Мальчик-который-в-деле (джен)

Два месяца.

Именно столько времени заняла эта возня с драконьим яйцом.

Нет, Гарри занимался не только им, конечно. Еще же надо было тренироваться в квиддич, выиграть у Райвенкло, отработки и учебу никто не отменял. Но как-то все было тихо и спокойно. Даже подозрительно.

Рон бегал к Хагриду как на работу и пропадал в сторожке лесника до вечера. На домашку он, разумеется, забил и списывал ее у Гарри. Который сам списывал у Грейнджер. Впрочем, разницы никто не заметил.

Гермиона переворачивала библиотеку вверх дном в поисках упоминаний о драконах, Гарри добывал нужные сведения, общаясь с людьми. Как ни странно, большую часть полезной информации он получил от... Невилла Лонгботтома.

Конечно, семья Лонгботтомов традиционно занималась выращиванием редких растений, но бабушка Августа владела акциями драконьего заповедника "Флегрейские поля", так что Невилл в теме разбирался.

Картина вырисовывалась интересная.

Драконы в магическом мире были вовсе не легендой, а выполняли такую же роль, как коровы у маглов. Разводили их в заповедниках, в крайне небольших количествах. Зверюгами они были здоровенными, прокормить их было той еще задачей, поэтому обычно для разведения каждого вида использовали одного самца и пару самок. А вот молодняк шел под нож, не доживая до месяца.

Нет, ну а откуда, по-вашему, а аптеках берется драконья кровь? Из драконьих донорских пунктов, что ли? А сердечные жилы для палочек и артефактов? А кожа для обуви, ремней, курток и кошельков? Почему резали таких маленьких? Так они после месяца покрывались роговыми наростами и кровь у них становилась ядовитой. Да и разделать дракона непросто, надо было слить кровь в течение трех минут после...

Вот тут у Гермионы глаза сразу наливались слезами. Поэтому Гарри старался при ней на эту тему не рассуждать. Девчонки и их логика. Он был уже с этим знаком, в магловской школе он иногда говорил за обедом своей соседке по парте Кэти Хомс: "А теленочек плаааакал, когда его резали." И она убегала плакать о теленочке, а Гарри доставалась ее котлета.

Рон тоже начинал бить себя пяткой в грудь, говорил, что его брат бы никогда, он с друзьями довезёт дракончика в румынский заповедник. На метлах.

Оценки по географии у Гарри были так себе, но карту он видел и где находится Румыния — примерно представлял. Далековато она от Англии располагалась. И Гарри никак не мог поверить, что Чарли Уизли и его коллеги полетят к черту на рога, отмораживая яйца по самый мозжечок, да еще и перевозя ящик с огнедышащей тварью. Через несколько границ. Они Гарри совсем за лоха держат, что ли?

По международному магическому законодательству, выяснила Грейнджер, как за разведение драконов, так и за их контрабанду всем соучастникам полагалась тюрьма. В Британии это был Азкабан. Крайне неуютное место.

Впрочем, угроза наказания контрабандистов мало останавливала, зельеваров с особыми потребностями хватало. На черном рынке живой драконий детеныш стоил, в зависимости от редкости породы, от ста до трехсот галлеонов. Норвежский горбатый, которого высиживал Хагрид, тянул примерно на сто пятьдесят, плюс-минус десять процентов. Железнобрюх был самым дешевым, за китайского огненного могли заплатить и больше трехсот. Кстати, драконьи яйца тоже стоили — мое почтение. Это сколько ж Хагриду в карты проиграли, что расплатились такой ценностью? А играть Хагрид вообще умеет? Или туза от джокера не отличит?

Так что Гарри, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что, забрав дракона, Чарли с товарищами максимум до Хогсмида долетят. Где отдадут товар заказчику и получат денежки. А он, Гарри, будет для них бесплатной рабочей силой.

Ну это мы еще посмотрим.

Наконец, в середине марта Хагрид прислал записку, что яйцо треснуло.

Они сходили в гости, полюбовались на дракончика, плюющегося огнем, на воркующего Хагрида с подпаленой бородой и на бардак, который эти двое учинили в тесном помещении. Чарли Уизли прислал письмо, что в ближайшее воскресенье заберет дракона в полночь с площадки Астрономической башни. Гарри дал указание Рону и Хагриду, чтобы сколотили ящик для транспортировки и оббили его чем-нибудь негорючим изнутри.

Что могло пойти не так?

Да все.

В субботу Рона укусил дракон. Он чудом увернулся, но теперь чудо, то есть левая рука, распухла и позеленела. Рон попал в Больничное крыло. Когда Гарри и Гермиона пришли его навестить, они поняли, что их неприятности только начинаются.

— Это все Малфой, — жаловался Рон. — Я уверен, он следил за мной, постоянно терся возле дома Хагрида, и я в окне видел его белобрысую башку. И он забрал книгу, ну которую Хагрид в библиотеке взял. Я хотел туда вернуть, а Норберт, ну, дракон, его так Хагрид назвал, как тяпнет! И так больно! Меня Хагрид сюда принес, и книжку на тумбочку положил. А когда я очнулся, книги уже не было.

Рон помолчал и виноватым голосом промямлил:

— Только вот там письмо от Чарли лежало. В той книге. И теперь Малфой знает про дракона.

Гарри не выдержал и отвесил смачный подзатыльник по той бестолковой тыкве, которая у Рона на плечах только зря место занимала.

Это ж надо быть таким кретином, кипел про себя Гарри, возвращаясь в башню Гриффиндора. Уволил бы давно даже из порученцев! Зачем ему такое недоразумение? Но... Связи, будь они неладны. Ссора с Роном отразится на его контактах с Фредом и Джорджем, а у Гарри на близнецов были планы. Перси староста и собирается делать карьеру в Министерстве, мало ли, вдруг ему в будущем понадобится свой чиновник. Ведь может такое быть? Чарли — это выход на контрабанду драконов. Билл — на гоблинский банк. И все они могут быть ему полезны, такими контактами не разбрасываются.

Ладно, Рона он, пожалуй, потерпит. Но не очень долго.

Гермиона, чувствуя настроение Гарри, молчала всю дорогу, а уже в гостиной тихо спросила:

— Но мы же все равно завтра пойдем, правда?

И Гарри молча кивнул.

По плану Гарри ящик с драконом на верхушку башни должен был тащить Хагрид. Рона и Гермиону он брать вообще не собирался, а сам шел исключительно для контроля и деловых переговоров с контрабандистами.

Но Грейнджер все равно увязалась за ним, говоря, что будет волноваться и не уснет. И вообще, вдруг помощь понадобится.

И даже хорошо, что увязалась. Потому что, взглянув на Хагрида, Гарри понял, что толку от него не будет. Лесник был пьян в лоскуты. Какое там ящик тащить, он стоять мог, только вцепившись в дверной косяк! Хагрид рыдал горючими слезами, причитал, какой хороший дракон Норберт и клялся, что никогда его не забудет. Разило сивухой от лесника так, что еще немного — и он бы не хуже дракона смог дышать огнем. На хижине остро не хватало таблички "Я пребываю в запое. Не беспокоить!"

Планы стремительно летели МакКошке под хвост. Поэтому Гарри не стал разводить церемонии, пихнул безмозглого великана в дом и закрыл дверь. Они с Гермионой взялись за ящик с двух сторон и потащили. Через пару шагов стало ясно, что так дело не пойдет. Чертов дракон метался, раскачивал переноску и плевался огнем через щели. Вот же косорукие тролли, не могли нормально сколотить!

Гарри сначала хотел пойти под мантией-невидимкой, но от этой идеи пришлось отказаться. Дракон бы ее точно поджег. Так что он поступил проще: чуть приоткрыл крышку, крепко схватил дракона за шею, придавил, переждал трепыхания и вытащил наружу. Дракон вяло шевелил крыльями и давился дымом, но не дергался.

— Гарри! — ахнула Гермиона.

Гарри взял левой рукой Норберта и достал палочку:

— А теперь ящик.

— Но я его не дотащу одна.

— Вингардиум Левиоса. Ты же волшебница, Гермиона.

— Точно, — хлопнула подруга себя по лбу и тоже достала палочку.

Вдвоем они левитировали ящик до самого верха, а что они его несколько раз уронили, так от Хагрида, может, и больше шуму было бы. Дракон размером с кота миссис Фигг покорно висел в руке Гарри.

На башне уже кто-то был, Гарри слышал голоса. Поэтому он шепнул Гермионе:

— Я иду первым. Ты караулишь. Если кто-то придет, дашь мне знать.

— Но как?

— Не знаю. Урони что-нибудь. Или начни петь гимн Хогвартса.

Гарри стиснул дракона покрепче и осторожно открыл дверь.

На площадке стояли трое парней, держащих в руках метлы. Один из них, рыжий и приземистый, широко улыбнулся и протянул руку:

— Привет, Гарри. Я Чарли, брат Рона. Ты молодец, что принес дракона. Давай его сюда, дорога нам предстоит дальняя.

— Не так быстро, — произнес щуплый очкарик таким тоном, который Чарли меньше всего ожидал от него услышать.

Что это у него в руке? Что происходит.?

Гарри молниеносным движением выхватил из кармана складной нож, раскрыл его и прижал лезвие к шее дракона. Чарли опешил:

— Гарри, что ты делаешь?

— Я хочу получить свою долю, — заявил Герой Магической Британии. — Законные десять процентов.

— Какие еще проценты, Гарри? Дракон летит с нами в заповедник!

— Не лечи мне уши, — отрезал наглый пацан. — Он стоит сто пятьдесят кусков. Пятнадцать галлеонов мои. За посредничество.

— А не боишься, сопляк, что мы его и так отберем? — один из парней двинулся было к Гарри, но Чарли его притормозил.

— Не боюсь. Живой он стоит нормальных денег. А дохлый — почти ничего. Решайте быстрей, а то у меня рука дрогнет.

Драконологи переглянулись. Тот, кто ждал их сейчас в Хогсмиде, терпением не отличался. Стоило поторопиться. Да и пятнадцать галлеонов не та сумма, чтобы кидаться в бой. Но какой же нахал этот Поттер!

Гарри ждал, пока они наскребут монеты по карманам. В успехе задуманного он даже не сомневался. Конечно, можно было бы и больше запросить, но десять процентов были справедливой ценой. Жадность, как говорил дон Корлеоне, еще никому не принесла состояния. Или это не он говорил? Неважно. Заплатят, никуда не денутся, тянуть время не в их интересах. Это они с Грейнджер, случись что, рисковали снятием баллов и отработкой, контрабандистам угрожал Азкабан.

Дракон и галлеоны перешли из рук в руки, Норберта Чарли посадил в мешок из драконьей кожи. Парни прыгнули на метлы и свалили, не прощаясь.

Гарри пересчитал полученные деньги и призадумался. С Роном и Хагридом он делиться даже не собирался. На обоих был зол за проявленную тупость. А вот Грейнджер... Девчонка была настоящей боевой подругой. Не закатила истерику, не сдала его преподам, прикрывала и помогала. Верность дорогого стоила, это он и сам знал, без подсказок от киношных мафиози.

Поэтому он отсчитал пять галлеонов и выйдя на лестницу, вручил их Гермионе:

— Это тебе.

— Зачем, Гарри? Откуда у тебя деньги?

Гарри призадумался. Объяснять ей все тонкости и понятия было сложно, да и лень. Поэтому он просто сказал:

— От Чарли. Для тебя.

— Ой, — засмущалась Гермиона. — Ему про меня Рон рассказал, да? Это же подарок?

Технически так и было.

— Ага, — подтвердил Гарри. — Купи себе, не знаю, заколку красивую, что ли. Или еще что.

— Спасибо, — Гермиона счастливо улыбнулась. — Если будешь писать ему, передай от меня привет. Интересно, как там Норберта устроят?

Они запихали ставший ненужным ящик в какую-то каморку и стали спускаться вниз.

Северус Снейп, ждавший драконологов возле маленького домика на окраине Хогсмида, был раздражен не хуже дракона. Разве что огнем не плевался.

— Явились наконец, — буркнул он приземлившимся контрабандистам. — Где вас носило, Уизли? Промахнулись мимо башни?

— Эээ, извините, мистер Снейп, — поскреб затылок Чарли. — Тут такое дело... Добавить бы надо. Галлеонов пятнадцать-двадцать.

— С хрена ли? — вежливо поинтересовался Снейп.

— Так получилось. Нам пришлось Поттеру заплатить. Иначе он дракона не отдавал.

А мальчишка-то оказался не промах!

— От дохлого фестрала уши, — отрезал Снейп. — Получишь у Дамблдора. Договор был на сто пятьдесят.

— Ладно, — смирился Чарли и забрал кошелек с галлеонами. — Мы двинули отсюда. Если директор опять затеет интригу с драконами, дайте знать. Мы в доле.

Северус попрощался кивком головы, прихватил шевелящийся мешок с драконом покрепче и пошел в дом, который снимал как раз для таких целей. Не всем можно заниматься даже в подземельях замка, это и дикобразу понятно.

Дело получалось выгодным. Мало ли что директор себе напридумывал, Снейп вовсе не собирался прикапывать драконью тушку в Запретном лесу. Кровь, желчь и печень дракона он оставит себе, еще не хватало делиться ингредиентами такого качества. Остальное через посредника загонит в Лютном, галлеонов семьдесят это точно даст. А чего хотел добиться Дамблдор, когда сначала оплачивал драконье яйцо, а потом "сокрытие улик" — так он в запутанных интригах Светлейшего давно отчаялся разобраться.

Великий и Светлый волшебник Альбус Дамблдор был доволен. Конечно, обошлось все недешево, но что такое деньги? Ерунда. Главное — он крепко повязал троицу будущих героев общей тайной, показал Гарри Поттеру, как приятно быть спасителем живого существа, укрепил его веру в свои силы. Небольшой компромат на Хагрида тоже был кстати. И у лесника оставалась почти целая бочка бренди, вот ему и утешение.

И только Рону Уизли в этой истории не досталось ничего, кроме укуса и подзатыльника.

Что поделать, жизнь несправедлива.