Личное благо (гет)

«Начало ноября» — такой срок назвал целитель, которого посещала Беллатриса.

В преддверии Хэллоуина настроение у неё было отвратительным. Умом и сердцем она понимала, что сделала верный выбор и правильно отстранилась от ритуала, но что-то внутри продолжало шептать, что это предательство. Не останови её Рудольфус год назад, и Белла сама не знала, каких безумств бы натворила. Лорду она была предана всем сердцем, искренне и без притворства восхищаясь его умом и силой и разделяя его идеи касательно будущего магического мира. И всё же, как и должно чистокровной ведьме, на первое место она поставила собственного ребёнка, а не Лорда. И теперь испытывала не нетерпение, торопя возвращение Лорда, а тревогу и даже страх: а ну как тот не поймёт и осудит?

Вернувшийся со встречи с друзьями Рудольфус замер в дверях и расплылся в улыбке, смотря, как супруга гладит живот и что-то беззвучно шепчет их ребёнку.

Как бы долго они ни откладывали, как ни сопротивлялись естественному ходу событий, поняли и приняли, что всё наносное менее значимо, а значение имеет лишь одно — личное благо, своя семья, наследник… дети!

— Как ты себя чувствуешь? — садясь рядом с женой, до последнего момента не замечавшей его возвращения, мягко спросил Рудольфус.

— Странно, — улыбнулась в ответ Беллатриса. — Он толкается. Это очень странно.

Рудольфус привычно положил руку ей на живот и широко улыбнулся, с любовью смотря на ответную улыбку.

* * *

Хэллоуинским утром поместье Лестрейнджей огласил громкий рёв, и Рудольфус, нетерпеливо мерящий шагами гостиную, рванул к лестнице на второй этаж. Рабастан, Люциус и Нарцисса, ожидавшие вместе с ним, отстали лишь на мгновение.

— Это девочка, — ласково сообщил целитель, ничуть не удивлённый нетерпеливостью отца, — поздравляю.

— Ага, — только и ответил он, не удостоив того и взглядом — всё внимание было направлено на Беллу, держащую малышку в руках. — Девочка! — замерев в шаге от кровати, тихо, но восторженно протянул Рудольфус и с сияющими глазами повторил: — У меня дочь!!!

— Ты чего орёшь? — уставшая Беллатриса шикнула на него и посмотрела на топчущуюся в дверях семью. — Всё нормально, мы в полном порядке, но я смертельно устала… Заберите Руди, ребёнку нужно поесть.

— Белла…

— Я тоже тебя люблю, — усмехнулась она и рассмеялась, когда лицо мужа вытянулось в изумлении.

— Ты никогда раньше не говорила… — пробормотал тот, не зная, как реагировать. Хотелось заключить жену в объятия и кричать от счастья, но он понимал, что Белле нужен покой.

— Раньше у нас не было дочери, — мудро хмыкнула Беллатриса и приказала: — Цисси, уведи их всех.

— Поздравляю, — успел сказать Малфой, прежде чем хрупкая Нарцисса вытолкала мужчин за дверь.

— Я тоже тебя люблю. И её тоже! — все-таки смог справиться с эмоциями Рудольфус и ответить. — И я вернусь через час.

— Ладно, но тихо.

— Брат, я так рад за тебя!

Обняв Рабастана, Рудольфус зажмурился и, бросив на двери спальни заглушающие чары, наконец позволил себе не сдерживать чувства и закричал на весь дом:

— Я стал отцом!!!

Когда прослезившаяся от радости Нарцисса спросила, как зовут малышку, Рудольфус откровенно растерялся. И понял, что ни разу даже не задумался об имени для ребёнка.

— Как Белла решит, — потупив взор, ушёл от ответа он, а час спустя прокрался в спальню к жене и новорождённой дочери и долго всматривался в ещё совсем незнакомое, но уже такое родное личико, пытаясь понять, какое же имя ей подойдёт.

— Адара, — сонно произнесла Беллатриса, и он вздрогнул и резко обернулся. — Я хочу назвать дочь Адара[1].

— Красиво! — облегчённо улыбнулся Рудольфус. — Здравствуй, Адара Лестрейндж.

* * *

Рождественский приём в Малфой-мэноре требовал серьёзной подготовки, которой полностью руководила Нарцисса, а потом Драко всю неделю проводил в доме тёти Беллы и дяди Руди, всеми силами развлекая маленькую кузину.

— Так что в итоге по ритуалу? — поинтересовался пришедший за сыном Малфой, воспользовавшись случаем, чтобы поговорить без свидетелей.

— Ничего, — спокойно ответил Рудольфус и усмехнулся. — Белла ни разу о нём не вспомнила за два прошедших месяца.

— Хм… — задумчиво протянул тот и тихо пробормотал: — Я рассчитывал, конечно, что материнство изменит её приоритеты, но чтобы настолько…

— Не обольщайся особо, Белла натура увлекающаяся, так что я бы не надеялся, что она забудет о Лорде. — Малфой промолчал. — Но пока она наслаждается материнством. Кстати, Крауч заходил. Я было напрягся, но зря волновался. Он сам рад вырваться из-за гнёта и начать жить для себя. Подарил Адаре амулет — сам сделал.

— Что за амулет?

— От всех бед, как сказала Белла. Защитный. Рабастан проверил — не то что сглазы, Ступефай гасит!

— Мощно, — прищурился Малфой, и Рудольфус рассмеялся:

— Парень умный, видимо, в Отделе тайн ему нашли не просто занятие по душе, а настоящее дело.

— Надо будет побеседовать с ним… Такие амулеты не купишь в первой попавшейся лавке, Крауч может отлично заработать на этом, если оформит патент на своё имя, а не отдаст все лавры невыразимцам… Руди, держи меня в курсе насчёт настроений Беллатрисы.

— Конечно. Но… Знаешь, если она заговорит про ритуал, я…

— Ты? — поторопил тот, когда Рудольфус не закончил предложение.

— Я напомню, что у нас есть любимая дочь, а вот наследника у нас всё ещё нет.

Малфой попытался сдержаться, но сразу сдался и искренне громко рассмеялся.

* * *

Кабинет директора был погружен в темноту, лишь непонятные приборы отражали неверный лунный свет. На первый взгляд могло показаться, что кабинет пуст, однако впечатление было бы неверным. Альбус Дамблдор неподвижно сидел в своём кресле, смотря в окно и не видя ни темнеющего массива Запретного леса, ни глади Чёрного озера, ни звёзд. Его лоб прочертила глубокая складка, брови были нахмурены, а губы пожаты.

Наконец он сделал глубокий вдох и отбросил на стол письмо, что стало причиной многочасовой неподвижности.

Бывшая ученица, мисс Боунс, на которую он возлагал надежды и на чью помощь рассчитывал, прислала равнодушный и холодный ответ. Даже не письмо, а самую настоящую отписку.

«Спасибо за заботу, мистер Дамблдор.

Комитет по контролю за Тёмной магией сформирован, ваше участие не предусмотрено.

С ув. А. Боунс».

— Где же я ошибся, Фоукс? Как же так вышло, что они выиграли?

Феникс вздрогнул, встрепенулся… и вспыхнул, сгорая.

— И то верно, друг мой, — скупо улыбнулся Дамблдор. — Пока мы живы, войны не проиграна. Битва — да, признаю, но не война. Мы ещё поборемся, а когда Том вернётся, а он обязательно вернётся, я буду готов.

[1] Вторая по яркости звезда в созвездии Большого Пса.