Мальчик-который-в-деле (джен)

Великие беды приходят тихо.

Сириус Блэк осознал это в полной мере, когда вернулся с завтрака в Большом зале. В опостылевшем кабинете ЗОТИ его ждал годовой отчет о росте средней успеваемости учеников по этому предмету. Какая же мука была его писать! Ничего, сейчас он сдаст эти проклятые свитки МакГонагалл и наконец-то отдохнет. Сегодня воскресенье, прекрасная погода, студенты свалят в Хогсмид и он...

Блэк переступил порог кабинета, замер от ужасной догадки и принюхался. Нет, не может быть! Он бросился к столу. Сомнений не было — его писанину, на которую он убил столько вечеров, тщательно пометил кот. Запах прямо с ног валил, и эти пятна...

Блэк торопливо взмахнул палочкой и выдохнул: "Эскуро!"

Очищающее заклинание помогло, пятна и ужасный запах с пергамента исчезли.

Чернила тоже.

Сириус Блэк взвыл от бешенства. Он точно знал, чьих лап это дело.

Он схватил карту Мародеров, шипя про шалость и тыкая в нее палочкой с такой силой, что еще немного — и старый пергамент порвался бы на две части.

Сейчас он найдет эту сволочь! Блэк бежал по коридору, одновременно разворачивая карту и сдавленно рыча:

— Где?! Где эта рыжая тварь?!!!

И на одном из поворотов, не глядя, влетел в Минерву МакГонагалл.

— Профессор Вайтс, — строго сказала ему заместитель директора. — Держите себя в руках. Мы в Хогвартсе не называем учеников рыжими тварями. Даже если это близнецы Уизли. И кстати, вы не сдали мне отчет. Учебный год закончился, а вы почему-то позволяете себе...

— Что? — до Блэка сквозь пелену ярости информация доходила с трудом.

— Я говорю, что учебный год закончился, а вашего отчета я так и не увидела, — поджала губы МакГонагалл, но Сириусу было уже наплевать.

— Закончился? — прохрипел он.

— Профессор Вайтс, придите в себя. Конечно, закончился, остались только экзамены, но это дело министерской комиссии. И пир в Большом зале.

— Закончился!!! — Блэк задрал голову к потолку и разразился жутким лающим хохотом. — Закончился!

МакГонагалл шарахнулась в сторону. Мерлин помоги, и этот спятил. Где Дамблдор только находит таких малахольных преподавателей?

Блэк уже ничего не слышал. Учебный! Год! Закончился! Непреложный Обет, который на него повесил сука-Нюниус, больше не действует! Свобода!!!

Дико хохоча, он выскочил из замка и увидел возле хижины Хагрида трех гиппогрифов. Блэк прыгнул одному из них на спину (по иронии судьбы это был тот самый Клювокрыл, не нашедший общего языка с Малфоем), обнял за шею и пришпорил летучую зверюгу.

Клювокрыл развернул крылья и поднялся в воздух, набирая скорость. А почему бы ему и не полетать?

Они сделали круг над Хогвартсом. С высоты полета гипппогрифа Блэк видел весь замок, как на ладони, Хогсмид, толпу студентов, идущую в магическую деревушку. Даже изумленное лицо Дамблдора в окне его кабинета. Все это наполняло беглеца искрящейся радостью.

Пролетая над Астрономической башней, Сириус Блэк во весь голос послал все к Мордредовой матери.

И взял курс на Лондон.

Живоглот, сидя на крыше башни Гриффиндора, проводил человека-псину сощуренными желтыми глазами.

Так будет с каждым!

Как и договаривались, объединенный общим делом (и Поттером) третий курс отмечал окончание учебного года в "Трех метлах". На честно заработанные в стрелковом клубе деньги. Пир удался на славу: сливочное пиво, сладости и закуски, острые крылышки и куриные ножки в панировке. Мадам Розмерта знала, как угодить толпе подростков. Правда, немного непривычно было видеть за одним столом смешанную толпу со всех факультетов, но выручка того стоила.

На пир позвали даже Рона Уизли, хотя толку в организации клуба от него было не очень много, в основном его привлекали, когда нужно было затачивать стрелы для турнира или перетаскивать мишени Левиосой. Но с ним был Рекс, а Рекса любили все.

Милли Буллстроуд и Лаванда Браун даже сварили специально для него витаминное зелье, которое давали животным для здоровья и долголетия. Поить им Рекса нужно было три раза в день по чайной ложке.

Хагрид, которому больше не доверили вести уроки, так и остался лесником, чему сам он вовсе не огорчался. Зато он очень ответственно подошел к выращиванию собаки Рона. И, когда хозяин не успевал, будучи занят учебой, поил Рекса зельем сам. И даже пожертвовал для этого дела ложку. Свою. Столовую.

Но он хотел как лучше!

Как минимум треть проблем в Хогвартсе начиналась с того, что Хагрид хотел как лучше. Остальное с успехом обеспечивал директор, ну так у него ж опыта больше.

Когда спохватились, что Рекс вымахал в полтора раза крупнее, чем полагается собаке его породы, и продолжает расти, было уже поздно.

Рону, конечно, так даже больше нравилось. Но его терзала мысль о реакции родителей. Отца он еще, может, и уговорит принять Рекса, а вот с мамой будет сложно. Поэтому он сидел со всеми за столом, подкармливал своего четвероногого друга костями и тихонько вздыхал.

Что не мог оставить без внимания Гарри Поттер. А почему это Рон такой несчастный, когда все вокруг такие счастливые? У них же впереди каникулы!

И Рон поделился с ним своей печалью. Он не знает, что ему скажут родители, увидев Рекса. Вдруг выгонят? А оставить пса на два месяца у Хагрида в сторожке — какой же он тогда хозяин? Да он изведется от беспокойства!

Гарри немного подумал, расплылся в ухмылке и пихнул Рона в бок:

— Не дрейфь, все нормально будет. Твои родители придут встречать вас с поезда?

Рон кивнул. Всегда приходят.

— Ну и вот, — продолжил Гарри, отхлебывая сливочное пиво. — Подойдем вместе и скажем, что собаку тебе подарил я. А потом применим секретный метод Поттера.

— Ты их... заколдуешь? — вылупил глаза Рон.

— Ха. Я их заболтаю. Они и сами не заметят, как согласятся.

— А если не получится?

— Получится. Я обаятельный. И герой. И это даже на тетке работает.

Гарри не стал уточнять, что на Петунье заговаривание зубов срабатывает далеко не всегда. Ну так у тетки к нему иммунитет!

Потрясенный Рон с восторгом смотрел на своего лучшего друга. Нет, он всегда знал, что Гарри Поттер герой, но не до такой же степени. Безбашенность Гарри не имела границ. Он никого не боялся. Что ему Волдеморт, или оборотень, или... или даже Снейп. Вот мама...

Мама — это было серьезно!

Неделя экзаменов пролетела быстро. Последним испытанием у третьего курса было ЗОТИ, но комиссия должна была прибыть в Хогвартс только в полдень.

За завтраком Альбус Дамблдор рассеянно обозревал Большой зал и хмурился от досады. Межфакультетское соревнование в этом году выиграл Хаффлпафф, и подыграть в последний момент любимому Гриффиндору не было решительно никакой возможности.

Да еще и Блэк сбежал, едва дождавшись окончания занятий. Дамблдор так и не успел его толком расспросить про Гарри, вдруг бы еще что полезное припомнил. Оказывается, Люпин нашел всё-таки карту Мародеров, хоть какая-то от него польза, кроме вреда. И даже отдал ее Блэку. Но этот недоумок сдуру дал Поттеру клятву, что никому этот пергамент без его разрешения не покажет! Уууу, псина бестолковая! Дамблдор пытался его убедить, что сам он, как глава Ордена Феникса, исключение и карту ему показывать вполне можно. Но Блэк уперся, а теперь вот вообще смылся.

И тут Альбус Дамблдор заметил кое-что очень подозрительное!

Избалованный сыночек поганца Люциуса, который доставил директору столько неприятностей, вдруг отстал от компании слизеринцев, сделал очень загадочное лицо и, стараясь, чтобы его не заметили, пошел за Гарри Поттером, направляющимся к выходу.

Точно замышляет какую-то пакость! Это же Малфой! Наверняка отец надоумил, Пожиратель недобитый.

Надо было спасать своего Избранного Героя. Альбус Дамблдор накинул на себя дезиллюминационные чары и осторожно двинулся следом.

Они вышли из замка и отправились на полянку за хижиной Хагрида. С каждым шагом подозрения Альбуса только крепли. А уж когда он увидел, что Драко Малфой вытащил палочку и наставил ее на Гарри Поттера...

Драко Малфой волновался перед экзаменом. За все остальное он был уверен, свои "Превосходно" он честно заслужил, но вот ЗОТИ... Последнее заклинание, которое показал профессор Вайтс, он не успел отработать. И очень не хотел опозориться на экзамене, а потом еще объяснять отцу, как так вышло.

Зато у Поттера этот дракклов Экспеллиармус получился с первой же попытки!

До экзамена оставалась пара часов, и Драко решил, что никакого урона чести Наследника не будет, если он попросит Поттера немного с ним потренироваться. Ему надо просто понять сам принцип, и все. Только чтобы их не видели, потому что насмешек он не переживет. Он же Малфой! У него все должно получаться идеально!

Поттер такими тонкими материями сроду не страдал и легко согласился помочь. Погода хорошая, заодно прогуляются. И за хижиной Хагрида их никто не увидит, раз уж это так важно. Делов-то.

Они встали в боевую позицию, и Гарри кивнул Драко, мол, давай.

Драко вскинул палочку.

Альбус Дамблдор, скрытый чарами и кустами, выхватил свою палочку, верой и правдой служившую ему столько лет. С той самой дуэли.

— Экспеллиармус!

Волшебная палочка, знакомая до каждой неровности, вдруг вывернулась из руки Альбуса и полетела к Малфою.

Но долететь не успела.

Из кустов стремительно выломилось черно-рыжее чудовище, подпрыгнуло, сделав пируэт, и...

Что делает честный пес, когда видит летящую палку? Ловит ее! И несет Хозяину! Только эта тонкая попалась, тьфу.

— Рекс! Ко мне! — донесся издалека обожаемый голос.

Пес выплюнул то, что осталось от Бузинной палочки, пережившей без счета сражений и сменившей многих владельцев. Столкновение с мощными собачьими челюстями стало для нее роковым.

И побежал на зов.

Гарри нахмурился и посмотрел на свою палочку, зажатую в руке.

— Малфой, ты в какую фестралью задницу целился? Наводи на мою палочку, представь, что ты из рогатки стреляешь. Давай еще раз.

— Экспеллиармус!

Теперь получилось.

Закрепив успех, Гарри и Драко давно ушли в замок. Не хотелось бы опоздать на экзамен.

На залитой солнцем поляне в изумрудной траве белели обломки самой могущественной палочки волшебного мира.

А возле куста бузины в глубоком обмороке лежал невидимым Великий и Светлый волшебник Альбус Дамблдор.

Великие беды приходят тихо.

На мягких лапах.

* * *

На этом "Гарри Поттер и Узники Системы" заканчиваются. Я беру несколько дней перерыва, традиционное разъяснение сов и сведение счетов. Четвертая книга будет последней.

Вы великолепны, леди и джентльмены, и я рада, что вам нравится это развлечение!