Только не в Гриффиндор (джен)

Джинни появилась на перроне девять и три четверти с видом человека, который изо всех сил делает вид, что ему нормально.

Перси это видел. Он видел это лицо тысячу раз — у Рона перед шахматным турниром, у Чарли перед важными экзаменами, у себя в зеркале первого сентября 1987 года. Но у Джинни оно было другое. Немного слишком напряжённое. Немного слишком старательное. Как будто она не просто нервничает, а очень хочет, чтобы никто не заметил, что она нервничает.

Перси отметил это про себя и пошёл к своему вагону.

Ещё летом он почувствовал: что-то не так. Август, поход в Косой переулок, в книжный магазин «Флориш и Блоттс», где-то около кассы — Джинни налетела на Малфоя-старшего. Точнее, Малфой-старший налетел на неё. Перси видел это краем глаза — потасовка, отец что-то высказывал Люциусу, тот отвечал. Обычный светский политический скандал между Уизли и Малфоями, ничего нового. Но Джинни в момент конфликта как-то... схлопнулась. Стала меньше. Переключилась куда-то внутрь себя и пробыла там несколько секунд, пока всё не закончилось.

Мелочь. Совсем мелкая мелочь. Перси должен был забыть, но не забыл.

* * *

В октябре напали на кошку завхоза.

Миссис Норрис висела на факеле обескровленная и неподвижная. Вся школа гудела, Хэллоуин оказался безнадёжно испорчен, а Перси сидел за слизеринским столом и думал о том, что именно так оно всё и начинается. В прошлом году — третий этаж, ходячий профессор с кем-то на затылке, первокурсники в подземельях. В этом году — оцепеневшая кошка и зловещая надпись на стене.

Надпись. Выведенная кровью или чем-то пугающе похожим на кровь.

Перси успел рассмотреть её секунды за три до того, как старосты загнали всех в гостиные.

Тайная комната открыта. Враги наследника, трепещите!

Он записал это в тетрадь. Новую тетрадь, чистую, которую завёл в сентябре специально для этого года.

* * *

Джинни на Хэллоуин выглядела отвратительно. Перси встретил её в коридоре — она шла со стороны, откуда все остальные, напротив, уходили. Двигалась навстречу толпе с таким лицом, словно только что очнулась от тяжёлого сна и совершенно не понимает, где находится. Потом кто-то из гриффиндорцев бесцеремонно схватил её за руку и увлёк к столу. Она послушно пошла, лицо её мгновенно разгладилось, и всё снова стало выглядеть как будто нормально.

Перси остановился.

Постоял секунду, а затем пошёл дальше.

* * *

В ноябре оцепенел Колин Криви — навязчивый фотограф-первокурсник, который всюду таскался за Поттером со своей камерой. Потом ещё кто-то. Потом ещё.

Слово «Наследник» теперь зазвучало совершенно по-другому. Не как древняя легенда, не как старая школьная байка, а как пугающий факт. Кто-то открыл Тайную комнату — или только собирается это сделать. Кто-то способен управлять василиском. Перси потратил три дня в библиотеке, перерыл кучу книг и нашёл достаточно сведений, чтобы понять: это невероятно серьёзно. Кто-то контролирует это чудовище. Или это один и тот же человек, или...

Он продолжал наблюдать за Джинни.

У неё то и дело проскальзывало всё то же выражение лица. Не всегда, конечно, не постоянно — большую часть времени она оставалась обычной Джинни: живой, быстрой, такой же кричаще рыжей, как и все Уизли. Но иногда — вот оно. Провал. Абсолютная пустота в глазах. Несколько секунд, проведённых где-то очень далеко отсюда.

У Квиррелла в прошлом году было нечто похожее. Не один в один, но пугающе близко.

Перси начал следить за ней. Методично, как умел только он.

* * *

В феврале оцепенела Клируотер.

Он узнал об этом не сразу — она просто не пришла на их привычное место на стыке столов за ужином. Он подождал немного, но её всё не было. Перси уже собирался уходить, когда мимо него быстрыми шагами прошла когтевранская староста. На лице у той застыло такое выражение, что Перси невольно остановился и спросил, что стряслось.

Пенелопа Клируотер. Найдена в коридоре. Больничное крыло.

Он дошёл до больничного крыла. Разумеется, мадам Помфри его даже на порог не пустила. Он постоял у закрытой двери минуты три, всматриваясь в матовое стекло, а затем медленно пошёл к себе.

В спальне он достал тетрадь. Записал сегодняшнюю дату. Имя. Место. Закрыл.

Потом открыл снова и твёрдо вписал в самый конец:

Хватит наблюдать.

* * *

У Джинни был дневник.

Перси заметил его случайно ещё в ноябре — обычный тонкий блокнот в чёрной обложке. Она иногда писала в него на переменах, иногда — во время еды. Тогда Перси подумал, что личный дневник — вполне естественная вещь для одиннадцатилетней девочки, и не придал этому значения. Но теперь он отчётливо вспомнил этот блокнот.

А ещё вспомнил лицо Джинни всякий раз после того, как она в нём писала. Этот странный провал. Эту пустую, выпитую изнутри темноту.

Он немедленно написал Биллу. Коротко и по делу:

Есть вопрос по тёмной магии, нужна информация. Предметы, способные к одержимости или контролю. Что бывает и как это проявляется.

Билл ответил через три дня. Он годами работал с древними проклятиями в Египте и прекрасно знал тему. В его письме было достаточно сведений. Достаточно, чтобы Перси окончательно понял: этот блокнот — далеко не просто бумажка для девичьих секретов.

Особенно если блокнот активно реагирует на того, кто в нём пишет.

Особенно если человек после этого выглядит так, словно из него по капле вытягивают душу.

* * *

Он перехватил Джинни в субботу вечером.

Она медленно шла по коридору — совершенно не туда, куда следовало бы. Гриффиндорская башня находилась совсем в другой стороне замка. Джинни прижимала дневник к боку и двигалась с лицом абсолютно отсутствующего человека. Перси бесшумно шагнул из-за угла прямо ей навстречу. Она его даже не заметила.

— Джинни.

Она вздрогнула и остановилась. Несколько раз моргнула, фокусируя взгляд. Посмотрела на него — слава Мерлину, узнала, а это означало, что она ещё здесь, в своём уме, — и в её поведении что-то мгновенно переключилось.

— Перси? Что ты тут делаешь?

— Это я хочу спросить, — ровно отозвался он.

Она опустила голову. Взгляд её наткнулся на чёрную обложку под мышкой, и по лицу Джинни пробежала странная судорога — не то дикий испуг, не то растерянность, что-то среднее между ними.

— Дай его сюда.

— Это мой...

— Джинни.

Она отдала дневник. Молча, совершенно без борьбы — и одно это уже пугало до чёртиков. Джинни никогда и ничего не отдавала без боя, Перси знал характер сестры все её одиннадцать лет. Он взял блокнот и, не открывая, глубоко засунул его в карман мантии.

— Иди в башню, — приказал он. — Прямо сейчас. Если кто спросит — скажи Рону или близнецам, что засиделась в библиотеке.

— Но я не была...

— Скажи им это.

Она развернулась и пошла прочь. Перси постоял немного, крепко сжимая дневник в кармане через плотную ткань мантии, а затем резко развернулся и направился в противоположную сторону.

* * *

Снейп открыл дверь своего кабинета мгновенно, будто только и ждал этого стука. Ну или просто не спал — судя по тёмным кругам под глазами, не спал давно.

— Уизли.

— Профессор. — Перси вошёл внутрь. Молча достал дневник и положил его на край стола, но руку убирать не стал, прижимая пальцами обложку. — Я думаю, это напрямую связано с нападениями. Я убеждён, что внутри этой вещи что-то есть. Это не просто пассивный артефакт, а нечто активное.

Снейп уставился на дневник. Не на Перси — именно на дневник. Лицо декана оставалось абсолютно непроницаемым, но пауза перед его ответом затянулась слишком сильно.

— Откуда у вас это?

— Я забрал его у своей сестры. Она первокурсница, учится на Гриффиндоре. Я методично наблюдал за ней с октября. У неё классические симптомы: регулярные провалы в памяти, потеря ориентации во времени, она не помнит, как оказывается в тех или иных частях замка. Это слишком похоже на то, что я видел в прошлом году. — Перси сделал короткую паузу. — С профессором Квирреллом.

Ещё одна тяжёлая, давящая тишина. Снейп осторожно потянулся к столу и взял дневник. Повертел его перед глазами — очень аккуратно, кончиками пальцев, словно держал ядовитое насекомое, которое в любой момент могло ужалить.

— Вы открывали его?

— Нет. Я не знал, с чем именно столкнусь, поэтому не стал рисковать. Написал запрос старшему брату — он работает разрушителем заклятий в Египте. Билл описал несколько типов проклятых предметов с активными ментальными свойствами. Этот блокнот идеально ложится под описание дневника-вместилища.

Снейп медленно поднял на него глаза.

— Вы сделали поразительные выводы, Уизли, — произнёс он неторопливо. — За этот год.

— В прошлом году я просто наблюдал и ничего не предпринял, — твёрдо ответил Перси. — Решил, что раз взрослые обо всём знают, они справятся сами. Но взрослые справились плохо — Поттер едва не погиб. Я пообещал себе, что в следующий раз сразу принесу то, что сумею узнать. — Он замолчал на мгновение. — Вот, принёс.

Снейп пристально разглядывал его ещё несколько секунд. Затем коротко кивнул:

— Идите спать, Уизли.

— Вы разберётесь с этим?

— Немедленно. Идите.

Перси развернулся и вышел в тёмный коридор.

* * *

Он так и не узнал до конца всего, что происходило в замке той ночью. До него доходили лишь обрывки слухов: что дневник действительно оказался древним и невероятно опасным артефактом, что Снейп поднял Дамблдора с постели посреди ночи, а Джинни после этого несколько дней провела в больничном крыле под строгим присмотром. В те дни лазарет полностью закрыли для посещений, но именно тогда мадам Помфри наконец сумела сварить зелье из мандрагор и вернуть всех Оцепеневших к жизни. Тайную комнату запечатали обратно каким-то сложным министерским способом, о котором Перси не знал и, честно говоря, знать не желал.

Джинни выписали бледной и очень тихой. Она шла на обед под конвоем из Рона и близнецов. Перси смотрел на неё через весь Большой зал и ловил себя на мысли, что совершенно не представляет, как теперь заговорить с ней обо всём этом. А потом подумал, что, возможно, этого делать и не нужно. Слизерин научил его, что некоторые вещи лучше оставлять в тишине. Разберётся потом.

Пенелопа тоже вернулась к занятиям. Она встретила его в коридоре у библиотеки — Перси как раз стоял, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. На секунду она замедлила шаг и тихо спросила:

— Это ты?

— Частично, — так же тихо ответил он.

Она коротко кивнула и пошла дальше.

Перси смотрел ей вслед, пока её мантия не скрылась за поворотом, а затем вошёл в библиотеку. Нужно было успеть взять нужные книги до закрытия. Ж.А.Б.А. только в конце следующего года, но подготовку следовало начинать уже сейчас. Серьёзно и без спешки.

* * *

Примечания автора:

Три момента по шестой главе:

— Мандрагоры и сроки. Да, по канону мандрагоры созревают к концу мая — раньше зелье не сварить. Но в тексте нет прямого указания, что Оцепеневших вернули к жизни сразу после того, как Снейп забрал дневник. «Именно тогда мадам Помфри наконец сумела сварить зелье» — «наконец» здесь ключевое слово. Снейп поднял Дамблдора в феврале, Джинни перевели в больничное крыло, Тайную комнату запечатали, а Клируотер и остальные Оцепеневшие лежали в лазарете до мая, пока мандрагоры не созрели. Это не противоречие, просто текст не расписывает подробно каждый шаг.

— Дата нападения на Клируотер. По канону она оцепенела гораздо позже, в мае, вместе с Гермионой Грейнджер. В этом тексте её нападение смещено на февраль. Это осознанное изменение таймлайна (AU): Перси в этой версии ведёт активное наблюдение, Снейп получает информацию в другое время, Риддл чувствует давление и действует иначе. Сдвиг атак по времени — прямое следствие того, что слизеринский Перси вмешался в ход событий гораздо раньше, чем предполагал канон.

— Крестраж и его уничтожение. Это сложный вопрос, но ответ на него в тексте уже есть. Перси прямо признаёт, что не знал, как именно была запечатана Тайная комната, и не хотел этого знать: «Каким-то способом, который Перси не знал и, честно говоря, знать не желал». Дамблдор получил дневник, понял, с чем имеет дело, спустился в Тайную комнату сам, уничтожил василиска, добыл яд и уничтожил дневник правильным способом. Перси об этом не докладывали. Он передал артефакт Снейпу и ушёл спать. Что происходило дальше — осталось за кадром, и это сделано намеренно.