Возвышение Волшебников (джен)

В этот миг Джеймс услышал далёкий голос. А в следующую секунду его стремительно протащило через весь зал и бросило на пол. Когда напряжение покинуло тело, глаза Джеймса закрылись.

Прайс увидел, как старика внезапно вырвало прямо у них из-под носа и швырнуло к ногам неизвестного. Мужской силуэт склонился над лежавшим Джеймсом и что-то прошептал. Наверняка незнакомец справлялся о его самочувствии. Видимо, убедившись, что с ним всё в порядке, мужчина выпрямился.

Поначалу Прайс принял его за рядового солдата. Но тут незнакомец пронзил его взглядом.

— Думаю, пора пролить немного света.

Он щёлкнул пальцами, и висевшие под потолком люстры ожили, залив комнату мягким золотистым сиянием.

Гермиона прикрыла глаза от внезапного света. Когда глаза привыкли, она огляделась.

Гермиона находилась в просторной игровой комнате. Огромные головы двух волшебных существ при свете выглядели ещё страшнее, чем во тьме.

Но они меркли на фоне стоявшего перед ней мужчины.

Гарри Джеймс Поттер-Блэк — самопровозглашённый, по её мнению, Император и создатель Магической империи — стоял над сыном и убийственно смотрел на двух захватчиков горящими зелёными глазами.

Гермиона ни секунды не сомневалась, что перед ней Гарри. Он выглядел точь-в-точь как Гарри Поттер, которого она знала в школе. Волосы оставались угольно-чёрными и всё такими же растрёпанными. Молодое лицо не тронули ни морщины, ни другие изъяны. Из одежды на нём были лишь простые белые шорты с завязкой. Рельефные мышцы рук и торса ещё сильнее подчёркивали его кажущуюся молодость.

Он излучал всё ту же подавляющую необузданную магическую силу — если не ещё большую, чем при их последней встрече. Гермиона сразу заметила: на загорелой коже нет кристаллических палочек, которые она видела у здешних волшебников.

Первым отреагировал Прайс. По реакции старухи он понял, что это и есть их цель. Мелькнула мысль, что парень выглядит гораздо моложе, чем ему рассказывали, но Прайс тут же её отбросил. Нужно было выполнить работу.

Он направил прибор на Императора и ухмыльнулся, увидев недоумение на его лице.

Как только луч коснулся Гарри, тот пошатнулся.

— Ну как тебе, сука? — ликующе прокричал Прайс.

Глядя, как Гарри качнулся, Гермиона подумала, что сражение завершится, даже не успев начаться. И всё же её не покидало дурное предчувствие.

Она не успела предупредить Прайса, как Император с рычанием вскинул руки.

Продолжавший злорадствовать Прайс оказался застигнут врасплох. Невидимая сила подхватила его, с размаху впечатала в стену, затем в пол, потолок и снова в пол, где он остался лежать без движения. Достаточно было взглянуть, как неестественно вывернулись конечности, чтобы понять: обе руки и ноги сломаны.

— Ну как тебе, сука? — с жуткой ухмылкой повторил Гарри.

— Отец, — слабо донёсся с пола голос Джеймса. — Прости меня...

— Тише, — мягко сказал Гарри. — Тебе не за что извиняться. Ты сделал всё, что мог. Дальше я сам. А ты позаботься о семье.

Ответа не последовало.

— Джеймс? — Гарри склонился над неестественно неподвижным сыном и медленно приложил два пальца к его шее. Пульса не было.

Магическая диагностика подтвердила худшие опасения. Гарри ничем не мог помочь.

Он закрыл глаза. Нужно было взять чувства под контроль.

Зелёные глаза метнулись к старой подруге. Гарри медленно повернулся к женщине, по вине которой остановилось сердце его сына. Один вид Гермионы разрушил данное себе обещание сохранять спокойствие: внутри забурлила неистовая ярость. Неблагодарная сука осмелилась явиться сюда после того, как он сохранил ей жизнь! Захоти Гарри её отыскать — сделал бы это без труда. Гермионе следовало благодарить его за то, что он не стал. Вместо этого она ранила его внука и убила сына.

Выпрямившись, Гарри приготовился к бою. Прямо на глазах у потрясённой Гермионы он без малейших усилий поднялся в воздух и, сохраняя вертикальное положение, облетел вокруг неё, всё время оставаясь лицом к противнице. Опустился Гарри уже с другой стороны.

Гермиону поразила эта демонстрация магии. Отсутствие кристаллов в теле означало, что Гарри владеет настоящей беспалочковой магией. Тем не менее она не опустила палочку. Не давая ему ничего предпринять, Гермиона обрушила на бывшего друга сокрушительный шквал заклинаний. Комната вновь озарилась разноцветными вспышками.

Гарри даже не вздрогнул.

Когда первые проклятия угасли в нескольких шагах от цели, Гермиона споткнулась от неожиданности.

А Гарри за всё это время даже не шелохнулся. Бесстрастное выражение его лица пугало сильнее всего.

Разозлившись, Гермиона начала вкладывать в заклинания всё больше силы. Лучи заметно побледнели — как уверял Альбус, это указывало на необычайную мощь чар. Гермиона безмерно гордилась таким достижением. Теперь-то Гарри придётся поплясать: защититься от этого он не сможет.

К её потрясению, летевшие к Гарри заклинания внезапно отклонились, обогнули его и устремились обратно к своей создательнице.

Выругавшись, Гермиона поспешно сотворила металлический щит и заметалась по комнате, уклоняясь от собственных чар.

Тем временем Гарри снова поднялся в воздух и медленно развёл руки. Его глаза необъяснимым образом засияли ещё ярче.

Магическое чутьё Гермионы тут же забило тревогу. Она с предельной быстротой отражала атаки, пригибалась, уворачивалась и ставила щиты, не понимая, что происходит. Единственным физическим проявлением заклинаний оставалась рябь в воздухе, а значит, они должны были значительно превосходить её собственные по силе. Расширив магическое восприятие, Гермиона попыталась определить расположение нападавших. Без сомнения, её одновременно атаковало множество волшебников.

К своему ужасу, она обнаружила: у всех заклинаний была одна магическая сигнатура. И принадлежала она стоявшему — нет, парившему — перед ней мужчине.

Вдруг лицо Гарри исказила звериная злоба. В этот миг Гермиона окончательно поняла: он лишь играет с ней.

Из растопыренных пальцев ударили магические молнии и застали Гермиону врасплох.

Уклониться она не могла. Оставалось лишь создать лучший из доступных ей щитов, надеяться на удачу и молиться всем известным богам.

Энергия разорвала щит, словно его не существовало, и врезалась в тело. С криком Гермиона отлетела назад и, проскользив несколько метров по полу, наконец остановилась.

— Гермиона Грейнджер... — протянул Гарри, опускаясь перед ней. Босиком он неторопливо подошёл к палочке. Ловко подцепил её первыми двумя пальцами левой ноги, перебросил в правую руку и, направляясь к Гермионе, принялся вертеть между пальцев. — Давно не виделись! Кстати, выглядишь паршиво.

Он перевёл взгляд на палочку.

— Или теперь Уизли? — буднично спросил Гарри, продолжая рассматривать инструмент. — Ах да, уже очень давно нет. Не с тех пор, как старый Рон-Рон тебя бросил. Теперь ты... — он сделал вид, что задумался, — Дамблдор! Точно, Гермиона Дамблдор. — Гарри фыркнул. — Тебе подходит фамилия дурака, обожавшего маглов.

— По крайней мере, я не живу под гнётом твоей тирании, Поттер! — выплюнула Гермиона, пытаясь подняться. — Или всё-таки Реддл?

Когда Гарри вздрогнул, она победно усмехнулась.

— Реддл? — растерянно переспросил он. — Какого чёрта ты несёшь?

— Ой, прости, — язвительно отозвалась Гермиона. Эта перепалка была ей на руку: она получала время собраться с силами. — Предпочитаешь имя Волдеморт?

При любых других обстоятельствах его ошеломлённое лицо показалось бы смешным. Но сейчас оно лишь встревожило Гермиону. Она ожидала увидеть хоть какое-то подтверждение — пусть даже тщательно скрытое.

— То ли жизнь среди маглов притупила твои умственные способности, то ли старость окончательно разрушила мозг, — наконец произнёс Гарри. — Волдеморт умер почти сто сорок лет назад, тупая ты баба! Забыла? Ты там была!

— А точно ли умер? — парировала она.

— Точно, — продолжил Гарри таким тоном, словно разговаривал с полной дурой. — После того как я уничтожил все семь его крестражей, вернуться ему вряд ли удастся. Разве что он создал восьмой крестраж и разделил душу девять раз, — задумчиво добавил Гарри. — Но за всё это время не произошло ничего, хотя бы отдалённо с ним связанного, поэтому можно с уверенностью считать его покойником.

Гермиона уже открыла рот, собираясь уличить Гарри во лжи, когда до неё дошёл смысл услышанного.

— Погоди, семь? — ошарашенно пискнула она.

— Ага. — Гарри пожал плечами и, загибая пальцы свободной руки палочкой Гермионы, начал перечислять: — Старый дневник, я, кольцо семьи Гонт, медальон Слизерина, Чаша Хаффлпафф, диадема Когтевран и Нагини. Все уничтожены именно в таком порядке. Хотя я не совсем уверен, что раньше погибло: Чаша, диадема или медальон... всё-таки они приняли на себя Убивающие проклятия примерно в одно время.

Гарри смотрел, как Гермиона пытается осмыслить услышанное. Старость и вправду взяла своё. Когда-то её ум работал куда быстрее. Теперь же эта женщина стала такой же тупой, как её бывший муж.

— Погоди... ты не крестраж? — медленно спросила Гермиона.

— Уже нет. Перестал им быть в ту ночь, когда погиб Сириус. Мне тогда было пятнадцать, — ответил Гарри. — А ты думала, что на меня влияет осколок души Волдеморта? — Он презрительно фыркнул. — Будто этот жалкий обломок мог на меня воздействовать.

Гарри тихо рассмеялся.

— Это многое объясняет! Теперь понятно, куда делись копии диадемы Когтевран и Чаши Хаффлпафф из музея. Хранитель придёт в ярость, когда узнает... Видишь ли, он считал их настоящими. Кажется, в день кражи, когда обнаружились подделки, которыми вы заменили экспонаты, он всю ночь проплакал. Когда пришёл сообщить мне о пропаже, едва сдерживал слёзы... У меня просто духу не хватило признаться, что реликвии были ненастоящими. Хотя тогда не пришлось бы столько времени уговаривать его смириться с потерей и не возмещать ущерб до последнего кната.

Гермиона моргнула, пытаясь осознать новое открытие.

— Но... но ты говорил, что их всего три...

— Никогда я этого не говорил, — тут же перебил её Гарри. — Если помнишь, это ты решила, что их всего три. А я просто позволил тебе так думать. Насколько припоминаю, в тот день ты раздражала меня сильнее обычного.

Уголки его губ дрогнули.

— Кстати, как ты выяснила, что на самом деле их семь? Хотя постой, — он коротко рассмеялся, — можешь не отвечать. Сам догадаюсь... копия портрета Дамблдора из Америки, верно?

Посмеиваясь, Гарри отвернулся к окну. Дождь уже прекратился, а вдали мерцали городские огни.

Гермиона воспользовалась шансом. Резко вытянув руку, она беспалочковым призывным заклинанием поманила свою палочку.

Та легко вырвалась из расслабленной хватки Гарри и прилетела ей в ладонь.

А затем тут же сломалась пополам.

— Неужели ты считала меня настолько глупым? — Гарри оглянулся на ошеломлённую Гермиону. Развернувшись, он направился к ней, и его лицо помрачнело. — Впрочем, раз тебе так не терпится перейти к делу, давай и перейдём.

Гермиона выхватила пистолет.

— Назад, — дрожащим голосом приказала она, направляя оружие на бывшего друга. — Иначе я вышибу тебе мозги прежде, чем ты успеешь хотя бы подумать о заклинании.

Гарри склонил голову набок и с презрительным видом шагнул вперёд.

Гермиона нажала на спуск. Ничего не произошло.

— Какая жалость, — бесстрастно заметил Гарри.

Он вырвал оружие из её рук магией и поймал протянутой ладонью.

— Похоже, я успеваю подумать быстрее, чем ты — выстрелить. — Улыбнувшись, Гарри развёл руки.

Без всякого предупреждения Гермиону отшвырнуло назад. В воздухе возникли верёвки, которые надёжно её спеленали. Гарри при этом не изменил ни позы, ни выражения лица.

И когда Гермиона уже решила, что хуже быть не может, стражники привели сильно избитых товарищей, связанных точно так же.

— Возникли проблемы? — спросил Гарри одного из стражников.

— Нет, сир, — ответил тот, пока домовой эльф протягивал Гарри мантию.

— Хорошо. — Гарри облачился в распахнутую мантию, поблагодарил эльфа и повернулся к Гермионе. — Что ж, полагаю, игра окончена.

— Не совсем, — тихо произнесла она.

— Вот как? — Гарри вскинул бровь. — И почему же?

— Видишь ли, Гарри, за прошедшие годы нам удалось избавиться от мерзкого вируса, которым ты заразил наши программы, — с жуткой улыбкой начала Гермиона. — Конечно, воспользоваться ракетами мы всё равно не могли: ты окружил Империю чарами, не позволяющими нанести её на карту, и тем самым стёр с наших карт всё, кроме территории Союза. А после потери спутников у нас не осталось никакой возможности нацелиться на объект внутри Империи.

— Так было до недавнего времени. Если установить на человека магический маячок, а затем привести его в ненаносимое место, всё равно удастся определить примерные координаты. А если научить компьютер понимать эти координаты и, скажем, запускать туда ракету...

Она выдержала эффектную паузу.

— При мне был такой маячок. Команду на пуск задали примерно час назад, ещё до нашего проникновения во дворец. Заверши мы задание, я отменила бы удар. И всё ещё могу его отменить... если ты сдашься.

Гарри некоторое время молчал.

— Ты лжёшь, — наконец сказал он. — Дворцовые защитные чары засекли бы настолько мощный маячок сразу же, как только ты переступила порог.

— Если только я не оставила его снаружи. Например, рядом со статуей в нескольких сотнях метров от дворца, — возразила Гермиона.

Наступила напряжённая тишина, которая, казалось, длилась вечность. Гарри заметил, что все захватчики потрясённо смотрят на Гермиону. Особенно ужаснулся Рональд.

— Как ты могла?.. — с трудом выговорил он. — Мои дети!

Вдали раздался пронзительный вой. Все одновременно повернулись к окну. Подобный огненному шару объект падал к огромной площади перед дворцовыми воротами — точнее, к установленной там статуе Императора.

Ракета врезалась в монумент и взорвалась, озарив небо ослепительной вспышкой.

* * *

— Господин президент.

— Да?

— Подрыв прошёл успешно.

Президент Союза свободных народов улыбнулся.

— Хорошо.

* * *

— Свяжитесь с городскими властями и велите прислать рабочих, чтобы убрали весь этот беспорядок.

Услышав голос бывшего друга, Гермиона в замешательстве открыла глаза.

Вокруг ничего не изменилось. Дворец стоял на месте, все остались живы, а сама она по-прежнему лежала связанная на полу.

Гарри обращался к одному из стражников:

— ...И ещё передайте лорду Яксли, что оплатить уборку придётся ему. — Он пробормотал себе под нос: — О чём только думал отец этого человека... Зато от статуи избавились. Проклятая громадина весь чёртов вид загораживала...

Стражник отсалютовал и поспешил прочь, а Гарри повернулся к ошеломлённым захватчикам.

— Вы и вправду решили, что я ограничился компьютерным вирусом? — фыркнул он. — Так вот, это было всего лишь небольшое дополнение. А вот это, — Гарри указал большим пальцем себе за спину, — первоначальный план. Хотя, — он обернулся к окну, — я правда считал шуткой всю эту затею с патокой.

К тому времени дворец и его окрестности залило светом. Сады покрывали огромные лужи патоки, а от статуи осталась лишь большая почерневшая воронка. Вдалеке раздавались крики. В жилых домах зажигались огни: внезапный грохот и вспышка наверняка разбудили людей. Завыли сирены, и со всех сторон к дворцу слетались АвТо полиции и других экстренных служб.

— Итак, — Гарри с деланным терпением посмотрел на Гермиону. — Ещё сюрпризы будут? — Он выжидающе уставился на неё. — Нет? — насмешливо вскинул бровь. — Совершенно точно? Абсолютно уверена? Великолепно!

Он оглядел стоявших перед ним людей.

— Это все? — спросил Гарри у стражника.

— Да, Ваше Императорское Величество. Все выжившие находятся здесь. Ещё двое погибли в вестибюле. От тел уже избавились.

— Пусть кто-нибудь уберёт и этот мусор, — приказал Гарри, указав на мёртвого Прайса. — Изымите прибор с магла. Я хочу, чтобы его изучили. И... — в голосе прозвучала скорбь, — пусть кто-нибудь... позаботится о моём сыне...

Гарри пристально посмотрел на людей Гермионы.

— Ты, — грубо сказал он, указывая на Рональда. — Ты ведь гражданин Империи? Разговоры о детях и кристаллическая палочка в правой руке это доказывают.

Гарри поманил пальцем, и мужчина взлетел к нему. Магические подавители лишили Рональда сил, а чары не позволяли отвести взгляд от безжалостных изумрудных глаз Императора.

Криво усмехнувшись, Гарри сильнее сжал шею пленника и заставил того задыхаться, а затем погрузился в его разум. Многолетний опыт в ментальных искусствах позволил не только пробить жалкие окклюменционные барьеры Рональда, но и искусно отыскать нужные сведения, не лишив пленника чувств и рассудка. Гарри хотел, чтобы предатель сохранил ясность ума и в полной мере осознал последствия своих поступков.

Отпущенный Рональд с грохотом рухнул на пол и застонал. Разум его не пострадал, однако после легилименции голова раскалывалась от боли.

— Настоящим объявляю всех этих людей лицами с ограничениями II категории, — всё тем же суровым голосом произнёс Гарри. — Отправьте их в подземелья.

— Да, сир.

— Сообщите наследнику короля Джеймса о его новом положении и распорядитесь, чтобы завтра утром он прибыл сюда вместе с другими королями и Императорским советом. Мне всё равно, придётся ли вам их разбудить, но ровно в шесть часов они должны быть здесь. Трёх часов достаточно, чтобы подняться с постели и привести себя в порядок. И начинайте подготовку к развёртыванию... — Гарри выдержал эффектную паузу, — Автоматонов.

Стражники немедленно покинули комнату, уведя пленников.

Гермиона вскрикнула, когда её грубо бросили на пол. Подняв голову, она обнаружила, что находится в тесной камере. Пол, стены и потолок словно высекли из единой глыбы неестественно гладкого камня. Дверь впереди слилась со стеной, замуровав Гермиону в сплошном каменном кубе. Она даже не слышала остальных.

Время в камере Гермиона провела в попытках поспать. Правда, жёсткий пол и неприятный микроклимат почти не позволяли забыться. Все вещи у неё отобрали магией и заменили простой одеждой. Даже связывавшие её верёвки никто не снял.

* * *

Спустя невыносимо долгое время стены стали прозрачными. За ними обнаружились такие же растрёпанные и невыспавшиеся товарищи Гермионы и, что важнее всего, двое стражников, установивших большое зеркало.

Его поверхность пошла рябью, и в ней появилась просторная комната с рядами кресел по обеим сторонам.

В дальнем конце полукругом стояли шесть тронов. Естественно, они превосходили кресла размерами и богатством отделки. А сидевшие на них люди точно так же выделялись роскошью нарядов и, что ещё важнее, выражениями нескрываемой ненависти.

Самый богато украшенный трон в центре занимал Гарри. От простой одежды и бесстрастия прошлой ночи не осталось и следа. Теперь он облачился в мантию высочайшего качества, голову венчала замысловатая усыпанная драгоценностями корона, а лицо выражало крайнее отвращение. Рядом сидела Дафна — такая же прекрасная и молодая, как прежде. Её одеяние не уступало облачению мужа, а на лице читалась та же ненависть.

Даже слабая надежда Гермионы на снисхождение окончательно угасла.

Вдруг в воздухе со вспышкой столь же ослепительного пламени появился белоснежный феникс. Распевая мелодичную песню, он подлетел к Императору, устроился у него на коленях и потребовал внимания.

Суровое выражение Гарри ненадолго смягчилось. Он ласково угостил птицу ягодами из миски и гладил её, пока та не насытилась. Затем довольный феникс вновь расправил крылья, с мелодичной трелью опустился на спинку трона Гарри и надменно оглядел зал.

Император бросил на птицу последний нежный и слегка раздражённый взгляд, после чего обратился к собравшимся:

— Сегодня завершилась эпоха мира. Магловское государство сочло возможным нарушить Камелотский договор. Его граждане не только вторглись на наши земли, но и неоднократно атаковали нас, поставив под угрозу жизни Императорской семьи и народов Камелота.

— К счастью, эти наглые и трусливые нападения удалось отразить. К несчастью, король Джеймс был зверски убит этими существами.

Зал наполнился гулом голосов. Новость явно никого не обрадовала. Некоторые даже посмотрели в сторону Гермионы — несомненно, через зеркало в зале они видели её и остальных пленников.

— Но и это ещё не всё, — продолжил Гарри. — Самое мерзкое заключается в том, что нападавшие утверждают, будто действовали от имени правительства магловской страны.

Он подождал, пока гневное шипение утихнет.

— Следовательно, наш дальнейший путь очевиден. — Гарри обвёл всех взглядом. — Война.

Это слово эхом прокатилось по залу.

Король Эдмунд медленно кивнул.

— Согласен.

Остальные короли один за другим выразили согласие. Один из них — особенно убитый горем молодой мужчина — лишь молча кивнул. Он с ненавистью и яростью смотрел через зеркало на пленников. Дафна же не прекращала попыток убить убийцу сына одним взглядом.

Тем временем Гарри официальным тоном обратился к залу:

— Итак, Империя официально вступает в войну. В каком состоянии наши войска?

— Пятьсот тысяч Автоматонов готовы, сэр, — ответил поднявшийся на ноги старик. Его военное прошлое выдавала безупречная выправка. Судя по сдерживаемым улыбкам остальных, так он держался всегда. — Оставшиеся пятьсот тысяч будут готовы самое позднее к завтрашнему вечеру.

— Они должны быть готовы сегодня днём.

— Да, сэр. — Старик чётко отсалютовал, и Гарри кивнул.

— Кроме того, в полной боевой готовности находятся свыше двухсот тысяч солдат.

— Хорошо, — сказал Гарри. — Пленных не брать. Я хочу, чтобы в этой забытой Мерлином стране уничтожили всех немагических людей до единого. В конце концов, это будет лишь вежливо, учитывая, что они только что попытались сделать то же самое с нами.

Гермиона и её товарищи могли лишь беспомощно наблюдать за последствиями провала. Они потерпели поражение. Гарри не был крестражем — хотя в итоге это не имело значения, — а лишить Империю сил им не удалось. Перед Гермионой сидел живой и чрезвычайно разгневанный Император, располагавший неопровержимыми доказательствами того, кто на него напал. Гибель сына лишь усилила его ярость.

— Простите меня, Ваше Императорское Величество, но что именно представляют собой эти Автоматоны? — спросил молодой король, которого Гермиона определила как сына покойного Джеймса.

Гарри коротко улыбнулся внуку.

— Полагаю, лорд Десмонд с радостью всё объяснит. В конце концов, их разработало именно его ведомство.

В центр зала вышел суетливый мужчина.

— Для тех, кто ещё не знаком с Автоматонами, — хрипловатым голосом обратился он ко всем собравшимся, — поясню: их разработали много лет назад на основе пулемётов на паучьих ногах, которые широко применялись на заключительных этапах Великой войны за создание Империи. Вот что у нас получилось.

Мужчина взмахнул рукой, и по поверхности огромного зеркала от пола до потолка пробежала рябь. В нём возник чудовищный образ.

Существо ростом более двух метров напоминало закованного в доспехи человека с винтовкой. Но на этом сходство заканчивалось. Его голова представляла собой ухмыляющийся металлический череп с пылающими зелёными глазами.

— Затем началось массовое производство: Автоматоны должны были защитить нас, если враги решатся поднять оружие. Они обладают ограниченным разумом, а их самозаряжающиеся батареи сделаны из сплава митрила и золота. В оружии установлены похожие самозаряжающиеся батареи, позволяющие непрерывно стрелять зарядами взрывных проклятий в течение часа. Корпус изготовлен из сплава митрила и титана.

Неожиданно оборвав речь, мужчина вернулся на место, невольно оставив зал в молчании.

* * *

Первым пришёл в себя Гарри.

— Как сказал лорд Десмонд, эти создания изготовили на случай вражеского нападения. На самом деле через пять месяцев их собирались вывести из эксплуатации в знак доброй воли перед мирными переговорами с магловской страной, которые мы намеревались начать в сотую годовщину Камелотского договора. К несчастью — или к счастью, смотря с какой стороны взглянуть, — теперь Автоматоны поступят на действительную службу в качестве наших ударных войск.

— Лорд Десмонд, фельдмаршал Джон Ходжкин, начинайте подготовку к войне, — мрачно приказал Гарри. — Мы должны высадиться на территории врага не позднее завтрашнего дня. Воспользуйтесь транспортными спутниками и перебросьте армию прямо в сердце страны. Внезапность даст нам преимущество.

— Сэр, а как же сопутствующие потери? — нерешительно спросил один из мужчин.

— А что с ними? — равнодушно отозвался Император. — Кажется, я приказал не брать пленных. Эту землю необходимо полностью очистить от маглов. Они заплатят за оскорбление! В конце концов, подписав мирный договор, маглы согласились на прекращение огня при условии, что нападение с их стороны повлечёт за собой тотальную войну без всякой пощады. Я лишь соблюдаю условия, установленные Имперским советом. У вас есть возражения против условий, введённых вами — точнее, вашим предшественником, милорд?

Гарри пронзил мужчину взглядом, ясно давая понять: если тому дорога жизнь, никаких возражений быть не должно.

— Э-э... нет, сэр, — неловко ответил мужчина. — Прошу прощения.

— Хорошо, решено. Перейдём к другому насущному вопросу — существованию наших... гостей. — Гарри оглядел зал. — Не нужно объяснять, насколько случившееся позорит наше Имперское министерство внутренних дел. Группа маглов сумела проникнуть в страну, совершить цареубийство, лишив жизни правящего монарха, попытаться убить одного из принцев, напасть на нашу особу и едва не уничтожить миллионы магических граждан. Это немыслимо. Если бы не меры, принятые много лет назад, сейчас нас бы здесь не было.

Гарри посмотрел на одного из мужчин.

— Лорд Далхаузи, мне нужны ответы. Выясните, как эти люди проникли сюда незамеченными. Для начала я подготовил чудесное досье по результатам допроса одного из захватчиков. Он не просто участвовал во вчерашнем нападении, но и был одним из главных организаторов кражи двух бесценных артефактов, принадлежавших четырём Основателям Хогвартса, а также руководителем спящей ячейки прибывших к нам маглолюбивых ведьм и волшебников. Даю вам месяц. Либо найдите ответы, либо ищите новую работу.

Трансляция внезапно оборвалась, и зеркало в последний раз отразило потрясённые лица пленников.

Стены вновь стали непрозрачными, оставляя заключённых размышлять о своей судьбе в возобновившемся одиночестве.

* * *

Спустя ещё одну вечность в стене вновь возник проём. В камеру строем вошли стражники, схватили пленников и вывели наружу.

Их без всяких церемоний бросили в тронный зал. На этот раз Гарри находился там один.

— Гарри, — Гермиона сразу заговорила требовательным, но умоляющим голосом, — ты не можешь этого сделать! Тирания недопустима! Нельзя лишать людей свободы...

— Да замолчи уже, Грейнджер, — нетерпеливо перебил Гарри. — Если тебе так хочется знать, обычным управлением занимаются демократически избранные министры. Когда требуется вмешательство, это обязанность наместника. Если он не справляется, в дело вступает один из королей. Я вмешиваюсь лишь тогда, когда не справляются все остальные, а за последнее столетие подобное произошло всего один раз. Так что не смей читать мне нотации о вещах, в которых ничего не понимаешь.

На мгновение воцарилась тишина.

— Что это за спутники, о которых ты говорил? — наконец спросила Гермиона, не в силах совладать с любопытством.

Гарри ухмыльнулся.

— Вижу, сегодняшнее представление ты смотрела внимательно. И из всех возможных вопросов выбрала этот? Ну хорошо. Спутники — созданные людьми объекты, которые обращаются вокруг Земли, подобно старым магловским спутникам. Только наши запускают при помощи магии. Это стало возможным благодаря недавно изобретённым облегчающим чарам. Они нейтрализуют земное притяжение, но не изменяют массу. После их наложения вывести в космос можно практически что угодно.

— Разумеется, это породило множество новых исследований, изобретений и открытий. Не стану утомлять тебя подробностями, но в итоге мы научились передавать магию с одного места в другое через спутники. Благодаря этому стали возможны межконтинентальная массовая аппарация, путешествия по сети Летучего пороха, связь через зеркала и перемещение порталами. На орбите у нас довольно много спутников для каждой из этих задач.

— Правда, есть один недостаток, — с неискренней улыбкой добавил Гарри. — Когда большая группа людей аппарирует или перемещается порталами через такие спутники, в месте прибытия высвобождается колоссальная энергия — с весьма разрушительными последствиями. Поэтому мы строим специальные крупные порты: выброс такой мощности в населённом районе, например в городе, может несколько... навредить людям и имуществу. — Он вздохнул. — Естественно, военные не могли не превратить это явление в оружие. Теперь на орбите есть несколько спутников, единственная задача которых — обрушивать на землю лучи разрушительной магии.

— Представь... внезапный взрыв посреди города, а сразу после него — легионы этих красавцев. — Гарри указал на то же огромное зеркало, и там немедленно появилось прежнее ужасающее изображение. — И это не считая магических лучей, которые мы обрушим на города, недостаточно удачливые, чтобы принять у себя этих замечательных Автоматонов.

Он хлопнул в ладоши.

— Разве можно не любить магические технологии?

Гарри жестоко улыбнулся.

— Вижу потрясение и ужас на твоём лице. Не ожидала ничего подобного, верно? — Он фыркнул. — Дай угадаю: ты считала нас отсталой страной, застрявшей в тёмных веках. Я бы сказал, что удивлён, но это было бы ложью... Всё в твоём духе, правда, Гермиона? Ты всегда любила строить догадки, даже не пытаясь их проверить.

Он презрительно усмехнулся.

— Знаешь, почему мы все собрались под одной крышей? — спросил Гарри после долгого молчания. — Джеймс предложил установить с Союзом дружественные отношения. Мы как раз к этому готовились. Но благодаря тебе наши планы изменились.

Его лицо исказилось от злобы.

— Ты убила моего сына, сука. По твоей вине он мёртв. Я не преследовал ни тебя, ни твоего никчёмного муженька, хотя мог без труда вас поймать. Я оставил вас в покое. И детей ваших не тронул. Твою дочь Розу помнишь? Судя по лицу твоего сына, ты даже не рассказала ему о старшей сестре.

Гарри покачал головой.

— Как бы то ни было, Роза выросла вполне благополучной. Её воспитали братья твоего мужа. Теперь она счастливо живёт в городе с большой семьёй. Насколько мне известно, её вторая дочь недавно родила. Я мог наказать Розу за твои грехи. Мог обратить проступки матери против неё, как ты поступила с моими сыновьями. Но не стал. А ты?..

По мере того как Гарри распалялся всё сильнее, комнату наполняло тяжёлое, давящее чувство.

— Хочешь узнать, каково это? — тихо спросил он.

Без всякого предупреждения живот Рональда разорвало изнутри, и внутренности вывалились на пол.

Гермиона закричала. Она тщетно билась в путах, глядя, как сын медленно оседает в луже собственной крови, внутренностей и прочих телесных жидкостей. Полностью упасть ему не позволяли лишь чары, которые удерживали колени на полу.

Гарри присел рядом с умирающим.

— Умирая, знай: твою семью ждёт та же судьба, — злобно прошептал он, в глубине души наслаждаясь муками, которые его ложь причиняла предателю. — Ненавижу изменников.

— Уведите её в подземелья, — приказал Гарри стражникам. — Тело этого отребья бросьте вместе с ней. Пусть она и остальные лица с ограничениями II категории наблюдают за уничтожением любимой магловской страны, прежде чем их казнят.

* * *

Президент Союза свободных народов Калани Пауло любезно улыбнулся, когда в его честь подняли очередной тост.

Не прошло и двух дней с тех пор, как объявили об успешном нанесении сокрушительного удара по Империи. Имперские наблюдатели поспешно покинули страну, что служило ещё одним доказательством успеха.

Как и говорил Дамблдор, наступала новая эпоха. Наконец уродов поставят на место, и нормальные люди смогут спокойно жить дальше. Конечно, для окончательной победы требовалось многое спланировать. Вполне возможно, что её не увидят ни он сам, ни даже его наследники, но начало было положено.

Тихо извинившись, президент вышел подышать свежим воздухом.

Ночь выдалась прекрасной. В чистом небе мерцали миллионы звёзд. Далеко внизу весело сияли огни столицы.

Снова вздохнув, Калани посмотрел вверх.

Он не заметил, как одна из бесчисленных звёзд вдруг странно сдвинулась.

Зато заметил, когда она начала разгораться.

— Что за?..

С небес внезапно ударил синий луч энергии и вонзился в самый центр лежавшего внизу города. Почти сразу прогремел взрыв, на мгновение превративший ночь в день. Грохот был столь силён, что земля под ногами президента задрожала даже здесь.

На шум из дома выбежали все гости.

— Какого чёрта это было? — спросил один из них.

Кто-то навёл на погрузившийся во тьму город установленный на террасе большой астрономический бинокль. Взрыв не только уничтожил центр столицы, но и обесточил остальные районы. Дом за спиной президента тоже внезапно погрузился во тьму, и изнутри донеслись удивлённые возгласы немногочисленных обитателей.

— Господин президент, вы должны это увидеть, — дрожащим голосом сказал мужчина, передавая Калани оптический прибор.

От увиденного у президента перехватило дыхание.

Разглядеть центр города позволял лишь охвативший место взрыва огненный круг. Если бы не пламя, Калани едва ли заметил бы отряд существ, которые могли быть только роботами. Ухмыляющиеся головы-черепа выглядели не менее жутко, чем изумрудно-зелёные глаза. В руках они держали оружие, словно сошедшее с экрана фантастического фильма.

Внезапно роботы пришли в движение. Для машин они двигались удивительно проворно и плавно — во всяком случае, по сравнению с машинами из знакомых президенту фильмов. Калани увлекался старым кинематографом и обожал научную фантастику конца двадцатого века.

Добравшись до края зоны поражения и увидев первого человека, роботы открыли огонь.

Из оружия вырвались зелёные вспышки, которые прожигали живую плоть и бетон, словно бумагу.

Тем временем один из гостей принёс ещё одни бинокуляры. Свет продолжавшихся разрушений позволял увидеть больше.

— Господин президент, позади стоят люди.

Калани навёл бинокль туда. И действительно: за роботами неподвижно стояли люди.

Вдруг у двоих за спиной выросло по паре кожистых крыльев, как у летучих мышей. Третий покрылся тёмной шерстью, а тело четвёртого начало вытягиваться. Все они превращались в животных.

Вскоре президенту уже не требовался бинокль. Два человека обратились драконами, и вырывавшееся из их пастей пламя ослепительно пылало во тьме. А быстрый взгляд в бинокль показал исполинскую змею и чудовищного зверя, напоминавшего леопарда, — обоих освещал драконий огонь.

— На нас напали! — наконец потрясённо воскликнул президент.

— Проницательное наблюдение, магл.

Все разом обернулись. Над ними в воздухе парили пять фигур в доспехах.

Стоявший в центре явно был командиром: за его спиной развевался обозначавший ранг чёрный плащ. Когда фигуры начали снижаться, свет свечей из дома заиграл на золотых линиях, прорезавших его чёрные доспехи.

Безликий шлем растёкся в стороны, открывая аристократическое лицо и глаза, сиявшие тем же зелёным светом, что и глаза машин внизу.

— Здравствуйте, господин президент, — насмешливо произнёс мужчина. — Позвольте представиться. Я Гарри, первый Император Магической империи. Тот самый человек, чью семью и народ вы два дня назад безуспешно пытались уничтожить. И тот самый Император, которого столь же безуспешно пытались убить ваши прихвостни.

Он медленно обнажил украшенный драгоценными камнями меч.

— Согласно условиям нашего соглашения, за нарушение договора вас ждёт тотальная война. Никакой пощады...

С криками охранники открыли огонь по пятерым. Однако пули отскакивали от доспехов, не оставляя даже вмятин.

Четверо сопровождавших Императора мужчин с неожиданной быстротой рванулись вперёд и мгновенно расправились с охраной. Завершив работу, они ворвались в дом. Среди грохота ломавшейся мебели оттуда доносились крики. Внезапно одно из окон спальни забрызгало кровью, сделав картину ещё ужаснее.

Сам Император лишь смотрел на дом. Вскоре к их ногам упали лишившиеся оружия снайперы: трое находились внутри, а четвёртый прятался на одном из деревьев в саду.

Тремя взмахами меча Император обезглавил маглов. Даже не двигаясь с места, он перерезал глотки оставшимся рядом с президентом гостям.

Вскоре президент Союза свободных народов Калани Пауло остался единственным человеком, стоявшим в саду. Его гости и охранники истекали кровью на траве.

— Прошу, — взмолился он, опускаясь на колени.

— Ты просишь пощады? — презрительно спросил Гарри и громко расхохотался. — Мы оставляли тебя и тебе подобных в покое, магл, пока вы не напали на нас. Через несколько месяцев мы даже собирались изменить Камелотский договор и снять многие наложенные на вас ограничения.

Он посмотрел на мужчину.

— В Империи есть поговорка: «Не щекочи спящего дракона»... А теперь ты умрёшь за свою глупость.

Это были последние слова, которые услышал президент Союза свободных народов Калани Пауло, прежде чем меч пронзил его тело.

* * *

Гарри сидел в кабинете и наблюдал за восходом солнца.

Он вздохнул. Пусть Гарри и предвидел подобную возможность, сознание, что ему довелось пережить собственного сына, наполняло сердце болью и скорбью.

За минувшее столетие они с Дафной нисколько не постарели. Им довелось пережить Джинни и Габриэль, которые, как и их дети, заметно старели. Обеих других жён, подобно старшему сыну, забрали прежде времени. Джинни умерла из-за непредвиденных осложнений при родах. По крайней мере, ребёнка удалось спасти. Габриэль приняла потерю слишком близко к сердцу и просто... угасла.

Гарри давно понял: звание Повелителя Смерти не означало бессмертия. Оно означало лишь, что в тот день, когда земная жизнь утомит его и Дафну, они смогут уйти дальше.

Но этот день наступит ещё очень нескоро.

С этой мыслью Гарри взял лежавший перед ним доклад. Магические компьютеры изобрели уже давно, и они полностью вытеснили пергамент. Они даже умели имитировать его текстуру, но Гарри всё равно скучал по настоящему.

Впрочем, сейчас всё это его не волновало. Содержание документа в компьютере безраздельно завладело его вниманием.

Всё началось с облегчающих чар, позволивших запускать спутники в космос, а затем исследования разрослись во множество направлений.

Шестьдесят лет назад волшебники впервые высадились на Луне. Спустя десять лет к Марсу отправили исследовательские аппараты. Первый из них добирался до планеты почти год. После множества экспериментов с магией время полёта следующего аппарата сократилось вдвое.

И вот теперь всё привело к этому мгновению. Гарри смотрел на изображение космического корабля. Ему предстояло совершить первый пилотируемый полёт на Марс. А на борту будут Император и Императрица Земли — к моменту старта Гарри и Дафна уже станут носить эти титулы.

Цель исторической миссии заключалась в том, чтобы применить чары и защитные заклинания для управления климатом в грандиозном, планетарном масштабе.

По сути, они собирались попытаться терраформировать Марс.

В такие минуты Гарри радовался, что создал Империю. Да, погибло множество людей, и их смерти тяжёлым грузом лежали на совести. Но стоило взглянуть на достигнутое, как вина почти полностью отступала.

Гарри глубоко вдохнул. Конечно, это была не утопия. Коррупция — бич каждого правительства и необходимое зло — никуда не исчезла, как и безработица, преступность и нищета. Но по сравнению с эпохой маглов их масштабы заметно сократились. И полностью избавиться от этих явлений всё равно было невозможно. Гарри помнил опубликованную несколько десятилетий назад статью Тимкена и Купера. Если вкратце, авторы выяснили, что коррупция на самом деле необходима для работы любого правительства. Устранить её полностью невозможно — можно лишь удерживать под контролем. То же относилось к преступности, безработице и нищете.

Воздух стал намного чище, водоёмы избавились от загрязнения, а ночное небо прояснилось — разительный контраст с отмеченной смогом эпохой магловского правления. Исцелившаяся природа позволила процветать многим видам, которые прежде находились под угрозой исчезновения. Магия поистине витала в воздухе... и наполняла воду и землю.

А теперь... теперь они устремлялись к звёздам...