Щит и Меч Огня (джен)

Щит.

— Слышал, господину Каэлю подали досье трех лучших выпускников. Я был не хуже тебя, — Векс цедил почти не разжимая губ, поэтому наставник не замечал, что наказанные разговаривают, а шум на тренировочной площадке заглушал их голоса. — В чем-то даже и лучше! Так почему же Меч Огня досталась тебе, а не мне?

Рэй прекрасно знал почему, но не ответил. Это была не только его тайна.

— Векс, можешь встать. Тебя хочет видеть господин Адриан Вальмонт.

Главный наставник Себастьян. Как обычно, появляется словно из ниоткуда.

— Уже иду, господин! — Векс шустро вскочил на ноги и, не оглянувшись на Рэя, рванул с места.

— Тунику хоть надень!

Векс на бегу подхватил с песка тунику и скрылся в переходах.

Себастьян проводил его взглядом и покачал головой.

В кабинете наставника Векс увидел тучного человека, который казался еще тучнее из-за белого с золотом костюма. Одежда Нижнего Мира была ему явно непривычна — он оттягивал высокую горловину, которая впивалась ему прямо в складки шеи. Двумя толстыми пальцами в массивных золотых перстнях он держал досье. Его, Векса, досье.

— Господин Адриан, — поклонился Векс.

— Ты Векс? — господин Адриан подошел-подкатился поближе. — Дай-ка мне тебя рассмотреть.

Отшвырнув досье, аристократ быстро пробежался пальцами по плечам и животу Щита. Окончив осмотр, он удовлетворенно щелкнул языком:

— Хорош! Видимо, твои наставники не врали. А твое копье может дать отличное преимущество перед мечом, если уметь им пользоваться. Ты же копейщик?

— Да, господин.

— Великолепно. Подойди-ка сюда, — положив руку на плечо Щита, Андриан подвел того к окну. — Вон тот, на коленях, твой друг, да?

Векс сжал кулаки и проговорил сквозь зубы:

— Бывший друг, господин.

— А почему бывший? — пальцы аристократа сжали плечо, впившись в кожу перстнями.

— Потому что он получил то, чего не заслуживает! А теперь ходит передо мной с самодовольной рожей! Это несправедливо!

Векс вдруг вспомнил, с кем он говорит, и хотел было опуститься на колени, но Вальмонт удержал его:

— Простите за несдержанность, господин.

— Это не несдержанность, это злость, Векс. Хорошая, здоровая злость. Именно она и есть залог успеха. И в жизни, и на поле боя. Именно такой Щит я и искал: не правильного до тошноты Кора, не ходячую статую Рэя, а тебя. Злость в тебе так и кипит, прямо огнем горит. Идеальным Мечом для тебя бы и правда была бы Меч Огня, но ты знаешь, кто ее у тебя отнял. Но ничего, у меня тоже есть редкость, — Андриан приблизился почти к самому уху Векса, — Меч Земли.

— Господин, вы… вы хотите сделать меня Щитом Земли? — недоверчиво спросил Векс.

— Хочу и сделаю. И ты еще покажешь всем, что Меч Огня ничего не стоит, если она неумела и неуклюжа, а ее Щит бездарен. Ты долго учился боевым искусствам, так что знаешь, что успех заключается не в исключительности или редкости, а в упорстве. В умении направить свою ярость туда, куда следует. И на кого следует. Ну, так что? Заключим нашу сделку? Я получу превосходную связку Меч-Щит Земли, а ты — возможность уничтожить твоего соперника. Втоптать его в грязь! Что скажешь?

Векс бросился на колени:

— Я буду вашим Щитом!

Вальмонт улыбнулся и протянул Вексу руку для поцелуя.

Меч.

Урок грамоты наконец-то закончился. В голове у меня была каша из крючочков и символов, которые кто-то назвал здесь алфавитом. Из издевательства, наверное, назвал. Остальные Мечи уже что-то знали, я одна начинала с нуля. Поэтому я не удивилась, когда наставница Беатрис объявила:

— Меч Огня Сорана — пятнадцать ошибок за урок. Это только грубых, мелкие оговорки я не стала считать.

Аэлла фыркнула. Наставница тут же развернулась к ней:

— А тебе, Меч Воздуха Аэлла, должно быть не до смеха — у тебя семь ошибок.

Девушка угрюмо отвернулась.

— Меч Воды Дельфина — пять ошибок, Меч Воды Верена — три ошибки, Меч Земли Сабина — ни одной. Как вы уже знаете, каждая ошибка стоит одного удара.

Что?!

Наставница обвела нас взглядом и продолжила, обращаясь преимущественно ко мне:

— На ваше счастье, Мечи берегут, для вас установлен лимит наказаний — три плети в день. Поэтому… остальное получат ваши Щиты. У кого они есть, конечно же. После своей тренировки пусть Щиты зайдут сюда.

Меня будто пыльным мешком по голове ударили. Это было одновременно и невероятно дико и абсурдно, и в то же время идеально вписывалось в извращенную логику этого мира. Как я буду говорить об этом Рэю? Иди, мол, там наставница тебя выпорет за то, что я буквы перепутала?!

— Сорана, книги на столе можешь забрать к себе в казарму. Работай лучше, иначе твой Щит не доживет до выхода за Барьер.

За Барьер? Что это? Нет, плевать пока на Барьер, что значит, что Рэй не доживет? Они его за каждую мою ошибку наказывать будут?! Хотя что это я удивляюсь, Каэль так и делал. Значит, это не только Каэль такой принципиальный, это целая система.

Раздав всем провинившимся по три удара, наставница Беатрис ушла. Перед уходом она поставила на мой столик знакомую фарфоровую бутылочку. Кажется, я догадываюсь, почему она фарфоровая — пластик нельзя проносить в Нижний Мир, а стекло может быть слишком хрупким. Стекло точно бы треснуло от того, как я сжала бутылочку в кулаке.

— Это «Регенекс», — ко мне подошла Верена. — Потом смажешь этим свой Щит. И себя, тебе же тоже досталось. Хотя сквозь одежду не так больно.

— Думаю, ей этой бутылочки не хватит. С ее-то успехами ей литры понадобятся! — бросила Аэлла.

— Аэлла, ты недалеко от нее ушла, — хихикнула Дельфина. — Семь ошибок кто допустил?

— Семь не пятнадцать, — отрезала Меч Воздуха. — А она, Меч Огня-то, у нас редкий экземпляр, да? Да только пока никакой исключительности не видно!

— Она впервые видит эти буквы, — медленно проговорила Сабина. — И сделала всего 15 ошибок. Тебе напомнить, Аэлла, сколько раз ты ошибалась, когда впервые увидела алфавит?

Аэлла снова фыркнула, но промолчала.

Верена снова обратилась ко мне:

— Пойдем, через 15 минут ужин.

По дороге она меня поучала:

— Порцию забираешь из кухни, уносишь себе в казармы. Если Щит не может прийти, берешь и для Щита тоже. Уронишь, разольешь или разобьешь — останешься голодной.

Хотя я не ела весь день, аппетита у меня не было. Стоило мне представить, что ждет Рэя вечером, к горлу подкатывала тошнота. Что мне делать?

Мне удалось донести еду в целости и сохранности. Я сидела в нашей комнате над тарелками и прокручивала в голове свои сегодняшние ошибки. Все пятнадцать. На коленях лежала тоненькая книжица — местный букварь. Вот что это за буква? И или В? А что, если я завтра наделаю еще больше ошибок? На Рэе живого места не останется?

Скрипнула дверь. Мой Щит вошел в комнату.

— Госпожа, — поклонился он.

Мой Щит был не такой, как утром. Что-то в нем изменилось.

— Что случилось, Рэй?

— Ничего, все хорошо, госпожа. Не стоит волноваться.

Нет, стоит. Я нервно улыбнулась. Надо ему сказать, иначе может быть хуже. Кто знает, что могут сделать эти психи, если я нарушу приказ наставницы?

— Рэй… я сегодня наделала ошибок.

Рэй поднял на меня глаза. В них не было осуждения, только какая-то усталость.

— Сколько, госпожа?

— П-пятнадцать…

— Значит, двенадцать. Что ж, я пойду, госпожа.

Он снова поклонился и направился к двери.

— Рэй! — я вскочила. — Прости меня. Я… я не специально. Просто… просто я впервые вижу эти ваши кракозябры, которые по недоразумению называются буквами! Я… я буду стараться, честно!

Рэй обернулся. Его губы тронула еле заметная улыбка. Не отпуская ручку двери, он спросил:

— Кто сегодня был твоей наставницей, госпожа?

— Беатрис, — ответила я, не понимая, к чему он клонит.

— Тогда все хорошо, она не господин Каэль и даже не наставник Клод. Все будет в порядке.

Он выскользнул за дверь. Мне хотелось заплакать, но я не могла себе это позволить. Здесь нельзя расслабляться. Иначе завтра будет хуже.