Гарри Поттер и внутренний голос (джен)

Дорогие читатели, не бечено и текст сырой, но лучше так, чем без выкладки. Когда-нибудь все с самого начала перечитаю и поправлю. Извините.

* * *

Я снял башмак и со всей дури запустил в зеркало. Звон стекла немедленно услышан, домовик с тихим хлопком явился, реагируя на беспорядок, и я поспешно схватил за худенькое плечо. На маленьком личике мгновенно расцвела растерянная улыбка.

— Хозяин Гарри звал Рамзи? Хозяин не порезался? Хозяин позволит Рамзи починить трюмо миссис Поттер, которое ваш прадед привез из…

— Рамзи, остановись. Принеси мне чай!

Первые два дня оказались самыми суматошными. Домовики ко мне тоже приспосабливались, поскольку не видели, не слышали меня и вообще никак не чуяли. Кот — тоже.

Но я был дома, кольцо — на пальце, и растерянность эльфов не особенно напрягала.

Тревожило, что я снова оказался без поддержки.

Малфой-старший, хоть и уверял меня, будто арест произвел на него неизгладимое впечатление, сломленным не выглядел, продолжал вертеть бизнес и принимал гостей, о чем исправно сообщалось в «Пророке». Я всерьез начал подозревать, что меня провели, устроив сольное выступление сиятельного лорда перед лопухом-гриффиндорцем. Интересно, зачем?

Поскольку глубоко копаться в душах человеческих интереса не было, и опять-таки вспомнив давно почившего, но башковитого Уильяма Оккама, я отбросил всë мало-мальски нереальное и пришел к выводу: папаша Люциус защищал Драко.

От меня.

Иначе зачем бы гордому лорду сознаваться в столь унизительном факте.

Итак, Драко — не помощник. Подставиться ему отец не даст. Мне теперь обходиться без него — во всяком случае, в серьëзных вопросах. Снейпа вытаскивать придëтся самостоятельно.

И как я это сделаю?

Посидев пару дней в интернет-кафе и разослав сотню электронных писем, результат я получил почти нулевой. В том смысле, что в маркетинге не силен, связей не имел, интересен публике не был. Усилий потратил немеряно, устал как собака и едва не заработал туннельный синдром запястья. Всего пара-тройка приличных газет изволили хоть что-то обо мне напечатать (подозреваю, из-за отсутствия более интригующих новостей и лишь бы заполнить место), а отпускать Снейпа никто так и не спешил. Миссия по его спасению зашла в тупик.

Поскольку Малфой освобожден «за недостатком улик», удерживать Снейпа за то же самое не могли. Или могли? Не за Аваду же Темного Лорда, тут ему наоборот орден полагался.

Вынужденное затворничество в Поттер-касле не тяготило. Привык я сидеть взаперти, с младенчества приучен. Если бы не больное тело, навсегда заперся бы в доме и послал подальше весь мир. Обидно было за зельевара. Люциус считал его другом, Драко — почти родственником, и оба свалили проблему на меня, умыв руки.

Откуда у людей идеи для шухера? Близнецы Уизли, например, гиперобщительны, они брали новое извне, умело расспрашивая и эксплуатируя хотелки студентов. Ребята в Вонингс давно копошились в Сети, и лишь Гарри Поттер традиционно выписывал журнал.

А не провести ли мне интернет, решил я вдруг. Ухмыльнулся от собственной наглости. Лупить по клавиатуре я теперь умел весьма ловко, а возможности всемирной Сети оценил давно.

В дверь постучали.

За порогом я увидел своего домовика, протягивающего вперед розовую лапку. Смотрел он куда-то за моë плечо.

— Хозяин Гарри! — взгляд эльфа обрëл осмысленность, когда я тронул тонкий, с розовым когтем, палец. Смотрел Рамзи теперь куда полагается.

Да, вот так теперь мы и общаемся.

— Помнишь стройку, когда я только стал хозяином дома? Мы ещë выясняли, какие точки в мире магглов наиболее близки к нашей магической складке.

— Рамзи помнит.

— Я тогда, помнится, прикупил пустырь. Хочу посмотреть, как там сейчас. Проверь-ка, безопасно ли это для меня?

Рамзи моргнул и исчез. Отсутствовал он секунд двадцать. Я снова дотронулся, обозначая присутствие.

— Хозяин, там повсюду магглы.

— Можешь сделать нас невидимыми?

— На этом месте больше невозможно находиться.

— Почему?

— Теперь там построили дом.

Что-то не помню, чтобы я несколько лет назад такое подписывал. На моей земле появилась недвижимость, о которой мне ничего не известно. То есть я хотел этого и для того участок покупал, но как-то всë мимо прошло. Интересно, застройщик специально меня не уведомил или?..

Я вдруг вспомнил, что аврор Гестия Джонс тоже получила от меня письмо, о котором я не помнил. Есть ли вероятность, что Мод вела дела с недвижимостью сама?

Проверить было невозможно — доставать Мод из мешочка получится, лишь сняв перстень.

И тогда я вспомнил молодость и отправился на поиски застройщика. Ножками.

Несколько часов унизительных запросов и расспросов — и в результате оказалось, что я сам разрешил строительство на своей земле. Условия прописаны не были. Их не было, вообще! Во всяком случае, так оказалось, когда мне предъявили копию договора с моей (!) личной подписью. Ознакомлен я, оказывается. И всë.

«Конечно, моë перо умело ставить мою подпись», — терпеливо повторял себе я, когда меня, как дурачка, тыкали носом в документы.

Застройщик вëл себя что-то уж слишком нагло.

— Могу я осмотреть дом?

— Зачем? Молодой человек, это чужая собственность. Земля — ваша, так. Дом уже заселен. У вас нет права лезть в чужие квартиры.

Пришлось уйти.

Но главное я выяснил. Мой участок был электрифицирован.

* * *

Я сидел за столом, ковырял вилкой лазанью с говядиной и злился.

Как пацана провели. Выставили вон, почти прогнали. Нельзя, нельзя запускать дела! И Мод. Она призрак. Она не могла принять решение, если не разбиралась в вопросе, и просто откладывала его — что в случае с Гестией, что теперь. Я, на самом деле, не обучал еë коммерции, потому что и сам в ней не особо разбирался, а почти весь последний год забросил дела на домовиков, на Мод.

Плохой я хозяин.

Возможно, и с финансами моими какая-нибудь лабуда. Гоблинам доверять тоже не рекомендуется. Как назло, с невидимостью расставаться было пока нельзя.

Недолго думая, я логично сделал виноватым за всë на свете Петтигрю.

— Ну всë. Разозлил ты меня, Пигги. Ладно убить хотел! Так я ещë и дела разгребать теперь должен!

Некстати очнувшийся Волдеморт взялся было высмеивать мою безалаберность, но был немедленно послан и огорошен Ступефаем. Чтобы не позволял себе, ну вы поняли. Потому как по большому счету это он в итоге виновен, так что пусть сидит тихо и рот не открывает. Я из-за него болтался по миру, из собственного дома ушëл…

И тут меня посетила мысль: школу закончить надо? Надо. Документ получить. Последний год, весна скоро, а я полгода грелся на солнышке в своей Африке и ни единого эссе не написал! Скрывался, это ясно, но кто мешал мне делать домашки и отправлять шкатулкой. Кто теперь меня до экзамена допустит?

И я попросил помощи у Драко.

Через несколько дней на столе рядом со стопкой учебников лежал длинный свиток с заданиями.

Я деловито взялся за перо и…

А Мод-то нет. Не поможет она. Или придется снять кольцо.

Рамзи притащил мне какое-то другое перо, уже зачарованное на самопись под диктовку, но оно, ожидаемо, с текстом не работало. Я полез в справочную литературу и очень быстро понял, что старший курс не просто так называется. Объем материала был колоссален. Я никак не успел бы выучить всë за оставшиеся четыре месяца!

И попëрся снова в Лютный, в качестве переговорщика захватив с собой Салли.

Перо мне готовы были продать, тупо писать под мысленную диктовку оно тоже могло, но и хотя бы вычеркивало то, что для записи не предназначалось. Уже колоссальное облегчение.

Салли, не моргнув глазом, потребовала у продавца такое перо «для магглов». Чтоб могло у простого человека работать. А лучше две штуки, угадайте, кому второе. Продавец лишь из уважения не выставил еë немедленно вон.

— Купи диктофон, — посоветовала девушка, когда мы отошли от магазинчика подальше.

— А дальше что? Перо подключить к диктофону? Бред.

— Он может преобразовывать голос в текст. Сейчас есть уже такие программы, я слышала. Дорогие, наверное, но ими можно пользоваться без магии. Нужен компьютер, чтобы после опечатки править и распечатывать.

Это был вариант. Читал я быстро, а письменные работы отнимали время и выбешивали неимоверно. Да и диктовать Мод уже отвык, так она была хороша. Практику, кстати, никто не отменял. Чары, трансфигурация, зелья и так далее приходилось отрабатывать самостоятельно.

Я снова уставал. Полгода безделья напрочь разбаловали мозги, и работать они не хотели.

К тому же в моей голове сидел сам знаете кто и скучал. И это уже было опасно.

Я скрипнул зубами и помянул чер… Волдеморта.

— Мистер Темный Лорд, добрый день. Не отвлекаю?

Он же до сих пор под заклятьем немоты!

— Пардонте. Фините Инкантатем! Мистер Волдеморт?

«Избранный вспомнил обо мне. Какая честь».

Ага, язвит. Хорошо.

— Вам не скучно, сэр? Развлечься не желаете?

«В чем подвох?»

— Ни в чëм. Помогите ближнему своему.

«В гувернеры зовешь?»

— Ага. Почти. В репетиторы. Нет, я не настаиваю, но вдруг вам скучно. А с вашей помощью я буду работать быстрее и смогу читать свежую периодику. «La magie» новый номер неделю лежит, открыть некогда.

«Что я буду за это иметь?»

— Ну не знаю… Могу не хамить, пока вы мне помогаете. Хотите?

«И ты дашь мне в этом Обет?»

— Нет. Я вырос с кузеном-матершинником. Обет тут не поможет. Постараться — могу.

Волдеморт согласился. Потребовал ещë, чтобы играть с ним в шахматы. Тут я заупрямился и сумел, поторговавшись, пообещать ему достойного противника. Редко же он заглядывал ко мне в детстве. Где я и где шахматы.

Занятия с ним описывать не буду. Во-первых, по максимуму я трудился сам и задавал вопрос, только если в книгах ответа не было. Во-вторых, строго следил за дозировкой Волдеморта, не допуская эмоциональной привязанности, как прошлым летом. Утомительно, но иначе никак. Волдеморт товарищ опытный и коммуникативно подкованный. Расслаблюсь, а он снова обаяет наивного меня. Буду как дурак каждое слово ловить да улыбаться. Нет уж.

Так что учеба двигалась вполне приемлемыми темпами. Кстати, в зельях мой крестраж разбирался едва ли не лучше Снейпа. Другое дело, не особо они ему интересны.

К Пасхе у меня затеплилась надежда, что экзамены я все-таки сдам. Волдеморту быстро надоели мои вопросы, и занятия наши проходили так: он заставлял пролистывать (буквально) учебник весь, от начала до конца — читал он с дьявольской скоростью. Затем опрашивал меня и очень быстро выяснял пробелы. И начинал объяснять. Кратко и по существу. Материал обретал стройность и логику.

— Вам бы в школе преподавать, сэр, — не удержался я однажды.

«Благодарю, Поттер, я подумаю», — сдержанно пообещал он.

Кстати, о шахматах.

Волдеморту я предложил разыграть не новую партию, а какую-нибудь известную, но с возможностью различного результата хода после этак пятого. Он выбрал две; какие — не знаю, не специалист я. Зато под его диктовку я написал в тот же «La mаgie», и они напечатали — на последней странице и всего несколько строк. Надеюсь, кто-нибудь Волдеморту да ответит.

Драко писал мне в шкатулку о последних новостях. Оказывается, вместо Снейпа по-прежнему зельями занимался Слизнорт, а ЗОТИ вел какой-то Кэрроу. И факультатив по маггловедению тоже Кэрроу, только другая, ведьма.

Драко о них отзывался скупо. И вообще его письма становились все короче, ни о чем, кроме самих уроков, он говорить не хотел и лишь однажды обронил:

«Директор совсем плох. К столу не выходит, говорят, без своих зелий не протянет долго. А Слизнорт-де рассказал, что нагрузка у него и так более чем на две ставки, и бесплатно у котла стоять он не собирается. Если школе нужны зелья, пусть в аптеках покупают, на это отдельная статья расходов есть».

И тут я понял: вот оно! Дамблдор, если захочет, вытащит Снейпа из Азкабана. Нужно только, чтобы он проникся такой необходимостью. Ну, тут нужно помочь старику.

Я как раз поднабрал готовых домашек. Практика с кольцом на пальце давалась тяжело, и я вдруг впервые осознал: летом для каждого семикурсника всë закончится, но не для меня! Если Петтигрю не будет нейтрализован, я не сдам экзамен: кольцо блокировало бóльшую часть магических сил, на практическую часть их может не хватить. Упаковал флаконы свежесваренных зелий. Практику по Трансфигурации и Чарам пришлось отправить, помимо эссе, в виде закупоренных воспоминаний. Их вытягивал из меня Рамзи и он же по флаконам разливал.

Тем не менее я аккуратно упаковал исписанные листы пергамента, приложил три или четыре газеты с заметками о себе (специально гонял Рамзи на континент выкрасть несколько экземпляров). Всë это хозяйство сопровождалось моим вежливым письмом к директору.

«Уважаемый господин директор. Пишет вам Гарри Поттер, 7 курс. Сожалею, что не могу посещать занятия, есть причины, препятствующие моему возвращению в Хогвартс. Но учиться необходимо, поэтому я занимаюсь сам, высылаю выполненные работы и прошу допустить меня до итоговых экзаменов…»

Тут фантазия иссякла. Что если к лету по-прежнему придется прятаться?

«Не имея возможности получать качественные зелья обычным путëм, я вынужден был обратиться к магглам, чтобы попытаться хоть как-то облегчить свое состояние. Отсутствие результата удручает. Жаль, что профессор Снейп не может готовить зелья в Азкабане. Боюсь, если ситуация не изменится, надежды на исцеление у меня не останется».

И приложил экземпляры даух маггловских газет со своими фото и текстами статей. Францию светить не стал, слишком она близко, зато США и ЮАР пару строк тиснули и фото мои разместили.

Дамблдору потребовалась неделя, и Снейп вышел из Азкабана. Как, почему — не знаю и знать не хочу. Очень надеюсь, что зелья нужны не только мне.

События завертелись. Я узнавал что-то от Малфоев, что-то от своего домовика Дадли, до сих пор трудившегося в школе. Кое-что перепадало из газет, когда наконец опомнился «Пророк». Ксено Лавгуд в «Придире» ехидно прошелся по репортерской братии министерской газеты. Дескать, весь мир знает, где и почему Гарри Поттер, кроме «Вчерашнего Пророка». Ибо какой он ежедневный, когда все его новости задним числом?

Снейп в Хогвартс возвращаться отказался наотрез. Скиттер не утерпела и смогла взять у него интервью, где дважды бывший заключëнный зельевар заявил:

«Меня осудили, не проведя расследования и наплевав на презумпцию невиновности. Я ещë могу понять Аврорат, они должны быть бдительны и недоверчивы, но директор Дамблдор сразу после ареста уволил меня, заочно, тем самым освободив от всех обетов перед школой и перед собой лично. Надо быть идиотом, чтобы вернуться туда, где профессионалы не нужны, а в цене подхалимаж и местничество».

Я был с ним абсолютно согласен, поскольку помнил, как директор играючи разрушил карьеру зельевара и буквально замуровал в школе. Написал мистеру Нгамбе, рекомендовал ему Снейпа и сообщил, что при необходимости смогу стать его поручителем. Затем подумал и решил, что имеет смысл вложиться в производство зелий. Уизли магазин открыли, а я чем хуже? Проживу сколько смогу, а деньги никогда не помешают.

Основы экономики в нас вдолбили ещë в Вонингс. Оставалось договориться с зельеваром, и тут мистер Нгамба должен был выступить посредником.

А пока наступили весенние каникулы, Драко вернулся домой, я вздохнул свободнее, так как умудрился таки сдать все письменные и практические работы и встретить Пасху без «хвостов». Минерва прислала короткое формальное письмо, подтверждающее мое право учиться заочно.

Оставалась одна проблема. Петтигрю.

* * *

Малфой-старший написал мне в шкатулку, что готов встречаться по взаимно интересующему нас вопросу. Пользоваться камином в одиночку я не рискнул, так и написал ему, после чего Рамзи вызвал для меня Дадли и тот перенес нас в Мэнор камином, заботливо открытым для такого случая.

Петтигрю был неуправляем, быстр и бесстыж. Он лгал как дышал. «Пророк» регулярно сообщал, что то один, то другой Пожиратель становился объектом внимания Аврората.

Люциус Малфой вздыхал.

— В годы лихой молодости каждый много чего натворил, и я тоже. Законы магической Британии традиционно имели обратную силу. Союзникам Тëмного Лорда было чего бояться.

Волдеморт не вмешивался, но слушал внимательно. Усыпить его я не знал, как, заклинания глухоты мы не изучали, а обычный Ступефай слушать ему не мешал.

— Скажет ли Петтигрю правду или оговорит кого, всë равно последствия будут очень печальными. Ты, Гарри, совершил невозможное, создав прецедент. Двое последователей Лорда, оба с метками, оба арестованные якобы за убийство, освобождены до приговора суда. Как бы дальше не повернуло, ты всем нам дал шанс. Мы с ребятами поговорили… Нет среди нас никого, кто стал бы ловить тебя. Это я официально от всех ПСов ближнего круга тебе говорю. Ну, почти всех. Нас бояться не надо.

— То есть можно снять кольцо?

— Можно. Но… Гарри, оберегать тебя от Петтиргю — хлопотно. Проще тебя запереть. Это я к тому, что теперь он зол на тебя вдвойне.

Свобода отменяется, понял я.

— Неужели на Питера нет управы?

— Он уже не совсем нормален. Остановить его может лишь Непростительное. Зелëное такое.

— Зачем же так радикально? Есть же и другие способы. Лишении магии. Обливиэйт. Азкабан тот же.

Малфой кивнул.

— Драко был прав, когда стал дружить с тобой. Ты очень добр. Я рад, что вы ладите. И кстати, Гарри… Что это за решительная молодая особа, которую мой сын аппарировал по маггловскому фото?

— Салли Тонкс. Она сквиб.

— Блэки сквибами не бывают.

— Не уверен, что в ней есть кровь Блэков. Не волнуйтесь. Мы были осторожны. Статут не нарушали. Посидели, чая попили, всë чинно-благородно.

— Ну да. Мой сын впечатлëн.

— Ваш сын помолвлен.

— Именно. Знаешь, Гарри, Драко в тот день аппарировал второй раз в жизни. Разумеется, он никогда не переносил с собой даже одного человека, тем более — двоих.

— У него отлично получилось. Нас даже не тошнило.

— Спасибо.

Малфой позвал домовика, и нам накрыли чай и лëгкую закуску. Ели мы молча, потому что пришлось разорвать контакт и меня не слышали.

— Сейчас, когда Тёмного лорда не стало, мы все вздохнули с облегчением, — признался, кладя салфетку, Люциус. — Мы так надеялись, что авроры о ритуале не узнают. Но информация как-то просочилась в газеты. Снейпа взяли не потому, что подозревали в твоей смерти. Из него хотели вытянуть имена. Он молчал. Когда взяли меня, захотели того же, и я понял, что Снейп не выдал никого. Но аврорат уже был уверен, что ритуал проводили. Дело в том, что леди Боунс и ее сестра привели в Мунго Квиррелла. Он был плох, но быстро пошел на поправку. К нему применяли легилименцию. Вот откуда все пошло. Но Квиррелл был под зельями и не помнил лиц. Еще бы. Северус отличный зельевар! Поэтому я сам, добровольно отдал аврорам воспоминание, где Северус посылает Аваду. В кадре не было других лиц. Поскольку у Квиррелла тоже не получилось показать окружающих, меня не стали трясти слишком сильно. Северус вообще предположил, что на нас были чары, заставляющие забыть всех, о ком хотим сказать. Поэтому больше нас не тревожили. За непростительное Снейпу ничего не было, напротив, он избавил всех от врага… Подвиг совершил. Неделю спустя практически на ровном месте возникла версия с убийством Поттера.

Я сидел, ошеломлëнный.

— Если б не Петтигрю, — продолжил Малфой, — можно было бы забыть все и спокойно жить дальше. А тут такое дело. Каждый, кто участвовал в возрождении, по идее кандидат в Азкабан. Не просто так пятнадцать-двадцать лет назад именем Лорда не только детей пугали. У Аврората просто нет списка. А Петтигрю готов его предоставить.

— Он мстит?

— Он хочет заставить всех пытаться возродить Темного Лорда и дальше. Он сумасшедший, и он не остановится. Я одного не пойму, Гарри. Ведь тот крестраж, в августе, которого мы возродили, убит. Ан нет. Метка-то яркая! — он потëр левое предплечье.

— А какой должна быть?

— Бледно-серой и плоской. Словно карандашный рисунок.

Малфой поднялся, выдвинул ящик и протянул мне… мою палочку.

— Руди сберег еë и вернул.

Палочка ласково задрожала в ладонях. «Привет, красавица. Давно не виделись. Скучал».

— Дядя Люциус, а что с палочкой Волдеморта?

— Зачем она тебе?

— У нас одинаковые сердцевины. Это палочки-близнецы. Ему не понадобится, а мне приятно.

— Она у… Я уточню.

— Да, пожалуйста.

Я едва удержался от слов благодарности и нахлынувшей приязни к Малфою. Тот с усмешкой наблюдал, как я краснею.

— Почему мне хочется немедленно взять на себя все мыслимые обеты, сэр?

— Наверное, из чувства благодарности?

Люциус явно был разочарован.

— Возможно. Давайте, пожалуйста, договоримся, что совесть у меня есть и я всë понимаю. Но эта «благодарность», если эти чары называются именно так, должна быть либо искренней, либо основательной. Так что предпочитаю отдариться позже.

— И такие вот люди учатся на Гриффиндоре.

— Мне сперва Слизерин предлагали.

* * *

Снейпа я хотел видеть, чтобы передать ему его палочку. Пришлось написать шкатулкой.

«Сэр, добрый день, рад слышать о вашем освобождении. Пишу по важному делу. Сегодня я вновь обрëл свою палочку и с удовольствием вернул бы вашу. Надеюсь, вы в добром здравии. Г. П».

Снейп прислал портключ.

«Поттер, ваше письмо в очередной раз убедило меня, что в этом мире разум — величина постоянная, а население всë растëт. Кто позволил вам брать чужие вещи? Верните палочку. Она мне дорогá как память. Хотя чему удивляться, когда папаша ваш называл себя и свою компанию мародëрами. Точнее не бывает».

Я долго раздумывал, вертя в пальцах портключ. Безопасно ли им воспользоваться, в моем-то состоянии. Наконец, тяжко вздохнув, велел вызвать мне Дадли, проинструктировал его и портировался вместе с домовиком.