Щит и Меч Огня (джен)

Меч

Потянулись дни обучения. Утром Рэй, спавший со мной в одной комнате на полу, отправлялся на тренировки в Корпус Щитов. Я же под бдительным руководством наставниц Беатрис и Ирэн вместе с другими Мечами совершала пробежку вокруг Корпуса Мечей и неизменно прибегала последней. За что и получала. Далее весь день уроки грамоты чередовались с физическими упражнениями и везде я не блистала. В конце дня я обмазывала Рэя «Регенексом» и пыталась намазаться сама, в сотый раз обещая себе и ему, что обязательно стану лучше.

А поздним вечером я при свете свечи пыталась запомнить эти треклятые закорючки. Это буква И. Кстати, а почему алфавит на Несмуа начинается с буквы И? Почему не с А? Ведь алфавит большинства языков со звукобуквенной системой начинается с А! Не помню, откуда я это знаю.

Когда же я спросила об этом Рэя, он удивленно на меня уставился. А потом осторожно поинтересовался, не вспомнила ли я чего-нибудь. Нет, к сожалению, не вспомнила.

И вот наконец Ирэн объявила, что будет учить меня пользоваться силой. Мы уселись на пол друг лицом друг к другу. Втроем. Рэя тоже усадили в этот кружок. Я решила не спрашивать, зачем.

— Представь, что здесь, — Ирэн ткнула пальцем мне в солнечное сплетение, — здесь зарождается искра. Она становится сильнее, разгорается, заполняет жаром все твое тело. И вот наконец находит выход — срывается с твоих пальцев. Попробуй.

Зарождается искра… Я закрыла глаза и попыталась представить. Но в груди было пусто, искра никак не хотела загораться.

— Плохо работаешь, — цокнула языком наставница. — Ладно, попробуй просто представить огонь. Например, огонь в очаге нашей кухни. Представь, что он у тебя внутри…

Кухонный очаг? Не слишком ли это мелко для редчайшего оружия? Хотя это же водная планета, тут не видели нормального огня. «Нормальный» огонь, достаточно сильный, чтобы спалить все дотла… Что же это может быть?

Внезапно в моей голове забрезжили какие-то обрывки воспоминаний. Огромный лес, какого точно нет на Несмуа, охвачен огнем. Языки пламени взлетают в небо, сильный ветер гонит в лицо жар, дым и пепел. Из-за дыма не видно солнца, а вокруг все красное и черное. Гудение огня и треск деревьев внушает ужас. Пожар обступает со всех сторон, не оставляя после себя ничего живого. Огонь обжигающе дышит на меня и, если не дать ему выход, вот-вот превратит меня в пепел. Я машинально поднимаю руку, и с кончиков пальцев срывается пламя. Наставница успевает увернуться, а у меня темнеет в глазах от внезапной жуткой боли.

— Держи ее, а то грохнется сейчас! — как сквозь вату услышала я голос Ирэн и упала в заботливо подставленные руки. И окончательно погрузилась во тьму.

Когда я открыла глаза, то обнаружила себя лежащей на полу классной комнаты. Моя голова покоилась на коленях Рэя, а Ирэн затыкала пробкой какой-то пузырек. Видимо, им меня и приводили в сознание. Я кое-как приняла вертикальное положение: комната кружилась вокруг меня, предметы расплывались. Меня затошнило.

— Только не на пол! — возопила наставница, с грохотом швыряя на пол передо мной металлический таз. — Блюй сюда!

После того, как мой желудок несколько раз вывернулся наизнанку, мне полегчало. На свой Щит я избегала смотреть, мне было неловко и стыдно за то, что показалась ему в таком неприглядном виде. С каких пор, кстати, это начало меня волновать?

Когда же все последствия моего первого применения силы были убраны (мною и Рэем), урок продолжился. Наставники в Академии не знали жалости, это я уже поняла.

— Вот ты сама, на своей шкуре, и испытала, каково это — применять силу без Щита.

— А причем тут Щит?

Наставница усмехнулась:

— Щит тебя защищает в бою, заботится о тебе в повседневной жизни, принимает за тебя наказания — это, конечно, все хорошо и правильно, но это не его главная задача. Смысл твоего существования — убивать ксигов, а его — брать на себя часть твоей боли от применения силы, чтобы ты могла сражаться, а не валяться в отключке. Поэтому сейчас будем учиться распределять боль дара.

Плавным движением Рэй переместился. Теперь он сидел передо мной, спиной ко мне. Как всегда, он заранее знал, что делать. А что делать мне? Что значит «распределять боль»? «Брать на себя»?! Еще одно кошмарное правило этого мира?

Ирэн уселась рядом со мной и принялась наставлять:

— Положи правую руку ему на левое плечо. Это обычная позиция боевой связки Меч-Щит. Левой рукой ты будешь применять свой дар, а правой — сбрасывать часть своей «отдачи». А теперь представь себе… стеклянный кувшин с мерными отметками. Твоя боль — кувшин, заполненный доверху. Чтобы не блевать от боли, тебе нужно слить из него где-то четверть. Теперь попробуй опять применить силу.

Искра снова никак не загоралась. Я пыхтела, пыжилась — все без толку. К тому же, мне было страшно еще раз испытать такую боль. И я не хотела, чтобы мучился еще и Рэй. Будто бы ему и так мало достается из-за меня!

Ирэн, видя мои бесплодные попытки, поджала губы:

— Если не сможешь пользоваться даром, то какой от тебя прок? Тебя вышвырнут из Академии, и ты станешь обычной «нижней». Будешь жить в грязи и нищете. А твой Щит, скорее всего, отправится на Барьер.

Я почувствовала, как Рэй под моей ладонью напрягся. Что еще за Барьер? Кажется, возможность туда попасть пугает даже моего стойкого Щита.

— Барьер? — я повернулась к Ирэн. — Что это?

— Ты должна обращаться ко мне «госпожа наставница», — Ирэн поправила заткнутую за пояс плеть. — После тренировки накажу за неподобающее обращение. Барьер, если коротко говорить, место, куда отправляют тех, кто не соответствует ожиданиям. Барьер вытягивает из них все силы, а затем и жизнь. Никто не хочет туда попасть. А подобнее тебе позже Беатрис расскажет.

Что, есть жизнь, еще худшая, чем наше с Рэем существование?

Тут то ли от удивления, то ли от испуга перед открывшейся перспективой мой дар вспыхнул в левой руке огнем, но боли я почти не почувствовала. Зато мой Щит резко согнулся пополам, почти касаясь лбом пола. Рукой я ощущала, что он дрожит. От боли!

— Ну вот, теперь ты стряхнула в него всю свою «отдачу», — недовольным тоном произнесла Ирэн. — Если так сделаешь в бою, как же он тебя прикрывать будет? Я же сказала тебе — четверть! Не больше половины и не меньше четверти — вот та доля, которую ты должна отдать.

Я вскочила. Я по горло сыта этим миром! Наверное, знание о моем даре было последней каплей моего терпения. Брызнули злые слезы.

— Я никому ничего не хочу отдавать! — закричала я. — Я не хочу ни сама корчиться от боли, ни чтобы корчился кто-то другой! Я не хочу сражаться с вашими ксигами! Я не просила забирать меня из моего мира и привозить сюда, в это проклятое место! Я не просила стирать себе память! Я так больше не могу!

Ирэн медленно поднялась на ноги и влепила мне пощечину.

— У тебя нет прав на «хочу», — отчеканила она. — Ты инструмент, оружие. Не будешь оружием — станешь бесполезна, и от тебя избавятся. Хочешь жить — учись быть ценным инструментом. Хочешь, чтобы жил твой Щит, — будь послушным инструментом.

Я задыхалась от ярости и обиды. Как же мне хотелось наброситься на эту женщину, на всех, кто виноват в моих бедах! Но…

Но я почувствовала, что меня легонько тянут за подол платья. Опустив глаза, я увидела Рэя на коленях. И в его взгляде была такая говорящая смесь предостережения и мольбы, что силы покинули меня.

— Простите, госпожа наставница, — выдавила я. — Такое больше не повторится.