Мальчик-который-в-деле (джен)

За несколько дней до приезда в Хогвартс иностранцев Джинни Уизли доварила приворотное зелье. И Снейп ее не поймал!

К слову, не потому, что не хотел поймать. Просто у него было слишком много работы, да ещё директор то и дело вызывал к себе и сверлил мозг предстоящим Турниром, Всеобщим Благом и прочим бредом. Поэтому на Уизли номер семь Северус просто забил. К слизеринцам дуреха не сунется, Поттеру он антидот выдал, а дальше хоть трава не расти.

Зелья получилось довольно много. Мама говорила, что оно не так убойно действует, как Амортенция, просто вызывает сильное восхищение и симпатию, а уж перевести это чувство в любовь она сможет. Ей достаточно того, что Поттер заинтересуется.

Джинни аккуратно, с помощью заклинания, начинила шоколадные конфеты любовным зельем. Вообще-то лучше было добавить в питье, но как это проделать за общим столом?

Конфеты пришлось купить в Хогсмиде. Ничего, когда Поттер за ней будет ухаживать, он Джинни такие будет каждую неделю дарить!

Джинни встала как можно раньше, прокралась в пустую гостиную и положила на общий стол большую коробку в форме сердца. На ней она поставила открытку "Для Гарри Поттера" и быстро убежала, чтобы ее не заметили.

Оставалось только ждать.

К сожалению, от резкого движения торопящейся Джинни открытка покачнулась и свалилась под стол. А коробка с конфетами осталась.

Первым в гриффиндорскую гостиную спустился Колин Криви. Он был ранней пташкой и очень любил сладкое.

Конфеты его не удивили, это было в порядке вещей. Кто-то желал угостить однокурсников, кому-то прислали сладости, но не те, или девчонки все дружно садились на диету... В этом случае просто выкладывали угощение на общий стол, кто хотел, тот и ел.

Шоколадные конфеты Колин очень любил. И сам не заметил, как съел полкоробки.

И как он раньше не видел, что Джинни Уизли так прекрасна? Он должен немедленно сделать ее колдографию! Прямо сейчас, пока она спит, он не может ждать!

И Колин рванул в спальню к девочкам. Естественно, лестница его не пустила, он скатился вниз, ушибся и стал громко взывать к милосердию его богини, что должна спуститься к нему с небес.

На шум вышел Рон, которого разбудили эти вопли.

Осознав, что речь идет о его сестре, он сходу кинулся бить Колину морду. Криви не отступил и кинул в брата любимой стулом. Попал.

На крики Рона вышли Симус и Дин. Невилл хотел взять на себя роль миротворца, но ему прилетело в глаз яблоком из вазы.

Подтянулись болельщики, разбуженные безобразием в гостиной. Всем было интересно, кого бьют и за что.

Девочки столпились на галерее, но вниз к драке не спускались, хотя Колин очень хотел увидеть Джинни и сделать ее портрет.

Наконец явился Поттер с вопросом: "Какого хрена?"

И тут же узнал, что Джинни — вечная любовь Колина Криви и он без нее жить не может. У нее такие глаза! Такие волосы! Такие сись...

— Пустите меня, уроды, я его сейчас убью!!! — заорал Рон, но Дин и Симус держали его крепко.

— Я думаю, это эффект приворотного зелья, так что ты зря кричишь, Рон, — сказала Грейнджер, бесстрашно спускаясь в гостиную. — Помнишь, что нам об этом рассказывал профессор Снейп?

— Да кто вообще слушает Снейпа? — брызгал слюной от ярости красный как помидор Рон. — Он оскорбил мою сестру!

— Точно! — хлопнул себя по лбу Гарри и полез в карман за флаконом с отворотным зельем.

— Сейчас мы его приведем в чувство. Рон, успокойся. Парни, ловите Колина! Нев, держи ему руки!

После недолгой возни под поддерживающие крики Колина Криви скрутили. Гарри достал антидот, но бешено извивающийся влюбленный колдограф боднул его головой и выбил флакон из рук. Зелье разлилось.

— Да чтоб тебе лопнуть! — пожелал ему Гарри и распорядился: — Тащим в Больничное крыло!

Взяв Криви за руки и за ноги, гриффиндорцы поволокли его на выход. Что было непросто, Криви сопротивлялся, орал о своей любви и в конце концов потерявшая терпение Грейнджер приложила его Ступефаем. Помогло. Иначе в дверь они бы Колина не пропихнули.

Коробка конфет осталась стоять на столе.

Гермиона ушла в душ, гриффиндорцы потихоньку устраивались в гостиной, обсуждая происшествие, а бесхозные конфеты попались на глаза первокурсникам. Там и было немного, всем хватило попробовать только по одной.

Когда Джинни, слегка напуганная утренней дракой, которой вовсе в планах не было, появилась в гостиной Гриффиндора, на нее налетела стайка первокурсников. Они радостно верещали, девочки старались коснуться ее мантии, а мальчики всячески пытались обратить на себя внимание своего кумира.

— Ты такая красивая!

— Такая умная!

— Лучше всех играешь в квиддич!

— Ты само совершенство!

Бедная Джинни не знала, куда деваться от восхищённой малышни. Как такое вообще могло случиться?

— Тааак.

А вот выражение лица Грейнджер, которая справилась наконец со своими буйными кудрями и обнаружила эту вторую часть Марлезонского балета, никому ничего хорошего не предвещало.

Метая громы и молнии, она заставила Джинни вести всех своих поклонников в Больничное крыло. И сама пошла с ними. Вот Джинни всегда знала, что Грейнджер стерва! Что ей стоило сделать вид, что она ничего не заметила?

По дороге первокурсники прославляли Джинни Уизли, слагая о ее достоинствах настоящие поэмы. Портреты шушукались и передавали друг другу эту свежую сплетню. А сама Уизли мечтала провалиться сквозь землю.

Въедливая Грейнджер, задавая вопросы, все же докопалась, что первокурсники ели конфеты, после чего их так и накрыло. Ясно, кто виноват, решила она. Не могла же Джинни сама себя так подставить, чувствуется почерк близнецов.

В Больничном крыле они увидели Колина Криви, который после антидота сладко спал на койке.

Гермиона выстроила всех первокурсников в очередь и заставила их ради Джинни выпить по дозе отворотного зелья.

После чего быстро ушла.

Вернувшись в гостиную, Гарри увидел, как злая и растрепанная подруга гоняет жалящими заклинаниями Форджей, вернувшихся из Запретного леса, где они с рассвета искали крапчатые грибы. Близнецы пытались отмахиваться, прятались за диваны и делали вид, что они вообще не понимают, о чем идет речь.

Так им Гермиона и поверила! Вот же мерзавцы, кипела она от негодования. Родную сестру опозорили на весь Хогвартс!

В конце концов Форджи сбежали от нее в спальню и заперли дверь. Что тут вообще происходит?

За следующие несколько дней Снейп каждому курсу, начиная с первого, прочел лекцию о приворотных зельях. Мерлин, как же утомляет повторять этому стаду баранов одно и то же!

Теперь все очень внимательно следили за тем, что они едят и пьют, а многие вообще затарились антидотом, мадам Помфри выдавала всем желающим. Над Джинни Уизли хихикали за ее спиной, что было до слез обидно!

Подлить зелье Поттеру не было вообще никакой возможности, и это было самое обидное.

Наконец наступило воскресенье. Сегодня они увидят гостей из Шармбатона и Дурмштранга!

С самого утра все нервничали, девчонки прихорашивались, а парни обсуждали, кого допустят к конкурсу, какие виды волшеб­ства войдут в состязания, отличаются ли от них хоть чем-нибудь заморские студенты?

Великому и Светлому волшебнику Альбусу Дамблдору прихорашиваться было не надо, конечно, но свою лучшую мантию он надел. А еще расчесал бороду и начистил колокольчики.

Он совершенно не ждал гостей, ну может если только Людо Бэгмен от спортивного департамента и Крауч от международного сотрудничества. И все, больше для торжественной встречи никто не нужен.

Кто мог знать, что к обеду припрется Попечительский совет в полном составе? Малфой! Это его козни, больше некому!

Сияя великосветской улыбкой, Люциус Малфой разливался соловьем, как попечители счастливы принять участие в историческом событии. Они же исправно попечительствуют каждый год, несправедливо оставлять их за бортом в такой момент. Нет-нет, что вы, директор, никакого беспокойства, мы останемся до церемонии объявления чемпионов, разместимся в гостевых покоях в Северном крыле. Заодно и Хогвартс осмотрим, вдруг здесь что-то требует нашего внимания.

Скотина пожирательская!

Когда эти стервятники уползли инспектировать замок, из директорского камина выпорхнул Людо Бэгмен, одетый в черно-желтую квиддичную форму "Уимбурдонских ос" и похожий на упитанного шмеля.

Он сходу забросал Дамблдора бессвязными вопросами о Турнире, передал приветы и пожелания от всего Министерства поименно, невзначай поинтересовался, кто все же будет чемпионом от Хогвартса и осчастливил директора информацией, что Крауч с помощником и журналисты тоже явятся к шести часам.

Когда Людо, наконец, ушел, желая пообедать в Большом зале, Дамблдор вытер пот со лба. До чего же неуемный бездельник!

Гарри сидя за столом, выглядывал, не пойдет ли МакГонагалл мимо них. Он хотел отдать ей наконец-то дописанное эссе по трансфигурации, которое она требовала последние две недели. И Гарри очень надеялся, что она отвлечется на суматоху с приездом гостей и не станет его внимательно читать.

Вдруг кто-то хлопнул его по плечу:

— Кого я вижу! Это же Гарри Поттер!

Оказалось, что это тот веселый мужик, который принимал ставки на Чемпионате мира, а потом еще и комментировал игру.

Гарри отложил эссе в сторону, встал, пожал Бэгмену руку, немного пообщался... А потом к мужику подлетели близнецы Уизли, взяли его в клещи и не давали вырваться и сбежать от них. Улыбаясь через силу, Людо двинулся вместе с ними к выходу.

Гарри задумчиво проводил их троих взглядом. Интерееесно.

Что его свиток с заданием по трансфигурации пропал, Гарри спохватился только после обеда. Куда он мог подеваться? Под столом его не было. Странно.

Время тянулось медленно, но наконец настал вечер. Сейчас они все увидят своими глазами!

Деканы четырех факультетов построили студентов в колонны и вывели на улицу перед главным входом. К торжественной встрече присоединились попечители, Бэгмен, Бартемиус Крауч, глава отдела международного сотрудничества, в помощнике которого все узнали Перси Уизли, и знакомая Гарри журналистка из "Ежедневного Пророка" Рита Скитер.

Все застыли в ожидании.