Положительный результат (джен)

Боялся ли я соваться на Косую аллею? Ещё как боялся. Но я очень хорошо помнил поговорку про лежачий камень и воду. И ещё про то, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

Кто я сейчас? Несмотря на всю раздутую славу Мальчика-Который-Выжил — ноль без палочки. Я — ребёнок, которым хитро…выдуманные взрослые могут вертеть, как хотят, и использовать в своих целях, как им вздумается. Как, собственно говоря, и вертел Дамблдор канонным Гарькой. Я так не хочу, а значит, должен быть вооружён знаниями и хотя бы приблизительно понимать расклад сил. И мне нужны союзники. Санчо и Мистер Лапка с семейством — это круто, конечно. Но мне нужны союзники, которые могут помочь… которым я могу довериться. Увы, пока я таковых не наблюдаю.

Разве что пробраться в пустующий дом и поговорить начистоту с призраком миссис Роузвелл. Какая-никакая — а родня. К тому же, бабуле было девяносто восемь лет, думаю, что жизненного опыта она накопила немало.

Кстати, а почему она сама не отдала драгоценности внучке, пока была жива? Хотя… мало ли, на каких условиях она могла их отдать. Может быть, вручить можно было только в определённом возрасте… или в день свадьбы… или в день Великого Противостояния Марса и Земли на убывающую Луну на перекрёстке дорог, одна из которых должна непременно вести на кладбище. Кстати, а почему именно внучке? Хотя, тут понятно — судя по тому, что бабушка и внучка (а может и вообще — правнучка, учитывая солидный возраст дамы-призрака) носят одну и ту же фамилию, в промежутке между ними были только потомки мужского пола, а им этот набор точно не поможет.

Ладно, не стоит тянуть время. Раз уж решил отправиться на Косую аллею — надо идти. Такая у меня ситуация — либо пан, либо пропал.

Я взял один из двух починенных рюкзаков Дадли, которые он великодушно оставил мне, положил в него две пачки десятифунтовых купюр (если будет возможность — прикуплю небольшую сумочку с расширенным пространством, а пока — хоть так…), надел светло-серые брюки от школьной формы и синюю рубашку от неё же. Это были наиболее прилично выглядящие вещи в Гарькином гардеробе, видимо, Петунья всё-таки побаивалась, что кто-нибудь в школе обратит внимание на откровенно бомжатский прикид мальчика. Вещи сидели впритык, но ещё не были откровенно малы, а когда я смог пригладить волосы, то сам удивился, насколько прилично выгляжу. Симпатичный мальчик из хорошей семьи среднего достатка. Кто на таких обращает внимание? И одежда вполне уместная как в обычном мире, так и в магическом. А мантию я себе присмотрел у миссис Фигг, так что, думаю, всё прокатит.

Я скрестил пальцы на удачу и отправился в дом миссис Фигг. Сыпанул немного корма книззлам, а Мистеру Лапке предложил прогуляться со мной. Книззл недолго раздумывал — смотался куда-то и притащил в зубах щегольскую кожаную шлейку. Даже не думал, что у Фиггши такое есть.

Я надел мантию, накинул капюшон, взял на руки Мистера Лапку и подошёл к камину. Чашечка с порошком, похожим на мелкую дробь, по которой изредка пробегали зеленоватые просверки, была полна доверху. Вообще, мне показалось, что миссис Фигг куда более обеспечена, чем хочет казаться. В ванной стоял набор шампуней и кремов (явно магического производства) в красивых тёмно-синих флаконах с золотистыми пробками, в холодильнике я обнаружил такие деликатесы, как балык, хамон и морепродукты в масле, деньги на корм для книззлов она выдала мне спокойно, в кухне и спальне стояла дорогая мебель (хотя за тем срачем, который старая сквибка развела на кухне, заметить это было трудновато)… Так что бабуля полна загадок.

Кстати, а сквиб вообще может претендовать на наследство магического Рода? Или всё-таки Фиггша старается не для себя? Тьфу, вот лезут и лезут всякие мысли в голову…

И я понял, что старательно отодвигаю момент визита на Косую аллею. Подсознательно.

Но тут Мистер Лапка успокаивающе муркнул, и я взял себя в руки. Левой рукой прижал тёплое тело книззла к себе, а правой взял немного летучего пороха из чашечки.

А потом вступил в камин и с криком:

— Косая аллея! — бросил порох себе под ноги.

Яркая зелёная вспышка ослепила меня, а потом меня подхватило и понесло. Периоды тьмы сменялись яркими картинками чужих комнат, и было это недолго. Одна из картинок увеличилась в размерах… и тут же меня выкинуло прямо на брусчатку перед огромным камином, установленным прямо в стене добротного каменного дома.

Уж не знаю, как я смог устоять на ногах, но устоял. И раздраженный голос мужчины окончательно привёл меня в чувство:

— Отойди быстрее, мальчик, не мешай другим!

— Да, сэр, — ответил я высокому мужчине в красной мантии и послушно отошёл на несколько шагов. Следом за мной из камина вышли сначала пожилая леди в остроконечной шляпе и коричневой мантии, а затем молодой парень лет шестнадцати-семнадцати в сером длинном приталенном пиджаке с небольшим сундучком в руках. И дама, и парень кивнули мужчине в красной мантии, получив ответный кивок, и направились по своим делам.

А я сделал ещё несколько шагов в сторону, остановился и решил оглядеться.

Я стоял у стены каменного дома на самой странной улице в мире. Трёх- и четырёхэтажные дома самой причудливой архитектуры, более всего напоминающей барокко, с его вензелями и завитушками, лёгкой асимметрией и неправильностью пропорций окружали меня. Дома стояли плотно, образуя сплошную линию, закуток, где располагался камин, из которого меня вынесло, был чуть ли не единственным.

Кстати, в фильме Косая аллея выглядела старомодно и как-то… дёшево, что ли, а здесь и сейчас дома смотрелись, словно их сдали под ключ только вчера, искрились магией вывески лавок в нижних этажах, блестели на солнце чисто вымытые стёкла, в воздухе парили иллюзии, приятными голосами восхваляющие те или иные товары. Брусчатка под ногами была чистой и ровной, а люди, шедшие по аллее, выглядели вполне солидно. Старомодно, конечно, но солидно.

Меня, кстати, всегда удивляло, почему в киноне Косая аллея выглядела сущей клоакой. И это со способностями магов исправить все повреждения двумя взмахами палочки… И почему Сириус Блэк в «Узнике Азкабана» выглядел, как бомж? Или он за годы заключения позабыл про Репаро и Эванеско? Только проблемами с головой можно это объяснить… А Белла? После освобождения эта сильная волшебница шляется везде в одних и тех же неопрятных лохмотьях. И это при том, что силы колдовать всякие убойные каки у неё явно были — Нору вон подожгла и даже не вспотела. К тому же она леди из чистокровного Рода, жена Лорда чистокровного Рода, и наверняка приучена следить за собой. Такая вот непонятная странность.

И теперь, видя перед собой Косую аллею, я убеждался, что в чём-то был прав. Да, маги во многом, возможно, мыслят категориями Средневековья. Но это магическое Средневековье, без грязи на улицах, полчищ крыс и охапки гнилой соломы вместо постели. Заклинания могут обеспечить комфорт в любом месте, и внешний вид Косой аллеи, которая является главной улицей магического мира Британии, вполне это подтверждает. Улица для успешных магов. Красивый фасад. А для всякого отребья есть Лютный переулок, где обитают здешние маргиналы.

«Ты куда-то хотел пойти, Хозяин?» — напомнил о себе спрыгнувший с моих рук Мистер Лапка.

«В банк», — мысленно отозвался я.

«Так поторопись, — мудро заметил книззл. — Мало ли что».

Я решил последовать этому совету, тем более что белоснежное здание банка было заметно из любой точки Косой аллеи. И я двинулся к нему, по пути разглядывая знакомые по книгам и фильмам вывески: «Аптека Малпеппера», «Мантии на любой вкус от мадам Малкин», «Всё для квиддича», «Флориш и Блоттс», «Твилфит и Таттинг», «Кафе Фортескью», «Сумки, торбы, сундуки», и прочее, и прочее, и прочее…

Я мимолётно подумал о том, как странно жить внутри иллюзии, созданной чьей-то фантазией, и ощущать то, что эта иллюзия — самая реальная реальность. Ещё какая реальность, в которой надо выжить во что бы то ни стало. Я эту мысль пару минут повертел в голове и отбросил. Деваться-то с подводной лодки некуда.

* * *

У входа в банк действительно стояли двое стражников в искусно выкованной броне, вооружённые алебардами. Они были словно облиты металлом с головы до ног, только через поднятые забрала шлемов можно было разглядеть оливковую кожу лиц и тёмные бусинки умных глаз. А похоже, что охрана здесь не просто для галочки… Были прецеденты?

— Здравствуйте, — вежливо сказал я. — Банк открыт? Я могу пройти? Про «грешную суть жадности» я уже понял.

— Конечно, юный маг, — ответил мне тот, что стоял справа от двери. — Банк всегда открыт для уважаемых клиентов. Проходите.

— Благодарю, — кивнул я гоблину, в ответ его глаза удивлённо расширились.

Похоже, здешние маги нечасто жалуют зелёненьких благодарностями. Во всяком случае, рядовых служащих — точно. А зря. Поговорка про вежливость права на все сто. Мне не трудно лишний раз «спасибо» сказать, а лю… то есть, в данном случае — существам — приятно. И вообще — грубить тем, кто цепко держит в своих когтистых лапках твои финансы, не только дурной тон, но и большая глупость.

— У вас великолепный фамильяр, юный маг, — проскрипел второй гоблин. — Редко встретишь столь умное и преданное существо у столь юного волшебника.

— Спасибо, — поблагодарил я и второго гоблина. — Я ведь могу пройти с ним?

— Разумеется, юный маг, — ответил гоблин. — Ведь это ваш фамильяр, а не просто питомец.

— Всего доброго, — отозвался я. — Хорошего вам дня, уважаемые.

Гоблины синхронно кивнули мне и вновь замерли неподвижно. А я толкнул дверь и оказался в операционном зале. Ну что сказать… Просторно, солидно, пафосно. Зелёные — неплохие психологи и старательно поддерживают картинку несметного богатства, напоказ пересчитывая золотые монеты и разглядывая в лупы драгоценные камни.

Посетителей почти нет, а те, что есть, тихонько делают свои дела. И да, в зале тоже дежурят гоблины — числом шесть особей. И тоже в броне и с алебардами.

На меня, кстати, никто особого внимания не обратил — ни гоблины-служащие, ни стража, ни маги-посетители. То есть дети, возможно, посещают банк самостоятельно по поручению родителей, и никого это особо не напрягает. Ладно, попробуем…

Я выбрал самого дальнего от входа гоблина, чьё рабочее место находилось в углу и не грешило избытком посетителей. Кстати, этот гоблин показался мне моложе остальных… уж не знаю почему, вот показался и всё.

Я подошёл к гоблину и вежливо поздоровался. Нет, никаких там пафосных: «Пусть ваше золото течёт рекой, а враги корчатся у ваших ног!», я же не идиот. Просто поздоровался и вежливо спросил:

— Извините, уважаемый, могу я поменять фунты на галеоны?

— Можете, юный маг, — ответил гоблин. — Что-то рано нынче магглорожденные пошли…

Я пожал плечами. Обсуждать с этим гоблином моё происхождение я не собирался. Мне бы денежку…

Не дождавшись никакого возмущения на свой не слишком вежливый комментарий, гоблин проскрипел:

— Обмен осуществляется по курсу один к пяти. Пять фунтов за один галеон. Сколько желаете обменять?

— Тысячу фунтов, — ответил я.

— Хорошо, — совершенно спокойно ответил гоблин. — Ваши двести галеонов.

И он откуда-то снизу достал кучку золотых монет, которые пересчитал с совершенно немыслимой скоростью. Кучка вышла солидная, монеты выглядели тяжёлыми, и я пожалел, что не нашёл ничего подходящего для такого количества монет.

— Желаете приобрести кошель с облегчением веса и расширенным пространством? — поинтересовался гоблин, правильно истолковав мои колебания.

— Да, — ответил я.

— Двадцать пять галеонов. Если провести привязку кровью — зачарованный кошель у вас не смогут отнять или украсть. Так же вы не сможете его потерять. Кроме того, в кошель можно помещать и другие предметы, кроме монет и маггловских банкнот. Объём кошеля позволяет вместить до сотни предметов размером с большое издание «Истории Хогвартса».

— Звучит заманчиво, — согласился я. — А сколько стоит такая полезная и нужная вещь?

— Пятьдесят галеонов, — ответил гоблин. — Это установленная цена, сбавить никак не могу.

— Хорошо, — вздохнул я и пододвинул гоблину тысячу двести пятьдесят фунтов. Тот пересчитал их со столь же фантастической скоростью и достал снизу небольшой кожаный мешочек на завязках.

Мешочек выглядел плотным и сшит был из красивой чешуйчатой кожи бронзового цвета.

— Драконья кожа, — пояснил гоблин. — Уцелеет даже при воздействии Адского Пламени.

— Хм… — усмехнулся я. — Если он в этот момент будет у меня на шее, то мне вряд ли после этого понадобятся деньги.

Гоблин клыкасто улыбнулся:

— Хорошая шутка, юный маг. А теперь вам нужно проколоть палец и капнуть на завязку кошеля каплю своей крови. И всё.

И он протянул мне серебряную иглу. Я внимательно взглянул на гоблина, но брать иглу не спешил.

Гоблин снова улыбнулся:

— Вижу, юный маг понимает, что к чему. Я, Острогорт Гринготт, даю клятву в том, что не причиню вреда своему клиенту ни прямо, ни косвенно, ни непосредственно, ни опосредованно, используя его кровь, и сразу же уничтожу её образец.

Я кольнул палец иглой, капнул на завязку кошелька и с восхищением увидел, как предмет на миг окутало блестящее облачко.

— Привязка прошла, — заявил гоблин и зажёг на кончике длинного пальца крошечный огонёк. Этим огоньком он обжёг иглу, уничтожая следы моей крови на ней.

— У вас ещё остались вопросы, юный маг? — спросил гоблин.

— Да, уважаемый Острогорт Гринготт, — ответил я. — Мне нужна консультация по поводу услуг, которые оказывает банк Гринготтс. Вы можете мне её дать?

— Двадцать пять галеонов, юный маг, желающий сохранить инкогнито, — вновь улыбнулся гоблин. — И я готов отвечать на все ваши вопросы.

— Все? — спросил я со значением.

— Да, юный маг, все. Но для этого нам лучше пройти в комнату для консультаций.

* * *

Когда я вышел из банка, первое, что мне захотелось — побиться головой об стену. Гоблин ответил на мои вопросы максимально честно и быстро, даже посоветовал несколько книг по магическому праву, но… Это было всё. Увы, но несметных сокровищ, родовых перстней и прочих плюшек мне не обломилось. А теперь обо всём по порядку.

Банк Гринготтс — это именно что банк. Место для хранения денег и финансовых операций. Родство гоблины не определяют, то есть знаменитая проверка крови, описанная во многих фанфиках, — не более чем выдумка авторов этих фанфиков.

Гоблины реально не вмешиваются в дела волшебников, во всяком случае — непосредственно. И не потому, что они такие нехорошие, а потому, что их к этому принуждает Непреложная клятва, данная магам главами двенадцати гоблинских Родов после поражения последнего гоблинского восстания. Они хранят деньги, поверенные Родов могут их вкладывать в различные предприятия — в том числе и маггловские, именно поэтому и нужен обмен фунтов на галеоны, выполняют условия, прописанные в завещаниях, после смерти владельца вклада и… в общем-то, всё.

Но есть единственный пункт, не относящийся к банковскому делу. Гоблины — очень хорошие ритуалисты и разрушители проклятий. Но эти их услуги доступны не всем — во-первых, они очень дороги, во-вторых — гоблины в подобных случаях имеют право отказать клиенту без объяснения причин, и уж какими соображениями они руководствуются, выполняя заказ одного клиента и отказывая другому, ведомо только самим гоблинам.

Есть ещё один нюанс — гоблины связаны с юридическими конторами и в маггловском, и магическом мире, а вот здешние юристы работают добросовестно — по степени въедливости и занудства они превосходят всех других представителей этой профессии в любой точке земного шара. И это весьма престижная профессия. И весьма высокооплачиваемая. Но, учитывая степень идиотизма магических законов и их запутанность, любой древний и благородный Род предпочитает платить профессионалам — это помогает избежать больших неприятностей.

И тут у меня возник вопрос — Поттеры, хоть и не входили в «священные двадцать восемь», всё-таки были семьёй чистокровной, богатой и преуспевающей. Ну не могло у них не быть собственного юриста, который вёл дела совместно с гоблином-поверенным. И куда он делся, когда от всей семьи остался один годовалый наследник, спешно отправленный к магглам? И законно ли вообще опекунство Дамблдора? Судя по тому, что Дурсли постоянно получали солидные суммы, которые им отправлял Дамблдор, он имел доступ к деньгам Поттеров, и опекунство было вполне законным. Ой, плохо… Что ж делать-то?

Открыться гоблинам? Не уверен, что это будет разумно. Раз уж у меня есть законный опекун — его о моём самовольстве непременно известят. И что придумает Светлейший, мне неведомо. Так что я пока молчу в тряпочку и делаю то, что мне по силам. Например, покупаю нужные книги и пытаюсь узнать хоть что-то о здешней магии и магическом законодательстве. Информация… информация… мало информации. И я не могу получить нужную, не подставившись. Значит, буду работать в стиле русского разведчика Штирлица — собирать нужное по крупицам. До моего одиннадцатилетия ещё есть время. Надеюсь, что есть…

В общем, с моим консультантом мы распрощались достаточно дружелюбно, он отдал мне на прощание свою визитную карточку и предложил в случае, если у меня будут ещё фунты на обмен, обращаться только к нему.

Я пообещал. Острогорт Гринготт был весьма доброжелательным — для гоблина, конечно, и в целом мне понравился — но я не малый ребёнок и не собираюсь открываться любому, к кому проникся некоторой симпатией. Да, я буду поддерживать с ним отношения, но доверять? Нет.

* * *

Острогорт Гринготт стоял навытяжку перед Главой своего Клана и директором банка Гринготтс престарелым Хрргравом Гринготтом. Зловредный старик с хлюпаньем допил из изящной золотой чаши настой Молодильных грибов, стоивший гораздо дороже, чем сама чаша… но Глава многое мог себе позволить. И он до сих пор управлял и Кланом, и банком железной рукой. И не дай Древние Божества вызвать его гнев… но Острогорт решил рискнуть. Ему до смерти надоела должность младшего операциониста, значившая для остальных в зале: «Принеси, подай, пшёл вон!» И вот теперь старый Глава мог решить его судьбу одним движением мизинца.

— Так ты уверен, что этот магический ребёнок — действительно тот самый Гарри Поттер? — наконец спросил старик, сверля своего прапрапраправнука острым взглядом маленьких чёрных глазок.

— Да, Глава, — кивнул Острогорт.

— Как ты определил это? — спросил Хррграв Гринготт.

— Я знаю наизусть отпечатки Магии всех Родов, — ответил Острогорт. — Это, несомненно, отпечаток Магии Поттеров. Этот ребёнок — несомненно, Поттер. Но… что-то в нём чувствуется немного иное.

— Разумеется, — фыркнул старик. — Его мать была из Обретённых. Это немного изменило структуру его отпечатка Магии.

Острогорт был не совсем согласен, но спорить с Главой не решился.

— Да, Глава, — согласился он.

— Ты что-то ещё почувствовал, прапрапраправнук? — поинтересовался старший Гринготт.

Острогорт немного приободрился. Такое обращение было признаком милости Главы.

— Да, Глава, — ответил он. — Я почувствовал его Силу. Она велика и недавно была скована. Но освободилась.

Старый гоблин задумчиво покивал:

— Хорошо, очень хорошо. Ты попытался расположить его к себе?

— Да, Глава, — склонил голову Острогорт Гринготт. — Но это дитя весьма недоверчиво.

— Что говорит о том, что это весьма разумное дитя, — проворчал старик.

— Но мне удалось оставить ему свою визитную карточку, — дрожащим голосом произнёс Острогорт. — Я предложил ему обменивать фунты именно у меня. Он согласился.

— Хорошо, — кивнул Глава Клана Гринготт. — Твоя наблюдательность будет вознаграждена. С этой минуты ты — больше не младший операционист, а ответственный сотрудник. Будь внимателен. Если мальчик появится ещё раз — постарайся расположить его к себе. Ты понял?

— Да, Глава.

— Тогда ступай работать, прапрапраправнук. О твоём повышении будет объявлено незамедлительно.