Парные (гет)

Гарри сидел на ковре, потирая сбитые костяшки пальцев и проклиная всё на свете. Два стула были сломаны, но ни дверь, ни даже окно не поддались. Вывернутые ящики шкафов с укором смотрели на него своим зияющим нутром — ими явно давно не пользовались. Дурно пахнущее ведро, которым волей-неволей пришлось воспользоваться, стояло в дальнем углу. Толстые гардины были сорваны, фортепиано чуть не лишилось крышки, люстра перекосилась, и только дубовый стол не сохранил следов вандализма.

Гарри было ужасно стыдно за разгром, он потерял счёт времени, а ещё нестерпимо хотелось пить.

Если проклятый палец из лавки Горбина и был в чём-то виноват, то его расплата не настигла. В какой-то момент Гарри решил, что если уничтожить артефакт, чары комнаты рассеются, но тот словно был сделан из титана. Титановый перст, чтоб его…

Более дурацкое положение сложно было вообразить. А умереть в свой день рождения — вообще верх идиотизма… Впрочем, Гарри понимал, что от жажды умрёт не сегодня. Говорил им один опытный аврор — не смейте брать работу на дом, не та у вас профессия… И хоть значение слов было переносным, Гарри не мог отделаться от мысли, что зря плевал на правила и надеялся на бесконечное везенье. Что за артефакт они нашли в лавке у Горбина, никто из авроров не знал, потому что испытать его никто не успел — благодаря разгильдяйству и любопытству Гарри. И даже если Рон вспомнит о пальце, как это поможет его обнаружить?

Что бы ему посоветовал их тренер, мистер Хотсли? Экономить силы и думать. Хм… Первое — поздно, а второе не выходило. Рон отмочил бы шуточку, от которой бы стало легче, и предложил спросить у Гермионы. Что бы сделала на его месте Гермиона? Гарри поднял голову на огромный и совершенно пустой книжный шкаф. Ей бы здесь тоже не понравилось. А Джинни… Джинни бы его обняла. Ему очень захотелось её увидеть. Она так радовалась возможности поздравить его с днём рождения...

Вдруг Гарри почувствовал, что «титановый перст» в его ладони потеплел. Он вскочил и прислушался: голос Джинни? Очень отдалённый, но бойкий. Кажется, она с кем-то спорила — Гарри очень надеялся, что ей ничто не угрожало.

И тут ему пришлось отпрянуть в сторону, потому что Джинни едва не свалилась ему на голову.

— Джинни! — он бросился к ней, чтобы помочь подняться с ковра.

— Привет! — Она схватила его за плечи и спросила: — Ты в порядке?

— Да. Как ты сюда попала?

Джинни протянула ему копию злополучного пальца.

— Через парный артефакт. Он потеплел у меня в руке, и я сиганула в портрет, пока Рон с Гермионой не опомнились. А где мы? — она оглянулась и не выразила восторга.

— Понятия не имею, — признался он. — У тебя есть идеи?

Джинни растерянно заморгала.

— Гермиона считает, что портрет принадлежал французу, так что мы можем быть во Франции. Гарри, — она глянула на его руки, — ты что, дрался?

— Только с мебелью. Пытался выбраться с помощью кулаков, потому что магия здесь не работает.

— Совсем?

— Думаю, дом запечатан. — Радость Гарри быстро схлынула, когда он понял, что произошло. — Зря ты сюда пришла, Джин. Теперь мы оба в ловушке.

— Зато я могу поздравить тебя с днём рождения, — и она крепко его обняла.

Эта сомнительная радость не смогла перевесить ощущение ужасной ошибки, за которую придётся поплатиться ещё и Джинни.

— У тебя случайно нет с собой воды? — Он с сомнением глянул на её маленькую сумочку.

— Жаль, что я об этом не подумала… Но Рон с Гермионой не подведут! Наверное, теперь придётся сообщить обо всём в Аврорат.

— Думаешь, авроры всесильны? Да мы на занятиях и половину магических предметов не можем раскусить.

— Но эти пальцы — парные артефакты, — сказала Джинни.

— Да, и они всего лишь помогают двум волшебникам найти друг друга. Неясно, как они связаны с магией портрета. Это наверняка что-то спонтанное.

Гарри ощутил свирепую беспомощность. Очень хотелось нецензурно ругаться — и пить. Джинни, будто услышав его мысли, достала палочку и проговорила:

— Агуаменти!

Гарри вытаращил глаза: из кончика её палочки потекла струя воды. Он жадно напился, а затем поднял свою палочку.

— Люмос!

Ровный огонёк осветил лицо Джинни.

— Возможно, парные артефакты не просто ищут друг друга, — предположила она.

— Возможно… Отойди немного, осторожно... Бомбарда максима! — выкрикнул Гарри, направляя палочку на дверь, и раздался оглушительный грохот...

* * *

— Хозяин где-то пропадал, так нельзя… Кричер всегда может найти живого хозяина. Когда хозяин пропадает, это значит…

— Кричер, всё в порядке. Теперь ты знаешь, что иногда магия скрывает следы и от эльфов, — попыталась утешить его Гермиона.

Джинни украдкой поглядывала на довольного Гарри и старалась не слушать бормотание эльфа. Несмотря на ночное время, они вчетвером сидели в столовой на Гриммо и уплетали чудесный рыбный пирог.

— Жаль, что мы так и не подарили тебе подарки, — сказала она.

— Дарите сейчас, — Гарри отодвинул тарелку и приосанился.

Они успели привести себя в порядок и переодеться: Гарри — в чистое, она — в нарядное. Купленное накануне чёрное платье было заготовлено для вечерних танцев под звёздами, но день рождения пошёл не по плану. Впрочем, главное, всё обошлось.

— Полёт на воздушном шаре и катание на катере? — с иронией сказала Гермиона.

— Купание в море и салют в твою честь? — съязвил Рон.

Гарри выглядел ошеломлённым.

— Если бы я знал, что пропускаю, то разнёс бы ту комнату пораньше. Теперь терпеть до следующего года...

— А почему, собственно? — Гермиона сложила руки на груди. — В следующие выходные сядем в обычный поезд и поедем в Брайтон. И никаких портретов.

Джинни возмутилась:

— А я хочу во Францию! Я не успела толком разглядеть эту башню, как вы с Роном примчались со своим порталом.

— Ну, если бы вы не разбомбили дом в центре магического Парижа, вам бы разрешили погостить подольше. А так пришлось Аврорат подключать. Хорошо, что Хотсли дежурил и договорился с местным «Секурите́», а то бы вас заключили в лягушачью «призо́н» до выяснения.

— Ещё неизвестно, кто кого должен обвинять! Эти «гардье́н» проворонили тёмную магию у себя под носом. Как можно было не знать, что рядом с их Министерством несколько лет в заточении держали мага, пока не уморили до смерти! Кстати, их бывшего сотрудника. Бр-р-р, — Гермиону передёрнуло.

— А может, просто не хотели знать? — вслух подумал Гарри. — Интересно, как к нам попал его портрет и почему мы с Джинни переместились в тот дом?

— Отдел Тайн не вернёт нам ни портрет, ни «титановые пальцы», — проворчал Рон. — И не оповестит об окончании расследования.

— Думаю, хозяин портрета хотел, чтобы кто-то из магов узнал о преступлении. А артефакт как-то этому помог, — предположила Гермиона. — Кстати, месье Шало был вполне симпатичным, это супрематизм его испортил.

— Надеюсь, Джорджу ничего не будет? — спросила Джинни.

— Нет, он же герой, сдавший в Аврорат опасный темномагический предмет, — ответил Рон. — А то, что этот портрет случайно успел засосать стажёра Аврората и его подругу, это вина французов.

Все дружно рассмеялись, и Джинни заметила, как Гарри скользнул глазами по её плечам и декольте. Она ему подмигнула, и он опустил взгляд на её стянутую поясом талию.

В этот момент из глубины коридора раздалось невнятное бормотание, переросшее в причитания:

— У хозяина день рождения, а никому нет дела…

— Кричер, что ты там несёшь? — вдруг спросил Гарри.

Эльф подошёл к столу и молча поставил на него запыленную бутылку шампанского.

— Откуда это?

— Из старого подвала. Госпожа разрешила.

— Что? Миссис Блэк позволила нам взять что-то из её старых запасов? Да ещё и французское. Как символично! — Джинни усмехнулась.

— Сейчас Кричер принесёт бокалы, — предупредил эльф.

Через минуту они разлили по бокалам ароматное шампанское, и по старому дому разнеслись радостные крики:

— С днём рождения, Гарри!