рядом. В довершение композиции несколько увеличенных пулемётов с чарами бесконечного наполнения прикрепили к потолку. Они были готовы открыть огонь.

— Всё довольно просто, — заметил боец Элиты, работавший над окружавшими проход защитными чарами.

После нескольких изящных движений магия рассыпалась. С грохотом стена отъехала в сторону.

— Неудивительно, — ответил Гарри. — Уже несколько десятилетий никто не поддерживает эти чары. Прежний император здешних земель был маглом из длинной череды маглов, но в его роду хотя бы оставалось достаточно магии, чтобы питать защиту. Удивительно уже то, что чары сохранились, не говоря об их нынешней силе. Веди, Джоэл.

— Хорошо, что защита ослабла, — через несколько мгновений тишины произнёс Джоэл, пока они спускались по туннелю. — Не хотел бы я разрушать её на пике силы.

Больше защитных чар на пути не встретилось. Очевидно, строители считали их здесь избыточными. В конце концов, если враг сумел преодолеть мощный внешний барьер и добраться до этого места, значит, всё уже потеряно.

В нескольких шагах от помещения с защитным камнем мужчины одновременно остановились.

— Ого, ловушка с «мёртвой рукой», — с тихим восхищением произнёс Гарри.

Шлем отступил, открывая задумчивое лицо.

— Хитрые ублюдки наверняка хотели уничтожить всякого, кому удастся сюда пробиться. Полное отсутствие защиты до этого места должно было усыпить бдительность врага, и он с радостью шагнул бы навстречу смерти.

Некоторое время оба изучали чары. Наконец Джоэл пожал плечами.

— Полагаю, здесь прекрасно сработает Конфундус. Всё-таки защита сильно устарела.

— Думаю, ты прав, — ответил Гарри. — Жаль. Я надеялся на настоящее испытание...

Помещение с защитным камнем было пустым, если не считать большой глыбы сверкающей породы в центре.

Гарри прищурился. Как он и ожидал, из камня выступал единственный кристалл. Внутри хранилась кровь первого монарха, правившего этой землёй много тысячелетий назад.

Гарри стало почти жаль того, что он собирался сделать.

Затаив дыхание, Джоэл наблюдал, как его сюзерен поднял обе руки. Волоски на затылке солдата внезапно встали дыбом, а комнату начало заполнять гнетущее ощущение.

Когда давление усилилось, Джоэл судорожно втянул воздух. Вскоре волосы на голове зашевелились, а по коже пробежали мурашки. В этот миг он особенно радовался доспехам и закрывавшему лицо шлему. Иначе со вставшими дыбом волосами выглядел бы довольно нелепо.

Солдат с благоговением смотрел на Императора. Он не раз сходился с монархом в учебных поединках — по настоянию самого Гарри — как один на один, так и вместе с товарищами. Но никто из них не представлял истинного могущества повелителя. Изливавшаяся из великого волшебника магия заставила Джоэла опуститься на колени.

Вокруг защитного камня внезапно вспыхнул ореол магии — несомненно, последнее проявление непокорности. На стенах зажглись древние китайские руны: камень призвал всю доступную ему силу. Началась битва воль.

Но Императора было не остановить. С криком монарх направил в камень новый поток магии. Этого оказалось достаточно: комната внезапно погрузилась во тьму, а окружавший глыбу щит исчез.

Тяжело дыша, Гарри торжествующе посмотрел на камень. Подсвеченные сзади зелёные глаза зловеще сияли во мраке.

Он молча протянул Джоэлу бронированную руку. Требование не нуждалось в пояснениях.

Всё ещё стоявший на коленях солдат безмолвно достал из-за пояса крупный кристалл, похожий на тот, что выступал из защитного камня. Джоэл поднял его обеими руками над головой, не отрывая взгляда от пола, словно подносил дар божеству. Почему-то этот жест казался уместным.

Подхваченный магией кристалл поднялся с его ладоней.

Поймав камень, Гарри спокойно проколол палец и смазал кристалл выступившей кровью. Затем направил его к древнему самоцвету в глыбе. Старый камень без единого жеста вырвало наружу, и новый немедленно занял его место.

Как только кристалл погрузился в глыбу, защитный камень и вся комната наполнились изумрудным сиянием. Англосаксонские руны сменили китайские и стремительно поползли наружу.

Гарри вздохнул. Ощущение защитных чар, сливавшихся с его кожей, всегда опьяняло. Он мгновенно понял, сколько магии потребуется, чтобы вернуть им полную силу. Сосредоточившись, послал несколько импульсов, удовлетворяя эту потребность. Гарри не замечал, как вокруг стало светло от магии. Его восприятие расширилось и охватило весь дворцовый комплекс Запретного города. Мысленно улыбнувшись, он начал указывать новым защитным чарам врагов.

А затем отдал приказ.

По всему огромному комплексу статуи мгновенно ожили. Львы, журавли, единороги и драконы разом спрыгнули с постаментов и вступили в бой, сокрушая и без того слабевшее сопротивление маглов. Бойцы Элиты радостно закричали, понимая, что победа окончательно досталась им.

Через несколько мгновений сражение закончилось. Всех уцелевших маглов согнали перед самым большим дворцом комплекса. Под охраной бойцов Элиты и статуй они ждали появления Императора.

Маньхун огляделся. Он словно пребывал во сне, пока его и генерала вели к Залу Высшей Гармонии. Теперь ему казалось, что после потери сознания он так и не пришёл в себя. В конце концов, неподвижные статуи не начинают внезапно рыскать и расхаживать вокруг, словно живые.

Ещё больше пугала закованная в доспехи женщина, возвышавшаяся над ним, старым генералом и председателем.

Вдруг позади поднялся шум. Все захватчики и статуи опустились в глубоких реверансах или поклонах.

Маньхун сразу заметил фигуру, на которую они смотрели.

Этот человек был облачён в такие же доспехи, как остальные, но явно отличался от них. Возможно, дело было в золотой отделке брони. Или в чёрном плаще, который развевался на ветру. Однако окончательно выдавало предводителя другое: скрестив руки на груди, он висел в воздухе, словно мог безнаказанно пренебрегать силой тяжести, и лениво плыл к пленникам.

— Ваше Императорское Величество, — произнесла женщина, когда мужчина легко опустился на землю перед ними.

Маньхун знал достаточно английского, чтобы понять: перед ним Император или по крайней мере предводитель этих людей.

Металл стекал с головы мужчины, открывая растрёпанные чёрные волосы и надменное лицо. Словно желая окончательно подчеркнуть свой статус, он сотворил на голове золотую корону. Теперь сомнений не осталось: это Император. Маньхун представлял его толстым стариком, а вовсе не поджарым смертоносным человеком, который словно звенел от переполнявшей его силы.

Император властно посмотрел на пленников глазами невозможного зелёного цвета.

— Кто их предводитель? — спросил он стоявшую рядом женщину.

Маньхун не понял слов, но догадался о желании мужчины, когда женщина шагнула вперёд и схватила председателя.

— Он, Ваше Императорское Величество, — сказала она и толкнула мужчину к ногам Императора.

Император безжалостно посмотрел светящимися зелёными глазами на пленённого лидера китайского народа.

— Вы говорите по-английски? — медленно и отчётливо спросил Император, не обращая внимания на яростный взгляд лежавшего у его ног мужчины.

— Нет? — фыркнул он. Подняв глаза на собравшихся пленников, Гарри повысил голос: — Здесь кто-нибудь говорит по-английски? Мне нужен переводчик.

Он подождал ответа и, не дождавшись, пожал плечами.

— Что ж, тогда придётся выбрать одного из вас наугад и вырвать из его сознания знание вашего языка. К несчастью, счастливчик после этого совершенно обезумеет. Но вы всё равно меня не понимаете, так какая вам разница?

Он протянул руку.

— Нет, подождите! — крикнул генерал. — Я немного говорю по-английски.

— Я так и думал, — ухмыльнулся Император. — И с кем имею удовольствие беседовать?

— Генерал Лун.

— Разумное решение, генерал. Возможно, вы только что спасли одного из своих людей от превращения мозга в кисель.

Гарри кивнул своему бойцу, и тот грубо схватил старика и силой поставил рядом с председателем.

— Итак, — лениво произнёс Император. — Передайте своему предводителю — как бы его ни звали, — что он и, следовательно, его страна потерпели поражение. Если он безоговорочно капитулирует, дальнейшего кровопролития удастся избежать.

Ань Маньхун не понял ни слова. Однако, услышав перевод генерала на путунхуа, он почувствовал, как внутри нарастает ярость. Как смеет этот... этот... урод!

К счастью, председатель разделял его чувства и смотрел на захватчика с ненавистью.

— Нет! — выплюнул он.

Гарри не требовалось понимать выкрикнутое слово: выражение лица и тон говорили сами за себя. Бесстрастный перевод генерала лишь подтвердил догадку.

Он поднял руку, останавливая Урсулу, прежде чем та успела ответить. Судя по её лицу, для китайского магла это закончилось бы весьма неприятно.

Маньхун увидел, как Император удержал женщину от действий. Когда на лице мужчины медленно расцвела улыбка, чиновника охватило дурное предчувствие. Улыбка слегка обнажала зубы, но не затрагивала зелёных глаз, в которых вспыхнуло жестокое веселье.

— Вижу, вам нужно время, чтобы обдумать наше предложение, магл, — любезно произнёс Гарри.

Он подождал, пока генерал Лун закончит перевод, не объясняя старику значение последнего слова.

— Поскольку я человек милосердный и великодушный, даю вам столько времени, сколько потребуется. Я подожду прямо здесь.

С этими словами Гарри развернулся и направился к стоявшему позади трону.

Маньхун недоверчиво смотрел, как мужчина без малейшего труда садится на Драконий трон.

После свержения последнего императора никто не мог воспользоваться этим предметом мебели. Трон сопротивлялся всем попыткам сдвинуть его. Прикоснувшиеся получали тяжёлые ожоги, а попытавшихся сесть с мучительной силой отбрасывало прочь.

В конце концов трон решили оставить на месте. Возможно, стихии удастся то, чего не смог сделать человек. Впрочем, и эта надежда казалась несбыточной: никто не видел на троне ни единой пылинки.

А теперь перед ними сидел человек, которому подчинялись дворцовый комплекс, окружавшие его статуи, трон и, что важнее всего, прибор для наблюдения за врагами.

Словно в подтверждение этой мысли женщина подняла руку в сторону дворца, где находилось устройство. Оно немедленно проломило стену и полетело к ним.

Его тоже пытались переместить, но прибор, подобно трону, упорно сопротивлялся. Теперь же он висел в воздухе, а женщина направляла его к Императору.

Гарри посмотрел на устройство.

— А, знаменитый китайский детектор магии, который с большой точностью отслеживает любую магическую активность. В прошлом вы весьма успешно использовали его, чтобы притеснять мой народ, не так ли? Бабушка Урсулы была одной из преследуемых.

Он лениво указал на грозную женщину рядом с собой.

— Она оказалась среди тех немногих, кому удалось спастись от вашего предательства. А ещё она участвовала в создании этого артефакта. Её знаний хватило, чтобы рассказать Урсуле, а через неё и мне о нескольких слабостях вашей машины.

Император улыбнулся.

— Когда поблизости творится достаточно мощная магия, устройство почему-то перестаёт замечать слабую активность. Например, перемещение магической армии... которое позволяет небольшому отряду беспрепятственно действовать в сельской местности.

Улыбка Гарри стала шире при виде немого ужаса на лице генерала Луна, который повернулся, чтобы перевести слова председателю. А когда на лице председателя проступили понимание и страх при мысли о том, как ловко его обманули, улыбка стала самодовольной.

— Пользуясь этой слабостью, мы захватили несколько деревень, городков и даже один-другой небольшой город, пока вы были заняты нашими войсками.

— Но довольно об этом. Вам нужно принять решение, а мне — позвонить сыну.

С этими словами Гарри крутанул кистью.

Маньхун увидел, как в руках Императора появилось зеркало. По словам генерала, тот собирался связаться с сыном. Очевидно, Император был не в своём уме.

— Джеймс, — отчётливо произнёс он, глядя в зеркало.

Маглы вздрогнули, когда из зеркала донёсся голос сына.

— Да, папа?

— Мы захватили центр сопротивления маглов, — легко произнёс Гарри. — Однако возникли некоторые трудности. Их предводитель весьма... неохотно соглашается капитулировать. Мне никак не удаётся его убедить, и я надеялся, что ты поможешь.

Гарри увидел на лице сына весёлую улыбку, после чего изображение сменилось. Император торжествующе посмотрел на пленников.

Генерал Лун наблюдал, как Император подбросил зеркало. Вместо того чтобы упасть, оно начало расти. Перевернувшись в воздухе, зеркало опустилось на внезапно появившуюся богато украшенную подставку с ножками в форме когтей.

Вместо ожидаемых отражений генерал с удивлением увидел поле боя. Он сразу узнал собственные войска. Они сошлись с противником в ожесточённом сражении. На первый взгляд китайцы побеждали: враги отступали, многие падали под пулями. Но старик не обманывался. Осознав, что смотрит на происходящее из-за спин собственных солдат, он почувствовал нарастающую тревогу.

Внезапно слабый грохот сражения заглушило металлическое стрекотание. Генерал и остальные чиновники изумлённо вскрикнули при виде того, что заполнило поверхность зеркала.

К китайской армии с тыла приближалось множество пулемётов на паучьих ногах, которые до сих пор считались лишь слухами. Солдаты не подозревали о готовящейся засаде.

По условному сигналу сражавшиеся с ними волшебники внезапно растворились в воздухе. Прежде чем китайцы поняли, что происходит, пулемёты открыли огонь.

Генерал с ужасом наблюдал, как тяжёлое сражение мгновенно превратилось в бойню. Пулемёты окружали измученную армию и с невероятной скоростью изрыгали пули — ни один человек не мог стрелять так быстро. Боеприпасы у них словно не кончались. Всего за несколько секунд демонические машины заполонили позиции техники и артиллерии, безжалостно убивая людей.

Армия пыталась сопротивляться, но было очевидно: через несколько минут её сомнут.

Император небрежно взмахнул рукой, и зеркало исчезло. Судьба солдат осталась неизвестной, хотя представить её было нетрудно.

— Полагаю, значительной части вашего сопротивления пришёл конец, — буднично произнёс Гарри, глядя на председателя. — Но довольно об этом.

Незаметно для маглов он подал едва уловимый знак одному из бойцов.

— Уверен, я отвлекаю вас от важного решения! Поэтому просто посмотрю, что происходит вон там.

Гарри опёр подбородок на кулак и устремил взгляд куда-то вдаль, за пределы Запретного города.

* * *

Тем временем получивший сигнал боец уже произнёс заранее оговорённую фразу из двух слов в устройство связи, спрятанное в ухе.

Фразу услышали четверо оставшихся бойцов Элиты, которые находились на окраинах Пекина с четырёх сторон света.

Их тела тут же начали меняться. Позвоночники удлинялись, доспехи сливались с кожей и превращались в разноцветную чешую. Из спин прорвались крылья, руки и ноги утолщились и завершились острыми смертоносными когтями.

Едва Гарри закончил говорить, по городу прокатился рёв. Генерал Лун и остальные пленники повернули головы к источнику звука.

Существо, поднявшееся над южной частью города, так часто встречалось в китайской мифологии, что генерал узнал его сразу.

С громоподобным рёвом над Пекином взмыл легендарный китайский дракон. Огромные крылья поднимали в воздух длинное гибкое змеиное тело. Дракон бросился вперёд, обвился вокруг башни, словно питон вокруг ствола дерева, глубоко вдохнул и выпустил в улицу огненный шар. Мощные мышцы напряглись, и сжатая кольцами башня разломилась на три крупные части. Взлетая, чудовище передними лапами метнуло верхнюю половину в соседнее здание.

Но на этом всё не закончилось. С трёх других сторон света вскоре появились ещё три дракона. Генерал не понимал, который из них опаснее. Один был огромным и грузным. Он медленно летел над городом, извергал сокрушительные потоки пламени и бил по зданиям передними лапами. Другой появился в поле зрения лишь на несколько мгновений: сверкнул длинными золотыми рогами и нырнул вниз, чтобы сеять разрушение на улицах.

Но страшнее всех оказался последний дракон. Угольно-чёрный, он больше других напоминал ящера. Усыпанный шипами хвост оставлял глубокие борозды в зданиях, по которым хлестал, а пламя било дальше, чем у остальных. Опустившись на крышу небоскрёба в нескольких километрах от Запретного города, дракон передними лапами разодрал три верхних этажа с той же лёгкостью, с какой человек вскрывает пачку чипсов. Затем просунул голову внутрь и изверг поток огня, который прошёл вниз примерно на пятьдесят этажей.

Гарри с бесстрастным лицом наблюдал за разрушением. После многих лет упорного труда технология, позволявшая волшебнику принимать облик любого животного, наконец была готова. В последний момент возникло несколько препятствий, доставивших немало досады, но результат вполне оправдал ожидания.

Впрочем, проблемы оставались. Прежде всего, дар удавалось передать не каждому: на некоторых людях технология просто не работала. Именно поэтому превращаться могли лишь четверо бойцов Элиты.

Возможно, дело было в том, что Гарри уже являлся анимагом, но на нём технология тоже не сработала. Император не мог не испытывать лёгкого разочарования.

Мысленно встряхнувшись, он вернулся к происходящему. Такая способность ему не особенно нужна. Хотя... летать в облике дракона выглядело очень здорово!

— Ну что, вы уже приняли решение? — крикнул Гарри, привлекая внимание маглов. — Я, конечно, никуда не тороплюсь, просто меня ещё ждут дела...

Председатель не стал дожидаться перевода генерала. Он распростёрся ниц и принялся торопливо что-то лепетать.

— Председатель Чжао принимает ваши условия, — упавшим голосом перевёл генерал. — Только, пожалуйста...

Он указал рукой на город.

— Умоляю вас, остановитесь!

Гарри несколько мгновений торжествующе смотрел на пленников. Затем поднял руку и выпустил заклинание, которое с оглушительным грохотом взорвалось вспышкой зелёного света.

Драконы быстро заметили сигнал. Они сразу прекратили бесчинствовать в городе и полетели к своему сюзерену, хотя не сделали ничего, чтобы погасить уже начавшиеся пожары. Первым прибыл венгерский хвосторог. Сделав несколько дополнительных взмахов крыльями, он опустил огромное тело во дворе комплекса.

Вот это было мощно! — прозвучал в их головах явно мужской голос, а дракон начал превращаться обратно в человека.

Он прошёл половину превращения, когда китайский огненный шар и румынский длиннорог одновременно приземлились рядом и тоже начали принимать человеческий облик.

Губы Гарри дрогнули. Разработка мысленной речи стала одним из главных препятствий, однако в конце концов умники научили людей общаться мысленно: животные явно не обладали голосовым аппаратом человека. Мысленная речь представляла собой недавно созданную разновидность легилименции, которая в будущем должна была заменить обычные средства связи. Она позволяла передавать избранные мысли в форме слов, не проникая в чужое сознание. К сожалению, пока технология действовала лишь на небольшом расстоянии, а передаваемые мысли слышали все вокруг.

Когда тяжёлый неповоротливый украинский железнобрюх наконец приземлился и принял человеческий облик, четверо бойцов Элиты направились к восседавшему Императору. Выстроившись, они встали по обе стороны от него, а Урсула заняла место чуть позади и сбоку. Все приготовились ждать остальную армию.

Долго ждать не пришлось. Всё войско аппарировало во двор, притащив с собой пленённых китайских солдат.

Сидя на Драконьем троне, Гарри наблюдал, как его люди быстро строятся и ставят пленников на колени.

Не дрогнув ни единым мускулом, он сотворил по обе стороны от себя два трона поменьше, но столь же богато украшенных. К Императору приближались сыновья.

Когда генерал Ходжкин занял место слева позади него, Гарри обратил внимание на два больших зеркала.

По одному слову поверхности потемнели. В левом зеркале появились лица членов Имперского совета, а в правом — парламента.

Гарри знал: с короной на голове, в покрытых следами недавнего боя доспехах он выглядит истинным императором-воином, только что вернувшимся с поля сражения. Именно в таком облике он произнёс слова, которым предстояло изменить историю:

— Китай пал. Победа за нами!

* * *

— Так что тебя тревожит?

Сидевший в гостиной родового дома Поттеров Эдмунд фыркнул.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, папа.

Он помрачнел и уставился в стакан с виски.

— Я просто размышлял о твоих планах в отношении маглов.

С падения Китая прошло три недели. Всё это время они занимались сменой правительства и подавляли любое сопротивление. До завершения работы было ещё далеко. И всё же Император решил вернуться с сыновьями на Авалон. Он счёл, что семье давно пора провести вместе хотя бы несколько недель.

— Не совсем понимаю, — лениво произнёс Гарри.

— Ну, нынешняя политика мне известна. Тех, кто сдаётся, мы принимаем, а тех, кто сражается, уничтожаем. Я видел этих маглов и знаю, что они работают на Империю. Но что с ними будет, когда экспансия закончится? Теперь, когда Австралия и Африка полностью под нашим контролем, военное положение уже отменили...

Эдмунд неловко умолк.

— Иными словами, что мы сделаем, когда они станут не нужны? — после нескольких мгновений тишины спросил Гарри. — Ответ очень прост: избавимся от них.

— То есть мы их... убьём?

От собственных слов Эдмунду стало не по себе. Он боялся услышать ответ отца.

Но Гарри лишь рассмеялся.

— Боже правый, конечно нет! Мы их отправим прочь.

Ответ застал Эдмунда врасплох.

— Э-э... куда? — наконец спросил он.

— В обе Америки, — спокойно ответил Гарри. — Я понимаю, что разрешил действия, которые фактически равносильны геноциду, но не собираюсь опускаться до убийства тех, кто капитулировал. Мы не щадили сопротивлявшихся, однако покорившихся не убивали на месте. По сути, они рабы, потому что не получают плату за труд, но обращаться с ними будут справедливо. Им дадут выходные, предоставят нашу медицинскую помощь и будут поощрять самостоятельно обеспечивать себя продовольствием.

— Поэтому просто уничтожить их после столь добросовестного сотрудничества было бы дурным тоном. Это жестоко и бессмысленно. Я не совершаю бессмысленных поступков. Я признаю собственную безжалостность, но жестоким человеком себя не считаю.

— Значит, туда мы расширяться не будем.

Гарри долго смотрел в огонь, обдумывая ответ.

— Пока не будем, — наконец произнёс он. — Мы владеем четырьмя из шести обитаемых континентов. Обе Америки пусть остаются маглам.

Гарри задумался, как дошёл до подобного решения. Он ясно помнил предложенную много лет назад цель: полное истребление маглов. То, что происходило теперь, разительно отличалось от первоначального плана.

Гарри повидал достаточно войн, смертей и разрушений. Империя занимала уже две трети мира, и их победа не вызывала сомнений. Пришло время проявить великодушие к побеждённым.

— Разумеется, это предложение останется в силе лишь до тех пор, пока они не вмешиваются в наши дела. На любой акт войны последует быстрая и беспощадная расплата.

Само собой, никто не собирался предоставлять маглам свободу действий, если те решат отомстить.

Феникс тихо запел, и Гарри подумал: возможно, общество птицы смягчило его нрав. Конечно, возраст тоже сыграл свою роль. Несмотря на бессмертие, прошедшие годы значительно остудили его кровь.

— Я намерен обсудить это на следующем заседании Имперского совета, — задумчиво произнёс Гарри. — И хочу, чтобы вы с братьями присутствовали.

Эдмунд мгновенно насторожился.

— Ты хочешь, чтобы мы с Джеймсом пришли на заседание? — осторожно спросил он.

— И Ричард тоже.

Брови Эдмунда поползли вверх. Они с Джеймсом присутствовали на многих заседаниях совета, но младшего брата пригласили впервые.

— Могу я спросить почему?

— Можешь, — с лёгкой улыбкой ответил Гарри. — В любом случае узнаешь, как только придут Джеймс и Ричард.

Он посмотрел на дверь.

— И где они запропастились?

Словно отвечая на вопрос Гарри, дверь открылась и в комнату вошли Джеймс с Ричардом.

Ричарду исполнилось девятнадцать. Из умилительно милого мальчика он превратился в необыкновенно красивого мужчину. Из-за солнечной улыбки и наследия вейл комната словно озарилась, едва юноша вошёл.

— Ты звал, отец? — спросил он мелодичным голосом.

Гарри сдержал улыбку. Он принимал самое деятельное участие в жизни Ричарда и Лили — насколько позволяли обязанности Императора. Поэтому прекрасно знал о проделках сына в Хогвартсе после начала полового созревания.

По письмам учителей легко было определить момент, когда Ричард перешёл на третий курс. Преподаватели перестали жаловаться на то, как часто он донимал девочек — точнее, одну конкретную девочку по имени Сьюзен Мак Дуаркайн, — и начали сообщать о происшествиях, в которых уже какая-нибудь случайная девушка преследовала самого юношу.

По крайней мере, настоящих скандалов не случилось. Пережив переходный возраст, Ричард стал рядом с девушками почти застенчивым и не интересовался никем, кроме одной.

Гарри подозревал, что вскоре ему предстоит обсудить с лордом Мак Дуаркайном брачный договор.

— Ричи! — ласково произнёс он и взъерошил сыну волосы. — Как прошла поездка в страну вейл?

— Очень хорошо, — опустив голову, ответил Ричард. — Я прекрасно провёл время с прадедушкой.

— А как поживает герр Мюллер?

— Прекрасно. Однако, если я не ошибаюсь, он подумывает об отставке. И, кажется, хочет, чтобы я занял его место.

— Вот как? — Гарри поднял брови. — Почему ты так решил?

— Он приглашал меня на многие заседания и спрашивал моё мнение по целому ряду вопросов, касающихся вейл.

— Впечатляет, — с гордостью сказал Гарри, глядя на младшего сына. — А теперь садись. Я должен кое-что вам сообщить.

Сияющий Ричард поспешил к дивану и устроился рядом с любимым единокровным братом Джеймсом. Гордость в голосе отца многое для него значила. Ричард не испытывал недостатка в его одобрении и всегда стремился его заслужить, но мечтал услышать те особые нотки гордости, которые появлялись, когда Джеймс или Эдмунд совершали нечто выдающееся. Судя по рассказам об их военных подвигах, выдающихся поступков у братьев набралось немало.

Отчасти именно поэтому Ричард сожалел об окончании войны. Ему тоже хотелось проявить себя.

— Уверен, вы трое гадаете, зачем я вас позвал, — заговорил Гарри, прервав размышления сыновей.

Несколько мгновений он смотрел на них. Казалось, лишь вчера Гарри был обычным аристократом при старом режиме, где властвовали маглы, и воспитывал двух сыновей.

А теперь... теперь Джеймс и Эдмунд стали взрослыми мужчинами. Оба нашли спутниц жизни. До свадьбы Эдмунда с Адрианой Марией де Албукерке оставалось всего несколько месяцев. Джеймс собирался жениться в следующем году. Его отношения с Розой через несколько лет сошли на нет. Гарри это почти не удивило — так часто случалось с юношеской любовью, — но всё же слегка разочаровало. Несмотря на прискорбное происхождение Розы Уизли, они прекрасно подходили друг другу. Впрочем, невеста Джеймса, мисс Ева фон Рихтовен, тоже получила его одобрение.

И маленький Ричи больше не был маленьким.

Заставив себя вернуться к настоящему, Гарри продолжил:

— Как вы трое знаете, война фактически закончилась, осталось лишь оформить это официально. Вскоре положение Империи стабилизируется, а власть волшебников утвердится в Азии, Европе, Австралии и Африке. Когда проклятые маглы примут и подпишут договор, который сейчас составляют, война завершится окончательно и Империя вступит в эпоху мира. Надеюсь, она продлится долго.

— Учитывая это, мы с жёнами провели долгую беседу. В итоге я принял решение, которое повлияет на вас троих и на всю Империю.

Гарри глубоко вдохнул.

— Как только мирный договор будет подписан, я официально уйду на покой.

Наступила долгая тишина.

Первым её нарушил Джеймс.

— На покой?! — воскликнул он. — Но... так скоро? Тебе ведь всего пятьдесят! Ты ещё очень молод!

— Между прочим, мне сорок девять! — весело возразил Гарри. — До пятидесятилетия ещё несколько месяцев.

Посерьёзнев, он продолжил:

— Да, согласен, пятьдесят — слишком юный возраст. Это даже не треть средней продолжительности жизни волшебника. Однако... я занимаюсь этим слишком долго. Эту Империю я в буквальном смысле построил с нуля. Прошло больше тридцати лет — или шестидесяти, если считать время в «Мгновенном удовлетворении». Думаю, я заслужил право на спокойную жизнь.

Гарри выпрямился в кресле.

— Вот что произойдёт. Эдмунд, последние несколько лет ты подавал большие надежды. Я знаю, что ты хочешь получить Австралию и Новую Зеландию, поэтому...

— Вообще-то, — перебил Эдмунд, — думаю, их стоит оставить сестре. С тех пор как Лили познакомилась с тем австралийцем, она мечтает править этими землями.

— Верно, — без запинки ответил Гарри. — Вообще-то, именно это я и собирался предложить. Как бы то ни было, тебе достанется Африка. Я знаю, что ты сумеешь хорошо управлять континентом. Джеймс...

Он посмотрел на второго сына.

— Ты всегда хотел получить Азию, и она твоя. Конечно, управление ею потребует огромного мастерства, но я уверен, что ты справишься.

Затем Гарри посмотрел на младшего сына.

— Ричард. Ты ещё очень молод. Строго говоря, ты всё ещё подросток.

Губы Гарри дрогнули при виде возмущения на лице юноши.

— Но это не помешает мне отдать тебе Европу. Я выбрал эту территорию не потому, что считаю её простым вариантом или чем-то подобным, поэтому даже не думай. Если ты правильно угадал намерения герра Мюллера, то, скорее всего, станешь следующим предводителем народа вейл. Это серьёзная ответственность в дополнение к немалым обязанностям короля европейских владений. Однако из-за твоего возраста и сравнительно малого опыта я буду помогать, пока не пойму, что ты способен твёрдо стоять на собственных ногах. Иными словами, готовься: нам предстоит довольно долго работать вместе.

Гарри заметил мимолётный восторг на лице Ричарда, но ничего не сказал.

— Что касается меня, я сохраню титул Императора, а моя жена Дафна станет Императрицей со всеми подобающими привилегиями. Авалон останется под моим непосредственным управлением, а за Австралией я буду очень внимательно следить. Лили, благослови её Господь, тоже ещё молода, и парень, в которого она влюбилась, не вызывает у меня доверия. И мне всё равно, что он без споров согласился подписать договор о помолвке.

Все трое сыновей фыркнули.

— Согласен, папа, — произнёс Эдмунд. — Если бы мне это сошло с рук, я поступил бы так же.

— И я, — почти одновременно сказали Джеймс и Ричард.

Гарри ухмыльнулся. Его единственную дочь действительно избаловали. В окружении трёх чрезмерно заботливых братьев и отца её жениху придётся постоянно оглядываться.

— Джинни и Габриэль согласились принять титул Верховной королевы, — продолжил он. — Поэтому ваши будущие жёны смогут без всяких затруднений стать королевами.

Гарри снова глубоко вдохнул.

— В общих чертах это всё. Завтра мы подробно обсудим вопрос с Имперским советом. Уже поздно, и я отправляюсь спать. Советую вам тоже разойтись по комнатам: завтра нас ждёт важный день.

* * *

Плеснув водой в лицо, Гарри посмотрел на своё отражение в зеркале ванной. Он видел юное лицо человека, которому едва исполнилось двадцать, а вовсе не пятидесятилетнего волшебника.

Впрочем, обычный пятидесятилетний волшебник выглядел немногим старше. После семнадцати волшебники старели гораздо медленнее маглов. В пятьдесят лет волшебника легко можно было принять за двадцатитрёхлетнего магла.

Различия были незначительными и почти незаметными случайному наблюдателю. Но Гарри знал, куда смотреть, и видел их слишком ясно. Его кожа была более упругой и гладкой, а морщин на ней было меньше, чем у Невилла, Драко и даже Джинни с Габриэль.

Возможно, ему только казалось, но выглядел он как мальчишка, который недавно окончил Хогвартс.

Поддавшись порыву, Гарри снял рубашку. Тело всё же доказывало, что Хогвартс он закончил не вчера: мышцы были хорошо очерчены, а кое-где виднелись шрамы — свидетельства десятилетий, проведённых в этом мире.

Устроившись в постели рядом с одной из жён — сегодня была очередь Джинни, — Гарри наконец позволил себе полностью расслабиться.

Он посвятил своей мечте десятилетия, десятилетия трудился ради свободы своего народа. За это время Гарри многое сделал. Ему приходилось принимать решения, которые самому Гарри были не по душе. Главным среди них стало решение о судьбе маглов. Из-за него погибло очень много людей...

Нет.

Повернувшись на бок, Гарри подавил чувство вины. Да, погибло множество людей, и это трагедия. Их было не сосчитать — ещё одна трагедия. Однако всем предоставили выбор: жизнь или смерть. Выбравших жизнь содержали в достойных условиях. А те, кто выбрал второе... что ж, они сами выбрали свою участь. Каждому магловскому поселению давали достаточно времени на решение, прежде чем туда входила армия. Гарри не собирался испытывать к ним ничего, кроме сожаления о сделанном ими выборе.

Теперь, когда Империя была создана, он наконец мог остановиться. Да, маглов не истребили полностью, как Гарри изначально планировал, но с таким компромиссом он был готов жить.

Он оставался Императором, однако почти не собирался заниматься управлением государством. Гарри вмешается лишь тогда, когда станет жизненно необходим народу. Уход на покой не означал отречения.

В остальном он будет наслаждаться жизнью, сколько бы она ни продлилась. Пришло время передать эстафету. Гарри так долго не уходил лишь потому, что знал: заменить его некому. Но теперь...

Теперь он наконец мог отдохнуть.

Пусть делами займётся молодое поколение.

Погружаясь в сон, Гарри надеялся, что маглы проявят благоразумие и воспользуются третьим и последним шансом на мир. В противном случае... что ж, они сгорят. А Гарри, как всегда, будет на передовой и лично об этом позаботится.