Положительный результат (джен)

А вот в гостиной нас уже ждали неприятности. Я как в воду глядел — старшим не понравилось, что мы общаемся со слизеринцами чересчур спокойно. И да — в роли генератора этих неприятностей выступили неугомонные рыжие близнецы.

Стоило нам войти в гостиную, рыжая парочка тут же к нам подлетела, и началось...

— Скажи-ка, братец Дред, кого мы видим перед собой? — глумливо поинтересовался один близнец.

— Думаю, что это первокурсники нашего факультета, братец Фордж, — кривляясь, ответил второй.

— Неужели? — взвыл первый. — Ой, горько мне, горько...

— Отчего тебе горько, братец Фордж? — заботливо поинтересовался второй.

— Оттого, какие нынче первокурсники пошли, — запечалился первый. — Не чтят они священных традиций факультета Гриффиндор, ой не чтят...

— И что же с ними делать, братец Фордж?

— Объяснить всю глубину их заблуждений, братец Дред... Пока только объяснить...

— Есть у вас вопросы, деточки? — просюсюкали оба.

— Лично у меня, — спокойно сказал я, — есть два вопроса.

— Ты хочешь узнать, в чём вы заблуждаетесь, о великий Гарри Поттер? — снова хором пропели близнецы.

— Не-а, — помотал я головой. — Вопросы у меня такие. Первый — куда уехал цирк? И второй — а вы-то почему остались?

Лица близнецов тут же стали серьёзными и жёсткими.

— Нарываешься, Поттер? — снова хором спросили они.

— Нет, — спокойно ответил я. — Мне просто интересно — с чего вы решили, что можете нами командовать и навязывать нам своё мнение? Вы кто вообще такие?

— Слушай, Поттер, — подбоченясь, заявил Фред (или Джордж, мне пофиг), — ты, видимо, не понимаешь. Гриффиндор враждует со Слизерином. Гриффиндор всегда враждует со Слизерином. Потому что мы — Светлые маги. А они — Тёмные. Пожирательские детки. Да у них половина родни в Азкабане сидит!

— И что? — невозмутимо спросил я. Что-то я просто словил дзен и был спокоен как дохлый лев. Как там джедаи говорили? «Нет эмоций — есть покой»? Так вот — я сам себе казался живым воплощением этой фразы.

Близнецы переглянулись. И в самом деле — и что? И вообще — будь мы в России — на этот пассаж про Азкабан никто бы и внимания не обратил. Ну, подумаешь, чалится родня на зоне. Эка невидаль.

— Ты что — не понимаешь? — попробовал достучаться до меня уже Джордж (или Фред, см выше). — Их родичи людей убивали! Они все — зло!

— Родичи бывают разные, — отозвался я. — Это кому как повезёт. У меня, например, половина Магической Британии родичи. А когда моих родителей убили, то я почему-то к магглам отправился. Видать, родичам моим впадлу было о сироте позаботиться...

Краем глаза я заметил, как одна из девчонок-старшекурсниц с волосами необычного малинового оттенка⁽¹⁾ неловко вскочила с дивана и выбежала из гостиной на лесенку, ведущую к девичьим спальням. Да-да, дорогая Нимфадора, я тут ваньку валяю и для тебя тоже. Ты же, птичка моя, тоже мне родня через Блэков. И да, помню я, что в каноне дорогая Тонкс училась на барсучьем факультете. А вот в здешней реальности её угораздило попасть в Гриффиндор... Что говорит только о том, что мозги у девы засраны ещё покруче, чем в каноне.

— Дамблдор специально тебя спрятал! — прилетело от кучки старшаков, которые напряжённо наблюдали за моей словесной пикировкой с Форджами. — Чтобы тебя не нашли недобитые Пожиратели!

— Логично, не спорю, — согласился я, — прятать ребёнка, которому угрожает опасность, у обычных людей, которые, если что, и противостоять магам не могут.

— Там была Кровная защита твоей матери! — выпалил кто-то из Форджей. Интересно девки пляшут. Это откуда у рыжих такие сведения? Всё интереснее и интереснее...

— В доме, где моя мать ни разу не была? — парировал я. — Кровная защита? Поправьте меня, если ошибаюсь, а разве Кровная магия не запрещена Министерством?

— А ты откуда знаешь — оскалился второй Фордж, — если в магическом мире без году неделя?

— Открою вам страшную тайну, — понизил я голос, — я ходил в школу и умею читать. И анализировать прочитанное тоже. И перед Хогвартсом у меня был целый месяц для чтения и анализа. И да, у меня хорошая память и законы Магической Британии я изучил тоже. Чтобы не вляпаться по незнанию, знаете ли. Незнание закона не освобождает от ответственности, а знакомиться с таким приятным и удобным для жизни местом, как Азкабан, я не намерен.

— Самый умный, что ли? — оскалились близнецы.

— Конечно, нет, — ответил я. — Есть и поумнее меня. Например, директор Дамблдор.

«Всю Магическую Британию который год водит как бычков на верёвочке и всё ему с рук сходит», — мысленно добавил я.

Упоминание Дамблдора слегка охладило пыл рыжих, но, похоже, они не всю мизансцену отыграли. Пришлось дорабатывать.

— Короче... — перешли к своей отвратительной манере договаривать друг за другом Форджи.

— ...слушай сюда, Поттер...

— ...мы два раза не повторяем...

— ...Гриффиндор не дружит со Слизерином...

— ...Гриффиндор враждует со Слизерином...

— ...и чем раньше ты это поймёшь...

— ...тем будет лучше для тебя...

— ...а то факультет тебя накажет...

— ...сильно накажет.

— Спасибо за предупреждение, — ответил я. — Испугался я сильно. Ещё немного — и штаны сушить побегу. А теперь послушайте меня, славные львы. Я тоже не люблю повторять два раза. Первое. Я сам решу, с кем мне общаться, а с кем не общаться. Второе. Я приехал учиться, а не тратить время на бессмысленную вражду, и до тех пор, пока слизеринцы не трогают меня — я не трогаю их. Третье. Драко Малфой — единственный из весьма многочисленной родни Поттеров, который выразил желание со мной общаться, и он не сделал мне ничего худого. Поэтому я собираюсь продолжить это общение. Четвёртое. А факультет не попутал берега, угрожая войной первокурснику и Последнему в Роду? Не стыдно воевать с одним первокурсником, а, доблестные львы?

— Ну почему — с одним? — раздался ехидный голос Марка. — Со всем первым курсом, не так ли, ребята? Потому как лично я согласен со словами Гарри.

— Мы с Дином тоже согласны, — заявил Симус. — Истинный боец ИРА соблюдает справедливость и стоит за своих.

— А посмеете тронуть девочек, — пробасил Дин, — я вас без всякой магии уделаю. Смахнёмся? Или кишка тонка? Кроме того, как палками махать, не можете ничего?

— Ах, ты... — возмутился кто-то из Форджей, взмахнул палочкой, и в сторону Дина полетело что-то непонятное, но вряд ли приятное. Но тот не собирался ждать, пока ему прилетит. Жизнь не в самом благополучном квартале научила Дина ничему не удивляться и очень быстро реагировать на разные непонятные события. Он увернулся с ловкостью тренированного баскетболиста, и заклятие близнеца врезалось в стоящий у окна стеллаж, который с треском сложился, как карточный домик.

— Уизли, ты охренел? — возмутилась симпатичная темнокожая девочка. — Использовать такое против первокурсника? Против первокурсника своего факультета?

— А пусть не наглеет! — отмахнулся Фордж.

— Значит так, Джордж Уизли, — заявила незаметно появившаяся староста девочек. — Скажу тебе, что ты нарвался. Я очень уважаю твоего брата Перси, и все ваши выходки терпела до сих пор исключительно из хорошего отношения к нему. Но это уже переходит все границы. Устраивать разборки с первокурсниками — этой край. Я буду говорить с деканом Макгонагалл. Надеюсь, что вас отстранят от занятий, по меньшей мере, на месяц.

— Амаранта, ты чего? — искренне удивились близнецы. — Это Поттер зарвался! Он не выполняет правила факультета!

— Что? — возмутилась староста. — С каких пор вражда с другим факультетом стала правилом нашего? Поттер и другие первокурсники ведут себя вполне адекватно, и от них нет никаких проблем! А насчёт Малфоя Поттер абсолютно прав — он имеет право на общение с родственником, где бы тот ни учился! И не вам, наглым нарушителям правил, указывать ему, что делать и с кем водиться! Меньше сок тыквенный хлебайте, придурки! Тьфу!

Сок? Ага, Амаранта же чистокровная, у неё наверняка есть защита, а значит — она одна из немногих на факультете, кому не удалось засрать мозги. И она не одна такая — вон, закивала почти половина девчонок... и некоторые парни. Не всё так плохо. Есть простор для манёвра. Впрочем, девчонки могли согласиться со старостой не из-за наличия защиты, а из природного миролюбия. Можно не любить Слизерин. Но по-житейски умный человек сто раз подумает — стоит ли связываться со сплочённым клубком змей, выступающим за каждого единым фронтом, да ещё при поддержке злобного Ужаса Подземелий. И, подумав, просто предпочтёт не связываться.

Увы, но это Гриффиндор, где на каждого, умеющего думать головой, найдётся кто-то с засранными мозгами. А близнецы — это вообще крайний случай. Их милая привычка испытывать действие небезопасных изобретений на своих же, причём на малышах, меня и в каноне напрягала. Да, безусловно близнецы талантливы. Вот только таланты эти того же рода, что и у доктора Менгеле. Моральных норм для них не существует. А абсолютно аморальный талант — страшная вещь.

Не вовремя я задумался... А события продолжали развиваться. Вполне ожидаемо, что речь Амаранты близнецы всерьёз не восприняли. Не знаю уж, за деньги они так стараются, из любви к искусству или так действуют ментальные закладки Светлейшего, но от идеи наказать первокурсников и в частности — меня, эти двое не отказались.

— Да ладно тебе, Амаранта... Не сердись... — умильно засюсюкали близнецы. — Мы больше не будем!

Староста девочек слегка расслабилась, палочка в её руке спряталась в широком браслете. Зря она это сделала.

— ... вот накажем наглых первачков — и больше не будем! — с этими словами один из Фордждей швырнул в меня... я снова не понял, что это было, видимо семейное... А вот второй Фордж бросил в остальных, не ожидавших нападения, целую связку — там были и Ешь Слизней, и Таранталлегра, и даже совсем уж травматичное Секо.

Наших спас Марк. Вся связка заклятий разбилась об его Протего, а вот я щит поставить не успел. В том смысле, что Санчо, который тихо-мирно проводил время в капюшоне моего худи (пауки вообще существа терпеливые, а чтобы находиться рядом с обожаемым Хозяином Санчо был готов на многое), стремительно выбрался оттуда и кинулся прямо под заклятье. И упал на пол тугим комочком.

Я горестно вскрикнул. Неужели эти придурки убили моего фамильяра? Народ тоже замер. Весь, без исключения. Убийство чужого фамильяра — очень серьёзная вещь, это понимали все... и вира, если я соглашусь её принять, могла пустить рыжее семейство по миру. Как когда-то выражались русские крестьяне: «Именем Христовым под оконьями кусочки просить».

— Он сам бросился... — тут же заявил Фордж. — Вы все видели — он сам бросился!

— Он сделал то, что должен был сделать фамильяр, — холодно сказала Араминта. — Защищал хозяина от твоего заклятья. И, судя по последствиям, это было совсем не безобидное заклятие. И Поттер имеет право требовать виру.

Виру мне требовать не хотелось. Мне сейчас хотелось только одного — прибить рыжего придурка, не видящего берегов.

— Санчо, — опустился я на колени, гладя неподвижного паучка. — Как же так? Ты же обещал, что не покинешь меня... Санчо...

«Конечно, не покину, глупый Хозяин», — прозвучало в голове, а затем паучок явно ожил, как-то странно дёрнулся и стал увеличиваться в размерах. Пара секунд, и распушившийся Санчо достиг размеров очень крупного сенбернара. И при этом выглядел он весьма воинственно и грозно.

Форджи попятились, поднимая палочки.

— Не советую, — холодно сказал я. — А вдруг Санчо после ваших палкомаханий размером с лошадь вымахает? На кого он будет зол, если что? Не подскажете?

— А вы что молчите? — отчаянно выкрикнул один из близнецов. — Он же Тёмный! Он такой же, как Тёмный Лорд! Давайте покажем ему!

— Вообще-то, — заметила Анджелина Джонсон, — Поттер ничего не сделал. Разве что дал вам, придуркам, отпор словесно. Это вы напали первые. Это от вашего заклятья фамильяр Поттера так вымахал. Вы — тоже Тёмные, или на Поттера всё валить собираетесь?

Сидящие рядом с ней девушки согласно закивали. Парни молчали. Ни Форджей, ни меня они поддерживать не спешили.

Мне начинает нравиться женская часть Гриффиндора. По крайней мере, у некоторых её представительниц есть мозги. А вот что касается парней... Я не обольщался. Сейчас они не вмешиваются не потому, что их поразило в самое сердце моё несравненное красноречие. Их от излишних выступлений в мой адрес удерживает Санчо. Впрочем, как бы то ни было, уж лучше пусть молчат, чем лезут в драку. Не хотелось бы, чтобы под раздачу попали девчонки и Дин с Симусом.

— Что же вы молчите, доблестные львы? — ядовито спросила Амаранта. — Оказалось, что первокурсники способны дать вам отпор, и вы сдулись? Оставьте их в покое — из-за них факультет ещё не потерял ни одного балла, напротив, приобрёл. В отличие от вас, Фред и Джордж Уизли.

— Знаете, мисс Гуссокл, — вкрадчиво произнёс Марк, — вы очень верно назвали их львами. Ибо лев-самец — одно из самых отвратительных и неприятных животных. Он возглавляет прайд из нескольких львиц и их детёнышей и не утруждает себя даже охотой — за него всё делают львицы, которых он жестоко карает за ослушание. Он изгоняет из прайда подросших сыновей, чтобы у него не было соперников за власть. А если власть в львином прайде вдруг меняется, то преемник убивает детёнышей своего предшественника. Вот такой царь зверей, если что.⁽²⁾

— Ты что, — возмутился кто-то из старших, — только что обозвал нас лентяями, тиранами, трусами и детоубийцами? Не много ли ты на себя берёшь?

— Я имел в виду львов, — спокойно, но с иронией в голосе ответил Марк. — Только львов. Животных. А вы — не животные, разве нет? Так не стоит уподобляться животным.

Странно, но старшие вроде как задумались. И я уже стал испытывать осторожный оптимизм по поводу того, что нам удастся пробудить разум у своих софакультетников и разрешить ситуацию мирно, как гадские Форджи снова всё испортили.

— Вы что, собираетесь слушать этих малолеток? — взвизгнул один из них.

— Да они просто хорошей трёпки боятся! — подвякнул второй.

— Мы должны им показать, кто здесь главный! — заявил первый.

Настроение парней, только начавших успокаиваться, снова качнулось не в нашу сторону. Гостиная забурлила.

— По-моему, нам сваливать пора, — одними губами пробормотал Дин. — Наваляют ведь, как есть наваляют. Слишком их много.

— Не получится, — так же одними губами ответил Марк. — Смотри.

И в самом деле. Приятель близнецов Ли Джордан и несколько его корешей с личиками, не обезображенными интеллектом, вполне грамотно перекрывали подступы к лестнице, ведущей в спальни мальчиков.

— Девочки, — быстро предложил я, — идите к себе. Они не будут вас задерживать. Бить девчонок — гадко, это даже эти отморозки понимают.

— Ещё чего! — прошипела Парвати. — Мы с вами!

Мне оставалось только мысленно схватиться за голову. Одно дело — прикрывать двоих, а другое — пятерых. Можем и не справиться. А получать люлей от подозрительно зомбированных гриффиндорцев не хотелось. Увы, пока их удерживает от нападения замерший в угрожающей позе Санчо. А если близнецы окажутся настолько отмороженными, что нападут снова?

Мои тяжкие размышления прервал появившийся в гостиной Перси, с ходу ввязавшийся в свару и потребовавший отчёта от напарницы. Та ему отчёт предоставила — краткий, но точный. Перси отреагировал однозначно, поинтересовавшись у близнецов, какого лысого драккла они снова нарываются на неприятности?

Близнецы голос разума в лице Перси не оценили, обрушив на окружающих лавину словесного поноса, из которого следовало, что первокурсники совсем обнаглели, попирают устои Гриффиндора, не желают слушать особо ценное мнение старших, а Избранный — так и вовсе не Избранный, а замаскированный Тёмный Лорд... и ещё кучу подобной, к сожалению довольно складно и убедительно звучащей, чуши.

В итоге нас не побили. Но ультиматум выставили. Либо мы живём как правильные гриффиндорцы, либо нас ждёт всеобщий бойкот, поливание презрением и разнообразные неприятности. Особенно мне, как Тёмному и вообще крайне нехорошему существу, сумевшему запудрить мозги всей Магической Британии своим мнимым подвигом.

К чести женской половины Гриффиндора, они этот ультиматум не поддержали. Перси, само собой, тоже. Но когда и кто из гриффиндорцев прислушивался к Перси?

Зато вновь прорвало темпераментного Симуса.

— Боец ИРА должен бороться с несправедливостью! И если он видит несправедливость — он имеет право на сопротивление! — выкрикнул он. — А всё, что вы сейчас наговорили — одна сплошная несправедливость! Никто из нас не делал ничего плохого! И Гарри ничего плохого не делал!

— Заткнулся бы ты, мелочь... — лениво прилетело ему от старших.

— Не заткнусь! — крикнул Финниган. — Я, Симус Финниган, здесь и сейчас объявляю своё право на сопротивление несправедливости! Я буду бороться с ней! Это моё право!

— Я присоединяюсь, — спокойно сказал Марк. — Вы перегнули палку и потеряли берега.

— Я присоединяюсь, — прозвучал голос Парвати. — Мы имеем право общаться, с кем захотим. А если вам завтра вздумается враждовать с Равенкло?

Ну да, у неё же сестра на другом факультете. И в чём-то Парвати очень даже права. Мы не можем себе позволить зависеть от хотелок старшекурсников.

— Я присоединяюсь, — прощебетала Лаванда. — Моя семья всегда была нейтральной. Я не хочу глупой вражды на пустом месте.

— Я присоединяюсь, — добавила Фэй. — Мне нужно учиться и продолжать семейное дело, а не враждовать.

— Я присоединяюсь, — заявил Дин Томас. — Если вы так понимаете справедливость — нам не по пути.

— И я присоединяюсь, — закончил я. — Я не хотел быть Избранным — меня им объявили. Я не хотел быть героем и вряд ли смог бы победить кого-либо в год с небольшим, но меня никто не спрашивал. И я не нужен был Магической Британии десять лет, так что нечего предъявлять ко мне счёт. Я буду вести себя так, как считаю нужным. И не вам решать, что мне делать и как жить.

— Мы объявляем себя... — чуть споткнулся Симус, но его тут же поддержал Марк:

— Независимой ячейкой Сопротивления. Все согласны?

— Да! — хором отозвался первый курс.

— А сейчас дайте нам пройти, — закончил я эту мизансцену. — Мы вас выслушали.

1) Да-да, автор помнит, что Тонкс училась на Хаффлпаффе. Авторский произвол.

Вернуться к тексту

2) Чистая правда.

Вернуться к тексту