Аз воздам или Круги на воде (джен)

Дело Амалии Адамс Гарри принёс лично секретарю председателя Визенгамота ровно в восемь утра вторника — и наткнулся на запертую дверь. Пришлось приходить ещё раз, в девять, а потом ещё и подождать: видимо, в отсутствие патрона секретарь не утруждался точностью. Дело он забрал, и вежливо напомнил, что мистер Клегг ждёт сегодня Гарри и мисс Адамс ровно к четырём.

Было очень соблазнительно явиться к Адамсам без четверти четыре и просто забрать девочку, но Гарри понимал, что это будет слишком странно и обернётся морем жалоб. Не то чтобы он их боялся, но зачем дразнить гусей без всякого практического смысла?

Так что он пришёл в одиннадцать: достаточно поздно, чтобы не попасть даже на поздний завтрак и достаточно рано, чтобы не прервать ланч. По крайней мере, он так думал — но ошибся. Очевидно, здесь вставали поздно.

Камином в дом Гарри не попал: тот был закрыт. Пришлось аппарировать — и долго стучать в дверь. Настолько долго, что Гарри уже было решил, что хозяева ушли куда-то, не закрыв ставни, но дверь всё-таки открылась, явив ему чрезвычайно недовольную Мелинду Адамс в ярко-красном шёлковом халате и таких же туфельках на очень высоких и тонких каблуках.

— Вам что надо? — спросила она, что-то жуя.

— Председатель Визенгамота Ярдли Клегг приглашает вашу дочь, мисс Амалию Адамс, сегодня в четыре часа на разговор, — официально проговорил Гарри — и позволил себе насладиться тем, как изменялось лицо миссис Адамс, пока он говорил: от удивления к растерянности и почти к испугу.

— Что? — переспросила она, и он с удовольствием повторил:

— Председатель Визенгамота Ярдли Клегг приглашает мисс Амалию Адамс сегодня в четыре часа на разговор. Я уполномочен проводить её. Пожалуйста, подготовьте девочку: я зайду за ней без четверти четыре.

Он протянул ей запечатанный конверт с именем Амалии, и она взяла его и при виде печати нервно облизнула губы.

— Но зачем? — спросила Адамс. — Почему… что может быть нужно председателю Визенгамота от моей дочки?

— Господин председатель Визенгамота не счёл нужным поставить меня в известность о своих намерениях, — официально ответил Гарри. — Я очень надеюсь, мэм, что когда я вернусь за вашей дочерью, она будет меня ждать.

— Я её не отпущу! — воскликнула она.

— Мэм, я совершенно убеждён, что господин председатель Визенгамота не имеет намерения обидеть вашу дочь, — всё тем же официальным тоном заверил её Гарри.

— Ну что там такое? — раздался из глубины дома мужской голос. — Милли!

— Тут… из Визенгамота, — ответила её сорвавшимся от напряжения голосом.

— Чего? — голос прозвучал ближе, и через несколько секунд в дверном проёме показался мужчина. Адам Адамс.

В юности он был смазливым, однако годы и, по-видимому, невоздержанность ощутимо его потрепали — так что если на обложке Адамс по-прежнему выглядел красавчиком, то вблизи эта красота выглядела основательно помятой. Впрочем, сам он, кажется, этого не замечал — по крайней мере, держался Адамс с развязностью и уверенностью приковывающей всеобщие взгляды звезды. На нём был бордовый в золотых звёздах бархатный халат, а на голых ногах — золотые кожаные туфли.

— Господин аврор, — сказал Адамс, складывая руки на груди. — Что вас принесло в такую рань?

— Господин председатель Визенгамота Ярдли Клегг приглашает мисс Амалию Адамс, сегодня в четыре часа на разговор, — в третий раз чинно проговорил Гарри.

— Амалию? — переспросил Адамс. — Бог ты мой, зачем?

— Господин председатель Визенгамота не счёл нужным поставить меня в известность о своих намерениях, — повторил Гарри ему то же, что только что говорил его жене.

— Да это понятно, — отмахнулся Адамс. — Но зачем? Вы точно знаете!

— Сожалею, — дал Гарри универсальный ответ. — Я зайду за ней без четверти четыре.

— Я её никуда одну не отпущу! — воскликнула Мелинда Адамс. — Ну что ты стоишь? — накинулась она на мужа. — Скажи, что мы её не отпустим!

— Мне взять с собой коллег? — вежливо осведомился Гарри.

— Да берите вы кого хотите! — воскликнул Адамс. — Слушайте, зачем она ему? Как он вообще о ней узнал? А? Это он, — он упёр руки в бока. — Это твой бывший! Точно! Наверняка нажаловался!

— Ну конечно, — ехидно отозвалась Мелинда. — Этот фермер щёлкнул пальцами — и глава Визенгамота прибежал! Нет, при чём тут этот идиот? Тут что-то другое… Амалия! — крикнула она. — А ну иди сюда! Немедленно!

— Иди сюда! — крикнул и Адам.

Войти в дом они Гарри так и не предложили, но хоть не закрыли дверь. И на том спасибо. Сегодня вторник, сентябрь давно начался — значит, девочка либо сейчас больна, либо не ходит в маггловскую школу. Гарри склонялся к второму, тем более что почти тотчас услышал мелкие — детские — шаги. Амалия хотя и послушалась родителей, но явно не спешила. Когда она подошла, Мелинда схватила её за плечо и вытащила на крыльцо:

— Вот, — сказала она и показала на Гарри. — Это за тобой. Немедленно рассказывай, что ты натворила!

— Ничего, — ответила Амалия. На ней тоже был алый шёлковый халат, почти такой же, как у матери, и туфельки такие же, только без каблука.

— За тобой пришёл аврор и тебя вызывают в суд! — воскликнула Мелинда, с силой сжимая плечо девочки. — Как это «ничего»?!

— Мисс Адамс не предъявляют обвинений, — сказал Гарри.

— А зачем тогда она ему понадобилась? — возразила Адамс. — Ты нам всё сейчас расскажешь, — она развернула девочку к себе. — Да? Милая? — её тон стал сладким, однако в нём отчётливо слышалась угроза. Впрочем, Амалия напуганной не выглядела, так что Гарри продолжал просто наблюдать за всем происходящим. — Ну? Так что ты сделала?

— Ничего, — повторила Амалия.

И посмотрела на Гарри, чуть расширив светлые глаза и приподняв брови. Она поняла! Она точно поняла, почему он здесь! Гарри улыбнулся ей и чуть-чуть кивнул — и Амалия ответила ему счастливой радостной улыбкой.

— И чему ты улыбаешься? — раздражённо спросила её мать, но девочка ответила:

— Просто.

— Ну это невозможно! — воскликнула Мелинда. — Видишь, как он на неё влияет? — пожаловалась она мужу — а затем и Гарри: — Видите? Послушайте — вы аврор, вы её спросите! Она обязана сказать вам… слышишь — ты обязана сказать аврору, что ты натворила!

— Ничего.

Амалия держалась замечательно. Гарри всё больше нравилась эта девочка, и он с каждой минутой утверждался в мысли, что они бы с Миллисент могли бы подружиться. У них и разница-то в год всего…

— Я настоятельно просил бы вас оставить дочь в покое, — твёрдо проговорил Гарри. — Мэм, вы можете её сопровождать до кабинета господина председателя суда.

— Конечно! — воскликнула Мелинда, но, похоже, её это отчасти успокоило — по крайней мере, хватка на руке Амалии ослабла. — Иди в дом, — велела она дочери. — Вы тоже уходите, — сказала она Гарри. — Зайдёте за нами без четверти четыре. И прошу вас не опаздывать! — с этими словами она развернулась и вошла в дом, проскользнув мимо супруга — который, впрочем, сразу же последовал за ней.

— Да уж не опоздаю, — пробормотал Гарри, очень надеясь, что Амалию не слишком замучают и она выстоит.

До встречи с Клеггом оставалось около пяти часов, и за это время Гарри успел посмотреть часть допроса Воспера и набросать шаблон запроса в маггловскую полицию по поиску пропавших жертв Эйвери. Но без художника дело было безнадёжным, Гарри это понимал — вот только где его взять, этого художника? Который и вопросов не задаст, и не расскажет никому? Хотя…

Хотя одного такого Гарри знал. Но не знал, как предложить его кандидатуру.

У дома Адамсов Гарри был ровно без четверти четыре. В этот раз ему открыли быстрее, но в дом снова не пустили: Мелинда Адамс сама вышла, крепко держа дочь за руку. На сей раз они обе были одеты в розовое — кажется, их платья были сшиты из одной ткани, только на Мелинде оно было приталенным и перехваченным тонким золотистым поясом, а на Амалии свободно расширялось книзу и было украшено белым кружевным воротником. И туфли розовые — на обеих. У них и волосы были одинаково уложены: собраны в высокий хвост, только у Амалии он был ещё украшен большим белым бантом. Мама и девочка с обложки…

Амалия выглядела очень недовольной. Не несчастной — просто крайне недовольной, и Гарри подумал, что её матери, похоже, пришлось выдержать небольшую битву, дабы нарядить дочь так. Впрочем, увидев Гарри, Амалия чуть-чуть повеселела и сама первой протянула ему руку.

В министерство Гарри предложил отправиться камином, но Адамс заартачилась, так что им пришлось аппарировать, а затем входить через телефонную будку. Адамсам выдали пропуска с надписью «посетитель», и пока они шли к лифтам, Амалия с любопытством разглядывала свой. Она явно переживала, но страха в ней Гарри не видел — только возбуждение и вполне понятную нервозность, которую испытывал бы на её месте любой, даже взрослый, человек.

Секретарь Клегга попросил их подождать до четырёх — Гарри был уже готов к тому, что Мелинда Адамс станет возмущаться, но она была на удивление тихой, хотя когда сидящая рядом с ней Амалия начала болтать ногами, недовольно шлёпнула её по коленям, и тут же аккуратно расправила на них платье.

Ровно в четыре часа секретарь распахнул дверь кабинета Клегга. Гарри и обе Адамс встали, но секретарь проговорил чрезвычайно вежливо и абсолютно безапелляционно:

— Мисс Адамс, мистер Клегг ждёт вас. Миссис Адамс, аврор Поттер, вы можете подождать здесь.

Амалия повернулась, посмотрела на Гарри, серьёзно кивнула ему, сглотнула нервно — и пошла.

Секретарь закрыл за нею дверь и вернулся за свой стол, а Гарри с Адамс снова сели. Минут через пять Адамс не выдержала и сказала громким шёпотом:

— Так долго! Что можно там так долго делать? В конце концов, я мать! Она ребёнок!

— Я уверен, мистер Клегг не причинит вашей дочери никакого вреда, — сказал Гарри, но она нервно возразила:

— А я вот не знаю! Нет, нарочно нет, но она маленькая! Она там одна — она может испугаться! Я должна быть там! — она вскочила. Гарри тоже встал и одним движением заступил ей путь к двери в кабинет:

— Миссис Адамс, я прошу вас. Мне бы чрезвычайно не хотелось вас задерживать за попытку несанкционированно проникнуть в кабинет председателя Визенгамота.

— Но там моя дочь! — воскликнула она хотя и шёпотом, но так громко, что секретарь поднял голову от своих бумаг и теперь смотрел на них. — Одна!

— Вы думаете, он ей навредит? — терпеливо спросил Гарри. — Председатель Визенгамота?

— Нет! Не знаю… но я должна быть с ней! Что она ему сейчас наговорит? Зачем он её вызвал? — нервно спрашивала Адамс. — У вас дети есть?

— Есть, — подавил вздох Гарри. Вот какая им всем разница? В данном-то случае?

— Тогда вы должны понять! Вы бы не волновались?!

— Если бы моя дочь осталась наедине с председателем Визенгамота? Нет! — абсолютно честно сказал Гарри.

— А я волнуюсь! Я его не знаю!

— Сядьте, миссис Адамс, — требовательно сказал Гарри, и она послушалась — но не замолчала и так и продолжала говорить, что нервничает, что Амалия ещё совсем мала, она боится незнакомцев, что она, Мелинда, как мать имеет право быть рядом со своим ребёнком и знать, что ему там говорят, и вообще это совершенно ненормально, вот так разделять мать с дочерью. Этот бесконечный монолог продолжался минут двадцать; секретарь, как только они сели, потерял к ним интерес, а Гарри лишь время от времени вставлял какие-нибудь протокольные фразы — Адамс этого хватало, и она начинала всё сначала. Гарри даже понимал её, но посочувствовать не мог — ну никак у него это не получалось. Что, ну, ради Мерлина, что может сделать девочке Клегг? В своём рабочем кабинете? Мерлин, да во всей Британии вряд ли было место безопаснее!

А потом дверь бесшумно распахнулось, и громкий голос Клегга пригласил:

— Мелинда Адамс, аврор Поттер, зайдите.