Положительный результат (джен)

Я взмахнул рукой, и бутылочка с громким чвяканьем врезалась непонятной твари в то место, где у нормальных людей бывает лоб. Бутылка тут же разбилась, тварь охватило пламя, она издала совсем уж жуткий крик и с громким хлопком исчезла.

Что бы это ни было, оно совершенно точно владело аппарацией. Но мне сейчас было глубоко пофиг, что это за цветок помойки. Единорог был ещё жив, и стоило попытаться его спасти. Хм. А не позвать ли мне феечек? Может, их пыльца излечит единорога?

И я поднял руки вверх и громко позвал:

— Лианна! Лианна!

Глаза у стоявшего рядом Драко сделались квадратными, но сильно усомниться в моей психической нормальности он не успел.

Ответом мне был переливчатый смех, напоминавший звук колокольчика. И в тот же самый момент передо мной закружились три сестрички-феечки.

— Глупый большой! — заявила одна из них. — Ты забыл, как зовут моих сестёр?

Вообще-то феечки мне не представлялись, а Лианну я запомнил потому что её так называли сёстры. Но напоминать об этом я не стал:

— Ваша небесная красота ослепила меня... — заявил я. — Забыл, каюсь. Зато я принёс вам сладкого-вкусного. Хотите?

Феечка тут же сменила гнев на милость:

— Моих сестёр зовут Рианна и Тианна, — заявила она. — Спасибо за угощение, странный большой. Но ты ведь позвал нас не только из-за угощения?

— Сами ведь видите, прекрасные сёстры, — развёл руками я.

Феечки деловито закивали.

— Тот, кто сотворил такое, будет проклят, — хором заявили они и тут же приступили к делу. Три хрупких крылатых фигурки стали кружить вокруг неподвижно лежащего, но всё ещё дышащего единорога, посыпая его своей пыльцой... и чудо случилось прямо на наших глазах. Страшная рана на шее исчезла, дыхание выровнялось, заблестела серебряная шерсть, засиял рог. Только что помиравший единорог моментально стал сильным и здоровым.

— Ох... — не смог сдержаться Драко. — Вот это чудо...

Феечки захихикали и закружились уже вокруг нас, осыпая пыльцой, а единорог величественно фыркнул, топнул ногой и приблизился к нам с Драко.

«Спасибо, детёныш, — услышал я. — Тот, кто сотворил со мной такое, наложил заклятье и мне никто не мог помочь. Ты разрушил это заклятье своим зельем и позвал лесных сестёр. Спасибо тебе, детёныш. Ты не в первый раз помогаешь нам. Позволь мне вывести вас из леса».

— Нет, — ответил я вслух. — Мне нужно навестить Стаю.

«Твоё право. Стая — так Стая. Тем более, что парочка оборотней сейчас неподалёку бродят. Вот они вас в Стаю и доставят. Ещё раз благодарю тебя, детёныш».

И единорог опустил голову и встряхнул ею. И снова я стал обладателем добровольно отданного рога. Но я помнил, что рог у этих чудесных животных отрастает недолго, так что просто благодарно поклонился единорогу. Этакая ценность лишней не будет.

Единорог в ответ поклонился мне и исчез за деревьями. А я достал из сумки три плитки хорошего швейцарского шоколада (Сириус регулярно пересылал мне вкусняшки через Драко, так что с этим проблем не было) и протянул сестричкам-феечкам.

— Ах! — восхищённо запищали они. — Как много! Ты щедрый, большой!

— А вы сможете это унести?

Феечки в ответ захихикали, и каждая из них ухватила плитку, которая была по размерам чуть ли не больше самой феечки.

— Мы сильные, большой! — пискнула одна из феечек.

— А это — вкусное-вкусное! — добавила вторая.

— Конечно, мы это унесём! — заключила Лианна. — И сможем угостить всех! А потом будем танцевать! Спасибо тебе, большой!

— Меня зовут Гарри, — ответил я. — Я принесу ещё! Потом!

— Мы запомнили, Гарри! — пропищали феечки и растворились в воздухе, напоследок ещё раз осыпав нас с Драко сверкающей пыльцой.

— Отомри! — рассмеялся я, взглянув на Драко, застывшего с расширенными глазами и открытым ртом. — И вообще — закрой рот, пикси залетят.

— Ты... ты их понимаешь? — отмер Драко.

— А ты — нет? — удивился я. — Они вроде как вполне членораздельно выражались.

Драко покачал головой. Я удивился:

— Что — нет?

— Ты не поверишь, но маги, умеющие понимать язык фей, очень редки, — заявил Драко. — Это врождённое. Как парселтанг.

— Вот свезло-то... — пробормотал я. — Спасибо за информацию. Я даже не догадывался о том, что говорю с ними как-то... по-особому.

— Да ты вообще полон сюрпризов! — восхищённо высказался Драко. — Ты единорога спас! И эта ужасная тварь! Чем ты в неё бросил?

— Коктейль Молотова, усовершенствованный рецепт, — ответил я. — Усиленный магической составляющей. Потушить невозможно.

Да, сумеречный гений Сириуса был способен и не на такое... А фантазия за годы Азкабана приобрела пакостную изощрённость истинного Блэка. И лично я даже не думал его за это осуждать.

— Здорово! — восхитился Драко. — А сейчас что — я даю Непреложный обет... и красные искры выпускаем?

Понятливый он всё-таки. Хоть и Малфой. Правильно Хагрид подметил.

— Первое — абсолютно верно, — отозвался я. — А насчёт второго — а нафига?

— В смысле — нафига? — поразился Драко. — Мои родители с ума сойдут, если узнают, что я пропал в Запретном лесу. Не-не, я на такое не подписывался. Они же вдвоём Хогвартс с землёй сравняют. Ты хочешь, чтобы отец и матушка в Азкабан попали?

— Да ни разу, — успокоил его я. — Я предупредил Се... то есть декана Снейпа, что беспокоиться не стоит, даже если мы не вернёмся с отработки вовремя. А твой рара давно мечтает попортить кровь Дамблдору. Вот и пусть развлечётся.

— То есть ты с самого начала это задумал? — спросил Драко.

— Ну да... — протянул я, честно пытаясь изобразить раскаяние. Получилось не очень хорошо, потому как Драко засверкал глазами и заявил:

— Шляпа ошиблась! Гарри Поттер, ты самый хитрый и беспринципный слизень на свете! А я думал — мы с тобой друзья... хоть немного... Ты почему мне ничего не сказал?

— Прости, — вздохнул я. — Но если бы я тебе всё рассказал, то ты не смог бы вести себя так... так естественно. В этом плане тебе до твоего рара ещё далеко.

Драко сначала надулся, а потом рассмеялся:

— Ну, тут ты прав, признаю, — сказал он. — Но что мы будем делать несколько суток в лесу? Я не настолько хорошо владею Бытовыми чарами. Разве что... разве что ты где-то припрятал палатку...

Я покачал головой:

— Лучше. Мы проведем это время у друзей. Думаю, тебе понравится.

— Друзья в Запретном лесу? — тут же озадачился Драко. — Какие тут могут быть, к Мордреду, друзья?

— А вот они! — жизнерадостно улыбнулся я. — Ждут окончания нашего разговора. Так что давай быстренько Непреложный обет и поехали в тепло. Пить какао с зефирками. А то что-то я малость подзадолбался.

Малфоёныш Непреложный обет дал. Любопытство победило возможные опасения. А как только прозвучали его последние слова, я помахал рукой и крикнул:

— Фенрир! Римус! Идите сюда!

Драко в очередной раз посмотрел на меня с удивлением, но потом его взгляд упал в ту сторону, куда я махал рукой, и бедный Малфоёныш стал не просто бледным, а синеватым, словно снятое молоко.

— Это же... это... — вырвалось у него.

Луна как раз стала светить ярче, и было очень хорошо заметно, как из лесных зарослей на прогалину выбежали два огромных волка. Бесшумно и весьма быстро.

— Драко... — укоризненно сказал я. — Я думал — мы друзья. Да, это оборотни. Но они не причинят нам вреда.

Оба волка подбежали к нам, встряхнулись... и превратились в Фенрира и Люпина. Я с удовлетворением отметил, что Люпин выглядит куда здоровее, чем раньше, худоба и болезненная бледность исчезли, теперь это был высокий, крепкий мужчина, которому сложно было дать больше двадцати пяти. Ну, а Фенрир никуда не растерял своё собственное неподражаемое обаяние и, перекинувшись, заявил:

— Привет, Гарри! Что, надоело учиться, решил перерывчик устроить? Эт мы завсегда! А мелкого Малфоя в качестве жертвы приволок? Эт дело хорошее...

Драко побелел ещё больше, став похожим на факультетское привидение, правда, без цепей и крови, и кротко взглянул на меня глазами раненой лани. Я возмутился:

— Уважаемый Фенрир, собака вы страшная!

— Чего эт собака-то? — обиженно прогудел Фенрир. Прикалывается, гад. А то я не знаю, что при необходимости он может выражаться круче университетского профессора.

— Волчара вы позорный! — продолжил я проникновенным голосом.

— Ну вот, так лучше, — согласился Фенрир. — Хотя чего эт позорный-то?

— Позорный! — мрачно сказал я. — Зачем Драко-то пугать? Ему и так страшно.

Фенрир обаятельно улыбнулся (при этом создалось полное впечатление, что зубы у него росли, как у акулы — в два ряда) и мирно произнёс:

— Да больно уж он на своего родителя похож. Хорошенький такой, беленький. Так и тянет что-нибудь этакое отчебучить. Ладно, сиятельный мистер Малфой, не беспокойтесь, вреда вам не будет никакого. Я, Фенрир Грейбек по прозвищу Сивый, вожак стаи оборотней Запретного леса, приглашаю вас в гости и гарантирую полную безопасность.

Драко моментально отмер и заулыбался:

— Ой, правда? Как интересно...

— Ну не в лесу же вас оставлять? — риторически поинтересовался Сивый.

И тут до нас донесся далёкий вопль Хагрида:

— ...арри! ... в порядке?

Ага, значит, трусливая псина добралась до хозяина, и полувеликан сообразил, что с перековыванием Избранного что-то пошло не так... Вот и чудно.

Услышал этот крик и Грейбек. Он взглянул на Римуса, который наблюдал за всем передвижным цирком, скрестив руки на груди и явно борясь с желанием наколдовать себе попкорн, и заметил:

— Пора валить.

— Пора, — согласился Римус и обратился к Драко:

— Вы не испугаетесь, юный мистер Малфой, если я вас немного подвезу до нашего поселения?

— Нет, сэр, — покачал головой Драко. Глаза его горели восторгом. К тому же спокойный и интеллигентный Люпин пугал его куда меньше экспрессивного Грейбека.

Римус ободряюще улыбнулся... и тут же человеческое тело неуловимо быстро перетекло в звериное. Огромный волк лег на землю, позволяя Драко взобраться к себе на спину, а затем медленно распрямил лапы.

— Ах! — восторженно выдохнул Драко.

— Ты за шерсть держись крепче, — посоветовал Фенрир. — Мы очень быстро побежим.

После этого он перекинулся сам, я устроился у него на спине и вцепился обеими руками в густую шерсть. Фенрир насмешливо рыкнул... и мы понеслись. Крики Хагрида мгновенно затихли вдали и я злорадно улыбнулся. Уже к обеду в Хогвартс заявится злющий Люциус... и вряд ли Дамби удастся отвертеться от чести побеседовать с членом Попечительского совета. Надеюсь, что Лорд Малфой сумеет использовать ситуацию на все сто...

Нет, я далёк от мысли, что ему удастся скинуть Дамби с его пьедестала. Канонному Малфою это удалось, но всего один раз и очень ненадолго. И если в чём канонная ситуация схожа со здешней — так это в том, насколько огромным доверием пользуется Дамби у большей части населения Магической Британии. И я даже не сомневаюсь, что Дамби отоврётся — ведь мы вернёмся живыми и здоровыми. Но нервы ему Сиятельный Лорд потреплет знатно, он в этом смысле профессионал. Вот и пусть бодаются. А я тем временем достану камень из зеркала и выполню первую часть этого дурацкого квеста. И в связи с этим у меня только два вопроса. Первый: находится ли камень именно там, где он был в каноне? И второй: кто сыграет роль одержимого духом Волдеморта?

Впрочем, подумаю-ка я об этом позже. А сейчас стоит насладиться быстрым бегом моего мохнатого «скакуна».

Волки неслись на диво быстро, уже минут через десять я разглядел знакомые домики поселения оборотней. Ночь практически не отличалась от той, когда я оказался здесь впервые. Уютно светились окна аккуратных домиков, горели фонари на улицах, а на самих улицах тусовалась местная молодёжь. Стоило Фенриру притормозить у своего дома, болтавшаяся на противоположном конце деревни молодёжь тут же окружила нас, дружелюбно улыбаясь и сверкая жёлтыми огоньками в глазах.

— Гарри, привет! — хором поздоровались парни. — Отдохнуть от учёбы приехал? Пойдёшь завтра с нами на рыбалку?

— Гарри! — перебили парней девушки, — а кто это с тобой? Какой хорошенький, какой беленький...

И местные девушки тут же окружили Драко, успевшего покинуть спину Люпина, с явным намерением затискать. Пунктик у них, что ли, на натуральных малолетних блондинов?

Или всё-таки слух о том, что в жилах Малфоев течёт кровь вейлы, это... не совсем слух? А ведь нечувствительные очень ко многому оборотни весьма живо реагируют на две вещи. Серебро и кровь вейлы. Первое для них смертельно, второе — весьма привлекательно. Другое дело, что самим вейлам оборотни без надобности — детей от такого общения у них точно не будет, а к сексу, что бы там ни говорили, эти девы-птицы вполне равнодушны. Их знаменитое Очарование нужно только для поиска подходящего партнёра. При этом у вейлы может родиться только девочка. Чистокровная вейла, да. Никаких полукровок и квартеронок, кто бы ни был отцом.

Бывают ли вейлы-мальчики? Вообще-то считается, что нет, но, с другой стороны, есть легенда о том, что в очень редких случаях вейла может родить мальчика, но такого отпрыска вейлы отдают отцу, опять-таки из-за его бесполезности. Мальчик-вейла не может стать мужем девушки-вейлы, ибо они все считаются его сёстрами. Я так думаю, что у них слишком схожие гены, а это чревато. А если такой юноша женится на обычной ведьме, то его дети вейлами уже не будут. Хотя потомки юноши-вейлы обладают остатками Очарования, и могут влюблять в себя кого пожелают без всякой амортенции. Возможно, кто-то из далёких предков Малфоев согрешил с девой-птицей, но родился мальчик, и практичные вейлы, не желая растить бесполезное дитя, отдали его отцу.

Косвенно это подтверждается теми иллюстрированными хрониками, которые я прочёл в доме Сириуса. Что характерно, все французские Малфои до норманнского завоевания были темноволосыми и кареглазыми, как и большинство уроженцев Нормандии, а вот любимый единственный сын Жоффрея Малфуа, сподвижника Гийома Бастарда, он же Вильгельм Завоеватель, уродился белокожим, светловолосым и сероглазым. Именно с него началась череда красавцев-блондинов, окончательным продуктом которой и стал Драко. Но что-то я отвлёкся.

* * *

Два дня мы с Драко провели в поселении оборотней. И, если честно, это были чудесные два дня. Мы ходили на рыбалку с юными оборотнями, бродили по Запретному лесу, болтали с кентаврами, которые в этой реальности оказались на диво вменяемыми, охотно рассказывали о звёздах и даже пытались научить нас метать камни из пращи и стрелять из лука. С луком у нас как-то не пошло — даже кентаврята были куда сильнее нас физически, натянуть тугие луки мы, если и могли, то с огромным трудом, — а вот принцип действия пращи мы уловили как-то сразу, так что умелец по части их изготовления, кентавр Флоренц даже подарил нам по одной.

А ещё мы побывали на занятиях в местной школе для мелких оборотней, занятия в которой вели Римус и его супруга Вивиан Люпин, бывшая Вивиан Роузвелл. После того, как Римус исцелился, а Вивиан получила своё наследство, они поженились и, насколько я понял, это был на редкость гармоничный брак... судя по тому, что Вивиан явно ожидала прибавления в семействе.

А с последними новостями нас знакомил Питер, чья анимагическая форма позволяла проникать в Хогвартс беспрепятственно. Я этому не удивлялся. Канонный Сириус в образе пса в Хогвартс проник, а что помешает это сделать маленькой незаметной крысе? Единственное, что меня беспокоило — многочисленные фамильяры студентов. Коты и книззлы, вообще-то, на крыс охотятся. Но Питер напомнил мне, что фамильяры, будучи магическими существами, чуют анимага и никогда на него не нападут.

Так вот, проведя два дня в поселении оборотней, мы отправились в обратный путь. Правда для этого пришлось от души вываляться в грязи, изодрать в лохмотья одежду и исцарапать руки и лицо, так что из двух вполне прилично выглядящих мальчиков мы превратились то ли в сироток-беспризорников, то ли вообще в мелких духов Преисподней. Чистюля Драко невыносимо страдал от столь вопиющего внешнего вида, но это страдание было вполне в жилу.

Итак, по договорённости с кентаврами, они должны были доставить нас к Хогвартсу и рассказать о том, что обнаружили нас в одном из кошмарных уголков Запретного леса без сознания и в таком вот неприглядном виде. Кентавры оказали нам первую помощь и привели в чувство только для того, чтобы узнать, что нас отправили на отработку в Запретный лес, и что с нами там произошло что-то ужасное, а что — мы не помним. После этого кентавры посчитали своим долгом доставить нас в Хогвартс и отправились восвояси, беспрестанно голося про яркий Марс и хитроумный Меркурий, который находится в третьем доме Козерога. Ничего толкового больше от них добиться не удалось.

От нас, впрочем, тоже. Несколько вопросов присутствующие нам успели задать, но тут в дело вмешалась мадам Помфри. С боевым кличем:

— Бедные мальчики и без того настрадались! — эта добрая женщина вызвала домовиков и велела нас доставить в Больничное крыло, где мы немедленно получили всю необходимую помощь, мягкую постель и зелье Сна-без-Сновидений.

Сама же медиведьма встала на стражу почище Цербера и не пустила в Больничное крыло никого, стоически отшив Макгонагалл, Северуса, следователя из аврората Кингсли Шеклболта, Долорес Амбридж и даже Амелию Боунс. Единственное исключение было сделано для четы Малфой, но это как раз насквозь понятно.

Так закончилась наша эпическая отработка в Запретном лесу.