Щит и Меч Огня (джен)

Леон Ланье.

— Это что такое, я тебя спрашиваю?

— Л…лампочка, — пролепетал Зиг. — Простите, господин, я не знал, что оно… откручивается…

— Это не оно откручивается, это ты открутил! — воздел руки к потолку Леон, а чихуахуа Малышка поддержала его из глубины спальни лаем. — Прикручивай обратно, а то я ксиг знает что с тобой сделаю!

Зиг еще ниже понурил лохматую голову:

— Оно… кажется, сломалось…

Леон поднял с пола многострадальный плафон, по которому теперь шла трещина. Зиг явно приложил усилие.

Молодой аристократ закрыл глаза и сосчитал до десяти в обратном порядке. Затем протяжно выдохнул и прикрутил плафон сам, постаравшись расположить его трещиной к стене.

— Надеюсь, отец не заметит, — пробормотал он и погрозил кулаком Зигу, затем спросил его: — Где Верена?

Зиг вдохнул:

— Госпожа спит.

Вот это «спит» и было причиной, по которой пара Воды теперь находилась в особняке Ланье. Да, пара Огня в том последнем бою пострадала больше всех, но и для Зига с Вереной этот изматывающий бой не прошел бесследно: Меч Воды начала засыпать на ходу. Когда руководство Академии убедилось, что это не лень и не притворство, они оповестили об этом Леона. Молодой аристократ, несмотря на распоряжение Совета об ограничении посещений Нижними Верхнего Мира, все равно добился позволения привести сюда свою пару, апеллируя к тому, что Меч Воды больна и потому не несет никакой угрозы. Однако Зига и Верену, к головной боли Леона, пришлось поселить в особняке, а не в клинике отца — там уже лежал Щит Огня, восстанавливаясь от ранения, а «неострые» пациенты в это время обходили клинику стороной, памятуя о недавнем инциденте в особняке Сен-Клеров. Положить туда на обследование еще и Меч Воды главврач Центрального Орбитального госпиталя, господин Анриан Вальмонт, категорически запретил. Да, частная клиника в этом госпитале принадлежала Каэлю Ланье, но репутация этой клиники могла бросить тень на весь госпиталь. Требование было законным, так как это было решением Совета, и Леону пришлось отступить. Анализы крови, которые он смог взять у Верены и отвезти в лабораторию, не показали ничего серьезного, и молодой аристократ надеялся, что ее состояние вызвано всего лишь усталостью и истощением после того боя и комбо с Сораной.

— Ну и пусть спит, сил набирается, — махнул рукой Леон. — Не мешай ей.

Щит Воды обиженно надулся:

— Я и не мешаю, господин. Поэтому я лампочку…

Тут он осекся и прикусил язык, но молодой аристократ уже все понял:

— Поэтому ты лампочку откручивал не у ее двери, а у моей?!

Зиг молча и виновато заковырял ковер в коридоре носком сапога. Леон набрал в грудь воздуха, но не успел ничего сказать: в конце коридора показалась прямая и величественная фигура отца. За Каэлем шел Рэй, который, хотя и был здесь впервые, не вертел головой по сторонам, как Зиг в свое время, а четко сохранял дистанцию меду собой и господином.

Леон даже немного позавидовал: Зиг тогда, в свое первое посещение, так завертелся, что врезался в него и чуть не сбил с ног.

Отец не спеша подошел ближе и остановился, окидывая взглядом Щита Воды. Рэй поклонился Леону, а Зиг, отдав неуклюжий и торопливый поклон, плавно утек за спину своего господина — Каэля он явно побаивался.

Каэль кивнул в сторону Зига:

— Они все еще здесь? Наш дом что, богадельня?! Мне и так пришлось вести сюда своего Щита, еще и твои тут… Леон, неужели ты еще не поставил диагноз? Я же говорил, что у твоего Меча с большой вероятностью просто переутомление. Отправь ее отдыхать вниз, в Академию, и дело с концом.

Леон посмотрел на руку Рэя на перевязи и в который раз за сегодняшнее утро вздохнул. Сонливость Верены на фоне восстановления от такого серьёзного ранения и правда выглядела пустяком. Но не для Леона, чувствовавшего ответственность за тех, кто по законам этого мира принадлежал ему.

Молодой аристократ развёл руками:

— Что поделать, папа? Я не могу привести свой Меч в клинику, но я же должен убедиться, что это и правда просто истощение, а не что-то более серьёзное.

Каэль махнул рукой, признавая упрямство сына, и вместе с Рэем направился в сторону своего кабинета.

Леон проводил его взглядом, и у него в голове начал выстраиваться план по поиску документов. Теперь у него в помощниках был не только Зиг, документы Антуана Клермона должны заинтересовать и Рэя. Осталось только найти подходящий случай. И как можно скорее, пока все они в сборе.

Леон старался больше времени проводить дома, несмотря на недовольство отца, чтобы не упустить этот момент. Для начала он убедил отца позволить Рэю переселиться в его, Леона, половину дома, мотивируя это тем, что Зигу тогда будет не так скучно и дом будет целее. Каэль, поворчав, что такие проблемы следует решать плетью, а не другим Щитом, все же дал свое согласие.

Результат превзошел все ожидания. Зиг сперва был вне себя от радости и потащил Рэя разделить восторг от прогресса — показал ванную с горячей водой, электрические лампочки, экран в гостиной и т.п. Когда же Рэй не продемонстрировал великого удивления, Зиг даже обиделся и надулся. Потом все же оттаял, но в доме стало намного спокойнее: в то время, пока Верена спала, Зига сторожил Рэй и пресекал его исследовательские поползновения, что называется, на взлете. Леону было даже немного неудобно, что взвалил такую обязанность на плечи не совсем еще здорового человека, но в то же время молодой аристократ был очень доволен.

Правда, эксцессы все же случались. Зиг притащил Рэю из общей гостиной Ларри — старого кота сфинкса. Показать хотел «лысого кота». В процессе перемещения с любимого места, с кресла у камина, в неизвестность Ларри в ярости разодрал Зигу руки и даже отметил несколькими царапинами лицо. Леону пришлось вмешаться: Ларри с извинениями и почестями был возвращен на его законное место, а Зиг получил свой первый заслуженный подзатыльник от господина — кот был мамин и находился в доме Ланье на привилегированном положении.

Когда Леон уже начал отчаиваться, на планшет отца пришло сообщение об экстренной операции, сложность которой требовала присутствия заведующего клиникой — хирурга Каэля Ланье.

Кабинет отца запирался на ключ, но Леон еще в детстве, движимый любопытством, научился открывать этот замок и так же незаметно закрывать. Оставалось только собрать свою команду помощников и идти на обыск. Как бы ни было стыдно за такое, любопытство перевешивало чашу весов, а почти что обещание Рэю помочь очистить имя Антуана Клермона заставляло совесть грызть молодого аристократа немного тише.