«Никогда не понимала, зачем люди пишут дневники! Разве что ты будущий Тёмный Властелин и строчишь туда свои жуткие и устрашающие планы. Но тогда, наверное, это уже будет не совсем дневник.
Преподавателю истории — вот же неймётся профессору Левински — обязательно надо помучить студентов перед самым выпуском… Так вот, профессор велел нам найти свои дневники и выписать из них хотя бы одну разумную мысль, написанную нами в юном возрасте и оставшуюся актуальной по сей день.
Я дневники никогда не вела — считала это пустой тратой времени, но посчитала, что мой возраст ещё достаточно юный, и какую-нибудь мудрость я обязательно напишу. Только вот беда, купленный мной зачарованный дневник требует разной информации не меньше, чем на десять страниц, чтобы стать реальным личным дневником. Так что буду сюда записывать всё подряд, чтобы набрать драккловы десять страниц.
Вот той же Агнешке Мнишек хорошо, у неё хоть письма опекуну сохранились — чем не дневники? Перепишет, в крайнем случае, пару-тройку писем. Мои соседки по комнате, близняшки Снежана и Иванка несмотря на то, что сироты, заядлые путешественницы — благотворительные организации сирот опекают и выбивают им всякие блага и дотации. Так что у близняшек есть путевые заметки из разных уголков мира, которые легко переделать в дневники.
Мой единственный и неповторимый друг Анжелика — или надо писать «подруга»? — вела дневник на втором курсе. Недолго и нерегулярно, но там точно больше десяти страниц — мы проверили. Жаль, что ничего мудрого она там не записала, так что подруженька вносит новые записи, как и мы все.
А мне и писать толком некому было, кроме кузины Мэрит, единственной, кто (кроме Анжелики) меня понимает. Только с письмами и тут не получалось. У нас с Мэрит парные блокноты, а там через два часа после прочтения все записи обнуляются — стираются то есть, и восстановлению не подлежат. Что я полностью одобряю, потому что не считаю продуктивным пережёвывать заново сопли, слёзы и прочую дребедень и рвать себе душу, перечитывая после.
Но, Мерлин трижды величайший! Нам всем очень надо получить зачёт у Левински, потому я среди ночи решила завести-таки себе дневник. Надеюсь, первый и единственный в моей жизни. Просто, по слухам, Левински научился точно определять, откуда студенты Дурмстранга черпают свои ответы для эссе и прочих заданий. И если я возьму изречение с потолка или из труда маститого философа, то профессор тут же это узнает. И он как-то точно знает, у кого нет личного дневника, и снижает на бал итоговую оценку. Это Агнешке её подруга Люси Сабо рассказала, озадачив нас всех.
А чтобы великая мысль была точно из дневника, причём своего собственного и зачарованного должным образом, надо эту мысль сначала в нём написать.
Девчонки давно уже дрыхнут — я живу с близняшками, как уже писала, хорошими девчонками, но пребывающими частенько на своей волне. Я бы предпочла делить спальню с Анжеликой, но кто нам позволит, когда учимся на разных факультетах.
Анжи неплохой стихийник, наследственный дар, стабильный. Она маг воды, а по силе — способна осушить небольшой прудик, ладно — большую лужу, или её же наполнить водой за один раз без восполнения. Но потенциал хороший, годам к двадцати (по уверению её наставника), сможет и прудик осушить или наполнить водой. Мне бы такие таланты!
Я же жалкий универсал, когда все разделы магии одинаково доступны, но звёзд с неба не хватаешь ни в одном направлении. Зато везде нахватался по верхам, низам и серединкам. Вроде как открыты все пути, а что выбрать — хоть убейся, непонятно. Парням легко говорить — выскочи, Софи, замуж и выбирать не придётся. А если нет его на горизонте — моего гипотетического мужа? Вокруг одни юнцы и придурки, если брать наших студентов. А профессора, что помоложе, несколько потасканы и не отвечают моему чувству прекрасного. Кроме того, я и сама не принцесса и не красавица, так что даже юнцы и придурки не приглашали меня ни разу на свидания. Что ничуть меня не расстраивает, но выводы делаю.
Скоро я, как Анжи, начну отрицать институт Брака, забью на замужество и окунусь в науку.
Кстати — неплохая тема для дневника. Кем я хочу стать, чем заниматься? Ладно, припомним лекции по проф-ориентированию времён четвёртого курса. Основной вопрос первой темы: к чему лежит душа?
Отвечаю искренне, раз уж читать это никто не будет. А не как тогда, на опросе, правда даже не помню, что я там ответила.
Итак, душа моя лежит к трём вещам: к полётам на метле (ненавижу квиддич, так что не смешивать), к совершенному оружию (просто обожаю, когда оно сверх функционально, убивать никого не планирую и в массы оружие продвигать не собираюсь, но сотворить что-нибудь эдакое своими руками — очень тянет). А ещё я неравнодушна к кожаным шмоткам (я не шопоголик и плевала на магловский Гринпис, мне просто нравится одежда и аксессуары из кожи разных тварюшек, но закупать такие вещи тоннами я не собираюсь — банально мечтаю их создавать собственными руками).
Я бы честно пошла подмастерьем к наставнику по выделке кожи — говорят, жутко вонючее производство. Но мне бы только чуть-чуть подучиться, чтобы для себя и максимум для подруг что-то интересное создавать. Только в Дурмстранге таких наставников не водится (что вы, что вы, это же презренные ремесленники!). Те же волшебные посохи и палочки никто вас в школе делать не научит, только заготовки к ним. Какая уж тут кожа?! Но я не теряю надежды.
Ещё я бы пошла подмастерьем к мастеру-оружейнику, буквально на пару-тройку месяцев. И они-таки есть в Дурмстранге. Но вы бы видели сумму взноса на первые десять лекций. Про практические занятия вообще умолчу — мне не накопить. А всё потому, что это факультативы, не обязательные для посещения, а потому платные. Квота есть у моих соседок-близняшек, но оружие им неинтересно.
В прошлом году я разорилась и на одной лекции по оружейному делу побывала. Всё, что оттуда вынесла — что занятие магическим оружием не для бездарей, обучение тяжёлое, требующее внимательности и усидчивости, и этому делу надо посвятить всего себя и всю свою жизнь. А главное — необходимо иметь предрасположенность, что выявляли совершенно дурацким тестом с нелепыми вопросами и глупыми ответами. Получила семь баллов из ста, а ведь предрасположенность у меня есть точно. В общем — разочаровали.
Не прошедшим тест предложили ещё побывать в кузне и успокоиться, выбрав себе более подходящее занятие. В кузне я побывала — одно бесплатное посещение. Мне понравилось, но одного занятия мне оказалось дико мало. Платные же занятия в кузне стоили не меньше, чем теоретические лекции.
Я приуныла, не скрою. Даже Анжелика, моя подруга, наперсница и советчик в одном лице, попыталась мне вдолбить, что всю жизнь заниматься оружием убеждённому пацифисту — глупо и недальновидно. И что тесты (особенно магические) пишутся не просто так, а раз я не прошла, то что-то во мне не хватает для хорошего оружейника. Так что на вторую лекцию я даже копить не стала, так же, как и на занятия в кузне. Но я лишь отложила этот вопрос на неопределённое время, а не зарыла в землю окончательно.
Что касается третьего моего увлечения — полётов на метле — я бы с удовольствием открыла летучую почту, или поступила бы в фирму по перевозке грузов. Но я пока не выяснила, существуют ли такие фирмы. Или совы с воронами и домовиками заняли всю нишу и перенести могут что угодно?
Нет, это вряд ли, мы же проходили грузоподъёмность совиной и вороней почты — что-то около двух килограммов и габариты там сильно ограничены. Понятно, что некоторые вещи можно уменьшить и облегчить им вес, но далеко не всё — продукты, зелья и книги, к примеру, не терпят уменьшения, портятся от этого необратимо. И хорошую вещь, как ту же метлу, со сложными магическими плетениями — только дурак будет уменьшать.
Кошель с пространственными чарами тоже никто сове не доверит — птиц и убить могут, а вещи с чарами расширения внутреннего пространства — штучные и дико дорогие. У меня такой рюкзак с расширением и облегчением веса — с первого курса, кожаный, красивый, компактный — подарок от Мэрит на одиннадцатилетние. Так я его берегу, как зеницу ока — ещё лет тридцать прослужит, а то и дочери или сыну передам.
А те же домовики есть далеко не в каждом доме. В славянских странах есть ещё домовые, тоже не в каждой семье и не в каждом доме, и домовые отродясь не занимались почтовыми пересылками. Есть ещё стандартные почтовые отделения, но там пользуются теми же совами и каминами. А мне бы частную небольшую фирму — найти или создать. И летать с грузом туда-сюда, и заработок, и удовольствие.
Таким образом, у меня есть три увлечения, а какое выбрать окончательно, я так и не могу решить. Анжелика предлагает бросить жребий, но я не хочу полагаться на случай. Мэрит рекомендует найти себе четвёртое увлечение. Хороший совет, но трудноисполнимый. Давно бы нашла, если б могла.
Агнешка Мнишек предложила найти мужа, сама она сразу после выпуска выскочит замуж за своего англичанина — «лапочку» Джейми, с которым уже несколько раз целовалась. Но это же не свиная вырезка, которую надо разыскать на рынке. Где этих мужей ищут — для меня загадка.
Я бы в Англию рванула — там Мэрит, там новые люди, может и нашла бы либо наставника по одному из двух своих увлечений с кабальным контрактом, либо частную почтовую фирму, либо мужа. Вот такой я прагматик, и ничего тут особенного не вижу. По мне, лучше честно признаться себе, чего хочешь от жизни, даже если это банальное замужество — конечно, я не против эфемерной влюблённости, но большого значения иррациональным чувствам не придаю. Нашёлся бы человек хороший, недостатки которого я смогу терпеть и который стерпит мои недостатки, а остальное приложится.
Пожалуй, для первой записи в дневнике этого довольно. У меня есть ещё четыре дня, так что найду, чего мудрого ещё написать и накропаю-таки десять драккловых страниц. Планы на ночь простые — прочитать новую главу романа Люси Сабо (спасибо Агнешке — раздобыла) и выспаться. Консультацию у профессора Чернева лучше не пропускать, а она в шесть утра.
Ах да, моя Анжелика говорила, что в личном дневнике следует представиться в первой записи. Мол, принято так, и всё тут. Без этого, как бы, дневник не совсем дневник. Хотя никто, кроме меня его читать не сможет. Парадокс!
Ладно, мне не сложно. Зовут меня Софи Хансон, восемнадцать лет уже два месяца как. Выпускница Дурмстранга на потоке универсалов. Что ещё. Вес бараний (по мнению Анжелики, она из России), то есть пятьдесят два килограмма. Рост средний — сто шестьдесят четыре сантиметра. Волосы никакие, ладно, светло-каштановые с проблесками рыжины — так их назвала как-то моя абсолютно рыжая подруга. Мои волосы проблемные — вьются мелким бесом, если не в косе или обрезать. Пыталась их выпрямить с помощью зелий, эффект оказался недолгим, а мучения по выпрямлению слишком утомительные. Так что смирилась и отращивала косу последние пять лет.
Глаза… моя беда, из-за чего мужчину мне очаровать будет очень сложно. Правый глаз синий, левый — зелёный, почти изумрудный — когда злюсь (так говорят). Сама давно не видела, зеркала я не люблю, бесят. В совершенстве выучила заклинание, чтобы не отражаться в зеркалах. А потом на барахолке в магической деревне приобрела довольно дешёвый кулончик, и в заклинании отпала нужда. С кулончиком зеркала показывают что угодно — разные фантазии, а не мои разные глаза, из-за которых в семье я что-то вроде парии.
Ещё у меня бледная кожа, почти как у вампира, пока зима, только летом появляется бледный загар, если применю в первые дни на солнышке специальное косметическое зелье. Если без зелья — пойду пятнами, как леопард или гиена. Поэтому шляпки с широкими полями во время прогулок под ярким солнцем, и длинные рукава — мой приговор. То зелье слишком дорогое и не всегда мне по карману.
О, ещё о постыдном — есть у меня татуировка на правом бедре, чуть ниже тазобедренного сустава… ладно, на попе с переходом на правое бедро — то есть совсем неприличная. Как раз пятнистый и очень реалистичный леопард, и не спрашивайте почему именно леопард — захотелось.
Мастера, которому отвалила целых пять галеонов, я нашла случайно в Трущобах возле местной магической деревни. Собственно, в Трущобы вообще ходить не рекомендуется, нас специально не раз об этом предупреждали. Мол, живут там одни отщепенцы и жуткие дикие тёмные маги и ведьмы. Я как-то ходила туда однажды на третьем курсе с приятелем старшекурсником и ничего страшного там не обнаружила.
Но меня, как самую умную, на том же третьем курсе понесло в Трущобы уже одну, захотелось острых ощущений. Как раз начались каникулы, которые я вынуждена проводить в школе. Да ещё получила из дома предупреждение, что родители чем-то заболели заразным, и сами рекомендовали остаться в школе на каникулы. А Мэрит отписала, что ничего серьёзного у родителей нет. Я никогда домой не стремилась, но почему-то сильно обозлилась на жизнь вообще, и на семью свою — в частности. А ещё мой приятель-старшекурсник укатил в свою Англию навсегда. Что не прибавляло мне хорошего настроения. Вот и оказалась на задворках деревеньки.
Я лишь заикнулась там, что ищу мастера по магическим татуировкам, как меня запихнули едва ли не насильно в тот подозрительный подвальчик, с тёмными жутковатыми помещениями. На вопрос мастера, что мне надобно, я, заикаясь, озвучила просьбу изобразить на мне леопарда с какой-нибудь руной, чтобы укрепить мышцы ног.
Мастер на миг презрительно сощурился — мол, девочки — такие девочки. (Хотя этот мог думать «бабы»). А потом я мгновенно оказалась на грязноватом столе лицом вниз, прикованная по рукам и ногам. С попы содрали штаны, и я всерьёз попрощалась со своей девственностью. А мастер равнодушно заявил, что так и быть, вложит мне в татуировку магическую силу для ног со специальными рунами. Буду быстро бегать, если заплачу пять галеонов.
Согласилась, хотя это были почти все мои деньги, а я рассчитывала на сумму в десять раз меньше. Но понимала, что вряд ли выберусь оттуда живой и невредимой, если откажусь платить. Меня дико беспокоил факт обнажёнки, но очень быстро об этом забыла. Сам процесс наложения татуировки оказался настолько болезненным, что думать ещё о чём-то другом стало невозможно. Я изжевала кусок кожи, грубо вставленный мне в зубы, в клочья. А молчала, потому что от боли и страха просто лишилась голоса без всякого заклинания.
Знать бы заранее, что для завершения магической составляющей для сильных ног ещё какие-то закорючки надо набить на обеих пятках, отказалась бы сразу, наплевав на все свои страхи и желания.
Слабую и плохо видящую из-за слёз, меня всё же отпустили из злачного места, отобрав золотые, которые копила два последних года со стипендии и подработки в скобяной лавке на летних каникулах. Почти неделю потом я не то, что не бегала, а ходила исключительно на носочках и не могла сидеть на попе ровно. Мне ещё и душ принимать запретили, а для заживления ран снабдили жутко вонючей мазью. Хорошо, что начались каникулы, и я могла отсидеться — отлежаться в своей комнате в одиночестве.
Ко мне тогда чуть не приклеилась кличка «балерина», потому что обед мне посещать приходилось, чтобы не сдохнуть с голодухи. А на каникулах я осталась в компании нескольких мальчишек. Но хук левой, поставленный мне хорошим приятелем (почти другом) старшекурсником, свалившим в Англию несколько дней назад, свёл этот ужас на нет — больше не дразнили.
Правда есть и плюс — теперь я могу убежать даже от мантикоры. Могу ударом ноги пробить дубовую дверь, могу пройти сколько угодно километров без устали или забраться на высокую гору, если есть удобная тропинка или лестница. Не пробовала ничего из этого и не собираюсь играть в догонялки с хищниками, но в теории всё это могу. И тем не менее бегаю каждое утро вокруг поля на хорошей скорости, приятель старшекурсник приучил, временно исполнявший обязанности моего наставника по боёвке — могла бы его обогнать с такой татуировкой, даже жаль стало, что не сделала её раньше.
О татушке знают только Анжелика и наш колдомедик. Анжи в восторге, колдомедик в ужасе.
Подруга в знак солидарности сделала себе на плече птичку, но у другого заслуженного мастера в обычном светлом салоне за один галеон — птичка жглась, когда рядом с Анжеликой появлялся человек с «нехорошими намерениями по отношению к ней» — так объяснил ей маг. Из-за этого подруженька избегает наших парней, уж не знаю, что на уме у этих дураков, когда они приглашают мою красотку на свидания. Но птичка жжётся.
Колдомедик же меня долго мучала разными проверочными чарами и мрачно просветила, что свести мою картинку невозможно никакими средствами, потому что магия там какая-то не такая вложена, проросла в мышцы, и вообще — я могла распрощаться с жизнью, и только чудо, что осталась жива. Я вежливо сделала грустную мордашку, но в душе согласилась с ней. Сама понимала, что едва не подохла по собственной глупости. А нужно ли мне это дурацкое свойство сильных ног — Мерлин его знает. Лучше бы руки мне сделали сильными, я бы оценила. А так — одно расстройство.
На этом всё, уже час ночи, а глава от мисс Сабо до сих пор не прочитана. Продолжу завтра.
15 июня 1968 год
Вчера забыла поставить дату и узнала неприятное свойство моего магического дневника — предыдущую запись нельзя дополнить, удалить или отредактировать. Магическое копирование на другой носитель — ничего не даёт. Текст дневника не копируется в принципе. Колдофото странички получилось засвеченным.
Анжелика попыталась прочесть, я лично ей открыла первую страницу — она не увидела ни одной буковки. Вот это да! Да это реально круто!
Могу писать матом, что угодно и как угодно — кроме меня никто это не увидит. Могу поверять дневнику свои тайны, свои стыдные фантазии, настоящее мнение об окружающих. Свои мечты, наконец.
Приготовила перо с намерением тут же осуществить задуманное и хоть какую-то тайночку записать. Сижу уже полчаса, но ничего интересного в голову не приходит. Ну нет у меня никаких особых тайн. Я даже не влюблялась ни разу, если не считать временное помешательство на шестом курсе от директора Каркарова. Даже снился пару раз. Но через это многие девчонки проходили — нереально обаятельный тип. К счастью, излечилась я быстро. Получила от него несправедливое замечание на лекции по «Тёмной магии», да что там, даже отповедь, полную жёсткого презрения (вовсе не я передавала любовные записки красавчику Котову) — и всё очарование как отрезало.
Ну, если совсем честно, то на третьем курсе я втрескалась в своего английского приятеля, безнадёжно и безответно — за две минуты до расставания, когда поцеловала его в губы... Долгими зимними ночами, страдая от бессонницы из-за боли и зуда в пятках и на попе, где заживали мои тёмно-магические татуировки, я вспоминала, как же он был хорош, мой англичанин, как хорошо с ним даже молчать, а не только вместе летать по вечерам и заниматься на тренировочном поле.
К счастью, к концу третьего курса я вполне излечилась от безнадёжной привязанности. Он ни разу не написал, и стало понятно — уже не напишет. И я решительно закрыла ту яркую главу из книги моей беспросветной и скучной жизни.
Ладно уж, хватит бередить старые и почти зажившие сердечные раны. Лучше написать свои фантазии, пусть даже эротические. Задумалась крепко, пытаясь осознать, есть ли у меня такие.
В итоге, из постыдных эротических фантазий вспомнилось лишь одно — как брутальный незнакомец… Ладно, как брутальный маг из славянского аврората, показывая крутой боевой приёмчик, заваливает меня на землю, а потом нагло лапает мою грудь, убеждая расслабиться.
Написав, долго хохотала, катаясь по кровати — благо близняшки утопали в библиотеку. Было бы у меня что лапать — не грудь, а одно название. Вот у Анжелики реально красивая фигура и грудь третьего размера, парни на неё так и облизываются. А ещё рыжие волосы и раскосые зелёные глаза!
Так, хватит самоедства и зависти! Может, у меня небольшая грудь, но соски красивые и очень чувствительные. Хотела писать дальше, но поняла, что с эротической фантазией у меня всё обстоит печально. В моём представлении брутальный маг, полапав маленькую грудь и не нащупав даже спрятавшихся сосков, разочаровывается и уходит с тренировочного поля, оставив меня валяться на земле, в грязи…
Так себе эротика, если честно. Не умею, лучше и не браться. Смешить мне некого — никто не прочитает, но самой за себя стыдно.
Как-то слышала такую вещь. Когда парни смотрят на красивую девушку, то уже мысленно её поимели во всех позах. Противно, но я честно ими восхищаюсь, если это правда, конечно. Неужели у них так развита фантазия — это же так круто! На меня они вряд ли так посмотрят, застопорятся на разноцветных глазах, но есть ведь и извращенцы. А на Анжелику явно так и смотрят, недаром её птичка жжётся.
Ах да, у меня ведь тоже кое-что было, даже забавно, что забыла про это напрочь.
Буквально недели две назад Огнеяр Котов подвалил ко мне с неприличным предложением — потискаться в кладовке для мётел, пока идёт занятие у второкурсников. Мы с ним дежурили по школе. Не знаю, что он во мне углядел такого эротичного, но удивил сильно. Вообще-то мы с ним приятели, хотя он нахал и первый красавец курса. И ни разу до этого на меня как на девушку он не смотрел. А тут вдруг такое. Нет, я, конечно, ему врезала, чтобы не забывался. Но потом полдня ходила под впечатлением. И всё гадала, что же он подразумевал под словом «потискаться».
Анжелика хохотала до слёз, а потом заявила: «Всё, что угодно!». У неё опыта чуть больше, один раз она-таки поцеловалась со старшекурсником ещё год назад «по-настоящему». Но её слова тоже не дали никакой конкретики.
Но хватит уже о грустном. Надо написать уже что-то важное, мудрое вечное. Понятно ведь уже, что дневники — это не моё.
16 июня 1968 год. Вечер
Уф-ф! Я в растерянности, потому что полчаса назад мне написала Мэрит, моя кузина. Она вышла замуж! Вчера! Никому не сообщив! У меня нет слов. Нет, слова-то есть, но больше междометия, которые в предложения не складываются.
Оказывается, Мэрит связалась с какими-то боевиками, живущими в ковене. Кажется, я ничего не перепутала. И нет, это не служба безопасности, и не их английский аврорат. И не ковен ведьм, вроде гильдии. У них там есть лорд, своя территория, на которой проживает маленькая армия, если правильно поняла. Причём, лорд — стихийник с магией огня. А ещё, существует эта армия вполне легально. И у боевиков там есть семьи, так что это вроде маленького автономного государства. С ума сойти! А ещё там парни один к одному — красавцы и настоящие мужчины. Хочу это увидеть своими глазами!
У Мэрит теперь там свой дом и муж из этих самых боевиков. И фамилия её теперь Фишер — надо не перепутать, если захочу послать сову. Конечно, я попросилась в гости, а она обещала спросить у мужа. Жду ответа и потихоньку собираю вещи — две недели пролетят быстро, а во время итоговых испытаний и прощального бала будет не до этого.
17 июня 1968 год, полдень
Да! Да! Да! Мэрит ждёт меня! Я еду в Англию! Предлагает позвать подруг, я в растерянности, у них там, мол, невест не хватает. Обежала девчонок. Близняшки отказались сразу — они, хоть и сироты, а дотации им благотворители выбили из Министерства. Так что намылились наши красотки в очередное кругосветное путешествие.
Я тоже хотела, но там такие цены, что всё желание мигом отбило.
Рассказала Анжелике про свадьбу Мэрит, и её мужа-боевика. Она сама из России, у неё мачеха и весьма деспотичный отец. Уже и жениха подобрали, ждут из школы. Жених — приятель её отца, невысокий толстячок-юрист с неприятным пронзительным взглядом и обширной лысиной на голове. Анжелика его знает с детства, и он никогда ей не нравился, и птичка на её плече всё-время жжётся вблизи этого самого жениха. Теперь Анжи в жутком расстройстве.
— Что будет, если сбежишь со мной в Англию? — закинула я удочку.
Анжелика поглядела уныло.
— И на что жить будем? — спросила она, заплетая свою рыжую косу. В зеркале отражалась настоящая красавица. А меня надёжно защищал кулончик. — Отец наследства лишит сразу, а то и из рода изгонит. Могу родовой магии лишиться, хотя это не точно.
Я ужаснулась и совсем было решила промолчать про приглашение Мэрит. Но Анжи вдруг развернулась от зеркала и поглядела с отчаянной надеждой:
— Тебя Мэрит к себе позвала? У неё появилось жильё в этом ковене?
Пришлось всё выложить: про лорда-огневика, маленькую армию, патриархальное общество, настоящих парней и нехватку невест. Ну и про приглашение Мэрит, конечно.
— Сбежим сразу после прощального бала! — решительно заявила Анжелика. — Утром за мной приедут, тогда уже ничего не получится. Если, конечно, ты сможешь раздобыть международный портключ на два лица.
Умела она приземлять вот так — возвращая в неприглядную реальность. Анжелика вообще жёсткая реалистка, почти лишённая сантиментов.
Достали мы все свои сбережения, пересчитали. Набралось почти двадцать девять галеонов на двоих. И смешная горстка русских рублей и немецких марок.
Не поленилась, сбегала к Котову, он у нас много чего знает, так как его отец в Славянском Министерстве не последняя шишка. Котов поглядел на меня придирчиво и спросил кто второй со мной отправляется. Не призналась. Ладно, соврала, что Иванка — одна из близняшек. С ними связываться опасаются. Скучным голосом озвучил мне цену — от сорока до пятидесяти галеонов на нос, а ещё документы нужны от принимающей стороны, что нас действительно там ждут. А ещё документ из нашего Министерства — на право покинуть страну.
Анжелика расстроилась, но я так просто сдаваться не собиралась. У нас ведь Агнешка есть! Которая на все каникулы в Англию катается. Хотя, конечно, её опекун богатый, может себе позволить.
19 июня 1968 год. Вечер
Вчера хотела только узнать, какими путями Агнешка добирается к опекуну. Но Мнишек не устроило моё «Надо», выпытала всё про английский ковен и русского жениха Анжелики, и только после этого обещала дать ответ в течение суток.
Скажу сразу, что перенервничали мы жутко, ожидая этот ответ. Даже очередной экзамен сдали на автомате, почти не соображая, что делаем. Вечером Агнешка сама пришла ко мне в комнату и навесила заглушек над моей кроватью. Могла не стараться, близняшкам пофиг на всех, когда чертят свой маршрут на огромной карте мира, лёжа на полу.
— Значит так, — Агнешка мне весело подмигнула. Хорошая она девчонка и не трепло. — Выше нос и отставить панику! Долохов — мой опекун — согласился забрать вас вместе со мной, как раз вечером после бала. Вам необходимо занести заранее свои вещи и походную одежду в кабинет профессора Чернева. Старайтесь на балу выглядеть восторженно и мило, потанцуйте, пофлиртуйте, но ровно в восемь вечера должны быть в кабинете профессора. Там переодеваемся и уходим. Если опоздаете…
— Карета превратится в тыкву! — восторженно ответила я. — Сколько мы должны?
— Долохов оскорбится, если предложите ему денег, — хихикнула Агнешка. — Лучше похвалите его домового — вам придётся одну ночь провести в особняке опекуна. Этого будет достаточно. Утром переместитесь камином, куда вам нужно.
— Долохов знает, куда мы направляемся и почему? — решила уточнить я, чтобы понимать, как себя вести.
— Знает всё, — спокойно подтвердила Агнешка. — Как иначе я смогла бы объяснить ваше бегство из школы? Извини, но это слишком серьёзное дело, а у нас договор, ничего важного не скрывать. Когда могу, стараюсь придерживаться. Уверяю, дальше него никуда не пойдёт. Опекун умеет хранить тайны. А кроме того, у него приятельские отношения с Каркаровым, так что, в случае чего, Антонин с директором договорится.
— Он не удивился? — понимала, что она во всём права, что рассказала всё человеку, готовому нам помочь.
— Насчёт Анжелики засомневался, — призналась Агнешка. — Но, когда узнал имя её жениха, так оскалился, что я немного испугалась. Зато сразу согласился вас переправить. Говорит: «Этот козёл твою подружку не получит». Ну и про ковен Ноттов заявил, что нормальные там парни, вас не обидят. А что у тебя там сестра и вовсе решило всё дело. Короче, он и приказал быть к восьми в кабинете Чернева — они давние друзья, а у Чернева есть возможность использовать портключи прямо в кабинете.
Рассказала Агнешке про Котова, у которого я спрашивала про международный портключ. Она заверила, что это не страшно, ведь я не рассказала ему, куда именно собираюсь отправиться.
20 июня 1968 год. Утро
Анжелика, узнав, как всё хорошо складывается, воспряла духом. Сообщила, что отец прислал ей очередное письмо. Оказывается, из школы её собирался забрать жених — в восемь утра двадцать девятого июня, наутро после вечернего бала. Предписывалось быть готовой к этому времени и не дурить.
Глаза Анжелики светились, словно получила мешок золота в наследство. Наша тайна её не тяготила, она легко отвечала на вопросы одноклассников, что папенька нашёл ей жениха, и её всё устраивает.
Меня вовсе никто не допрашивал, разноцветные глаза иногда дают свои преимущества. Только Огнеяр как-то подсел за обедом и таки осведомился, нужен ли мне всё ещё международный портключ, и на что я готова, чтобы получить скидку в пятьдесят процентов.
Поглядела на Котова с печалью.
— Иванка уезжает с сестрой в кругосветное путешествие, — ответила грустно чистую правду, решив не цепляться к его «на что я готова». — Так что наш вояж больше не актуален.
— Софи! — заглянул в мои разные глаза красавчик. — Скоро мы расстанемся со школой и, может быть, никогда больше не встретимся.
— Да уж, — согласилась с очевидным фактом, подцепляя куриную ножку с общего блюда. Все мысли были о завтрашней защите на Заклинаниях.
— Прогуляешься со мной вечером в оранжерею? — назвал он место, куда многие по вечерам бегают на свидания.
Я едва не подавилась куриным мясом и поспешила запить клюквенным морсом. А этот змей уже обнял меня за талию, чуть придвигая к себе по скамейке.
— Твои глазки сводят меня с ума, — зашептал он на ухо.
Сдавила пальцами и ногтями загребущую лапищу, заставив его отдёрнуть руку.
— Ай, психованная! — прошипел Огнеяр.
— Никуда я с тобой не пойду, — озвучила спокойно, краем синего глаза замечая, как он платочком стирает с руки кровь. Отодвинулась на скамейке подальше.
— Многое теряешь, — процедил Котов сквозь зубы. — Кто ещё на тебя, болезную, позарится? Так и проживёшь всю жизнь старой девой.
Голая и неприятная правда в его словах была, но меня таким не проймёшь, сама знала, что далеко не мечта красивых мужчин.
— Не разоряйся, — посоветовала тихонько — не хватало ещё скандалить у всех на глазах. — Ты ведь позарился, может ещё какого извращенца встречу.
— Прости, Софи, — перешёл поганец на приятельский тон. — Сам не знаю, что на меня нашло. Прости, ну пожалуйста. Бес попутал.
— Бывает, — пожала плечами. — Передай мне те сырники.
Про себя сделала заметку: сократить до минимума наше общение до самого выпуска. Вдруг ещё раз бес его попутает. И уж точно не буду обедать в одно с ним время. И ужинать, и завтракать. Он любит прийти рано, а мне не сложно припоздниться.
Ссориться с Огнеяром открыто мне не хотелось, было у нас в прошлом много хорошего. Он — один из немногих, кто спокойно со мной общался и не шарахался. Про глаза мои только сегодня что-то сказал, надо отдать ему должное. А до этого вообще личного не касался.
23 июня 1968 год. День
Сегодня, когда я с экзамена по Заклинаниям выходила, чувствуя громадное облегчение — сдала, Котов поджидал меня у двери с букетиком фиалок.
— Чтобы загладить вину, — Огнеяр улыбался в тридцать два зуба под взглядами насмешливо скалящихся одноклассников. — Мир, Софи?
— Какая прелесть! — забрала я букетик. Цветы не виноваты, что их где-то раздобыл мой уже бывший приятель. Я два дня его успешно избегала, вот и подловил возле кабинета. — Извини, спешу на консультацию. Спасибо за цветы.
Хорошо, что следом выскочила Анжелика, и Огнеяр за нами не пошёл. Да и группа их тоже ждала вызова на экзамен, к моему счастью.
— Наш Казанова на тебя запал, — хихикнула подруга, косясь на цветочки. — Я и раньше подозревала, но всё было как-то невнятно. А теперь он явно пошёл на приступ твоей соблазнительной тушки!
— Фигушки ему, а не моя тушка, — покачала я головой. — Меня в ковене Мэрит ожидает, а ещё какой-нибудь брутальный парень, разочаровавшийся в любви. Ему нужна невеста, а мне — не подлый жених. Вот и договоримся как-нибудь мирно.
— Звучит тоскливо, — прокомментировала подруга. — А если он будет не брутальный или не разочаровавшийся?
— Они все брутальные, — усмехнулась я. — Мэрит заверила, что они каждое утро зверски тренируются. Торсы — просто загляденье, и всё такое.
Анжелика мечтательно прищурилась, знаю её, уже решила покорить кого-то тренированного. Ох, заранее чую, как она вскружит головы суровым парням. Одно утешало, что невесты там сильно нужны, а Мэрит такими вещами шутить не станет. Анжелика твёрдо решила себя обезопасить от папашиного жениха, и собралась выйти замуж за боевика Ноттов в самые рекордные сроки.
— Выберу самого симпатичного, — заявила она. — От которого сердце ёкнет. И всё, предложу руку и сердце.
— Разве это не мужская обязанность? — попыталась её вразумить.
— Я — исключение, — пожала плечами подруженька. — Мне можно.
25 июня 1968 год. Вечер
— Давай договоримся, — вдруг вскинулась Анжелика сегодня вечером от учебников. Мы занимались в библиотеке в отдельном кабинетике на два лица — очень удобно, стеклянная дверь отрезает все звуки. Мой приятель-старшекурсник, помнится, говорил, что в Хогвартсе нет ничего подобного, и библиотека там гораздо меньше. — Если в кого-то влюбимся, сразу скажем друг другу. Чтобы не получилось неправильно.
— Ладно, — покладисто согласилась я. — Договорились!
Пусть скажет мне, кого там выберет первая. Я-то вообще не из тех, кто влюбляется. Давно выработала иммунитет. Предпочтительно, конечно, чтобы кто-то сам меня выбрал, но в крайнем случае просто поживу немного у Мэрит, пока определюсь с дальнейшими планами на жизнь.
Время течёт медленно, экзамены потихоньку сдаются, вот и последний остался, а я уже вся там, на свободе, в ковене, рядом с Мэрит. Наконец обниму её крепко, кузина всегда была ко мне добра, в отличие от родных братьев и родителей.
Вечерами я летала на метле, пока была возможность. Своей метлы у меня нет, пользуюсь школьными. Не знаю, что должно случиться, чтобы я попросила денег у родителей. Никогда ничего не просила и не буду.
Сама когда-нибудь накоплю на метлу. Заработаю, пока не решила, как, но найду что-то приемлемое. Школьные мётлы меня вполне устраивали, старшим можно даже выбирать то, что получше — особенно вечером, когда нет тренировок. Когда-нибудь куплю самую лучшую, а так Мэрит обещала в ковене одалживать свою — им с мужем на свадьбу две метлы подарили.
Я ещё в первый день договорилась с Мэрит о месте нашей встречи. Близняшки как-то побывали по благотворительной программе в Ирландском магическом квартале. И так восторженно рассказывали, сколько там всего интересного и как всё недорого, что я решила сама туда наведаться. А тут и случай представился — в ковен так просто не попадёшь, его местонахождение засекречено, и Мэрит сама предложила встретиться на нейтральной территории, откуда нас и заберут.
Анжелика тоже радуется Ирландскому кварталу — хочет накупить себе зелёных юбок. Близняшки такие привезли из своего путешествия.
Мои желания скромнее и круче. Поспрашивать про частные службы доставки, заглянуть в лавку артефакторов и что-нибудь попробовать вкусное из местных блюд или напитков.
27 июня 1968 год. День
Ура, все экзамены позади. Нам только что выдали дипломы. Завтра уже бал, а в восемь вечера… Эх, боюсь сглазить, хоть это и глупо.
Сегодня нам ещё подъёмные выплатили с утра — по двенадцать галеонов на нос! Честно, не ожидала. Теперь ощущаю себя почти богатой, учитывая, что свои тринадцать галеонов не тратила больше, сэкономив на международном портключе.
Наши однокурсники собираются вечером устроить попойку. Даже меня позвали, в надежде, что приведу Анжелику. Подруга в таких мероприятиях никогда не участвует и мне не советует. Каюсь, однажды под новый год побывала на пьянке однокурсников — из чистого любопытства. Выпила совсем немного, а в голову ударило знатно. Потом проснулась в своей кровати с головной болью и ничего не помнила. Близняшки просветили, что увели меня с праздника сразу, напоили зельем и уложили в кровать.
Была благодарна им до звёздочек в глазах. Даже сшила им по паре перчаток из овечьей кожи — это я научилась у одной старшекурсницы ещё на третьем курсе — надо было подарок на Рождество сделать для приятеля-англичанина, с которым приходилось навсегда прощаться. Сшила я те перчатки, вручила, и, кажется, Пол — так звали мою первую любовь — остался доволен. В ответ он подарил мне кулон из клыка какой-то твари на витом шнурке, ношу его до сих пор под одеждой, никогда не снимая. Единственная моя дань сентиментальной романтике.
К сожалению, больше ничего дельного изобразить из кожи не могу. Но перчатками обеспечила всех подружек и даже Котова на пятом курсе — тогда мы как раз начали нормально общаться.
В общем, посланцу — Рихтеру Уве, мелкому светловолосому однокурснику, которого вечно посылали с разными поручениями — я ответила, что обязательно буду на тайной вечеринке, но сама твёрдо решила не ходить. Но мне точно было не нужно, чтобы меня принялись уговаривать.
Сейчас пойду к Анжелике, пора забросить наши вещи в кабинет профессора Чернева. Самое время, когда все старшие будут на пьянке. Младших забрали из школы неделю назад.
28 июня 1968 год. Полдень
День «Х» настал! Мне передалось волнение Анжелики, даже раздобыла для нас два флакона успокоительного зелья. Анжи выпила залпом целый флакон — не успела остановить, и теперь ей море по колено. Собирается на бал совершенно равнодушно. Оставила её на попечение соседок, полячки и немки, девочки обещали присмотреть. Я пока не рискую пить зелье. Мне очень нужен сегодня здравый ум и чёткость мышления.
Вчера мы успешно сдали вещи профессору Черневу, тот даже не спросил, что и зачем, а просто отлевитировал наши вещи в свой большой чёрный шкаф и продолжил читать свою книгу.
Агнешка Мнишек при встрече за завтраком загадочно мне улыбнулась и одними губами произнесла: «В восемь!». Как будто мы могли это забыть! Но я только кивнула благодарно, понимая, скольким мы ей обязаны.
Половина однокурсников за завтраком отсутствовала. Отсыпались после пьянки, бедолаги. Поговаривали, что кое-кто даже загремел в лазарет, но к балу их поставят на ноги.
28 июня 1968 год. Четыре часа вечера
Платья готовы, мы с Анжеликой шили их сами. Выкройки остались с Рождественских нарядов, нам они по случаю перепали от одной доброй девушки из стажёров у профессора Генца, маститого зельевара. Ткани и фурнитуру пришлось заказать по каталогу, но это всё равно вышло намного дешевле, чем готовое платье. Фасоны выбрали самые простые, как и на Рождество. И не прогадали, платья сидели на обеих замечательно, у меня синее с серебряными вставками, у Анжелики зелёное, с белыми вставками. Даже близняшки, знатоки моды, оценили наши наряды высоко.
Драгоценностей нет ни у неё, ни у меня, но нитка жемчуга у Анжелики нашлась, а я достала наружу свой кулон с клыком мантикоры — близняшки его сегодня опознали, наши знатоки всяких тварей. Причёски нам сделали они же и заверили меня, что клык мантикоры отлично подходит к моему наряду, мол самое то для опасной ведьмы и моего характера лично. До бала ещё почти час, а мы уже готовы. Пишу дневник, чтобы успокоить нервы. Анжелика спокойно читает какой-то роман. Близняшки не возражали против её присутствия в нашей комнате.
Мэрит мне написала, что все договорённости в силе, и в ковене нас с Анжеликой уже ждут. Встречу в Ирландском магическом квартале назначили на завтра, в три часа пополудни. Слабо представляю, как это будет выглядеть — наше прибытие в английский ковен боевиков. Но стараюсь не думать, хотя нервы шалят. То и дело хочу глотнуть успокоительное зелье, но пока держусь.
Всё, ура, близняшки зовут нас в бальный зал. Вещей моих в комнате не осталось, но шкафчик закрыт и этого не видно. Растерянно оглядываю напоследок место, где прожила семь славных лет. Расставаться немного грустно, но тем шире я улыбаюсь. Мэрит как-то сказала мне, что, когда любую печаль встречаешь с улыбкой, жизнь обязательно улыбнётся тебе в ответ. Спорное утверждение, но мне оно придаёт сил. Когда внешность твоя не очень, приходится брать улыбкой и обаянием.
28 июня 1968 год. Четыре часа сорок восемь минут
Дневник заснула в карман платья, не оставлять же в комнате, куда я больше не вернусь. Зато сейчас, пока все собираются, могу ещё немного написать в нём. Зал украшен восхитительно, всё сверкает и переливается. Я не любитель балов, но всё же впечатлена. На сцене уже готовятся к выступлению музыканты. Я не очень разбираюсь в современных группах, но «Светлячки» у всех на устах. Отметила только, что парни и девушки на сцене все блондины.
К Анжелике уже подходили как минимум четверо однокурсников с просьбой подарить танец, подруга равнодушно всем отказала. Я очень надеюсь, что действие зелья вот-вот закончится. Ко мне подвалил Котов, почему-то не оставивший попыток добиться от меня внимания. Красив, поганец, как с картинки модного итальянского журнала. Костюмы с белыми рубашками вообще здорово смотрятся на всех наших мальчиках.
Огнеяр попросил с ним станцевать первый вальс. Отказывать не стала, потому что знала, что вряд ли кто меня вообще пригласит из одноклассников. Разве что преподаватели. А Котов танцевать умеет, в Рождество убедилась.
Через пару минут уже всё начнётся. Сначала, конечно, речь директора Каркарова. Потом расскажут, какие мы все молодцы и вручат пару-тройку премий выдающимся студентам. Ну, а потом будут танцы и шведский стол с лёгкими закусками.
28 июня 1968 год. Шесть часов вечера
Ух, передышка. На этот длинный танец меня никто не пригласил, чему я безумно рада. Успела уже пять раз потанцевать, и хоть не устала — руны на ногах действуют безотказно, но сделала вид, что надо отдохнуть. Меня дважды приглашал Котов, один раз профессор Грин, один раз — Чернев, и один раз дружок Котова — Роман Поляков. Одноклассники вели себя пока безукоризненно, хотя глаза их уже слишком ярко блестели. Наверное, кто-то пронёс алкоголь, хотя это и запрещено. Профессора улыбались ласково, ко мне они всегда были несколько снисходительны, уж не знаю отчего. Лучшей ученицей я никогда не была. Чуть выше среднего уровня, и только.
Заметила, что профессор Чернев ушёл сразу после танца с Агнешкой, которая сегодня была нарасхват. Красавица, что уж.
Котов, кстати, во время второго танца попросил меня о третьем, который будет в половине девятого — мы все получили расписание танцев на табличках, куда вписывали партнёров. С трепетом согласилась, внося его имя в своё расписание и истово надеясь, что в половине девятого меня уже не будет в стране. Огнеяр обрадовался моему согласию и с таинственным видом сообщил, что меня ждёт сюрприз.
Заподозрила какую-то гадость от бывшего приятеля, но вслух заверила, что жду-не-дождусь. Я очень не любила сюрпризы, как-то в моей жизни они всегда были неприятными.
Анжелика танцевала исключительно с преподавателями, отказывая одноклассникам с безразличным видом, но хотя бы танцевала. Её безмятежный вид меня немного пугал. В сотый раз корила себя, что решила дать ей успокоительное зелье во флаконе, а не на ложечке, чётко отмерив одну дозу, как полагалось по инструкции школьного целителя.
Осталось два часа, а я не нахожу себе места. Кажется, что время остановилось на месте. Ко мне направляется директор Каркаров, так что записи заканчиваю. К счастью, следующий танец опять вальс.
28 июня 1968 год. Семь часов сорок пять минут
Решила покинуть бал чуть пораньше, сообщив близняшкам, что идём с Анжеликой припудрить носик. Те помахали нам рукой, что поняли. Музыка грохотала басами.
В коридорах школы было удивительно тихо. Анжелика шла рядом, мурлыкая какую-то мелодию. Еле перехватила её у очередного кавалера из профессоров. До кабинета Чернева добрались без приключений. Хотя Анжелику пришлось пару раз хорошенько встряхнуть. К сожалению, не помогло. Платье она снимала медленно, с бессмысленным взором. А уж походную одежду мне пришлось надевать на неё самой. Сама я переоделась в считанные секунды в той комнатушке, что предоставил нам профессор.
Я почти справилась, когда в наше убежище ворвалась Агнешка.
— Молодцы! — обрадовалась она нам. — А что с Анжеликой?
— Флакон успокоительного утром, — призналась я сразу. — Не уследила.
— А! — Агнешка тут же расслабилась и вытащила из кармана конфетку. Сама развернула и сунула её в рот моей горемычной подруге. — Жуй! — велела строго.
Анжелика принялась послушно жевать, а потом вдруг широко раскрыла глаза и с изумлением огляделась.
— Спасибо! — выдохнула она, тотчас наколдовав призрачные часы. — Уже! Мерлин великий, что со мной было, ничего не понимаю. Софи?!
— Пять доз успокоительного, — напомнила ей.
Я выдохнула. Уже представляла, как опозоримся перед Долоховым. Агнешка мне подмигнула. Кажется, она сама переодеваться не собиралась. Меня снова охватила дрожь, а Анжелика убежала в уборную.
Только что к нам опять заглянула Агнешка и велела выходить в кабинет. Прощай, Дурмстранг!
28 июня 1968 год. Десять часов вечера
Мы в Англии! В чудесном доме, с самым чудесным домовым Ерофеичем. По правде говоря, такого приятного общества мы точно не ожидали. Антонин Долохов оказался знойным красавцем, похожим на цыгана. Настоящее искушение для женщин любого возраста. А как сверкают его чёрные глаза! Какие манеры изысканные и в то же время непринуждённые! Какая завлекательная и хулиганская улыбка! А какая бездна мужского обаяния! И при этом так прост в общении, что мы сразу почувствовали себя хорошо в его обществе.
Да-да, я не влюбилась, но оценила. Перемещения мы почти не заметили, оказавшись в просторной прихожей. Тут же появился домовой Ерофеич, которому нас представили. Он нам сходу поднёс по стаканчику холодного кваса и румяный каравай, словно мы в России, а не в Англии.
Почти сразу нас пригласили к столу, где представили хозяйке дома, Оливии. Очень интересная женщина с располагающей улыбкой и простыми манерами. Глядя на неё, сразу понимаешь, почему такой красавец, как Долохов, выбрал в супруги именно её.
Вообще это семейство настолько захватывало разговорами, смехом, ненавязчивым юмором и бешеным обаянием, что мы забыли о всякой неловкости, смеялись вместе с Агнешкой и с удовольствием пробовали все блюда от Оливии и Ерофеича, которые в этот вечер устроили соревнования, а мы должны были пробовать и оценивать.
И хоть я брала по маленькому кусочку от каждого творения — спасибо Агнешке, подсказала — но наелась так, что из-за стола выходила, еле дыша. И главное — такой вкуснятины я в жизни не пробовала. В один голос мы вынесли вердикт, что понравилось всё. Оливия со смехом объявила ничью и надо было видеть, как они с домовым хлопнули ладошками друг друга. Кажется, ни один из шеф-поваров не расстроился.
— Дорогие гостьи, — поднял кубок за нас Антонин, когда мы собрались уже покинуть стол. — Вы пришлись по вкусу Ерофеичу и Оливии, так что предлагаю вам некую альтернативу. Если в ковене Ноттов вам будет некомфортно, возвращайтесь к нам, и я свожу вас на экскурсию в другой ковен, где тоже есть несколько симпатичных боевиков, пока не нашедших свои вторые половинки. Можно будет выбрать из четверых. А можно не выбирать. И просто остаться жить в ковене у Лестрейнджей. Лорд Ричард Лестрейндж моложе лорда Теодора Нотта — не столь суров и категоричен.
— Есть ещё ковен? — удивилась я. Меня и Ноттовский удивил, а тут в Англии их оказывается много. — А сколько всего ковенов в Англии?
— Всего два, — сверкнул чёрными глазами Долохов. — В ковене Ричарда ничуть не хуже, можете мне поверить. Даже более цивилизованно всё. Не скажу, что ноттовские парни совсем дикари, но что-то дикарское в них определённо есть.
— Не пугайтесь, мои дорогие, — вмешалась Оливия, поглядев прямо на меня. — Всё не так страшно, как может показаться. Но мой муж абсолютно прав, Софи. Одно дело, когда вам идти некуда, как остаться у Ноттов. И другое, когда есть вариант не хуже. Это придаст вам уверенности в себе и не позволит сделать поспешный и неправильный выбор. Поверьте, Анжелике, а особенно вам, Софи, будут рады в любом из ковенов. Так что не вздумайте трястись и вестись на шантаж Теодора Нотта.
Я не очень поняла про шантаж, но склонна была поверить Оливии. Альтернатива действительно давала нам какое-то чувство свободы выбора. Хотя я по-прежнему надеялась остаться жить поближе к моей Мэрит.
Нам выделили по отдельной комнате, хотя мы здесь задержимся всего на несколько часов. Рано утром Оливия заберёт нас в своё кафе, накормит бесплатным завтраком от своего шеф-повара, а потом лично проводит в Ирландский магический квартал и покажет несколько самых лучших лавок.
Пообедать мы тоже решили в каком-нибудь кафе, ведь до трёх часов дня будет предостаточно времени, а появляться в гостях голодными, возможно неправильно. Кто знает, будут ли там нормально кормить, Мэрит мне про это ничего не рассказала. Да и с Долоховыми мы такой аспект не обсудили. Вот в доме Антонина и Оливии точно никого бы голодными не оставили. Но Долохов наполовину русский. А кто знает этих английских боевиков.
От Ерофеича нам пришлось принять в дар меховые безрукавки, которые грели, как печка. Агнешка шепнула, что отказываться нельзя, обидится, и нам оставалось только поблагодарить доброго домового. Безрукавки были прекрасны, вышитые красивым орнаментом, замшевые снаружи и меховые внутри. А главное, пришлись нам обеим впору, словно на нас специально и сшили. В такой не замёрзнешь в самый лютый мороз, и можно надеть поверх любой одежды. Я только пожалела, что у меня не было такой в Дурмстранге — очень бы пригодилась в холодное время, особенно при полётах на метле или на долгих совместных лекциях в больших холодных аудиториях зимой.
Сейчас мне опять волнительно, но уже не так, как в школе. Я с надеждой смотрю в будущее и вроде бы вполне готова увидеть жизнь ковена Ноттов изнутри. Мне неясно, почему Оливия сказала, что мне уж точно будут рады в любом ковене. Я не обольщаюсь, Анжелика куда красивее меня. Но полагаю, что так меня решили приободрить.
Даже Ерофеич, увидев мои глаза, всплеснул руками.
— Счастливая будешь, — сделал удивительный вывод. — Повезёт же какому-то охламону!
Я только и могла рассмеяться. Впервые мне пророчили по глазам счастье. Обычно всё же предрекали состариться без любви, как это со злости заявил Котов.
Буду ложиться спать, потому что глаза слипаются. А завтра вставать очень рано. Мне выдали тёплую и красивую ночнушку, застеленная свежим бельём постель на кровати королевских размеров — так и манит прилечь. Хоть наискосок ложись, хоть поперёк.
Завтра предстоит непростой день.
29 июня 1968 год. Без четверти три часа дня
Сидим с Анжеликой за столиком уличного кафе, где у нас назначена встреча с кузиной. Сегодня ветрено, холодный выдался денёк в конце июня, небо заволокло тучами, но на душе у меня светло и тепло. Да и безрукавки Ерофеича пригодились.
Оливия всё нам здесь показала, после чего вручила по три галеона «на мороженное».
— Именно столько за вас заплатит Нотт твоей кузине, — заявила она, смешливо мне улыбнувшись. — Он каждому платит три галеона за девушку, приведённую в ковен. Считайте, что я купила вас первой. Ни мне, ни Теодору Нотту вы ничего за это не должны. Смело пишите мне письма, если будут вопросы, даже самые глупые. Особенно самые глупые. Но я от души вам желаю устроиться хоть у Ноттов, хоть где-то ещё. Главное — слушайте сердце и ни о чём не жалейте.
Такое напутствие скорее растревожило меня, чем успокоило, но Анжелика лучилась довольной улыбкой. Ей было более привычно обожание и хорошее отношение окружающих. Мне же такая душевность семьи Долохова была в новинку. И хоть никакого подвоха я не видела — Антонину и Оливии не было никакой выгоды нам понравиться и говорить приятные вещи — именно они стали для нас благодетелями, а не наоборот — но именно от такого отношения захотелось заплакать, хотя я с детства плакать не могла.
Мама ко мне никогда не питала привязанности, не обнимала, не читала на ночь сказки. Даже в мою комнату она никогда не заходила. Куда более тепло мама общалась с Мэрит. А уж в моих братьях души не чаяла. А всему виной мои разные глаза.
Однажды я услышала, как мама говорит отцу, как её пугают мои глаза — до дрожи. И она не понимает, за что их Мордред покарал, послав такую странную дочь. И что особенно ей становится дурно, когда видит в моих глазах слёзы. Я не услышала, что ответил отец, которого я вообще мало видела, он много работал в архиве Славянского Министерства Магии, уходя с утра и возвращаясь поздно вечером, когда все уже спали. Я убежала тогда к себе и проплакала всю ночь. А наутро пообещала себе, что больше никогда не заплачу, и никто никогда не увидит больше слёз в моих страшных глазах. Тогда же я разбила зеркало в своей ванной комнате.
Почему так сработало детское обещание, я уж не знаю, но я действительно не могла больше плакать в сознательном состоянии. Хотя бывало, что утром я просыпалась с влагой на глазах, а подушка была мокрой от слёз. Но я никогда не помнила, что мне снилась, и почему я плакала во сне.
В конце концов, у меня были книги, много-много книг в отцовской библиотеке. А в каникулы приезжала Мэрит, которая никогда не скупилась на ласку и объятие для меня, называя своим личным маленьким счастьем. Мэрит научила меня детским играм, читала мне книги, покупала маленькие сувениры, когда у неё появлялись деньги. Полагаю, она тратила на меня свою стипендию в Дурмстранге — её выплачивали всем студентам, у кого не было отрицательных оценок. А Мэрит была лучшей ученицей.
Мать не одобряла нежностей, не раз пеняя Мэрит, что она меня разбалует. Но кузину это не останавливало. И когда мне снились кошмары, она пускала меня к себе в кровать и крепко обнимала, прося поплакать хоть немножко, ведь это полезно, чтобы горе ушло. Но я не могла. И тогда Мэрит сказала, что раз я не могу плакать, тогда должна научиться так улыбаться, словно у меня всё лучше всех. Слёзы — сказала она — оружие слабых женщин. Улыбка — оружие сильных. А быть безоружной — совсем не так здорово.
И зачем всё это вспомнила? Давно ведь пережила и отстрадала. Но семья Долоховых всё это вдруг всколыхнула, заставила посмотреть иначе на само определение «семья» — где может быть вот так, по-настоящему тепло и хорошо. Где отогревается душа, где забываешь все свои страхи и сомнения.
Хотела бы я, чтобы в моей будущей семье было так же? Безусловно! Могла ли рассчитывать на такое? Едва ли. Но побороться стоит.
Я уже заметила Мэрит, которая спешит к нам с каким-то высоким красавцем. Если это её муж, то я поверю, что в ковене Ноттов она нашла своё счастье — достаточно увидеть, как парень сжимает её руку и поглядывает на Мэрит с ласковым обожанием. И как с опаской косятся на него прохожие. Похоже, боевики тут — несомненная сила.
29 июня 1968 год. Вечер
За последнее время я так привыкла описывать в дневнике всякую ерунду, что не могу удержаться и сейчас. Это помогает осознать всё происходящее более глубоко. Осмыслить свои действия и чувства, лучше понять окружающих…
Ладно, кого я обманываю?! Мне просто нравится записывать происходящее в моей прежде такой скучной жизни, когда всё вокруг внезапно переменилось. Нравится писать откровенно, не приукрашивая и не принижая. Словно делюсь своей жизнью с кем-то, кто понимает меня на сто процентов — пусть этот кто-то — я сама.
Итак, встреча с Мэрит состоялась. Ну как состоялась — я молча бросилась ей на шею, а кузина стиснула меня так, что воздух из груди выбило. И если я улыбалась во все свои тридцать два, то на глазах у миссис Фишер появились слёзы.
— Буду плакать за нас двоих, — шмыгнула она носом, совсем как в моём детстве. — Привет, Софи, ну наконец-то я могу тебя потискать!
Я отобрала у её мужа платок, и сама вытерла её слёзы, а потом спохватилась, смутилась и извинилась, сунув платочек засмеявшейся Мэрит.
— Ничего, — ответил мне Винсент Фишер с ленивой усмешкой. — Я очень рад, что есть человек, который любит мою Мэрит так сильно.
— Вы есть хотите? — не очень вежливо спросила я, продолжая широко улыбаться, чтобы скрыть ещё большее смущение. — Мы с Анжеликой успели подкрепиться, но готовы ещё немного посидеть в этом кафе.
— Я совсем не голодна, — покачала головой Мэрит и обернулась к моей подруге. — Здравствуй, Анжелика, ты очень изменилась, но я узнала тебя по описанию. Надо же, Софи совсем не преувеличила твоё очарование.
— Мне тоже очень приятно, — пробормотала моя бойкая подруга сдавленным голосом. Кажется, ей тоже было не по себе от присутствия боевика Винсента.
— Софи, обними снова Мэрит, — скомандовал ноттовский боевик. — А вы, Анжелика, держитесь за руку моей жены. Через пять секунд я активирую портключ.
Я успела досчитать до трёх, когда мир закружился.
— Ух ты! — выразила наше общее мнение Анжи, когда мы оказались внутри огромного двора, заполненного людьми, у высокой ограды.
Справа от нас высилась настоящая ледяная горка — это в середине лета! Впереди и чуть левее мы увидели высокую башню, на зубцах которой стоял какой-то парень, как мне показалось.
Рассматривать остальное было неловко — вокруг нас оказалось столько народу, сколько я никак не ожидала. Здесь, на широком дворе находились и взрослые, и подростки — просто глаза разбегались. На нас никто, кажется, и внимания не обратил, все были чем-то заняты. Меня привлекло сразу необычное действо — мальчишки лет десяти и младше расстилали во дворе огромное полотно бурого цвета. Вроде бы на ковёр не похоже. А для чего — непонятно, но метров тридцать в длину и метров пять в ширину оно имело.
Моё недоумение поспешил развеять мистер Фишер.
— Охотники возвращаются, — сказал он, притягивая к себе Мэрит, которую я уже отпустила. Он, не стесняясь, крепко обнимал её за талию, прижав её спиной к своей груди. Сразу стало видно, что он выше неё на полголовы. Кузина мне подмигнула и закатила глаза, но ей явно нравились собственнические замашки супруга. — Сейчас здесь будет раздел добычи. Не очень аппетитное зрелище. Если смотреть не хотите, вас проведут в комнаты вон в той башне.
К нам вдруг подбежала девочка лет десяти в очень похожей на наши безрукавке, но без меха. Свою я сразу сняла и убрала в рюкзак, ветер стих или здесь его не было вовсе, а солнышко вышло из-за туч.
— Здравствуй, Софи! — улыбнулась мне симпатичная девочка, как давно знакомому человеку. — Я Шани — Джоанна Честершир. А вы Анжелика, да? Здравствуйте. Вас проводить в башню? Ваши комнаты уже готовы.
Мне почему-то польстило, что ко мне относятся как-то по-свойски, что Винс, что малышка Шани. Вот к Анжелике оба обращались более почтительно, но едва ли подруга это замечала.
— Я бы хотела посмотреть на охотников, если можно, — решительно ответила Анжелика, тоже стаскивая с себя безрукавку. — Если кто-то отнесёт в комнаты наши вещи.
Винсент тут же свистнул, и к нам подбежал черноволосый подросток. Мне мой рюкзачок с расширением и облегчением веса ничуть не мешал, но я решила последовать примеру подруги и сняла его с плеч.
— Леди, это Джесси Морн, — представил нам кудрявого мальчишку муж моей Мэрит. — Джесси, это наши гостьи. Сестра Мэрит, Софи Хансон, и леди Анжелика Варн. Возьми у них вещи и отнеси в их комнаты.
Похоже, всем уже было известно, где находятся наши комнаты. Джесси нам лукаво улыбнулся, взял сумки и пакеты у Анжелики, а мой рюкзак забрала Шани. Убежали они очень быстро. Да и то понятно, через высокие ворота начали перелетать охотники, как я поняла. Некоторые летели на крылатых гиппогрифах, которых я раньше видела только на картинках. Другие — на мётлах.
Мы, можно сказать, из первых рядов могли наблюдать неаппетитное, но завораживающее зрелище. На полотно охотники вываливали мёртвых животных вперемешку с уже разделанной окровавленной добычей. Гиппогрифов сразу куда-то увели, и я не смогла разглядеть их вблизи.
Поразило то, что добычу начали разделывать сразу, не сходя с места. И не только охотники, но и те, кто их встречал. Они надевали большие перчатки и ловко орудовали огромными ножами. Мальчишки подставляли маленькие мешки, куда охотники кидали им готовые куски мяса, мальцы убегали с полными мешками в сторону невысокого, но длинного дома, а потом возвращались обратно уже с пустыми.
С помощью магии отделяли только шкуры, остальное всё делали вручную. Я невольно оценивала эти шкуры, гадая, куда они их девают. И если умеют обрабатывать, как попросить себе небольшой кусочек, уже готовый для шитья.
— Лорд Теодор Нотт, — тронул меня за рукав Винсент, качнув головой влево.
Поглядела в сторону башни и увидела сурового мужчину на настоящем троне в окружении верных вассалов в виде полудюжины таких же суровых мужчин. Все они, как и мы, наблюдали за кровавым действом. Но если мы смотрели заворожённо, то боевики — со скучающим видом. Внезапно лорд поглядел прямо на меня, и я еле поборола желание втянуть голову в плечи. Вместо этого — правильно — я широко ему улыбнулась, что было точно совершенно неуместно. Ведь нас ещё даже не представили.
Моя улыбка имела печальные последствия. Лорд первым отвернулся и что-то сказал стоящему рядом с ним мужчине. Тот кивнул и направился к нам.
— Магнус Нотт, — представил нам Винс симпатичного блондина. Фишер весь подобрался и успел выпустить кузину из объятий. Стало понятно, что мужчина тут кто-то важный. Тем более с фамилией Нотт. Сын лорда-дракона? — Это Софи Хансон и Анжелика Варн, сэр.
— Приятно видеть вас в добром здравии, леди, — обаятельно улыбнулся нам синеглазый блондин. — Мисс Хансон, мисс Варн, приятно познакомиться. Вас не затруднит проследовать за мной, чтобы я мог представить вас отцу?
Конечно, мы не могли отказать, даже если бы хотели. Лорд Теодор Нотт распространял вокруг себя такую ауру силы, какой я ни разу не встречала на своём жизненном пути. От нереального ощущения этой пригибающей к земле магии у меня волосы не встали дыбом только потому, что были заплетены в крепкую косу. Но улыбаться я не перестала — погибать, так с музыкой.
— Что вас так радует, Софи? — заговорил лорд, и сразу стало как будто легче. — Можете с нами поделиться?
— Всё, сэр! — постаралась ответить бодро. — Я две недели фантазировала, как попаду в ваш ковен, но реальность превзошла все мои ожидания.
— А вы, Анжелика? — спросил Теодор Нотт мою подругу. — Вы совсем не улыбаетесь, в отличие от Софи. Вам неприятно смотреть, как разделывают добычу?
Анжи негромко хмыкнула и пожала плечами.
— Мне интересно, сэр, — возразила она. — Но я не привыкла улыбаться, как Софи, по поводу и без. Я не в упрёк, Софи для меня больше, чем сестра, но такое у неё свойство — чем страшнее, тем шире будет её улыбка. Спасибо, что разрешили нам посетить ваш ковен.
Я была благодарна Анжи, что так спокойно и обстоятельно охарактеризовала мою ненормальность. Даже суровые боевики за спиной лорда нам заулыбались.
— Очень интересно, — поглядел на меня уже добродушней страшный лорд. — Но я должен сразу предупредить вас, прекрасные леди, что на правах гостий вы можете прожить в ковене не более двух недель. Таковы правила. Если захотите задержаться, то вам придётся выбрать себе жениха среди моих вассалов за это время. Либо по истечении срока в две недели вы можете остаться здесь навсегда, принеся клятву верности, но тогда мужа я буду в праве выбрать вам сам.
Вот так вот — прямо в лоб и при всех, не знала, что и думать, как реагировать. Зато моя Анжи не смогла промолчать.
— Спасибо, что предупредили, сэр, — сказала она спокойно. — Я благодарна, что эти две недели мы можем пожить у вас. Не уверена, что так быстро мы сможем найти себе женихов, но нас уже пригласили пожить в ковене Лестрейнджей, если здесь что-то не сложится.
Надо было видеть изумлённые лица боевиков, глядящих теперь только на Анжелику. Лишь лорд Нотт остался невозмутим, даже улыбнулся моей подруге.
— Это замечательно, леди Варн. Не буду вам мешать наблюдать дальше за интересным вам зрелищем.
Мы поспешили поклониться и отойти от трона Теодора Нотта и вернуться к Винсу и Мэрит.
— Мне надо выпить, — шепнула мне побледневшая Анжи. — У тебя успокоительного не осталось?
— Нет! — тут же открестилась я. Хотя сама была не против сделать глоток-другой из своего флакона. Только он остался в моём рюкзаке, который унесли в комнату в башне.
— Анжелика, я у ваших ног, — еле слышно пробормотал Винсент, кусая губы. — Вы сильно рисковали, отвечая так лорду-дракону.
— Я бы не стала рисковать, — почти прошептала Анжи. — Но надо было спасать Софи, пока она не схлопотала какое-нибудь проклятие за своё неуместное веселье.
Я оценила её поступок, похожий на полное безрассудство.
— Безумству храбрых поём мы песню, — пробормотала по-русски.
— Она назвала меня невменяемой, — тут же перевела Анжелика для Винса. — Именно такой я себя сейчас и чувствую. Фу-у-ух. Воды мне, что ли, дайте. Я не осмелюсь сейчас достать палочку.
Винсент хохотнул и наколдовал ей стаканчик с водой. Анжелика осушила его за пару глотков. Мэрит и мне такой же наколдовала.
Отпивая воду маленькими глоточками, я вернулась взглядом к разделке туш, и поняла, что мы всё пропустили — горы мяса уже исчезли, а несколько боевиков из палочек отмывали окровавленное полотно. К моему облегчению, лорд-дракон тоже успел удалиться вместе с креслом-троном и всей своей свитой.
Оставшиеся боевики на нас косились с непонятным выражением на лицах. Но я в принципе опасалась их разглядывать.
Анжелика, допившая второй стаканчик воды, кивнула на боевиков.
— И что они смотрят? — спросила подружка недоумённо. — У нас всего две недели, а с нами ещё никто даже не познакомился.
— Желание леди — закон, — хмыкнул Винс и зычно свистнул. А потом заорал: — Парни! Леди желают знакомиться. Будьте добры, подойдите поближе.
Боевики застыли, а потом оставили своё занятие и потопали к нам. Не знаю, почему я не развернулась и не сбежала. То есть знаю — это Анжи вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, приветливо улыбаясь подходившим парням.
Меня даже в жар бросило, когда поняла, что они выстроились в очередь.
— Квинтус Флинт, — назвался первый боевик с несколько устрашающей физиономией. — Увы, помолвлен, и на вас не могу претендовать, милые леди. Софи, Анжелика, я восхищён!
Я даже немного расслабилась. Похоже, нам не придётся гадать, кто из них холост и годится нам в женихи.
— Маркус Бойл, — добродушно представился следующий. — Женат. Анжелика, Софи, рад знакомству.
Нам оставалось только кивать, с чем я могла сейчас справиться. Запоминать каждого не получалось, а повторение «женат, женат, женат, женат», наводило на мысль, что мы с Анжеликой опоздали, и всех нормальных боевиков успели уже разобрать.
— Пол Блетчли, — услышала я очередное имя и моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось как бешеное. Я в полном шоке столкнулась с внимательным взглядом знакомых тёмно-карих глаз, аж мурашки ощутила на спине и широко ему улыбнулась. — Не женат и не помолвлен. Рад встрече, Софи…
Уж не знаю, что на меня нашло, но, кажется, я взвизгнула, после чего повисла у Пола на шее. Если бы я умела плакать, то сейчас бы точно разревелась. Мой английский приятель-старшекурсник оказался боевиком в ковене Ноттов! Кому скажи! У меня даже голова закружилась, но Пол крепко удерживал меня за талию, едва улыбаясь такой знакомой и родной улыбкой.
Правда он сразу меня отпустил, едва я попыталась отстраниться, чтобы получше его рассмотреть. Всё ещё не могла поверить, что мы вот так вот просто повстречались спустя пять лет. Воистину, мир тесен!
Чуть повернула к себе его лицо, обхватив ладошками, чтобы увидеть, насколько он изменился. И поняла, что всё такой же, но, пожалуй, здорово так заматерел. Передо мной был мужчина, а не юноша-старшекурсник. И это почему-то сильно меня взволновало. Мужчина мог и не захотеть дружить с весьма юной особой.
— Пол, — решилась я спросить, преодолев дурацкую робость перед этим знакомым незнакомцем. — Ты что, боевик? Живёшь здесь, в ковене?
— Верно, — ответил он, весело мне улыбнувшись. — Здравствуй, Софи!
— Привет, — улыбнулась я в ответ, недоверчиво качая головой — безумная всё-таки встреча. — С ума сойти, Пол! Ой, я прослушала, ты тоже женат?
Осознала внезапно, что он может быть уже чьим-то мужем и поспешила спрятать руки за спину и отступить ещё на полшага.
— Нет, не женат, — качнул он головой, продолжая смотреть мне в глаза. — И я безумно рад тебя видеть!
А как я была рада — не передать словами. Только в очередной раз осознала, что мы здесь не одни. Что нас все слушают и молчание вокруг повисло какое-то нехорошее.
— Я тоже рада, — ответила тихо, хорошо он немного наклонился ко мне. — Совершенно не ожидала.
Он согласно кивнул, развернулся и сразу отошёл, оставив у меня в душе чувство потери.
— О! — только и сказала Анжелика.
А Винс за нашими спинами как-то подозрительно кашлянул. Чую, устроят мне ещё допрос по поводу неожиданного знакомства с их боевиком.
Мы с Анжи проводили взглядом неженатого Пола Блетчли, моего бывшего давнего приятеля, которого когда-то по глупости я попросила меня забыть. Мне сразу стало казаться, что он был просто вежлив со мной, потому что Пол спокойно вернулся к очистке полотна, потеряв ко мне интерес — не смотрел в мою сторону больше, словно наша встреча ничего особенного для него не значила.
— Крейг Кут, — представился следующий крепыш, вырывая меня из крайней растерянности и упаднических мыслей. Этот боевик, не такой матёрый, как Пол, с ярко-синими глазами и жёстким чёрным ёжиком на голове был по-настоящему красив, даже ямочки на щеках появились, когда улыбнулся. — Не женат и не помолвлен. Добро пожаловать в ковен, леди!
— Рады знакомству, — ответила Анжелика за нас обеих. Наверное, чувствовала, как мне сейчас тошно, и как не хочется больше ни с кем знакомиться.
— Макс Эшби, — дивным баритоном представился ещё один, высокий и худощавый парень, тоже очень коротко стриженый. — Не женат и не помолвлен. Рад знакомству, Анжелика… Софи.
Остался последний, и звали его Юджин Уркхарт, оказался помолвлен, и я даже обрадовалась. Хватит с нас и троих неженатых. Но Уркхарт меня заинтересовал другим. Я заметила у него в руках мешок, явно с расширением, видела, как именно в него запихивали все шкуры.
— А что вы делаете со шкурами, мистер Уркхарт? — отважилась я на вопрос, решительно отодвигая в мыслях тему Пола Блетчли — не стану навязываться бывшему приятелю.
— Шью из них одежду и сапоги, — с интересом поглядел на меня боевик. — А ещё сбрую для гиппогрифов, лошадей и фестралов. Хотите, сошью вам сапожки, Софи?
— Соглашайся, сестрёнка, — толкнула меня в спину Мэрит. — Это полный эксклюзив.
— Это было бы здорово, мистер Уркхарт! — я восхитилась, явно пребывая ещё на адреналине от неожиданной встречи — вот не зря я сюрпризы не люблю. Теперь думай, что там Пол себе про меня надумал, когда я бросилась к нему с объятиями. И разговор с лордом-драконом сказывался. Не будь всего этого ужаса, от которого срочно надо было отстраниться, я бы не решилась вести такие переговоры с Юджином сходу. Меня вообще тянуло закатить полноценную истерику, но пока я держалась. Уркхарту же сильно хотелось сказать прямо: «Научите меня!» Но я постаралась быть более вежливой. — А можно посмотреть, как вы шьёте? Или можно кусочек кожи? Я вам перчатки взамен сошью.
— Софи? — поднял брови Уркхарт, поглядев как будто с уважением. — Вы умеете шить из кожи?
— Немного, — широко улыбнулась я, потому что вопрос меня смутил. — То есть только перчатки одной модели. Но когда-нибудь научусь шить всё!
— Готов поспособствовать, — улыбнулся он почти ласково. — Приходите ко мне в мастерскую завтра, скажем, после обеда. Я пришлю за вами кого-нибудь из волчат.
— Э? — растерялась я. — У вас тут оборотни живут?
Услышала негромкий смех парней, которые далеко, оказывается, не ушли. И бурое полотно уже успело исчезнуть. Только вот Пола среди них не наблюдалось. Неужели ему стало неловко, что я на его крепкой шее успела бесстыдно повисеть на глазах у всех? Позорище!
— Это мы так воспитанников называем, — вздохнул Уркхарт. — Вон там Загон, где ребята проживают. Если захотите, познакомитесь с ними позднее.
Я припомнила, что Мэрит что-то писала про детей, спасённых из лагеря маньяка. И с интересом покосилась на «Загон» — что-то вроде высокого сарая на сваях со скошенной крышей.
— Вы только слишком не обнадёживайте Софи, — вмешалась Анжелика. — Она по кожаным вещицам с ума сходит, а у нас тут всего две недели. Научите её лучше чему-то конкретному. Вдруг она не найдёт себе жениха.
Уркхарт усмехнулся как-то очень весело и кивнул Анжелике.
— Я вас понял, — сказал он очень вежливо. — А может быть, вы уже кто-то себе приглядели, леди Анжелика?
— Приглядела, — невозмутимо кивнула моя Анжи, задрав носик. — Только я вам пока не стану называть имя. Сначала присмотрюсь поближе.
Я покосилась на боевиков, с нескрываемым любопытством таращившихся на подружку. Даже вид делать перестали, что общаются между собой. Мне и самой захотелось спросить: «Кто?»
— Хочу прилечь ненадолго, — сообщила подруженька тихо, но в воцарившейся тишине, думаю, услышали все. — Где там наши комнаты?
К нам тут же подбежал щуплый мальчишка, которого подтолкнул кто-то из боевиков. Рыжие волосы маленького симпатяги торчали во все стороны.
— Я Рэй Стенли, — звонко сообщил он. — Пойдёмте, провожу.
Меня поселили на четвёртом этаже башни, а Анжелику — на втором. Не знала, что и думать — почему так далеко друг от друга? Видела, что на каждом этаже по две двери. И почему не в доме Мэрит? Хотя я понимала, что они с Винсом молодожёны, и лучше им не мешать.
Шани, которая прибежала нам помочь разобраться, сообщила, что в башне восемь этажей, и что многие комнаты свободны. Оказалось, нам отдали именно эти комнаты, потому что при них имелись удобства — личный душ и туалет. В остальных комнатах башни таких удобств пока не было.
Когда нас оставили одних, Анжелика сразу поднялась ко мне и поскреблась в дверь. Пройдя внутрь, она бессильно повалилась на мою кровать, а я заняла кресло, стоявшее у небольшого стола.
— Начало положено, — объявила подружка бодрым голосом, вопреки расслабленному виду. — Пусть с женихами негусто, но трое — это уже кое-что. Правда Винсент намекнул, что в главном поместье наберётся ещё человек пять полностью свободных.
— Да? — удивилась я. — Это когда?
— Когда ты на мистере Блетчли висла, как обезьянка, — фыркнула Анжи. — Я бы и не узнала сама того англичанина, что учился у нас по обмену сто лет назад на старшем курсе. Ты тогда часто пропадала в библиотеке — с ним общалась?
— Вроде того, — ответила тоскливо. — Он меня ещё драться учил по утрам. Помнишь ко мне двое сволочей приставали?
— Так это ты их тогда разукрасила, что несчастные в больничку оба попали? Ещё молчали, как партизаны.
— Чего уж вспоминать, — вздохнула тяжело. — Давай уже не будем, мне кажется Пол не слишком рад, что я нагрянула в их ковен, как снег на голову.
— Хорошо, пока не будем, — согласилась Анжелика. — Но скажи сразу, у тебя есть планы на мистера Блетчли? Или он просто хороший знакомый?
— Никаких планов, — растерялась я. — Просто давно не виделись, и вообще… Когда-то мы неплохо общались, но теперь ничего непонятно.
— Он стал интересным мужчиной, твой Пол, — согласно покивала подруга, устало вздохнув.
Мне стало не по себе от этого разговора. Анжи положила глаз на моего приятеля? Совершенно не понимала, как к этому относиться.
— Он не мой, — возразила осторожно. — Он свой собственный.
— Мне он понравился, сразу предупреждаю, — хмыкнула Анжелика. — Но, если ты в него влюблена, сразу скажи, попробую переключиться.
— Понравился? — эхом повторила я. — Вот так, с первого взгляда?
— Почему с первого? — удивилась Анжелика. — Ты видела, как он ножом работал? Это просто магия в чистом виде! И тебя обнять не постеснялся после долгой разлуки. Вот это мужчина, я понимаю. И улыбка у него хорошая. Но, если у вас что-то есть, скажи мне сразу. Я серьёзно, Софи!
— Ничего нет, — я ощущала внутренний протест, но не хотела обманывать Анжелику. Всё, что было между мной и Полом, осталось в далёком прошлом. И тем не менее, меня покоробило, что она так легко выбрала мистера Блетчли. Когда-то я очень гордилась, что Пол — только мой приятель, но сейчас понимала, что не могу претендовать на его исключительное внимание. — Ты уверена, что тебе понравился именно Пол?
— Вполне, — нахмурилась Анжелика. — У меня дух захватило от его мрачного взгляда. А потом оказалось, что он и улыбаться умеет. И это было так неожиданно и круто! Поговорить надо, конечно, пообщаться. Вдруг заговорит со мной — и волшебство рассеется. Так тоже бывает. Ну и… поцеловаться с ним надо, что ли, вдруг мне не понравится. Софи? Ты слушаешь меня?
— Слушаю, — поспешно сказала я, чувствуя себя жуткой эгоисткой — ну почему, почему она не выбрала красавчика Крейга? — Желаю тебе удачи.
— Зна-аешь, — протянула Анжелика. — Я не удивлюсь, если их лорд-дракон скажет такому вот Полу — женись на мисс Варн, и он женится, ни слова не возразив. На то они и вассалы. Помнишь, лорд говорил, что приказать вассалам может?
— Мэрит вышла замуж по любви, — возразила я. — Вот она в Винса влюбилась с первого взгляда. А ещё Мэрит сказала, что здесь, в Северной Цитадели больше командует Магнус Нотт, и что он добрый.
— Исключение лишь подтверждает правило, — отрезала Анжелика. — Мне деваться некуда. Пойду замуж здесь, желательно за Блетчли. Долохов может сколько угодно говорить про Лестрейнджей, и как хорошо у них в ковене, но договорённости у него с тем ковеном пока нет. А мне здешний лорд-дракон до мурашек понравился. Вот это лорд, я понимаю. Я ему, конечно, надерзила, думала заавадит на месте. Но какой адреналин! И как всё организовано, просто песня. И всё так дружно — такую гору мяса разделать за пятнадцать минут — это же чума! А эти их воспитанники, волчата… Я смогу преподавать им что-нибудь вроде заклинаний и рун, или трансфигурацию. Наверняка их учить надо. Со мной учителя с трёх лет занимались, пока папенька не женился на ведьме Маргарет.
Анжелика села на кровати и потянулась, а мне всё больше становилось не по себе. Представлять Анжелику с Полом решительно не получалось. Мне казалось, они совершенно друг другу не подходят. Но Анжи всегда была очень упрямой.
— Значит ты твёрдо решила? — мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё заледенело.
— Да, — снисходительно поглядела подруга. — Я выбрала мистера Блетчли, и было бы здорово, если бы ты присмотрелась к кому-то другому. Ты же понимаешь теперь, что ваше общение с ним лучше не возобновлять?
— Понимаю, — откликнулась автоматически. Ничего я уже не понимала.
— Пойду к себе, — сообщила подруга. — Шани сказала, что позовёт нас на ужин. Интерес я свой обозначила, и тебе советую сразу определиться. Две недели пролетят быстро. Или ты уже?
Помотала головой. Определяться я не собиралась. Я вообще поняла, что не хочу замуж, как бы не были прекрасны оставшиеся двое боевиков.
Анжелика поглядела разочарованно и отправилась к себе отдыхать. У меня же сна ни в одном глазу не было. Выбор Анжелики потряс меня до глубины души. Не хотела себе признаться, но её интерес к Полу Блетчли оказался мне неприятен. Это было так невыносимо — только его повстречать и сразу потерять. Нет, я правда никакой такой романтичной любви к Полу Блетчли давно уже не испытывала, так что ощущала вовсе не ревность. Тут было другое, с чем пока мне трудно было определиться.
Решила подняться на башню, раз довелось в ней пожить. И чтобы не вариться в одиночестве в своих противоречивых мыслях.
С моей безумной татуировкой топать наверх было одним удовольствием. Ноги у меня вообще никогда не уставали, спасибо тому мастеру-маньяку. И ходить могла бесшумно, почти невесомо. Лучше бы и на руках такое сделали, но я в те Трущобы больше не сунусь.
До верха башни я добралась быстро, почти бегом, толкнула дверцу и вышла на крышу.
— Не положено здесь находится посторонним, — мягко сообщил мне парень, стоящий прямо на зубцах.
— Даже пять минуточек? — огорчилась я. Припомнила, что боевика зовут Кейси, и что он женат, только фамилию подзабыла.
— Ладно, — неожиданно согласился Кейси. — Только недолго и никому не рассказывайте. И на зубцы не забирайтесь, опасно.
— Хорошо, — я обрадовано подошла ближе к зубцам.
В руках парень держал лук со стрелой и натянутой тетивой.
— Кейси Причард, если не запомнили, — облегчил он мне задачу. — После раздела добычи вечно каких-то тварей на запах крови притягивает. Меня через минут двадцать Пол сменит, который Блетчли. К нему лучше на крышу не выходить. Рявкнет так, что плакать будете.
— Я не плачу, — улыбнулась я парню, надеясь, что он не видел, как я смутилась при имени Пола. Дождаться или сбежать прямо сейчас?
Кейси, конечно, не поверил. Похоже, он не был свидетелем нашей встречи, а то бы спросил точно, откуда я с Блетчли знакома.
— Его тревожить даже Шани боялась, а она у нас вообще бесстрашная.
— Шани — это…
— Наш артефактор, потомственный, — с гордостью ответил Кейси. — Она приёмная дочь Марты и Корвина Яксли — местное начальство в Северной Цитадели. И эта башня — Шани в ней хозяйка, потому что все комнаты своими руками восстановила и освободила от разного мусора.
— На вид ей не больше одиннадцати, — удивилась я.
— Ага, — широко улыбнулся Кейси. — Осенью в Хогвартс поедет. У неё и жених уже есть, Флинт, если помните такого со страшной рожей. Сама его себе выбрала.
— Мне она понравилась, — призналась сразу. — Такая решительная и деловая девочка. Теперь понятно, раз у неё столько обязанностей. И жених у неё не страшный, а колоритный.
— Софи, — позвал Кейси, поднимая лук.
— Что? — я поглядела на пространство перед близким лесом за оградой. Увидела две тени возле деревьев. — Кто там?
— Волки, похоже, — ответил Кейси. — Далековато пока. Я что спросить хотел. Не знаешь, кто Анжелике понравился?
Я еле удержалась от горькой усмешки. Но Анжелику я понимала, Пол точно выигрывал на фоне двух других парней.
— Вы что, ставки делаете? — спросила с любопытством. Мальчишки, они такие, везде одинаковые.
— Не скажешь? — приуныл он.
— Нет, — помотала головой. Я не знала, как поведёт себя Анжелика с Блетчли завтра или уже за ужином. — Скоро сами поймёте.
— Спорим, это либо Крейг, либо Макс, — не сдавался Кейси. — Пол уж явно занят кое-кем другим.
— Тебе виднее, — ответила ровно, стараясь не тосковать. Неужели у него уже кто-то есть? Только Анжелика сможет заставить его передумать. От неё все вокруг с ума сходили ещё в школе. — Лучше скажи мне, ваш Уркхарт реально хороший мастер по коже?
— Сапоги зацени, — предложил Причард, притопнув на зубцах каблуками.
— Ого, — оценила я только теперь. Даже дыхание перехватило, так захотелось потрогать. — Какие красивые! И он сам такие делает?
— Эти-то простые совсем, — с некоторой досадой откликнулся Причард. — Тебе ведь он обещал, сделает куда красивее. Слушай, Софи! Все видели, как ты обняла Пола Блетчли при встрече. Где успели познакомиться? Что у тебя с ним?
От такого резкого перехода у меня перехватило дыхание. В груди вдруг стало больно от слов, сказанных Анжеликой: «Я выбрала мистера Блетчли…»
— Ничего, — беспечный тон давался с трудом. Но следовало срочно убедить Причарда, который донесёт это до всех остальных, что на мистера Блетчли я не претендую. — Мы познакомились в Дурмстранге, но это было давно и неправда. Даже не друзья, так, приятели, не более того. Он мне даже не нравится, как мужчина. Ну ты понимаешь. Так что ничего романтичного у меня с вашим Полом нет и не будет.
— И что здесь происходит? — раздался холодный голос за нашими спинами. А я горько пожалела о только что сказанных словах. Ведь Полу они точно не предназначались!
У меня даже мурашки на затылке появились. Захотелось аппарировать, не сходя с места и не оборачиваясь. Или отмотать время назад.
— Привет, Пол, — Кейси развернулся и спрыгнул с зубцов. — Софи тут просто…
— Софи тут не место, — категорично перебил его Пол. И куда делась его доброта при встрече? Самые плохие прогнозы наших отношений начали сбываться раньше, чем я боялась.
Развернулась к бывшему приятелю с широкой улыбкой, пусть не думает, что я рассчитывала на что-то. Тем более, по-хорошему мне вообще не следовало теперь с ним общаться. Вставать на пути Анжелики нельзя, она моя единственная подруга.
Встретилась с тяжёлым тёмным взглядом и улыбаться перестала. Захотелось закричать со всей силы, потому что жизнь ужасно несправедлива.
— Я не шучу, Софи, — холодно сообщил Пол, замерев надо мной — высоченный и здоровенный бывший приятель. — Это важные правила Северной Цитадели, которые нарушать не стоит.
По крайней мере голос его чуть смягчился. Но я ещё острее осознала, что передо мной почти незнакомый мужчина, опасный боевик, которого я только что обидела, необдуманно заявив, что даже не друзья. А может и правильно сказала. Скоро он станет чужим мужем, если Анжелика не разочаруется в нём. А она не разочаруется, Пол может быть очень интересным собеседником, я это помнила прекрасно.
Да, он сильно изменился, взгляд стал куда твёрже и жёстче, смотрит, как из ствола винтовки. Поняла, что он меня и выкинуть может с крыши за шкирку, как котёнка. Анжелике, наверное, он позволил бы остаться.
— Уже ухожу, — сообщила осторожно, не в силах отвести от него взгляд. Так и хотелось спросить: понравилась ли ему Анжелика? Пусть бы сразу сказал, что да, понравилась. И что дружбе нашей давно пришёл конец. Я бы так не мучилась. — Не буду мешать, мистер Блетчли.
Его рука вдруг молниеносно упёрлась в стенку, преграждая мне путь. Восхитилась реакцией.
— Подожди, Софи, — вкрадчиво проговорил мужчина. — Ты говорила это серьёзно? Даже не друзья, Софи? И кто же я для тебя, повторить сможешь?
— Пол…, — я растерялась. Не знала, что теперь отвечать. И Кейси маячил на заднем плане.
— А что твоя подруга? — продолжил допрашивать Пол язвительным тоном. — Кого она выбрала?
Разозлилась вдруг. От его слов просто в голове помутилось. Он так легко интересовался моей Анжеликой, что мог даже потерпеть меня на крыше башни чуть дольше.
— Не скажу! — ответила сердито. — Пропустить не желаешь?
У двери кашлянул негромко Причард.
Блетчли как-то холодно усмехнулся, но руку не убрал.
— Сами узнаем, — покивал он как-то снисходительно. — А тебе кто понравился, Софи? Как мужчина.
Молчала, всё больше злясь. Издевается? Что это за разговоры, вообще?
— Никто, — прошептала ему в лицо. — Дай пройти.
— Хорош, Пол, — неуверенно произнёс Кейси, который всё топтался на крыше и не уходил.
— Свалил, Причард! — вдруг рявкнул Пол так яростно, что я невольно зажмурилась и вжала в голову в плечи. — Нам с Софи надо поговорить наедине.
— Отпусти девушку, — не впечатлился Кейси к его чести. — Ты её пугаешь!
— Я тебя пугаю, Софи? — лениво осведомился мой бывший приятель. Даже глаза распахнула. А он всё ещё смотрит. — То рада встрече, то не нравлюсь. Ты уж определись.
— Уже не рада, — ответила дрогнувшим голосом.
— Ну так давай, проваливай, мелкая, — он оттолкнулся от стены и с удивительной ловкостью для его нынешних габаритов оказался в следующий миг на зубцах. Стоял, широко расставив ноги, и уже целился в кого-то из огромного лука. А мне впервые за много лет хотелось плакать.
Кейси быстро дошёл до меня, схватил за рукав и потянул к выходу. Благодарно поспешила за ним, а то замерла истуканом.
— Софи! — окликнул меня Пол, когда уже была у двери. Обернулась, ожидая, что ещё гадкого он хочет мне сказать.
— Что тебе? — поторопила его нетерпеливо.
— Глазки у тебя — зашибись!
А ведь думала, что тема моих глаз давно меня не трогает. И тогда, он ни разу не говорил про мои глаза. А тут прямо обидно стало ужасно, ведь только что была радостная встреча. Ладно — я первая сказала обидные слова, но не думала, что он подслушает. А он? Ну не нравятся ему мои глаза, но зачем оскорблять?
— Моей маме тоже мои глаза не нравились, — меня охватила мелкая противная дрожь. Понимала, что лучше промолчать, но меня уже несло, захотелось, чтобы ему стало стыдно? — Ей становилось дурно, когда видела в моих глазах слёзы. Я подслушала в пять лет — не понимала, почему она не хочет меня видеть. С тех пор я не плачу.
Пол всё же повернулся, опуская лук. Но я на него не смотрела. Нельзя мне на него смотреть, и разговаривать с ним мне больше нельзя. Теперь это право Анжелики, я сама отдала ей это право.
— Останься, Софи, — негромко попросил Пол.
Я широко улыбнулась Кейси, который смотрел на меня испуганно. И поспешила вниз по лестнице, не слыша за собой его шагов. В комнате я упала на кровать и уткнулась носом в подушку. Только слёз всё равно не было. «Патология, — сказал целитель в Дурмстранге. — Что-то психологическое». Что бы он понимал!
Достала из рюкзака книжку и отбросила рюкзак в сторону — даже вещи распаковывать не хотелось. И к Уркхарту я не пойду. Анжелика права, только раззадорюсь зря, а потом страдать буду, что такого наставника больше нигде не найти. Лучше напишу Оливии, спрошу, не знает ли она какую-нибудь частную фирму по доставке. Буду летать на метле, свободная и независимая. А грубияна Блетчли пусть забирает себе Анжелика.
Я всё-таки уснула над книгой, и Шани пришлось меня долго будить. Вскочила, протирая глаза.
— Уже ужин?
— Могу сюда принести, — ответила мне Джоанна, сочувственно улыбаясь. — У тебя глаза такие красивые!
Я даже немного опешила от такого заявления малышки. Такого мне точно никто не говорил ни разу. А девочка смотрела с восхищением.
— Это уродство, — ответила устало и встретила потрясённый взгляд ребёнка.
— Да нет же, — Шани тут же улыбнулась и погладила меня по руке. — Это очень красиво, сама погляди в зеркало!
— Я не люблю зеркала, — всё же улыбнулась ребёнку и поспешно встала. Следовало переплести косу, чем и поспешила заняться. — Покажешь, куда идти?
— К маме Марте, в дом, — сказала Шани, внимательно глядя, как я переплетаю косу. А потом вдруг протянула мне ожерелье из зубов и костей каких-то тварей. Никогда не видела ничего подобного, даже растерялась. Хотя, кулон от Пола с клыком мантикоры вспомнился — так и ношу его на шее под одеждой, почти никогда не снимая. Но об этом я думать не буду. — Это тебе, наденешь?
Отказывать ребёнку очень не хотелось, она так искренне протягивала мне удивительное изделие. И вдруг я вспомнила, что Кейси про неё говорил — «наш артефактор».
— Так ты это сама сделала? — догадалась я.
Шани скромно кивнула. А я всё же приняла подарок, над которым девочка, наверное, очень долго трудилась. Надела на шею поверх туники. И шутливо спросила:
— Как я тебе?
— Как охотница за скальпами, — серьёзно сообщила малышка. И добавила, как будто я не поняла её мысль. — У индейцев такие были, в Америке. Мне Уркхарт книги давал про них прочитать. Теперь про них Мэлл читает, это моя подруга. И тебе это ожерелье очень подходит!
— Это лучший подарок в моей жизни, — серьёзно заверила маленького артефактора. — Спасибо большое.
Шани кивнула. А мне стало тоскливо, до вчерашнего дня лучшим подарком был клык мантикоры. Но я его Полу не верну, сроднилась. Спросит, скажу, что потеряла, но не верну. Его мне подарили до того, как Анжелика положила глаз на моего бывшего приятеля.
— Пойдём? — Шани протянула мне руку.
Я уже приободрилась и, по крайней мере, больше не испытывала злости. Только глухую тоску. А ещё очень хотелось есть. В том кафе я не смогла почти ничего проглотить. Только утром нормально поела у Оливии.
За столом в уютном доме Марты я оказалась одна. Мне объяснили, что все уже поели, а меня не хотели будить. Я даже порадовалась этому факту и с удовольствием отдала должное картошке с мясом, свежему салату и пирожкам с малиной.
Марта замешивала тесто для хлеба в огромной кадке, но иногда отходила от разделочного стола и тесто продолжало меситься само. Она поставила передо мной большой кубок с чаем и ласково улыбнулась.
— Не обижайся на Пола, — сказала она вдруг и погладила меня по плечу. — Наши мальчики иногда немного грубоваты, но уверена, он не хотел тебя обидеть.
— Да я не обижаюсь, — уныло вздохнула. — Это я сама вспылила на ровном месте. Все уже знают?
— Да нет, что ты, — покачала головой Марта. — Кейси только мне рассказал и попросил никому не говорить. С Полом, итак, всё непросто в последнее время. Но хоть Шани с крыши теперь не гонит.
— А меня прогнал, — опустила глаза в тарелку. — Пять лет назад, когда Пол приехал в Дурмстранг и учился у нас по обмену, мы вроде бы подружились. Случайно получилось, и всё было здорово, он ни разу мне про мою внешность ничего не говорил. Я вообще считала его лучшим другом и горевала, когда он уехал. А тут, увидела его… Извините, что всё это говорю, но мне тоже сейчас не просто.
— Правильно, что рассказала, — проворчала Марта. — Пол тут с пяти лет — в Северной цитадели. На моих глазах рос. Хороший он мальчик, только замкнутый, многое в себе держит. Отец его погиб тогда, а матушка выскочила за другого и оставила сына здесь, но обещала забрать. Пол её пять лет ждал, всё сидел возле аппарационной площадки, когда время выдавалось.
— Какой ужас, — охнула я. — И она пришла только через пять лет?
— Она не пришла, — вздохнула Марта. — Просто потом он больше не подходил к аппарационной площадке.
Мы долго молчали, у меня сердце кровью обливалось, очень ярко представилось, как маленький Пол ждёт маму годами. Я бы поплакала над его детством, и ком в горле появился, но глаза оставались сухими. Жизнь закалила Пола Блетчли, он нарастил толстую броню. Он ведь и в Дурмстранге ни с кем не общался, странно, что меня подпустил тогда. А теперь у него будет Анжелика…
— Марта, а вы не могли бы сказать Уркхарту, что я не приду к нему заниматься, — насморочным голосом попросила я.
— Это ещё почему? — развернулась ко мне добрая женщина, опять оставив тесто.
— Уеду я через две недели, — ответила негромко. — Потом тосковать стану, если займусь. Кто ещё возьмётся учить?
— Никуда ты не уедешь, — рассердилась вдруг Марта. — Я уже Магнусу всё сказала — виданное ли дело, чтобы сестёр разлучали. Он пообещал с отцом поговорить.
— Магнус — это сын лорда Нотта? — припомнила я. — Да ничего, я же понимаю, правила есть правила. Если для каждого исключение делать, порядка не будет. А клятву верности я пока принести не готова.
На самом деле, я просто не смогу видеть Пола, которому больше не нужна. Встречать их с Анжеликой каждый день… Нет, об этом думать я точно пока не могла.
— А Макс тебе совсем не понравился? — Марта смотрела опять сочувственно. — Макс — замечательный мальчик. А как он поёт под гитару — заслушаешься.
К своему стыду, я с трудом могла припомнить, о ком идёт речь. Кажется, Максом звали того высокого худощавого парня.
— Мне все понравились, — призналась осторожно. — Но сама я выбирать не стану. И навязывать свою кандидатуру вашему замечательному Максу не хочу.
— Ожерелье у тебя красивое, — как-то грустно улыбнулась Марта. — Вот увидят мальчишки, обалдеют.
— Шани сделала, — уточнила я, с удовольствием перебирая жутковатые звенья. — Представить не могла, чтобы вот такие страсти так гармонично смотрелись. У неё удивительный дар.
Марта только покивала, укутала корыто с тестом полотенцем.
— Полетать тут можно? — спросила я негромко. Спать мне точно пока не хотелось. Только и Мэрит навещать уже было поздно. — Может есть какая-то свободная метла?
— Да бери любую и летай, — оживилась Марта. — Они все за домом справа, как выйдешь, под навесом стоят. Никто возражать не станет. Смотри только купол охранный не протарань, он слегка подсвечивается по ночам.
— О, у нас над школой так же было, — успокоила добрую женщину. — Я осторожно.
Хоть и было уже к полуночи, но во дворе ещё кто-то бродил, не все спали. Я вскинула голову, рассматривая чужие звёзды. Хорошо видны были, да и поблескивание охранного купола разглядела.
Мётлы нашла легко — целый рядок стоял в удобных отдельных ячейках под навесом.
— Полетать хочешь? — услышала за спиной уже знакомый голос Кейси.
— Ага, — улыбнулась парню, подошедшему ближе. — Марта сказала, что можно взять любую.
— Тогда сама выбирай, — подмигнул он и зажёг для меня светлячок, чтобы лучше видела. — Посмотрим, как разбираешься.
Я прошла вдоль рядка, гладила отполированные рукоятки, осматривала пучки прутьев. Однозначно эти мётлы были во много раз лучше школьных. Да и ухаживали за ними, чувствуется, с любовью. Любую возьму — не прогадаю. Но почему-то решила выпендриться перед Кейси, так что выбрала ту, что сразу больше других приглянулась.
— Знаток, — хмыкнул Причард уважительно, когда повернулась к нему с метлой. И вдруг даже рот удивлённо приоткрыл. — Офигеть! Откуда такое ожерелье?
— Нравится? — почему-то не хотелось признаваться, что взяла у девочки такой дорогой подарок. Потом лучше верну — оставлю в комнате, когда буду уходить через две недели.
— Очень красиво, — задумчиво покивал Кейси, не стал настаивать на ответе, откуда взялось — и правильно. — Ты как, одна полетать хочешь или составить компанию?
— Сегодня одна, — ответила честно. — Но потом как-нибудь можем устроить соревнования с тобой, если захочешь.
— Тогда удачно полетать, — пожелал мне Причард.
И я тут же взмыла на крутой метле под самый купол. Слушался меня транспорт замечательно, управляла легко, никаких тебе заносов в сторону или внезапных воздушных ям. Оценила заодно территорию Северной Цитадели — просто огромная. Даже чуть больше, чем занимала наша школа.
Одна тренировочная площадка с полноценной полосой препятствий чего стоила — на таком поле было, где развернуться. Могу снова бегать по утрам, всё равно встаю рано, Пол же меня и приучил.
Увидела за тренировочным полем строящееся здание, очень похожее на «Загон», где живут «волчата». Уже фундамент готовый на сваях, опорные столбы стоят, пол первого этажа и второго, да и крыша — совсем готовы. Даже лестница на второй этаж уже прилажена и крыльцо есть. Всего-то осталось стены поставить, если я правильно поняла.
Пролетела прямо через этот «Загон-номер-два». Подивилась. Вообще тут со строительством хорошо дело поставлено было. Видела два домика, в одном из которых жила теперь Мэрит. Чуть подальше ещё два дома, явно жилых, но видно, что построены не так давно. А ещё три домика в другой стороне, такое чувство, что закончены совсем недавно, и жильцов пока нет. Там у одного крыльцо есть, а у двух ещё нет.
С высоты ещё увидела длинный сарай, где предположительно держали гиппогрифов. Побоялась к ним близко подлетать, чтобы не напугать животных. Знала из Маго-зоологии, что эти гордые полуптицы не жалуют чужих людей. Решила узнать завтра же, кто ухаживает за питомцами и напроситься на экскурсию.
Под конец облетела всю Северную цитадель на предельной скорости, с трудом вписываясь в повороты. И это было ух, как хорошо! И накричалась вдоволь, предварительно наложив на себя Силенцио — не хотела будить народ, а проораться всё же хотелось.
Спускалась на землю, основательно вымотанная и почти счастливая. И надо же было столкнуться возле стойки для мётел с самим Полом Блетчли. Замерла с метлой в руке, как на стену налетела. Ну и потому ещё, что он мешал мне пройти к навесу, чтобы поставить метлу на место. Сердце колотилось где-то в горле, дышать стало трудно. И вроде бы я не из пугливых.
— А я-то гадал, кто мою метлу позаимствовал, — негромко сказал бывший друг и почти уже чужой жених. Он протянул ко мне руку с улыбкой, но доверять его улыбкам у меня уже не было причин. Я мысленно ахнула и обругала Кейси — как он мог так меня подставить?! Вложила метлу в руку её хозяина. — Хотя мог бы догадаться, кто выделывает в ночном небе такие виражи. Какое интересное у тебя ожерелье, Софи.
Заметив его усмешку, ответила с вызовом:
— Мне оно нравится!
— Красивое, — не стал спорить Пол. — Я не против, чтобы ты брала мою метлу, Софи. В твоём мастерстве я давно убедился.
— Мне это не нужно, — мотнула головой. — Мэрит обещала давать свою метлу.
— Софи, — произнёс Пол серьёзно, а я внутри вся ощетинилась. — Прости меня, пожалуйста. Я был груб и неправ. Про твои глаза — я не то имел в виду. Мне всегда нравились твои глаза, я из-за них захотел с тобой общаться, тогда, в твоей школе. А потом уже понял, какая ты. Красивые у тебя глаза, я таких больше не встречал. Честно!
Я сглотнула, не знала, как к этому относиться. Имею ли я право выслушивать комплименты теперь, когда его выбрала подруга? Но по крайней мере он извинился. Даже не ожидала.
— Ладно, — кивнула примирительно. — И ты извини, что наговорила глупостей. Не бери в голову. Родителей не выбирают.
— Согласен, — кивнул он серьёзно. — Помнишь, я обещал тебя покатать на гиппогрифе?
— Помню, — невольно улыбнулась я. Думала, он давно об этом забыл.
— Сейчас не получится, ночь, — он пожал плечами. — Но показать могу, они ещё не спят.
— Я очень хочу их увидеть, — призналась осторожно. Он снова вёл себя как хороший друг и я не могла понять, надолго ли это. И возможно, это был последний вечер, когда я могла с ним просто пообщаться. Когда он ещё не знает, как его хочет осчастливить Анжи. — Правда покажешь?
— Конечно, — он протянул мне метлу обратно. — Лучше долетим, далеко идти.
— Давай, я возьму другую, — спрятала руки за спину.
— У меня их две, бери эту, — настоял боевик, и я сдалась. Хорошая, даже прекрасная метла, на такой летать — одно удовольствие.
Летели к загонам не быстро и не высоко. Я просто наслаждалась ещё кусочком счастья от полёта, а Пол Блетчли держался рядом, как пять лет назад, и его присутствие не тяготило, ведь можно было на минуточку поверить, что у нас всё как раньше. И забыть ненадолго, кого Анжелика видит своим мужем.
Решила, что это прощание с прошлым. Завтра я стану держаться от него подальше.
Гиппогрифы ещё не спали, закурлыкали в стойлах при виде нас.
— Подходи осторожно, — руководил Пол почти беззвучно, подведя меня к дальнему стойлу, где стояло бело-серое грациозное животное. Его можно было хорошо рассмотреть при свете луны. — Теперь поклонись, достаточно, ты ему уже понравилась. Можешь протянуть руку и погладить его по шее и по спине. Вот так, да. Не спеши.
Я и не ожидала, какие мягкие окажутся перья у этой странной птицы. Гиппогриф ещё и головой потёрся об мой живот. Я тихо рассмеялась и поспешно отступила на пару шагов, а Пол кинул питомцу какое-то угощение.
— При свете дня полетаешь на нём, — поглядел на меня Пол, когда садились на мётлы. — Это Шерган, мальчик. Молодой ещё, но умный и спокойный.
— Это твой, что ли? — спросила наугад, понимая, что завтра никаких полётов на Шергане у меня не будет. Пусть Анжелику катает.
— Воспитывал и приручал я, — подтвердил парень. — Полетели к башне. Я провожу тебя до комнаты, на лестнице сейчас совсем темно. Мётлы сам на место поставлю.
Не стала возражать, пусть на лестнице я и сама Люмос зажечь способна, но башня старая, вдруг там привидения водятся. А ещё мне так не хотелось с ним расставаться, когда он такой, добрый и внимательный, и когда у нас с ним последний вечер.
Пол проводил меня до двери комнаты, освещая путь.
— Спокойной ночи, Софи, — сказал он мне, останавливаясь у двери в комнату. — Пожалуйста, не отталкивай меня. Мы всё можем начать сначала, если захочешь.
— Что всё? — спросила, едва дыша. — Здесь нет библиотеки с кабинетами, да и ты, думаю, не сидел бы там по вечерам, если б и была.
— Здесь есть тренировочное поле, — усмехнулся он и, протянув руку, убрал с моего лица прядку волос. Как не отшатнулась, не понимаю. От его прикосновения мурашки побежали по затылку, а потом и по всему телу. Раньше он никогда так не делал. — И я тоже люблю полетать вечером — ты приучила.
— Можно попробовать, — едва слышно пробормотала в ответ. — Пол…
— Да, Софи? — Пол зачем-то шагнул ко мне ближе, а мне неловко было демонстративно отступать. И его это «Софи» — он так произносил моё имя всегда, словно смаковал. И сейчас тоже.
— Тебе понравилась Анжелика? — сама не знаю, зачем это спросила и поспешно добавила: — Ты не думай, я знаю, что у вас тут нехватка невест.
— Я не разглядывал, — ответил он, не отрывая от меня взгляда. — Но уверен, что у тебя славная подруга.
— А если ваш лорд тебе прикажет на ней жениться?
— Наш лорд, — укоризненно поглядел Пол. — Теодор Нотт очень мудро действует, ко всеобщему удовольствию. Он всегда предоставляет выбор.
— Ага, — покивала я с горечью. — Свалить через две недели или выбрать себе жениха.
— Или принести клятву верности, — продолжил он.
Он так мне и не ответил про Анжелику. Пора было прощаться, а потом отойти в сторону.
Взгляд Пола стал каким-то пристальным — была у него такая манера — смотреть прямо в глаза, и раньше мне это нравилось. А теперь — даже не знаю, очень странно.
— Моя маленькая Софи, — пробормотал он с непонятной иронией. — Как насчёт утренней тренировки?
Таращилась на него изумлённо и наверняка выглядела очень глупо. Анжелике это не понравится. Непослушными губами ответила:
— Я подумаю.
— В пять утра, — заявил он с улыбкой. — Доброй ночи, Софи.
Пока писала дневник, поняла, что полночи прошло. Знала, что на тренировку к Полу я не пойду. Анжелика, может, и не узнает, но поступать подло не в моих правилах.
Всё, засыпаю. И возможно, это последняя запись в моём дневнике.
* * *
Пол Блетчли
Он сразу увидел и узнал Софи, когда спускался на гиппогрифе во двор Северной цитадели, где волчата уже расстелили полотно, бурое от въевшейся за долгие годы крови разных тварей. Да и как не узнать, Софи почти не изменилась за прошедшие пять лет, сверху она смотрелась всё той же юной стройной девчонкой, только вместо двух смешных косичек, едва достигавших лопаток, теперь у его Софи имелась одна, зато до талии — и сразу захотелось увидеть её волосы распущенными.
На Анжелику Пол едва взглянул, не помнил её совершенно, а вот совсем взрослая Софи вызывала жгучий интерес, затмевавший все остальные мысли. Пол её вспомнил ещё две недели назад, когда впервые услышал её имя от Винсента Фишера, и никак не мог поверить такому подарку судьбы. И тогда же решил головоломку — почему фамилия Мэрит показалась такой знакомой. Но мало ли в мире однофамильцев! А тут оказалось, что это именно она, его маленький улыбчивый друг со сводящими с ума необычными красивыми глазами.
Это случилось в конце шестого курса в Хоге, его и ещё двух парней перевели в Дурмстранг — обмен студентами очень не нравился директору Дамблдору, но какие-то преференции он с того получил, так что трёх лучших шестикурсников озадачили прямо после экзаменов — едут в Дурмстранг осенью на полгода для обмена опытом. Двое ребят с Гриффиндора и он — единственный из Слизерина. Цели учиться хорошо Пол себе никогда не ставил, просто так выходило, что знания и практика давались ему легко. А как иначе, если Уркхарт на каникулах всю душу вынимает, каждого недоросля экзаменуя жёстко по всем предметам.
В Дурмстранге Полу неожиданно понравилось многое, кроме одной вещи, бесившей не только его — им троим выделили одну комнату, велев обживаться. Грифы тут же добежали до коменданта, чтобы отселиться от «змея» всеми правдами и неправдами, но вернулись ни с чем. Молча оттащили свои кровати в один угол, благо помещение позволяло поставить здесь с десяток кроватей, а уже на следующий день обзавелись магической ширмой, не пропускающей звуков, на всю ширину комнаты. Пол лишь ухмылялся на затейников, но мысленно одобрил их действия, потому что и ему соседство с «львятами» тоже категорически не нравилось.
Учиться в Дурмстранге оказалось на порядок сложнее — некоторых предметов не было вовсе в лучшей школе Британии, Хогвартсе, а некоторые предметы в Дурмстранге оказались куда глубже как в теории, так и в практике. Но нагнать ничего не стоило, если задаться целью — им троим выделили репетитора, который помогал им освоиться с незнакомыми дисциплинами и подтянуть знакомые в вечернее время. Что показательно, грифы и тут соригинальничали, официально отказавшись посещать «Тёмные Искусства», «Языковедение» и «Искусство магического боя». Чем уж им последнее не угодило, Пол терялся в догадках — вполне себе обычные тренировки, не сложнее, чем в ковене. И весьма полезные лекции.
Впрочем, оба «львёнка», хоть и головастые — не зря их выбрали, обойдя даже ребят из Рэйвенкло, отличались посредственной магической силой, будучи выходцами из захудалых родов, хоть и чистокровных. Пол сразу решил, что он «львятам» не нянька, так что забил на их присутствие большой болт и принялся набираться знаний и умений самостоятельно.
Учёба в Дурмстранге занимала львиную долю его времени, это и более долгие пары, чем в Хоге, с перерывом на завтрак и обед. И занятия с репетитором, который, если и удивился отсутствию грифов, ничем этого не показал и занимался с Полом всерьёз со всей ответственностью. А ведь надо было ещё писать эссе и проверочные домашние работы, для чего Пол посещал местную библиотеку с удобными индивидуальными кабинетами — небольшими нишами со стеклянной дверкой, столом, двумя стульями и уютным освещением. Снаружи чётко рассмотреть, кто в кабинете было сложно — только силуэты. А вот изнутри зал проглядывался хорошо. Часто эти ниши все были заняты, и тогда Пол оставался заниматься в общем зале, где имелись столы, расставленные с неким подобием островков — не больше пяти-шести столов в разных частях библиотеки. Те тоже не пустовали, но свободное место можно было найти всегда.
Эта пигалица как-то раз влетела в его кабинку-нишу, захлопнула за собой дверь и нервно оглянулась. И только потом поглядела на Пола умоляюще удивительными разноцветными глазами:
— Можно, я с вами позанимаюсь? — спросила на чистом английском. — Пожалуйста! Все кабинки заняты, а у вас не заперто. Буду тиха как мышь и уйду через час-полтора.
— Вы от кого-то прячетесь? — добродушно поинтересовался Пол. Девчонка его заинтересовала — стройняшка с сияющими глазами — синим и зелёным, обрамлёнными тёмными ресницами как в дорогую оправу. Но больше всего привлекла улыбка, от которой освещалось всё её лицо, а на щеках появлялись очаровательные ямочки. — Падайте, мисс, я не против.
— Познакомимся? — не спешила сесть девчонка, прижимая к себе локтем огромный фолиант. — А то мне не велено находится рядом с незнакомцами. Я знаю, что ваша фамилия Блетчли и вы из Англии — по обмену. Это было в объявлении в главном холе. Но что означает «П» в вашем имени?
— Меня зовут Пол, — усмехнулся он.
— Отлично! — она протянула ему руку. — Софи Хансон к вашим услугам. Третий курс, поток универсальной магии.
Руку её Пол пожал осторожно — хрупкая очень показалась, а потом удивился, что девочка реально не собиралась ему мешать, а не пришла познакомится с иностранным студентом, например, на спор или с намерением соблазнить. Хотя последнее он исключить не мог. Были такие случаи, подходили, знакомились, отвлекая от занятий глупой болтовнёй или попытками залезть в штаны.
Софи его отвлекала совсем по-другому — самим наличием рядом, своими разными глазами, заинтриговавшими его не на шутку, своим усердным освоением материала — убористый почерк очень быстро заполнял листы, а девочка уверенно листала страницы фолианта, прежде чем приняться строчить дальше.
Скоро он почти к ней привык — она первая из студентов Дурмстранга нарушила его покой так деликатно, точнее — подсела к нему в библиотеке. Ни ранее, ни позже такого же интересного знакомства у него не случилось, другие студенты не спешили принять его в свой круг, а разные настойчивые девицы вызывали стойкое отторжение. Вот гриффиндорцы обзавелись уже толпой приятелей и подруг, а у него, кроме мисс Хансон, ни одного приятеля так и не появилось. Впрочем, Пол и в Хоге мало с кем общался, ограничиваясь общением с ребятами и девочками из их ковена, когда возникала необходимость. Но ему было важно, что здесь, что там, чтобы к нему просто не лезли, позволяя спокойно учиться.
Софи же стала счастливым исключением из всех правил.
После часа написания работы, Софи тихонько выскользнула из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь. И Полу вдруг сразу стало её не хватать — её молчаливого присутствия, тихого сопения, шелеста потрёпанного пера в длинных тонких пальцах. Ему ещё раз хотелось заглянуть в колдовские глаза тринадцатилетнего подростка, увидеть лёгкую солнечную улыбку, ощутить едва заметный аромат лесных ягод.
Всё повторилось буквально через три дня. Опять она влетела к нему в нишу, а не вошла. Опять замерла у двери, изучая его разными глазами. Опять легко улыбнулась.
— Всё занято, — развела она руками, уронив очередной фолиант. Взмахом руки приманила его на стол и спросила: — Не возражаете? Я буду тиха…
— … как мышь, — договорил за неё Пол. — Не возражаю. Падайте, мисс!
И опять она строчила какую-то работу, то и дело кусая кончик пера. Опять выводила ровные летящие строчки. Но на этот раз не стала исчезать бесшумно. Замерла, внимательно глядя на него и его стопку книг.
— Что? — спросил Пол, встречаясь взглядом с загадочными глазами Софи.
— Я предложить хотела, — испытующе поглядела девочка. — Как вы относитесь к полётам на метле? Суббота! Вечер, все уже угомонились. Можно выбрать вполне приличную школьную метлу, если нет своей. Могу провести вам экскурсию по Дурмстрангу с высоты птичьего полёта.
— Часто кого-то приглашаете? — удивился он.
— Никогда, — призналась девчонка с обезоруживающей откровенностью. — Всегда летаю одна.
— И часто вы так летаете? Одна?
— Минимум три раза в неделю, — невозмутимо ответила Софи. — По вечерам. Но с вами мне нормально, так что если хотите…
Ему с ней тоже было нормально, так что он хотел. И они летали над школой почти два часа тем вечером. Софи держалась на метле, словно на ней и родилась, но, стоило ему заикнуться про квиддич, попросила не касаться неприятной ей темы.
Полёты на метле по вечерам стали отдельной отдушиной для Пола в далёкой чужой школе. Он вдруг понял, как ему не хватало этого пусть минимального, но дружеского общения. Софи оказалась очень удобным приятелем — тихая, неболтливая, при этом удивительно открытая и улыбчивая. Впрочем, он тешил себя тщеславной уверенностью что такая открытая она именно с ним. Видел потом часто в столовой за столом универсалов её маленькую напряжённую фигурку — она всегда сидела чуть в стороне от всех, положив рядом открытую книгу.
Прошло недели три, когда Софи уже влетала в его кабинку без сомнений, улыбалась легко, приветствуя односложно, и, уже не спрашивая, садилась рядом с очередной книгой или рукописью. Иногда за всё занятие они говорили не больше пары слов, иногда он что-то у неё спрашивал о местных правилах, иногда она задавала вопросы о Хоге. И они оба отвечали друг другу охотно и обстоятельно.
Однажды Софи бухнулась рядом с ним на стул в весьма скверном расположении духа, что на его памяти случилось впервые. И всё-таки пересилила себя, оглянулась на него и мимолётно улыбнулась:
— Привет.
— Здравствуй, — откликнулся Пол привычно и с облегчением — думал и сегодня она будет молчать. А ему так нравился её голос в меру звонкий, в меру мелодичный с очаровательным акцентом. — Поделишься, кто тебя разозлил?
— Да есть разные сволочи, — неохотно призналась Софи, раскрывая свою книгу с цветной закладкой. А потом вскинулась, поднимая на него свой загадочный взгляд. — Ты ведь первый на занятиях по боёвке? Я слышала, как треплются парни!
— Вроде того, — согласно кивнул он.
— Научи меня бить рожи без магии! — вспыхнули надеждой её разные глаза. — За магические драки большие штрафы, а я сильно экономлю.
— Собирай книжки, — предложил он. — Погляжу, чему тебя можно научить.
Софи просияла и даже не стала предлагать обождать часок. Живо собралась. На тренировочном поле было пусто по случаю очередного субботнего вечера. Пол реально смотрел на подготовку Софи — никаких талантов в мордобое у неё, конечно, обнаружить не удалось. Но ему иррационально хотелось, чтобы девочка, по всей видимости очень одинокая, могла себя защитить от всяких уродов.
Малышка горела энтузиазмом, не плакала, когда падала или получала неизбежные синяки. Вскакивала тут же с крепко сжатыми кулаками, готовая снова и снова наброситься на него, как он велел.
Пришлось её слегка охладить.
— Через три месяца я уеду в Англию, — сказал ей Пол, когда Софи шла рядом с ним в замок, скрывая усталость от занятия за бодрым шагом. — Если хочешь действительно от меня научиться защищаться и давать сдачу, то придётся заниматься каждый день хотя бы по часу. И лучше бы утром.
— И ты готов натаскать меня? — покосилась она испытующе зелёным глазом. И когда он кивнул, с восторгом выпалила. — Если так, готова встречаться здесь каждое утро хоть в четыре утра. Если за деньги, вынуждена буду отказаться.
— Лучше в пять, — поправил он спокойно. — В шесть у меня тренировки с группой, как раз успеем. И нет, денег я с тебя не возьму.
— Придётся подавать заявку в деканат, — сообщила ему Софи уныло. — Могут и не позволить. А заметят самовольные тренировки — оштрафуют.
Пол удивился такой бюрократии, но на следующий день сходил с Софи в деканат. Оказалось, что действительно на индивидуальные занятия по боёвке требуется разрешение декана, подпись директора и печать секретаря. А всё объяснялось деньгами — за наставничество платили дополнительные четыре галеона в месяц поверх стипендии. Пол, который впервые здесь столкнулся с самим понятием стипендии, хотел было оказаться от оплаты, но Софи так сильно сдавила его запястье, что он промолчал.
Пусть и не сразу, а после сотни каверзных вопросов, бумагу с разрешением, подписями и печатями им выдали. Софи лучилась неподдельным счастьем, даже повисела пару секунд у него на шее в порыве радости — и это после того, как их мучили почти час вопросами, не состоят ли они в предосудительной связи и не являются ли любовниками!
— Мой Бог, — делилась с ним Софи позже своими эмоциями. — Мне всего тринадцать — они там все с ума посходили? «Пауль, — передразнила она сухопарого старичка-моралиста. — Вы действительно не испытываете к Софи сексуального влечения?» Ну скажи, бред же! У меня даже груди пока нет!
Пол смог только тихо рассмеяться в ответ. Если бы сам Уркхарт не занимался с ним летом Окклюменцией, старые профессора пришли бы в ужас, узнав, что он испытывает к этой девочке. И влечение там было самым безобидным пунктом. Другое дело, что воли себе и своим тайным страстям он давать не собирался. Понимал, что ненормально желать этого невинного подростка. И успешно скрывал свои мысли, чувства и мотивы. Софи могла быть абсолютно спокойна рядом с ним.
Девочка его удивляла и восхищала своим упорством — в любую погоду она ждала его на тренировочном поле, приходя всегда раньше него и самостоятельно разминаясь — как он её научил.
— В конце концов, это нужно именно мне, — поясняла Софи, становясь в стойку. — Ну давай, бей уже меня в полную силу, я готова и запаслась чудесной расслабляющей мазью в промышленных масштабах!
Пол смеялся на эти откровения, приказывая своему телу не реагировать на изгибы тоненькой фигурки и её чудесную пластику. И начинал очередной мучительный для него и невероятно нужный ему самому урок.
Вечерами они по-прежнему летали вдвоём, иногда устраивая шуточные соревнования. Как бы он не устал за день, Пол не мог отказаться от этих совместных полётов. Смотреть, как летает Софи — было отдельным удовольствием. И очередной борьбой с запретными желаниями — поймать стройную вёрткую фигурку в свои объятия и одарить лаской и целомудренным поцелуем. Останавливал её возраст, поразительная невинность и абсолютное доверие к нему этой увлечённой цельной натуры.
Удивиться было чему — парочка её одноклассниц как-то весьма бесцеремонно предлагали ему скрасить с ними вечерок, недвусмысленно намекая на полноценный секс. Да и остальные стреляли глазками. Впрочем, не только мелкие, и со старших курсов подкатывали девицы. А ему иногда хотелось сбросить напряжение, раз уж предлагают, но останавливала мысль, что он предаст этим Софи, к которой так незаметно успел привязаться. Так что прозвище «бирюк» он приобрёл вполне за дело, посылая доступных девочек, падких на «брутального иностранца», поискать себе более подходящую компанию.
Софи делала успехи, становилась тренированной, жилистой и ещё более пластичной — что творила девчонка на перекладине, показывая чудеса эквилибристики, восхищало Пола, хотя сама Софи не придавала этим умениям особого значения. Она крутилась на железной трубе или канате как белка, на руках и на ногах, легко подтягивалась, делала безумные кувырки, то повисала вдруг на одной руке или ноге, а потом делала кувырок из этого положения и взлетала вверх, замирая и держась за перекладину уже другой рукой и балансируя своими тонкими длинными ножками. Удивительное умение держать равновесие в любом положении! Даже полосу препятствий Софи проходила, практически танцуя. Объясняла это легко — так ей удобно разминаться перед полётами на метле. И после этих наглядных демонстраций он согласился, что в этом что-то есть, ведь в полётах она словно сливалась с любой даже паршивенькой метлой, становясь с ней одним целым манёвренным и стремительным сгустком чистой энергии.
Одно расстраивало Софи — девочка сетовала, что у неё не такие выносливые ноги, как ей бы хотелось — она всё ещё не могла его догнать в долгих пробежках вокруг поля, когда он бежал в своём ритме на максимально удобной скорости. Он видел, как Софи это расстраивает и пояснял, что он-то тренировал бег с пяти лет. Девочка только фыркала и предлагала пробежать ещё раз, хоть и падала уже от усталости.
Удар левой он успел ей поставить преотлично. Правая рука у девчонки была чуть слабее, а он выявлял в ней и тренировал именно сильные стороны. На себе испробовал, разумеется, силу её удара неоднократно. Приходилось расслабляться, чтобы Софи не повредила свои кулачки о его «каменные» мышцы, как она сама их характеризовала.
А ещё помог понять принципы, как уворачиваться от ударов и попыток захвата, тем более, что с пластикой у неё, итак, всё было отлично. И девочка здорово наловчилась выкручиваться ужом из любого захвата, испытывая его на прочность своими гибкими скольжениями по его телу. Но он не променял бы эти мгновения, когда его тело реагировало почти болезненно на её близость, ни на что другое.
К сожалению, всё хорошее и плохое имеют свойство заканчиваться. Стремительно приближалось Рождество и отъезд Пола обратно в Англию. Пол испытывал двойственные чувства — сожаление от расставания и своего рода облегчение — запретная страсть к ребёнку не могла его радовать.
Софи, тоже предвидела расставание, занимаясь с ещё большей и какой-то отчаянной решимостью.
Двадцать четвёртого декабря она ворвалась в его библиотечный кабинет как обычно. Плюхнулась на сиденье и положила прямо на его работу замшевый мешочек.
— С наступающим! — проговорила сурово. — Примерь пожалуйста, это моя первая попытка.
Пол удивился подарку, осторожно развязал мешочек и вытащил большие чёрные кожаные перчатки с белым мехом внутри. Поразило качество — такие не зазорно надеть на выход в город — и то, что перчатки пришлись ему как раз в пору. Мягкие и удобные. Такие бы и Юджин Уркхарт оценил.
В ответ Пол вытащил из кармана свой талисман — клык мантикоры на прочном шнурке.
— Возьмёшь? — спросил осторожно.
— Спасибо, — тут же одарила его ликующей улыбкой Софи и полезла обниматься. Прижалась всем тельцем крепко-крепко, и он малодушно позволил ей это.
Труднее всего было осознавать, что ничего ей он не может предложить, не сейчас, в будущем. Кто он — нищий боевик из ковена Ноттов, который даже невесту не может выбрать по своей воле, если патрон воспротивится. А Софи, как бы ни была одинока — девочка из очень приличной семьи, которую родные вряд ли когда-нибудь отпустят к нему в Англию.
— Переписываться не будем, — словно прочла его мысли Софи, надевая через голову его подарок. — Это глупо, мы же не любовная парочка. И живого общения это не заменит. Нам лучше сразу поставить точку. Постарайся там забыть меня как можно скорее.
— Конечно, — ответил Пол, хотя хотелось сказать совершенно другое. — Но, если когда-нибудь будешь в Англии, пришли мне сову. Я тебя на гиппогрифе покатаю.
Так себе мотивация, но здесь, в школе Дурмстранга, гиппогрифы имелись только в виде колдографий. А Софи уж очень любила летать.
— Договорились, — сдавленно ответила девочка без своего всегдашнего энтузиазма, пряча от него свои чудные глазки. — Давай попрощаемся прямо сейчас. Я остаюсь на каникулы в школе и к кораблю не пойду.
— Хорошо, — спокойно согласился Пол, хотя внутри поднялась мутная буря из чувств и сожалений. — Думаю, поцелуя будет вполне достаточно.
Он хотел пошутить и разрядить тем обстановку, и конечно, он имел в виду невинный поцелуй в щёку. Но Софи вскинула голову и серьёзно уставилась разными глазами, разрывая ему сердце.
Потом приблизила своё лицо, схватившись за его плечи и бережно коснулась губами его губ. Задержалась неподвижно на целое мгновение и резко отстранилась.
— Прощай! — выдохнула коротко, посмотрела растерянным взглядом и сразу сбежала, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Он сто раз порывался написать ей из Хога, да и потом, после выпуска, несмотря на её запрет. Он часто вспоминал Софи, приобретя привычку летать по вечерам. Он понимал, что будущего у них нет. Да и ни разу не ощутил, чтобы Софи к нему отнеслась как-то иначе, чем дружески. Маленькая храбрая девочка даже поцеловала его вполне невинно, а он, дурак, ещё долго не мог прийти в себя, совсем разомлев после её ухода.
В итоге, Пол запретил себе думать о Софи, жизнь и так была не слишком простой, чтобы ещё сожалеть о несбыточном.
Но сообщение Винса о приезде Софи Хансон в ковен разом перевернуло всё с ног на голову. Пол ощущал себя как во сне, постоянно мучаясь, узнает она его или нет. Представляя, как она изменилась, совсем уже взрослая стала. Захочет ли вообще вспомнить их короткую дружбу?
Две недели до её приезда тянулись мучительно долго. Софи ему даже снилась — снова! И не всегда в приличных снах. И теперь, когда он её увидел, сердце в груди, кажется, перевернулось, а потом застучало глухо и быстро, даже дышать нормально смог не сразу.
Софи была всё такой же — стройной и улыбчивой, только немного вытянулась вверх и округлилась в нужных местах. И ему отчаянно захотелось исследовать все эти изменения руками и языком, чего, разумеется, придётся добиваться долго и трудно, если характер её не изменился.
Как встретит? Что скажет? Вопросы стучали в голове молотками, а то и кувалдой. Пол ощущал себя слегка пьяным, и порывался то уйти в их с парнями временное жилище, так и не показавшись ей на глаза. То рвануть к ней немедленно — прямо в окровавленных перчатках и с ножом на перевес. Предстать перед ней во всей красе, чтобы встретить — что? Удивление? Узнавание? Радость? Неловкость?
И если в Дурмстранге Софи казалась ему бесконечно милой, пусть и будившей в нём запретные желания, то сейчас она стала абсолютным и прекраснейшим искушением. Было страшно и тянуло к ней неимоверно.
Когда-то он пробовал рисовать и получалось неплохо, но почему-то забросил. Теперь бы он с удовольствием нарисовал Софи: на пергаменте, а лучше на холсте, цветными красками. И ей бы даже не пришлось ему позировать, хотя он бы не отказался от такой модели — казалось, образ её отпечатался у него на сетчатке глаза навечно в самых мельчайших деталях.
Бездумно разделывая туши тварей — настолько привычное занятие совсем не требовало пристального внимания — Пол то и дело ловил себя на мысли, что жадно вглядывается в знакомые черты её живого лица, любуется её лёгкой улыбкой на нежно-розовых губах и не может насмотреться в дивные лучистые глаза, от взгляда в которые у него всё так же перехватывало дыхание, как пять лет назад. Каждую секунду он ожидал её взгляда и узнавания.
Только Софи совсем на него не смотрела, да и другие парни не привлекли её внимания, она увлечённо рассматривала мешок Юджина Уркхарта со шкурами тварей — и провожала взглядом удивительных глаз дурацкие шкуры с таким беззащитным видом, словно ребёнок, увидевший самую желанную игрушку, которую ему отказались купить.
Пол подумал про перчатки, которые хранил до сих пор в своём сундуке и надевал крайне редко, по особым случаям. И теперь, осознав вдруг, что Софи действительно сшила их своими руками, даже бросил взгляд на одну из шкур, которую имел полное право забрать себе, потому что лично завалил того зубра. Но благоразумие перевесило — он совершенно не представлял, как дракклов Уркхарт обрабатывает те шкуры, чтобы они стали пригодны для шитья. И что-то подсказывало, что Софи тоже не знает этой науки, и возможно, умеет шить только перчатки, но точно увлечена этим делом, как увлекалась любым своим начинанием — отдаваясь выбранному занятию вся, без остатка.
На ней здорово смотрелись коричневые кожаные брючки, обтягивающие длинные стройные ноги. Хорошо ещё попу прикрывала простая серая туника, приталенная и со шнуровкой у горла. Хорошо, потому что Полу и без того было жарко от вида её ножек и от самого её присутствия так близко от него.
Пальцами рук, на которых он тоже залип — длинные тонкие подвижные пальчики он так хорошо помнил — Софи теребила лямки маленького рюкзака, пока его не забрала у девушки Джоанна Честершир. А после Софи явно не знала, куда деть руки, то сцепляя их перед собой, то за спиной, то снова пытаясь нащупать лямки рюкзака и не находя их. Он представлял, как эти пальцы когда-нибудь коснуться его щеки… Мечтатель!
Пол опомнился и оглянулся на Крейга и Макса, прикидывая, кто из них составит ему конкуренцию. И чуть успокоился, обнаружив что оба парня поедают глазами рыженькую красотку Анжелику.
И тем не менее, когда их позвали знакомится, решительно шагнул впереди парней, занимая очередь за Кейси Причардом.
— Анжелика — моя, — еле слышно обозначил свой интерес Крейг Кут за его спиной.
— Серьёзно? — прошипел Макс Эшби. — А ничего, что выбирать будут девочки? Сначала посмотрим, кого захочет Анжелика.
Пол их больше не слушал, всё с ними было ясно с самого начала. Он ревниво глядел, как приветливо улыбается Софи женатым парням. А когда очередь дошла до него, уставился в глаза малышки, напрочь забыв о её подруге. Да он забыл, как дышать, когда Софи ему дружески улыбнулась, а потом вдруг издала взволнованный писк и повисла у него на шее, легко подпрыгнув. Конечно, он тут же её придержал, пьянея от её гибкого тела, прижавшегося так крепко. Жаль длилось объятие считанные мгновения. Малышка опомнилась и тут же ускользнула.
— Пол, — выдохнула Софи. Пришлось наклониться, и она в награду коснулась пальцами его лица, заглядывая в глаза. — Ты что, боевик? Живёшь здесь, в ковене?
— Верно, — ответил он с шальной улыбкой, ощущая, как свежий воздух хлынул наконец в лёгкие, ещё больше пьяня и заставляя ощущать себя почти счастливым. — Здравствуй, Софи!
— Привет, — она всё ещё явно не верила своим глазам. — С ума сойти, Пол! Ой, я прослушала, ты тоже женат?
И ни капли сомнений, просто дружеский интерес. Но руки она опустила, нервно сжимая и разжимая кулачки.
— Нет, не женат, — легко повторил он, ощущая досаду, что Софи так быстро опомнилась и сразу вся отстранилась. — И я безумно рад тебя видеть!
Софи одарила его своей самой широкой улыбкой, что могло означать, что угодно. Судя по панике в глазах, в ней плескалась отнюдь не радость.
— Я тоже рада, — ответила тихо. — Совершенно не ожидала.
Он кивнул и отошёл, стараясь прийти в себя. Не стал оглядываться, не стал смотреть больше. Дело сделано, она его узнала, и хватит пока, а то он не выдержит такого счастья. На него косились буквально все, но Полу было всё равно. Единственная, чей взгляд его сейчас волновал — это Софи. Главное, не торопить события, не напугать, дать ей снова к нему привыкнуть постепенно.
* * *
Позже он сам не свой явился на пост, чтобы сменить Причарда даже раньше срока. Жалел, что вместо того, чтобы найти Софи, пообщаться с ней, вынужден будет до полуночи стоять на башне. И страшно обрадовался, увидев её рядом с Кейси, решил попросить остаться с ним, наплевав на все правила. А потом ошарашенно выслушал, что он ей даже не друг и как мужчина не привлекает. В голове просто перемкнуло от обиды и чего-то ещё.
— Что здесь происходит? — получилось не спокойно, а грубо. Её удивлённый взгляд полоснул по нервам. Он толком не помнил, что говорил, спохватился только, что едва не прижал её к зубцам, чтобы сорвать поцелуй с подрагивающих розовых губ, чтобы поняла, от чего так легко отказывается.
Беспокойство в голосе Причарда почти привело его в чувство. Досадовал, что вероятно, испугал Софи, захотел исправить положение, сказав про её глаза. Не исправил, а всё испортил окончательно. Зато узнал, какой стервой была её мать.
Невольно перед глазами возникла картинка, как отец, брызжа слюной орёт, на мать, «вырастившую сопляка и труса». Пятилетний Пол стоит посреди комнаты, не понимая, в чём провинился. Ему страшно и холодно, потому что отец содрал с него рубашку, узнав, что Пол опять заболел. «Этот хилятик не может быть моим сыном! — рычит Эрнест Блетчли. — Убери его с моих глаз, отправь в Северную цитадель, раз сама не справляешься!»
В цитадели была добрая Марта Яксли, тёплая кровать за печкой — на ней спит сейчас малыш Мэтт — вкусные зелья и весёлый рык молодого Магнуса Нотта, велевшего парням на тренировке не калечить самого юного цитадельского «парня». И никто не ругал пятилетнего Пола, слишком хилого для сына боевика, когда по вечерам он молча плакал, вспоминая, как рыдала мама, собирая его вещи. Тогда он пообещал себе, что вырастет большим и сильным, как Магнус Нотт, и отец заберёт его обратно домой.
Отец погиб несколько недель спустя, той же осенью, в пьяной драке возле борделя в Лютном, совсем как Маркус Флинт. Или они были там вместе? Магнус Нотт сообщил это Полу в башне, заставив сначала глотнуть очень неприятного зелья. «Держись, малец, — сказал сын лорда, сочувственно морщась. — Поживи здесь ещё немного».
На завтра его отправили чистить загоны гиппогрифов, работы было так много, что об отце даже подумать не удавалось. Молодой Стеф Макензи гонял его без передышки, не давая опомниться и хотя бы передохнуть.
А мама…
Мама через два месяца после гибели отца нашла себе мистера Палмера, «воспитанного и благородного джентльмена, сынок», торговца из Годриковой Впадины. Мама тоже была из «благородных», она явилась в Северную цитадель в красивом платье и со сложной причёской. Такой красивой он её и запомнил. Мама попросила Пола пожить в цитадели «ещё немного, сынок» — совсем, как Магнус Нотт. Пол не знал, сколько это — «ещё немного», но спросить не смог, слова застряли в горле, не желая выходить наружу. Мама выглядела счастливой, обняла его и расцеловала в обе щеки, привычно погладив по спине, а потом ушла — активировала портключ, не отрывая от него ласкового, но какого-то виноватого взгляда.
Сейчас он понимал, что мать была счастлива уйти из ковена, где всегда чувствовала себя неуютно. С тех пор Пол её больше не видел. Когда ему исполнилось десять лет, Марта как-то сообщила ему мягко, что у него родилась сестрёнка, но Пол сделал вид, что не услышал — убежал на тренировку, куда позвал его Ингис Морн. Пол больше ничего не хотел знать про мать и её новую семью. В тот день он перестал её ждать.
И тем не менее, услышать от Софи жалобу на её мать, короткую и отчаянную, было больно. Больно за эту искреннюю девочку, не заслужившую подобного отношения. Его мать, по крайней мере, любила его, пока он жил дома — когда-то давно, в другой жизни, но любила. А эта девочка была лишена даже иллюзии материнской любви. И за что — за эти колдовские, нереально красивые глаза? Понятно стало, почему она поняла его неправильно. И как теперь доказать, что ему её глаза действительно нравятся?
Софи не осталась, ушла, хотя он попросил. Пол много думал, почему именно к ней он ощущал столько всего, что душу переполняло и переворачивало от противоречивых мыслей. Он хотел эту повзрослевшую Софи до звёздочек в глазах, до боли, до отчаянного крика, притаившегося в груди. А ей он, как оказалось, даже не нравился. От одной мысли о её стройных ножках тяжелело в паху, а от взгляда разных глаз перехватывало дыхание. А он её не привлекал, как мужчина. «Даже не друг!» — стучало в мозгу. Но Полу всё равно хотелось защищать, беречь, баловать и… однажды увидеть Софи счастливой.
С Дианой Ланкастер, хрупкой и утончённой леди, слишком напоминающей ему собственную мать, всё было иначе. Пол не ощущал чего-то подобного, просто хотел на ней жениться, полагая, что после свадьбы всё у них сладится так или иначе. Его корёжило, потому что Диана его откровенно боялась. Мама тоже боялась его отца. А отец жутко её ревновал. История повторялась, как рок. Пол теперь понимал, что мать отца, возможно, никогда не любила. Мама старалась не попадаться ему на глаза лишний раз, неоднократно оставалась ночевать рядом с Полом, на диванчике возле детской кровати. Неудивительно, что отца это раздражало и злило.
Полу хотелось семью — дочку Дианы он бы удочерил как полагается, а потом надеялся получить от неё ещё и сыновей. Он полагал, у них могли бы родиться красивые дети и этого было достаточно. Когда Диана выбрала другого — своего «мистера Палмера», Пола отпустило почти сразу. Это было сродни выпадению из морока, тёмного и всколыхнувшего в душе самые низменные чувства.
Совсем иное Пол ощущал к Софи, при взгляде на которую ещё пять лет назад душу щемило от пронзительной нежности. Теперь, когда она повзрослела, его чувства к ней перестали быть запретными. Но оказалось, простого созерцания ему теперь безумно мало. Софи видела в нём в лучшем случае давнего приятеля, а не любимого мужчину. И как её завоевать, как сделать, чтобы она тоже его захотела, у него не было ни одной идеи, никакого плана. Да и опыта ухаживания за понравившейся девушкой он так и не приобрёл.
Когда-то он радовался, что в итоге пошёл в отца — стал здоровым и сильным боевиком, способным бестрепетно выйти на гризли лишь с ножом и рогатиной. Или добыть труп мантикоры в одиночку. Полу ничего не досталось от хрупкой утончённой и пугливой мамы. Северная цитадель выковала из тщедушного ребёнка воина со стальными мышцами и широкими плечами. Теперь он сожалел, что его вид может отпугнуть Софи, хотя это он зря — Софи никогда не была трусихой, этот маленький и отчаянный борец, цельная натура, не признающая притворства и лжи.
— Ну ты и придурок, — заявил Причард, когда Софи сбежала. — Кто же так девчонок кадрит?!
— А у тебя, смотрю, опыт огромный, — язвительно заметил Пол. На душе было тоскливо.
— Есть какой-то, — не стал выделываться Кейси. — Но не в том суть. Софи особенная, хорошая девчонка. И не кокетка какая-то, настоящая она, понимаешь?
— Ты мне помочь, что ли, хочешь? — безрадостно хохотнул Пол, ощутив вдруг сродни уважения к весельчаку Причарду, говорившему сейчас очень серьёзно. Более того, Пол оказывается был полностью согласен с его мнением о Софи. — Я ей не нравлюсь, как мужчина. Ты же слышал.
— Чушь! — хмыкнул Кейси. — Мало ли, что она сказала, защищаясь. Между вами уже искрит. Так что шанс у тебя есть определённо. Только не запорол бы.
— Вали уже, дракклов советчик, — благодушно посоветовал Пол, поднимая лук. Волки решили, наконец, подойти ближе к воротам цитадели. А он уже думал, как будет вымаливать прощение у Софи. Цветы? Или более материальный подарок? Он не помнил, любит ли Софи цветы — они никогда не говорили на подобные темы.
Хорошо, пришла Шани и не стало нужды ломать голову, что подарить любимой девушке. Джоанна увеличила сама своё креслице и протянула ему готовое ожерелье, сделанное, наконец, по его заказу. Зубы и когти тварей смотрелись как экзотические бусины, расположившись хаотично на первый взгляд, но в целом очень гармонично. Он лучше бы не придумал, как сочетать жутковатые звенья. А ведь каждое подверглось тонкой обработке. На утолщениях тут и там можно было рассмотреть крошечные руны.
— Защитные? — поинтересовался он.
— Ага, — подтвердила Шани. — Там есть руна щита от огненной стихии, щит возникнет при возгорании, если Магнус Нотт не шутил. А ты знаешь, что он никогда бы не стал шутить с огнём. А ещё две руны тепла, твоя девушка не будет мёрзнуть даже от сильного ледяного ветра, когда на ней ожерелье. Для морозов не подойдёт, конечно, но на метле летать даже при сильном ветре сможет смело.
— Здорово! — оценил Пол. Подержав ожерелье в руках, он осторожно перебрал каждое звено, а потом, опомнившись, вручил Джоанне четыре галеона, как договаривались, и принялся снова перебирать звенья пальцами. Горько было сознавать, что Софи наверняка откажется принимать от него подарок теперь, после его неосторожного комплимента.
— Ты могла бы… — он мучительно подбирал слова.
— Что? — поглядела на него Шани невинными глазками. — Отдать ожерелье девушке? Могу. Но вряд ли Анжелике оно понравится, прости.
— Боюсь, не возьмёт, — тут же передумал он. — Не Анжелика. Софи.
— Ух ты! — поглядела малышка с восторгом. — Софи добрая, она возьмёт, не захочет меня обижать. И ей оно может понравиться. Давай, я попробую.
— Спасибо, — выдохнул Пол и протянул её ожерелье обратно. — Оно прекрасно. Только не говори, что от меня.
Шани ему солнечно улыбнулась.
— Тогда побегу, Флинт не велел мне ходить на пост башни ни к кому, кроме него.
Пол хохотнул, приходя в хорошее настроение.
— Я ему не скажу.
Шани глянула заговорщически, вздохнула и всё же сползла со своего креслица.
— Пойду лучше, не хочу его сегодня сердить.
— Беги, — согласился Пол.
Сменившись в полночь, он не пошёл сразу в новый дом, где они разместились недавно, временно, пока не достроят второй «Загон». Захотелось проверить, что за летун рассекает в ночи под защитным куполом цитадели. Мастерство маленькой фигурки завораживало, и он уже давно догадался, кто выделывает наверху пируэты на весьма манёвренной метле.
И сразу понял, чью метлу позаимствовала девчонка, стоило заглянуть под навес. Сама взяла или подсказал кто? Пол решительно собирался её дождаться.
Первое, что он заметил в полумраке — своё ожерелье на её шее, очень гармонично дополняющее облик Софи. Её пшеничная коса растрепалась в полёте и ему до зуда в пальцах, хотелось заправить за маленькое ушко непослушную прядь, упавшую на лоб и на бледную щёку или вовсе распустить косу и зарыться в её волосы пальцами. Глаза её возбуждённо блестели, а влажные губы словно просили поцелуя.
Софи сама убрала прядку за ухо и уставилась на него как-то обречённо. Извинения выслушала настороженно, а вот предложение поглядеть на гиппогрифов приняла с восторженной улыбкой. Кажется, его грубость на крыше башни была забыта.
Она замечательно вела себя с гиппогрифом, поэтому руководил он минимально. Теорию Софи знала отлично, что его нисколько не удивило. Помнил, как она серьёзно относилась к учёбе.
Он проводил её до комнаты и даже пригласил на тренировку, соблазняя прежними отношениями — тогда им было здорово вместе. Совсем не то, что он бы от неё хотел сейчас, но надо было с чего-то начинать завоевание маленькой боевой крепости.
Только утром он напрасно её прождал на тренировочном поле. Софи не пришла в назначенное время. Бездарно прождав её час, наматывая круги вокруг поля, он отправился на тренировку с парнями. Схлестнулся с Флинтом в поединке — вот уж достойный противник, хоть и младше на пять лет. Весь в папашу, говорили, что Маркус Флинт был отменным бойцом. На завтрак Пол шёл в приподнятом настроении, Софи много перенервничала и могла просто проспать.
Волчата уже позавтракали, так что Марта ждала только их. Пол надеялся, что увидит за столом Софи, но из гостий застал только Анжелику, которая аккуратно расправлялась с тарелкой каши. Макс и Крейг оживились, придурки, церемонно здороваясь с рыжей красоткой, а Пол потерял аппетит.
— Софи ещё спит, — ответила кому-то Анжелика, заставив его вскинуть голову. Гостья почему-то смотрела именно на него. — Жалко было её будить, наверняка читала полночи. Мистер Блетчли, мне сказали, что вы можете показать мне гиппогрифов.
От такого неожиданного перехода с новостей от Софи, Пол закашлялся и поглядел настороженно на красотку. Парни рядом сердито насупились.
— Вам лучше обратиться к Маркусу Бойлу, — предложил он девице.
Красотка безмятежно ему улыбнулась. Бойл глянул на него неодобрительно.
— Я могу проводить, — тут же активировался Крейг.
Флинт хохотнул, придурок, а гостья слегка поморщилась.
— А я вас помню, — снова обратилась к нему Анжелика. — Вы полгода учились в Дурмстранге, когда мы были на третьем курсе.
«А я вас нет», — хотелось ему ответить. Но парни бы не поняли его грубости.
— Я мало, что помню о том времени, — сказал он вместо этого. — Приходилось много учиться.
И проводить время с Софи, о чём говорить он не собирался. Анжелика не смутилась, продолжая на него смотреть с интересом. От её внимания было не по себе. Хорошо, что в этот момент все как-то оживились, потому что в столовую зашла Софи, которая тут же растеряно замерла — не ожидала увидеть здесь столько народу?
— Проходи, детка, — оживилась Марта, появившись из подсобки. — Мальчики, подвиньтесь. Софи, присаживайся, моя хорошая, каша сегодня особенно удалась.
— Спасибо, Марта, — выдохнула Софи благодарно. — Всем доброго утра.
Парни нестройно ей ответили, а Пол насторожился, наблюдая, как Софи садится рядом с Анжеликой. Мисс Хансон на него не смотрела, да и на других тоже. Она уставилась в свою тарелку, не торопясь браться за ложку. Не проснулась ещё? Он не знал, что и думать.
— Так вы проведёте меня к гиппогрифам, мистер Блетчли? — чуть капризным тоном спросила его Анжелика.
И в этот момент Софи подняла на него мятежный взгляд, он не смог понять это выражение её дивных глаз. Сердита на него? Тоже ждёт ответа?
Бойл пнул его под столом, и пришлось снова глядеть на рыжую красотку.
— Чуть позже смогу, — ответил ей через силу, не понимая этой странной настойчивости. — Ближайшее время у нас всех занято — кое-какие дела. После обеда, если подождёте, устрою вам обеим экскурсию.
Яксли велел им достраивать второй Загон. Да там и осталось уже немного — поставить стены, заняться мелкой отделкой.
— Мне, — поправила его красотка уверенно. — Софи собирается к мистеру Уркхарту на обучение.
Софи усмехнулась и мрачно занялась кашей. Больше она на Пола не смотрела, и он поспешил доесть свою порцию, после чего первым поднялся из-за стола, скомкано поблагодарил Марту и просто сбежал.
На улице его догнали парни, тоже направлявшиеся ко второму Загону. Шли в обход, на тренировочном поле занимались волчата.
— Тебе мало Софи? — мрачно спросил его Крейг Кут. — Почему Анжелика хочет идти с тобой?
— А я знаю? — огрызнулся Пол, ощущая злость и тоску. Не хотелось верить, что приглянулся Анжелике. Не потому ли Софи не хочет на него смотреть? Женская солидарность? — Вот ты и веди её к гиппогрифам. Скажешь, что у меня дела образовались.
— Почему это он? — тут же возмутился Макс.
— Вместе отведите, — посоветовал Блетчли. — Я лучше в Загоне поработаю сегодня подольше. Отделку там, пару кроватей сделаю.
— Из главного поместья парни сейчас придут, с отделкой и кроватями помогут, — оживился Крейг. — Значит, на Анжелику ты не претендуешь?
Пол мотнул головой. Хуже нет, чем влюблённая девица, которой нечего ответить. Он только надеялся, что это некий хитрый ход Анжелики, чтобы подзадорить Макса и Крейга.
Из главного поместья действительно прибыли парни. Клайв Шелби, Реган Мэдисон, Джеффри Бэддок, Гаррет Бойл (братец Маркуса) и Калеб Берг (кузен Уркхарта). Последний привёл дочурку Мари, которую, к счастью, тут же увели с собой Мэлл Стерн и Шани.
Удивило появление Валери в коротком светлом плаще и высоких белых сапожках поверх кожаных брючек. Мисс Нотт вежливо со всеми поздоровалась и предложила подошедшему к парням Уркхарту:
— Если хотите, попробую нанести руны комфортного тепла на пол и внутренние стены, — мисс Нотт невозмутимо показала ящичек с кистями и специальной краской.
— Хотим? — переспросил Юджин под взглядами оживившихся парней. — Да мы и мечтать о таком не смели. Правда, парни?
— Значит, на нашем жилище решила тренироваться? — непочтительно хохотнул Флинт. — Ладно, Вэл, не смотри так. Я помню, что у тебя «выше ожидаемого» по рунам.
— Так можно тогда и камин не делать, — оживился Гаррет Бойл. — Мисс Нотт, вы уж и на втором этаже тогда руны нанесите.
— Камин всё равно нужен, — возразил кто-то. — Как же без живого огня?
Народ зашумел, обсуждая. А мисс Нотт, больше их не слушая, пошла рисовать руны на первый, открытый пока всем ветрам, этаж.
Уркхарт рявкнул, что будут и руны, и камин, который планировали изначально. Ещё и в уборной решили попросить дочку лорда нанести руны самоочистки. Шелби посоветовал начинать, а не точить лясы. И работа закипела.
Слаженно ставили стены, утепляли их, прорубили пару окон — по одному на этаж. Кто-то занимался дверьми, кто-то внешней отделкой, кто-то внутренней.
Мисс Нотт работала аккуратно, хоть и медленно. И самое чудесное, руны заработали сразу, несмотря на скептицизм Флинта. Снаружи было ветрено и промозгло. Счастливчики, оказавшиеся внутри, тут же сбросили куртки и перешучивались, избегая грубых выражений в присутствии леди.
Камин собирали младший Шелби и Уркхарт — только на первом этаже, но больше и не нужно, с тёплыми полами и стенами.
Когда возле стройки появились гостьи, Пол заметил сразу. Тут же смолкли говорливые боевики снаружи. Послышались их приветствия.
Пол, отлаживающий трубу на крыше, сразу нашёл глазами Софи, которая задрала голову, разглядывая почти готовое здание. Она беспечно помахала ему рукой, но прежде убедилась, что Анжелика на неё не смотрит. Полу стало смешно и досадно. Самому хотелось спрятаться от Анжелики, к которой, к счастью, подошёл Гаррет Бойл, спрыгнувший со стены.
Старший брат Маркуса Бойла отличался таким же высоким ростом, но плечи, пожалуй, даже шире, чем у младшего. В отличие от светлого «ёжика» Марка, волосы у Гаррета чёрные и длинные, забранные в низкий хвост, а взгляд серых проницательных глаз… Полу и самому иногда было не по себе от взгляда Гаррета — настолько вымораживающий иной раз, что жутко делается. Но Анжелика ничего, смотрела на ближника лорда-дракона с улыбкой, а тот что-то втирал девчонке тихим вкрадчивым голосом, беся Крейга и Макса, застывших на стене.
Да и то, у Гаррета преимущество — свой дом в главном поместье. Да и денег, говорят, немало скопил на службе у лорда Нотта, ещё и наследство ему от родителей досталось. А что с бабами не везло, так это у многих так, при лорде-драконе свободного времени чуть, когда ещё знакомства искать. Флинт как-то намекал, что Гаррет, как и другие ближники лорда, наведывался в дом терпимости время от времени, но это понятно, не монахи они там все. Это Пол брезговал продажной любовью, но своё мнение держал при себе.
Было неприятно, что и к Софи проявили интерес — Калеб Берг вышел из Загона и сразу подошёл к мисс Хансон. Работа окончательно встала.
Хорошо, из дома вышла Валери Нотт, закончившая с рунами, оценила обстановку одним взглядом и пошла к девушкам. Всего несколько слов дочери лорда — и гостьи мирно и охотно пошли за леди Нотт в сторону главного поместья. Калеб сразу вернулся к работе, а вот Гаррет Бойл ещё какое-то время смотрел вслед Анжелике, постукивая перчатками по ладони второй руки и явно строя планы на рыжую красотку. Полу вдруг захотелось, чтобы у опасного Гаррета всё получилось. Всё равно Крейг и Макс не впечатлили Анжелику, а ему, Полу, очень было нужно, чтобы мисс Варн не строила планов на него самого.
Крейг, правда, попытался заявить о своих правах, придурок.
— Мистер Бойл, — позвал он. — Мисс Анжелика — наша гостья.
Боевик Гаррет лениво повернул к нему голову и чуть сощурился.
— Мистер Кут? — спросил он негромко и насмешливо. — Вижу вы и без меня справляетесь, раз есть время на разговоры. Пожалуй, у меня срочные дела возникли в главном поместье. Счастливо тут всё закончить, парни.
Продолжая усмехаться, он активировал портключ и исчез.
— Мерзавец! — высказался Кут возмущённо.
— Вот же скотина! — поддержал его Макс сокрушённо.
— Расслабьтесь, парни, — свесился с боковой стены Флинт. — У старшего Бойла приказ лорда очаровать мисс Варн, если вы облажаетесь. Видимо, Гаррет решил, что уже.
— Приказ? — расстроился Кут, в то время как Пол ликовал и радовался прозорливости лорда-дракона. — Да ты видел, как он на неё смотрел?
— Нормально смотрел, — Калеб Берг закурил, лукаво глядя на злых парней. — Без обид, парни, но, если уж Гаррет заинтересовался, приказ там или не приказ, шансов у вас даже меньше, чем один на сотню.
— А он точно заинтересовался? — с сомнением спросил Макс Эшби. — Ты же его хорошо знаешь.
— Знаю, — подтвердил Калеб, выпуская колечки дыма. — Гаррет влип. Без вариантов.
— Да ладно! — возмутился Крейг, спускаясь со стены. — Анжелика вернётся в цитадель сегодня же. И никакого Гаррета рядом не будет.
— Мне лично Софи понравилась, — пожал плечами Калеб Берг. — Видали, какое у неё ожерелье?
Пол чуть с крыши не скатился, вскинувшись. А парни подтвердили, что видали, как же, такое украшение у девушек не часто увидишь. И все цитадельские при этом на Пола косились, поганцы.
— Это ты зря, брат, — Уркхарт тоже вышел из дома и, как всегда, был в курсе происходящего. — Софи не трогай и даже не смотри в её сторону. Марта уже взяла её под опеку и сказала, что девочка будет сама выбирать, если захочет. А если Марта увидит, что кто-то пытается ухлестнуть, мало никому не покажется.
— Так и сказала? — не поверил Калеб.
— Дословно, — кивнул Уркхарт, отбирая у него сигареты и тоже прикуривая. И покосился на Пола, задрав голову. — Эй, Блетчли, долго там торчать ещё будешь? Слезай и командуй, где там у вас заготовки для кроватей. Мы уже хотим камин протопить.
Пол поспешно закончил возиться с трубой, мысленно благодаря языкастого Уркхарта, влез на метлу и неторопливо спустился вниз. Показал парням заготовки, спрятанные под брезентом, и тоже занялся со всеми сборкой кроватей.
Флинта с Мэдисоном и Причардом отправили за матрасами и постельными принадлежностями к Яксли. Этого добра в уменьшенном виде на складе Корвина было много. Магнус Нотт ещё для башни сделал оптовую закупку, хватит ещё на пару Загонов, если возникнет нужда.
К обеду второй Загон был полностью готов, в тёплых помещениях даже кровати уже все стояли застеленные — вернувшиеся к стройке Шани и Мэлл постарались, учили этой премудрости маленькую Мари Берг. Пока установили шесть кроватей внизу и столько же наверху. Пол сразу перенёс свои вещи и сундук из недостроенного дома на второй этаж нового Загона. Флинт, Эшби и Кут заняли койки на первом этаже, словно понимали, что Полу хочется остаться одному.
— Квин! — Пол поймал Флинта, когда все уже на обед потянулись. — Скажи там, что обедать я не приду. Стол себе хочу сделать, место есть, а мне правда нужен.
Свеженький выпускник Хогвартса поглядел с прищуром, уже оседлав свою монструозную метлу.
— Пришлём кого-нибудь с твоим пайком, — кивнул он спокойно. — Но что-то мне подсказывает, что наши гостьи останутся на обед в главном поместье.
Пол кивнул благодарно и пошёл подбирать доски для будущего стола, а желательно — ещё и для кресла. Ну а что, ещё и перегородку сделает в дальнем углу, получится небольшой кабинет — дел на пару-тройку часов. Максимум — к ужину управится. Хоть какое-то место будет своё, личное, где можно ото всех отдохнуть, почитать, порисовать, да что угодно.
Обед ему принесла Шани, рассказала последние новости. Гостьи остались на обед в поместье, как и предсказывал Флинт. Но Софи после обеда вернулась, к Уркхарту пошла, а Анжелика ещё осталась погостить у Алисы Шелби.
Но Пол не жалел, что не пошёл на обед, успел сделать перегородку с дверью. Кабинет получился замечательный. Он туда и кровать переставил, и вешалку себе сделал отдельную — для мантий и другой одежды, пока в виде гвоздей, но тем не менее. Ещё в дверь вставил хороший запор, а справа от стола прорубил в стене личное окно, вставив туда двойные стёкла.
Флинт навестил его, когда уже всё было готово. Зашёл в кабинет, присвистнул от увиденного и указал в пустой угол.
— А чего бы тебе балкон не сделать? — Квин даже не скалился, а говорил вполне серьёзно. — Нафига спускаться через первый этаж? С балкона сиганул на метле сразу на башню, красота же?
Пол оценил задумку и поглядел на Флинта оценивающе.
— Поможешь?
Квин всё же оскалился.
— Позовём Мэдисона и Причарда? — предложил он. — Две головы хорошо, а четыре лучше.
Рэган и Кейси, как ни странно, откликнулись на призыв Флинта с энтузиазмом. Они пошли дальше в своих фантазиях, и от балкона вниз решили ещё лестницу сделать, чтобы и ногами можно было спуститься, а не только на метле. Получился в итоге не балкон, а очень высокое крыльцо и даже с навесом над верхней площадкой и над всей лестницей — чтобы зимой снегом не заметало ступени и не мочило дождём весной и осенью. Теперь у Пола оказалась во владении собственная маленькая квартирка.
— Как ты женишься и в свой дом переедешь, — потёр руки Флинт, оглядывая с друзьями получившееся уютное гнёздышко. — Я твою комнату займу, если не возражаешь.
— Если так выйдет, не возражаю, — недоверчиво покачал головой Пол. Он расслабленно сидел на скамейке, которую устроили на площадке высокого крыльца. — Но пока не обессудьте, приглашать на новоселье никого не хочу.
— Даже Софи? — прищурился Причард, занявший с Флинтом широкий бортик крыльца, пока Мэдисон прибивал полки над столом Пола, чтобы расставить книги, скопившиеся в сундуке за много лет.
Пол пожал плечами.
— Если только Софи, — кивнул отрешённо. — Захочет ли — ещё вопрос.
— Захочет, — подал голос Реган невнятно, держал губами гвозди, которые тут же вынул изо рта и положил на стол. — Попроси помочь с обустройством, девчонки любят помогать и создавать уют. Коврики там, подушечки, потолок разукрасят.
— Э-э, — Пол представил в красках нарисованную картину, а эти паршивцы радостно заржали.
— Да, кстати, — Причард спрыгнул с бортика и прошёл в комнату к оставшимся доскам. — Надо табуретку ещё, или стул. Куда ты Софи посадишь — не на кровать же?
— Как раз на кровать — самое то, — хохотнул Флинт. — Только Кейси прав, от такого предложения мисс Хансон сбежит.
— Надо Шона Фишера попросить креслице сделать, как он умеет, — Реган закончил с полкой и расставлял книги, выложенные из сундука на стол. — Маленькое такое, мягкое с полукруглой спинкой. Чтобы девочка села в него и уходить не захотела.
— Лучше тогда большое кресло с сиденьем из шкур, — возразил Флинт. — Как у моей невесты в мастерской. Из него реально не хочется вылезать.
— И она тебе позволила в него сесть? — с завистью поглядел Кейси, магией разрезая доски для табуретки. — Везунчик, блин!
— Не возражала, — самодовольно улыбнулся Флинт. — Реально кресло крутое.
— Из шкур! — повторил Пол задумчиво. — Мне надо видеть это кресло! Сам сделаю.
— Точно! — Реган принялся помогать Причарду. — Твоя Софи без ума от шкур — все видели.
— Слушайте, парни, — у Кейси загорелись глаза. — А давайте реально сделаем такое кресло для Софи. Потрясём Уркхарта, он всем нам не по одной шкуре должен. Флинт размеры все выяснит, да как там всё устроено, раз у него доступ есть. Шона попросим сделать эскиз каркаса, остальное сами. Флинт будет проверять на соответствие.
— В деле, — широко улыбнулся Реган. — Пол? Флинт?
— Спасибо, парни! — выдохнул Пол.
— К Уркхарту за шкурами пойду я, — заявил Кейси. — Только выясним сначала сколько и каких нужно.
— Макет я сам нарисую, — задумчиво произнёс Флинт. — Зачем Шона дёргать? Справлюсь, не бойтесь. Думаю, даже, у меня лучше получится, там точно нужен нестандартный подход.
Договорились встретится через час после ужина, начать уже делать, чтобы завтра за вечер закончить. Утро у всех было занято — предстояло в кратчайшие сроки достраивать три дальних дома. Лорд велел завершать уже со строительством, так что там и старшие боевики поучаствуют.
Кейси с Флинтом отправились ужинать и добывать материалы для кресла. Реган — навестить жену, поужинать и тоже что-то для будущего шедевра прихватить. Пол остался наводить порядок в становившемся с каждой минутой всё более родным жилище.
Вернувшиеся с ужина Кут и Эшби тут же притащились смотреть, что за лестница выросла с дальнего края дома — не поленились ведь обежать новенький Загон вокруг, паршивцы. Пол пустил их только на крыльцо, в комнату, которую уже чисто вымыл, войти не позволил, но заглянуть разрешил.
— Ну ни хрена себе! — выдал Крейг. — Если ты отсюда свалишь…
— Флинт займёт, — отрезал Пол меланхолично. — Ему здесь дольше всех жить.
— А, ну да, — хмыкнул Макс Эшби. — Невеста у него пока мелкая.
— А к матери он не хочет переехать? — спросил Крейг.
— Цитадельский он, — помотал головой Макс. — Помните, даже когда учился, он у матери максимум полтора дня жил, а потом сюда. И Эми Флинт не возражала. А теперь и вовсе — невеста здесь. Куда же он денется?
— Э-хой! — раздалось с воздуха. Парни увидели обсуждаемый объект на метле и поспешили освободить площадку, спустившись на пару ступенек. — Кого обсуждаем? Не меня ли, красавчика?
Флинт спрыгнул с метлы и хохотнул, глядя на вытянутые физиономии.
— Валите отсюда, у нас с Блетчли дела.
Парни просканировали их подозрительными взглядами, но безропотно потопали к себе, на первый этаж. Все они имели право на личные секреты и, если кто-то не хотел задумку раньше времени рассказывать, никто никогда не лез.
Шон Фишер всё же прилетел к ним, когда парни сдвинули кровати на втором этаже в общей зоне, чтобы расчистить место для творчества. Оказалось, старшего Фишера сам Флинт и позвал. Проект кресла рисовали угольком на куске пергамента, увеличенного в десть раз. Квин изобразил свой вариант, а Фишер оценивающе его проверял, качая головой. Остальные молчали, ожидая вердикта. В стороне уже лежали деревяшки и шкуры для будущего кресла.
— Безумная конструкция, — выдал Шон наконец. — Какой деятель кресло Джоанны создавал?
— Кто-то из Ноттов лично, — хмыкнул Флинт. — То ли дед Теодора, то ли кузен его деда. Для невесты делал, но той не понравилось или они раньше разбежались. Мутная история.
— Понятно, — Шон отобрал у Флинта уголёк и опустился на колени. — Вот здесь вот так, — говорил он, накладывая свои линии поверх Флинтовских. — Вот это вообще убрать, лишнее. А вот здесь укрепить надо, и здесь тоже, иначе шкуры не лягут нормально. И ножки надо делать толще раза в два, а здесь убрать всё нахрен — утяжелять кресло не надо, оно и так почти неподъёмное будет. И сиденье лучше выточить из цельного куска, сейчас покажу как.
Шон остался, руководил процессом, но никто не возражал — по мебели старший Фишер всегда был лучшим. Детали вымеряли по сто раз, шлифовали, покрывали лаком и чарами прочности. Крепили клеем и гвоздями без магии, лишь потом укрепляя специальными чарами каждый узел. Детали собирали до полуночи при свете светляков. Несколько раз перекладывали шкуры заново, ища самую удобную форму и лучший вид — следовало воссоздать продуманную небрежность и в то же время добиться удобства и комфорта.
Ровно в два часа ночи монструозное кресло было готово. Парни отступили, разглядывая его критическими взглядами. К сожалению, на кресло в мастерской Шани этот шедевр походил весьма мало, но имел собственное очарование и вызывал желание тут же в него упасть и расслабиться.
— Давай, Флинт, — поторопил друга Кейси. — Проверяй.
Квин хмыкнул и осторожно опустился в кресло, откинулся на пологую спинку, опустил руки на мохнатые подлокотники и замер, прикрыв глаза.
— В нём спать можно! — выдал он, спустя долгие две минуты. — Отлично получилось. Не совсем, как у Шани, но не хуже точно.
После в шкурах, покрывавших кресло, посидел каждый. Полу и самому безумно понравилось их изделие. Уже представлял, как будет в нём сидеть и читать, а может и не один. Невольно пригрезилось, как на руках его будет сопеть младенец, или сразу двое — постарше и помладше.
Кресло заняло своё место в комнате Пола, правда пришлось немного отодвинуть стену-перегородку, отрезав ещё пятнадцать дюймов от общей площади второго этажа. И дверь в общую спальню пришлось убирать — все решили, что полностью изолированная комната куда лучше, хватит внешнего выхода. Пол согласился — отдельно так отдельно, чего уж теперь.
Спать парни расходились неохотно. Азарт их не покидал, каждому явно хотелось сразу сделать что-то ещё, такое же интересное и безумное. Шон аккуратно уменьшил и забрал чертёж себе — явно задумал сделать что-то подобное для своей супруги, Полу было не жалко. Оставалось как-то заманить Софи в свою комнату.
30 июня 1968 год. Вечер (из дневника Софи Хансон)
Проснулась я поздним утром, что совершенно мне не свойственно, но видимо сказался вчерашний безумный день. Тоскливо стало, что пропустила тренировку с Полом Блетчли, хотя я и не собиралась к нему идти. На душе было пакостно, как и за окном — мелкая морось и порывы холодного ветра не вдохновляли. В такую погоду хотелось сидеть у камина с интересной книжкой и чашкой горячего чая. Я только надеялась, что такая скверная погода не продлится все две недели, пока я здесь. Всё же лето. Хотя Винсент что-то говорил, будто уже сегодня к вечеру станет теплее, а завтра и вовсе жарко. Хотелось бы верить.
Насчёт вечера Винсент не обманул, из своей комнаты я вижу клочок синего неба, а из окна дует приятный тёплый ветерок.
Не знаю, что и написать о сегодняшнем дне, да и стоит ли вообще продолжать вести личный дневник, который никто не сможет прочитать. Кажется, я уже подсела на эти записи — по крайней мере это лучше, чем лежать на кровати и пялиться в потолок.
На завтрак я опоздала. Когда пришла в дом Марты, за столом уже сидели несколько парней и Анжелика. Мне сразу освободили местечко рядом с подругой и положили каши, а я ни о чём не могла думать, кроме как о мистере Блетчли, который оказался прямо напротив меня. Мельком взглянула, а потом смотрела только перед собой, а всё равно видела его в мыслях, словно отпечатался внутри головы. Прямо наваждение. Недаром говорят, что запретный плод сладок.
Анжелика настойчиво попросила Пола проводить её к гиппогрифам, заявив, что меня не нужно, ведь я пойду к мистеру Уркхарту. И Пол согласился, а ведь обещал меня покатать на своём Шергане. Глянула на него, встретилась с тёмными глазами на мгновение. И чего на меня смотрел, если уже с Анжеликой договорился практически на свидание?
Парни ушли после этого, и я смогла уделить внимание вкусной каше. В этом нам повезло, кормили здесь вкусно, зря переживала.
После завтрака я заторопилась к Мэрит, и Анжи решила пройтись со мной. Я не стала возражать, хоть и чувствовала, что, между нами, впервые за долгие годы не всё гладко. Даже обрадовалась, что двое мальчишек из местных пошли нас провожать. Запомнила только имя улыбчивого Джесси, второй, хмурый мальчик помалкивал, тогда как Джесси с удовольствием рассказывал, что тут и где. И что у Винсента есть брат Шон, который женат на Клоди. И что дома братьев рядом стоят. И что дальние два дома занимают Кейси Причард и Маркус Бойл со своими жёнами — Сати и Латишей.
В итоге, вместо того, чтобы пообщаться с Мэрит наедине, мы прошлись по всем домам и познакомились с жёнами боевиков. Но хоть Мэрит была с нами, так что было не так неловко. Анжи чувствовала себя куда свободней, бойко общалась с Сати, восхищалась голосом Латиши. Только Клоди мы не застали — та была на дежурстве в Мунго.
Мэрит всё же заметила моё настроение и отвела в сторонку.
— Что-то случилось? — спросила она сочувственно. А я даже поделиться не могла. Оказалось, что и между нами могут возникнуть тайны. Но я просто не хотела её волновать. — Софи, детка, ты побледнела.
Улыбнулась ей широко, и заверила, что всё отлично. Пожаловалась, что голова с утра болела, но уже проходит. Мэрит покачала головой, но расспрашивать не стала — нас позвали поглядеть на магическую лань, за которой ухаживала Клоди. Мы восхитились, удалось даже погладить красавицу и скормить ей пару морковок.
Потом пришлось прощаться с Мэрит, которая дежурила сегодня в Мунго в вечернюю смену.
До обеда ещё оставалось время, и Анжи уговорила меня пойти поглядеть на стройку второго Загона. Мне не хотелось идти, но Анжелика настояла, заявив, что нельзя терять время и самое то поглядеть на парней в работе.
Нам встретились девочки, Шани познакомила нас с Мэлл Стерн, добавив, что она сестрёнка некоего волчонка Харальда Стерна. И с маленькой Мари Берг, племянницей Уркхарта. Девочки проводили нас на стройку, заодно показали тренировочное поле, которое я оглядела с жадностью — твёрдо решила отправиться на тренировку завтра пораньше, но Полу об этом ничего не говорить.
На стройке нас сразу заметили. Анжи тут же уставилась на незнакомых нам боевиков, толкнув меня локтем в бок. А я разглядела Пола на крыше и даже невольно помахала ему рукой, пользуясь тем, что Анжелика смотрит в другую сторону. Пол ответно поднял руку и улыбнулся мне. Стало сразу совестно и грустно.
— Вот это экземпляр! — шепнула мне Анжи, указывая глазами на незнакомого черноволосого боевика с забранными в хвост волосами.
Тот заметил наш интерес, спрыгнул со стены и подошёл, стягивая с рук перчатки. Серые глаза мужчины впились в Анжелику. Меня бы от такого взгляда переклинило, а подруженька ничего.
— Вы ведь из главного поместья? — непринуждённо спросила она.
— Гаррет Бойл к вашим услугам, леди, — низким голосом представился «экземпляр» — надо сказать, симпатичный и весьма брутальный. Кажется, именно он стоял за правым плечом Теодора Нотта, когда нас представляли лорду вчера. — А вы Анжелика Варн, не так ли?
— Верно, — ответила Анжи, оживляясь. — Вы тоже будете здесь жить, мистер Бойл?
— Зачем же? — одарил её мистер Бойл ленивой усмешкой. — У меня есть свой дом в главном поместье, уж получше этого Загона. Хозяйки вот только не хватает. Если у вас будет время, могу показать вам свой дом прямо сегодня.
— Хотите сказать, что не женаты? — вежливо спросила Анжи, одаривая его своей фирменной улыбочкой, от которой зависали наши парни в Дурмстранге.
— Увы, — без тени сожаления ответил брюнет, плотоядно глядя на подругу пронзительными серыми глазами. — Совершенно свободен. До сих пор не встретил девушку, которая бы запала мне в душу.
Я потихоньку отходила от них, не желая подслушивать и дальше. Бессовестный мистер Бойл явно положил глаз на Анжелику и неприкрыто с ней флиртовал. Не хотелось видеть, как она его пошлёт, как умела это делать — мило и непреклонно. С таким кадром её приём мог и не сработать, Гаррет Бойл показался мне очень опасным типом.
Меня отвлёк другой боевик, Калеб Берг, не менее брутальный тип и тоже из ближников лорда-дракона, его я тоже припомнила. Но, по крайней мере, его улыбка была почти ласковой, а глаза лукаво блестели.
— Мари Берг, — кивнул он на девочку, которая пришла с нами и бегала сейчас вокруг Шани и Мэлл. — Моя дочурка. Её мать ушла сразу, как родила Мари. Вот, воспитываю один это чудо.
— Она умерла? — ляпнула я, не подумав. — Простите, мне очень жаль.
— Не стоит, прошло уже много времени, — ответил Калеб. — А вы, Софи, у вас есть родня?
— Есть, — кивнула нехотя. О родне говорить не хотелось, но раз уж спрашивают, пришлось отвечать. — Родители и три старших брата. Ещё кузина Мэрит — она недавно вышла замуж за Винсента Фишера.
— О, к нам идёт Валери Нотт, дочь лорда Нотта, — Калеб посторонился, пропуская ко мне красивую блондинку в коротком и стильном светлом плащике, и шикарных сапожках. Кстати, кожаные белые брючки по крою напоминали мои, пусть и коричневые.
— Привет, — сказала мне красавица. — Софи, да? А я Валери. Хотите прогуляться со мной в главное поместье? Познакомлю с замечательными девочками. Они тоже очень хотели бы вас увидеть. Гаррет, мистер Бойл, отпустите, пожалуйста леди Варн с нами.
— Конечно, мисс Нотт, — почтительно отозвался боевик Гаррет.
— В поместье? — переспросила Анжелика, тут же подойдя к нам. — Я очень хочу посмотреть, мисс Нотт.
И мы отправились смотреть на главное поместье. Дорога заняла довольно много времени, но я наслаждалась прогулкой, а Анжи забрасывала Валери вопросами. Про Гаррета она тоже спросила.
— О да, — с улыбкой ответила Валери. — У Гаррета прекрасный большой дом, с садом, правда несколько запущенным на мой взгляд. Ещё он держит небольшое стадо фестралов в семь голов — жуткие создания, но слушаются старшего Бойла, как овечки. Два фестрала даже в гонках участвовали несколько раз, правда не помню, побеждали или нет. А что, мисс Варн, вам понравился Гаррет?
— Интересный мужчина, — задумчиво ответила подруга. — Но так сразу сказать не могу.
— Вы ему точно понравились, — хмыкнула Валери. — Только вы осторожнее, с ним лучше не любезничать, если не уверены.
Вот чувствовала я, что Гаррет Бойл — опасный тип. А Анжелика только беспечно пожала плечами.
— Мы просто поговорили, — отмахнулась она. — Мне вообще другой мальчик понравился, мистер Блетчли.
Она назвала Пола мальчиком?! Хм. Я отстала от них немного, заинтересовавшись цветочками, растущими у дороги. Просто дышать стало тяжело от её заявления. И кому это говорила — дочке лорда. Которая легко доложит всё отцу, а тот запросто может и приказать Полу жениться.
Да, я уже поняла, что не хочу терять друга, а Анжелика точно не даст нам дружить. Да и странно это было бы — дружить с женатым человеком. Настроение упало вовсе, о чём беседовали Анжи и Валери, я больше не слушала, хоть и догнала их.
Мы увидели практически дворец лорда Нотта — большое такое здание с колоннами, но Валери, к счастью, туда нас не повела. Она проводила к небольшому дому, где мы познакомились с замечательной Мэйси Пранк, уговорившей нас остаться на обед. В её маленькой кухне оказалось здорово и уютно, хотя к нам ещё Алиса Шелби присоединилась и Лисс Пранк, сестра Стивена, мужа Мэйси.
Обед прошёл весело, особенно за чаем, когда нас огорошили историей горской свадьбы, на которой Мэйси и Алиса вышли замуж. Я лично ужаснулась, Анжи восхитилась. Девчонки смеялись над нашим удивлением, вполне довольные такой судьбой.
Потом мы погуляли все вместе по улочкам главного поместья. Знакомились с людьми, которые выходили из домов, душевно нас приветствуя. Только я вдруг вспомнила, что меня после обеда ждёт мистер Уркхарт. Анжи тут же заявила, что она ещё немного побудет здесь. Конечно, нам же обещали показать дом мистера Гаррета Бойла. Хорошо, мисс Нотт тут же выдала мне портключ в Северную цитадель, попросив не беспокоиться за подругу — мол, вернут к ужину в целости и сохранности.
Перенос оказался мгновенным, я даже испугаться не успела, как оказалась на той самой площадке, куда мы вчера прибыли с Мэрит и Винсом. Я растерялась, потому что никто не показал мне, куда идти к мистеру Уркхарту. Я вообще не представляла, есть ли у него свой дом, и где находится его мастерская.
Хотела уже спросить Марту, но увидела мальчишек, выходивших из Загона. Видимо это и были волчата — воспитанники ковена.
— Здравствуйте, мисс Хансон, — тут же подошёл ко мне высокий светловолосый подросток. — Вам что-то подсказать? Я Харальд Стерн.
— Зовите меня Софи, — улыбнулась я мальчишке. — Так вы брат Мэлл?
— Ага, — серьёзно кивнул он.
— Мне нужно найти дом мистера Уркхарта, — объяснила свою проблему. — Можете проводить или объясните, как туда пройти?
— Я провожу, — тут же согласился мальчишка. — Дом наставника не очень далеко.
Мне стало очень интересно, неужели у Юджина Уркхарта уже есть ученики? И не помешаю ли я ему в таком случае?
Но Харальд Стерн быстро развеял мои сомнения.
— Что вы, мисс, — сказал он с улыбкой. — Мистер Уркхарт нас тренирует вон на том поле. Видите полосу препятствий?
Когда мы подошли к дому Уркхарта, из него вышла очень красивая черноволосая девушка, которая поглядела на меня с доброй улыбкой.
— Ты ведь Софи? — спросила она, вешая на плечо сумочку.
— Софи Хансон, — кивнула я, невольно улыбаясь в ответ. — Я кузина Мэрит Фишер.
— Наслышана, — тепло усмехнулась эта леди. — А я Франческа Забини, жаль не могу остаться и пообщаться, на работу спешу. Юджин уже ждёт тебя, проходи. Он счастлив, что ему удалось заполучить ученицу. Ну всё, счастливо, позже познакомимся получше. А сейчас меня ждут пациенты.
Харальд мне тут же подтвердил, что невеста мистера Уркхарта целительница. После чего тоже сбежал, так что в дом Юджина я заходила одна.
Не успела постучать, как он сам распахнул передо мной дверь.
— Рад тебя видеть, Софи, — улыбнулся мне мужчина. — Понимаю, что времени у нас немного, так что сразу озвучьте, что бы хотели посмотреть в первую очередь.
Я хотела увидеть всё, на что Юджин сверкнул глазами с каким-то предвкушением и повёл показывать мастерскую.
Это было фантастично и прекрасно — увидела, как обрабатываются шкуры, увидела заготовки для сапожек, макеты, лекала, готовые плащи, сапоги, куртки, штаны, жилетки и даже шубы. А сколько у него было готовых к шитью шкур и кожаных отрезов! Глаза разбегались, глядя на множество стеллажей, забитых материалами от пола до потолка.
— Нравится? — довольный Юджин одобрительно глядел на мой восторг. — Если сможете за две недели сшить любое из подобных изделий, я вам подарю столько отрезов кожи, сколько сможете унести.
— Хочу научиться шить плащ! — я вообще-то всё научиться хотела шить, и штаны, и шубы, и сапоги. Но увидела один из плащей и просто влюбилась в него. Мужской, конечно, и я невольно представила, как он будет смотреться на мистере Блетчли.
— У меня как раз есть один заказ, — прищурился Юджин. — Будем шить параллельно, я для вас, уж примете такой подарок от меня, а вы — на моего заказчика.
— Может, наоборот? — робко спросила я, страшась подвести неизвестного заказчика.
— Ну нет, начинать лучше сразу со сложного, тогда потом будет проще.
И началось моё мучение-обучение. Юджин выложил на длинный стол лекала и куски кожи, вручил мне линейку и уголёк и приступил к подробному руководству.
Четыре часа пролетели абсолютно незаметно. Я впитывала всё, что говорил наставник, с жадностью и вниманием. Объяснял Юджин просто и доходчиво, отчего сложное становилось простым. К сожалению, далеко мы не продвинулись, я только и смогла построить выкройку по предоставленным меркам и подобрать куски кожи для будущего изделия. Договорились, что продолжим завтра.
— Что ж, Софи, — Юджин сам пошёл меня проводить обратно к Марте на ужин. — Потенциал у тебя определённо есть, с желанием тоже всё в порядке. И глазомер хороший. Я бы мог тебя научить всему, если бы ты осталась в ковене. Но и за две недели сообразим не только плащ, но и ещё что-нибудь интересное. Пока поучи заклинания, которые тебе дал.
Брошюра с заклинаниями имела всего с пару десятков страниц, и подозреваю, что сам Юджин их и написал. Он отметил мне самые важные заклинания для плаща — штук десять всего, но я очень хотела заучить все, что у него были. С собой я несла кусок очень мягкой кожи, на котором мне было позволено тренироваться. Ну и я обещала ведь сшить перчатки для наставника.
Я даже про Пола Блетчли почти не вспоминала эти несколько часов, что было достижением — никак он не выходил из моей головы. Хоть плачь, а плакать не получалось.
Анжелика за ужином вся лучилась, явно провела время с пользой. Я прямо чувствовала, как ей не терпится всё мне рассказать. Я только надеялась, что она не будет мне рассказывать, как поладила с мистером Блетчли.
Ужин прошёл спокойно, Пол не присутствовал. Кейси Причард сказал, что он занимается обустройством второго Загона и даже зачем-то мне подмигнул. Анжелика же, как мне показалось, вовсе пропустила слова Причарда мимо ушей. Явно витала в облаках, что было на неё совершенно не похоже.
Когда мы добрались до моей комнаты, Анжи рухнула на мою кровать, раскинув руки и воскликнула, едва я заперла дверь:
— Я видела фестралов! Софи! Это такие грациозные животные, с ума сойти!
— И где ты их видела? — осторожно спросила я.
— У мистера Бойла, конечно, — удивилась моей неосведомлённости подруга. — Гаррет мне всё показал. Ты бы видела, какой там вольер, просто огромный. И двор большой, больше, чем у папеньки в два раза. Сад и впрямь немного запущен, но там есть удивительная беседка. К сожалению, в доме побывать не удалось, но он большой, двухэтажный. Гаррета вызвал лорд-дракон — так тут называют лорда Нотта. И Стив Пранк перенёс меня в Северную цитадель, очень милый парень, муж Мэйси.
— А сам мистер Бойл тебе понравился? — спросила я без особой надежды.
— Ну, так, — подруга зажмурилась с удовольствием. — Целуется он здорово.
— Анжи! — испугалась я за неё. — Валери же говорила, что он опасен. Как так получилось?
— Успокойся, Софи, — отмахнулась Анжелика. — Это случайно вышло — эта беседка, укрытая среди чащи, романтика. Я немного расслабилась. И Гаррет… он был такой… такой соблазнительный. Но это ничего не значит, я так ему и сказала, — резко закончила она.
— Анжи, — сокрушённо вздохнула я, садясь на своё жёсткое кресло. — Неужели вас оставили одних?
— Нет, конечно! — фыркнула она. — Приставили Стива Пранка, только к беседке он не пошёл.
— А как же Пол Блетчли? — спросила растерянно.
— Ну я надеюсь, ты ему не расскажешь про этот поцелуй, — нервно ответила подруга. — И вообще, поцелуюсь с Полом и хотя бы будет с чем сравнить.
— А мистер Бойл знает, что ты выбрала Пола? — я никак не могла понять подругу — раньше она точно не была вертихвосткой, и вообще никого к себе не подпускала. А тут такое!
— Зачем мне ему это говорить? — вздохнула Анжи, садясь на кровати. — Сама подумай, Софи! Не хватало ещё, чтобы они из-за меня подрались. И ты молчи! И вообще, мы здесь, а Гаррет где-то там. Так что всё будет нормально.
Я не была уверена, что всё будет нормально. Но точно не хотела, чтобы Пол дрался с этим жутким Гарретом. Но я и не собиралась ничего рассказывать Полу, ни про Анжелику, ни вообще. Лучше мне с ним больше не общаться, это уж ясно.
Анжелика ушла, оставив меня в растрёпанных чувствах. Я не понимала её, как так можно — выбрать одного и целоваться с другим? Мне казалось, она влюбилась в Пола, что неудивительно — Пол настоящий мужчина, о котором только и можно мечтать. А этот Гаррет мне совсем не понравился, не хотела бы я оказаться рядом с ним в замкнутом пространстве. Хищник, вот кого он мне напоминал, опасный хищник, вроде той самой мантикоры. И мне за Анжи было неспокойно.
Я опять решилась на глупость — надо было проветриться. Пошла на башню, вдруг бы сегодняшний постовой оказался не таким принципиальным, как Пол Блетчли.
И мне очень повезло, на зубцах стоял Винсент Фишер. А рядом на креслице устроилась малышка Шани, которая обрабатывала тонким напильником что-то крошечное.
— Софи, — первым заметил меня Винс, говорил он негромко, почти шёпотом. — Присоединяйся. Но никому ни слова. У нас очень вкусный кофе и бутерброды. А скоро к нам ворон прилетит.
Шани смешливо на меня поглядела, полезла в сумку, висевшую сбоку кресла, и достала оттуда термос. И мне действительно вручили кубок с горячим кофе. От бутерброда я отказалась, совсем недавно поужинала ведь.
Я пила очень вкусный кофе и смотрела между зубцами на такой близкий лес. На чистом небе можно было разглядеть первые звёзды. Небо действительно очистилось, погода наладилась, только прохладный ветерок обдувал. Но мне было тепло, как ни странно, даже без меховой безрукавки, которая хороша будет ближе к осени, а не в середине лета.
— Как тебе здесь, Софи? — тихо спросил Винсент, спрыгнув с зубцов. — Освоилась хоть немного?
Он взял второй кубок и в два укуса расправился с бутербродом. С блаженным видом отпил горячего напитка.
— Тут здорово, — призналась честно. — И Уркхарт меня взялся учить. Люди здесь хорошие, душевные.
Конечно, я имела ввиду Марту, Шани, Франческу, самого Винса, Юджина Уркхарта и Кейси. А не Гаррета Бойла, соблазняющего мою Анжи в какой-то беседке в первый же день знакомства.
— В полночь Винса сменит Маркус Бойл, — негромко сообщила Шани. — Нам будет лучше уйти, он строгий.
— А что ты делаешь? — заинтересовалась я, вызвав Темпус — полчаса у нас ещё было.
— Браслет, — ответила Шани и показала мне маленькое звено. — Тебе надо поглядеть на мою мастерскую. Если хочешь, конечно.
— Очень хочу! — честно удивилась, что у неё есть мастерская. — А где? Прямо в башне?
— Ага, — улыбнулась мне девочка.
— Погляди, погляди, — улыбнулся мне Винс. — Мастерская у Шани сама по себе — шедевр.
Заинтриговали прямо. Но пришлось сначала дождаться ворона. Это оказалась огромная устрашающая птица. Прилетела, как только Шани забралась на пенёк и выложила на зубец огромный кусок сырого мяса. Смотрела я во все глаза на этого птичьего монстра с огромным клювом, которого девочка бестрепетно гладила по голове и даже крыльям. Винс ухмылялся, видя мою реакцию.
— Хочешь погладить? — спросила Шани, оглянувшись.
Я замотала головой, не хотелось бы остаться без руки. А эта тварь вполне могла откусить мне руку. Винсу-то весело, наверное, привык уже к питомцу Шани. Но сам почему-то не спешил приближаться к ворону.
Потом мы спустились в мастерскую Шани, и я на некоторое время пропала для мира. Словами не передать, в каком я была восторге и замешательстве — особенно, когда рассматривала многочисленные изделия. Теперь мне стало понятно, почему Кейси с такой гордостью сказал «наш артефактор».
— Родовой дар, — спокойно пояснила Джоанна. — Я пока не так много могу. Хочешь сделаю для тебя Говорилки? Или погляди готовые.
Передо мной поставили корзинку с непонятными дощечками и браслетами. Все они были связаны попарно синими ленточками. И конечно я пришла в восторг от способа их действия, когда Шани объяснила и показала в действии. Один человек говорит своей дощечке, а у второго владельца говорилки на поверхности дощечки появляются буквы и слова. Это покруче чем парные блокноты!
— Могу купить, — сказала я осторожно. — Сколько они стоят? Мне бы подошли самые простые.
— Софи, — поглядела Шани проникновенно. — Самые простые Говорилки стоят один галеон. Но я тебе отдам вот эту пару за десять сиклей, если возьмёшь ещё одну — а вторая будет у человека, который очень хотел бы с тобой пообщаться.
— Полагаю, имя того человека мне знать не положено? — улыбнулась я на хитрый взгляд девочки. Наверняка же сама будет мне отвечать.
— Не положено, — согласно кивнула она, опять сверкнув хитрым взглядом. — Ну так что, по рукам?
Усмехнулась и пожала маленькую ручку. Честно заплатила десять сиклей и получила две коричневых дощечки. А в довесок одну чёрную из какого-то очень твёрдого дерева. Парную к ней мне не показали, да я и не настаивала. Просто интересно было, что же мне будут писать и кто, если не Шани.
Свою пару я решила разделить с Анжеликой, хоть сообщит мне эта авантюристка, если что-то будет неладно.
Выходя из мастерской, я нос к носу столкнулась с мистером Бойлом-младшим, то есть Маркусом, который поднимался по лестнице. И вот совершенно этот приятный парень, ну нисколько не походил на своего старшего брата. Глаза у Марка добрые, а на голове светлый ёжик. И челюсть не такая тяжёлая.
— Софи, — кивнул он мне добродушно, останавливаясь. — Как ты, освоилась уже у нас?
Я усмехнулась невольно — он повторил Винса почти дословно.
— Немного, — ответила с улыбкой. — Здорово здесь!
А потом спохватилась, кто ещё мог бы рассказать мне про брата, если не Маркус?!
— Марк!
— Да, Софи? — он хотел уже идти дальше, но остановился и даже спустился ко мне на одну ступень. — Что-то хотела узнать?
А я никак не могла сформулировать вопрос, вот что я спрошу, и как объясню свой интерес?
— Мне кажется, — я вздохнула и решила говорить честно. — Мне кажется Анжелика понравилась вашему брату.
— Гаррету? — удивился он, и спустился ещё на одну ступень. — И где они успели познакомиться?
— Мы были в главном поместье, — я мучительно подбирала слова. — Знакомились там со всеми. Я просто хотела спросить, что он за человек?
Маркус Бойл усмехнулся.
— Ну ты же не ждёшь, что я про брата скажу, что он авторитарный гад и вообще, ещё та скотина, — подмигнул он мне.
— А он такой? — боюсь, мои разные глаза стали по галеону.
— Нет, конечно, — Бойл вдруг протянул руку и погладил меня по голове. — Не волнуйся, Софи. Гаррет очень умный и обстоятельный человек. Лучший объездчик фестралов в Англии, один из самых крутых охотников. Что ещё? Входит в ближний круг нашего лорда, профессиональный телохранитель, в магической дуэли против него лучше не вставать. Следопыт, каких мало — если возьмёт след, от него не уйти. Ни зверю, ни человеку. Надо кого-то разыскать — он в этом профи. Ах да, достаточно богат, свой дом и всякое такое.
— Если вы хотели меня напугать, — сдавленно призналась я. — То вам это удалось.
Бойл захохотал почти беззвучно.
— Ладно, Софи, я тебя понял, — наконец сказал он, всё ещё улыбаясь. — Гаррет не злой и вовсе не страшный. А что взгляд у него… специфический, так это с рождения. Всегда был упрямым и целеустремлённым. Ты должна понимать, он меня воспитал, когда не стало родителей. Заботился, слёзы сопли подтирал, учил драться, читать, чувствовать животных, помогал с учёбой, кормил, одевал. Я многим ему обязан, и конечно люблю, так что предвзят. Ты лучше его дружка поспрашивай, Ареса Шелби или Калеба Берга. Они тебе без прикрас о нём скажут.
— Арес — это муж Алисы? — отмерла я. — Нет-нет, Марк. И пожалуйста, не рассказывай никому о моём интересе. Я всё поняла, просто за Анжелику волнуюсь.
— Да понял уже, — младший Бойл вздохнул. — Хорошая ты девушка, Софи. Только своего ума не вложишь даже в подругу. Пусть она сама разбирается со своими поклонниками. Уверен, у неё это получится. Она мне показалась весьма целеустремлённой особой. Идите лучше спать, поздно уже.
Он развернулся, собираясь продолжить путь на крышу.
— Вы не понимаете, — выдохнула я ему в спину. — Она выбрала другого, а ваш Гаррет её сегодня поцеловал.
Вот всегда так — сначала говорю, потом думаю. Зажала рот руками, в ужасе глядя на Бойла, который медленно развернулся. Я только что предала свою лучшую и единственную подругу.
— Сделайте вид, что не слышали этого, — безнадёжно попросила я, так как молчание Бойла меня пугало.
— Софи, — он вдруг устало потёр ладонями лицо. — Ни я, ни ты, ничего с этим сделать не сможем. Пусть сами разбираются. Но если мой брат завтра появится в цитадели… То всё серьёзно. И не волнуйся, наш разговор останется между нами. Ни помогать, ни мешать брату я не стану, это всё, что я могу пообещать.
Я кивнула и медленно стала спускаться по ступенькам к себе в комнату, слышала, как Бойл стремительно поднялся на крышу. В голове царил сумбур, поэтому я взяла дневник и всё записала. Потом подумаю, что мне с этим делать, и стоит ли что-то делать.
1 июля 1968 год. Вечер (из дневника Софи Хансон)
Ну вот, понедельник — день тяжёлый, во все времена, в школах и везде, где есть выходные, после которых начинаются трудовые будни. Так я думала, продирая от сна глаза и вызывая Темпус. Горящие цифры сообщили мне, что нет ещё и пяти утра. Но я жаворонок по характеру или от рождения — кто его знает, и легко вставала хоть в пять утра, хоть в четыре. Но сегодня легко не было, я с трудом сползла с уютной постели, еле шевелилась, пока умывалась, а потом натягивала штаны и рубаху.
Профессор Левински как-то нам вещал — чтобы на душе стало легче, надо избавиться от тяжёлых мыслей. А как от них избавиться, и как определить степень тяжести конкретной мысли?
На тренировочной площадке Северной цитадели было ветрено и безлюдно. Сняла капюшон, а потом и вовсе стащила с себя мантию — пока разомнусь, как раз разогреюсь, а там, на полосе препятствий, уже и вовсе станет жарко.
Уже заканчивала разминку, когда услышала шелест чьих-то шагов.
— Доброе утро, Софи, — окликнули меня, прежде чем успела обернуться.
Оказалось, ко мне неспешно шагали Квинтус Флинт, Кейси Причард и Пол Блетчли. Вот же принесло их на мою голову!
— Привет, — небрежно им помахала и, не дожидаясь, пока подойдут, рванула к полосе препятствий.
— Э-ге-гей! — закричал кто-то из них, а я чуть вслух не застонала — ясно стало, что поспешат меня догнать. — Поймаем маленькую Софи, парни?
Наверное, так быстро я никогда подобные препятствия ещё не проходила — хорошо, что успела их рассмотреть с высоты птичьего полёта ещё в первый вечер. Многолетняя практика вспомнилась легко, я цеплялась, прыгала, ползла, бежала, танцевала на качающихся на цепях брёвнах, крутилась на турниках, лезла по канатам, скатывалась с горки, переваливалась через гладкую стену… В общем отработала все узлы на сто процентов и повалилась на травку спиной, раскинув руки — счастливая и без сил.
Парни отстали буквально на несколько секунд. Справа от меня рухнул Флинт, слева — Причард, а вот Блетчли опустился на колени возле моих ног и улыбнулся мне лукаво — совсем как раньше, в далёком шестьдесят третьем. Сердце стучало где-то в горле молоточком, а я не могла оторвать взгляда от его улыбки и светящихся весельем тёмных глаз.
— Вас так в Дурмстранге тренируют? — подал голос Флинт, вздыхая. — За вами не угнаться, мисс Хансон.
— Зовите меня Софи, — пробормотала я, почти отдышавшись. — Сначала меня натаскал ещё на третьем году обучения наставник-старшекурсник из Англии. Потом уже сама тренировалась достаточно часто. Здесь у вас есть отличия, но в принципе — ничего сложного.
— Молодец, Софи, — похвалил меня Пол. — Безупречно прошла полосу. Почти.
— Что? — я уже было растеклась лужицей от похвалы, но тут же возмутилась от последнего слова. — Это где?
Кейси ехидно хохотнул, а Флинт фыркнул. Блетчли остался невозмутим.
— Там, где трубы, на которых ты так замечательно крутилась, — пояснил он. — Самую верхнюю не заметила.
Я тут же подскочила с места и побежала смотреть. Увидела пять этих труб-турников, а потом пригляделась в предрассветных сумерках и увидела-таки самую верхнюю тонкую трубу, от которой сразу можно было допрыгнуть до канатов.
— Да ладно тебе, — подбодрил Кейси. — В первый раз вообще мало кто проходит всё. А две верхних трубы вообще никто сразу не замечает. Ты крута, предпоследнюю заметила.
— Учту, — буркнула расстроенно. Повыпендривалась перед парнями, называется. Позорище! — Но уже не сегодня. Пойду, побегаю. И не надо за мной бежать!
К счастью, парни послушались, потопали в центр поля, где устроили спарринг, пока я наматывала круги вокруг поля. Косилась, конечно, на ребят, между которыми так и летали искры заклинаний — завораживающее зрелище. К ним ещё двое присоединились, потом ещё один, но я не приглядывалась, кто именно. Парни тренировались, сбросив рубахи. Невольно улыбнулась — наверняка, оденутся, стоит мне к ним подойти.
Не стала подходить близко, незачем. Закончив бежать четырнадцатый круг, я спокойным шагом дошла до трибуны, состоящей из дюжины параллельно стоящих длинных скамеек. Перед нижней скамейкой добротный деревянный настил, да и все проходы перед остальными рядами, поднимающимися лесенкой, тоже деревянные и достаточно широкие. С комфортом можно разместить кучу народа.
Сейчас трибуна пустовала, что меня вполне устраивало. Забралась на самую верхнюю скамью, за которой сразу начиналась стенка, так что можно было облокотиться на неё. Я только свёрнутую мантию под спину положила, достала флягу с водой и брошюру с заклинаниями от Уркхарта, изредка бросая взгляды на ребят-дуэлянтов.
Конечно, они меня заметили на трибуне, во всяком случае Флинт махнул приветственно рукой и ловко увернулся от летящего в него заклятья. Заворожённо смотрела на удивительную тренировку, заучивая слова-заклинания для работы с кожей.
В какой-то момент опомнилась, заметила, что трибуна заполняется мальчишками — местные волчата скромно занимали места на нижних двух рядах, подходя по одному-два. Разыскала взглядом их вожака, светловолосого Харальда Стерна. Мальчик как раз ко мне обернулся, а я приветственно махнула ему рукой, подзывая.
Стерн тут же направился ко мне, выйдя к лесенке сбоку от трибуны. За ним отправился ещё один черноволосый крепыш. Предположила, что они друзья.
— Здравствуйте, Софи, — остановился передо мной Харальд. — Это мой друг, Влад Торнхилл, будущий целитель. Вы что-то хотели?
— Присядьте, пожалуйста, — предложила я, убирая брошюру в карман брюк. — Здравствуй, Влад. Хотела вам пару вопросов задать, если не возражаете.
Мальчишки улыбчиво закивали и сели от меня справа, сразу с интересом уставившись на тренировку старших парней.
— Старшие здесь каждое утро тренируются?
— Ага, — ответил Стерн. — В шесть утра начинают. У нас утренняя разминка с семи, есть ещё время просто посмотреть — наставник Уркхарт посоветовал наблюдать за старшими боевиками.
— Потом завтракаем, — подал голос Торнхилл. Он забавно щурил чуть раскосые глаза. — А после завтрака тренировка два часа.
— А после тренировки чем занимаетесь? — спросила с любопытством.
— У каждого свои обязанности, — спокойно ответил Стерн. — Дежурства у мамы-Марты и у Корвина Яксли — расписание составляем сразу на неделю. Дежурства на посту со старшими боевиками по три часа, тоже расписание для тех, кого допустили. Пока для пятерых. А ещё индивидуальные занятия. Вон, Влад и ещё двое у целительниц занимаются. Ещё четверо — у Шона Фишера, там мебель учатся делать. Четверых забирают каждый раз Пол Блетчли и Маркус Бойл — чистить загоны гиппогрифов. Заодно там обучают, как с животными общаться и всякое другое. Тоже расписание есть, кому идти — Маркус Бойл сам его составляет. Но это всё до обеда.
— После обеда, — перехватил инициативу рассказчика Влад Торнхилл. — Свободное время у тех, кто не на дежурстве. Кто чем занимается, почитать ещё можно. Но старшие могут всё равно разные поручения дать — сбегать в главное поместье, например, но туда по одному не ходят.
Судя по виду Влада, сбегать в главное поместье он всегда рад.
— А ещё возле дома Уркхарта, может видели, строят школу, — удивил меня Стерн. — Там всего три класса будет, но больших — мы уже всё рассмотрели. Нам разрешают помогать на стройке, сами парты делаем и скамейки. С середины июля учёба начнётся.
Никакой школы возле дома Юджина я не заметила, но я и не больно там головой вертела. Поразилась организации досуга волчат. За них здесь взялись серьёзно.
— Там и девочки будут учиться, — счёл нужным добавить Влад. — До осени — всего три дня в неделю, а с сентября те, кто не укатит в Хогвартс, будут заниматься все пять дней в неделю, по три часа сразу после тренировки.
Мальчишки явно горели энтузиазмом, что приятно меня удивило. Так заслушалась, что не заметила поднявшегося к нам Уркхарта.
— Доброе утро, Софи, — заставил меня вздрогнуть Юджин, усаживаясь слева от меня. — Привет парни.
— Здравствуйте, наставник, — негромким хором ответили ребята.
— Привет, — поздоровалась негромко.
— Стерн, — позвал Уркхарт. — После завтрака отправишь троих к Стиву Пранку в главное поместье. Дело у него какое-то важное, сам расскажет.
— Да, сэр, — кивнул Харальд серьёзно.
— Происшествия какие-нибудь есть? — спросил Уркхарт. — Влад, как со здоровьем волчат?
— Том Миллер ещё хромает, — ответил Торнхилл. — А Джонни Хартону опять кошмар приснился. Остальное пустяки, сами справились.
— Разберёмся, — вздохнул Юджин. — Прости, Софи, ты как, в порядке?
Я засмеялась невольно, мальчишки тоже заулыбались.
— В полном порядке, — ответила, успокоившись. — Полосу препятствий прошла, правда верхнюю трубу не заметила. Зато Флинт, Причард и Блетчли меня не догнали. Отстали на полминуты.
Стерн и Торнхилл вытаращились на меня в недоверчивом восторге. Уркхарт хохотнул.
— Опасная ты девушка, Софи, — насмешливо сказал он. — Кстати, мне сказали, ты хорошо летаешь. Видела уже котлован для квиддича в главном поместье? Его только месяц назад закончили строить. Трибуны там покруче, чем эта.
— Терпеть не могу квиддич, — призналась, вздыхая. — Но на котлован бы посмотрела.
— Не любишь смотреть, как играют? — уточнил Уркхарт. — Или участвовать не хочешь?
Поёжилась невольно и пожала плечами. Не рассказывать же свой единственный кошмар, в котором раз за разом, на матче по квиддичу, молнией убивает мальчишку-игрока. И он лежит потом под дождём на мокрой траве изломанной куклой, с белым лицом и пустыми открытыми глазами. Не знаю, отчего мне это снится время от времени. Я потом выясняла — много лет назад так погиб в Дурмстранге семикурсник Грей Бойд, как раз от молнии. И совсем непонятно стало, причём здесь я.
— Не смотрю и не играю, — ответила Юджину.
— Какие у вас планы на сегодня, Софи? — сменил тему Уркхарт, чему я была очень благодарна.
— Из глобальных — позавтракать, — улыбнулась ему. — Потом по обстоятельствам. А после обеда — к вам, наставник.
— Хорошие планы, — усмехнулся Юджин. — Так, парни, поднимайте своих на разминку, время. Стерн, сначала пробежка, потом как обычно.
Мальчишки тут же сорвались с места, побежали к своим волчатам.
Поглядела на поле, старшие уже уходили, натягивая рубашки на ходу. А вот Пол Блетчли направлялся в нашу сторону. И я чувствовала, что как раз по мою душу. Сбежать? Но это получится слишком демонстративно и некрасиво — народу достаточно, чтобы это увидеть. А кроме того, мне было любопытно поглядеть на разминку волчат.
— Хорошего дня, Софи, — Уркхарт тоже поднялся и ушёл.
Я решила не дёргаться и дождаться Пола — уж могу выслушать, что ему нужно от меня.
Блетчли легко взбежал по ступеням лестницы с правой стороны трибуны и, печатая шаг, направился по проходу ко мне. Сжимала пальцы рук, чтобы они не дрожали. Сердце колотилось где-то в горле. Старалась не пялиться на него, хотя очень хотелось.
— Софи, — остановился Пол возле меня, потом вздохнул и присел рядом. — Мы так и не пришли к выводу, кто мы друг другу, верно?
Я испугалась. Сейчас он скажет что-то ужасное? Он уже сделал предложение Анжелике?
— Пол, я не понимаю, о чём ты? — прозвучало жалко.
— О том, что нам пора определиться, вот и всё, — произнёс он задумчиво. — Попробуем методом исключения. Ты мне не враг, верно?
— Верно, — выдохнула осторожно.
— Хорошо ко мне относишься?
— Да, конечно!
— Уважаешь? — спросил с лёгкой улыбкой.
— Да, — невольно улыбнулась в ответ.
— Доверяешь?
— Да!
— Готова прийти на помощь?
— Да…
— Софи, как тебе определение «союзники» — для наших непонятных отношений?
— Тебе нужен пакт о ненападении? — хихикнула невольно. — Хорошо-хорошо, я согласна быть твоим союзником. Какие у меня права и обязанности?
Пол усмехнулся — лениво так, знакомо.
— Хорошо относиться, поддерживать, верить, уважать, — перечислил он. — И у меня уже есть к тебе одна просьба. Но если откажешься, я пойму.
— Какая просьба? — ухватилась я за безопасную тему.
— Вчера закончили обустройство второго Загона, — принялся пояснять Блетчли уже серьёзно. — Ну, ты видела стройку. Там на втором этаже я себе кабинет сделал. Ну как сделал, парни помогли. Там просто деревянные стены и полы, минимум мебели. Мне бы очень хотелось, чтобы там стало уютнее, но к кому за советом обратиться — не знаю. Может, ты посмотришь, посоветуешь что-нибудь? Не хочется пускать к себе кого-то чужого, понимаешь?
Пол замолчал, задумчиво глядя на поле, вокруг которого уже бежали волчата. А я внутренне пищала от восторга, что он обратился именно ко мне с такой просьбой, и чужой не считает!
Были, конечно, и сомнения — узнает Анжелика, что я не чужая для Пола, да ещё с обустройством жилища помогала, что на это скажет?
А с другой стороны — безумно захотелось увидеть, где он будет теперь жить. Кроме того, дома я каждый год меняла интерьер своей комнаты, причём своими руками. Конечно, до зуда в пальцах захотелось навести уют в его жилье. Причём немедленно, пока Анжелика ещё спит.
— И когда? — тихо спросила я, проигрывая своим неправильным желаниям.
— До завтрака ещё есть время, — Пол покосился на меня с улыбкой. — На складе в башне — это на самом верхнем этаже — есть много всяких отделочных материалов. Яксли позволил использовать их для второго Загона.
— Пойдём! — я невольно вскочила в нетерпении. — Сначала в твой кабинет. Мне надо увидеть, что и как.
— Полетим, — предложил Блетчли и вдруг пронзительно свистнул.
От второго Загона к нам стремительно неслись две метлы. Я восхитилась — он даже палочку не использовал. Пол выхватил из воздуха обе метёлки и одну протянул мне, ту самую, уже хорошо мне знакомую.
Я сразу сорвалась с места и сделала круг над тренировочным полем, помахав сверху волчатам. Только потом полетела за Полом ко второму Загону. Пришлось облететь его, чтобы добраться до второго, очень высокого крыльца. Высадились прямо на верхнюю площадку. Пол придержал меня за талию, помогая слезть с метлы. Я бы, и сама справилась, но площадка была слишком тесной для двух летунов.
— Всё, я стою, — заверила Пола с улыбкой. — Можешь отпустить меня, союзник!
Преступно наслаждалась сильными руками на своей талии, век бы так стоять, но Пол, чуть помедлив, выпустил меня из рук, отобрал метлу и пристроил её в углу крыльца, где уже были приделаны держатели для мётел.
— Возьмись за ручку, — попросил он. — Настрою тебе доступ, чтобы могла сама открывать дверь, если меня здесь не будет.
Хотела спросить — зачем, но поняла, как он прав. За пять минут кабинет не обустроишь, пока всё продумаешь, пока материалы подберёшь… Я осторожно сжала ручку двери и почти не ощутила укола о шип. На пальце выступила ярко-алая капля крови. К моему шоку, Пол взял мою руку, поднёс к своим губам и слизнул каплю крови с указательного пальца, глядя мне прямо в глаза. Меня словно огненная волна прошила насквозь.
— Я сейчас уйду! — выдохнула возмущённо.
— Так было нужно, — нахмурился Блетчли, отпустив мою руку. — Погляди на палец.
Я глянула и поразилась — ни следочка от раны не осталось.
— Ух ты! — оценила невольно.
— А теперь сама открой дверь, — предложил он, посторонившись. — Тяни на себя.
Я так и сделала, дверь бесшумно распахнулась, открывая комнату Пола. Охватила взглядом всё пространство: слева идеально застеленная кровать и широкий стол, над которым полки с книгами и небольшое окно. Стул перед столом и табурет у кровати. А справа… — сундук и самое необычное кресло, которое когда-либо видела в своей жизни: вообще казалось, будто оно состоит из одних шкур.
— Ничего себе! — пробормотала я, проходя в комнату. Отметила, что здесь ни одного коврика нет, ни одной картины. Довольно унылый спартанский вид только что отстроенного жилья — доски, что стен, что мебели, хоть и были отшлифованы, но красок им не хватало. Разве что кресло из шкур придавало комнате какое-то особенное очарование. — Можно сесть?
Я оглянулась на Пола — он стоял у двери, опираясь спиной о стену. Кивнул мне с непонятным видом.
Осторожно опустилась в кресло и широко улыбнулась — оно оказалось шикарным не только на вид. Да в нём спать было можно, настолько оно оказалось комфортным, расслабляя все мышцы.
— Нравится? — долетел до меня вопрос Пола.
Распахнула глаза и блаженно вздохнула.
— Кайф! — призналась ему честно. — Вставать не хочется. Откуда у тебя такое чудо?
Он только плечами пожал, потом шагнул к креслу и присел передо мной на корточки. Я сразу напряглась, хоть он ко мне и не прикасался, только смотрел в упор своими тёмными глазами. Вылезать из шкур пока не хотела.
— Что?
— Я хочу нарисовать тебя в этом кресле, — мрачно сообщил Пол. — Можешь подремать, я только набросок сделаю.
— А ты умеешь? — удивилась я.
И опять он пожал плечами. А я вдруг поняла, что согласна на всё, лишь бы ещё немного провести в объятиях тёплых шкур. В конце концов, на создание уюта здесь — у меня как минимум ещё дней десять.
— Хорошо, — согласилась, прикрывая глаза. — Но я правда просто усну, имей ввиду.
— Спи, Софи, — глухо согласился хозяин комнаты и мой союзник.
Проснулась я удивительно бодрая, не сразу вспомнив, где нахожусь. Потянулась блаженно, только потом распахнула глаза, сразу всё вспомнив. Пол сидел за столом и глядел на меня непонятно. Перед ним заметила большой лист пергамента и карандаш.
— С добрым утром, Софи, — ласково произнёс Блетчли. — Выспалась?
Только сейчас я поняла, что накрыта пледом, а на кресло забралась с ногами — кто-то снял мои сапоги. Впрочем, понятно — кто.
— Даже не представляешь — насколько! — хрипловатым со сна голосом пробормотала я. И тут же спохватилась: — Сколько времени? Успеваем на завтрак? Или я продрыхла здесь целый день?
— Успеваем, — успокоил он меня. — Ты спала всего пару часов.
— Ладно, — я поспешила откинуть плед и принялась надевать сапожки, которые стояли тут же, у кресла. — Полетим?
— Конечно, — заверил меня Пол, обрадовав. — Ну как, готова создать уют в этой комнате?
Хотела уже заверить, что его комната и без того прекрасна, но прикусила язык. С безумным креслом так быстро расстаться я была не в силах.
— Готова, — заверила его осторожно. — Но ты же понимаешь, быстро это сделать не получится. Надо всё прикинуть, продумать стиль, всякое такое. Возможно, это займёт несколько дней…
— Конечно, понимаю, — мягко согласился Пол. — Доступ у тебя есть, где материалы, спросишь у Джоанны. И мне не к спеху, я же знаю, что у тебя и другие дела есть.
— Я мантию оставила на трибуне, — ахнула, вспомнив.
— Она здесь, — мотнул головой Пол в сторону выхода.
И действительно — моя мантия преспокойно висела на гвоздике у двери. Значит, Пол прихватил её со скамьи, а я и не заметила.
— Ты уже лети, — предложил мне Блетчли задумчиво. — Мне тут кое-что надо доделать, и я тоже полечу на завтрак.
К стыду своему сильно обрадовалась. Уже представляла, что Анжелика увидит меня рядом с Полом. Попрощалась, пока он не передумал, вышла из комнаты, вскочила на метлу и полетела к дому Марты.
Анжелика уже сидела за столом, как и несколько старших парней. Флинт мне устрашающе подмигнул, Кейси радостно улыбнулся. Марта Яксли приобняла за плечи, поцеловав в щёку мимоходом. Села я возле Анжелики, как и вчера. Место напротив нас пустовало. Сегодня на завтрак была рисовая каша с кусочками нежного мяса и блестящими ломтиками жареного лука. Попробовала — божественно. И надо же в этот момент явиться невозмутимому Полу Блетчли. Я еле смогла проглотить вкусную кашу. Пришлось хватать кубок с чаем и запивать, чтобы не закашляться.
— Подавилась? — озабоченно спросила Анжелика. И когда я помотала головой, так же озабоченно спросила: — ты где была всё утро? Я заходила к тебе в комнату, но тебя там не было. И у Мэрит тоже.
Парни вокруг тут же сделали скучные лица, а я, кажется, покраснела.
— На тренировочном поле позанималась, — ответила ей шёпотом. И уж точно не собиралась говорить, что два часа провела наедине с Полом в его комнате — даже в мыслях это выглядело жутко неприлично. — Потом полетала на метле.
— Я собиралась прогуляться на Косую Аллею, — мрачно сообщила мне Анжи. — Но Винсент сказал, что одних нас не отпустят. Приставят каких-нибудь нянек. Ты, надеюсь, составишь мне компанию?
Я невольно оглядела насторожившихся парней. Встретилась взглядом с Полом, он чуть заметно кивнул.
— Почему сразу нянек? — подал голос Крейг Кут. — Просто охрана, которую вы даже не заметите.
— Мистер Блетчли, — поглядела на моего друга Анжелика. — Вы же согласны нас сопровождать?
— Почту за честь, — вежливо ответил Пол. — Но со мной пойдут Флинт и Причард.
Макс и Крейг вскинулись недовольно, но промолчали.
Анжелика царственно кивнула, придвинула к себе чай и взяла тост. Я поспешно расправлялась со своей кашей. Прогулка на Косую аллею меня тоже вдохновила. У меня были мысли кое-что прикупить для комнаты Пола. И это что-то вряд ли имелось на складе в башне.
После завтрака мы с Анжи поспешили к себе, собираться на прогулку. Я решилась надеть зелёную юбку из Ирландии — с широким ремнём, с большими карманами, спадающую мягкими складками. Сверху — белую шёлковую блузку, украшенную тёмно-зелёной вышивкой под цвет юбки. Денёк обещал быть жарким.
— Какая ты хорошенькая, — отметила подруга, зайдя ко мне в комнату. — Когда одеваешься, как девочка.
Сама Анжелика красовалась в лёгком бледно-зелёном платье, с открытыми плечами, короткими рукавами, обтягивающим лифом и мягкими складками юбки.
— Тебе очень идёт это платье, — заверила её в ответ. — Вот, держи, кстати.
Вручила Анжелике коричневую Говорилку от Шани и объяснила, как пользоваться. Подружка пришла в восторг.
— Я куплю у неё ещё пару, — заявила Анжи. — Подарок чудесный и весьма полезный. Вторую Говорилку отдам своему избраннику. Сколько они стоят?
— Один галеон, если простые, как наши, — пояснила я, стараясь не думать, кто именно её избранник.
— Ой как дорого, — сразу сникла Анжелика. — Слушай, отдай мне вторую, пожалуйста, Софи! Мы, итак, всё время вместе, зачем нам Говорилки?
Я могла бы поспорить, но не стала. И без того было стыдно из-за нашего тайного союза с Полом. Так что безропотно отдала ей вторую коричневую Говорилку. И ощутила, как нагрелась та, чёрная — с неизвестным абонентом.
Забежала в уборную, чтобы прочесть. А то с Анжелики станется устроить мне допрос, с кем ещё я общаюсь.
«Привет, Софи, — писал мне неизвестный. Ага, моё имя он знал. — Я твой доброжелатель. Обращайся, если понадобится помощь или ответ на вопрос».
Слова исчезали по мере прочтения. Хмыкнула. Поднесла к губам Говорилку и прошептала:
— Назови своё имя.
«Рано, — появилось на плоской стороне говорилки. — Довольно скоро ты всё узнаешь, но пока я не могу назваться».
Ожидаемо! Ответ неизвестного доброжелателя меня не удивил. Спрятала Говорилку в карман и вышла из уборной в прекрасном настроении. Я обязательно разгадаю этот ребус.
На аппарационной площадке нас уже ждали. Кроме троих сопровождающих, неподалёку слонялось ещё несколько парней. Пол показал нам короткий прут, за который нужно всем взяться.
Миг — и мы в тихом проулке за банком Гринготтс. Народу немного, но есть, мы с Анжи первым делом поспешили в книжный. Она собиралась подыскать себе что-нибудь свежее и интересное на английском — ненавязчивое чтение, с которым легче было бы уснуть.
Оставив её возле полок с художественной литературой, поспешила в раздел книг по заклинаниям. Где-то тут точно были брошюры по бытовым чарам. Нашла целых три с довольно скудным набором заклятий. Но в одной имелось важное — по окраске стен жилища. Причём разные были формулы для пола и потолка и для самих стен. Разочаровалась — чары, которым мы обучались в кружке по домоводству ещё на четвёртом курсе, были куда проще и эффективней. Но за неимением лучшего, купила все три брошюры.
Анжи приобрела себе два любовных романа, отчего сделалась довольной и покладистой — согласилась со мной поглядеть на мётлы.
Погоревав над заоблачными ценами спортивных мётел, отправились в мебельный магазин Алленов, про который нам рассказывала Оливия. Не то, чтобы я хотела купить мебель, но просто погулять по магазину с выставочными образцами было интересно. Парни нас не обманули, заметить их мы не смогли, пусть и не очень старались.
А вот с прогулкой по мебельному магазину мы не прогадали. В конце зала я увидела небольшой отдел с мётлами их собственной разработки. Цены и тут кусались, но какие красивые экземпляры имелись — я залипла надолго, Анжелике пришлось меня оттаскивать.
— Купишь, когда разбогатеешь, — припечатала она. — Нечего рвать душу. Вон лучше, погляди, какие славные пуфики.
На пуфики я поглядела с тоской. Зачем они мне, не представляла. Сердобольная Анжи затянула меня в кафе Фортескью, где настояла, что сама заплатит за мороженое для нас двоих.
Вкуснейшее лакомство немного примирило меня с действительностью. Потом мы заглянули к старьёвщику — я просто хотела порыться в книгах, иногда среди потрёпаных экземпляров можно было наткнуться на настоящее сокровище. Рылась безуспешно, ничего хорошего отыскать не удалось. Зато удивила Анжелика, сунув мне в руки страшно потрёпанный томик.
— Что это? — спросила с сомнением — на томике не было даже названия, просто потрескавшаяся корочка неопределённого цвета.
— А ты открой, — ухмыльнулась подруга. — Я уже купила её за три кната для тебя. Наслаждайся!
Открыла — увидела рукописный текст, не то, чтобы сильно понятный. Но первые же строчки выбили из меня дух. «Руководство по созданию летучих мётел я пишу для своего ученика, в надежде, что однажды этот оболтус возьмётся за ум и начнёт создавать что-то действительно полезное…»
Подняла повлажневшие глаза на подругу.
— Ты посмотри, на каком языке написано, — посоветовала она с доброй усмешкой.
Я снова уставилась в книгу — на русском, а я сразу и не поняла.
— Спасибо! — прижала к груди заветный томик.
— Это копия, — предупредила Анжи. — Переписано откуда-то. Никаких данных об авторе, я посмотрела. А вон, видишь в углу рулончики? Там картины, от которых ты фанатеешь.
Бросилась к рулончикам, пока там никого не было. Это как раз то, что мне было нужно. Просмотрела все двенадцать штук — ничего особенного, всякие пейзажи скучные. Анжи крутилась рядом, заглядывая мне через плечо.
— Вот тут ещё два упали, — подняла она слегка затоптанные трубочки холстов.
Развернула первый и замерла — то, что нужно. Светлый лес, сквозь ветви которого просвечивает синее небо с лёгкими облаками. А на переднем плане по ветке пробирается пятнистый леопард, он осторожно заглядывает вниз, на тропку, по которой идёт человек с арбалетом. Человека едва ли можно рассмотреть со спины, а вот зверь красавец, видно каждую мышцу, перекатывающуюся под пятнистой шкурой — он точь-в-точь такой, как у меня на татуировке.
— Беру, — выдохнула блаженно. — Что там на втором?
Анжи раскрыла передо мной потрёпанный холст — ночь, и волк, воющий на полную луну. От мрачной картины прямо передёрнуло — жуть и тоска! Помотала головой, отказываясь такое покупать.
За полотно с леопардом уплатила пару сиклей и спрятала его в рюкзак.
— Пора возвращаться, — сообщила мне Анжелика. — Не хочу пропустить обед у Марты Яксли.
Не успели мы выйти в тот самый проулок, как наши телохранители материализовались рядом с нами.
— Домой? — коротко осведомился Пол Блетчли.
Я кивнула ему, а Анжелика фыркнула:
— А разве непонятно? — спросила она как-то раздражённо. — Где там ваш прут?
Кейси закатил глаза, стоя за Анжеликой, Флинт кривился, явно сдерживая радостный оскал. Пол остался невозмутим, он вытащил прут, предлагая всем взяться за него.
Анжелика сразу рванула к башне, едва оказались в Северной цитадели. Я побежала за ней, не терпелось рассмотреть покупки. До обеда у нас ещё было немножко времени — видела, как волчата заходят в дом Марты, их кормили первыми.
Переодевшись в привычные штаны и тунику, я принялась читать рукописный томик неизвестного русского мастера. Создать собственную метлу — что могло быть лучше? Я только надеялась, что автор опуса — действительно был хорошим мастером.
Книга оказалась настоящим сокровищем, автор умницей — так чётко описывать процесс создания метлы! Оказалось, сначала надо было набрать прутьев определённой длины, три дня вымачивать их в специальном зелье (пошаговый рецепт прилагался), потом сушка, тоже непростая, потом определённым образом зачаровывался каждый прут. Про рукоятку прочесть не успела — Шани позвала обедать.
После обеда сразу пошла к Уркхарту — шить плащ. На этот раз я раскроила все детали из кусков тончайшей кожи под чутким руководством наставника. После чего мне велели отдыхать и приходить на занятия завтра — будем обучаться, как чарами и зачарованными иглами наносить на детали вышивку и другие способы отделки.
Анжелика встретилась мне у башни и потащила ко мне в комнату.
— Ты не представляешь, что тут было! — начала она, рухнув по привычке на мою кровать. — Пока ты там занималась своими шкурами, я решила прогуляться к тем домам, которые достраивали. Ага, домики уже вполне готовы для жильцов — быстро их довели до ума целой толпой мужиков. Но я о другом! Помнишь, Гаррета Бойла с отмороженным взглядом?
— Как бы я могла забыть? — пробормотала я, насторожившись.
— Он разделся передо мной, — возмущённо прорычала Анжи. — Совершенно бессовестный тип!
— Это как? — поразилась я. — Полностью разделся?
— Частично, — сквозь зубы сообщила Анжелика. Потом вздохнула и продолжила рассказ. — Я просто хотела поглядеть, как там внутри — сколько комнат и прочее. Они ведь готовы уже были. Ну вот, Гаррет и предложил мне всё показать. А когда мы поднялись наверх, в спальню с уже стоящей там кроватью, то… ну, помнишь мою птичку — она прямо чуть рубашку мою не прожгла. Я сразу заподозрила неладное, вот и кастанула в него режущее — по касательной прошло, он даже щит не поставил. Кровищи было!
— Ох, — прикрыла я рот рукой. — И что Гаррет?
— Засмеялся, — тоскливо сообщила подруга. — Назвал меня ведьмой и снял свою рубаху. Велел самой залечить его рану.
— А ты?
— А я голых мужиков только на картинках видала, — сообщила Анжи, закрывая лицо руками. — Кровь я остановила, это ерунда, даже рану смогла промыть и заштопать, а потом и бинт наложить — помнишь, как нас гоняли на целительских курсах… Но это было так ужасно — он же огромный, голый, и эти бугрящиеся мышцы, даже на животе! А потом он опять меня поцеловал — в таком виде! И лапал ещё, мерзавец! Я вырвалась и сбежала. Еле вспомнила, что надо было привести себя в порядок, прежде чем выйти к людям, а то видок у меня ещё тот был. Хорошо, что там была уборная с зеркалом.
— И что потом?
— Вышла и постояла ещё в толпе, ну, среди тех, кто просто смотрел, — Анжелика немного успокоилась. — Хорошо, Гаррет ко мне больше не подходил. Но смотрел издалека своими ледяными глазищами! Ненавижу!
— Он хоть оделся? — я кусала губы, чтобы спрятать улыбку. Сходить бы Анжи на утреннюю тренировку, насмотрелась бы на полуголых парней. Но я такое предложить не рискнула.
— Оделся, — проворчала она. — И на рубашке я ни разреза, ни крови не увидела. Как-то зашил и почистил, гад.
— Он совсем тебе не нравится? — вздохнула тоскливо. Была у меня мысль, что, если Анжи увлечётся Гарретом, я смогла бы снова открыто дружить с Полом.
— Нравится, — призналась неожиданно Анжи. — Красивый всё-таки. И целуется здорово, негодяй.
— А Пол? — напомнила я осторожно.
— Бесит! — резко ответила Анжи. — Извини, конечно, но Пол Блетчли — полный кошмар, один его мрачный взгляд чего стоит! Хоть бы разок улыбнулся. Грубый мужлан — вот он кто!
— Ты передумала выходить за него замуж? — я далеко спрятала надежду на это.
— Нет, не передумала, — Анжи села на кровати и обняла себя руками. — Деваться мне некуда. Стерпится-слюбится, как-то так. Всё, пойду книжку почитаю, надоело всё.
Она удалилась, оставив меня в растрёпанных чувствах. Решила не тратить время на бессмысленный страдания, прихватила рюкзачок, в котором всё моё имущество, и поспешила в комнату Пола. Метлу взяла всё ту же, так и дожидалась меня под навесом.
Долетела с ветерком, покружила ещё над полем, а потом сразу приземлилась на высокое крыльцо. К моему облегчению, хозяина в комнате не оказалось, так что я смело могла приступить к работе.
Задумка моя была проста. Я много раз это проделывала, получалось отлично. Близняшки вечно просили меня перевести всякие картинки им на стену, так что с ними я наловчилась, даже другим девочкам помогала украсить картинкой стену. Ну и дома упражнялась на стенах своей многострадальной комнаты — там вообще хаос из картин и безумных красок.
Лучше всего подходила для задумки стена-перегородка, отделяющая комнату Пола от остального помещения второго этажа. Доски были пригнаны замечательно, ни щелей, ни перекосов. Но подготовить всё равно было нужно. Достала из рюкзака плошку и специальный порошок для этой цели, который у меня всегда имелся под рукой чуть не в промышленном масштабе, благо, дешёвый, по крайней мере — в деревеньке возле Дурмстрага — и хорошо поддавался уменьшению во много раз.
Мы называли его грунтовкой, хотя с магловской грунтовкой этот волшебный порошок не имел ничего общего.
Увеличила плошку до размера тазика, насыпала туда две горсти порошка и залила водой из бутылки, скрупулёзно соблюдая пропорции. Перемешала тщательно заклинанием, подождала, пока масса разбухнет, заполнив весь тазик.
Пока ждала, расправила на кровати картину, обновила заклинанием и распрямила, чтобы не осталось заломов и царапин — это я подсмотрела в кружке реставраторов — самое частое у них заклинание. Картина радовала глаз — на полотно смотреть было приятно. Но если Полу не понравится, поищу другую картинку. Наложить поверх этой будет даже проще.
Наконец, мой раствор был готов. Пришлось отодвигать от стены сундук и чудо-кресло, а оно тяжеленым оказалось. Пока сдвинула на полметра, семь потов сошло. Потом упёрлась попой в стену, а ногой в кресло — и остальные полметра кресло прошло с лёгкостью. Ура моим сильным ногам!
Поставила тазик на табуретку перед стеной и начала колдовать. Серая масса, послушная моим рукам, поднялась из тазика и начала медленно наползать на стену. Резко развожу руки в стороны, а потом взмахи вниз и вверх. И — вуаля — стена покрыта ровным слоем грунтовки. Состав лёг преотлично, мгновенно высыхая от последнего заклинания — гладкий и ровный слой без единого изъяна.
Теперь предстояла более тонкая работа — перенос изображения с холстины на стену. Там уже несколько заковыристых заклинаний и все движения палочки и рук на порядок сложнее. Поэтому многим такой фокус не удаётся. Но я тренировалась как проклятая, пока не начало получаться. Очень надо было изменить свою комнату дома после третьего курса — наш целитель-мозгоправ посоветовал.
В этот раз я настраивалась долго, прикрыв глаза и дожидаясь нужного состояния. Как только была готова, направила палочку на холст. Перенос на стену, холст остаётся пустым, а изображение плывёт к стене, только не касается её, начинается увеличение. Самый напряжённый момент — дрогнешь и будет тебе перекошенное дерево или размытие всего полотна. Но у меня получается. Изображение растянулось ровно, без перекосов. Остаётся прикрепить его к стене. Движение палочкой — и изображение прилипает к ровной гладкости моей грунтовки. Теперь закрепить, нанести защитный слой. Оценить…
Леопард теперь выглядит совсем живым, в натуральную величину. Комната визуально расширилась, чего я и добивалась. Часть закроют сундук и кресло, но это не критично.
Легла на кровать поперёк и осторожно двигала кресло ногами на место, Татушка леопарда не подвела, ноги легко справились с продвижением тяжёлого кресла. Уменьшила свой опустевший тазик, заклинанием почистила чуть испачканный пол. Вернула на место табурет, стул и сундук. То и дело косилась на стену и улыбалась — хорошо получилось. Словно неизвестный художник изобразил всё это прямо на стене.
Пустой холст я аккуратно сложила и убрала в рюкзак, кровать расправила. Поглядела на уютное кресло из шкур, но посидеть не решилась. Потом вылезать не захочется.
Вздохнув, вышла из комнаты, услышала, как прошуршало заклинание запирания двери. Вскочила на метлу и полетела к дому Марты — опаздывала уже на ужин.
Оказалось, все уже поели и разошлись, но Марта оставила мне тарелку под стазисом. Самой её не было, пошла гулять с маленьким Мэттом. Я в три укуса расправилась с ужином, выпила чаю и поспешила обратно в комнату Пола. Понять не могла, как умудрилась оставить в его комнате свой рюкзак.
Первое, что увидела, опустившись на высокое крыльцо — метла Пола была на месте. Так что я постучалась, прежде чем дверь открывать.
— Заходи! — послышался глухой голос, и я открыла дверь.
Пол, скрестив руки на груди, стоял перед картиной, рассматривая её непонятным взглядом. Прикрыв дверь, с волнением ожидала его вердикта.
— Почему леопард? — не поворачивая головы, спросил мой союзник.
— Нравится, — ответила коротко и уставилась на леопарда. — У меня татуировка такая — леопард.
— Где? — тут же перевёл на меня взгляд Пол, в глазах зажёгся нешуточный интерес. — Покажешь?
И только тут дошло до меня, что я такое ляпнула. Прижалась к двери и замотала головой. Ощутила, как вся кровь бросилась в лицо.
— Софи? — Пол сделал ко мне шаг и замер. — На груди?
— Нет, конечно! — возмутилась я. — И прекрати гадать, всё равно не скажу!
Пол ухмыльнулся и скользнул взглядом по моей фигуре.
— Софи, я теперь не успокоюсь, пока не узнаю, где твоя татуировка, — он сделал ко мне ещё шаг, весело блестя глазами. — Готов заплатить золотом за эту информацию.
— Нет, Пол! — я выставила руку. — Не подходи. Я не продам тебе эту информацию даже за сто золотых.
— Двести, — тут же предложил он, улыбаясь. — Триста пятьдесят. Ну же, Софи, ты можешь просто написать на бумажке.
Я лихорадочно думала. Триста пятьдесят галеонов — это половина стоимости не самой плохой метлы. Сомнительная сделка, конечно, но столько денег! И это ведь не кто-то, а Пол Блетчли. Он точно не стал бы болтать обо мне. Но… нет, нет, нет. Я просто не смогу такое сказать! И не нужны мне его деньги!
— Нет, — выдохнула я, покачав головой. — Не стоит моя информация таких денег. И нет, я не продам…
— Скажешь, и та метла — твоя, — перебил меня союзник, повышая ставки.
— На попе! — выпалила я тут же, не успев даже подумать. А потом закрыла лицо руками, чтобы не видеть ошарашенную физиономию бывшего друга.
— Метла твоя, Софи, — хрипло произнёс Пол. — Теперь я хочу это увидеть.
— С ума сошёл? — удивилась я, опуская руки. Пол стоял совсем близко и рассматривал меня с интересом. — Зверь почти такой же, как на этой картине, — указала я пальцем. Любуйся сколько хочешь.
— Это не одно и то же, — покачал он головой. — Но спасибо, теперь эта картина мне нравится ещё больше. Позировать будешь? Мне немножко осталось дорисовать.
— Э-э, — я поглядела на кресло, сбитая с толку сменой темы. — Сейчас я точно не усну.
— Просто посидишь в кресле, — тоном соблазнителя произнёс Пол. — Посмотришь на стену над кроватью, подумаешь, пока, чем хочешь украсить её. Мне нужно всего минут двадцать, максимум — полчаса. Эй! Я только что лишился классной метлы, ты должна меня пожалеть.
— У тебя есть вторая, — вредным голосом ответила я — пока ещё не могла осознать, что та великолепная метла — действительно теперь моя! Никто его за язык не тянул, предлагая такую сделку. Впредь будет осторожней. — Ладно, двадцать минут.
Села в чудо-кресло и уставилась на пустую стену.
— Не так, — услышала Пола. — Расслабься, как тогда, сядь глубже и откинься на спинку.
Послушно выполнила указания, а сама уже думала, что подойдёт для стены над кроватью. Повторять лесной мотив не хотелось. Комната всё же должна быть комнатой, а не иллюзией лесной поляны. При этом всё должно смотреться органичным, а в целом — создавать уют. Мне срочно надо было на склад в башне, поглядеть, что там есть.
— Не двигайся, — попросил Пол, когда я хотела поглядеть в его сторону. — Немного осталось.
Послушно замерла, стараясь не улыбаться. Меня как-то уже рисовала одна девочка, я там получилась настоящей страшилкой. Но отказать Полу я почему-то не смогла. Пусть развлекается, потом посмеёмся вместе. А комнату надо украсить, то есть, доделать дизайн. На пол лучше ковёр, если найду на складе. Сапоги будет оставлять на другом коврике, у входа, а по полу ходить босиком. Да и заклинание чистки совсем простое. Можно и руну использовать.
А можно ещё с эффектом времени рисунок над кроватью — облака-облака, солнышко пробивается золотыми лучами, потом темнеет и ночью восходит луна и звёзды. Но это сложная работа, сомнительно, что я справлюсь. И это, пожалуй, будет перебор. Всё-таки мужская спальня, а не детская.
— Готово, можешь вертеть головой, — сообщил Пол, убирая пергамент в ящик стола.
— Даже не покажешь? — спросила с интересом.
— Пока смотреть не на что, — невозмутимо ответил Пол. — Позировать больше не нужно, а вот сама картина пока не готова.
— Половину работы дуракам не показывают, — покивала я понятливо.
— Могу и показать, — Пол откинулся на спинку стула в ленивой позе и крутил в руках карандаш. — Но ты знаешь, что я захочу увидеть в ответ.
— Эта шутка уже не смешная, — укоризненно поглядела на парня, но этот хитрец не проникся.
— Это не шутка, Софи.
— Анжелика хочет за тебя замуж, — выпалила я на одном дыхании. Пусть уже узнает и перестанет мне делать сомнительные предложения.
Пол только плечами пожал. Страшная тайна не произвела на него впечатления.
— Я слышал другое, — ответил он спокойно после недолгого молчания. — Гаррет Бойл претендует на руку и сердце твоей подруги. Говорят, он уже брачные браслеты заказал. И нанял кого-то — прибраться в его доме.
— А если Анжелика не захочет? — обеспокоилась я.
— Гаррет умеет добиваться своего, — хмыкнул Пол. — Он даже фестралов приучил, едят с его рук. А это далеко не дружелюбные создания. Я бы сказал, кровожадные.
— Анжелика — не фестрал, — обиделась я за подругу. — Он уже дважды её поцеловал, а она всё равно хочет тебя.
— Софи, — позвал он вкрадчиво. — А что хочешь ты? Или кого?
Я поглядела удивлённо.
— В каком смысле?
— В прямом, — Пол даже подобрался, пристально меня разглядывая. — Метлу ты получила, так что эта мечта исполнилась. Уркхарт учит работать с кожей — как понимаю, и вторая мечта исполнилась. А что ещё? Это ведь не все твои мечты?
— Хочу научиться делать какое-нибудь оружие, — призналась я невольно, заворожённая его проницательностью. Как легко догадался! Я даже растерялась.
— Арбалет подойдёт? — деловито осведомился Пол. — Сам научу, если захочешь. Подумаем над конструкцией, могу предложить пять вариантов. Или лук, но стрелять из него тебе будет сложнее во много раз — обучать стрельбе из лука лучше вообще с детства.
— Я не собираюсь стрелять, — выпала я из ступора. — И не хочу никого убивать.
— А в качестве защиты? — не проникся Пол Блетчли. — Вот захочешь ты полететь на охоту…
— Не захочу, — испугалась я. — Я не смогу выстрелить в беззащитное животное.
— А в опасное животное? — Пол смотрел слишком пристально и говорил жёстко. Я терялась от его слов и этого серьёзного тона. — Спасая свою жизнь, своего мужчину или своего ребёнка? В жизни разное случается, Софи.
— Не хочу арбалет, — мрачно ответила я.
— Можно научиться метать ножи, — предложил союзник спокойно. — У Ареса Шелби есть кузня. Сама же их сможешь выковать, он покажет — как, научит ковать и балансировать. А я научу метать их в цель. И таскать их на поясе не сложно.
— Я подумаю.
— И всё, Софи? — не отставал мой личный мучитель. — Это всё, что ты хочешь от жизни? Ты красивая, умная девушка, талантливая, добрая, храбрая. И все твои мечты — метла, оружие и кожаные вещи? Я не верю.
— Неплохо ещё мужа найти, — я уже вообще не понимала, что он хочет от меня услышать. — Которому бы я понравилась, и который бы понравился мне. А не так — по приказу лорда.
— Хорошо, — Пол потёр ладонями лицо и вздохнул, словно он умудрённый жизнью профессор беседует с безнадёжной двоечницей. — Допустим, что ты всего добилась, Софи. Метла есть, научилась шить всякие сапоги и плащи круче Уркхарта. Создала совершенное оружие по собственным чертежам. Вышла замуж за любимого человека. Что дальше?
— Просто жить? — попыталась я угадать. А потом рассердилась: — Пол, мне всего восемнадцать! Я не думала так далеко.
— Но и не ребёнок уже, — возразил мой безжалостный союзник. — Твои увлечения неплохие, но не лучше ли выбрать в жизни какое-то одно дело, свой путь.
— Я не понимаю, что ты хочешь от меня добиться, — впервые за много лет, я вдруг ощутила, как глаза наполнились слезами.
Я ахнула и закрыла лицо руками. Слёзы, едва найдя дорогу, хлынули потоком. Просачивались сквозь пальцы, попадали в нос. Солёные и почти горькие. Я всхлипывала, задыхалась, издавала ужасные звуки и никак не могла остановиться.
Я не сердилась на своего друга, я даже на себя не сердилась, я заплакала… от щемящего счастья, и от горькой обиды на жизнь — Пол Блетчли стал первым человеком в моей жизни, который захотел узнать, чего я хочу. Которому было не всё равно.
И я даже особо не сопротивлялась, когда ощутила, что меня вынули из кресла. Просто уткнулась в рубашку Пола, вцепилась в него руками и продолжила плакать, пока не выдохлась совсем. Чувствовала, как он гладит меня по голове, по спине, молча.
— Я уже всё, — судорожно вздохнула я, не в силах на него посмотреть. Его рубашка промокла насквозь. — Можешь уже отпустить.
— Не могу, — ответил Пол хрипло. — Я не могу тебя отпустить, Софи. Обещай, что выйдешь за меня замуж и будешь мучить всю оставшуюся жизнь.
Я ахнула и отстранилась, начала поспешно выбираться из его объятий. Отпустил, вопреки своему заявлению. Оказалось, он сидел на кровати, удерживая меня н руках.
— Прости, — я отошла к стене и кулаками тёрла глаза, стараясь не думать, как выгляжу после такого потопа, что я тут устроила. — Я не плакала сто лет и не знаю, как себя при этом вести. И, наверное, ужасно выгляжу.
— Не смотри, — смешливо ответил он. — Я собираюсь переодеться. А выглядишь ты очаровательно, как всегда.
Вопреки его просьбе, уставилась на Пола во все глаза, наблюдая с трепетом, как он снимает рубашку через голову. Вблизи я тоже не видела полуобнажённых мужчин и готова была согласиться с Анжеликой, что это почти шокирующее зрелище. Все эти выразительные мышцы, к которым хотелось прикоснуться, провести руками, попробовать на вкус.
— Софи, — низкий голос Пола заставил меня вздрогнуть и покраснеть — чувствовала, как горит моё лицо. Даже ушам стало жарко. — Я могу не одеваться, если тебе так интересно.
Судорожно вздохнув в очередной раз, я поспешила отвернуться к стене.
— Одевайся, — попросила тоненьким голосом, откашлялась и сказала уже нормально. — Просто я никогда ещё не видела… Анжелика говорила… то есть… Прости, Пол, что смотрела на тебя.
— Не страшно, — ответил мой союзник весело. — Для тебя я могу раздеваться хоть каждый день полностью. Разумеется, того же мне захочется от тебя. Можешь уже повернуться.
— Не могу, — мрачно ответила этому весельчаку, утыкаясь носом в лапу леопарда на картине. — Мне теперь очень стыдно, и я никогда не смогу посмотреть тебе в глаза.
— Сможешь, — рассмеялся он. — Софи, моя дорогая союзница, как же ты при таком восприятии, позволила кому-то сделать себе татуировку на таком… аппетитном месте?
— Меня не спрашивали, — пожала плечами. — Кинули на стол, привязали к нему, а потом содрали штаны. Потом было очень больно, но девственности меня там не лишили, не волнуйся.
— Ты серьёзно? — тут же перестал веселиться Пол.
— Да, — вздохнула я. — Ты третий человек, кому я это рассказала. Хотя, наверное, целитель не считается и подробностей он не знает. А Анжелика умеет хранить тайны.
— Когда это случилось? — голос Пола снова стал жёстким.
— В тринадцать, — сейчас рассказывать было легко. — Мой лучший друг из Англии уехал к себе на родину, родители… посоветовали остаться на каникулах в школе. Я бунтовала. Пошла в Трущобы и изъявила желание получить татуировку. Дальше от меня ничего не зависело.
— В Трущобы, Софи! — кажется Пол Блетчли был в ужасе. — Как тебе такое в голову пришло? Тебя же могли не только изнасиловать там, но и убить.
Повернулась и внимательно на него посмотрела, он действительно за меня переживал.
— Я бунтовала, — повторила негромко и вздохнула покаянно. — Мне было очень плохо, когда ты уехал. И мы ведь с тобой ходили в Трущобы — и ничего.
— Потому что я — боевой маг, Софи, — сердито ответил Пол. — И уже тогда мог дать отпор любой мрази. А ты была сопливой девчонкой. Я думал, что ты умнее.
— Не знаю, почему ты так думал, — проворчала обиженно. — Я много глупостей совершала. Например, подсела в библиотеке в кабинет к страшному боевому магу из Англии, которого все наши парни опасались. И выдержала рядом с ним целый час. На спор, Пол. Я выиграла тогда у парней почти целый галеон.
Приятно было видеть ошарашенную физиономию моего английского друга. Пол смотрел удивлённо, а потом захохотал. Правда, успокоился быстро.
— Софи, — сказал он, качая головой. — Ты сводишь меня с ума.
Поняла, что лучше мне сейчас уйти, потому что Пол вдруг опять шагнул ко мне с непонятным взглядом. Попой ощутила надвигающуюся опасность.
Скользнула к двери, увернувшись от страшного боевого мага.
— Пойду полетаю на своей метле, — проговорила почти скороговоркой и ускользнула за дверь.
Схватила метлу и взлетела в воздух. И только под куполом сообразила, что опять забыла в его комнате рюкзак. Но возвращаться сейчас в комнату Пола было бы полнейшей глупостью. Подавила в себе жалость — сколько нужных вещей осталось в рюкзаке. Но хотя бы тот томик с руководством русского мастера по созданию метлы остался у меня в комнате.
Летала я долго, всё думая над разговором с Полом Блетчли. Он много правильного сказал, хотя про замужество явно пошутил. А я даже не знаю, хочу я замуж за Пола или нет. Помечтать заманчиво, но я сама отдала Анжелике все права на него — и о чём только думала? Я совершенно не знала, действительно ли Гаррет Бойл так хорош, что сумеет её завоевать. И пока этого не случилось, мне нельзя думать о мистере Блетчли в таком ключе. Союзники, да, но ничего больше.
К моему удивлению, когда я вернулась в комнату, то обнаружила свой рюкзак у себя на кровати. Улыбнулась радостно, что Пол позаботился его вернуть мне. И вдруг увидела записку, пришпиленную к внутренней стороне клапана.
«Дорогая Софи, — писал Пол весьма аккуратным почерком. Я его сразу узнала, не раз видела ещё в тринадцать, как он писал все эти эссе, что им задавали. — Возвращаю тебе рюкзак, который ты забыла у меня в комнате. И ещё раз хочу поблагодарить за прекрасную картину на стене. Мне она очень нравится. Забудь, что я тебе наговорил. Ты умница, и мечты твои вполне нормальные. И я всё-таки поговорю с Аресом или Клайвом Шелби, чтобы пустили тебя в кузню. Твой союзник, Пол Блетчли».
Прочла послание несколько раз, переписала в дневник, а оригинал сожгла. Глаза слипаются, так что заканчиваю сегодняшнюю запись. Не знаю уже, что ждёт меня завтра.
* * *
Пол Блетчли
Ему всё сложнее было удержаться от того, чтобы признаться Софи в любви, чтобы сделать предложение по всем правилам, а не так, словно в шутку, от которой Софи шарахнулась и смотрела весьма испуганно. Только поэтому не смог заверить её, что он вовсе не шутил. Следовало сначала сильнее приучить её к себе, больше заинтересовать. И быстро — времени мало, что он вообще мог сделать за два-три дня?
Например, снять рубашку и посмотреть на её реакцию, что он и проделал. Реакция оказалась хорошей, Софи смотрела на его торс с таким восхищённым видом, что он едва смог удержаться от более полной демонстрации. Но поцеловать себя она в итоге не позволила. Явно догадалась о его намерениях и ловко ускользнула — зря он её этому научил пять лет назад.
Парни решили его навестить, когда он уже совсем собрался догнать Софи и полетать вместе с ней.
Флинт и Причард рты открыли, увидев картину на его стене.
— Я честно чуть за нож не схватился, — хохотнул Кейси, восхищённо покрутив головой. — Красивая кошечка. У Софи превосходный вкус.
— Не останавливай её, — с довольным видом потёр руки Флинт. — Мне нравится, как выглядит моя будущая комната. Как ей кресло?
— В первый раз она в нём заснула, — признался Блетчли, которому очень хотелось поделиться своим хорошим настроением. — Назвала чудом.
— Ещё бы, — почти хором отреагировали довольные парни.
— И как продвигается? — оскалился Флинт. — Удалось ли сорвать поцелуй? Или признаться?
— Сбежала, — с досадой ответил Пол. — Перед этим сообщила, что Анжелика хочет за меня замуж. Скорее бы уже Гаррет взял Анжелику в жёны, сколько тянуть можно?
Парни весело заржали, придурки.
— Ну, Гаррет её уже хотя бы один раз поцеловал, — со знанием дела предположил Флинт. Он выставил на стол запотевшую бутылку и палку копчёной колбасы.
— Я пасс, — помотал головой Пол. — Мне в полночь на дежурство, Шона подменяю. Правда только до трёх ночи, но в пять утра собираюсь на тренировку.
— Мы тоже придём, — покивал Причард. — Как вспомню, что эта малявка нас обошла на полосе, так чувство неполноценности появляется.
Флинт заржал, но тут же себя оборвал.
— Одна бутылка на троих — это же слёзы! — с укором сказал он. — Но, если вы не будете, тоже воздержусь. Мне в шесть утра дежурить, только и успею полосу эту пройти с твоей малышкой.
— Вы с Софи поосторожней, — ухмыльнулся Пол. — Я уже лишился одной своей метлы. Не вздумайте заключать с ней пари. Победит из упрямства.
— Нашёл способ подарить ей метёлку? — уважительно покачал головой Причард. — Да ты молодец. И готов спорить, что это крутое ожерелье тоже твоё. Она знает об этом?
— Шани как-то сумела отдать, — пожал плечами Пол. — И нет, Софи не знает. У кого нож с собой, режьте уже колбасу. Жрать охота.
Угощение Флинта запивали чаем, у Пола нашлось два кубка, железная кружка и пакет с хорошим чаем. Запотевшую бутылку убрали в сундук до лучших времён.
Рюкзак Софи первым заметил Флинт, он же вызвал по Говорилке свою невесту, и та прислала за пропажей одного из волчат — Рея Стенли, сообразительного шустрого парнишку, которому покровительствовал Харальд Стерн. Пол только и успел наспех составить послание для Софи.
Было большим соблазном покопаться в её рюкзачке, но на горловине стояла какая-то незнакомая защита. И это его отрезвило. Снять бы смог, но какое доверие после этого останется к нему у Софи? Да и присутствие друзей останавливало.
Парни попрощались, когда от колбасы ничего не осталось, а чай был допит. Договорились встретиться на поле утром.
Софи не разочаровала. Уже разминалась возле полосы, когда они подошли. Его бывшая метла лежала в сторонке, и Пол бы не удивился, что Софи забирает её к себе в комнату. Об этой мечте его будущей жены они все узнали после прогулки девочек по Косой Аллее. И если Анжелику интересовали наряды, украшения и романы о любви, то Софи с интересом и горящими глазами смотрела только на мётлы, и с тоской — на их ценники.
— Тебе придётся купить ей метлу, — сделал тогда очевидный вывод Флинт.
— Не возьмёт, — предсказал Причард. — Софи слишком принципиальная девочка.
— Придумаю что-нибудь, — пожал плечами Пол.
И получилось ведь, хотя он едва не упустил шанс предложить ей метлу за весьма пикантную информацию. Вовремя осенило.
— О, ребята, — выпрямилась Софи, их заметив. — Хотите отыграться?
— Дадим тебе фору в тридцать секунд, — предложил Кейси.
— Если я опять выиграю, то что получу? — не разочаровала Пола будущая невеста. — Просто так бегать и вас развлекать нет настроения.
— По галеону с каждого, — предложил Флинт, радостно скалясь.
— По два, — не согласилась Софи. — А с Пола — десять, раз он играет против меня.
— Тогда в случае твоего проигрыша, — начал Пол, восхитившись хваткой Софи. — Ты…
— Если проиграю, — перебила его Софи. — Верну тебе метлу.
Парни бросили на него сочувственные взгляды.
— А что нам? — невинно улыбнулся Флинт.
— А вы двое просто сохраните свои деньги, — задорно улыбнулась Софи. — Ну что, если согласны, я готова.
Фору они ей дали, но потом и не думали поддаваться — Софи бы точно поняла и оскорбилась. Но, как ни странно, малышка опять обошла их всех. Единственное объяснение этому феномену — что она более лёгкая и много тренировалась в своей школе.
Понятно, что, если бы не фора, они бы её догнали и перегнали. Но тут уж им стало бы стыдно перед гостей, если бы этой форы не было.
Отстав от неё всего на пятнадцать секунд, Пол первым достал кошелёк. Следующим пришёл Причард и последним Флинт, потеряв где-то те самые тридцать секунд — расслабился в Хоге, там-то нет никакой полосы.
Золотые Софи убрала в свой кошелёк с довольным видом и только после этого рухнула на траву, раскинув руки. Пол с трудом удержался от желания поднять её на руки и донести до трибуны.
— Она прелесть, — вздохнул Кейси, топая рядом с ним к центру поля. — К счастью, моя Сати эту полосу так и не смогла пройти до конца и забросила это дело. У тебя стальные нервы, Пол?
— Нет! — хмыкнул Блетчли. — У меня сердце оборвалось, когда она чуть не сорвалась с верхней трубы.
— И у меня, — заверил Кейси. — Я почти скастовал воздушную подушку.
— А я едва не поймал твою леди с помощью лассо, — признался Флинт. — Думаете, Софи сделала это нарочно?
— Она просто очень сильно хотела выиграть, — задумчиво сказал Пол. — Метла ей покоя не даёт. Да и вас грабить совестно. И в какой-то момент она засомневалась.
— Похоже на то, — покивал Кейси. — Я уж радовался, что Ники Шелби теперь МакНейр и больше на полосе не появляется.
— Хорошо ещё, что Софи не рвётся с нами тренироваться в боёвке, — хохотнул Флинт. — Ну что, парни, кого первого размазать по травке?
2 июля 1968 год. День (из дневника Софи Хансон)
Сегодня утром я едва не лишилась метлы, на спор с парнями проходя полосу препятствий. Но обошлось, и я даже разбогатела на четырнадцать галеонов. Учитывая то, что я почти не тратилась в последнее время, теперь у меня в кошельке хранилось сорок полновесных галеонов с мелочью.
Анжелика советует поставить их на фестральи бега — Винс нам рассказал, как выиграл большую сумму на таком мероприятии. Но мне претят азартные игры, и без того я рискую время от времени на сомнительных пари. Не хватало ещё обрести зависимость.
Анжи вообще как-то не равнодушна теперь к фестралам, и я понимаю, откуда ноги растут. Гаррет и сегодня заявился в цитадель с утра пораньше, прямо после завтрака. Вроде и не по нашу душу — сообщил парням, что в пятницу планируется охота, поговорил о чём-то с Корвином Яксли. И даже я поняла, что это необычный визит. Наши цитадельские парни следили за Гарретом Бойлом недоверчивыми взглядами, словно ожидали подвох.
Анжелика рядом со мной сердито пыхтела, тоже не сводя сурового взгляда с ближника лорда-дракона, а потом топнула ногой и отправилась в башню, заявив, что пойдёт переодеваться. Я поспешила следом — Шани работала в мастерской с утра, но обещала показать мне склад с материалами. А Марта подтвердила, что я могу взять там для второго Загона всё, что понравится.
Только до башни мы не дошли. Как уж Гаррет это сделал, не знаю, но он внезапно преградил нам путь у самого входа в башню.
— Леди, — промурлыкал он почти как довольный книзл. — Доброе утро, Анжелика. В четверг в Аскоте фестральи бега, может, слышали? Я приглашаю вас обеих посетить со мной это мероприятие.
— Я не смогу, — тут же отказалась я, понимая, что не меня хотят позвать на свидание, а третей лишней быть не хотелось. — У меня занятия с мистером Уркхартом, не могу пропускать.
— А вы, Анжелика? — не слишком огорчился моим отказом Гаррет Бойл. — Вам же хотелось это увидеть. Огонёк будет участвовать впервые. Я дам вам сотню галеонов, сможете поставить на любого фестрала. Если выиграете, вернёте мне сотню, если проиграете — останетесь при своих, я не стану требовать деньги, которые сам же навязал.
— Соглашусь при двух условиях, — чопорно сообщила Анжелика, смело глядя в холодные серые глаза Гаррета. — Вы уговорите Софи пойти с нами, а ещё нашу охрану: Флинта, Причарда и Блетчли.
Я едва сдержала нервный смешок, когда взгляд старшего Бойла устремился на бедную меня.
— Софи, — улыбнулся мне опасный боевик. — Вам я тоже дам сотню на тех же условиях. Думаю, Юджин легко перенесёт ваши занятия на вечер. Вы ведь согласитесь, не так ли?
— Да, — кивнула почти охотно. Приобретать себе такого врага я не имела ни малейшего желания, тем более не могла его дразнить и выставлять свои условия. Это ведь не добренький Пол, безропотно согласившийся отдать десять галеонов.
Удовлетворённо кивнув, Бойл-старший пронзительно свистнул, подзывая Кейси, который, как и многие, топтался неподалёку.
Причард тут же подошёл, шагая широким шагом, но без лишней спешки.
— В четверг девушки отправятся со мной на фестральи бега в Аскот, — сообщил ему любезно Гаррет Бойл. — Ты, Флинт и Блетчли будете сопровождать. Постарайтесь освободить себе это время. Встречаемся в одиннадцать утра у ворот главного поместья.
— Понял, — кивнул Причард и весело мне подмигнул. — Будем, мистер Бойл.
После этого Гаррет сразу освободил нам проход в башню, а мы воспользовались этим. Так что дальнейших манёвров старшего Бойла уже не видели.
— Он невыносим! — рухнула на мою кровать Анжи, решившая пообщаться. — Не оставляет выбора. Видела? Я думала хоть кто-нибудь ему возразит, но даже ты сразу согласилась.
— Попросила бы пятьсот галеонов на тех же условиях, — я сидела на своём деревянном кресле и снова взялась за книжку по изготовлению метлы. Решила переписать самые важные моменты к себе в блокнот. И на английском, потому что здесь, в ковене, думается именно на этом языке.
— Ты что?! — мрачно ответила Анжи. — Тогда бы я ему кругом была должна. А так — он сам предложил. Большая разница. Но я решительно настроена проиграть, если что. Поставлю на самого жалкого фестрала.
— Я тоже, — сразу её поддержала. — Сам виноват, что лишится своих денег.
Мы ещё немного посудачили о коварстве некоторых мужчин, не дающих прохода нормальным девушкам, и Анжи ушла к себе переодеться. Она собиралась в гости к Алисе Шелби, с которой сдружилась.
Я же решила плотно заняться комнатой Пола, тем более что он собирался помогать достраивать будущую школу для волчат. Впрочем, туда собрались почти все парни — вот не сиделось им на месте. Сначала второй Загон, потом три новых дома, а теперь школа. Даже не представляю, чем займутся, когда школа будет готова.
Шани провела меня на склад на восьмом этаже башни, а сама убежала обратно к себе в мастерскую. Какой-то у неё образовался срочный заказ. Зашла я внутрь этого склада и глаза разбежались.
Во-первых, поразила аккуратность. Всё лежало на стеллажах со множеством полок. Всего было четыре ряда стеллажей от пола до потолка — два тянулись вдоль стен до самого окна, а ещё два стояли посередине — задней стенкой друг к другу.
Во-вторых, удивило содержимое. Чего тут только не было! Например, несколько полок занимали разнообразные рога и бивни. А ещё несколько полок вмещали в себя уменьшенную до размера игрушечной мебель. Больше всего тут имелось постельного белья всевозможных расцветок, матрасов, покрывал, одеял, подушек, пледов и скатертей. Ещё несколько полок занимали банки с краской всевозможных расцветок, кисти, куски мыла в больших упаковках и прочие домашние расходники.
Ковры я нашла в дальнем углу — некоторые рулончики явно были уменьшены, они лежали на полках, а некоторые рулоны полноразмерные стояли на полу и были выше моего роста.
Пригляделась к каждому рулону, разыскивая то, что мне хотелось. И ведь обнаружила. Размер тоже подходил, оказалось, что все ковры промаркированы. Зелёный ковёр с густым ворсом оказался даже симпатичней, чем мне представлялось.
Добычу я складывала у входа. Туда же притащила ветвистые рога какого-то оленя и три одиночных рога. Они как раз удачно заменят вешалку, придадут комнате колорит. А на те, что меньше, повешу магические светильники — они тоже здесь имелись — над столом, над кроватью и над креслом. Не придётся каждый раз кастовать светляков.
Стены я решила покрасить в приятный зелёный цвет, который будет гармонировать с картиной. А для потолка выбрала ненавязчивый бледно-голубой. После моей волшебной грунтовки, краска ляжет как родная. Подобрав ещё разных мелочей, пошла искать помощников.
Хорошо, прямо возле башни мне попался Харальд Стерн, который, как вожак, быстрее мог помочь.
— Четверых хватит? — сразу понял меня Харальд. — Сейчас пришлю, мисс Хансон.
— Зови меня Софи, — попросила мальчишку в очередной раз. — Мне бы ещё двигать мебель помогли, ты уж выбери тех, кто посильнее.
— Понял, — кивнул Харальд и сорвался с места.
Я пошла обратно в башню, чтобы как-то упаковать выбранные материалы для удобной переноски.
Мальчишки явились минут через пять, выслушали, куда нести, похватали всё и понеслись вниз. Я и глазом моргнуть не успела.
Помощниками волчата оказались токовыми — сами подсказали, как лучше расстелить ковёр. Но его мы оставили напоследок. Сначала занялись покраской. Мальчики без видимого труда сдвинули стол и кровать, а потом внимательно наблюдали, как я развожу свою грунтовку, как наношу на стену, как почти похожим способом с картиной делаю плёнку из краски заклинанием и накладываю краску на стену, равномерно растягивая её к углам. Потом закрепляю защитными чарами — и готово.
Так же поступили с торцевыми стенами и с потолком. Дверь покрасили отдельно, художественно оформив — на коричневый фон нанесли чёрный рисунок в виде больших петель, обрешётки и вензелей вокруг ручки. Эту работу почти полностью выполнили Сэм и Рик под моим руководством. Джонни и Мик занялись орнаментом вокруг окна и тоже справились отлично. Получилось, словно у окна есть красивая коричневая рама с тонкой чёрной окантовкой.
Настал черёд ковра, и мальчишки дружно сняли ботинки, оставив их за дверью. Предварительно я очистила пол бытовыми чарами, аккуратно обходя руну комфортного тепла, нанесённую кем-то ранее. Сверяясь с листочком, рядом с той руной пририсовала ещё одну — для очистки помещения от пыли. Теперь пыль не станет копиться, а будет исчезать каждые четыре часа самостоятельно — руна для ленивых, как называла её наша преподавательница по древним рунам.
Ковёр расстелили во всю длину комнаты, загнув высоко края. Мальчики поднимали мебель, а я заклинанием подпихивала под мебель края ковра. Справились быстро, потом ещё выравнивали, снова приподнимая мебель, но это было уже проще.
Повесили рога вместо вешалки (дощечки с гвоздями), потом уже те маленькие одиночные рога для светильников. Окно закрыла раздвижная зелёная занавеска. Рядом с чудо-креслом выросла в буквальном смысле уменьшенная тумбочка с полками и маленькой столешницей. Теперь в чудо-кресле можно было читать, выбрав книгу с полки, а заодно попивать чаёк.
Под вешалкой увеличили двойную полочку для сапог, поставив её на дополнительный резиновый коврик — такой же постелили перед дверью. В другом углу у двери прикрутили очень нужную вещь, найденную мной на складе — небольшую по диаметру, но очень глубокую раковину с высоким краном. Руна тёплой воды на кране и руна очистки и осушения внизу раковины — справлялись не хуже нормального водопровода и канализационной трубы. Эдакий компактный гибрид раковины и унитаза.
Вместо ширмы сверху прикрепили загнутую полукругом трубу, на которую повесили плотную зелёную занавеску.
— Ну как вам? — спросила мальчиков, когда они все столпились у двери, чтобы оценить преображение комнаты.
— Круто, — сказал мелкий Джонни.
— Мистеру Блетчли понравится, — заявил серьёзный Рик.
Задумчивый Сэм только покивал, а черноволосый улыбчивый Мик показал два больших пальца и спросил:
— А где ещё будем красить и всё делать?
И все четверо уставились на меня с надеждой и горящими глазами. Я немного растерялась, не подумала, что помощникам так понравится процесс. А следовало ожидать — волчата не боялись работы, не ленились и всё схватывали на лету. А ещё оказались жадными до знаний — уловив, что я спокойно отвечаю на вопросы, спрашивали уже обо всём, чётко следя за каждым моим движением.
— Как насчёт вашего Загона? — спросила я, любуясь проделанной работой. — Можно украсить стены — либо покрасить, либо перевести какие-то картины. На складе есть несколько разных.
— Это, если Хэрри разрешит, — с сомнением сказал Сэм. — И мистер Яксли. Но с мистером Яксли Хэрри сам поговорит, если будет согласен.
— Хэрри — это Харальд Стерн? — догадалась я. — Давайте спросим. Пусть посмотрит, что у нас получилось.
— Я сбегаю! — вызвался Мик.
Мы ещё придирчиво оглядывали всё, когда Сэм сказал:
— Стол, стул, табурет и спинки кровати выбиваются из общей картины.
Я и сама это понимала, но тут же меня осенило.
— Можно нанести на них грунтовку, а сверху коричневую краску, будет ровно и гладко. Поможете?
И мы принялись за дело. Мальчишки уже самостоятельно развели порошок. С кровати сняли матрас со всем содержимым, со стола убрали чернильницу, перья и пергаментные листы. Я показала, простое заклинание нанесения грунтовки, которое они уже видели — и сундук, стул с табуретом и тумбочкой ребята загрунтовали сами, пока я занималась столом и спинками кровати. Коричневый лак, который прихватила на складе на всякий случай, пришлось уже наносить самой — боялась, что у ребят не хватит магических сил, да и заклинание там на порядок сложнее. Столешницы сделали тёмно-серыми для контраста — и у стола, и у тумбочки.
К приходу Мика вместе с Харальдом Стерном, мы уже всё завершили, а постель и канцелярию вернули на свои места. Теперь вся мебель смотрелась куда гармоничней.
— И это всё вы сделали сами? — недоверчиво спросил Харальд, вертя головой и жадно осматриваясь. Сразу стало понятно, что ему нравится то, что он видит.
— Ага, — весело откликнулся Мик. — Я же говорил, Софи крутая!
— Посторонись, молодёжь, — послышался суровый голос от дверей. — Ну и крутая же тут лестница!
Я оглянулась, испугавшись, а это оказался сам Корвин Яксли. Он остановился на резиновом коврике у двери, мальчишки живо прижались к стенкам у входа.
Яксли оглядел придирчиво комнату и покивал, разгладив свои усы.
— В классах что-то такое, но попроще, сделать можно, как достроят, — деловито заявил он. — А в Загоне зачем такие излишества?
— Софи хочет, — воскликнул улыбчивый Мик, хитро блестя глазами. — Она нас учит, как это делать. Ещё посмотрим — и в классах сделаем сами.
Стерн на это только улыбнулся и потрепал кудрявую шевелюру Мика. Яксли кашлянул, по-доброму взглянул на меня, ещё раз оглядел комнату и покачал головой.
— Повезло же Полу с невестой, — сказал он одобрительно. — Ладно уж, делайте, как скажет Софи. Даю добро.
Не стала придираться к словам и отнекиваться. Яксли, может, вообще оговорился. Только поблагодарила его за разрешение и предложила воспользоваться моей метлой для спуска.
— Можно, я сам погашу светильники? — спросил Джонни, когда мы покидали готовую комнату Пола Блетчли. И дождавшись моего кивка, воскликнул, указывая палочкой: — Нокс! Нокс! Нокс!
Сама показала мальчикам, как они работают — включаются сами от движения, а гасить можно заклинанием «Нокс», как вербальным, так и невербальным. Такие были у нас в комнате в Дурмстранге.
Когда пришли в Загон, помощников прибавилось примерно вдвое. Осмотрела стены, кровати, тумбочки и сундуки ребят. Прикинула фронт работ. Над некоторыми кроватями уже висели какие-то картинки и рисунки. Были и колдографии — кто-то успел поснимать мальчиков и отдать им карточки. Спросила, будем ли их переносить на окрашенные стены. Мои первые помощники тут же растолковали остальным, что это значит. И решили, что будем.
И работа закипела. На склад в башне отправился Стерн лично, разыскивать то, что мне понадобится. К нему я отправляла гонцов, которые всё это таскали. Помощники дружно двигали кровати, вытаскивали сундуки — их тоже окрашивали в разные цвета по желанию владельцев.
Провозились до самого обеда, окрашивая всё вокруг и переводя на стены картинки. Небольшую стопку симпатичных пейзажей и колдофото разных замков и городов — принёс нам Стив Пранк. Уж не знаю, кто его попросил, но, наверное, Корвин Яксли. Картинки и колдографии я увеличивала — опять же по желанию мальчишек — и переводила на светло-зелёные стены над кроватями.
На дальнюю стену, где была дверь и лестница на второй этаж, мы увеличили на всю поверхность лесной пейзаж с поляной, на которой горел костёр, стояла палатка, а в котелке двое егерей готовили себе обед.
По потолку бежали маленькие облака на синем небе. Пол стал ровным и лакированным. Спинки кроватей — тёмно-серыми и гладкими. Получилось здорово, мальчишки сияли улыбками, благодарили много раз, хотя большую часть работы проделали самостоятельно.
Младшие робко интересовались, будем ли мы делать такое и на втором этаже. Заверила, что будем, но уже завтра. После обеда меня ждал Уркхарт.
На выходе из Загона столкнулась со старшими парнями. Марк Бойл, Причард, Флинт и Эшби, вернувшиеся со стройки будущей школы, хотели поглядеть, чем мы тут занимаемся. Пришлось показывать.
— А так можно было? — спросил удивлённо Причард, как и все рассматривающий наши художества. — Софи, вот и у Блетчли в комнате так же надо, что-то такое изобразить.
— А мы там уже всё, что надо, изобразили, — скромно улыбнулась парням.
— Мы пойдём смотреть, — тут же заявил Флинт. И они с Причардом рванули на выход.
— Софи, ты здорово всё тут придумала, — похвалил Маркус Бойл. — Волчата, вероятно, счастливы?
— Они сами сделали большую часть работы, — пожала я плечами. — Но да, они вполне счастливы. И прежде всего оттого, как их приняли в вашем ковене. Как вернутся с обеда, будут сами красить лестницу и уборные, Рик из них самый толковый, будет руководить. А я вечером оценю. Завтра облагородим или наоборот второй этаж.
Маркус рассмеялся и показал мне большой палец.
* * *
Пол Блетчли
Классы в будущей школе для волчат получились большими и светлыми. На втором этаже, кроме класса, имелась ещё библиотека и небольшая учительская. На первом этаже два класса, разделённые коридором, в конце которого имелись две уборных — для мальчиков и для девочек отдельно — и лестница на второй этаж. Уркхарт, которого назначили ректором школы, настоял на тоннеле, соединяющем кабинет на втором этаже в его доме — с учительской в школе. Благо, здания стояли недалеко друг от друга, всего в тридцати ярдах, но именно с этим тоннелем возни оказалось больше всего.
Пол только надеялся, что завтра они закончат и с этой стройкой. Домой он забежал только переодеться перед обедом, даже улыбнулся, прыгая с метлы на площадку своего высокого крыльца, как хорошо это прозвучало — домой. Но, ступив на порог своего временного жилища, он замер, не веря своим глазам. Комната абсолютно преобразилась. Софи сотворила настоящее чудо, превратив простой отсек по сути сарая в самую настоящую спальню из хорошего дома. О такой комнате можно было только мечтать.
Он снял сапоги, поставив их на полку под вешалкой, и обошёл всё, трогая руками, разглядывая, восхищаясь. Ноги приятно утопали в густом ворсе ковра. Стол с удивительно гладкой и ровной тёмно-серой столешницей манил тут же за него сесть и закончить рисунок или написать кому-то письмо. А потом он заметил что-то вроде ширмы у двери. Легко сдвинув занавесь, Пол весело рассмеялся. Такую конструкцию многофункциональной раковины он видел дома у Клайва Шелби. Полу и в голову не пришло, что можно поставить её в эту комнату. Но как же удобно! Софи захотелось расцеловать всю, от затылка до пальчиков ног. Правда этого ему хотелось уже давно и без всякого повода.
Флинт и Причард явились, когда Пол уже стянул с себя рубаху. Пришлось рявкнуть, чтобы снимали обувь. Поганцы послушались, а потом принялись восхищаться.
— И всё это скоро будет принадлежать мне! — хохотнул Флинт, падая в кресло. — С меня крутой подарок на вашу свадьбу!
— Кресло я заберу, — предупредил Пол, надевая кожаные штаны. — Оно слишком понравилось Софи.
— Вот! — поднял палец Флинт. — Я сделаю тебе другое кресло, не хуже этого. Кейси, вон, поможет. И отберём у Шона чертёж.
— Ну или так, — согласился Пол. — Как вам моя уборная?
Парни оценили, поржали, конечно, но поглядели с уважением.
— Здесь и стирать можно, при нужде, — оценил Причард. — Или голову вымыть. Зачётная штука.
— Я готов здесь жить долго, — покачал головой Флинт. — Пол, я тебя умоляю, не упусти малышку Софи.
— Ты видишь это всё? — развёл руками Пол, стараясь не показать своих сомнений. — Для кого ещё, по-твоему, девушка будет так стараться?
— Для волчат, — усмехнулся Кейси. — Загляни как-нибудь на досуге в наш бывший Загон. Там на стенах теперь даже колдографии волчат есть — помнишь, их Стив снимал. И по-отдельности, и групповые фотки. Смотрится — офигеть как. Вырастут волчата, а такая память останется!
— Пойдёмте уже обедать, — вздохнул Флинт. — Блетчли, хватит зависать, Софи тебя обожает, это очевидно. Непонятно за что, но обожает.
За обедом Софи опять оказалась напротив него, а вот Анжелика отсутствовала — вроде как подружилась с Алисой Шелби и осталась там на обед.
— Спасибо, — произнёс он одними губами, встретившись с Софи взглядом. У малышки засветились глаза от его благодарности.
Смотреть на неё было сущим удовольствием, она даже ела красиво и аккуратно.
Бойл пнул его под столом, вернув чувство реальности. А Марта, проходя мимо, погладила его по спине, как маленького. Пол вздохнул и принялся поспешно есть, пусть и не чувствовал голода. То есть чувствовал, но совсем другой голод — к девушке, сидящей напротив него. И осталось всего пара дней на какие-то действия. В пятницу охота, лорд-дракон не упустит случая, чтобы не свести при этом хотя бы одну пару, а то и арку поставить, чтобы сразу сыграть свадьбу. Будет ужасно, если Софи к этому моменту не будет готова назвать своего избранника.
— Забыл тебе сказать, — отвёл его в сторону Кейси после обеда. — Гаррет Бойл пригласил Анжелику на фестральи бега в четверг. Мисс Варн потребовала сопровождение: Софи и нас троих — то есть меня, тебя и Флинта. Мне велено вам передать, что всех нас ждут у ворот главного поместья в одиннадцать утра в четверг.
— А я вам забыл сказать, — подошёл к ним Флинт. — Что у нас новое распоряжение от лорда-дракона. К школе слева будет пристроено ещё одно крыло с залом, как два класса вместе взятые.
— Какого хрена? — удивился Пол, мечтающий закончить уже со стройкой. — Тренировочного поля мало?
— Столовая там будет для детишек, — объяснил Флинт, скалясь в усмешке. — И кухня своя. Двух поваров наймут для кухни, жить они будут над залом, где велено им построить небольшую квартиру из двух комнат. Стив уже и проект почти дорисовал.
— Да, нормально, — отреагировал Кейси. — А то всё на Марту повесили. Хотя бы завтракать и обедать волчата будут в школе по будням.
Пол мысленно согласился с ним, Марту стоило поберечь, волчат много, едят не хуже взрослых.
— Ладно, чего там, сделаем, — тяжело вздохнул он. — Уркхарт не возражал?
— По-моему, это и была идея Уркхарта, — хохотнул Флинт. — Он Магнусу сказал, а Магнус отцу. Так вот, и поваров уже приглядели. Ванесса Дэшвуд порекомендовала — вдова с дочерью из обедневшей чистокровной семьи. Они работали как раз в школе у маглов на кухне, но платили там мало, главный повар чего-то мухлевал, в общем уволили их, когда хотели пожаловаться администрации. Они к Ванессе зашли, кто-то посоветовал — мечтали разыскать хоть кого-то из родни или найти себе место в магическом мире. А тут наш Магнус забрёл к давней подруге осведомиться о здоровье. Слово за слово — и у нас два отличных повара для детишек. Прибудут в ковен в конце недели со всеми пожитками.
— И откуда ты всегда всё знаешь? — Кейси возмущённо поглядел на Квина.
— Дар такой, — отрезал Флинт. — Меня лорд-дракон как раз позвал, с дежурства сняли. Допрашивал, что и как.
— А ты что? — насторожился Пол.
— Выложил всё, что хотел услышать его милость, — спокойно ответил Квин. — Так что быть Софи скоро миссис Блетчли, а Анжелике — миссис Бойл.
Пол мысленно застонал, понимал, что с Софи так нельзя — взбрыкнёт, сбежит ещё из ковена.
— Да не волнуйся, — хлопнул его Флинт по плечу. — Лорд-дракон к каждому подход найдёт, вот увидишь. И моя мать, в случае чего, тоже подскажет. Она девчонок хорошо понимает.
— В четверг, — хрипло сказал Пол. — Я украду Софи с фестральих бегов, а вы меня прикроете. Свожу куда-нибудь, хоть к маглам в парк аттракционов, хоть в кино. Или вовсе полетаем на нашей стороне, в Хогвартс на экскурсию нагрянем. Что-нибудь придумаю.
— Лучше в Хогвартс, — поддержал его Флинт. — Там и полетать можно, а то и двойную метлу у Робертса одолжить — Басти Лестрейндж на ней обратил на себя внимание мисс Прюэтт, покатав над Хогвартсом, теперь уже женаты.
— Двойную метлу… — осенило Пола. — Зачем просить, я знаю, у какого умельца Робертс её заказал. Кто со мной наведается к ирландскому мастеру?
— Спрашиваешь! — оживился Кейси. — Я только за деньгами сбегаю.
— Я в деле, — широко улыбнулся Флинт. — Пора и Шани приличную метёлку заказать. А прежнюю пусть она Мэлл отдаст.
Мастер встретил их приветливо, а Пола и вовсе обнял, как родного.
— Давно уже не навещал меня, сынок, — радовался мастер Теренс Хич, выставляя на скромной кухоньке угощение на стол. — Это, стало быть, твои друзья. А у меня ведь такая метла хорошая получилась, как раз для тебя берёг. Посмотришь?
Хорошая метла впечатлила его друзей, Полу она тоже понравилась, не хуже двух последних, одна из которых теперь принадлежит Софи. Но ему требовалось нечто иное, о чём он осторожно и сообщил мастеру, жизнь которого Пол однажды случайно спас.
Мастер Хич в ответ хитро улыбнулся и повёл их в дальнюю комнату своего дома.
— С тех пор, как Антуан Робертс заказал мне ту двойную метлу, — рассказывал он, — прошло много лет, и я несколько раз экспериментировал, пытаясь улучшить полётные качества и так, и эдак. Находились любители, которые выкупали у меня эти модели, в основном иностранцы. Но вот последнюю модель мне не хотелось отдавать чужим людям. Так что, если тебе понравится, Пол, она — твоя.
Конечно, Полу понравилась метла «для двоих». Ещё как! Мастер Хич спросил совсем немного, всего в полтора раза больше, чем за обычную скоростную метлу — четыреста пятьдесят галеонов, которые у Пола имелись. Впрочем, он не так уж сильно обеднел после покупки. На его счету в банке Гринготтс — после продажи родительского дома, мать оставила ему половину стоимости — скопилось уже за много лет около семи с половиной тысяч галеонов. Не много, но и не мало для начала семейной жизни.
Кейси обзавёлся той самой «хорошей» метлой за триста десять галеонов, а Флинт купил подростковую метлу для невесты, как и собирался.
На ужин они уже опаздывали, поэтому завернули в Ирландский магический квартал, где перекусили в небольшой уютной таверне, потом ещё прошлись по лавкам, не спешившим закрываться рано. Приобрели какие-то сувениры, попробовали знаменитый ирландский эль, поглядели на танцы, которые устроили несколько ведьм на небольшой площади, празднуя чей-то день рождения.
В ковен вернулись поздно, довольные и слегка уставшие. Пол сразу полетел к себе, решив немного отдохнуть, а то и пораньше лечь спать. Метла Софи у входа в его жилище насторожила, заставив быстрее биться сердце. Девушка обнаружилась в кресле, где безмятежно спала, укутавшись в его плед. Светильник тускло горел лишь над столом, погрузив комнату в полумрак.
Пол опустился на колени рядом с креслом, рассматривая Софи с щемящей душу нежностью. Длинные ресницы бросали тени на её бледные щёки. Чуть подрагивали во сне розовые губы, растрепавшиеся кудри рассыпались вокруг головы.
— Софи, — тихонько позвал он. Не хотелось её будить, но он понимал, что оставлять её спать в кресле — слишком жестоко. Как бы ни было оно удобно, но всё же это не кровать.
Ресницы затрепетали, и Софи открыла свои чудные сонные глазки, сразу узнавая его и мягко улыбнувшись.
— Пол, — пробормотала она ласково. — Я думала, ты мне снишься…
Она опять прикрыла глаза, а он спохватился.
— Нет-нет, Софи, просыпайся, — попросил негромко. — Уже поздно, но если ты хочешь остаться, я лучше уступлю тебе кровать.
Она тут же открыла глаза снова, поглядев тревожно. Огляделась, опять поглядела ему в глаза и начала выпутываться из своего кокона.
Помогать он не решился, боясь, что тогда не сможет выпустить её из объятий. Вместо этого он поднялся и отошёл к столу, делая вид, что ищет что-то в ящике. Краем глаза он видел, что Софи надевает сапожки.
— Что-то случилось? — мягко спросил он, решительно задвигая ящик.
— Поссорилась с Анжеликой, — отводя глаза, ответила Софи, аккуратно складывая плед. — Она узнала, что я украшала твою комнату.
— А можно подробней? — Пол подошёл к ней ближе и уселся на кровать. Ему очень хотелось притянуть её к себе за бёдра или за талию, но пока держался.
Софи развернулась к нему, поглядела вокруг и выбрала табурет. Потом подняла глаза и, набрав воздуха в грудь, выпалила:
— Это несправедливо!
— Что именно? — осторожно осведомился он.
— Ты именно мой друг, понимаешь, мой! — сердито пояснила Софи. — Это со мной ты общался тогда, в Дурмстранге! Со мной летал по вечерам, меня учил боевым приёмам!
— Согласен, — вклинился он, когда Софи задохнулась от обуревающих её чувств. — Я твой, Софи, не волнуйся так.
— Мой, — повторила она потерянно, растеряв мигом всю воинственность. — А Анжелика, как собака на сене… Велела мне поклясться, что я больше к тебе не подойду и даже не погляжу в твою сторону.
— Ты смогла обойти клятву? — он не смог сдержать улыбки. — Ты ведь здесь и смотришь на меня.
— Я отказалась давать эту клятву, — сердито ответила Софи и опустила глаза на свои пальцы, которые нервно переплетала. — Пол, мне нужно от тебя кое-что, не очень… приличное.
Не очень приличное и он от неё хотел, но Софи сумела его насторожить.
— Давай ты расскажешь мне свой план, — предложил он осторожно. — И что именно ты хочешь добиться. И мы вместе примем наилучшее решение.
— Я хочу, чтобы Анжелика от тебя отказалась, — Софи подняла на него несчастные глаза. — Она же тебе не нравится? Ты же не хочешь взять её в жёны?
— Допустим, не хочу, — покладисто согласился он, понимая, что ступает сейчас по очень хрупкому льду. Один неверный шаг — и лёд треснет, а Софи опять от него закроется. — Допустим, Анжелика от меня откажется… Подожди, Софи. Просто представим, что она переключилась окончательно на Гаррета Бойла. И что ты хочешь делать со свободным мной?
Лицо Софи просветлело.
— Мы снова сможем дружить, ни от кого не прячась, — выдохнула она с сомнением. — Осталось всего одиннадцать дней. А мы даже не полетали вместе ни разу. Я имею ввиду — нормально. И ты ещё не научил меня новым приёмам.
Стараясь не показать досаду, Пол кивнул.
— Я понял твою мысль, Софи, — вздохнул он, чувствуя, что они только что стали друг дугу дальше, чем были пять минут назад. — И каков был твой план, чтобы добиться всего этого?
Софи отвернулась в сторону, рассматривая что-то на полу. Щёки её порозовели.
— Что, если мы притворимся любовниками? — спросила она еле слышно и тут же рванула к двери, соскочив с табуретки. — Я передумала!
Он легко догнал её в два шага, не позволив открыть дверь. Пол не касался её, просто стоял за спиной замершей на месте Софи.
— Это была дурацкая идея, — проговорила она и судорожно вздохнула. — Прости, Пол. Я думала, всё будет проще.
— Софи, — он поднял руки, чтобы положить их на её талию, но не решился. — А давай полетаем. Вечер уже поздний, все пошли отдыхать. Никто и не узнает.
Он очень тихо выдохнул, когда напряжённые плечи Софи чуть опустились, а спина расслабилась.
— Ты читаешь мои мысли, — призналась она дрогнувшим голосом. — Но сначала, я должна признаться, что хотела тебе предложить. Что я уже наврала Анжелике. Лучше ты это узнаешь от меня.
— Я тебя слушаю, — волосы, которые она не убрала в косу, так и манили прижаться к ним губами, запустить в них руки, прикоснуться к маленькому ушку. Он даже нагнулся, вдыхая их ягодный аромат. — Расскажи мне, Софи, эту страшную историю.
Она нервно хихикнула, поёжилась и принялась указательным пальцем обводить на двери нарисованные петли.
— Я сказала Анжелике, что мы с тобой целовались уже три раза, — выдохнула она и напряглась снова, замирая.
Он мог бы этим воспользоваться, легко уговорив её поцеловаться по-настоящему и превратить её ложь в правду. Но только это не приблизит его к желаемому результату, а, пожалуй, отдалит ещё больше. Пол отчётливо понимал, что куда легче добиться от неё секса, чем согласия на брак. Софи — крепкий орешек, и при всей своей наивности и невинности, имеет стальной стержень, не хуже, чем у кузины Мэрит. Софи сурово решила не выходить замуж по указке лорда-дракона.
— Пол? — Софи оглянулась, а потом и развернулась к нему, прижимаясь к двери спиной. — Почему ты молчишь? Ты сердишься на меня?
— Нет, не сержусь, — низким голосом ответил он, стараясь смотреть только в глаза, хотя видел краем глаза, как она нервно и наверняка не осознанно облизала губы дважды. Но он бы предпочёл, если бы она в самом деле начала его соблазнять. — Ты можешь ей даже сказать, что мы переспали. Я не стану отрицать.
Софи широко раскрыла свои загадочные глаза, покрываясь нежным румянцем.
— Может быть, если ты меня поцелуешь… — она сбилась и часто задышала.
— Не нужно этого делать ради Анжелики, — он сам не верил, что это говорит, а не хватает её и не целует так, как ему давно хотелось, а сейчас желание ею обладать почти достигло своего апогея. — Я не стану тебя целовать, Софи, пока ты этого не захочешь ради себя самой. А не чтобы кому-то что-то доказать.
Глаза его малышки наполнились влагой, а руки, прижатые к груди в защитном жесте, сжались в кулачки.
— Мы союзники? — через силу спросила она, хотя явно собиралась сказать что-то другое, возможно — резкое и обидное.
— Совершенно верно, — согласился он мягко.
— Я полетаю одна! — заявила сурово.
— Хорошо.
Софи шмыгнула носом и задрала подбородок. Она явно ещё не всё сказала, это было видно по её дрожащим губам.
— Когда-нибудь, — она даже говорила сквозь сжатые зубы. — Ты тоже захочешь меня поцеловать…
И он сорвался, нависнув над ней и впечатав ладонь в дверь возле её головы.
— Я уже хочу! — рявкнул он, замечая испуг в любимых глазах. Но остановиться уже не мог. Хвалёная выдержка пошла трещинами. — Хочу швырнуть тебя на кровать, сорвать одежду и целовать везде, занимаясь любовью или жёстким сексом часов пять подряд. Я хотел тебя, девочка Софи, ещё пять лет назад. И знаешь, почему ты ещё не стонешь подо мной в постели, умоляя не останавливаться?
Теперь Софи побледнела, но не отрывала от него взгляда. По лицу стекла слеза размером с крупный бриллиант. И это, как ни странно, привело его в чувство.
— Потому что я всё ещё жду, Софи Хансон, — закончил он почти спокойно. — Когда ты повзрослеешь и посмотришь на меня, как на желанного мужчину. И я уже на пределе, честно, но жду. Тебе лучше уйти прямо сейчас.
Он резко развернулся и дошёл до стола, где замер, стараясь привести дыхание в норму. Позади тихо открылась дверь, слабый ветер коснулся его плеч, и дверь закрылась с тихим щелчком. Ощущение потери затопило его всего. А на что он рассчитывал? Что подойдёт и просто обнимет? Хотелось заорать, перебудив парней, спящих внизу. Разломать к хренам всю мебель в комнате. Ну кто его тянул за язык? Зачем Софи эта его дурацкая правда?
Пол выдохнул, оглядываясь с недоумением. Резко взял со стола лист пергамента и превратил его в полноценный мольберт. Из сундука приманил холст, прикрепляя магией к мольберту. Из стола вытащил коробку с красками и кисти. Холст давно уже был готов, и Пол повесил в воздухе карандашный портрет Софи, беря в руки кисть. Всё равно не уснёт в таком взвинченном состоянии.
2 июля 1968 год. Ночь (из дневника Софи Хансон)
Сейчас два часа ночи, и уже, можно сказать, наступило третье июля, но я не стану менять дату наверху страницы — потому что пишу про вчерашний безумный день. Мне сейчас так плохо, что я точно не смогу уснуть. Я даже читать не могу, и полёты на метле не помогли. Поэтому я открыла дневник и решила опять всё записать.
Всё шло хорошо, пока я занималась с Уркхартом пошивом плаща. Мы уже перешли к обработке готовых мелких деталей. И здесь пришлось сначала сдавать Юджину экзамен по выученным заклинаниям, тренируясь на обрезках кожи. Меня в итоге похвалили, и позволили проделать это уже на будущем изделии. Я была счастлива, возвращаясь к башне пешком — захотелось просто пройтись.
Первая, кого я увидела возле дома Марты, была Анжелика. Она увидела меня и помахала рукой, а потом кивнула на башню. До моей комнаты мы дошли молча, я понимала, что Анжи не терпится рассказать мне что-то новое.
Влетев в мою комнату первой, она не стала падать на мою кровать, а застыла, резко развернувшись и скрестив руки на груди.
Я закрыла дверь и удивлённо на неё посмотрела.
— Как это понимать, Софи? — резко спросила подруга, зло сузив глаза. И, видя моё недоумение, продолжила: — Какого чёрта ты украшаешь комнату Пола Блетчли? Разве мы не договорились, что я выбрала Пола себе?
Это следовало ожидать — слишком много людей стали свидетелями моих художеств. Но оказалось, я не ждала этого так быстро — и растерялась, не успев придумать, что отвечать.
— Он попросил, — решила сказать правду — и была не была. — Я не смогла отказать.
— А если бы он попросил тебя согреть его постель? — разбушевалась Анжи. — Тоже не смогла бы отказать?
— Анжелика! — попыталась я её урезонить. — Что ты такое говоришь?
— Что слышишь! — отрезала она сурово, но уже без крика. — Софи Хансон, отвечай сейчас честно ради нашей дружбы! Ты целовалась с Полом Блетчли?
А я вдруг разозлилась сама, от всей этой ужасной и несправедливой ситуации. От того, что Анжи позволяет себе целоваться с Гарретом, а мне запрещает… да всё!
— Да! — ответила резко и тоже скрестила на груди руки. — Я целовалась с Полом. Уже три раза. И мне — понравилось!
— Стерва! — ахнула Анжи и села на мою кровать.
— А сколько раз ты целовалась с Гарретом Бойлом? — решила я её урезонить.
— Это не имеет значения, — отмахнулась она. — Зачем ты с ним целовалась, Софи? Ты же его не любишь!
Пожала плечами. Не хотелось врать больше, чем уже умудрилась.
— Ладно, — Анжелика села ровно и поглядела на меня печально. — Я прощаю тебе, всё что ты натворила. Эти поцелуи, и эту помощь с комнатой. Не понимаю, почему Пол не попросил меня… Но пообещай мне, что впредь не станешь с ним общаться и даже глядеть в его сторону! Поклянись, Софи!
— Это глупо, Анжи, — покачала я головой. — Ты же не сможешь поклясться, что больше не будешь целоваться с Гарретом.
— Да что ты заладила?! Гаррет — Гаррет! — Анжи всплеснула руками. — Он — запасной вариант, не более. Мне нужен Пол Блетчли.
— А если он тебя не любит? — спросила я возмущённо. — Если он любит другую, например.
— Тебя, что ли? — фыркнула Софи пренебрежительно. И тут же поглядела жалобно: — Софи, мы же подруги.
— Были когда-то, — покивала я, всё ещё злясь. — И знаешь, я буду общаться с Полом, сколько захочу. Вы пока не женаты, и ты не имеешь на него никаких прав.
— Ты это серьёзно? — Анжи поглядела холодно, как умеет. — Что ж, в любви, как на войне. Посмотрим ещё, кому он достанется. Пропусти, мне противно находится в твоей комнате, предательница!
Я посторонилась, пропуская бывшую лучшую подругу. Мы, конечно, и раньше сорились, а потом всё равно мирились. Но сейчас я ощущала такую тоску, словно эта размолвка — и правда навсегда.
По комнате я металась, как загнанный зверь в клетке. Конечно, я отвоевала право общаться с Полом, но какой ценой! Я совершенно не представляла, что мне теперь делать. Бежать к Анжелике мириться и давать эту нелепую клятву? Рассказать, что наврала про поцелуи? Отказаться от Пола навсегда?
При этом я почему-то вспоминала самый смущающий эпизод — когда Пол снял при мне рубашку. Потом я с грустью вспоминала, как мы дружили, когда мне было тринадцать. Пол казался мне лучшим человеком на свете. Он и сейчас остался таким же, если не считать недоразумения в первый день. Как же мне не хотелось терять такого друга!
Но и Анжелику я могла понять. Ей очень нужно замуж, пока отец её не разыскал и не заставил вернуться домой к тому противному жениху. А Гаррет Бойл — реально жуткий человек. Только я не очень-то видела, чтобы Анжелика прямо-таки влюбилась в Пола Блетчли. Как же она тогда сказала — бесит? Разве люди женятся на человеке, который бесит?
Мэрит опять была на дежурстве до утра. И я не решилась её отвлекать с помощью двустороннего блокнота. Мне срочно следовало с кем-то посоветоваться. И тут я вспомнила, что у меня есть союзник, вообще-то. Расскажу всё Полу, он обязательно посоветует мне что-то дельное. Может, даже удастся уговорить его притвориться, что в меня влюблён. Анжелика ведь тогда отступится, выберет себе другую жертву, то есть — жениха. Одна печаль, Пол может не согласиться врать ради меня, он ещё тот упрямец. Но попытка — не пытка.
Сказано — сделано, долетела на метле до его жилища, но Пола дома не оказалось. Прикинув, что уже довольно поздно, а я пропустила ужин, решила его дождаться — он точно не дежурил сегодня, должен когда-то вернуться.
После ругани с Анжеликой и последующей апатии меня тянуло в сон. Поглядела на кресло, решила, что так ждать будет проще. Взяла плед, завернулась в него, скинула сапожки и устроилась в чудо-кресле.
Сколько спала, не знаю, мне даже сон приснился. И снилось что-то хорошее, светлое, только вспомнить не смогла бы. Когда вернувшийся Пол меня разбудил, сон сразу забылся.
А потом я поссорилась с Полом. Я не хочу это вспоминать, но вспоминаю. Мне было ужасно стыдно, что предложила ему поцеловаться, а он ответил отказом. Но после этого он сказал такое… У меня в голове не укладывалось то, что я услышала сегодня от Пола. Если сказать, что его откровения меня шокировали — то это не сказать ничего. Я и подумать не могла, я даже не предполагала, что Пол хочет меня… в постели.
Я чуть не упала с метлы, вспоминая его слова, которые запомнились мне, наверное, на всю жизнь. Отпечатались в мозгу, отзываясь горячими волнами во всём теле. После его слов, я невольно стала представлять все его фантазии, как наяву. Как он швыряет меня на кровать и срывает одежду… Дальше думать себе запрещала. Хотя с неким ужасом и удивлением понимала, что я была бы не против — ощутить это всё, позволить Полу делать со мной все эти вещи.
И самое печальное, мне было жаль, что он не осуществил всё это сразу, как только озвучил. Ждёт он меня, вот ведь. Какой же он… И что значит смотреть, как на желанного мужчину? А я как смотрю? И ведь сам предложил стать союзниками! Кто же знал — про постель? И кто знал, что он на пределе?
Пол всегда мне нравился, и этой своей сдержанностью — в том числе. Но хочу ли я оказаться с ним в постели? Если честно, то теперь — да. Не знаю, любовь это или что-то другое, но я хочу пройти через это именно с Полом.
Да, страшно, у меня внутри всё переворачивается и тает от этой запретной мысли. А знать, что он хотел меня тогда, в Дурмстранге? Он ничем этого не показывал! Я и близко не догадывалась.
Я так обиделась, когда он отказался меня целовать, ведь была уже готова, и сама предложила. Так стыдно мне ещё никогда не было, хотела уже гадостей ему наговорить. Но Пол…
Ладно, это никто не прочтёт, поэтому я напишу чистую правду. Кажется, я крепко влипла — я влюбилась в Пола Блетчли, в собственного друга, в безжалостного человека, отказавшегося меня целовать, но желающего со мной заняться жёстким сексом! В Пола, который ждёт и уже на пределе!
Самое обидное, я не просто влюбилась, я, кажется, не переставала его любить с тринадцати лет. Просто забыла, потому что помнить — было больно. Нас обоих закрутила жизнь, развела нас на тысячи километров. И если бы Пол не сказал всего этого — грубо, но честно — до меня бы ещё неизвестно, когда бы дошло. А после его слов поняла, что очень хочу его, всякого — как мужчину, как друга, как защитника, как… любимого. И, дракклы меня разорви — Анжелика его теперь точно не получит.
Мне очень хотелось заполучить думосбор, и ещё раз услышать и увидеть, как Пол Блетчли, очень сдержанный и добрый ко мне боевой маг, говорит все эти неприличные вещи, как будто действительно безумно хочет сделать со мной всё это. Я, наверное, жуткая извращенка, потому что и мне теперь этого хочется — исполнить его желания. Стыдно и маетно, но хочется. И я пока не знаю, как буду смотреть в его глаза.
Мне хочется плюнуть на всё, вскочить на метлу, полететь к нему и предложить заняться уже любовью. А другой мне — хочется спрятаться под одеялом и вообще не выходить из башни. Налицо раздвоение личности.
Мой дорогой дневник, я спятила и влюбилась. Убейте меня!
* * *
3 июля 1968 год. Вечер (из дневника Софи Хансон)
Сегодня я встала разбитая и не выспавшаяся, но подхватила метлу и поплелась на улицу — возвращать себе здоровый и уверенный вид.
Разминку делала в полусне, мало, что соображая. Но к концу её всё же проснулась. Меня и радовало, и огорчало, что никто из троицы — Кейси, Квин и Пол — так и не осчастливил меня сегодня своим присутствием. В результате полосу препятствий я проходила без огонька. Скажу честно, ждала я только Пола — я боялась, и очень хотела его увидеть. У меня в животе всё ёкало, когда представляла, что посмотрю в его глаза, а сама буду точно знать, что он от меня хочет. Ужас! Сразу становилось трудно дышать, а в животе скручивалось томление, желание увидеть его, потрогать и ступить на опасную грань.
Закончив бегать, я наконец увидела их — старших парней, пришедших на тренировку. Только Пола среди них не было. Парни помахали мне, когда шла мимо них к трибуне. Увидела и волчат, потихоньку собирающихся на нижней скамейке. Хотела уже пройти мимо, как ребятки гаркнули в один голос:
— Доброе утро, мисс Хансон!
И улыбаются мне все до одного радостными улыбками. Харальд Стерн даже встал и пошёл мне навстречу — вместе с Владом, рванувшим за ним.
Я улыбнулась ребятам, на душе сразу потеплело от такой встречи, и кивнула на верхние ряды.
— Мистер Блетчли сейчас на дежурстве, — сразу сообщил мне Харальд Стерн, едва мы заняли вчерашние места. — До полудня будет на башне.
— Спасибо, — улыбнулась Харальду, надеясь не покраснеть. Мне сразу представился Пол, стоящий на зубцах, широко расставив ноги и расправив плечи. Держит в руках лук или арбалет. И может быть думает обо мне? — А где можно увидеть это расписание — кто, когда дежурит на башне?
— Дежурства на неделю распределяет Корвин Яксли, — пояснил мне Стерн. — У него в кабинете висит, это комната на восьмом этаже башни, напротив склада. Копии он отдаёт теперь нам, чтобы мы каждому раздали. Раньше вешали на стену в нашем Загоне, но теперь многие в своих домах живут. Влад или я относим, чтобы отдать лично в руки.
— Иногда кого-то с дежурства снимают, — дополнил Влад. — И тогда ставят того, кому прикажет мистер Яксли, кто по расписанию ещё не скоро будет дежурить, и кто уже успел отдохнуть.
Я понятливо покивала, глядя на старших боевиков, направившихся сегодня к полосе препятствий. Они о чём-то громко переговаривались, то и дело слышался смех. Но до нас их слова, конечно, не долетали.
— По трое будут проходить, — азартно сказал Влад Торнхилл. — На время. Ой, а вот и Уркхарт.
— Пойдём, — поднялся Харальд Стерн. — Он наверняка разрешит нам посмотреть. Хорошо дня, мисс Хансон.
Не стала предлагать ещё раз звать меня Софи. Наверное, им так положено. Юджин кивнул мне издали и повёл ребят смотреть на старших. Я бы тоже посмотрела, если бы там был Пол. А без него половину интереса потеряла. Вот что с человеком влюблённость делает! Только вчера было всё так просто, а теперь не пойми, что.
Полетела к домику Марты, чтобы поесть пораньше, без всех. Шани как-то сказала, что некоторые завтракают совсем рано, чуть ли не в шесть утра.
В кухне Марты уже витал аромат вкусной сдобы, когда я вошла. За столом сидела Шани с маленьким Мэттом, которому скоро исполнится полтора года. Когда он тут появился, мальчику и года не было, как я поняла. Он сильно болел и Марта едва его выходила. Сейчас Мэтт уже резво бегал, выглядел крупнее своего возраста, и кое-что умел говорить. Ел малыш уже самостоятельно, смотрел лукаво большими синими глазками.
— Софи! — махнул он мне рукой и снова занялся румяным пирожком.
— Здравствуйте, Софи, — услышала я мужской голос и чуть не подпрыгнула. Оказалось, за дальним концом стола завтракает сам Магнус Нотт, которого я не заметила. — Присоединяйтесь к нам.
— Доброе утро, сэр, — я поспешила за стол, усаживаясь напротив Шани, которая весело мне улыбнулась.
Марта тут же показалась из закутка, ведущего к спальням, приветливо мне улыбнулась и поставила на скамью узелок.
— Сейчас, Софи, положу тебе, — сказала она. — Угощайся пока пирожками, утром испекла.
— Мама Марта, — тут же позвала Шани, погладив Мэтта по голове. — Мне надо бы слетать к Стиву Пранку. Может, Софи отнесёт на башню завтрак?
Я как раз откусила хороший кусок горячего пирожка и принялась поспешно жевать.
— Софи, отнесёшь? — Марта поставила передо мной тарелку с картофельным пюре и двумя котлетами и нежно улыбнулась. — Флинт подарил моей пигалице новую метлу, так ей не терпится опробовать её в деле.
— Конечно, отнесу, — ответила, прожевав. Хотя внутри всё сжалось от страха и предвкушения.
— Как вам в ковене, Софи? — спросил Магнус Нотт, перед которым Марта поставила чашку с кофе. — Говорят, вы, играючи, проходите полосу препятствий?
— В нашей школе была похожая, — пояснила я. — Мне здесь нравится, сэр. Спасибо!
Нотт кивнул и потерял ко мне интерес, благодаря чему я смогла спокойно позавтракать. К счастью, сын лорда покинул кухню достаточно быстро, после чего и Шани засобиралась. Показала мне свою новую очень изящную метлу.
— Свою старую я отдала Мэлл, — пояснила Шани, наполняя свой рюкзак пирожками. — Она неплохая, только чуть более медленная. Но Мэлл очень обрадовалась, она только учится летать. У неё пока нет жениха, который бы делал ей подарки.
— Ну что ты болтаешь глупости, — добродушно сказала ей Марта. — Мэлл получает много подарков от женщин ковена.
— Но не метлу же, — резонно возразила Шани. — Ладно, мне уже пора, хочу успеть застать Стива дома.
— Мы с Мэттом тоже прогуляемся, — заявила Марта, прихватив за руку малыша. — Покормим лань, а то Клоди вернётся с дежурства усталая.
— Клоди! — серьёзно кивнул Мэтт. — Лань голодная.
Оставшись одна, я поспешно допила свой чай, взяла узелок, приготовленный Мартой, и пошла к башне. От узелка пахло теми же пирогами с мясом, вкуснее которых, я, пожалуй, никогда не ела. Сердце тревожно билось у меня в груди, я не представляла, как встретит меня Пол сегодня.
И не скажет ли он, что мне не положено приходить на башню, хотя даже Магнус Нотт видел узелок, слышал Марту и ничего не сказал.
Поднималась по лестнице почти бесшумно. Но выйдя на крышу, я попой почуяла, что меня заметили, хотя Пол даже не повернулся. Стоял весь такой неподвижный и мощный, как скала. В руках лук, рядом прислонен взведённый арбалет.
Не зная, что мне говорить, я прошла к пеньку и поставила на него узелок. Решила развязать, а потом уже пригласить Пола позавтракать. И чуть не вскрикнула, когда он вдруг оказался совсем близко, спрыгнув с зубцов незаметно для меня.
— Доброе утро, Софи, — вполне доброжелательно сказал Пол, выхватывая из бумажного пакета пирожок. — Ты здесь… Я прощён?
Вскинула на него взгляд: улыбается, но глаза серьёзные. Моё сердце пропустило удар и провалилось вниз.
— Доброе утро, — ответила ему бодро. — Не понимаю, о чём ты. Приятного аппетита.
— Спасибо, — перестал улыбаться Пол. — Софи, я вчера наговорил лишнего. Мне не следовало…
— Всё в порядке! — излишне громко его перебила, отступая к выходу с крыши. — Хорошего дежурства, мистер Блетчли.
— Софи, постой! — он поспешно что-то вынул из кармана и протянул мне. — Возьми, пожалуйста.
Я замерла у открытой двери, не зная, что сделать. Мне было не видно, что он держит на ладони. С одной стороны, любопытство зашкаливало, а с другой, хотелось умчаться стремглав, пока он не понял, пока не догадался, что я в него всё-таки втрескалась, как последняя дурочка.
— Что это? — спросила севшим голосом.
— Подойди — и узнаешь, — напряжённо ответил Пол, продолжая держать ладонь лодочкой и смотреть на меня непонятно и без улыбки.
Любопытство пересилило, и медленными шажками направилась к нему. Дышать становилось труднее с каждым шагом. Наконец, я подошла достаточно близко, чтобы увидеть то, что он мне протягивал. Какой-то плоский чёрный камешек с отверстием в узкой части, напоминающий по очертаниям каплю.
— Что это? — повторила нетерпеливо, пряча руки за спиной.
— Многоразовый портключ, — пояснил Пол спокойно. — Перенесёт тебя в мою комнату, стоит сжать его в руках и мысленно назвать моё имя. А при желании — перенесёт обратно, туда, где ты была — мысленная команда так и звучит: «Обратно». К сожалению, действует только в пределах ковена. Но позже попробую сделать тебе более сильный портключ.
— Ты делаешь портключи? — поразилась я, уставившись в его глаза. И это было моей ошибкой. Отвести взгляд оказалось почти невозможно. Черные зрачки притягивали, заставляли проноситься внутри меня огненные вихри, лишая воли и способности разумно мыслить.
— Да, — ответил Пол, первым отведя взгляд. Я тут же зажмурилась, собирая себя по кусочкам в единое целое. — Но я прошу тебя, никому об этом не говорить.
Голос у меня пропал, так что просто кивнула. Забрала камень и поспешила к выходу, даже не стараясь выглядеть спокойной. Остановилась только возле своей комнаты. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Одно я поняла чётко — я сочувствую всем влюблённым в мире, потому что это безумно непросто, страшно и выматывает почище полосы препятствий.
Зайдя в комнату, раскрыла ладонь и снова осмотрела камень. Красивый, а может совсем не простой. Абсолютно чёрный и гладкий. Порылась в рюкзаке и достала прочную бечёвку из сплетённых в жгут волос русалки — их волосы лишь немногим уступали по прочности шёлковым нитям акромантулов. Повесила на эту бечёвку камень и заклинанием скрепила концы. Повесила на шею и спрятала под одеждой. Камень немного холодил кожу, но дискомфорта не доставлял.
Подумать только, Пол — мастер портключей. Да таких умельцев по пальцам пересчитать в любом обществе магов. Там нужен особый дар, я точно не помнила, но вроде как даже крутые артефакторы далеко не все способны создать и правильно зачаровать портключи. Понятно, почему Пол не хочет, чтобы это знали. Но как же лестно, что он так легко доверил эту тайну мне.
Конечно, у меня и прежде был доступ в его жилище, но вот так просто — тайно проникнуть к нему и так же тайно уйти — дорогого стоит.
У меня было время ещё немного поспать и полениться, но полежав на кровати с подушкой в объятиях, я вскочила, как ошпаренная, бросаясь вниз по лестнице. Единственное, что меня могло спасти, чтобы не представлять блаженно его губы, его глаза, его сильные руки, два кольца в правом ухе, его обнажённый торс — это работа. Второй этаж Загона волчат меня ждал. Пока они завтракают, я как раз успею начать.
Так и сделала. Была удивлена, что и младшие волчата такие аккуратные. Все постели застелены без единой складочки. Ничего не валятся, всё имущество убрано в сундуки и тумбочки. На крючках у выхода только мантии висят. И стоят тапочки ровными рядами.
Лестницу и уборную ребята сумели покрыть грунтовкой идеально, а вот с краской что-то не сложилось. Но с этим я справилась быстро — мы ещё вчера договорились, что используем бежевую краску для вспомогательных помещений. Часть банки было потрачено непонятно куда, но оставшегося вполне хватило на все участки.
Когда пришло время заняться основным помещением младших, волчата вернулись с завтрака и сразу бросились помогать. Даже старшие поднялись наверх и приняли активное участие.
Картинок и колдографий у младших оказалось даже больше. Работалось весело, каждому нашлось дело. Дружно двигали кровати и сундуки. Чтобы ровно окрасить и залакировать пол. Сундуки младшие волчата красили сами, для этого у меня было более простое заклинание, доступное даже таким малышам. На светло-зелёных стенах появились рисунки, картинки, колдографии и неподвижные снимки ребят уже через час. Мальчишки торопились, чтобы всё успеть до тренировки, но пришёл Харальд Стерн и передал от наставников, что все могут на полчаса задержаться.
Загон внутри нашими общими стараниями превратился в уютное жилище. Не осталось простых деревянных слегка закопчённых стен, заделали щели в «предбаннике», в уборной постелили резиновые коврики, в общих спальнях нам разрешили постелить в центральных проходах ковровую дорожку. Ребята всё равно переодевали тапочки, заходя в загон, так что уличный мусор оставался снаружи. А уюта в спальнях добавилось.
Когда волчата умчались на тренировку, я ещё раз всё обошла, что-то подправила, оценила, как изменились спальни, даже умилилась.
На выходе столкнулась с Маркусом Бойлом.
— Софи, — приветливо улыбнулся он. — Ты настоящая волшебница. Волчата только о тебе и говорят.
— Да это же ерунда, — смутилась я от его похвалы. — То немногое, что я действительно умею.
— И тем не менее, — покачал головой Марк. — Магнус Нотт узнал о твоих талантах и предложил тебе использовать их ещё в одном месте. Помощников мы тебе организуем, да ещё благодарность от Магнуса лично — двадцать золотых за всю работу. Возьмёшься?
— Что нужно сделать? — сразу заинтересовалась я.
— Пойдём, — качнул головой младший Бойл.
Уже на полдороге я догадалась, куда мы направляемся — к трём недавно построенным домам. Я там ещё не была, только сверху пролетала. И сейчас с интересом разглядывала новые дома. Они уже не смотрелись совсем новостройками, снаружи были окрашены полностью, включая крыльцо. Причём в разные цвета — тёмно-зелёный дом, светло-синий и жёлто-коричневый. Только черепица на крыше у всех домов была одинаковой, тёмно-серой.
Вблизи оказалось, что стоят дома на довольно большом расстоянии друг от друга. Появились невысокие оградки, отделяющие вполне приличные дворы друг от друга. Выложенные камнем тропинки от калиток бежали к основной более широкой дороге. Внутри двориков такие же тропинки из камня продолжались до самого крыльца.
— Выбери один из домов, который больше приглянётся, — предложил Бойл. — Твоей задачей будет минимально его обставить мебелью, и как-то украсить стены, полы и так далее. Полностью на твоё усмотрение. Всё, что есть на складе — можно использовать, но если что-то особенное захочешь, составишь список и передашь мне.
— А кто будет там жить? — заинтересовалась я. Надо ведь исходить из минимальных предпочтений будущих владельцев.
— Мне Магнус Нотт не сообщал, — пожал плечами Марк. — Но я знаю, что в конце недели сюда прибудут повара для школы волчат. Может, для них. Итак, какой дом больше понравился?
Я уверенно указала на тёмно-зелёный дом. Он стоял несколько обособленно, на небольшом холме, закрытый от двух других довольно густым кустарником и несколькими деревьями. Здесь даже лесенку успели соорудить, по которой удобно подниматься на холм, а там продолжалась каменная тропинка к калитке дома.
— Я почему-то так и предполагал, — усмехнулся Марк. — В этом доме три комнаты на втором этаже, кухня, кабинет и гостиная — на первом. Удобства на каждом этаже. Есть ещё довольно обширный подвал и просторный чердак. Из мебели — только кровать в главной спальне, и стол в кабинете. Всё остальное на твоё усмотрение. Кстати, Уркхарт просил передать, что сегодня позаниматься не получится, да и завтра тоже. К концу недели им дали задание закончить школу, а он, всё же, там директор. Просил у тебя прощения, и обещал продолжить занятия с понедельника.
Мне не терпелось заняться домом, поэтому я только кивнула. Больше времени смогу уделить обустройству этого жилища. Уж как-нибудь к понедельнику закончу. И двадцать галеонов мне точно не будут лишними.
Марк пожелал мне удачи, вручил ключ от дома, пообещал прислать через час-полтора толковых помощников из волчат и ушёл, оставив одну.
Я сразу бросилась в дом, потому что мысли об одном боевом маге опять начали одолевать, стоило чуть расслабиться. Работа словно помогала переключиться, и я сразу начала размышлять, как и что буду делать. Сомнений не было, я знала, что любое моё вмешательство при желании обратимо. Поэтому решила всё делать на собственный вкус, а там уж пусть работодатель скажет, что его не устраивает и почему, тогда уже переделаю.
В отличие от наружных стен, внутренняя отделка дома была весьма скудной. Собственно, всё свежее деревянное, как в комнате Пола изначально. Мебели нет даже в кухне, если не считать одинокой раковины с подключённой водой, и плиты. Что полностью было готово, так это «удобства» — совмещённые санузлы, включающие в себя унитаз, раковину и душ — на первом этаже. А на втором этаже вместо душа имелась полноценная ванна со смесителем и душем. Порадовалась — смесители в Англии редкие звери, насколько я знала. Зеркала в санузлах уже тоже висели. Убедилась, что в них не отражаюсь и забыла про них.
Обойдя все комнаты, прикинула, что, где понадобится, и отправилась на «склад». Скоро мне прислали уже проверенную команду — Рика, Мика, Сэма и Джонни. Правда, в этот раз к ним прибавился ещё и рыжик по имени Рэй. С ребятами мы уже понимали друг друга с полуслова, поэтому работа закипела слаженно и убыстренными темпами. Мальчишки перестали стесняться мне советовать и выдавали свои идеи. Что-то я принимала от них, на что-то возражала. До самого обеда мы не прерывались, пока за мальчиками не пришёл Влад Торнхилл, велев отправляться на обед.
У меня ещё было полчаса, так что я немного поработала одна, доделывая кухню.
Уже за мной прилетела на своей новой метле Шани, за которой неторопливо и низко летела Мэлл, ещё не очень хорошо управляющая метлой, но судя по виду — счастливая и восторженная.
Ничего не подозревая, я вошла в кухню Марты, прокручивая в голове, что хочу поставить в коридоре зелёного дома на первом этаже, и встретилась глазами с Анжеликой, сидящей на привычном месте. А ещё, за столом присутствовал Пол. И место мне оставили то же — рядом с Анжи и напротив мистера Блетчли. Демонстрировать какие-либо чувства и садиться на другое место я не стала. Не хотелось мне показывать вражду с подругой. На Пола же решила не смотреть вовсе, достаточно того, что я его чувствовала всеми фибрами души.
— Образумилась? — шепнула мне Анжелика в какой-то момент. Я чуть не подавилась бутербродом с копчёным мясом. Она ещё больно саданула меня локтем в бок.
Разозлившись, сразу подняла взгляд на Пола, который как раз посмотрел на меня.
— Мистер Блетчли, — обратилась к нему вежливо. — Мне нужна ваша помощь буквально минут на десять после обеда.
И только потом дошло, что все парни за столом насторожились. Решила не обращать внимания, горя праведным гневом на подругу.
— Конечно, Софи, — ответил Пол невозмутимо. — Речь о той работе, что поручил вам Магнус Нотт?
— Не совсем, — широко улыбнулась ему, чтобы завершить свой демарш. — Это личное, и я хотела бы пообщаться с вами наедине.
— Хорошо, Софи.
Кажется, за столом кто-то подавился, Анжелика пнула меня ногой, я ответила тем же, и с удовольствием откусила от бутерброда с холодной бужениной, якобы наслаждаясь вкусом, который перестала ощущать.
Мне достаточно было понимающей улыбки Пола, промелькнувшей на его губах, чтобы потерять самообладание и представлять, как этими губами он мог бы меня целовать, если б не был таким принципиальным.
— Мистер Блетчли, — не осталась Анжелика в долгу, не прошло и минуты. — Вы так и не показали мне гиппогрифов. Быть может сегодня после обеда?
— Сожалею, милая леди, — вежливо ответил Пол. — У нас сейчас строительство школы для волчат, боюсь у меня нет свободного времени для развлечений. Мы все будем заняты до позднего вечера сегодня.
— Но для Софи у вас время есть, — не удержалась Анжи от возмущения.
— Совершенно верно, — невозмутимо кивнул Пол. — Десять минут.
— А почему наедине, Софи? — мило улыбнулась мне Анжелика. — Что у тебя за секреты?
— Хочу показать мистеру Блетчли свою татуировку, — прошептала ей на ухо.
Судя по тому, что Пол закашлялся, он меня услышал. Ну и ладно, должен же понимать, что это шутка была.
Анжелика пнула меня ещё раз и пренебрежительно фыркнула. А когда в кухню заглянул Стив Пранк и осведомился, собирается ли мисс Варн в главное поместье, она тут же вскочила с места и ушла вслед за секретарём лорда-дракона.
К сожалению, удрать от Пола мне не удалось. Я только собиралась тихо скрыться и последовала за Анжеликой, поблагодарив Марту, как на выходе меня перехватили.
— Пойдём, Софи, поговорим, — Пол крепко меня держал за руку. — И тебе совершенно не обязательно, показывать мне… ну, ты понимаешь.
Так и знала, что татуировка его заинтересует!
— Перемещаемся! — решила сразу разделаться с этой проблемой. В конце концов именно из-за татуировки я получила метлу. А вывести принципиального Пола из себя мне тоже очень хотелось.
Мы отошли за стенку Загона, где я сразу вытащила черный камушек, сжала его и мысленно рявкнула «Пол». Как только мы оказались в его комнате, я вырвала у него свою руку, повернулась к нему боком, задрала тунику и приспустила штаны вместе с трусиками совсем немного. По крайней мере, голову леопарда он должен был увидеть.
— Софи, я вовсе не… — начал Пол, но запнулся и сглотнул, когда мои штаны сползли ещё ниже — я убрала руку, чтобы не загораживать рисунок.
Ахнув, я стремительно привела одежду в порядок, сжала камень — и была такова.
Портключ действительно перенёс меня обратно за Загон волчат, откуда я бросилась к навесу, прихватила метлу и полетела к зелёному дому на холме, где уже топтались мои помощники. Выходка с Полом подняла мне настроение, пусть трясло поначалу немилосердно — я впервые показывала свою филейную часть мужчине добровольно, но чувствовала себя хоть немного отомщённой. Я очень надеялась, что вывела Пола на эмоции так же сильно, как и он меня.
С ребятами мы смогли доделать к ужину не только кухню, но ещё коридор, лестницу на второй этаж и половину гостиной. Если так пойдёт, то к вечеру пятницы можем и завершить обустройство зелёного дома.
Только поздно вечером я добралась до своей комнаты, усталая, но довольная. На ужин не пошла, волчата принесли мне пару пирожков, не хотела прерывать процесс обустройства дома, в который уже влюбилась. Как говорил профессор Левински, если каждое дело будешь делать, как последние в жизни, то тебя ждёт успех. Уж не знаю, про какой успех он говорил, но я очень хотела создать уютное гнёздышко для тех поваров. Ну или других жильцов, которых здесь поселит Магнус Нотт.
Прежде, чем лечь в кровать, я достала зачем-то чёрную Говорилку и увидела светящееся послание.
«Мне понравилась твоя татуировка, Софи! До сих пор под впечатлением».
«Пол!» — ахнула я вслух. Могла бы и догадаться, кто подговорил маленькую Шани вручить мне эту дощечку.
«Софи, я не хотел, чтобы так получилось, — поползли по дощечке новые слова. — Я как раз собирался рассказать тебе про Говорилку, но ты меня опередила весьма пикантным способом».
— Заняться ему нечем, — пробормотала сердито. Так и представилось, как он лежит в кровати и диктует дощечке всю эту ерунду. И наверняка снял рубашку.
«Спокойной ночи, Софи!» — проползли новые буквы.
Спрятала дощечку в карман штанов, решив больше не отвечать. Но потом никак не могла перестать улыбаться. Слышала раньше, что влюблённые совершают глупости, и думала, что я такой не буду. А вот же, совершаю, и даже совесть или стыд не мучают.
* * *
Анжелика Варн
Гаррет Бойл её ждал, когда они со Стивом переместились к фонтану перед замком лорда Нотта.
— Спасибо, Стив, — коротко поблагодарил Гаррет секретаря лорда и крепко взял за руку Анжелику, ведя в обход к первой улице за замком. — Ничего не получилось? Выглядишь несчастной.
— Тебе не понять, — покачала она головой и поглядела на него с грустью. — Всё получилось, и Софи меня теперь ненавидит.
— Твой безумный план, — фыркнул Гаррет, останавливаясь и привлекая её к себе за плечи. — Не легче было намекнуть, что Блетчли с ума по ней сходит? Вся Северная цитадель в курсе, вообще-то.
— Не поверила бы, — Анжелика помотала головой, бездумно положив ладошки на грудь боевика. — Ты знаешь, что у неё кулон есть, чтобы в зеркалах не отражалась? Софи не верит, что может быть кому-то интересна. И её разные глаза…
— Очень необычные, — покивал он. — Дай угадаю — она считает это уродством?
— Мать её в этом убедила, — Анжелика в отчаянии всплеснула руками. — У меня мачеха была добрее, Гаррет. Хотя та ещё стерва.
— Не плачь, — попросил он. — Лорд не отпустит её домой. Как-нибудь уговорит остаться, даже если Блетчли сваляет дурака.
— Вот почему от вас, мужчин, признаний не дождёшься? — поглядела на него Анжелика требовательно. — Что толку, что он глазами готов её съесть? А некоторым девчонкам очень нужны слова.
— Хочешь, признаюсь тебе во всём? — тихо спросил Гаррет, целуя её в лоб.
— А ты вообще молчи, — посмотрела она недовольно. — Тебе лорд приказ дал меня совратить, чтобы проучить дерзкую девчонку.
— Совратить не получилось, — усмехнулся он. — Ты меня опередила, и я не смог тебе отказать.
— Звучит так, будто я тебя совратила, — фыркнула Анжелика. — Мне просто очень нужен был муж, сильный, самостоятельный и симпатичный. Который не сдаст меня папаше по первому требованию. Но сможет поговорить с ним и убедить не ссориться с дочкой и отпустить меня добровольно.
— Очень расчётливо с твоей стороны, — Гаррет развернул её в сторону своего дома и снова обнял за плечи. — Мне пришлось быть милым и вежливым.
— Ой, не рассказывай, — не поверила Анжелика. — Ты не умеешь быть милым и вежливым! Ты его точно припугнул, а папа у меня слабаков не уважает.
— Зато уважает деньги, — развеселился Гаррет. — Как честному человеку, мне пришлось выложить за тебя приличную сумму золотом, дорогая невеста.
— Жалеешь? — Анжелика обняла его за талию.
— О чём? — удивился он. — Что судьба подарила мне шанс быть счастливым?
— Я, вообще-то — не подарок, — предупредила она. — Паинькой быть не приучена. Почему бы тебе не пустить меня уже в свою спальню и не проверить — вдруг в постели я тебе не понравлюсь?
— Считай меня старомодным, но я дождусь свадьбы, — ответил он невозмутимо. — Не спеши, цветочек, всё у нас будет.
— Иногда мне страшно, — призналась она скованно. — Что проснусь, и окажется, что всё это не правда. Что Софи не позвала меня в ковен. Или что ты не появился на той стройке.
— Как бы я мог? У меня был приказ.
— Ваш лорд — ещё тот затейник, — покачала головой Анжелика. — Но если он обидит Софи…
— Которая тебе больше, чем сестра, — покивал Гаррет. — Вот увидишь, цветочек, всё будет хорошо у твоей Софи. Мне кажется, ты недооцениваешь, на что способна твоя подруга. Ты знала, что она прошла полосу препятствий быстрее Причарда, Флинта и Блетчли? Дважды. А что волчата её дружно обожают?
— Не знала, но не удивлена, — ответила Анжелика задумчиво. — Софи ненавидит проигрывать.
— Никто не любит проигрывать, — хмыкнул Гаррет. — Скорее уж, Софи умеет побеждать. Что опять же говорит о том, что и с Блетчли у неё сладится.
— Возможно. После нашей ссоры она выглядела решительно. Грозилась показать Полу татуировку.
— На каком месте? — ухмыльнулся Гаррет.
— Не смейся, история грустная, — ответила Анжелика. — В тринадцать лет Софи пошла в Трущобы — это что-то вроде вашего Лютного — её там схватили, привязали к столу и на попе изобразили леопарда. А ещё на пятках какие-то руны. Ума не приложу, как отпустили живой. Целитель сказал, что татушка проросла в её тело и удалить невозможно. Явно тёмный маг накладывал. Зато ноги у Софи с тех пор неутомимы — бегать может быстрее зверя. Так что с полосой препятствий не всё просто.
— Я уже сочувствую Блетчли, — покачал головой Гаррет. — По-хорошему, найти бы этого тёмного мага. Но прошло слишком много времени. В любом случае, проверить бы этот рисунок на разные пакости.
— Целитель проверял, но не уверена, насколько он в теме, — забеспокоилась Анжелика. — А что это может быть?
— Всё, что угодно, — нахмурился Гаррет. — Проверить бы до свадьбы, а то вдруг активируется после дефлорации? Она ведь девочка ещё?
— Д-да, — побледнела Анжелика. — Я совершенно не вовремя с ней поссорилась! Ещё не факт, что Софи простит мне нашу тайную помолвку. А вдруг они уже переспали?
— Отставить панику! — Гаррет опять развернул её к себе и крепко взял за плечи, заглядывая в глаза. — Анжи, я сейчас же пойду к лорду и всё ему расскажу. Всё будет хорошо с твоей Софи! Ты мне веришь?
Её глаза наполнились слезами.
— Если с Софи что-нибудь случится…
— Жива она до сих пор, — проворчал Гаррет, прижимая к себе невесту. — Иди ко мне домой и отдохни немного. Можешь порыться в моём столе в кабинете и узнать все мои тайны. Я поговорю с лордом, у него есть связи. Скоро буду и всё тебе расскажу.
— Я не собираюсь рыться в твоих вещах, — возмутилась Анжелика и шмыгнула носом. — Лучше приготовлю тебе самый вкусный кофе.
— Умница! — поцеловал он её в нос. — Не накручивай себя, возможно, эта татуировка просто татуировка усиления и ничего больше.
— Хорошо бы так и оказалось, — грустно вздохнула Анжи, погладила его по плечу и заглянула в глаза. — Возвращайся быстрее.
Жених кивнул и сразу аппарировал. Анжелика вздохнула и пошла к калитке, до которой они почти дошли. В доме было прохладно, опять Гаррет оставил открытым окно в гостиной. Анжелика его прикрыла, оставила мантию на спинке кресла и пошла на кухню. Кухня ей нравилась, хотя готовить она совсем не умела. Хорошо, что Гаррет умел и любил это дело. Ей он доверял только кофе, Анжи наловчилась его варить ещё дома. Отец обожал хороший кофе.
Анжелика наложила Стазис на его кубок, а со своим пошла прогуляться по дому, на месте от беспокойства за Софи не сиделось. Даже крутые перемены в её личной жизни несколько поблекли.
А ведь Гаррет ей понравился сразу. Она уже успела оценить и рассмотреть всех трёх холостяков Северной Цитадели, разочароваться и приуныть. Пол Блетчли отпадал сразу — парень с первого мгновения не сводил нежного и отчаянного взгляда с Софи. Двое других показались и вовсе юнцами. Ничто при виде них в душе даже не шевельнулось. А хотелось, как минимум таких чувств, как у мистера Блетчли к Софи.
Анжелика не отчаялась, решив продержаться две недели ради подруги, а потом последовать совету Долоховых и погостить у Ричарда Лестрейнджа. Но встреча с Гарретом перевернула все её планы на другой ковен.
Стоило заглянуть ему в глаза — серые и глубокие, и Анжи пропала. Она сразу поняла — он, и успокоилась. Гаррет Бойл не слишком сопротивлялся, был любезен и мил. Показал фестралов, и Анжи была очарована его отношением к жутким животным. Всё случилось в беседке, куда она позволила себя увлечь. Что хотел сделать Гаррет, Анжи не волновало. У неё был свой план. Едва они вошли в беседку, она опустилась на одно колено и посмотрела в его изумлённые глаза.
— Возьмите меня в жёны, мистер Бойл, — попросила спокойно. — Обещаю любить и почитать. Дальше не помню, простите.
Гаррет замер, уставившись на неё в изумлении. Пришлось вставать и топать на выход. Но к чести старшего Бойла, среагировал он быстро. Поймал её за руку, втащил обратно в беседку и угрожающе навис.
— В чём подвох, леди? — рявкнул он, крепко сжимая её талию. — Не советую врать и юлить.
— Понравились, — возмутилась Анжелика, но тут же опустила глаза. — Мой батюшка страшный человек, но я его люблю. Вам придётся просить у него моей руки. Если он вам откажет, я вынуждена буду забрать своё предложение.
— Вы это серьёзно? — уточнил Гаррет Бойл.
— Насчёт предложения — да, начёт благословения отца — тем более. Мне показалось, что вас он не выгонит взашей, как… Не важно.
— И как часто вы делаете такие предложения? — развеселился Гаррет. — Нет, я ничего не имею против, и даже согласен. Просто интересно.
— Второй раз, — тяжело вздохнула Анжелика. — После первого раза меня стали обходить стороной. Того мальчика папа чуть не убил, спустив с крыльца. Без его благословения я не смогу быть счастливой даже с вами. Простите.
— И увидев меня, вы решили…
— Вы не похожи на того, кого можно спустить с крыльца, — покивала Анжелика. — А ещё ваши глаза, мистер Бойл. У меня даже голова кружится, когда в них смотрю. И это со мной впервые.
Гаррет крепко взял её за подбородок и заставил поднять к нему лицо.
— Послушай меня, цветочек, — сказал он вкрадчиво. — Если мы поженимся — это навсегда. Ты хорошо подумала?
— Да, — ответила она. — Я вам не нравлюсь?
— Слишком нравишься, — криво улыбнулся боевик. — Больше того, я навёл о тебе справки до нашей сегодняшней встречи. Я примерно представляю, кто твой отец, кто твоя мачеха и какой ублюдок твой несостоявшийся жених, от которого ты сбежала аж в другую страну.
— Мне начинать вас бояться? — округлила глаза Анжелика. — Зачем вы это выясняли?
— Помните знакомство с Теодором Ноттом? — спросил он с улыбкой. — Я стоял справа от лорда. Был покорён и очарован. Лорд заметил и велел мне вас совратить — если коротко, и жениться. Я должен был узнать, что за девушка станет матерью моих детей.
Анжелика усмехнулась:
— Я восхищаюсь лордом-драконом. Ну давайте уже, совращайте.
Гаррет расхохотался и чмокнул её в губы.
— Это аванс, — пояснил насмешливо. — Я завтра навещу вашего отца, Анжелика. А вы пообещаете мне, что не будете строить глазки этим юнцам в Северной цитадели.
— Мы можем сохранить это в тайне? — спросила она серьёзно. — Ненадолго. Софи, моя подруга и почти сестра, хочет сбежать. А Пол Блетчли — её тайная любовь с тринадцати лет. Я должна помочь ей выйти за него замуж.
— Мне навестить ещё и семейство Хансон? — спросил Гаррет.
— Не нужно, — покачала головой Анжелика. — Им всё равно. Софи — нелюбимый ребёнок, и самая замечательная девочка в мире.
— До пятницы мы никому не расскажем о нашей помолвке, — согласился он. — Мы сделаем Софи крёстной нашего первенца.
Гаррет отправился в Россию тем же вечером, а с Анжеликой он встретился на стройке трёх домов на следующий день.
— Ну что? — воскликнула она, когда, наконец, они остались наедине под предлогом осмотра одного из домов изнутри.
Гаррет поднял рубаху и продемонстрировал ей подживающий шрам под рёбрами.
— Разговор прошёл на повышенных тонах, — пояснил он, насмешливо улыбаясь. — Твой отец дал добро, но за самовольство лишил тебя приданого.
— Переживу, — отмахнулась Анжелика, а потом наклонилась и прикоснулась губами к шраму. — Очень больно?
— Переживу, — хохотнул он. — Твой папа здоров, если что. Я только защищался. Держи, он передал тебе драгоценности твоей матушки. Ещё какие-то вещи, но я оставил их у себя дома. Потом посмотришь.
Анжелика забрала шкатулку и прижала её к груди.
— Спасибо, — прошептала она, не замечая своих слёз. — Я думала мачеха их забрала.
— Мачеху я тоже видел, — Гаррет нежно её обнял и осторожно вытирал слёзы пальцами. — Леди Маргарет пожелала тебе счастья, цветочек. Кажется, не такая уж она и стерва.
— Перед тобой выпендривалась, — фыркнула Анжелика. — Ты же у меня такой красавчик.
— Правда? — лукаво улыбнулся он. — Я тебе весь нравлюсь? Или только глаза?
— Готова отдаться прямо сейчас, — развеселилась Анжелика. — Смотри, тут и кровать есть.
— Заманчиво, цветочек, — покачал головой Гаррет. — После свадьбы я весь твой. Потерпишь?
— Даже не поцелуешь?
— Опасно, — поцеловал он её в щёку. — Я слишком тебя хочу.
— Ладно, — вздохнула она. — Пора выходить. От моей репутации уже мало чего осталось, а я даже не целовалась. Забери шкатулку к себе, не хочу, чтобы Софи случайно наткнулась.
Гаррет засмеялся и спрятал уменьшенную шкатулку в карман.
— В пятницу всё решится, — предупредил он. — Ждать осталось недолго, цветочек. Лучше подумай, какой подарок тебе бы хотелось получить от меня? Я намерен тебя баловать, так что не стесняйся.
— Подыграй мне с Софи, — тут же обрадовалась Анжи. — Пригласи нас обеих на фестральи бега, Алиса сказала, что они будут проходить в четверг. Но я сделаю вид, что ты меня преследуешь, так что будь готов.
— Ох уж это женское коварство, — покачал головой Гаррет Бойл. — Я готов приударить за собственной невестой. Быть милым и…
— Вот уж нет, — возмутилась Анжи. — Софи думает, что ты жуткий тип. Не разочаруй её. Ты должен быть жёстким и авторитарным. А я буду дуться и топать ножкой.
— Цветочек, — хохотнул он. — Полагаю, меня ждёт нескучная жизнь.
Анжелика вздохнула, заходя в спальню, которая скоро станет их общей с Гарретом. Это сначала было весело — подталкивать Софи к мистеру Блетчли. А теперь стало не до смеха. Эта ссора далась ей тяжело. А татуировка обеспокоила не на шутку. И почему они были так беспечны все эти годы?
Анжи волновалась, что Гаррета нет так долго. Успела уже выпить свой кофе и кубок Гаррета, почитать книжку в библиотеке, прогуляться в саду, сварить ещё кофе.
Хлопнула внизу дверь и послышались быстрые шаги, которые она уже научилась узнавать.
— Что? — она выскочила в коридор ему навстречу.
— Спокойно, цветочек, — Гаррет поймал её в свои объятия и покружил. — Завтра покажем Софи специалисту. Очень удачно, что мы попадём на фестральи бега. Будет не сложно переместиться оттуда к специалисту.
— Мне страшно, — призналась Анжелика. — Скажи, что всё будет хорошо.
— Всё будет хорошо, мой ангел, — заверил он серьёзно. — Примерь лучше свадебное платье, его уже доставили, оно висит в шкафу в твоей комнате.
— Лучше почитай мне книгу, я уверена, что с платьем всё в порядке.
Почти уже привычно Гаррет сел в кресло у камина в гостиной, а она устроилась на ковре у его ног, задумчиво глядя на пламя.
— На чём мы остановились? — спросил Гаррет, беря со столика книгу.
— Дантеса сбросили в море в мешке*, — напомнила Анжелика и обиженно добавила: — Ты остановился на самом интересном.
Гаррет усмехнулся и погладил её по голове.
— Глава двадцать первая, — прочитал он неторопливым, завораживающим её голосом. — Дантес, оглушенный, почти задохшийся, все же догадался сдержать дыхание; и так как он в правой руке держал нож наготове, то он быстро вспорол мешок, высунул руку, потом голову; но, несмотря на все его усилия приподнять ядро, оно продолжало тянуть его ко дну…
Анжелика слушала внимательно, постепенно успокаиваясь. Приключения французского моряка её увлекли, особенно в прочтении жениха. Гаррет Бойл сумел её заинтересовать одной из магловских книг, которые в его библиотеке занимали целую полку.
Она очень надеялась, что с Софи всё будет хорошо. Не могло быть иначе, ведь Гаррет обещал. Анжелика обязательно расскажет Софи, каким хорошим человеком оказался её жених, вот только бы всё сложилось.
___________
*Гаррет читает Анжелике книгу «Граф Монте-Кристо» А. Дюма.
* * *
Пол Блетчли
Его худшие ожидания сбылись. Это стало ясно, когда Софи появилась на крыше башни с узелком, заставив его ликовать и умиляться. И он легкомысленно осведомился: «Я прощён?». И сразу стало понятно, что теперь Софи его боится. В глаза не смотрит, собирается сбежать.
— Не понимаю, о чём ты, — заявила Софи небрежно и пожелала ему приятного аппетита с таким видом, будто хотела, чтобы он подавился.
Попытка оправдаться провалилась с треском.
— Всё в порядке! — жёстко оборвала его Софи. — Хорошего дежурства, мистер Блетчли.
Глянув затравленно, Софи поспешила к выходу.
Сожалеть было поздно, слова сказаны, выводы сделаны. Оставалась крохотная надежда на то, что он обманывается, и Софи его смогла если не простить, то понять.
— Софи, постой! — вырвалось у него против воли. И когда она замерла, он растерялся от опалившего внутренности счастья. Отчаянно попытался придумать, что ещё сказать, чтобы её задержать. Опомнился и вытащил из кармана подарок: многоразовый, почти вечный именной портключ малого радиуса действия, причём высшего качества — семьдесят пять галеонов на чёрном рынке. Портключ был привязан к медальону, который лежал теперь под подушкой в его комнате. — Возьми, пожалуйста.
Софи молчала целую вечность, но, по крайней мере, не уходила, а потом тревожно спросила:
— Что это?
— Подойди — и узнаешь, — предложил он, почти не дыша. «Ну же, Софи, — взмолился мысленно. — Решайся!»
Словно услышав, Софи очень медленно направилась к нему. Сердце в груди Пола било набатом. Его малышка непонимающе уставилась на камень в его руке и спрятала руки за спиной.
— Что это? — нахмурилась она.
— Многоразовый портключ, — пояснил Пол и чётко описал его действие. Только не стал уточнять про медальон, указал свою комнату, чтобы не пугать ещё сильнее. Позже она сможет переноситься туда, где он разместит медальон. Или прямо к нему, если медальон будет у него с собой.
— Ты делаешь портключи? — вскинулась Софи удивлённо и подняла на него глаза — и мир пропал, а он тонул в омутах её разных глазах и не мог насытится их теплом и светом.
— Да, — неимоверным усилием воли, Пол отвёл взгляд, разрывая их связь — испытал почти ощутимую боль. Кажется, он попросил её хранить молчание о его талантах, а сам загадал — если Софи возьмёт портключ теперь — когда больше нет нужды являться в его комнату, уже полностью обустроенную — значит, шанс у него есть. Если не возьмёт — тогда всё очень плохо.
Софи судорожно вздохнула, взяла камень и сбежала.
— Да! — выдохнул он, сжимая пустую ладонь в кулак. — Мерлин великий, да!
Хотелось проорать её имя во всё горло, перебудив всю Северную цитадель. Но он молча вскочил на зубцы. Впрочем, он с самого начала знал, что с Софи ему легко не будет.
Магнус Нотт появился за его спиной совершенно бесшумно. Пол почувствовал его, лишь, когда патрон заговорил.
— Как настроение, Блетчли? Ничего не беспокоит?
Пол мысленно поёжился, живо вспомнив экзекуцию, устроенную ему сыном лорда-дракона. Шрамы так и остались на спине, хотя их можно было свести, но Пол отказался — слишком погано себя чувствовал, зная, что Шани умирает практически по его вине. Но всё же, желание умереть самому Магнус выбил из него с особой жестокостью. И Пол будет всегда благодарен ему за науку.
— Всё спокойно, патрон, — расслабленно ответил Пол, но тут же натянул лук, кинув на него стрелу. — Хотя вон, опять бродит какой-то детёныш. Мне Бойл про него говорил, вечером его тоже видели.
Магнус вскочил на зубцы рядом с ним, поднял заряженный арбалет.
— Действительно, детёныш, — оценил патрон. — Почему медлишь?
— Ведёт себя странно, — сглотнув, сообщил Пол и опустил лук. — Ранен? Мать погибла, если до сих пор он один?
Нотт скосил на него насмешливый взгляд и тоже опустил арбалет.
— Что тебе детёныш леопарда, Пол?
Блетчли смог только плечами пожать. Вздохнул маетно и признался:
— Рука не поднимается, сэр.
— И картина в твоей комнате совершенно ни при чём? — спросил патрон. — А малыш наверняка голодный, если с вечера там бродит. Удивительно, как не сожрали до сих пор.
— Сэр, — голос Пола сорвался.
— Слетай, — патрон опять поднял арбалет. — Забери его, что ли.
Пол уже в следующее мгновение оказался на метле. Окно в защитном куполе Магнус Нотт открыл сам. Пол стремительно пронёсся над оградой, поднялся выше, чтобы не напугать сразу котёнка. Но детёныш леопарда не обратил на него внимания, даже когда Пол приземлился совсем рядом. Малыш тыкался носом в замшелые камни, пытался их лизать и прижимал к себе окровавленную переднюю лапку.
Пол завертел головой, подозревая неладное. И увидел за корягой кончик хвоста — с башни заметить сложно. Сунув кроху за пазуху, Пол дошёл до второго зверя, признав в нём мать малыша. Других детёнышей в округе не наблюдалось. Из груди самки леопарда торчал обломанный болт, глаза невидяще смотрели в небо. Либо смогла утащить сюда из долины лишь одного, либо остальных котят успели сожрать.
Пол взвалил одеревеневшее тело убитого зверя на плечо, вскочил на метлу и полетел обратно.
— Мать, — пояснил он Магнусу, сбросив свою ношу на крышу. — А этот ранен.
Достал пятнистого малыша из-за пазухи. Детёныш мяукнул, показав острые зубки, а потом принялся лизать пальцы Пола маленьким розовым язычком.
Пол тихо рассмеялся. Магнус подошёл ближе, кивнул:
— Молока ему сейчас принесут. Себе возьмёшь?
— Не знаю, — растерялся Пол. — Опасный зверь. Да и где мне его держать?
— Подумай, — кивнул Нотт. — Похоже, это барышня, воспитывать придётся.
Их прервал один из волчат, ворвавшийся на крышу с кожаным бурдюком в руках,
— Молоко, милорд! — выпалил мальчишка и застыл истуканом, круглыми глазами глядя на пятнистую кроху.
— Калеб Мэтисон? — уточнил у мальчишки Нотт, сам наколдовал блюдце и налил в него молоко.
— Да, сэр, — вытянулся в струнку волчонок.
Полу мальчишка нравился, хотя его улыбки никто не видел. Замкнутый и серьёзный всегда.
— У нас проблема, Калеб, — доверительно сообщил Нотт волчонку, пока Пол осторожно ставил малышку на пол и помогал ткнуть нос в молоко. Детёныш непонимающе мотал головой. — Видишь зверёныша? А вон там его мать — подстрелили. Сам мелкий не выживет, а оставлять опасно. Что посоветуешь — убить самим или отпустить в лес?
Калеб ахнул и бухнулся на колени.
— Его рожком кормить надо, — пробормотал он еле слышно. — Он маленький совсем, не понимает. Сэр, не убивайте, пожалуйста!
— Да я бы не стал, — задумчиво ответил Нотт. — Но кому поручить такого опасного зверя? Это же тебе не домашняя кошечка.
— Мне, — потемнел лицом волчонок. — Я смогу. Прошу вас, сэр!
Магнус поглядел на него скептически. А потом выпрямился, отошёл к зубцам.
— Блетчли, что скажешь?
Пол поглядел на мальчишку, который подобрался к котёнку, макнул палец в молоко и сунул палец в жадный ротик. Пятнистое чудо блаженно присосалась к пальцу мальчишки.
— Калеб, — хмуро рявкнул Пол, возвращаясь на зубцы. — Мне тут зоопарк не нужен. Хочешь забрать, забирай, и проваливай. И мамашу пусть кто-нибудь Уркхарту снесёт. Позовёшь там.
Мальчишка шмыгнул носом, метнув на него хмурый взгляд, вскочил с котёнком в руках, сунул его под рубаху, прихватил окоченевший труп кошки за лапу и скрылся за дверью, волоча за собой пятнистую кошку.
— Думаешь, справится? — негромко спросил Нотт.
— Этот — да, — вздохнул Пол. — Торнхилл рассказывал, как Мэтисон щенка воспитал, Молчуном звали.
— Которого потом наставник прирезал, — припомнил Нотт. — Слышал. Ну добро, пусть возится, может оттает, а то больно суровый у нас волчонок. Но Стерну скажи, чтоб приглядывал.
Нотт ушёл, а часа через три на башне появился запыхавшийся Стерн.
— Сэр Магнус велел к вам подняться, — доложил мальчишка.
— Что там с котёнком и мёртвой кошкой? — лениво спросил Пол.
Стерн широко улыбнулся.
— Котёнка назвали Шива, — доложил он. — Это девочка. Калеб ей лежанку сделал и кормит из рожка. С мёртвой кошки сняли шкуру, Уркхарт её забрал. Зубы и когти вам велено отдать. Вот. Мясо спалили, наставник сказал, что несъедобное.
Стерн протянул в руке тряпку, в которую видимо и завернули когти леопарда.
— Себе забери, — велел Пол. — Дарю. Попросишь Шани, ожерелье сделает для сестрёнки. Ну или храни до лучших времён.
— Спасибо, — Харальд спрятал кулёк в карман. — Спасибо за Калеба, сэр.
— За котёнка в первую очередь с тебя спросят, — ворчливо предупредил Пол. — Так что присматривай. Что ещё там нового?
— Мисс Хансон поручили обустроить зелёный дом, — доложил поганец. — Это один из трёх новых. Наши ей помогают.
Пол смерил командира волчат нечитаемым взглядом. Харальд смотрел прямо невинными глазами.
— В каком она настроении? — не удержался Пол от вопроса.
— Весёлая, — коротко ответил Харальд.
— Всё, проваливай, — велел Пол, отворачиваясь.
Софи он увидел за обедом, пришла позже всех и проскользнула на своё место, рядом с Анжеликой. Он то и дело ловил её взгляды на своих руках, но выше девчонка упорно не поднимала глаз.
А потом внезапно вскинула голову и воинственно попросила его о личном разговоре. Парни за столом даже есть перестали, придурки. Конечно, он согласился на приватную встречу с Софи, а потом вежливо отказал Анжелике в экскурсии к гиппогрифам.
Шоком было увидеть татуировку Софи на аппетитной попке, которую ему продемонстрировали во всей красе. Пол не удержался и рассмотрел всё очень хорошо, а потом проклинал дракклово любопытство. Работать в возбуждённом состоянии было проблематично. Не помогало ничего, ни мысли о котёнке и счастливых глазах малыша Калеба Мэтисона. Ни воспоминание о матери, сообщающей ему о «настоящем джентльмене». Всё заслоняло видение мягких округлостей, которые нисколько не портило изображение леопарда.
— Блетчли! — незадолго до ужина позвал его Маркус Бойл. — Спускайся, разговор есть.
Оказалось, разговора с ним ищет никто иной, как братец Марка, Гаррет.
Ближник лорда-дракона оглядел его своим ледяным взглядом и усмехнулся.
— И что она в тебе нашла?
— Задаюсь тем же вопросом? — холодно ответил Пол. — Не удивлюсь, если леди Анжелика уже ваша невеста.
— Допустим, — усмехнулся Гаррет. — Тем проще мне тебе объяснить возникшую проблему. Как жениху леди Анжелики, мне стало известно о некой татуировке у её лучшей подруги Софи. Есть основания полагать, что пять лет назад татуировку сделал достаточно тёмный маг с неизвестными целями.
Пол ощутил холодок, пробежавший по спине. Почему ему не пришёл в голову такой очевидный вывод? Понятно, почему, всё заслонила похоть. И сейчас он чувствовал себя скверно под проницательным взглядом Гаррета Бойла.
— Лорд Нотт уже в курсе? — зачем-то уточнил Пол.
— Разумеется, — кивнул Гаррет. — К тебе претензий нет, не волнуйся. Но поспособствовать проверке придётся.
— Что я должен сделать? — спросил он обречённо.
— Завтра мы посетим фестральи бега, — напомнил Бойл. — Там мы пробудем до конца соревнований. Тебе придётся подлить Софи сонного зелья или усыпить заклинанием. В Мунго, куда её переправишь, вас будут уже ждать. Мастер проклятий любезно согласился оказать Теодору Нотту услугу и осмотреть Софи. Возможно, ничего особенного он не найдёт, но лучше знать точно, с чем имеем дело. Не так ли?
— Я понял, — кивнул Пол, с тоской понимая, что прогулка Софи в Хогвартс откладывается на неопределённое время. А значит, у него почти не осталось времени завоевать её согласие на замужество. — Сделаю.
— Я бы не вмешивался, — Гаррет смотрел как будто сочувствующе. — Но Анжелика очень переживает.
— И не рассказала Софи о вашей помолвке? — спросил Пол пренебрежительно.
Гаррет пожал плечами с равнодушным видом.
— Не опаздывайте завтра, — холодно посоветовал он. — Всего доброго.
Вечером Пол не находил себе места. Он то хотел предупредить Софи о предстоящем осмотре, наплевав на указания Бойла. То порывался позвать Софи полетать. В итоге он взял Говорилку и оставил ей послание, чтобы она поняла, кто с ней общается.
Если его малышка и удивилась, то не сильно. Сделала вывод, что ему нечем заняться и больше не отвечала. В итоге Пол рухнул в кровать без сил, сказывалась предыдущая бессонная ночь. Заснул он сразу, едва коснулся головой подушки.
4 июля 1968 год. Утро (из дневника Софи Хансон)
Вот и утро четверга — день вылазки на соревнование фестралов. Я вспомнила об этом, едва проснулась, и невольно застонала в подушку. С каким бы удовольствием я потратила бы этот день на обустройство того зелёного дома! В результате таких сожалений, вставать мне сегодня не хотелось вовсе, но я воззвала к своей совести и подняла себя практически за шкирку.
Побегала на тренировочном поле, попрыгала, покрутилась на штанге, но Пола Блетчли всё не было, и настроение у меня не улучшилось. Увидеть своего союзника стало настоятельной потребностью, что и беспокоило, и будоражило воображение — как посмотрит на меня сегодня, что скажет. Устав мучиться сомнениями, решила одним глазком заглянуть в его комнату, раз теперь у меня есть портключ. Туда-обратно — и всё. Но когда меня перенесло, невольно задержалась.
Выяснила три вещи: во-первых, кое-кто сильно устал и сон имеет богатырский. Во-вторых, этот кое-кто привык спать без одежды. В-третьих, кое-кто спал на животе и ему явно было жарко, потому что одеяло держалось на честном слове и скрывало только ноги от ступней до середины бедра, то есть я прекрасно могла рассмотреть задницу Пола Блетчли, красивую, надо сказать (никогда не думала, что скажу так про чью-то задницу).
Хотелось бы отметить, что теперь отомщена или смущена до слёз, но вид шрамов на его мускулистой спине не только отвлёк от филейной части союзника, но и вогнал меня в ступор. Шрамов было несколько, то есть пять — длинных, бугристых, некрасивых и пересекающихся в трёх местах. Словно кто-то нанёс ему эти шрамы плетью или мечом, да так и оставил, чтоб заживали кое-как. И некоторые участки шрамов были как будто воспалены — покрасневшие и шелушатся по краям — неудивительно, что он спит на животе.
У меня и правда слёзы выступили от этого зрелища — от сочувствия. Представить не могла, как он может терпеть такую боль, а что это жутко больно, я не сомневалась. Очень хотелось знать, за что с ним так? Кто это сделал? Я в целительстве не блистала, могла остановить кровь, промыть и зашить раны, наложить повязку заклинанием, как и Анжелика. Но вылечить старые рубцы? Не очень старые, пара месяцев прошла наверняка. А то и больше. Нет, такого я точно не умела.
Пока пребывала в ужасе, Пол проснулся и приподнялся на локте. Увидев меня, улыбнулся сонно, а потом резко сел на постели, прикрыв одеялом ноги. Реакция у него всё-таки нечеловеческая.
— Софи, — хрипло сказал он и поморщился. — Что случилось?
— Твоя спина, Пол! — честно сказала я. — Тебе надо к целителю!
Он уставился на меня с таким видом, словно хотел поспорить или вообще сказать, чтобы не лезла не в своё дело. Скрестила руки на груди и приняла самый уверенный и упрямый вид. Пол усмехнулся и поднял руки, но сразу опустил, чтобы придержать одеяло.
— Обещаю, — всё ещё хрипловато заявил он. — Сразу после фестральих бегов, отправлюсь в Мунго, но с одним условием. Ты будешь меня сопровождать и держать за руку, пока целитель меня осматривает.
— Ты что, ребёнок? — усмехнулась повеселев. Ожидала, что уговорить его будет сложнее. — Боишься целителей?
— Думай, что хочешь, — поглядел он не менее упрямо, чем я. — Или ты держишь меня за руку, или дракклы с ними, со шрамами.
— Договорились! — тут же сдалась я. — Я отправлюсь в Мунго с тобой и стану держать за руку! Мне даже интересно посмотреть на вашу знаменитую клинику имени Бонама Мунго.
— Спасибо, Софи, — проникновенно поглядел он, а я сразу крутанулась, чтобы не встречаться с ним взглядом и не попадать в огненную ловушку.
— Оденься, — посоветовала, стоя к нему спиной. — Завтрак скоро. И вообще, у тебя девушка в гостях.
Позади меня зашуршало, видимо, Пол послушался.
— Давно ты здесь? — спросил он с интересом. — Всё рассмотреть успела?
— Достаточно, — проворчала, хмурясь. — Ты не пришёл на тренировку, и я беспокоилась.
— Я тронут, Софи, — откликнулся Пол. — Штаны я уже надел, можешь повернуться.
Повернулась осторожно, увидела, что он натягивает рубашку. Оценила во второй раз его торс, сглотнула, соображая, что веду себя неприлично, оставаясь так долго в комнате с полуголым мужчиной. А сначала — и вовсе — с обнажённым.
— Нет-нет, не уходи, — попросил Пол, увидев, как я достала камень из-за ворота рубашки. Оправив свою, он стремительно подошёл и вынул камень из моей руки. Не успела среагировать. — Софи, я тут подумал, раз уж мы собираемся в Мунго, то можем ещё кое-что проверить.
— Что ты имеешь в виду? — выдохнула я осторожно, начиная дышать чаще от его близости. Ещё и руки мои держал за запястья, чтобы до камушка-портключа не добралась.
— Я же согласился на осмотр целителя, — Пол глядел проникновенно, но я постаралась расфокусировать взгляд, чтобы не терять разум. — Давай ты тоже покажешь целителю свою татуировку. Она меня беспокоит, Софи.
— Нет! — тут же отказалась. И пояснила, когда у него сделался растерянный вид: — Меня уже смотрел целитель в Дурмстранге. Множество раз, тестировал, проверял и даже пытался резать. И ничего там дурного так и не обнаружил. Сказал, что свести невозможно. Нет и ещё раз нет! Я не хочу проходить через это снова.
— Прошло несколько лет, — настойчиво сказал Пол и чуть сильнее сжал мои запястья. — Пожалуйста, ради моего спокойствия, Софи! Вдруг что-то изменилось.
— Нет, Пол! — попыталась высвободить руки, и он сразу отпустил. —. Хватит. Я не стану никому показывать татуировку, особенно целителям! Я уже жалею, что тебе показала.
— Софи! Почему ты считаешь, что мои шрамы — плохо и надо их показать целителю?
Пол хмурился, но я не собиралась сдаваться. Натерпелась от нашего целителя чуть не больше, чем от того тёмного мага. Пол просто не представлял, насколько это было ужасно. Тяжело вздохнула и вспомнила о своей заживляющей мази. Вроде бы, она и на шрамы хорошо действует.
— В Мунго теперь не пойдём? — спросила, снова скрестив руки на груди.
— Пойдём, — проворчал он. — Если тебе не нравятся мои шрамы, я попрошу их свести.
— И ты не станешь заставлять меня показывать целителю моего леопарда!
— Софи, почему ты такая упрямая? — он действительно расстроился из-за моего отказа. — Я не хочу тебя ни к чему принуждать. Но мне бы хотелось убедиться, что тот тёмный маг не оставил какое-нибудь проклятье в подарок глупой девчонке.
— Я сейчас обижусь, — предупредила честно.
— Ты умница, Софи, — сразу улыбнулся он. — Прости, но тогда ты поступила неосмотрительно.
— Или закрываем тему, или я ухожу немедленно, — не поддалась на его лесть и уговоры.
— Хорошо, я только умоюсь, дождись меня, — Пол скрылся за занавеской с раковиной, наложив, видимо, заглушки. Как он умывался, а может и не только умывался, слышно не было.
Присела на табуретку и взяла книгу, лежащую в раскрытом виде. Книга оказалась пособием для охотников. И открыта на страничке с картинкой леопарда. Глава называлась — «Как отличить магического леопарда от обычного хищника семейства кошачьих. Особенности, повадки, места обитания». Поразилась, как Пола заинтересовала эта тема с татуировкой.
Вышел он с мокрыми волосами, вытирая их полотенцем. Хорошо ему, этот ёжик на голове высушить вообще не проблема. Пока он надевал носки и сапоги, косясь на меня, успела прочесть, что у магических леопардов, в отличии от обычных, когти могут достигать десяти сантиметров в боевой трансформации.
— На метле полетим, — сообщил Пол выпрямляясь.
— Я свою оставила под навесом, — помотала я головой, откладывая книгу. — Ты лети, а я…
— У меня новая метла, — соблазнительным тоном сообщил мне Блетчли. — Для двух пассажиров. Неужели не хочешь опробовать?
— Такие бывают? — округлила я глаза, и пошла за ним, когда он мотнул головой и направился к выходу.
Метла оказалась знатная, одна лакированная рукоятка приводила в восторг. Два сиденья, одно за другим, выглядели стильно. На обычных спортивных сидишь на воздушной подушке в форме сиденья, и её не видно. А здесь всё наглядно. И у заднего сиденья имеются боковые рукоятки.
— Садись впереди, — предложил Пол. — Посмотрим, сможешь ли сама управлять.
Не удержалась от соблазна, послушно села на переднее сиденье, Пол сел позади меня и положил руки мне на талию. По талии пробежался огненный импульс.
— Пока взлетаем, — шепнул он. — Потом за ручки возьмусь.
Взлёт оказался лёгким, словно и не было второго пассажира. Особенно, когда Пол убрал свои руки с моей талии. Маневренности в метле было не так много, а вот скорость восхитила. Сделала пару кружков над полем, прежде чем лететь к дому Марты.
— Ну как тебе? — Пол показал мне в улыбке все свои зубы, едва мы слезли с метлы.
— Необычно, но круто, — вздохнула я, отдавая ему метлу. Но не стала говорить, что лететь вот так с Полом — особое удовольствие. До сих пор внутри всё приятно подрагивало.
Пол вдруг уставился на меня без улыбки, а я попалась. Замерла, уставившись в его горящие глаза, и пошатнулась, когда он резко отвернулся.
— Пойдём завтракать, — пробормотал он.
В прострации и каком-то отупении зашла за ним следом в кухню Марты, прошла на свое место и села рядом с Анжеликой.
— Эй, что с тобой? — озаботилась Анжи шёпотом.
— А? — непонимающе на неё посмотрела, приходя в себя. Огляделась — таращатся все парни, как на чудо. Или на чудо-юдо. — На крутой метле прокатилась, — шепнула Анжелике. — Ты точно такую не видела.
А потом резко вспомнила, что мы в ссоре. А ещё секунду спустя заметила, что Анжи страшно бледная с тёмными кругами под глазами. И страшно испугалась за подругу.
— А с тобой что? Заболела?
У Анжи на глазах показались слёзы, но она сжала губы и замотала головой.
Я вскочила со скамьи, схватила её за руку и потащила в умывальню, которая была сразу за кухней. В умывальне увидела Кейси, который вытирал лицо полотенцем.
— Уйди! — велела строго, усаживая уже вовсю рыдающую Анжелику на табурет. Кейси выскочил из умывальни. Моя красотка закрывала лицо руками, но слёзы текли сквозь её пальцы. — Анжи, что с тобой? Я сейчас тоже заплачу!
— Я обручилась… с… Гарретом… Бойлом, — всхлипывая и заикаясь сообщила она.
— О Мерлин! Он тебя заставил? — ужаснулась я.
— Не-ет, — Анжелика судорожно вздохнула. — Я его заставила — сама сделала ему предложение. Мне он понравился. Он к папе летал, подрался с ним, но благословение получил.
— А чего ревёшь тогда? — озадачилась я, эгоистично порадовавшись, что Пол теперь свободен.
— Потому что мы с тобой в ссоре, — посмотрела она жалобно.
— Фу-ух! — я сдернула её с кресла и крепко обняла. Анжи в ответ тоже прижалась ко мне и поцеловала в щёку. — В первый раз, что ли? Давай ты лицо умоешь, а то я голодная, вообще-то. А вечером мне всё расскажешь, да?
— Ага, — Анжи уже улыбалась, хотя бледность никуда не ушла. Послушно пошла умываться. — Можешь забирать своего грубияна, я поняла, что люблю Гаррета, и никто мне больше не нужен.
— Пол не грубиян, — невольно возразила я, чувствуя, что мои щёки, наоборот, горят.
Анжи усмехнулась очень знакомо.
— Влюбилась? — спросила сочувственно. — Можешь не отвечать, и так понятно. Но вы не целовались, верно?
Помотала головой, что уж теперь врать.
— Он не знает! — сообщила ей шёпотом. — И не говори ему, я тебя умоляю.
— Не скажу, — кивнула она. — Пойдём, мне уже хорошо.
Когда вернулись в кухню, парни со скучными лицами уткнулись в свои тарелки. Только Пол на меня смотрел и поднял вопросительно брови. Кивнула ему, что всё в порядке.
Завтрак в целом прошёл мирно, потому что парни даже не шутили и вообще помалкивали. И, доев, быстро уходили, пока мы не остались одни с Анжеликой.
— Фестральи бега не отменяются? — спросила я за чаем.
— В силе, — улыбнулась Анжи. — И знаешь, я поставлю на Огонька. Он участвует. Даже, если не победит, мне всё равно.
— Я погляжу, но скорее всего тоже на него поставлю, — решила быть солидарной.
— Пойдём одеваться, — предложила Анжелика. — А то скоро уже выходить.
Я согласилась, хотя до одиннадцати ещё полтора часа было. Одевшись в зелёную тунику, кожаные штаны и сапожки, взялась писать дневник.
И вроде всё описала, почти час потратила, а всё равно такое чувство вдруг возникло, как будто что-то я упускаю. Что-то важное, почти ощутимое. Но раздумывать, что именно, времени не осталось вовсе. Услышав, как кто-то поднимается по лестнице и, наверное, именно за мной, решила спрятать дневник в карман мантии и взять его с собой. Поэтому завершаю запись.
* * *
Пол Блетчли
Ночью он проснулся от ноющей боли в спине, точнее, от невыносимого зуда. Шрамы опять воспалились? Как же он жалел теперь, что не избавился от них вовремя. Теперь, когда Софи — не тоскливое и в тоже время светлое воспоминание из прошлого, а очень живая реальность, хотелось быть здоровым и крепким.
Пол глотнул обезболивающего зелья, хотя оно имело побочный эффект — мог проспать беспробудно много часов. Но он и половинной дозы не выпил, а сон был необходим как воздух. А ещё решил раздеться, потому что одежда причиняла дополнительные неприятные ощущения, да и привык спать нагишом — чтобы ничто не стесняло во время отдыха. И как сразу после экзекуции от Магнуса Нотта, а потом ещё пару недель, пришлось ему снова спать на животе, сдвинув вниз одеяло, чтобы воспалившиеся шрамы на спине хотя бы подсохли за остаток ночи.
Пробуждение вышло приятным, хотя в первый миг ему показалось, что он ещё спит, и Софи, стоящая очень близко, привиделась ему в сновидении.
Но, заметив на лице девушки неподдельный испуг, он мгновенно проснулся, мигом оценив обстановку. Он голый, почти ничем не прикрыт, это ладно, пусть видела, это только в его пользу, но вот шрамы на его спине Софи тоже успела рассмотреть, оттого и испугалась, надо полагать — за него. Хорошо это или совсем плохо, решить он не смог и стремительно сел на кровати, спустив ноги на пол и прикрыв одеялом то, что пока не готов был показать малышке, особенно вот так, в боевой готовности.
Его мысли, что проспал всё на свете, тут же улетучились, когда Софи со свойственной ей прямотой, тут же заговорила о его шрамах. Он никому бы не позволил развивать эту тему, да и сейчас была мысль переключить её на что-то другое, только в голове вдруг родился спасительный план, как без всяких усыплений доставить Софи в Мунго.
Пол не находил себе места с вечера, с той минуты, когда Гаррет озвучил свой приказ. Он прекрасно осознавал, что Софи может сильно разозлиться на него после осмотра за усыпление. Даже, если всё обойдётся. Тем более, если подозрения окажутся напрасными. И неизвестно ещё, сможет ли он вымолить у неё прощение. А тут, когда она нехотя, но согласилась поддержать его и отправиться в Мунго, у Пола забрезжилась надежда, что усыплять её не придётся.
Но едва он заговорил о её татуировке, Софи наотрез отказалась показаться специалисту. Она скрестила руки на груди, словно отгораживалась от него, и упорно отвечала чётким «Нет» на все его доводы. Он отстал, понимая, что почти испортил планы Бойла-старшего, но не потому, что боялся Гаррета, просто на пару мгновений заметил в глазах Софи беззащитный страх, явно связанный с проверкой татуировки. Она сразу же спрятала свои эмоции, но Пол больше не смог уговаривать свою девочку, похоже пережившую гораздо больше страданий от леопарда на попе, чем ему рассказала.
Успокоило его то, что в Мунго они всё же отправятся, а там уже разберётся на месте. Зато удалось легко уговорить Софи испробовать новую двухместную метлу. Отдав в её руки управление транспортным средством, Пол наслаждался её близостью и страдал от невозможности прижать Софи к себе — и дело не в безопасности полёта, а в непредсказуемости реакции боевой подруги. Могла и вовсе скинуть с метлы, и навыков и характера у неё точно хватило бы. А он едва-едва приучил её к себе, даже не сбежала сразу, явно рассмотрев не только его спину, но и то, что ниже. И вчера слегка обнажилась для него, о чём вспоминать было по-прежнему почти болезненно. Но сам факт её поступка рождал в душе надежду, что их отношения всё же сдвинулись с мёртвой точки.
— Эй, парни, что случилось с Анжеликой? — тихим шёпотом спросил всех Причард, выскочивший из умывальни, куда Софи увела расстроенную чем-то подругу. — Она там рыдает.
— Мне кажется, — ядовито ответил Крейг, — что они там ссорятся — не могут поделить Блетчли между собой.
— Заткнись, — посоветовал ему Пол равнодушно.
— Вот-вот, — поддержал его Флинт. — Ты, Кут не в курсе, конечно, да и откуда тебе знать, но Гаррет Бойл и мисс Варн уже обручились.
— Да ладно! — на Крейга Кута было жалко смотреть — в кулаке парня согнулась вилка из особо-прочного метала, а костяшки пальцев побелели, при этом глаза на побледневшем лице выглядели почти чёрными.
Макс Эшби тоже помрачнел, но не настолько. Философски пожав плечами, он вздохнул и придвинул к себе тарелку, принимаясь доедать кашу.
— Да, это так, — подтвердил Маркус Бойл невозмутимо, но на Флинта поглядел с осуждением. — Брат не хотел огласки раньше времени, но у них с Анжеликой уже всё решено.
Крейг Кут угрюмо уставился в свою тарелку, отказавшись комментировать новость, а при виде возвращающихся девочек, встал и так же молча покинул кухню. Остальные парни тоже притихли. Пол удивился, что Анжелика совершенно не выглядит заплаканной, только излишне бледной и отрешённой. Но Софи кивнула ему, мол, всё в порядке.
Когда Пол покинул кухню вслед за остальными, то никого из парней не увидел. Хорошо, один из волчат указал на тренировочное поле.
— Все старшие побежали туда, сэр, — сказал рыжий вихрастый волчонок.
Пол долетел на метле до второго загона и ворвался внутрь первого этажа. Он тоже волновался за Крейга — синеглазый красавчик, пожалуй, самый симпатичный из всех парней Северной цитадели, мог натворить бед из-за девчонки, которая ему даже авансов никаких не давала.
Парни все здесь собрались, кто сидел на кроватях, кто стоял. Мрачновато-спокойный Крейг не обращал на них внимания, одеваясь парадно, как на выход в большой мир или на свадьбу. Белая рубаха на шнуровке, чёрная короткая мантия, новенькие кожаные штаны и щегольские сапоги работы Уркхарта.
На вопросительный взгляд Пола, Марк Бойл только головой покачал. Стало ясно, что никто ничего не понимает.
— Скажи хоть, откуда тебя доставать, случись что, — подал голос непривычно серьёзный Флинт.
— Отвали! — последовал ожидаемый грубый ответ от Крейга, но, поглядев на остальных, выдохнул спокойнее: — В бар я, парни. Напьюсь хотя бы, и оставьте уже меня в покое.
— И для этого вырядился, как на свадьбу? — не поверил Причард. — Скажи уж прямо, где невесту собрался искать. Поможем.
Крейг Кут жутковато оскалился на эти слова.
— Есть одно место, — загадочно уронил он. — Заодно три галеона заработаю. Макс, если хочешь, присоединяйся. Остальные свободны.
Макс бросился к своей койке, срывая с себя рубаху. Тоже принялся вытаскивать парадную одежду.
— Я с вами, — произнёс Пол безапелляционно, прикинув, что двух часов хватит, что бы там не задумал слетевший с катушек Крейг.
Кут поглядел на него внимательно своими почти нереально синими глазами, потом выдохнул и кивнул.
— Ладно, — согласился неохотно. — И хватит, парни. Мы ненадолго.
Полу переодеваться резона не было, он и без того был прилично одет, да и невесту искать не требовалось. Кут всерьёз заинтриговал. В голову вообще не приходило, где же он собрался добывать девчонку для себя. Пол только надеялся, что не в борделе у мадам Матильды.
Портключ Кута перенёс троих боевиков ковена в переулок за банком Гринготтс. Крейг оглядел Пола и Макса и мрачно кивнув им, направился куда-то вглубь жилых улочек на окраину магического посёлка. Пол знал, что где-то там жили раньше Таша, жена Магнуса, и Клоди, жена Шона Фишера.
Удивило, что Крейг Кут так хорошо ориентируется на местности. Парень шёл целенаправленно быстрым уверенным шагом. Даже срезал путь по почти нехоженным тропкам. У попавшейся на пути продуктовой лавки, тоже явно хорошо ему знакомой, Крейг остановился в нерешительности, оглянулся на них с Максом, но потом всё же вошёл внутрь.
— О, мистер Кут, — вспорхнула за прилавком тощая девица неопределённого возраста. — Давненько к нам не заходили, добрый сэр!
— Дела, Нэнси, — коротко ответил Кут, не ответив на радостную улыбку девицы и положил на прилавок галеон. — Собери побыстрее, как обычно, мы спешим.
Нэнси, опасливо глянув на Пола и Макса, благоговейно взяла галеон и, завернув его в тряпицу, спрятала куда-то под прилавок. А потом принялась суетиться, набирая в кульки конфеты, орехи, пирожки, печенье и какие-то другие сладости. Внушительную гору угощений она сноровисто упаковала в один холщовый мешок и протянула Крейгу с ещё более ласковой улыбкой.
Пол продолжал недоумевать, как и Макс, с которым они тревожно переглянулись.
Выйдя из лавки, Крейг решительно устремился дальше вглубь кривых улочек, где дома выглядели всё беднее, а заборы, ограждающие запущенные дворы, всё выше. Пол здесь раньше не бывал, чутко прислушивался к лаю собак, тихим шорохам и теням местных жителей, высовывавшихся из покосившихся окон или из-за дверей — тройка боевиков ковена явно была в новинку у местных бедняков.
Наконец они вышли к неогороженному ветхому бараку посреди зарослей колючего кустарника, заподозрить внутри которого какую-то жизнь не пришло бы в голову Пола, даже обладай он богатым воображением. Но Крейг уверенно направился именно к этому старому сараю, где щели были кое-где куда шире кое-как приколоченных досок.
Дверь, нашедшаяся позади барака, единственная выглядела крепкой и не так сильно обветшавшей. Крейг трижды стукнул по ней кулаком, подождал и стукнул ещё два раза. А потом побарабанил пальцами по металлической пластинке.
Спина Кута выглядела напряжённой, выдавая его волнение. Тишина и Пола начала нервировать. Макс расслабленно глядел по сторонам, скрывая своё недоумение под обычной маской непробиваемого спокойствия.
Наконец заскрипел засов, послышались ещё какие-то шорохи, дверь на пару дюймов приоткрылась и старушечий голос вопросил:
— Кто там?
— Это я, Крейг Кут, — громко ответил Крейг, отступая от двери. — Доброго здоровья вам, миссис Харви.
— Мистер Кут! — ахнула старуха и загремела какими-то цепями. Дверь, наконец, открылась, являя взглядам мужчин подслеповатую старую леди в ветхой заплатанной мантии, давно потерявшей цвет и фасон. — Как давно вы у нас не были! Ой, а кто это с вами?
— Мои друзья, — коротко отрекомендовал их Кут. — Ничего не бойтесь, миссис Харви. Я гостинцев принёс девочкам. Мы ненадолго. Мне надо увидеть мисс Бейкер.
— Понимаю, дорогой сэр, — закивала старуха
Их пропустили в узкий коридор, ведущий в большой светлый зал с широким овальным столом, и Пол, наконец, осознал, что внешность этого дома — весьма искусная иллюзия. Бараком он был лишь с наружи, внутри же оказалось светло, тепло и достаточно чисто. Деревянные полы были выскоблены, на стенах развешаны детские рисунки. Пройдя в большое помещение, они остановились у совершенно пустого овального стола со множеством стульев и табуретов по окружности. Здесь можно было разместить пару дюжин человек, если не больше.
— Девочки! — хрипло позвала миссис Харви, захлопав в ладоши. — Все сюда! Мистер Кут пришёл, выходите. И кто-нибудь, позовите мисс Бейкер!
За двойными дверями, которые широко распахнула миссис Харви, оказался ещё один коридор со множеством дверей по обеим сторонам. Одна из боковых дверей распахнулась, раздался многоголосый писк, смех, девичьи крики, и в коридор начали выскакивать девчонки, одетые в одинаковые тёмно-серые платьица.
Полу показалось, что девочек никак не меньше дюжины — примерно от шести-семи до пятнадцати лет. Ещё две девушки были явно старше двадцати, одетые в чёрные мантии, они опекали младших, не позволяя им баловать, видимо — наставницы.
— Сядьте смирно! — командовала одна из наставниц. — Фло, веди себя прилично, у нас гости! Дэбби, садись уже. Саманта, не обижай младших. Девочки, пока не сядете спокойно, не получите гостинцев.
Кут сразу отдал ей свой мешок, наставница поблагодарила молчаливым поклоном, начала распаковывать кульки со сладостями и высыпать всё на появившееся на столе длинное деревянное блюдо. Девчонки радостно загомонили, но под взглядами и окриками наставниц, брали с блюда орешки и конфеты осторожно. На гостей они не почти не смотрели, уделив всё внимание сладостям.
— А где же Скалли? — растерянно спросил Крейг, повысив голос, чтобы перекричать гомон воспитанниц.
Пол уже догадался, что они оказались в некоем приюте для девиц — ни одного мальчишки или мужчины не было видно.
— Придёт сейчас! — откликнулась всё же одна из младших, голубоглазая кроха с царапиной на лбу. — Скалли в ванной заперлась, как услышала, что вы пришли. Прихорашивается. Влюбилась в мистера Кута!
Несколько её подружек дружно захихикали. У Крейга порозовели скулы, но в остальном парень держался спокойно. Макс рассматривал девчонок с благоговейным ужасом — так показалось Полу.
— Ну что ты такое говоришь, Дебби?! — сердито воскликнула наставница. — Разве можно?!
— Правду, — фыркнула непослушная девчонка. — Скалли ночью целовала его портрет, я видела! Фу, гадость! Она всегда так делает, когда думает, что мы заснули.
Одна из старших поспешила к ним, краснея от несдержанности воспитанницы.
— Господа, вам лучше подождать мисс Бейкер в классе, — поглядела она взволнованно. — Если вас не затруднит, пройдёмте со мной.
Их провели в тот самый класс, откуда ранее выбежали девчонки. На партах оставались книги и пергаменты с перьями и чернильницами. Ещё одна дверь находилась в конце класса за партами, она открылась, как только наставница их покинула. Через открытую дверь в класс вошла девушка в таком же сером платье, как и остальные воспитанницы. Голова её была замотана серым платком таким образом, что ткань почти полностью скрывала лицо, оставляя открытыми только глаза — серые, лукавые, с длинными пушистыми ресницами и аккуратными бровями.
— Скалли? — недоверчиво спросил Кут. — Почему ты в таком виде? Что случилось?
— Здравствуйте, сэр, — девица застыла в конце класса, не желая проходить дальше. — Мне велено всегда носить эту повязку перед посторонними.
Крейг хотел двинуться к ней, но девушка тут же отступила на шаг к двери, и парень послушно застыл перед партами.
— Скалли, — улыбнулся он ей укоризненно. — Ну какой же я посторонний? Погляди, это мои лучшие друзья, Пол Блетчли и Макс Эшби. Может снимаешь повязку? Я не видел тебя почти три года, можно же…
— Три года, восемь месяцев, две недели и три дня, — бестрепетно поправила девчонка и принялась разматывать свой длинный платок или скорее — шарф. — Хорошо, смотрите, но мне придётся закутаться снова, иначе меня накажут.
Как только девушка гордо выпрямилась уже без платка, у всех троих перехватило дыхание. Кут хрипло выдохнул и не смог сразу ничего сказать.
Скалли Бейкер отличалась той удивительной красотой, от которой сложно оторвать взгляд. Пухлые губы, аккуратный носик, широко расставленные большие серые глаза, матовая чистая кожа, нежный овал лица. Вроде бы, ничего сверх особенного, но в целом ощущение нереальности.
Скалли глядела только на Крейга, и в прекрасных глазах плескались радость, неверие, надежда и куча ещё всего, что Пол сходу и не смог бы охарактеризовать. Девушка смотрелась невероятно даже в безликом сером платье, и казалась чужеродным элементом в тесном приютском классе. Пол с трудом отвёл взгляд от девушки и поглядел на друга.
— Рад тебя видеть, Скалли, — севшим голосом произнёс Крейг, в лице которого появились крайняя растерянность и изумление. — Ты так… выросла… Изменилась.
— Вы хотели меня видеть, сэр, — голос девочки был похож на журчание ручейка. — Зачем? Почему вспомнили только сейчас?
— Так вышло, — мрачно ответил Кут. — Скалли, тебе ведь уже есть шестнадцать?
— Семнадцать будет на следующей неделе, — без улыбки подтвердила девушка. — Через две недели меня определят на работу — найдут место в больнице или ещё где-то — надо отрабатывать потраченные на меня средства. Или принять предложение мистера Стемпа, нашего попечителя — старого доброго джентльмена. Он хочет взять меня в жёны и сам внесёт оплату.
В её словах не было отвращения или ещё чего-то, просто констатация факта.
Крейг вскинулся, сразу закаменев.
— Нет-нет, Скалли, — заговорил он взволнованно. — Никакого мистера Стемпа. Помнишь, я рассказывал тебе про ковен? Пойдёшь со мной?
Скалли принялась деловито и сноровисто — видимо, сказывалась практика — завязывать свой платок-шарф, пока открытыми вновь не остались только серые серьёзные глаза.
— Мне придётся там носить платок? — деловито осведомилась она.
— Только если захочешь, — ответил Кут осторожно.
— У меня будет там отдельная комната? — продолжила девушка.
— Конечно, — заверил Кут.
— Меня заставят выйти замуж? — девушка смотрела прямо и бестрепетно на Кута, и совершенно было непонятно, что она думает.
— Мы скажем, что ты моя невеста, — выдал Крейг решительно. — Этого достаточно, чтобы спокойно жить в ковене, сколько захочешь.
Девушка прищурилась, но всё же кивнула.
— Вам придётся пройти к миссис Бозес, нашей директрисе, если помните, — Скалли мотнула головой куда-то вправо. — И вам придётся сказать, что вы собираетесь на мне жениться, сэр.
— Без проблем! — заверил её Кут. — Собирайся, Скалли. Мы заберём тебя сразу.
— Не получится, — усмехнулась девушка, но шустро скрылась в проходе.
Директрису Крейг нашёл без труда, явно был хорошо знаком с планировкой приюта.
Дама оказалась на месте в небольшом кабинете за столом, заваленном бумагами. Пол предположил, что ей просто уже доложили о визитёрах.
— Здравствуйте, господа, — бестрепетно приветствовала их маленькая сухая женщина с аккуратным седым пучком на голове и круглыми очками на носу. — Не часто боевики лорда Нотта посещают наше скромное заведение. Что привело вас в наш приют на этот раз, мистер Кут?
— Здравствуйте, мэм, — Крейг собрался и говорил сдержанно и твёрдо. — Мы пришли забрать мисс Бейкер в ковен.
— По какому праву? — деланно удивилась директриса. — Вы её отец, брат, жених? Лорд Нотт получил право на всех незамужних девушек Британии? Вы знаете, что к Скалли недавно сватался сам мистер Стемп, уважаемый джентльмен и один из попечителей нашего приюта?
Полу показалось, что Крейг скрипнул зубами.
— Я — её жених, мэм, — уверенно ответил он.
— Вот как! — покивала миссис Бозес спокойно. — В таком случае, всё в порядке, мистер Кут. Приходите через две недели с брачными браслетами. Мы как раз оформим все документы мисс Бейкер, найдём ей место, где она отработает потраченные на неё средства приюта, подготовим праздничный стол и пригласим чиновника из министерства для заключения брака.
Пол видел, как растерялся Кут, поэтому вздохнул и шагнул вперёд. В кожаном мешочке, одном их трёх, приготовленных для соревнований фестралов, лежало пятьдесят галеонов.
— Пол Блетчли, — представился он директрисе приюта и положил мешочек с золотом на стол. — Боевик из ковена лорда Теодора Нотта, как и мистер Крейг Кут. Возможно, этого хватит, мэм, чтобы оформить документы мисс Бейкер немедленно и без отработки где-либо мисс Бейкер? Свадьбу проведёт в ковене сам лорд Нотт, иначе у нас не делается.
Директриса поглядела на него почти враждебно, поджала губы и высыпала золото на стол.
— Этого мало, — заявила она прохладно. — Содержание девушки в приюте обошлось нам куда дороже. Если хотите забрать немедленно мисс Бейкер и оплатить её долг, то вам придётся уплатить ещё двести пятьдесят галеонов. В ином случае, жду вас через две недели с указанной сумой или без оной, но готовыми, что Скалли будет работать по распределению следующие три года.
Пол мысленно выругался и полез в карман, у него было ещё два мешочка по пятьдесят галеонов. Парни тоже выскребли всё, что у них было. Общими усилиями набрали двести пятнадцать галеонов. Директриса смотрела на это молча и невозмутимо.
— Двести семьдесят пять, — озвучил Пол, придвигая к ней остальные деньги. — Больше у нас с собой нет…
— И ещё это, — Крейг стащил с пальца кольцо с изумрудом, которое ему, если Пол правильно помнил, отдал отец перед смертью.
— Будь по-вашему, — после недолгого молчания, директриса кивнула им почти благосклонно. — Но я иду вам навстречу вовсе не из-за вашего лорда. А только потому, что хорошо знаю мистера Кута, неоднократно навещавшего мисс Бейкер в прошлом. Плохо или хорошо, но девушка вас ждала, мальчик. И ждала слишком долго. Если она простила ваше промедление, то я, так и быть, не стану вам препятствовать.
Директриса взмахнула волшебной палочкой и всё золото красивой струйкой утекло в приоткрытый ящик стола. Кольцо она осторожно взяла в руки, предварительно проверив на проклятия.
— В нём нет магии, — сдержанно пояснил Кут. — Просто память, мэм.
— Я вижу, — усмехнулась ведьма. — Понадобится около получаса, чтобы всё оформить. Но прежде, — она пристально поглядела на Крейга. — Вы поклянётесь мне на крови, мистер Кут, что действительно женитесь на мисс Бейкер не позднее, чем через две недели.
Пол мысленно поаплодировал прожжённой ведьме, обчистившей их троих до последнего кната. И то, как она отзывалась о Теодоре Нотте — без всякого пиетета. Лорда-дракона это могло позабавить — её бесстрашие и очень похожие методы. За Крейга Пол не волновался, парень явно был настроен решительно. Что касается Скалли, девчонка действительно ждала этого оболтуса и, кажется, любила.
Клятва, не заняла много времени, ведьма-директриса приняла её, Макс и Пол стали свидетелями. Мнение Скалли никто так и не спросил — похоже, никто не сомневался в том, чего хочет сама девушка.
Директриса не обманула, через полчаса в класс, где их просили подождать, впорхнула Скалли Бейкер в серой мантии поверх такого же платья и с холщовой сумкой, перекинутой через плечо. Голова и лицо её по-прежнему были закутаны платком.
Она чинно прошла прямо к Крейгу и посмотрела вопросительно и напряжённо:
— Ты действительно поклялся, что женишься на мне?
— Да, Скалли, — признался Крейг сдавленно и вдруг опустился на одно колено перед ней. — Ты согласна стать моей женой? Я понимаю, что всё сделал неправильно…
— Я-то согласна, — хихикнула Скалли, глядя на Кута сияющими глазами. — Но мне дико любопытно, как вы уговорили директрису. Как я поняла, вы уже оплатили мой долг приюту. И я в шоке, неужели вы носили с собой тысячу галеонов? Я узнала, что мистер Стемп предлагал оплатить мой долг, но директриса велела ему дожидаться, пока мне не исполнится семнадцать. А ещё она отдала мне это, сказала, что ваше. Встаньте, сэр, мне уже неловко.
Крейг поднялся и растерянно забрал протянутое ему отцовское кольцо. А Пол в очередной раз восхитился ведьмой-директрисой. Наверное, она пожалела Кута, но точно была заинтересована в благополучии своих воспитанниц.
Приют они покинули сразу, а потом портключом переместились в Северную цитадель.
Когда они появились на аппарационной площадке цитадели, Пол удивился, что прошло чуть больше часа, как они отправились за невестой Крейга.
Встречали их все парни, и надо было видеть их лица при виде Скалли Бейкер, чьё лицо никто не мог оценить по-достоинству. Кто-то даже присвистнул — наверняка Флинт, но сразу умолк, когда Крейг мрачно вскинулся. А ещё подошли Марта и Корвин Яксли, а также сам Магнус Нотт. И не понятно, совпало, что он появился, или позвал кто.
— Моё почтение, леди, — на лице патрона не было удивления, просто вежливый интерес. — Мистер Кут, вы представите нам свою спутницу?
Крейг чуть смешался, но тут же расправил плечи и ответил вполне уверенно.
— Это моя невеста, Скалли Бейкер, сэр, — сообщил он, глядя умоляюще на патрона. — Она сирота из чистокровной магической семьи. Попала в приют миссис Бозес ещё малышкой после гибели всех родных. Через несколько дней Скалли исполнится семнадцать.
— Что скажете, мисс Бейкер? — Магнус доброжелательно поглядел на девушку. — Вы здесь по доброй воле? Согласны остаться в ковене и выйти замуж за мистера Кута?
— Да, сэр, согласна, — ответила Скалли дрогнувшим голосом. И отчаянно поглядела на Крейга. Парень ободряюще ей улыбнулся, отчего девушка сразу успокоилась. — Если вы не против, сэр.
— Добро пожаловать в ковен, — серьёзно ответил ей Нотт. — Вам здесь все рады, леди.
— Спасибо, сэр! — благодарно ответила патрону Скалли.
— Ну всё, мои дорогие, — воскликнула Марта, подходя к девушке. — Пойдёмте ко мне, мисс Бейкер, поедите с дороги, а там вам и комнату подготовят. Мальчики, расходитесь, вас слишком много. Вы смущаете мисс Бейкер.
Пол спрятал улыбку, видя, как парни тут же освободили проход невесте Крейга. А Скалли едва ли не до слёз обрадовалась Марте и охотно поспешила за ней.
Только ещё несколько раз обернулась на застывшего Кута, глядящего ей вслед голодным взглядом.
— Крейг, за мной, — скомандовал Магнус, направляясь к башне, от которой к ним уже бежала Шани. — Джоанна, ты как раз вовремя. У нас ещё одна девушка поселится с сегодняшнего дня в твоей башне. Невеста Крейга Кута, мисс Бейкер. Хорошо бы подобрать для неё комнату.
— Поняла, сэр Магнус, — просияла малышка, понятливо кивнув. — Ей лучше будет в бывшей комнате Дианы. Только убрать маленькую кровать и проветрить комнаты.
— Займитесь, — кивнул Нотт Максу Эшби и Кейси Причарду, стоявшим неподалёку.
Лорд-дракон появился без предупреждения вместе с верным секретарём, парой вассалов и миссис Флинт. Пол не удивился — новости до Теодора Нотта доходили чудным образом едва ли не мгновенно. Кресло лорда тоже было установлено сразу.
— Сынок, — ласково поприветствовал лорд Нотт Магнуса, не успевшего дойти до башни. — Слышал, у тебя очередное пополнение в цитадели.
— Мисс Скалли Бейкер, сэр, — доложил ему Магнус, тоже не слишком удивлённый. — Из приюта для девочек. Привёл её Крейг Кут.
— Мистер Кут? — поглядел на побледневшего парня лорд Нотт.
— Моя невеста, сэр, — ответил Крейг негромко. — Я поклялся жениться на ней в течении двух недель.
— Дело хорошее, — кивнул лорд-дракон. Эми Флинт ободряюще улыбнулась Крейгу. — А что сама Скалли? Готова ли мисс Бейкер пойти за тебя замуж?
— Она… согласилась, — подтвердил Крейг дрогнувшим голосом. — Она знает меня с детства. Я встретил её на Косой Аллее малышкой и помог вернуться в приют, потом бывал там несколько раз.
— Миссис Бозес? — спросил лорд Нотт почти с доброй усмешкой. — Что потребовала старая пиранья за девушку, мистер Кут?
Кут растерянно заморгал, поэтому Пол поспешил ответить:
— Двести семьдесят пять галеонов, — доложил он. — Всё, что у нас было, сэр. Хотя Скалли — мисс Бейкер — сообщила, что её содержание в приюте стоило тысячу галеонов.
Теодор Нотт рассмеялся. Что-то такое он знал про миссис Бозес, но не счёл нужным пояснить.
— Стив! — рявкнул он. — Верни деньги парням. Ты знаешь, где взять. И прибавь три галеона мистеру Куту. Свадьбу проведём на следующий день, после того, как мисс Бейкер исполнится семнадцать. На этом всё.
Лорд со свитой отбыл. Магнус Нотт тоже, велев Крейгу готовиться к свадьбе.
Крейг выдохнул, явно волнуясь. Он один остался возле Пола, остальные разошлись по своим делам, то и дело бросая осторожные взгляды на дом Марты.
— Она была очень некрасивым ребёнком, — внезапно признался Полу Крейг, невидяще смотря в сторону кухни. — Вечно шабутная, чумазая, тощая такая, подвижная, заводила, вся в царапинах и с разбитыми коленками. И реально некрасивая, не знаю, как объяснить. Но посмотришь в её глаза… И улыбка её преображала, почти симпатичная становилась. Только улыбалась редко. А мне так радовалась всегда, бросалась на шею, стоило появиться. А я, дурак, каждый раз тяготился этой привязанностью. Хотел, чтобы не надумала себе лишнего. Мне и так сложно было. Особенно последний раз помню, мне восемнадцать уже, у меня подруги случались, чувствовал себя крутым и очень взрослым, а она такая кроха тринадцатилетняя — чистая, наивная, трогательная — мало ли что себе напридумывала. Решил вот, повременить с посещением их приюта, надеялся, что Скалли повзрослеет, забудет меня.
— Не забыла, — подсказал очевидное Пол.
— Да если бы я только знал! — вырвалось у Крейга. — Я ведь жениться на ней только сегодня решил, наплевав, что некрасивая. Понял, что хватит с меня жестоких красоток. Думал, что Скалли славная, живая, настоящая, понимаешь, замечательный человечек, и плевать на внешность. И по возрасту, подсчитал, понял, что уже можно. И я ей вроде как нравился, по-настоящему. Надеялся ещё, что вряд ли замуж выскочила или ещё что — ведь далеко не красотка. А как увидел… Вот как такое может быть? У меня крышу снесло, мне даже жалко стало, что она такая теперь. Ещё этот мистер Стемп, дракклы его раздери. А я сначала поклялся, а потом её спросил. А если она не хотела, а согласилась… ну не знаю почему. Пожалела, может?
— Дурной ты, — не удержался Пол. — Скалли только тебя и видела, на нас с Максом даже не взглянула. Да и здесь, всё время тебя глазами искала.
Крейг поглядел на него с надеждой.
— Думаешь, я ей нравлюсь? Я имею ввиду, не как друг или старший товарищ, или благодетель, там… А ещё она сладкое любит, я всегда им покупал, так она первая бежала вкусное пробовать. А сегодня даже не посмотрела.
— Полагаю, ты стал для неё дороже сладостей, — терпеливо пояснил Пол.
— А как ты Софи признался? — вскинулся Макс. — Что говорил?
Пол едва не заскрипел зубами.
— У нас пока всё сложно, — медленно ответил он. — Никак не признавался. И Софи на меня так не смотрит, как на тебя Скалли. Счастливчик дракклов.
Крейг изумлённо на него уставился.
— Мы были уверены, что Софи…
Хорошо, что в это время к ним направился Стив Пранк, уже вернувшийся из главного поместья.
— Держите, — протянул он Полу мешочки с галеонами. — В каждом по двадцать пять галеонов. Сами разберётесь, кому сколько. А это тебе от лорда, Крейг. — Стив деловито вложил ему в руку три золотых и улыбнулся. — Поздравляю с помолвкой! Лорд Нотт велел отправить сто фунтов мяса в тот приют после завтрашней охоты. И ещё каких-то продуктов и вещей. Так что твоя невеста ничего не будет должна приюту и миссис Бозес.
— Спасибо, Стив, — Крейг спрятал три галеона в карман. — Я могу помочь с отправкой вещей и еды в приют.
— Хорошо, — кивнул Стив. — Я надеялся на это, ты ведь хорошо знаешь и приют, и директрису.
Пол забрал свои шесть мешочков с золотом и протянул остальное Крейгу.
— Разберётесь сами, кому сколько, — сказал он.
Но Кут помотал головой, не стал брать золото лорда.
— Поставь наши деньги на бегах, — попросил он. — Мы и так хотели с Максом тебя попросить. Выиграешь — тогда и посчитаем, а проиграешь — не жалко, мы уже попрощались с этими галеонами.
Скалли Бейкер вышла из дома Марты в сопровождении Шани, и Крейг сразу забыл о разговоре, о деньгах и о Стиве Пранке, подавшись навстречу к невесте, на которой уже не было платка.
Скалли тоже обрадовалась, заметив своего жениха.
— Крейг, — она тут же подошла к нему, доверчиво заглядывая в глаза. — Я в башне буду жить, представляешь?! В настоящей башне! А ты где? Мы сейчас туда идём. Проводишь?
— Конечно, Скалли, — счастливчик Крейг взял невесту за руку и повёл вслед за Шани.
— Ничего себе! — пробормотал рядом с Полом Стив Пранк. — Какая красивая невеста росла в приюте.
— Повезло придурку, — мрачно согласился Пол. — Она его с детства любила и ждала несколько лет.
— Как только раньше не увели? — покачал головой секретарь лорда. — В том приюте ведь, и попечители бывают, и мало ли кто — слышал, как миссис Флинт говорила. И девушки, насколько знаю, не сидят там взаперти, выходят, выполняют разные поручения.
— Скалли в парандже ходила практически, — усмехнулся Пол. — Я думал, болезнь какая, а оно вон как. Берегут там девушек, даже удивительно.
— Благотворителей хватает, — кивнул Стив. — И попечители есть. Некоторые из девушек, кто талантливый, даже учатся в Хогвартсе или Дурмстранге пять курсов, но в приюте и своё обучение имеется.
— Не уверен, что Скалли училась где-то вне приюта, — задумчиво сказал Пол. — Но я рад, что так всё получилось, и что Крейг не зациклился на Анжелике. Повезло ему.
— Ну, тебе тоже везёт, — обернулся к нему Стив. — У тебя есть Софи — и она замечательная. Ладно, мне пора, надо проследить, что соберут для приюта.
Глядя вслед Пранку, Пол вздохнул, понимая, что все, похоже, уверены, что у них с Софи всё отлично. И только ему понятно, что это далеко не так.
Он опомнился и вызвал Темпус. Пора было отправляться к воротам главного поместья, где их будет ждать Гаррет. Он поспешил в башню, чтобы позвать Софи. Пол надеялся, что мисс Хансон уже готова к поездке на соревнования фестралов, и что ему не придётся звать ещё и Анжелику. И был немного благодарен счастливчику Крейгу, что время до их новой встречи с Софи пролетело так незаметно.
4 июля 1968 год. Поздний вечер (из дневника Софи Хансон)
Меня трясёт нервная дрожь от пережитой боли и тоски. Но, пожалуй, напишу, как я до этого докатилась. Больно не душе, а телу. И даже не больно уже, но всё равно не по себе. Может, потом станет легче, а может и нет, но я не хочу сдаваться сразу. Однако лучше начать по порядку — описать уже случившееся за этот безумный длинный день. Впрочем, это уже становятся традицией — безумные дни в ковене Ноттов. А всё никак не привыкну.
Начиналось всё хорошо, за мной зашёл Пол, тихонько постучав. Я громко предложила входить, и забежала в уборную, потому что в последний момент решила надеть серёжки, которые купила как-то на распродаже на ярмарке, устроенной прямо во дворе Дурмстранга. Кажется, это было на четвёртом курсе. Весело тогда провели время с Анжеликой — бегали по утоптанному снегу от лотка к лотку, примеряли чудные шапки и платки, пили горячий глинтвейн, смеялись над представлением скоморохов и ловили ртом снежинки, когда внезапно начался снегопад. Серёжки я заметила у продавца разными диковинками и артефактами, привлекли они меня тем, что обе серьги имели одинаковую форму и оправу с камнем в виде вытянутой капли, но в одной серьге красовался насыщенный зелёный изумруд, а в другой — лазурит такого же насыщенного, но синего цвета.
— Как твои глаза, — рассмеялась Анжелика, увидев, что меня привлекло. — Вот ведь у кого-то фантазия!
— Работа мастера-артефактора, — сурово сообщил нам строгий высокий продавец лет сорока-пятидесяти с изрезанным морщинами смуглым лицом, в казацкой папахе на голове и в волчьей шубе на плечах. — Даруют ясность ума и усиливают интуицию.
— Беру! — решилась я внезапно, сама от себя не ожидала. И поглядела на продавца. — Сколько с меня?
— О! — суровый дядька, поглядел в мои глаза, перевёл взгляд на серьги и неожиданно очень весело улыбнулся. — Они словно созданы для вас, милая барышня. Отдам за четверть цены, ради ваших прекрасных глаз.
Но даже четверть цены оказалась довольно весомой суммой. Больше я ничего на той ярмарке не купила. Эти серьги я хранила в маленьком бархатном мешочке, в котором и приобрела на ярмарке. Но надевала всего пару раз, да и то ненадолго — лишь примерить. Что-то мне мешало их носить, но и расстаться не хотелось.
Сегодня случайно о них вспомнила — наткнулась на них в рюкзаке — и решила надеть, посчитав, что усиленная интуиция мне на соревнованиях фестралов не помешает. Надела так, как посоветовал мне тот дядька в волчьей шубе — изумрудную серьгу рядом с синим глазом, а лазурит — рядом с зелёным.
Справившись с замочками, вышла из ванной и увидела Пола Блетчли, терпеливо меня дожидавшегося.
— Забавные серьги, — сразу заметил он. — Смотрятся потрясающе. Сделала на заказ?
— Достались по случаю, — улыбнулась я, растаяв от комплимента. — Приносят удачу.
— Это здорово, — оценил Пол. — Идём?
Мы поспешили вниз по лестнице. Я зашла за Анжеликой, которая как раз собиралась выходить. Причард и Флинт уже ждали нас возле аппарационной площадки. Пол Блетчли достал прут, мы все за него ухватились, и через пару мгновений оказались у ворот в главном поместье.
Там нас поджидал Гаррет Бойл, он о чём-то разговаривал с дозорными — здоровенными боевиками устрашающей внешности.
Завидев нас, Бойл предложил нам выйти за ворота, чтобы активировать ещё один портключ, доставивший нас прямо к месту проведения соревнований.
Толпа зрителей впечатляла, мы еле пробились к букмекерам, у которых следовало сделать ставки. Мы с Анжи получили программки и почитали немного про фестралов, участников трёх заездов. Гаррет вручил нам по мешочку золота, как и обещал. И показал на молодого парня, у которого лучше сделать ставки. Наши «телохранители» тоже поспешили к этому букмекеру, прислушавшись к совету Бойла.
— На победу Огонька сто галеонов, — Анжи первой протянула свой мешочек с золотом этому парню.
Тот принял деньги и вписал её ставку в волшебную табличку.
Я тоже поставила на Огонька, как и обещала, но только пятьдесят галеонов. Остальные пятьдесят вдруг очень захотелось поставить на фестрала с кличкой Аякс.
— Это аутсайдер, Софи, — предупредил меня Кейси Причард. — В прошлых гонках он чаще всего приходил к финишу последним.
Пожала плечами, интуиция мне говорила другое, а с этими серьгами я особенно склонна была к ней прислушаться.
Самое приятное было, когда Аякс — в синей с красным попоне и таком же наголовнике — рванул на последнем круге, догнал фаворита и прошёл финишную прямую на полкорпуса впереди него. Разочарованный стон раздался, кажется, со всех трибун. Отдельные радостные крики потерялись в нём совершенно. Парни тоже приуныли, а вот Пол Блетчли весело улыбался. Оказалось, он последовал моему примеру и поставил на Аякса все свои деньги. Анжи не расстроилась, что Огонёк пришёл третьим. Она никогда не была азартной и в этот раз лишь усмехнулась, и пожала плечами.
Я за свои пятьдесят галеонов выручила восемьсот пятьдесят четыре звонких монеты, ну а Пол гораздо-гораздо больше, он ставил не только свои деньги, а ещё Крейга и Макса. Но мне и своих было более, чем достаточно, чтобы ещё считать чужие — таких деньжищ я ещё ни разу в руках не держала. Пришлось принять в подарок от Пола маленький кошель с расширением и уменьшением веса. Сказал, что обидится, если я не возьму. Золота осталось много даже после того, как я вернула сотню Гаррету. Зная, что Удача — весьма капризная и ветреная особа, я решила больше не рисковать и не искушать судьбу.
Однако Анжи уговорила меня сделать хоть небольшую ставку в следующем заезде, и я согласилась, поставив двадцать четыре галеона на фаворита — так захотелось. Парни, глядя на меня, тоже поставили на него, как и Анжелика, которой Гаррет подкинул ещё пятьдесят галеонов.
Фаворит победил, мы тоже, но выигрыш оказался не слишком крупным, потому что на фаворита поставили многие. Тем не менее, вместо двадцати четырёх, я получила сто пять галеонов и шестнадцать сиклей, почти восстановив первоначальный выигрыш. И только порадовалась за довольного Пола, который, кажется, опять поставил все свои деньги, увеличив первоначальный выигрыш больше, чем в четыре раза.
Перед третьим и последним заездом я, увы, ничего не почувствовала, рассматривая клички участников. Так и сказала парням и Анжелике, которые опять на меня смотрели с интересом. Пол сразу кивнул и заверил, что достаточно рисковал. А вот Флинт уговорил меня поставить хоть на что-то.
— А можно поставить на то, что кто-то придёт последним? — спросила парня-букмекера, смотрящего на меня с опаской.
— Конечно, — был унылый ответ, развеселивший нашу компанию.
— Молния придёт последней, — я отсчитала десять галеонов и мою ставку приняли.
Флинт и Причард тут же повторили мою ставку, поставив по десять золотых монет. Анжелика поставила сотню, а Пол лишь головой покачал, что ставить больше не станет, как и решил.
Гаррет, к моему удивлению, вообще ни разу не сделал ни одной ставки ни в одном из заездов. То ли не азартный человек, то ли какие-то принципы.
Молния пришла предпоследней, и мы все проиграли. Я не расстроилась, у меня в рюкзаке по-прежнему покоилось ровно восемьсот галеонов — обалденно огромная для меня сумма. Оставшиеся галеоны и сикли я сунула в карман в своём старом кошельке без всяких чар. Я больше не была совсем нищей девушкой.
После соревнований все захотели посидеть в кафе, отпраздновать выигрыш, когда Пол сообщил, что мы с ним отправимся в Мунго — на экскурсию для меня. Гаррет странно на нас посмотрел, но ничего не сказал. Анжи заявила, что больницы её угнетают, и согласилась на предложение Бойла посетить какой-то Лондонский музей. Причард и Флинт, которым что-то тихо сказал Пол, решили вернуться в ковен.
У Пола оказался портключ в больницу, так что в Мунго мы попали почти мгновенно, оказавшись сразу в кабинете какого-то эскулапа. Целитель, поднявшийся нам навстречу, напоминал мне скорее одного из боевиков лорда Нотта, чем настоящего целителя. Короткий седой ёжик, широкие плечи и высокий рост. Волевое лицо уверенного в себе человека и проницательный чуть насмешливый взгляд. Он напомнил мне профессора Левински, бывшего вояку.
— Пол Блетчли, надо полагать? — спросил эскулап уверенным грубоватым тоном, усмехнувшись лениво. — Я уже ощущаю себя личным целителем ковена Ноттов, хотя не подписывался. Барышня, а вы не сестрёнка ли Мэрит Хансон, в замужестве Фишер?
Этим он как-то сразу покорил меня. Да ещё смешинками в глазах.
— Кузина, — ответила с улыбкой. — Софи Хансон.
— Гиппократ Сметвик, — представился мне целитель, осторожно пожав мою руку. — Итак, на что жалуемся, Софи?
— У Пола шрамы на спине, — поспешно ответила я.
Полу сразу велели снять рубашку и повернуться к целителю спиной.
— Попробую угадать, — покачал головой целитель, выписывая скоростные диагностические чары своей палочкой. — Это работа Магнуса Нотта? Надеюсь, оно того стоило, парень. Почему сразу не залечили? Впрочем, неважно. Я пропишу тебе мазь, которая сведёт на нет твои шрамы недели за три, если наносить каждый вечер. Но есть и более быстрый способ, но крайне болезненный. Я вскрою твои рубцы, срежу рубцовую ткань и всё лишнее и сращу кожу заново. Минут десять адской боли — и на спине через пару дней не останется даже следов. Мазь та же, но нанести потребуется всего лишь раз, этим же вечером — одна доза у меня имеется. Операция обойдётся тебе в пятьдесят золотых, мазь получишь даром. Либо купишь мазь на первом этаже по рецепту за пять галеонов — и свободен. Что выбираем?
Пол глянул на меня растерянно и обернулся к целителю.
— Могу я попросить, чтобы Софи держала меня за руку, пока вы кромсаете мою спину, целитель?
Взгляд целителя Сметвика стал ещё более насмешливым.
— Отчего же нет? — хмыкнул он. — Хоть целуйтесь, меня интересует лишь твоя спина, парень, и её неподвижность.
Кажется, я покраснела, а вот Пол напрягся. Только сказать ничего не успел, так как в кабинет без стука вошёл высокий темноволосый маг с суровым лицом. От него веяло жутковатой силой и опасностью, отчего по моей спине прошёл холодок. В руках мужчина держал чемоданчик, и, если бы не чёрная мантия, под которой оказалась такая же чёрная одежда — рубашка и кожаные штаны, я бы решила, что это тоже целитель.
Сметвик при виде посетителя сверкнул глазами и доброжелательно пожал ему руку.
— Приветствую, родич, — широко улыбнулся он магу. — Позволь представить тебе молодых людей. Пол Блетчли из ковена Ноттов, а это Софи Хансон, кузина одной из лучших целительниц Мунго, и гостья ковена. Софи, Пол, перед вами лорд Прюэтт, очень занятой человек. Так что говорите, на что решились, у меня мало времени.
— Второй способ, — поспешил ответить Пол. — Но я хотел бы…
— Чтобы Софи держала тебя за руку, — покивал Сметвик. — Что ж, пойдёмте в палату. Джейсон, подождёте меня несколько минут?
Меня этот лорд немного пугал — слишком мрачным взглядом Джейсон Прюэтт одарил меня и Пола. Впрочем, шумный и бесцеремонный Сметвик тоже слегка пугал, но, по крайней мере, он мне нравился.
— Дождусь, — кивнул Джейсон Прюэтт Сметвику и повесил свою мантию на вешалку.
А нас повели в палату, где Полу велели снять рубашку и лечь на кушетку животом вниз.
Как и обещала, я крепко взяла Пола за руку — мне даже табуретку принесли для этой цели.
— Прости, парень, — без тени раскаяния и даже с ухмылкой сказал Сметвик, поднимая палочку над обезображенной спиной Пола. — Обезболить не могу, иначе заживление затянется и смысл быстрого способа будет утрачен. Сегодня ваша анестезия — мисс Хансон. Порадуйтесь хотя бы этому. Возьмите в зубы.
Сметвик сунул ему кусок толстой кожи, и Пол послушно сжал его зубами, поглядев на меня вполне спокойно и ободряюще.
— Смотрите ему в глаза, Софи, — посоветовал целитель неожиданно серьёзным тоном. — И руку его не отпускайте.
Я крепче сжала пальцы Пола и впилась взглядом в его ещё больше потемневшие глаза. Не могла смотреть на то, что началось, но видела краем глаза. Несколько режущих — и спина Пола окрашивается свежей кровью. Никогда не любила смотреть на кровь, поэтому целителем мне не стать. Но сейчас я крепилась, цепляясь за руку парня, как за соломинку. Пол молчал, с силой сжимая кусок кожи в зубах, и смотрел мне в глаза, почти не моргая. Мир сузился до этого взгляда, и меня отрезало от кровавого зрелища. Пол словно говорил мне: «Ты умница, Софи! Всё будет хорошо!».
Целую вечность спустя меня вырвал из этого смутного состояния голос целителя Сметвика.
— Готово, парень, — громогласно сообщил он и рявкнул: — Эй, кто-нибудь! Уберите тут всё и соберите всю кровь парня. Флакон с кровью — мне на стол.
Обрадовано взглянула на спину Пола, всю покрытую кровью и кровавыми ошмётками, и к горлу подступил неприятный комок, а в глазах у меня потемнело.
— Софи! — тревожный вскрик Пола — последнее, что я запомнила.
Приходила в сознание медленно, сначала ощутила, что лежу на чём-то мягком, на животе, но вот где, никак не могла понять. В ушах шум, голова тяжёлая, дурная. Мысли ворочаются, словно чужие. С некоторым трудом я открыла глаза, моргнула тяжёлыми веками и тихонько простонала. Но вместо стона из горла вырвался тихий рык. Вздрогнула всем телом и уставилась на свою руку — но вместо руки увидела мягкую лапу с пятнистой расцветкой.
— Спокойно, кошечка! — велел громогласный голос, заставивший прижать уши к голове. Странное ощущение. Обладатель голоса придавливал меня к кровати почти ощутимой силой, не позволяя шевельнуться. — Что-то ещё, Джейсон?
— А тебе мало? — с мрачной весёлостью осведомился другой мужской голос. — Отсроченная способность к анимагии с превращением в конкретное животное. Тот тёмный маг оказался шутником и точно знал, что делает, но особого вреда девочке не нанёс. Никаких проклятий нет, я бы увидел. А усиленную регенерацию и физическое усиление ножных мышц и связок — вовсе можно считать подарком. Эти серьги стали для неё активатором и стабилизатором одновременно, сделаны позже нанесения татуировки, именные, с использованием её же крови — девочка не рассказывала о второй встрече с тем магом? Нет? Поспрашивайте. Но требовалось ещё что-то для активации, возможно — вид крови или чьих-то ран. А может, смертельная опасность — для неё или для важного ей существа.
Медленно, но верно до меня дошло, что я стала животным, кошкой, пятнистой кошкой. И эти люди говорят обо мне. Я плохо понимала смысл их слов, хотя слышала отчётливо.
— Погладь её, парень, — велел первый голос. — Почеши за ушком. Девочка напряжена и рванёт, едва я её отпущу. А нам требуется её успокоить, как минимум. А как максимум — вернуть человеческий облик.
Почти сразу я ощутила прикосновение чьей-то руки к голове. Невольно рыкнула, но сразу стихла — прикосновение оказалось очень приятным и нежным, особенно, когда меня действительно почесали за ушком.
Расслабилась, наслаждаясь, и услышала странное урчание. Не сразу дошло, что урчу именно я. Но ничего не могла поделать. Это было безумно приятно.
— Позови её, — опять велел первый голос. — Поговори. Нам нужно, чтобы она вернулась.
— И как можно быстрее, — добавил второй голос. — Принудительное возвращение нежелательно, будет откат и утрата контроля над телом леопарда на неопределённое время. Сейчас всё удивительно стабильно, реакции хорошие, паники нет, принятие — в допустимых границах.
Я очень старалась понять о чём речь — ведь говорили явно обо мне, но смысл знакомых слов ускользал. К сожалению, больше чьих-то слов, меня волновали ласки человека с большими тёплыми руками. Словно он не просто гладил голову, спину, лапы, а очень хотел, чтобы мне стало хорошо.
— Софи, — услышала я третий мужской голос и встрепенулась. Я помнила этот голос, мне нравилось, как он звучит! — Софи, маленькая, пожалуйста, возвращайся.
— Пол! — вскрикнула я, узнавая любимого парня, но услышала лишь свой радостный мявк.
И меня сразу скрутило адской болью, неведомая злая сила выворачивала мои суставы и дробила кости. Глаза застелила кровавая пелена, а из горла вырвался мучительный полукрик-полувизг.
Всё закончилось резко, как от заклинания Нокс. Бац — и больше ничего не болит. Темно, хорошо и тихо. Слабо пошевелила лапой, чтобы понять, что я ещё жива, а не умерла от невыносимой боли. И дошло, пусть и не сразу, что легко сгибаю пальцы в кулак. Ура! Я человек!
— Надо накрыть её чем-то, — произнёс второй голос. — Я ещё раз проверил, всё чисто, Иппи. Но случай интересный, рад, что поучаствовал.
— Да уж! — весело откликнулся первый, и я вдруг поняла, что это целитель Сметвик. А мне на спину опустилась приятная невесомая простыня. — С возвращением, Софи. Как себя чувствуете?
Честно прислушалась к себе.
— Хорошо, — ответила хрипловато. Словно сорвала голос, что было странно. Подняла и повернула голову, наконец разглядев говоривших. Это действительно был мистер Сметвик, а с ним тот страшный маг — лорд Прюэтт. — Что со мной произошло?
Вздрогнула, ощутив, как кто-то погладил меня по голове, скосила глаза и увидела Пола Блетчли.
— Всё позади, Софи, — улыбнулся он мне и присел на корточки, чтобы я его видела.
— Ошибаешься, парень, — возразил Сметвик весело. — Всё у вас ещё впереди.
Я смотрела в глаза Пола и радовалась, что он рядом.
— Пришлось проверить твою татуировку, Софи, — парень отвёл глаза, но тут же жалобно поглядел снова. — Прости, нужно было узнать, что это — приказ лорда — для твоей же безопасности.
— Что?! — я взвилась на кровати, уставившись на него потрясённо. — Я же сказала, что не хочу, что не стану этого делать!
Пол мгновенно оказался на ногах и закутал меня в простыню. Дёрнулась, чтобы избавиться от его рук.
— Мисс Хансон! — привёл меня в чувство ледяной голос лорда Прюэтта. — Прекратите истерику!
Сжалась, сидя на кровати и подняв взгляд на страшного мага. Смотрел он на меня холодно и спокойно, не позволяя отвести взгляд.
— Вам стало плохо, — пояснил он чуть мягче. — Татуировка ваша среагировала, нам пришлось провести диагностику на сглазы, проклятия и прочую гадость. Ну и облегчить вам инициацию — первое превращение в того самого леопарда, что был так искусно изображён на вашем теле. Хотели вы этого или нет, надо было думать прежде, чем идти в лапы неизвестного тёмного мага. Вам повезло, маг оказался не так плох и даже совестлив. Он создал для вас эти забавные серьги, чтобы первое превращение в зверя произошло как можно мягче и с наименьшим травматизмом, в том числе душевным. Впору сказать ему спасибо.
— Серьги я купила на ярмарке, — дрожащим голосом возразила я. — Через год после нанесения татуировки. Сэр.
— Спешу вас порадовать, — чуть усмехнулся лорд Прюэтт. — Как мастер проклятий и зачарованных артефактов, я легко узнаю одинаковый почерк. А он именно таков — и в вашей татуировке, и в ваших серьгах. Дело рук одного, несомненно тёмного и весьма талантливого мага. Кроме того, в ваших серьгах присутствует ваша кровь, что говорит о том, что серьги создавались именно для вас, мисс Хансон. А кровь у вас позаимствовали в первую встречу с тем магом. Вы помните человека, что вам их продал? Если предоставите воспоминания, я, возможно, смогу определить, кто именно для вас так постарался, хотя серьги вам мог продать и посредник, которому чётко вас описали. Иногда самые сильные тёмные маги совершают неожиданные добрые поступки — просто так или ради ваших прекрасных глаз, не суть. Не будь на вас этих серёг, вы могли запросто сойти с ума от первого превращения в зверя без длительной подготовки, которую обычно проходят все будущие анимаги. Не нужно обвинять вашего парня, он вовремя позаботился о вашем здоровье. Случись это с вами без присмотра опытных магов и это бы почти гарантированно стало последним днём вашей жизни.
— Я — анимаг? — удручённо задала я глупый вопрос.
— Это так, мисс Хансон, — кивнул лорд Прюэтт. — Вам необходимо научиться контролировать своего зверя, не откладывая. Побегайте по лесу под охраной мистера Блетчли, и начните не позже завтрашнего дня. Если вы принадлежите к ковену Теодора Нотта, пусть лорд решает, следует ли вам зарегистрироваться в Министерстве Магии. Меня это мало волнует, и никто от меня не узнает о вашей особенности, мисс.
— От меня тем более не узнают, — поддержал его Сметвик. — Целительская тайна.
— Софи, — позвал Пол, но я к нему даже не обернулась. Обида жгла грудь калёным железом.
— Спасибо, сэр, — поглядела на лорда Прюэтта. — Я вам что-то должна? У меня есть деньги.
— Лорд Нотт уже всё оплатил, — легко отмахнулся лорд Прюэтт, а у меня внутри всё заледенело от понимания масштабов аферы вокруг моей скромной персоны.
Меня специально заманили в Мунго для проверки. И даже пригласили заранее мастера проклятий. И Пол всё знал, предатель. И ни слова не сказал, не предупредил. Прикрылся своими шрамами, просил подержать за руку, гад.
— Я хотела бы остаться одна, — я опустила глаза, не в силах смотреть на всех этих мужчин.
— Отлично, — громогласно рявкнул Сметвик. — На выход, господа маги. Софи, я распорядился доставить вам новую одежду. Впредь рекомендую раздеваться перед обращением. Ваши вещи на тумбочке.
Они вышли, последним выходил Пол Блетчли. Он остановился на пороге, застыл на долгую минуту, но всё же вышел, ничего не сказав и аккуратно прикрыв дверь.
Я тут же вскочила и забегала по палате — так мне всегда лучше думалось. Но я не могла пока думать, что превращаюсь в животное. Всё заслонило предательство Пола Блетчли. А я ведь так ему доверяла. Я поверила ему, держала, как дура, за руку, волновалась и чуть ли не физически ощущала его боль, восхищалась его мужеством, терпением и силой — не закричал, не застонал, не потерял сознания, смотрел на меня — по глазам видела, что держится с огромным трудом… И всё это было для того, чтобы обманом уложить на койку меня, чтобы проверить эту чёртову татуировку!
И все, все об этом знали! Лорд Нотт даже оплатил заранее услуги мастера проклятий. А я ведь только Полу рассказала… И дело было не в злости, и не в моей обиде, возможно совершенно неоправданной. И даже не в жалости к себе. Дело было в моём доверии к одному конкретному парню, в которого я думала, что влюбилась.
Я не обижалась, нет, я злилась и была сильно разочарованна.
Едва поняв, что чувствую по поводу Пола, я уселась на койку, поняв, что почти успокоилась, и начала думать про леопарда.
С одной стороны, я была даже рада — круто же становиться красивой пятнистой кошкой. В своё время я сходила на пару занятий по анимагии, но несколько тестов сразу выявили у меня всего одиннадцать процентов предрасположенности к превращению в животное. Даже у Анжелики вышло двадцать семь процентов. А для перевоплощения требовалось не менее семидесяти. Мы с подругой поогорчались, сговорились, было, заняться анимагией втихаря, но идея угасла сама собой. Теперь же я не кто-то там, а именно полноценный анимаг со второй ипостасью в виде леопарда. Кому скажи!
Впрочем, понятно кому доложат сразу — лорд Нотт, надо полагать, уже знает или узнает в ближайшее время. А может быть, и весь ковен Ноттов всё уже знает. Пол Блетчли, как оказалось, легко мог растрепать даже самые интимные мои тайны. Мэрит меня не защитит от лорда, она супруга его вассала. И я не хочу, чтобы из-за меня она портила отношения с остальными ковенцами или с самим лордом.
А значит, что? Надо уходить из ковена. Анжелика пусть остаётся, она нашла своё счастье с жутким Гарретом Бойлом. Я же не собираюсь оставаться всем на потеху забавной ручной зверушкой. Не хочу приносить лорду клятву верности, не хочу выходить замуж по указке. В конце концов, есть ещё второй ковен, есть Долохов и леди Оливия, предлагавшая писать ей и обращаться за помощью.
Я посмотрела на тумбу, где лежал мой дневник, палочка и кошель с несколькими галеонами и мелочью. Возле тумбы обнаружился мой рюкзак. Одежду, надо полагать, выбросили, я знала, что она на животном рвётся, если не снять. Было одно заклинание, чтобы одежда не портилась во время перевоплощения, но я его не помнила, не посчитала нужным заучить, раз стать анимагом мне не светило. Жалко было любимые кожаные брючки, я долго на них копила. Жалко было красивое нижнее бельё — подарок Анжелики на день рождения. Но это всё пустое.
Главное, у меня всё было с собой, кроме метлы. Но метлу я получила при сомнительных обстоятельствах, а кроме того, я больше ничего не хотела от Пола — ни его подарков, ни его дружбы, ни его метлы. Пока что о мистере Блетчли мне думать было больно, и я старалась задвинуть мысли о бывшем друге куда-нибудь поглубже.
По-хорошему, надо было уходить из ковена прямо сейчас, ни о чём не жалея. Мерит и Анжелике я могла написать позже и всё объяснить. Они поймут. Деньги на первое время теперь есть. Могу снять комнату и начать искать работу без спешки. Могу обратиться к Оливии Долоховой, но это я оставила на крайний случай. Да, именно этого вдруг захотелось — стать свободной и независимой. Без ковенов и лживых доброжелателей. Очень красиво с их стороны — помочь насильно. Если ждут от меня благодарности за выявление моего зверя — им придётся ждать очень долго. Такими были мои мысли, но говорила во мне всё же обида на Пола, как я поняла позже.
В дверь постучали, и я вся напряглась, думая, что это Пол, которого мне не хотелось видеть. Я не могла закрыть дверь на засов или ещё как — засовов здесь не имелось. Но это оказалась сестричка со стопкой одежды и сапожками.
— Вот, мисс, возьмите, — положила она одежду на кровать. — Можете одеться. Целитель Сметвик сейчас занят, навестит вас чуть позже, проверит ваше самочувствие и, скорее всего, отпустит домой.
Я поблагодарила девушку и, как только она вышла, поспешила одеться. Бельё мне досталось симпатичное, но простое, хотя я к такому привыкла. Штаны холщовые, рубашка светлая на шнуровке. Сапожки почти такие же, какие были на мне. И всё оказалось мне впору, словно сняли мерки.
В одежде я почувствовала себя уверенней, а планы сбежать из ковена оформились окончательно. Предстояло выяснить, караулит ли меня кто-нибудь в коридоре и, если да, как мимо них пройти.
Выглянула, осторожно приоткрыв дверь. И сразу увидела Пола Блетчли, сидящего на диванчике в коридоре прямо напротив палаты. Боевик лорда Нотта сидел, широко раздвинув колени, упирался о них локтями и смотрел в пол, опустив голову. Вид удручённый и несчастный. Но меня это не волновало, не должно было волновать. Тихо прикрыла дверь с сильно колотящимся сердцем. Поняла, что пройдёт немало времени, прежде чем я смогу забыть мистера Блетчли.
Пройти мимо Пола почти нереально, у этих ковенцев просто звериное чутьё. А как его отвлечь, не представляла. Хотя… Тут ведь есть кафе — Мэрит говорила. На самом последнем этаже. Пойти на хитрость? Почему бы и нет?!
Сняла сапоги, забралась на кровать и накрылась той самой простынёй до самого горла. После чего позвонила в колокольчик, висевший над кроватью.
Та же девушка в зелёной мантии зашла ко мне буквально через несколько секунд.
— Что-то случилось, мисс? — с беспокойством спросила она.
— Просто устала немного, — призналась я, постаравшись придать лицу утомлённый вид. — Вы не могли бы позвать ко мне мистера Блетчли. Он должен быть где-то недалеко.
Девушка окинула меня ещё одним внимательным взглядом, потом кивнула.
— Да, конечно, — улыбнулась она и вышла.
Пола не пришлось ждать, вошёл быстрым шагом, остановился, не дойдя до кровати пары метров. Не могла на него смотреть, хотя и решила притвориться милой и всё забывшей. Отвернулась к стене.
— Софи? — нерешительно спросил он. — Ты в порядке?
— Слабость, — глухо ответила я, с трудом выталкивая слова из пересохшего горла. — Мне надо полежать. Есть хочется сильно. Тут нельзя достать какой-нибудь пирожок и чай? Или сок. Или что-то мясное.
— Софи, ты сердишься? — он словно меня не слышал. Бесит.
— Всё в порядке! — ответила сквозь зубы и всё-таки на него посмотрела. Мрачный Пол Блетчли выглядел особенно внушительно. — Трудно сходить за едой? Или дать тебе денег?
Парень полоснул меня сердитым взглядом и вылетел из палаты.
Я тут же вскочила, сунула ноги в сапожки, подхватила рюкзак и поспешила на выход. Мне повезло, в коридоре никто не обратил на меня внимания, а Пола видно не было. Поглядывая на указатели, я почти бегом добралась до лестницы и поспешила вниз. Внизу я увидела камин и обрадовалась чуть не до слёз.
Передо мной в очереди оказалась всего одна старая леди. Она назвала почту в Хогсмиде, в деревеньке возле школы Хогвартс, насколько я помнила. Я сразу решила переместиться туда же — давно мечтала там побывать. Оплатив пять кнатов, я уже спустя минут пять любовалась старинным замком знаменитой магической школы — не удержалась от любопытства. Мост над пропастью и сам замок со множеством башен — впечатляли. Хотелось полетать здесь на метле когда-нибудь. Долго задерживаться не стала — переходы через камин могли отследить.
Адреналин гулял в моей крови, близкая свобода пьянила. У первого же прохожего спросила, как быстро могу добраться до Ирландского магического квартала. Мне предложили вызвать Ночного Рыцаря, если есть лишние семь сиклей. Или сделать несколько переходов по каминной сети.
Бросила палочку на землю, как объяснил мне тщедушный маг, а потом отпрыгнула в сторону — огромный двухэтажный автобус притормозил прямо передо мной, материализовавшись из ниоткуда.
— Автобус Ночной рыцарь предназначен для магов и волшебниц, попавших в беду, — лениво продекламировал тощий парень, свесившись из открытой двери. — Куда изволите, мисс?
— В Ирландский магический квартал, — торопливо ответила я. И мне показали жестом, чтобы заходила.
Едва запрыгнула на ступеньку, как автобус рванул вперёд, и я схватилась за первое, что попалось под руку — обычную кровать. Мотало знатно, автобус мчался по каким-то улицам, потом мог взлететь, сузиться, протиснувшись между других машин, проплыть по озеру или пройти сквозь гору, где нет тоннелей. Меня быстро замутило, и я перестала смотреть в окна, зажмурившись и крепко вцепившись в поручень.
Резкая остановка удивила. Неужели так быстро?
— Ирландский магический квартал, — сообщил парень с высокого сиденья. — С вас семь сиклей, мисс.
Я оплатила проезд и выскочила на придорожную травку. Через миг автобус буквально растворился в воздухе. Передо мной был магический квартал, где вовсю торговали всякой всячиной. Моя цель находилась рядом — маленькая лавка старьёвщика. Там я приобрела сильно потрёпанную мантию, зато с глубоким капюшоном.
Мантия полностью скрыла меня от внимания прохожих.
Следующим пунктом была небольшая гостиница, которую нам показала Оливия. Если быть точнее — трактир. Главное, я помнила, что хозяйку зовут Гретхен, и по словам миссис Долоховой, она неболтливая и надёжная ведьма.
Зайдя внутрь, я сразу её увидела за прилавком и узнала по описанию. Гретхен оказалась действительно очень высокой и широкоплечей ведьмой с короткими русыми волосами.
Я сразу направилась к прилавку, не снимая капюшон, положила перед хозяйкой два галеона, приготовленные заранее. И негромко сказала:
— Мне вас рекомендовала Оливия Долохова. Мне бы комнату на пару дней, и анонимность.
Галеоны исчезли с прилавка, вместо них на прилавок лёг ключ с биркой, а грубый голос надо мной произнёс:
— От мужа сбежала, детка? — она так же грубо хохотнула. — Комната пять на втором этаже. Можешь не волноваться, птенчик. Гретхен своих не сдаёт. Ужин тебе принесут через час. Скройся!
Пробормотав благодарность, я схватила ключ и поспешила на второй этаж. Комната с пятым номером нашлась в самом конце коридора. Зайдя внутрь, я сразу заперлась на ключ и на засов. В номере было чисто и имелись кровать, грубо сколоченный стол и табурет, а больше мне ничего не было нужно.
В помещении оказалось душновато, и я открыла окно, чтобы впустить свежий воздух. Скинув мантию, я достала из рюкзака пергамент и перо, чтобы написать Оливии. Всё же помощь мне была нужна. Я прекрасно понимала, что меня уже ищут, поэтому не медлила.
«Дорогая Оливия, — написала я и покусала кончик пера. — Мне пришлось уйти из ковена Ноттов, не попрощавшись. Боюсь, меня могут искать. Мне бы переждать несколько дней в безопасном месте. Буду рада любой помощи. Софи Хансон».
Запечатала письмо и отложила его. Решила отправить через прислугу, которая принесёт ужин. Пока оставалось время, достала из рюкзака недочитанную книгу, зажгла светлячок и принялась читать, чтобы ненужные мысли и сожаления не отравляли мне первый вечер на свободе.
Читала с трудом, то и дело отвлекаясь на каждый шорох. С улицы доносился шум из торговых лавок, слышались чьи-то разговоры, крики зазывал, клекот птиц, мяуканье и тонкий навязчивый лай собаки. Но закрыть окно не решалась, комната итак небольшая, а сидеть в духоте совсем тошно.
Я почти успокоилась спустя полчаса, и даже почти увлеклась чтением, когда краем глаза заметила тень в окне, а в следующее мгновение перед столом уже стоял мрачный и, кажется, злой Пол Блетчли, умеющий двигаться абсолютно беззвучно, как оказалось.
На стол он со стуком поставил деревянную тарелку с прожаренным бифштексом и бутыль с каким-то питьём.
— Кажется, ты была голодна, — ядовито произнёс парень. — Приятного аппетита, Софи!
Моё сердце билось где-то в горле, руки ослабели, колени стали ватными, а голова пустой. Я могла бы спросить, как он меня нашёл так быстро, но понимала, как это глупо. Это же боевик ковена, охотник и телохранитель. Им положено выслеживать добычу. От них не скрыться и не сбежать.
Есть мне хотелось сильно, в этом я не соврала, а прожаренный стейк оказался ещё и горячим. И хотя я была уверена, что кусок не полезет в горло, я схватила руками и принялась жевать нежнейшее мясо. Да я готова была что угодно сделать, чтобы потянуть время и подумать, как быть дальше.
Жевала медленно, почти не чувствуя вкуса. Пол уселся на подоконник и не сводил с меня глаз. Видела это краем глаза. Когда я дожевала последний кусочек, достаточно насытившись, поглядела подозрительно на бутылку, не представляя, как я буду это пить.
Пол спрыгнул с подоконника, подошёл и превратил тарелку в деревянный кубок, предварительно её очистив заклинанием. Сам открыл бутыль и налил мне бесцветный напиток.
— Это бодрящий отвар из травок, — пояснил почти спокойным голосом. — Хорошо утоляет жажду и прибавляет сил. Ничего не подмешано, можешь не волноваться.
Не глядя на него, взяла кубок и залпом выпила всё. Вздохнула, глядя на стол, сообщила ровно:
— В ковен я не вернусь!
— Вернёшься, — так же спокойно возразил Блетчли. — Даже, если мне придётся закинуть тебя на плечо и принести в таком виде в Северную цитадель.
— Я пленница? — уточнила зло.
— Ты гостья, — устало ответил Пол. — Я отвечаю за тебя, Софи. Ты сама согласилась пожить у нас минимум две недели и отдала себя под опеку ковена.
— Давай ты скажешь своему лорду, что не нашёл меня, — предложила я, начиная злиться.
Пол Блетчли безрадостно рассмеялся.
— Не глупи, — сказал он холодно, оборвав смех. — Я не мог тебя не найти. Как бы ты ни спряталась, Софи, как бы далеко не сбежала, в какую бы щель не забилась, я всё равно тебя найду.
— Хочешь денег? — зло спросила я. — Восемьсот галеонов, Пол! Купишь себе ещё одну метлу. А про меня забудешь навсегда.
— Успокойся, Софи, — Пол нервно прошёлся по комнате, остановился сбоку от меня и спрятал руки за спиной. — Мы просто вернёмся в ковен, никто не будет знать о твоей попытке сбежать. Просто поживёшь в башне ещё немного. Ни к чему принуждать тебя не будут. Делай что хочешь или не делай ничего. Никто слова не скажет. Разве что придётся побегать леопардом, но это не больше пары часов в день.
— Я ненавижу тебя, — выдохнула сердито. — Я ненавижу ваш ковен. Ты всем рассказал про татуировку? Или кто-то ещё остался в неведении?
— Я. Никому. Не. Рассказывал! — чуть не по слогам прорычал Пол, но потом заговорил бесстрастно. — Можешь меня ненавидеть сколько угодно, но знай, что в этом моей вины нет. Ко мне вчера подошёл Гаррет Бойл и приказал тебя усыпить и отправить в Мунго для проверки сразу после соревнований. И чтобы ты знала, твоя Анжелика плотно общается с Гарретом и собирается за него замуж. Я не собирался выполнять этот приказ, но ты пришла ко мне утром и увидела шрамы… Я решил тебя уговорить. Я беспокоился о тебе, Софи и, как оказалось, не зря.
А я даже не подумала про Анжелику. Стало обидно, что она про меня Гаррету рассказала. А тот, надо полагать, лорду. И мою судьбу тут же решили. Правильно, зачем спрашивать какую-то гостью?!
Невиновность Пола сбила меня с толку. Даже совестно стало, что так плохо о нём подумала.
— Софи, — Пол внезапно опустился на колени и решительно произнёс: — Я люблю тебя, Софи! Я умираю от желания поцеловать тебя, быть с тобой, спать, заниматься любовью. Я не могу тебя отпустить.
У меня перехватило дыхание, в висках застучало, а глаза застелили злые слёзы. Второй раз Пол заставлял меня плакать, но меня это не радовало.
— Ты вообще думаешь, что говоришь? — прошипела я, вскакивая с табуретки и спешно отходя за стол. Вцепилась в столешницу так, что побелели пальцы. Смотрела на него и опять попалась в плен тёмных глаз. Внутри всё кипело, грозясь вылиться в полноценную истерику. — Ты… не посчитался с моим мнением. Я тебе говорила, что не хочу проверять леопарда! Ты мог бы рассказать мне о приказе мистера Бойла.
— Я собирался тебе сказать, подготовить, — тихо ответил Пол, не двигаясь и не отрывая от меня взгляд. — В больнице, когда избавлюсь от шрамов. Но ты потеряла сознание. Ты целый час не приходила в себя. Лорд Прюэтт проверил татуировку, я дал согласие, прости. Но едва он коснулся татуировки своим жезлом, ты вся изогнулась и мгновенно превратилась в кошку. В большого леопарда и очень красивого. Одежда в клочья, а от твоего рыка даже Сметвик вздрогнул. А он не из пугливых.
— Гады! — выдохнула я. — Надо было вас покусать! Смотрели на меня, голую!
— Софи, — Пол чуть хмурился, продолжая стоять на коленях. — Ты должна кое-что уяснить. Пока ты под опекой ковена, всё нормально, тебе ни перед кем отчитываться не нужно. Но, как только решишь покинуть ковен, нам придётся сообщить о тебе Министерству Магии. Тебе придётся зарегистрироваться, как анимагу. И, если ты не контролируешь своего зверя, тебе назначат опекуна из сильных магов. Либо заблокируют способность перевоплощаться — процесс весьма болезненный и жестокий. Были случаи, что маги сходили с ума после такой процедуры.
Чувствовала себя зверем, загнанным в ловушку.
— Ковен Лестрейнджей также может не сообщать обо мне министерству? — спросила, дрожа от гнева.
Пол поднялся на ноги в одно мгновение.
— Я не знаю принципов Ричарда Лестрейнджа в отношении Министерства Магии, — резко ответил он. — И если у тебя сложилось обманчивое впечатление, что лорд Ричард — мягкий и добрый человек, а его ковен — рай земной, то поспешу огорчить. Лестрейндж — прожжённый интриган, и весьма неплохой психолог, просчитывает выгоду мгновенно на десяток шагов вперёд, а хватка у него бульдожья. Он мягко стелет, да жёстко спать — слышала такую поговорку? В их ковене ты глазом моргнуть не успеешь, как окажешься женой ветреного задиры Чарли Стенфилда, или и его дружка Кроули, похожего на гризли. Причём будешь думать, что сама так решила. И придётся тебе пахать на огороде или доить коз — у них хорошо развито приусадебное хозяйство. Кормить мужа и рожать ему детей. По мне, у лорда Нота — при всех жёстких правилах — жизнь куда свободней и привольней. Мы сами выбираем, чем заниматься, кроме случаев, когда всем вместе надо построить дом или ещё что. Лорд заботится обо всех, с каждой охоты мы получаем свою долю — или деньгами, или шкурами, к примеру, как тот же Уркхарт. Мы поставляем мясо для Хогвартса и для Министерства, например, выручка делится на всех причастных. Мы занимаемся очисткой разных территорий от тварей, заказы поступают регулярно. Да, Лестрейнджи полностью себя обеспечивают, варятся в собственном соку, хотя, полагаю, у них есть и другие источники доходов, о которых мне не известно. А у нас всё честнее, насильно никого не женят, всё по согласию. Могут предложить внезапно выбрать жениха — такое было, но отказаться можно, это не окончательный приговор.
Пол выдохнул, схватил со стола бутыль и опорожнил её в несколько глотков. Я смотрела на него потрясённо, приоткрыв рот. Такой длинной речи не ожидала, да и про Лестрейнджей я действительно думала слишком романтично.
— Ты видела Прюэтта сегодня, — вздохнул Пол, отставляя пустую бутылку. — Так вот, Лестрейндж примерно такой же силы, но будет тебе улыбаться, пока ему это выгодно.
— Антонин Долохов сказал, что у Лестрейнджей жить гораздо комфортней, — начала я, но решила не продолжать.
— Долохов — это который демонолог, и лучший дуэлянт магического мира? — хохотнул Пол. — Да будь ты Долоховым, тебе в любом ковене было бы комфортно. Но ты, Софи, ещё девчонка, только что закончившая школу. Девчонка, которую такие вот Долоховы и Лестрейнджи захотят использовать — хотя бы, чтобы женить кого-то из своих оболтусов-боевиков, а то и насолить лорду Нотту, не сумевшему удержать такую лапочку.
— Как будто лорд Нотт поступает лучше? — возмутилась я. — Да, очень честно — предложить выбрать себе жениха за две недели.
— Но не за один час, — хмыкнул Пол. — Вот совсем недавно к лорду Ричарду заглянула такая вот милая учёная девушка, пожелавшая видеть соседских детей, которых лорд спас и забрал к себе в ковен. Ричард предложил ей остаться в ковене, если хочет видеть деток, но с условием, что девушка выберет себе жениха из его боевиков. Ровно через час парней построили в рядок, девочка прошлась, перекинулась с каждым парой слов и выбрала. Через пару дней счастливчик Билл Клиффорд обзавёлся супругой. Если есть желание так же повыбирать — то вперёд, у них осталось ещё четверо неженатых боевиков подходящего возраста, все парни хоть куда.
— Какой ужас! — вырвалось у меня невольно. Пол своего добился, ни к какому Ричарду я больше не собиралась. — Я хотела бы вообще обойтись без ковенов, найти работу или открыть свою летучую почту.
— Тебе же понравилось в Северной Цитадели, — мягко сказал Пол, делая ко мне шаг. — Тебя полюбили — Марта Яксли взяла под свою защиту даже от лорда, Шани о тебе очень тепло отзывается, нас стращает, чтобы не обижали. Волчата вообще в тебе души не чают, только и говорят, какая ты замечательная и чему ты их научила. У тебя кузина под боком, подруга Анжелика совсем недалеко будет жить. И я, Софи. Ты мне очень нужна!
Опомнилась от его сладких речей, когда этот жук вдруг одним движением оказался за моей спиной. Но бежать было поздно — Пол положил руки на стол с обеих сторон, практически окружив, поймав меня. Ощутила его дыхание на шее, а сердце уже колотилось как бешеное, и по телу скользили мурашки.
— Софи, — прошептал он, почти касаясь губами моего уха. — Я не могу без тебя, слышишь? Знаешь, что я запомнил в вашем Дурмстранге? Тебя, моя кошечка с чудными глазками и самой светлой улыбкой. Ты мне снилась потом, я уже тогда был в тебя влюблён и очарован.
Я тяжело дышала, слушая его вкрадчивый голос, по венам словно огонь бежал вместо крови, а под солнечным сплетением рождалось горячее солнце.
Из последних сил собрав ошмётки гордости и собственного достоинства, я резко развернулась к нему, в надежде тут же ускользнуть. Но Пол всегда был шустрее, он сжал руки на моей талии и рывком посадил на стол, тут же шагнув следом и прижав меня к своему телу крепко-крепко. Мои ноги оказались широко раздвинуты, только и смогла запрокинуть назад голову и опереться о стол ладонями. И тут же ощутила его горячие губы на своей шее. А следом его пятерня обхватила мой затылок и Пол поцеловал меня в губы, не позволяя отстраниться. Это было так нежно, так волнующе и приятно, что я невольно ответила, после чего меня уже целовали по-настоящему, а его язык очутился у меня во рту. Дальше я просто потерялась в ощущениях, кажется обхватила его за шею, отдаваясь в его власть чуть ли не с радостью и с нетерпением.
Пришла в себя намного позже, когда Пол оторвался от моих губ и, тяжело дыша прижался лбом к моему лбу.
Мои пальцы перебирали его короткие волосы на затылке, такие мягкие, как оказалось. А его руки осторожно гладили мою спину. Так бы и сидела вечность!
— Мой второй поцелуй, — призналась я непослушными губами.
— Мне начинать ревновать? — глухо спросил Пол.
— Первый был в тринадцать, — хихикнула я. — Когда я прощалась со своим лучшим другом из Англии в школьной библиотеке. Тогда я поняла, что влюбилась впервые в жизни. И это было так безнадёжно!
Пол улыбнулся и чмокнул меня в нос.
— И все эти годы…
— Ну нет, — скорчила я рожицу. — Я забыла тебя уже к лету и зажила обычной жизнью.
— А когда увидела снова? — продолжал допытываться Пол, начиная покрывать моё лицо лёгкими поцелуями — щеки, скулы, виски. — Ты бросилась мне на шею.
— Очень обрадовалась родному человеку в этом чужом мире, — пробурчала обиженно. — Я и не думала влюбляться снова. Тем более Анжи заявила, что выбрала тебя.
— Я только твой, — хрипло заверил Пол и снова впился в мои губы, заставляя забыть, где мы находимся.
Когда он позволил мне вдохнуть, поняла, что моя рубашка задрана почти до горла, а лифчик расстёгнут. И рука Пола именно там, на обнажённой груди. Так мягко массирует, зажимая сосок между пальцев.
От этого зрелища меня бросило в жар. Я итак с трудом ловила воздух, а тут и вовсе задохнулась, выгибаясь назад. Тело прошивали настоящие молнии от его касаний.
— Софи, — почти простонал Пол моё имя, и его руку на моей груди заменили горячие губы.
Я вскрикнула, когда он прикусил сосок зубами, и мозг, кажется, отключился, потому что жила я только ощущениями и ничего не понимала уже, не отложилось в памяти.
В какой-то момент Пол резко отстранился и принялся дрожащими руками поправлять мою одежду. А я готова была взвыть, потому что мне было мало, безумно хотелось большего.
— Пол? — спросила я озадаченно. Правда прозвучало это довольно жалобно.
— Прости, — хрипло ответил он. — Я едва не взял тебя прямо на этом столе.
Невольно отшатнулась, запоздало испугавшись.
— Отойди, я сама оденусь, — пробормотала скороговоркой.
Пол послушно шагнул назад, отвернулся к стене и вскинул руки на затылок, вцепляясь в свои короткие волосы. Потом опустил руки, сжал в кулаки и медленно глубоко задышал.
Мне было страшно любопытно, неужели ему тоже так плохо, оттого, что перестал меня трогать и целовать?
Я спрыгнула со стола, подошла к нему и обняла за талию, прижимаясь щекой к его широкой крепкой спине, где уже не было жутких шрамов — давно так мечтала сделать с кем-нибудь когда-нибудь, подойти и смело обнять. Ладно, давно хотела так обнять Пола Блетчли.
Пол погладил мои пальцы.
— Отправляемся домой? — спросил он почти нормальным голосом.
— Хорошо, — согласилась я покладисто.
— Комната оплачена?
— За двое суток, — кивнула я и потёрлась о его спину щекой, прежде, чем разомкнуть руки и отойти.
Пол сразу развернулся и сгрёб меня в свои объятия.
— Значит можем переместиться прямо из номера, — сказал он, пытливо заглядывая мне в глаза. — Софи, мы теперь пара?
— Не знаю, — не спешила я сдаваться. — Я пока не решила.
Он усмехнулся и, подцепив мой подбородок, провёл большим пальцем по моим губам, едва касаясь. Я судорожно вздохнула.
— Но целовать тебя я могу?
Закусила губу, раздумывая. Это безусловно было очень приятно, я и сама хотела с ним целоваться, но не была уверена, что это правильно, пока мы не пара.
— Не слишком часто, — пришла я к компромиссу.
Пол улыбнулся ещё шире и достал портключ — знакомый мне короткий прут.
— Возьми свои вещи, — попросил он. А когда я подхватила рюкзак, засунула туда книгу, перо и чернильницу, а потом и письмо для Оливии, Пол крепко взял меня за руку. — Кому писала?
— Неважно, — ответила строго. Теперь-то я не буду отправлять это письмо, но Полу его показывать не хотелось. Вдруг ещё пригодится. — Ой, мантия.
— Оставь её, — попросил Пол, глядя на жалкую заплатанную мантию с отвращением. — И кубок тоже, пусть остаётся.
— Ты удивился, что я сбежала? — быстро спросила я, глядя с любопытством.
— Даже не сомневался, что попытаешься, — тяжело вздохнул Пол. — Решил дать тебе фору, чтобы немного остыла.
— А что целитель Сметвик? Ругался?
— Посоветовал догнать, накормить мясом и попросить прощения, — усмехнулся Пол. — Ты меня прощаешь, Софи?
— Ладно, живи, — решила я быть великодушной. — Но как же ты нашёл меня?
— Собственно, ты не очень-то пряталась, — ухмыльнулся Пол. — Хогсмид, Ночной Рыцарь, Ирландский магический квартал, этот трактир. Хозяйка, конечно, не призналась, велела проваливать, но зевак хватает. Ты готова?
— Да, — вздохнула я. — А что надо было сделать, чтобы ты меня не нашёл?
— Этого я тебе не скажу, — хмыкнул Пол и активировал портключ.
Северная цитадель жила своей жизнью. Всего-то несколько часов здесь не была, а казалось, что прошла чуть ли не вечность.
— Пойдём ко мне, — сразу предложил Пол, подозрительно блестя глазами. Народ не обращал на нас внимания. Куда-то спешили знакомые мне волчата, помахали мне рукой и побежали дальше. Из старших увидела только Причарда, который беседовал с мистером Яксли и только кивнул нам, обернувшись.
— Нет уж, — я помотала головой, отступая от Пола на шаг. — Иди один. Но вечером я прилечу к тебе и намажу спину мазью.
— Уже вечер, Софи, — ласково улыбнулся Пол.
— В полночь! — нахмурилась я. И приглушённым голосом добавила. — И сегодня никаких больше поцелуев.
— В полночь у меня смена на башне, — укоризненный взгляд парня меня не пронял.
— Тем лучше, — улыбнулась я. — Поднимусь к тебе на башню и намажу спину. Не забудь взять флакон. И только попробуй меня прогнать.
Пол назвал меня жестокой и отправился к себе во второй Загон. А я решила навестить Марту, хотя на ужин мы опоздали.
Марта Яксли, как обычно, месила тесто для хлеба, а за столом сидела ещё одна незнакомая мне девушка, красивая, как из сказки, и показывала малышу Мэтту картинки в книжке.
— О! Софи! — обрадовалась мне Марта. — Если голодная, я оставила тебе ужин. Вон, накрыт жёлтой крышкой. Ах, да, вы же незнакомы. Скалли, — это Софи Хансон, сестра Мэрит, я тебе рассказывала. Софи, это Скалли Бейкер, невеста Крейга.
Я заметила вслух, что Скалли очень красивая, и мне тут же рассказали её историю — как она с Крейгом познакомилась в пять лет, а потом он навещал её в приюте. И как директриса заставляла Скалли с пятнадцати лет при посторонних ходить в платке, закрывая лицо. И как сегодня пришёл Крейг и сразу решил на ней жениться.
Пока слушала рассказ девушки, расправилась с тарелкой картошки с мясом. У меня всегда был хороший аппетит, но по мнению Анжелики — не в коня корм. А сегодня весь день было как-то голодно.
— Где гуляли? — ласково спросила Марта. — Анжелика-то давно вернулась, и мальчики тоже.
— В Мунго были, — призналась я. — Полу шрамы на спине убирали. А я превратилась там в леопарда.
Вот ляпнула, не подумав.
Марта даже руками всплеснула и села за стол. А Скалли удивлённо расширила глаза.
— Ну-ка, рассказывай, — велела Марта.
Посмотрела я на Марту и поняла, что всё равно все скоро знать будут, но лучше я ей сама расскажу. Пришлось пересказывать всю эту запутанную историю — и про мою татуировку, и про тёмного мага, и про заговор против меня от самого лорда Нотта и Гаррета Бойла. Марта ахнула, когда я рассказала, как ощутила себя большой кошкой. А Скалли смотрела испуганно.
Когда поведала, как сбежала из Мунго, и как Пол запрыгнул вдруг в окно с едой, и как я удивилась, но стала есть мясо, Марта и Скалли дружно расхохотались.
— Потом мы поговорили, — я покраснела, вспомнив, чем закончился разговор. — Ну а потом переместились сюда.
— От мальчишек наших сбегать бесполезно, — покачала головой Марта. — Всё равно найдут.
— Да я уж поняла, — вздохнула тяжело, чувствуя вдруг, как тепло и легко стало у меня на душе.
— Что же теперь? — спросила Марта. — В любой момент можешь кошкой стать?
— Нет, — покачала смущённо головой. — Надо потереть татуировку, как я поняла. Сказали по два часа в день бегать по лесу под присмотром. Тренировать контроль. Можно, наверное, на тренировочном поле, я рано встаю.
— Пусть Пол присматривает, — покачала головой Марта. — Раз ты от его голоса обратно смогла вернуться.
Я согласилась с Мартой — кто же, как не он. Мы ещё немного поболтали со Скалли о разных представителях семейства кошачьих, потом меня попросили показать татуировку, и я показала — чего уж теперь.
— И вот прямо такая? — удивилась Марта.
Я только кивнула, хотя в зеркало я себя не видела.
— Хорошенькая, — оценила Скалли. — Я, пожалуй, тоже рано встану. Заодно посмотрю, как Крейг тренируется.
Мы ещё немного посмеялись, и я отправилась к себе в башню умиротворённая.
Ничто не предвещало беды. Но я, как самая умная, решила заранее потренироваться в превращении в кошку. А то вдруг завтра не получится, только опозорюсь. Закрыв дверь на засов, я полностью разделась, чтобы не лишиться очередного комплекта одежды. Встав на кровать на колени, погладила татуировку. Ничего. Поскребла её ногтем, опять ничего. Вспомнила про серёжки, которые сняла в Мунго. Бросилась к рюкзаку, выудила их и надела.
Снова на кровать встала, погладила татушку, поскребла, похлопала — эффекта ноль. Не звать же опять лорда Прюэтта, чтобы активировал. Вздохнула безнадёжно, припомнив, как забавно было смотреть на свои мягкие пятнистые лапы. И тут же мир поплыл. Меня скрутило болезненной судорогой, а потом отпустило. И я увидела свои пятнистые лапы. Завертелась на кровати, пытаясь рассмотреть хвост. Что-то падало вокруг, но толку было мало. Спрыгнула на пол, проползла под кроватью, вылезла, легко запрыгнула на кровать. Потёрлась головой об стенку — ничего так, но когда Пол гладил, гораздо приятнее.
В комнате мне было откровенно тесно, а бегать по кругу быстро надоедало. Дверь же открыть не получилось. Расстроенно рыкнув, я легла на пол, где было прохладней. Решила превратиться обратно в человека, потому что лежать было скучно. Припомнила, что надо делать — оказывается — просто представить. Представила свои пальцы, руки, ноги, татушку на попе — ничего, погрызла лапу недовольно. Вспомнила Пола, как он меня позвал в больнице, и тут началось.
Кости выкручивались и ломались — или это рвались мои сосуды? Больно было, как и в прошлый раз. Когда меня отпустило — резко и сразу, оказалось лежу я на полу голая, слабая и несчастная, свернувшись клубочком. Только трясло немилосердно от пережитого.
Надевала одежду дрожащими пальцами, а потом села за дневник — записывать всё это. Если превращение обратно всегда будет таким жутким и мучительным, то рада ли я, что у меня всё получается?
5 июля 1968 год. Час ночи (Из дневника Софи Хансон)
В полночь я пошла на башню, предварительно забежав к Марте и забрав угощение для Пола. Вышла на крышу в начале первого.
Блетчли стоял на зубцах, но сразу ко мне спрыгнул, широко улыбнулся и принялся стаскивать рубашку.
Засмотрелась на его мускулатуру.
— Нравлюсь? — вкрадчиво спросил Пол.
— Нет, — ответила из вредности и показала ему язык.
Пол попытался меня схватить, но я увернулась. Дурачились мы недолго, Пол первым поднял руки и сказал, что пора уже намазать его.
Взяла с пенька флакон с мазью и стала наносить на его спину. Шрамов не было, но на их месте остались розовые полоски. Я осторожно водила по ним пальцами, втирая мазь. Пол мужественно терпел, хотя признался, что это не очень приятно.
После он сразу надел свою рубашку и, взяв сэндвич из пакета, запрыгнул обратно на зубцы.
А я вдруг увидела ворона, летящего к нам. Понятно, что и Пол его видел. Но Шани не было рядом, а я кусок мяса взять не догадалась. Ворон сел на зубец в стороне от Пола, а я снова поразилась, какой же он огромный. Встретилась с почти разумным взглядом огромной птички, а потом вздрогнула, когда ворон каркнул.
Мир поплыл, а ворон и зубцы мгновенно стали выше. Только рыкнув, я сообразила, что снова стала леопардом.
— Софи, нет! — крикнул Пол, соскакивая с зубцев.
Боялся, что прыгну на ворона? Хотя я, вообще-то, просто стояла и смотрела на птицу. У меня не было никакого желания нападать на неё, хотя чувствовала, что могу. Могу одним прыжком допрыгнуть и сбить её лапой.
«Не надо, — попросил ворон прямо у меня в голове. — Давно стала анимагом?»
Я удивлённо рыкнула, но догадалась ответить мысленно.
«Сегодня».
«Оно и видно, — ответила мне птичка опять мысленно. — Чтобы не было больно возвращаться в человеческое тело, постарайся максимально расслабиться».
«Да как? — удивилась я и замурлыкала, когда Пол начал чесать меня за ушком. — Как я расслаблюсь, если скручивает? Я ничего не могу сделать».
«А ты через «немогу», — наставительно ответил ворон. — Вспоминай что-то приятное, хорошее, а там поймёшь».
«Так ты что, тоже анимаг?» — удивилась я.
«Была анимагом, — ответила птица печально. — Застряла в этом теле. Дед Шани искал средство, чтобы вернуть мне человеческий облик, но не успел. Умер. Шани передался дар, я знаю. И я надеюсь, что она сможет когда-нибудь найти средство, чтобы вернуть меня».
«Какой ужас!» — мысленно посочувствовала ворону.
«Да ладно, — отмахнулась мысленно девушка, что была заперта в теле птицы. — Ты лучше прямо сейчас превратись обратно. Я прослежу».
«Подожди! — остановила её. — Почему ты прилетела сегодня, если Шани тут нет?»
«К тебе, — просто ответила птица. — Почувствовала анимага».
Я понятливо рыкнула и попыталась… Вспомнила поцелуй с Полом. Как он нежно касался моих губ.
«Так и держись, — скомандовал ворон. — Не напрягайся! Расслабь все мышцы, почувствуй себя опарой, киселём, варёной курицей»
«Фу», — откликнулась я на последнее. И словно оглохла — мысли ворона сразу исчезли.
— Софи! — Пол схватил меня за руку и помог встать на ноги. Он мгновенно стянул свою рубашку и начал надевать на меня через голову. Вокруг живописно валялись обрывки одежды, подаренной в Мунго. Сапожки тоже пострадали, разошлись по швам. Хорошо, что рубашка Пола доходила мне почти до колен.
И надо же было в этот момент появиться на крыше Магнусу Нотту! Он шагнул из полумрака возле двери, заставив меня вздрогнуть.
— Что здесь происходит? — осведомился Магнус, оглядывая нас и клочки одежды выразительным взглядом.
— Софи увидела ворона и превратилась в леопарда, — кусая губы, пояснил Пол.
Ворона, кстати, уже не было. Я скромно потупилась, а Магнус велел Полу рассказывать, а мне бежать в комнату и ложиться спать. Но я что-то не хотела оставлять Пола полуголым — ночью могло похолодать. Быстро одевшись и посетовав, что скоро одежды у меня не останется, поспешила назад с его рубашкой.
Магнус был ещё там, посмотрел одобрительно, отобрал рубашку и отнёс её Полу.
— Софи, — обратился ко мне сын лорда. — Когда ты леопард, ты хорошо всё понимаешь?
— Вполне, сэр, — кивнула я. — Даже с вороном пообщалась мысленно. Она посоветовала, как возвращать человеческий облик без боли. И у меня получилось.
Пол с Магнусом Ноттом странно переглянулись.
— Так ворон тоже анимаг? — спросил Нотт.
— Ага, — кивнула я. — Девушка. Только она застряла в своём вороне и не может стать человеком. Она надеется, что Шани найдёт способ помочь ей. Дедушка Шани хотел помочь, но не успел — умер. Это всё, что она рассказала.
— Спасибо, мисс Хансон, — сверкнул своими синими глазами Магнус Нотт. — Я рад, что вы пообщались с вороном. А теперь вам действительно лучше пойти спать.
— Подожди, Софи, — окликнул меня Пол с зубцев. — Тебе больно обращаться в животное?
— Уже нет, — улыбнулась на его беспокойство. — Способ ворона мне помог.
— Что за способ? — Пол всё ещё хмурился.
— Представить что-то хорошее и расслабиться, — ещё шире улыбнулась я парню. — Я представила, как ты меня целовал — и всё получилось.
Пол расширил глаза и прикусил нижнюю губу, глянув в сторону.
Кажется, я покраснела с головы до ног, осознав, что и при ком я ляпнула лишнее, не подумав.
— Простите, сэр, — сказала я тоненьким голосом.
— Да мне-то что, — пожал плечами Магнус Нотт. — Я только надеюсь, что мистер Блетчли, кроме поцелуев, ничего себе не позволил с нашей гостьей?
Отчаянно замотала головой, хотя кое-что Пол себе позволил, если быть честной.
— Нет, сэр, — продолжая краснеть, ответила я вслух. — Только поцелуи.
Пол прикрыл глаза с убитым видом, но я не поняла, что было не так.
— Мистер Блетчли, — как-то сурово сказал Магнус Нотт. — Я надеюсь, вы сделали предложение мисс Хансон, прежде, чем перейти к поцелуям?
— Я… — Пол сглотнул и поглядел на меня отчаянно.
— Сделал! — поспешила ответить первой. Решила, что хватит с Пола шрамов, которые мы только что вылечили. — Даже на колени встал! Я согласилась, и тогда он меня поцеловал.
— Что ж, замечательно, — Магнус ещё раз обвёл нас обоих подозрительным взглядом, покачал головой и ушёл с крыши.
Пол тут же спрыгнул с зубцев и метнулся ко мне. Схватил за плечи и заглянул в глаза.
— Софи! — с волнением прошептал он. — Ты понимаешь, кому и что ты сейчас сказала?
— Понимаю, — нахмурилась я, стараясь говорить тихо. — Я не хотела, чтобы сын лорда тебя опять наказал!
— Но ты же не соглашалась, а он теперь скажет отцу…
— Мысленно согласилась, — терпеливо возразила я. — И по-хорошему, после того, что ты делал — трогал меня тут! — я выразительно ткнула пальцем в район груди. — Ты должен на мне жениться, как честный человек.
— Ты серьёзно? — уточнил Пол севшим голосом.
— Это у вас тут всё серьёзно с поцелуями и прочим, — вздохнула я, начиная нервничать. — Мне всё равно жених нужен, чтобы остаться в ковене. А ты сказал, что меня любишь.
— Люблю, — подтвердил он и погладил меня по щеке. — Но ты же не хотела оставаться в ковене.
— Считай, что ты уговорил меня, — проворчала я, поняв, что он не сердится. — Не могу я оставить Марту, и волчат, и Мэрит, и Анжелику, и Скалли и… тебя.
— Ты ж моя умница, — умилился Пол, обхватив моё лицо уже двумя руками. Поцелуй вышел очень коротким, но невероятно нежным. — Тебе лучше действительно сейчас пойти спать, котёнок.
— Хорошо, — согласилась я, ведь собиралась утром встать пораньше.
— Значит, ты теперь моя невеста? — уточнил Пол, когда я уже шагнула к двери.
— Ну, — я подняла вверх руку, отчего рукав рубашки сполз к локтю. — Ни браслета, ни кольца я пока не получила. Тебе стоит об этом подумать, Пол.
Хихикнув напоследок, я юркнула за дверь и побежала по ступенькам к себе. Приятно было вспоминать растерянное выражение на лице Пола. Ничего, я его спасла от наказания, хотя сама и прокололась с этими поцелуями перед Магнусом Ноттом. Но пусть Пол тоже не расслабляется. Не то, чтобы я очень хотела замуж, но это же Пол Блетчли, а не кто-то там. И потом, всегда может появиться ещё какая-нибудь девица за три галеона и положить на него глаз. Лучше уж пусть жениться на мне, чтобы никто другой его не увёл. И чтобы лорд-дракон сам не нашёл ему какую-нибудь красотку вроде Скалли или Анжелики.
Уже совсем поздно, и глаза у меня слипаются, поэтому заканчиваю эту запись. Странно ощущать себя невестой, но в каком-то смысле приятно. И Анжи порадуется. И Марта. И Пол, кажется, доволен. И Магнуса Нотта задобрили. Не завтра ведь женимся, и ладно. И то хорошо, что меня не успели заставить выбирать кого-то из толпы — как Стива Пранка здесь, или ту девушку в ковене Лестрейнджей. Вообще не представляю, как они это пережили. Я, конечно, всё равно выбрала бы Пола, случись такое безобразие, но хорошо, что выбирать не пришлось.
* * *
Пол Блетчли
Выигрыш на соревнованиях фестралов превысил двадцать тысяч галеонов, и для Пола это было огромной суммой, даже с учётом, что придётся отдать парням примерно половину. Он не считал себя человеком азартным, и раньше, хоть и делал ставки несколько раз на подобных мероприятиях, но понемногу и никогда его выигрыш не превышал сотни-другой золотых, чаще же Пол оставался в проигрыше. Но сегодня поддался соблазну по трём причинам.
Во-первых, загадал, что если выиграет, всё у них с Софи будет хорошо.
Во-вторых, решил попробовать помочь Крейгу с началом семейной жизни, а кругленькая сумма — чем не подарок к свадьбе.
Ну и в-третьих, он поверил в Софи, что она действительно приносит ему удачу, серьги там, или не серьги.
Сумасшедший выигрыш голову ему не вскружил, Пол понимал, что так же легко мог потерять всё, что имел. И рисковать так впредь был не намерен. Всё, что он выиграл, разумеется, пригодится для семейной жизни, но искать большего Пол и не думал. Одно дело, когда ты сам по себе, а совсем другое, когда от твоего благоразумия очень скоро, как он надеялся, будет зависеть ещё один человек.
А кроме всего прочего, порадоваться сумасшедшей удаче мешало предстоящее событие — поход в Мунго виделся ему жутким испытанием, которое может закончиться, как угодно, учитывая характер Софи.
Целитель Сметвик встретил их доброжелательно, Пол сразу согласился на удаление шрамов немедленно, да и обещанная боль виделась ему как искупление пред предательством доверия Софи. Какие бы аргументы он мысленно не приводил, чтобы уговорить любимую девушку пойти на проверку добровольно, ни один аргумент не казался ему достаточным, чтобы эта упрямица согласилась. И он мучился этим осознанием, не видя никакого выхода, чтобы избежать.
Даже боль от экзекуции садиста Сметвика заглушалась сочувствием и доверием в глазах Софи, которое вот-вот будет утрачено. Физическую боль перетерпеть ничего не стоило, хотя и не сказать, что это так легко. Но приученные с детства терпеть и не такие издевательства, боевики Нотта могли бы перенести пытки и похлеще с невозмутимыми лицами. А вот боль от скорой потери доверия рвала душу на клочья.
Пол даже обрадовался, что Софи потеряла сознание, едва закончилась операция по избавлению от шрамов. Девушку тут же уложили на соседнюю койку, но Сметвик, следуя договорённости с лордом Ноттом, приказал не приводить её в чувство, добавив сонных чар и сделав всю работу за Пола.
Около двух часов целитель Сметвик и лорд Прюэтт изучали не только татуировку Софи, но и все функции её организма почти что под микроскопом. Полу разрешили остаться, когда он мрачно заверил, что намерен жениться на мисс Хансон в самое ближайшее время и не оставит её одну ни на минуту.
— Скверно, — выдохнул мастер проклятий, выпрямляясь и отводя жезл от спины девушки, которым водил долго и старательно над каждым участком тела. На лбу лорда Прюэтта блестели бисеренки пота.
Пол ощутил, как потемнело в его глазах от единственного слова мастера.
— Что? — потребовал он.
— Это не просто леопард, — устало ответил Прюэтт сразу Сметвику и Полу. — Кто отвечает за девушку, мистер Блетчли? Вы или ваш лорд Нотт?
— Я, — без колебаний заверил Пол, бессильно сжимая кулаки. — Что с ней, сэр? Пожалуйста!
— Очень постепенное перерождение в оборотня, — заявил лорд жёстко. — Отсроченный и достаточно мягкий процесс, но, увы, необратимый. Магу-экспериментатору, сотворившему такое с ребёнком, следовало свернуть шею ещё в детстве.
У Пола внутри всё похолодело и оборвалось. Казалось, что мир померк в одночасье. Он видел только хрупкое и нежное тело обнажённой Софи, лежащей на животе и безмятежно спящей.
— Что можно сделать, коллега? — целитель Сметвик казался невозмутимым. — Я тоже заметил все эти изменения в теле девочки, но полагаю, что для полноценной жизни и даже для деторождения нет особых препятствий. Все органы работают чуть иначе, но не критично. И… леопард — это же не волк, будет ли она зависеть от луны? И чем оборотень-леопард отличается от анимага? Ничего, что сразу столько вопросов?
— Приемлемо, — кивнул Прюэтт, окинув спящую девушку ещё одним взглядом. — Начну с конца. От анимага внешние отличия минимальные. Мисс Хансон сможет обращаться по желанию и от луны не зависеть, так как, как вы правильно заметили, родич, она не волк. Но эмоциональные потрясения у Софи так же могут спровоцировать оборот, тогда как анимаг лишь сознательно переходит в аниформу и так же сознательно возвращает себе человеческий облик, а может жить себе спокойно, не обращаясь вовсе. У оборотня такой свободы нет, от обращения зависит его здоровье, как физическое, так и душевное. В идеале Софи следует обращаться в леопарда не реже, чем раз в неделю, в крайнем случае — раз в месяц, хотя бы на пару часов. Далее, анимаг с посредственно развитым телом и в теле животного будет таким же слабым. Или средне-сильным, если тело, тренированное, как у мистера Блетчли. Да, присущие животному качества станут лучше в форме зверя, но на самом минимальном уровне. Оборотень же обладает полноценной звериной мощью, как в теле животного, так и в человеческом. Это общеизвестно, полагаю. Конкретно у Софи перекос, всю мощь оборотней тот маг закольцевал у неё на нижних конечностях, следуя не только пожеланию девушки, но и с целью скрыть сам факт перерождения до поры, до времени. И это плохо, ограничитель следует снять, не откладывая. После снятия блока, я надеюсь, сила будет постепенно распределяться равномерно по телу Софи, но для этого нужен будет немедленный оборот, чтобы всё прошло без перекосов. И в дальнейшем достаточно частое превращение в зверя в течение хотя бы месяца. Одно может порадовать мистера Блетчли, детородная функция Софи, хоть и несколько изменилась в результате перерождения, но только к лучшему — выносить потомство Софи будет вполне способна, даже в том случае, если во время беременности будет оборачиваться зверем. Тогда как беременный анимаг, обернувшись, гарантированно убьёт своего ребёнка. Но предстоит понимать две вещи — одним детёнышем твоя невеста может и не ограничиться, это раз. И потомство её вполне может оказаться истинными оборотнями, как и мама.
— Соглашусь по всем пунктам, родич, — тяжело вздохнул Сметвик. — Мистер Блетчли, жениться не передумали?
Пол вскинулся яростно, выходя из апатии мгновенно, но двое магов легко скрутили его путами, заставив замереть.
— Ответ мы поняли, — хохотнул Сметвик весело. — Приходи в себя, боец, и развяжем. Что ж, Софи повезло с вами. И сильно радует, что девочка останется в ковене, а не кинется во все тяжкие среди простых обывателей. А теперь про серьги, родич. Я видел, что ты уделил им особое внимание.
— Серьги — как ни странно, — задумчиво ответил лорд Прюэтт, снимая с Пола заклятие связывания взмахом руки. — Дело рук того же мастера. И вложено в них было — ой как много. Во-первых, запустился процесс окончания перерождения в оборотня, то, чего не хватило мастеру при первом ритуале с Софи. Вероятно, не думал, что девочка выживет после ритуала с татуировкой, потому был небрежен. Стоило Софи их примерить раз, как процесс перерождения стабилизировался. Но, видимо, не так долго она была в серьгах раньше, и важное для того мага свойство не успело прижиться в её организме. А именно: мощное отслеживающее устройство и подчиняющие эманации. И всё это скрыто под сильными чарами удачливости, правда не бесконечными, а вполне одноразовыми. Полагаю, Софи впервые надела эти серьги надолго, и не удивлюсь, если на фестральих бегах она выиграла ставку в первом заезде.
— В двух, — с трудом прохрипел Пол, ещё не до конца сумевший переварить все новости.
— Ну хоть что-то хорошее, — покивал Прюэтт. — Вот как раз после выигрыша и деактивации заклятия удачливости, начался процесс вживления отслеживающего заклятия весьма сильной мощности, а также одной гадости, встраивающейся прямо в мозг — для тотального подчинения зверя и даже человека тому самому магу. Довольно бледнеть, парень, вы вовремя появились здесь, и я успел полностью деактивировать оба подарочка. Теперь эти серьги — просто серьги со слабыми защитными свойствами. Предложил бы выкинуть их вовсе, хотя вреда они больше не принесут. Но появление вскорости возле ковена того самого мага-экспериментатора, я бы не стал исключать. Сигнал мог и уйти до моего вмешательства.
— Что говорим девочке? — спросил Сметвик серьёзно.
Полу показалось, что целитель сдержался от скабрезностей из-за его присутствия. Но это и к лучшему, Пол и без того чувствовал себя на пределе. И не последнюю роль играли двое мужчин, беззастенчиво рассматривающие обнажённую Софи. И пусть в их взглядах не было ничего похотливого или даже минимального интереса, кроме профессионального, но Пола всё равно корёжило.
— Советую сообщить Софи, что она стала анимагом со всеми вытекающими, — предложил Прюэтт. — Ни к чему пугать ребёнка. Сомневаюсь, что ей известны отличия анимага от оборотня, тем более найти информацию про оборотней-леопардов весьма затруднительно, если вообще возможно. Про волков-оборотней не писал только ленивый, про других вообще мало кто знает или хотя бы догадывается об их существовании. Но придётся хитрить, пусть и немного. Анимагам, чтобы сохранить на себе одежду целой, требуется специальное заклинание. Оборотням — только первые несколько раз, после они легко, на внутренних инстинктах преобразуют одежду в дополнительный подшёрсток без всякого заклинания. Девочка может знать об этом аспекте анимагов, так что следует подбросить ей заклинание сохранения одежды. И ещё одно, будучи оборотнем, особенно в самый первый раз, Софи будет узнавать близких и родных людей сразу, к остальным же проявлять агрессию — защитная реакция и страх.
— Что скажешь, Пол? — спросил Сметвик.
— Пусть считает себя анимагом, — согласился он. А внутренне поёжился — если уж из-за разных глаз Софи считала себя уродом, то каково будет ей узнать, что она оборотень? Анимагом же быть даже почётно, очень немногим удаётся обрести вторую ипостась.
— Может ли Софи кого-то обратить сама? — задал вопрос целитель.
— Вот уж нет, — фыркнул Прюэтт. — Тот маг, что рассчитывал прибрать зверюшку себе в личное пользование, возможно имел такие планы — создать совершенное оружие со способностью плодить себе подобных так или иначе. Но там, полагаю, нужен не один, а десяток-другой специфических ритуалов, которые он уже не сможет провести — думаю, ковен ему не позволит.
Пол только кивнул на это. И подумал о том, что попадись ему только в руки этот маг, живым не уйдёт.
— Не вздумай, парень, справиться с тем магом в одиночку, — словно прочёл его мысли Прюэтт. — Пришибёт как мышонка. Лорду своему сообщи, он в этом точно хорошо разбирается. И с женой-леопардом тебе поможет советом как минимум.
— Пора будить девочку? — спросил целитель.
— Пора её обращать, — не согласился мастер проклятий. — Я сейчас сниму блокировку, а пережить это лучше в виде животного. Приготовь хороший аркан, родич, удержать её на месте будет непростой задачей. Парень, ты тоже готовься, тебя она должна узнать и услышать.
Дальше Пол глядел на происходящее с ужасом. Прюэтт прикоснулся своим жезлом к татуировке, поводил им по контурам, что-то шепча, а Софи вдруг вся изогнулась и страшно закричала, не открывая глаз. Тело её изгибалось кошмарным образом, кожа пошла пузырями, из пор по всему телу полез густой мех, а вскоре её жуткое тело как будто размылось, и на постель рухнула огромная пятнистая кошка. Рыкнув так, что пробрало всех троих мужчин до нутра, кошечка затихла и застыла, уронив голову на лапы.
— Замечательно, — выдал Прюэтт. — Первый раз самый сложный. Сейчас идут процессы завершения перерождения, видишь, Иппи? Регенерация будет бешеная у Софи, да и до этого была уже неплохая — ни единого шрама на теле мы не увидели.
— Будить нужно? — дрогнувшим голосом спросил Пол.
— Сама проснётся, — покачал головой Сметвик. — Когда все процессы завершатся. Верно, Джейсон? Кстати, парень, одежду её лучше унести. Пусть думает, что разорвалась на ней. Трансфигурируем немного и вернём, всё равно разорвёт её в следующий раз, чары разрушится не успеют.
Ожидание для Пола было мучительным, поэтому он сам подобрал одежду Софи, которую сняли с неё заклинанием, и отнёс в кабинет Сметвика. Когда он вернулся, маги по-прежнему не отрывали взгляды от большого леопарда, мирно спящего на постели. Только дёргались иногда почти круглые ушки, чуть шевелились вибрисы, да проходила по кошачьему телу лёгкая судорога.
Но всё когда-то завершается, и сон «новорожденного» леопарда, пусть уже и сразу взрослого, закончился тоже. Кошка подняла голову, мотнула ею и приоткрыла глаза. Рыкнула негромко, опять головой мотнула и попыталась подняться. Сметвик вовремя удержал её сырой силой, а потом уже Полу велели погладить кошку и поговорить с ней.
Превращение Софи в человека произошло гораздо быстрее и почти в той же размывающей дымке. Прюэтт на них многозначительно посмотрел, мол, видите? Никакая дымка не скрывает анимагов, насколько помнил Пол — они-то обращаются почти мгновенно, словно перетекая из одной формы в другую. Жутко смотреть именно на превращение оборотней.
Потом случился тяжёлый разговор. Софи обиделась сильно, едва осознала, что её татуировку проверяли на проклятия. Прюэтт бесстрастно прочёл лекцию про анимагов, выставив тёмного мага-экспериментатора чуть ли не добряком. Строго велел Софи тренировать зверя ежедневно, а потом отбыл восвояси.
Сметвик, когда вышли, позвал его в кабинет.
— Слушай внимательно, парень, — устало сказал он, опускаясь в своё кресло. — Тебе с этим жить всю жизнь, так что не пренебрегай. Как хочешь, но раз в месяц первый год будешь приводить благоверную ко мне на приём. Я на это подписался и теперь чувствую ответственность. Про тренировки Джейсон тебе уже объяснил. Чем дальше, тем будет легче, привыкнете, приспособитесь. Все странности старайся записывать или запоминать — будешь присылать отчёт. Но это если моя помощь тебя интересует.
— Интересует, — признался Пол мрачно и оглянулся на дверь.
— Да не дёргайся, — усмехнулся целитель. — Голышом не сбежит. А как дадим одежду, жди бунта, я такое на своём веку повидал, можешь мне поверить. Дай девчонке остыть, чай не потеряешь, если сбежать вздумает. Только хороший кусок мяса с собой захвати — анимагам всё равно, а вот оборотни после оборота жутко голодные, если зайцем каким-нибудь не закусили. Ну и прощения попроси, девочки это ценят. И со свадьбой тянуть не стоит, чем раньше сделаешь её женщиной, тем быстрее она освоится со своим леопардом. По-хорошему вас бы вообще сразу в палате оставить, чтобы занялись делом, но что имеем, то имеем. А теперь иди, карауль, но и побегу не препятствуй — хочешь удержать, дай ей хоть видимость свободы. Вот как-то так. И не благодари. Кстати, лорду твоему я отпишу всё как есть, не обессудь. Всё! Свободен.
И Софи сбежала, как и предсказывал Сметвик. Впрочем, Пол и сам это не исключал, когда не хотела его девочка на него смотреть и выглядела потерянной и безумно одинокой.
Особенно, когда стояла на краю обрыва и смотрела на Хогвартс печальными глазами лишь с толикой восторга. Страшно было её отпускать с Ночным Рыцарем. Но отпустил, хорошо расслышав, куда малышка направляется. Пол переместился портключом к Ирландскому знакомцу, мастеру Хичу, откуда до магического квартала можно пешком добраться. Софи прибыла чуть позже, обзавелась у старьёвщика жуткой мантией, да прямиком отправилась в таверну, где сняла номер.
Разговор с Гретхен, владелицей таверны, Пол выслушал с усмешкой, да и отправился в хорошую едальню, где заказал для любимой самый вкусный бифштекс, который когда-либо пробовал. Потом у знакомой лавочницы купил вкусный бодрящий отвар из травок, да и отправился под окна пятого номера той таверны, где спряталась Софи, снова выжидать и готовиться к разговору.
Подготовиться не успел, слишком много на него свалилось в этот день. Такого исхода проверки татуировки он не ожидал. И был даже благодарен Гаррету Бойлу, который прислушался к своей Анжелике и всё это организовал. Софи вряд ли пока может оценить такую заботу, но когда-нибудь это случится, он не сомневался. Софи умная и рассудительная, ей просто нужно дать время.
Девчонка уставилась на него с испугом, когда он запрыгнул к ней в окно, устав ждать. И видно было, что сердится, но мясо схватила сразу, жадно его уничтожая. Пол даже вилку достать не успел. Отвар тоже выпила не менее жадно и лишь после этого заявила ему, что в ковен не вернётся.
Было бы смешно, если бы не было так грустно. Пол понимал, что теперь Софи без ковена никуда, с её зверем девчонке нужно жить под присмотром. А учитывая, что за ней может охотится тот маньяк, что сотворил из невинной девочки хищника, Пол и вовсе не собирался отпускать Софи от себя хоть на шаг, если ей вздумается ещё раз покинуть ковен в ближайшее время.
Поговорили они продуктивно, хоть и на повышенных тонах. Софи пыталась сделать ему побольнее, пригрозив уйти к Лестрейнджам почти открытым текстом. Пришлось немного рассказать про ковен Ричарда, объяснить, что лучше там не будет. И ещё неизвестно, как бы отнёсся Лестрейндж к оборотню в своём ковене. Ричард не лорд-дракон, которому море по колено и у которого мантикора в фамильярах. И девочку-оборотня сам же в обиду не даст. Но это Пол озвучивать не стал. Ограничился историей женитьбы Билла Клиффорда. Софи неожиданно впечатлилась и явно передумала проситься в другой ковен.
А потом Пол вдруг понял, что больше не может терпеть ни минуты, что терпению его настал конец, и признался малышке в любви по всем правилам — на коленях. Ну, может, лишнего сказал, но зато честно.
Софи испугалась, отбежала от него за стол, но смотрела на Пола с волнением, толикой недоверия и надежды. И он осторожно двинулся на приступ, поняв, что закрепить сказанное нужно сразу со всей определённостью.
Дорвавшись до желанных губ, Пол целовал Софи с мучительной нежностью, тормозя себя изо всех сил. Хотя оно того стоило, Софи загорелась чуть позже, но ответила ему со всей своей страстью, неумело, невинно и безумно горячо. Пол с трудом смог удержаться на грани, слишком увлёкся, претворяя в жизнь то, чего ждал так долго. И он отчётливо понял, что Софи нужно это не меньше, чем ему, пусть она и действовала неосознанно, на инстинктах. Только Софи была достойна лучшего, чем стать женщиной на столе третьесортного трактира. И Пол бы себе не простил, если бы сорвался, не дождавшись брачных обетов.
Вечер Пол провёл как в тумане, его то бросало в отчаяние, что Софи оборотень, и это её может сломать. То кружила голову эйфория — наконец-то она стала его невестой — Магнус Нотт навестил его на посту очень кстати. Софи, мило улыбаясь, заверила патрона, что помолвка у неё с Полом состоялась. Про превращение Софи в леопарда при виде ворона, Пол старался пока не думать. Мисс Хансон вела себя спокойно в кошачьем обличье, и очень оказалась падка на ласку. И Пол надеялся, что и впредь она будет благоразумной кошечкой рядом с ним.
Утром, как ни устал на посту, Пол сразу полетел на тренировочное поле, где уже разминались парни, а Софи, вполне в человеческом облике, бегала кругами вокруг поля. Только теперь он отчётливо понял, что бежит она слишком быстро, слишком даже для тренированного человека. Но чего уж теперь.
Они встретились в конце поля у полосы препятствий, где он приземлился перед ней.
Софи радостно ему улыбнулась, и сама бросилась на шею, пользуясь тем, что конструкция полосы препятствий загораживает их от парней. Целовались они долго и с упоением, пусть на этот раз Пол себя контролировал лучше, и смог остановиться почти без сожалений.
— Я побегала леопардом сама, — сообщила ему Софи смущённо. — Ещё в четыре утра, когда никого не было. Только не ругайся, пожалуйста.
Он хотел бы ругаться, что без него пока нельзя и вообще опасно, но не стал. Через час отправлялись на охоту многие парни, а ему нужно было выспаться хоть немного, чтобы к возвращению Магнуса с охотниками быть готовым ко всему. Что арка сегодня появится в Северной цитадели, он уже не сомневался.
— Я рад, что всё прошло хорошо, — ответил он Софи, держа её в объятиях и не в силах выпустить из рук. — Но обещай впредь дожидаться меня.
— Ладно, — вздохнула Софи, доверчиво к нему прижимаясь. — Тебе бы поспать.
— Как раз собираюсь, — согласился он. — А чем ты будешь заниматься?
— О, у меня очень интересный заказ от самого Магнуса Нотта, — задрала его малышка носик. — Занимаюсь дизайном одного из трёх домов. Зелёным, который на холме.
Пол заверил Софи, что не сомневается в её талантах и обязательно посмотрит, что получилось, когда дом будет полностью готов.
Они распрощались после раннего завтрака у Марты. Заснул он почти сразу, едва оказался в постели в чудесной комнате, которую, чуяло сердце, очень скоро займёт Флинт. Засыпал с блаженной улыбкой — мечты начали сбываться стремительно и ярко. Оставалось пережить этот вечер, что бы он им с Софи не принёс.
* * *
5 июля 1968 год. Около шести вечера (Из дневника Софи Хансон)
Проснулась я ночью, точнее в начале четвёртого, но сна не было ни в одном глазу. Меня будоражила мысль, что я стала анимагом, сбылась мечта четвёртого курса школы. Как же я хотела тогда попасть в узкий круг счастливчиков, у которых предрасположенность превышала семьдесят процентов. Как готовилась к тесту, как волновалась и не спала ночами, читая всё, до чего только смогла добраться. Про анимагов, разумеется.
Тогда я почти не вылезала из библиотеки, рявкая на каждого, кто рисковал сунуться в мой отдельный кабинет. Я читала и перечитывала статьи, домыслы, примеры из жизни, биографии, руководство к действию и прочее. К дню тестирования я знала об анимагах всё или почти всё. Разбуди меня ночью и отвечу.
А потом тест, невнятный и странный. Из всех студентов четвёртого курса на тестирование пришли пятьдесят семь человек, то есть воздержались всего три девчонки по неизвестным причинам. Нас просто усадили в кресла с наклонными спинками и усыпили! Что можно понять о человеке, который спит? Я очень потом злилась, Анжелика меня успокаивала.
Помню, как это было странно. Нас разбудили, но слабость ощущалась ещё минуты две. Так что просьбу — не вставать — я оценила. Удивилась, что остальные сразу зашевелились, потягивались, даже Анжелика — она помахала мне рукой и подмигнула. Я же руки поднять не могла, но скоро всё же ощутила прилив сил, да такой, что еле усидела на месте.
Вышел наш профессор по трансфигурации, пан Бурцевич, с планшетом в руках. Он обвёл взглядом всех нас, задержал его на мне, но может и на других — я слишком нервничала и могла преувеличить его внимание к моей персоне.
— Сейчас я назову тех, у кого результат ниже семидесяти процентов, но выше пятидесяти, — заявил профессор, поправляя очки на носу. — Вы сможете пройти тест спустя неделю ещё раз, но на сегодня вы свободны и можете сразу уйти.
Он назвал несколько имён, а я и радовалась, и горевала, что меня среди них нет. Полу-счастливчики поднялись со своих мест и вышли. Затем назвали одиннадцать человек, которые превысили семьдесят процентов. Нас с Анжеликой среди них не оказалось.
— Остальные свободны, — подвёл черту Бурцевич, опуская планшет.
— Подождите! — Анжелика оказалась самой смелой. — А сколько у меня процентов?
— Подойдёте ко мне после занятия, госпожа Варн, — холодно ответил профессор и повернулся к нам спиной, уходя к кафедре. — Поспешите освободить помещение.
После двухчасового занятия с одиннадцатью счастливчиками, мы с Анжеликой, проторчавшие всё это время под дверью, зашли в опустевшую аудиторию. Больше любопытных среди отсеянных не наблюдалось.
— А это вы? — устало сказал профессор, сидя за своим столом и перебирая бумаги. — У вас двадцать семь процентов, Анжелика. Это слишком мало.
Ассистент профессора, неизвестный нам молодой человек, бросил на Анжелику сочувствующий взгляд.
— Ладно, — сказал подруженька спокойно. — А что у Софи? У неё точно должно быть больше! Может быть одного процента не хватило?
— Софи Хансон? — с каким-то удивлением переспросил ассистент, взглянув на меня с каким-то странным интересом. — Я впервые такое вижу, но у вас совсем…
— Одиннадцать процентов! — перебил его профессор, поглядев на меня хмуро. — Это совсем мало, да. Одиннадцать, Хансон! Свободны!
Ушли мы в расстройстве, хотя, пожалуй, Анжелика больше за меня волновалась. Я очень хотела попробовать сама стать анимагом или проникнуть на пересдачу через неделю. А ещё грызла надежда как-то заглянуть в планшет профессора, возникли у меня подозрения, что с моим процентом что-то не так.
Анжелика поступила проще, через пару недель она умудрилась загнать в угол ассистента после урока трансфигурации. Я не помню уже его имени, проработал он у нас недолго и куда-то исчез. Так вот этот молодой человек выдал Анжелике сходу и под большим секретом, что у меня вообще ноль процентов обнаружили. А когда подруженька попросила не вешать ей лапшу на уши, парень сник и уныло ответил, что одиннадцать и ни одним процентом больше. И попросил больше к нему не приставать.
Мы немного пофыркали, знали уже, что не бывает ноля процентов. Даже десяти процентов не бывает почему-то, если маг чистокровный. Мой процент и был самым низшим, и ничего поделать я с этим не могла.
Я забросила записи по анимагии, точнее — просто сожгла в камине гостиной. И сейчас отчаянно жалела о том импульсивном поступке. Анжелика же только жалела о какой-то ерунде — например отращивать по желанию ушки или когти, чтобы очаровывать либо отгонять парней. С грустью ей тогда объяснила, как знаток — это теперь я почти всё позабыла — что отрастить ушки или когти могут оборотни, но никак не анимаги, которые превращаются исключительно целиком. Либо человек, либо зверь, никаких промежуточных моментов.
Сейчас бы я как раз не отказалась от частичной трансформации, пригодилось бы по жизни. Раз, отрастил когти и взобрался по голой стенке или по дереву, не теряя человеческого облика. Но чего не дано, того не дано. Впору радоваться, что вообще удалось стать анимагом.
Покончив с грустными мыслями, я умылась, оделась, уныло перебрав гардероб. И поняла очевидное — пора узнать (вспомнить) заклинание для анимагов или готовиться к походу по магазинам. Деньги теперь были, и я вдруг решила, что по магазинам пройтись в любом случае нужно, а заклинание узнать хоть у Уркхарта, библиотека у него знатная, да и умник, по слухам, один из первых в ковене.
С другой стороны, если уж я решилась на покупки, почему не зайти в книжный и не поискать там руководство для анимагов, если, конечно, такое в магазинах имеется. Собственно, с этого и решила начать, например, завтра. Если закончу дизайн дома сегодня, то суббота освободится.
С этими приятными мыслями я прихватила метлу, спустилась с башни, так и не решившись потревожить ещё раз за ночь Пола Блетчли на посту, да и полетела на тренировочное поле. Конечно, в четыре утра я там никого не обнаружила. Уже привыкла, что старшие собираются только к шести, а значит у меня было два часа на выполнение задумки.
В этот раз одежду я пожалела и, спрятавшись за конструкцией полосы препятствий, разделась до трусиков — а то мало ли что, а нижнего белья у меня имелось достаточно много, это не считая того, что завтра у меня шопинг.
Настраивалась недолго, всё-таки по утрам здесь свежо, хорошо, что дождя не намечалось. Только солнышко почти не грело, едва показавшись из-за горизонта.
Уже намеренно я прикрыла глаза и представила себя стоящей на мягких лапах, и тут же повалилась вперёд, приземляясь уже на передние лапы — совсем забыла опуститься на четвереньки. Меня охватила радость. Превращение в леопарда, в отличие от обратного возвращения в человека, не приносило никакого дискомфорта, прямо как у самых опытных анимагов. Покрутившись на месте — опять захотелось рассмотреть хвост — я решила оббежать тренировочное поле на четырёх лапах для начала. И понеслась, делая гигантские прыжки. Хорошо быть зверем! Свобода, быстрота, гибкость, я летела стрелой, немного не вписываясь в повороты.
Намотав кругов тридцать, я всё же остановилась, прилегла на травку и осмотрелась. И первое, что меня поразило — это удивительная дальнозоркость. Клянусь, от самого Второго Загона я могла через всё поле рассмотреть реально каждую детальку двери в доме Марты Яксли. Подняла голову, чтобы поглядеть на башню, и тоже удивилась — я прекрасно видела моего Пола Блетчли, стоявшего на зубцах. Хорошо, что он стоял спиной ко мне и не видел моего самовольства. Собственно, видела я только его голову и плечи с этого ракурса. Это было крутым открытием, можно превращаться в зверя, чтобы увидеть что-то вдали.
Захотелось мне ещё проверить свою ловкость и прыгучесть, а также остроту когтей. И я побежала к близким деревьям, за которыми уходила дорога к главному поместью. Подбежав к дереву, я без остановки прыгнула повыше, вцепляясь в кору и стремительно добралась до ветки. Чувствовала себя победительницей, легко перескакивая с одной ветки на другую, с одного дерева на другое, носясь по кругу, чтобы не удаляться далеко от Северной цитадели. На одной из широких веток я даже прилегла, повздыхала, решила немного отдохнуть. И задремала, не заметив этого.
Очнулась резко, от разговоров парней. Их я услышала издали и тут же подскочила на ветке, как ошпаренная. Мои вещи! Если пойдут к полосе препятствий, то обнаружат мою одежду. Спрыгнула с дерева и по краюшку поля, за кустарником метнулась к полосе, надеясь успеть раньше ребят.
Успела, с трудом прихватила стопку одежды зубами и помчалась обратно в лесок. Сапоги пришлось оставить. Оказавшись на укромной полянке, я непонятно как превратилась обратно в человека — слишком нервничала, потому и ускользнул этот момент из внимания.
Что меня поразило и обрадовало — трусики остались на мне совершенно невредимыми. Даже не растянуты, а такие же, какие были. Порадовалась и стремительно принялась одеваться. Возвращаться пришлось босиком, чем я удивила ранних пташек — Флинта и Макса Эшби. Те даже сошли с полосы препятствий, меня заметив.
— Доброе утро, Софи, — ещё издали окликнул меня Флинт. — С тобой всё в порядке?
Закивала и помахала им рукой, бодро топая по травке к своим сапожкам.
— А чего босиком? — не удержался Флинт от вопроса, заметив, наконец, куда я стремлюсь.
— По траве захотелось пройтись, — пожала плечами. Чувствовала я себя превосходно, даже удивительно. — Но теперь надо побегать, извините, парни.
Притопнула надетыми сапожками, кивнула замершим мальчишкам и побежала вокруг поля, сразу поймав хорошую скорость. Казалось бы, набегалась уже кошкой, а всё равно хочется ещё побегать. Но была и ещё причина — мне сильно хотелось увидеть Пола Блетчли, когда он будет возвращаться с поста в свой Второй Загон, а ждать его лучше всего здесь, на поле.
А если честно, хотелось его не просто увидеть, а ещё заглянуть в глаза — близко-близко, и пожелать хорошего отдыха. После вчерашних поцелуев в трактире Гретхен, внутри меня то и дело вспыхивали воспоминания, и хотелось на Пола не только смотреть, но и прикасаться. И чтобы он тоже — обнял, как это умеет. Пришлось даже признать, что без него бегать кошечкой и в половину было не так интересно.
Пол Блетчли не подвёл, подлетел ко мне, когда мимо опустевшей полосы препятствий бежала. Увлёк за уголок, и я уже сама не удержалась, повисла на его крепкой шее, а потом мы целовались, как мне хотелось и даже лучше.
— Всё-всё, котёнок! — Пол снял с шеи мои руки и нежно поцеловал каждый пальчик. — На этом лучше остановиться.
— Это точно, — улыбнулась я чуть припухшими от поцелуев губами. Внутри всё пело и горело, жажда продолжения с трудом поддавалась контролю. Но я понимала, что Пол ужасно устал на посту, и постаралась не показывать своего разочарования. Чтобы отвлечься, призналась, что превращалась в леопарда, но пообещала, что впредь буду превращаться рядом с ним.
— Тебе бы поспать, — посоветовала ему, коснувшись его щеки. Мой почти жених выглядел усталым, под глазами залегли тени.
— Как раз собираюсь, — согласился Пол, глядя с нежностью и немного — с сожалением. — А чем ты будешь заниматься?
Рассказала ему о заказе Магнуса Нотта на Зелёный дом. Пол явно знал об этом, но заверил, что ему интересно, что у меня получится в целом доме.
Пол клевал носом, когда мы очень рано завтракали у Марты. Поэтому я поспешила доесть всё, что положила на тарелку, а заодно стянула у Пола кусок мяса с хлеба, но парень даже не заметил этого.
Проводив его взглядом, когда вышли из кухни на улицу, я сразу полетела к Зелёному дому. Работы предстояло много, а я решительно собиралась завтра на шопинг.
Примерно три часа я работала одна, с удовольствием рассчитывая, что где в доме будет стоять, какими сделать стены, где повесить светильники и прочее-прочее. Мне нравилось, как постепенно преображается будущее жилище какой-то семьи. Нравилось продумывать, где будет удобно посидеть с книгой, а где полежать на диване, а где поработать за столом — и это помимо кабинета.
Волчата появились после завтрака, заверив, что с тренировки их сегодня отпустили. Причём всех.
— Остальных отправили помогать с обустройством синего дома, — пояснил мне Рик. — Там Скалли Бейкер командует. Ей Стив Пранк помогает и леди Нотт, дочка лорда.
Я порадовалась за синий дом, но голова была забита этим, зелёным. Поэтому живо приставила мальчишек к работе. Они помогали всё с тем же энтузиазмом, удивляя меня и восхищая.
— Осталась главная спальня, — выдохнул счастливо Мик, когда мы уселись на крылечке перед обедом. Усталые, но довольные. — Но уже можно жить здесь.
Насчёт главной спальни я всё уже решила, и необходимую мебель мы уже сюда переправили со склада. Поэтому, отпустив мальчишек поесть, сама пошла в эту спальню. Для одной из стен у меня уже была заготовлена картина — вид на Дурмстранг летом, когда шумели листьями деревья на нашем острове. Это неподвижное фото я нашла в собственных запасах. Ностальгическое, конечно, но подумала, что и жильцам будет приятно на него смотреть. Солнце на нём расцвечивало тёмные башни, виднелась и близкая деревенька, и корабль на пристани, куда тянулась вереница школьников, отбывающих на каникулы. Помню, что приобрела картинку в деревне на одной из вылазок, вместе с ещё десятком похожих карточек.
Растянуть его на всю стену получилось сразу, даже подгонять не пришлось. Чёткость линий при этом не потерялась, напротив, теперь можно было рассмотреть мелкие детали — флаги на башнях, окна главной оранжереи, квиддичную яму с трибунами, девчонку на одном из балконов, яркие лавки со сладостями в деревеньке…
С трудом оторвалась от созерцания, занялась остальными стенами. Мальчишки прибежали после обеда и тоже уставились на картину моей школы. Объясняла им, что где с удовольствием.
— У Хэрри есть похожая по стилю картинка Хогвартса, — заявил Мик с горящими глазами. — У него их несколько, а одна вот очень похожа. Хотите, спрошу, можно ли взять или скопировать? Вот на эту стену бы — здорово же.
Он указал на противоположную, уже выкрашенную в светло-зелёный цвет.
Я сразу навострила ушки, уже представляя, как интересно это будет смотреться. А если жильцам не понравится, всегда можно сменить картинку или вернуть просто зеленый фон или любой другой. Мик убежал и скоро вернулся с картинкой и с самим Харальдом Стерном.
— Это Дурмстранг? — сразу завис в восхищении вожак волчат. — Вот это да! Красиво! И вы там учились?
— На самом деле, обычно там довольно унылый вид, — поспешила я развеять его восхищение. — Особенно зимой и весной. Да и осенью картинка была бы довольно печальной.
— Я бы хотел там побывать, — признался Харальд.
Я покивала, понимая его чувства. Любила я нашу школу, несмотря ни на что. Потом мы занялись картинкой Хогвартса. И после её помещения на стену, застыла в восхищении уже я. Мик оказался прав, обе неподвижные картины смотрелись в одном стиле — и зелень, и подсвеченные солнцем башни — всё смотрелось очень гармонично.
Харальд после этого сразу ушёл по каким-то делам, а мы ещё немного полюбовались картинами.
Мальчишки вразнобой заверили, что получилось обалденно, здорово и вообще, спальня теперь хоть куда.
Оставалось застелить пол ковром, который подобрали заранее и растянули на всю спальню. Тёмно-серый с зелёными вкраплениями, он сразу сделал спальню гораздо уютнее. На двух окнах повесили тёмно-зелёные занавески, камин украсили парочкой статуэток, светильники расположили около кресел и с обеих сторон кровати над тумбочками.
— Пойдёмте чай пить на кухне, — пригласила я довольных волчат. — Отпразднуем завершение работы.
Я заранее попросила у Марты плюшек для этой цели. Так что угощение у меня было готово.
Мальчишки устроились за уютным кухонным столом на новеньких табуретках. Они с удовольствием жевали плюшки и запивали свежезаваренным чаем. Иногда крутили головами, ещё раз оглядывая обустройство кухни, к которому приложили свои руки.
Я тоже блаженствовала, теперь у меня точно освобождалась суббота. Да и само завершение работы наполняло меня радостью и гордостью. Уже не терпелось показать это всё работодателю и услышать его мнение.
Но звать мистера Бойла младшего не пришлось, он сам заглянул к нам в дом, чтобы узнать, как продвигается работа.
— Всё готово, сэр! — тут же оповестил его Мик, отложив очередную плюшку. — Можно я всё покажу?
— А можно и мне плюшку, — улыбнулся ему Маркус. — И от чашки чая я бы не отказался. Прости, Софи, мою бесцеремонность, но я с утра в бегах и перекусить было некогда.
— Садись, садись, — подскочила я с места. — Сейчас налью чаю, ещё горячий.
Плюшек и Бойлу досталось, хотя из целой горы на блюде оставалось всего две. Всё-таки волчата очень уважали выпечку.
— Я уже вижу, как здесь здорово, — сказал Бойл, щуря глаза и улыбаясь. — А ты, Софи, прямо хозяюшкой смотришься. В этой кухне очень уютно.
Мне стало жарко от его похвалы. И приятно тоже. В моём доме, если будет когда-то, сделаю кухню не хуже этой — это я сразу решила и даже поделилась с Марком.
Он только покивал, попивая чай. Правда вторую плюшку есть не стал, отдал рыжему Стенли, которые смотрел на неё голодными глазами. Мальчишки разулыбались, когда рыжик расправился с выпечкой в три укуса, словно не он до этого съел штук пять таких же.
Потом я убрала всё в кухне, уничтожая следы нашего чаепития, и мы провели экскурсию для Бойла. И было видно, что Марку всё очень нравится. У стен с двумя школами он завис надолго, то на одну смотрел, то на другую.
— Потрясающе, — наконец покивал он. — Это на самом деле здорово, Софи! Кстати, твой гонорар у меня с собой.
Мне выдали обещанные двадцать галеонов, а я со вздохом вернула Марку ключи от дома — небольшая связка с зелёным деревянным брелоком в виде кругляша. Расставаться с кухней, спальней и остальными комнатами вдруг стало ужасно жалко, но я широко улыбалась, покидая дом вместе с волчатами.
Даже оборачиваться не стала, уходя из двора по выложенной камнем тропинке. Зачем травить душу? Даже благодарна была Бойлу, который обещал всё закрыть и отдать ключи Магнусу Нотту.
Возле башни я остановила волчат, которые тоже довольно грустные так и шли следом за мной.
Вытащила мешочек с гонораром из кармана, порадовалась, что пять галеонов Бойл выдал серебром. Раздала мальчишкам по двадцать сиклей.
— Не возьмёте, больше помогать не позову, — пригрозила я, предчувствуя, что ребята хотят отказаться, судя по растерянным мордашкам. — Это лично от меня за неоценимую помощь. Если бы не было гонорара, то и ладно, а так, вы мне очень помогли, ребята.
Вообще-то я об этом ещё вчера подумала, и сшила волчатам пять кожаных кошелёчков на утягивающих горловину завязках. Их я вручила отдельно. Мальчишки благодарили и сосредоточенно убирали серебро в новые кошельки. Кажется, эти кожаные мешочки им понравились куда больше серебра, но могу и ошибаться.
— Кстати, — сказала им, глядя на снова улыбающихся волчат. — Завтра я отправлюсь по магазинам. Если хотите, что-то куплю для вас, но деньги возьму, только когда вернусь. Подумайте и напишите списки.
— Ура! — сказал Мик, кажется он первый оценил свою платёжеспособность. — Я уже знаю, что хочу. У Хэрри есть каталоги из магазинов, ему мистер Пранк принёс целую стопку.
После этого загорелись глазёнки у всех остальных помощников, они скомкано со мной попрощались и бросились к своему Загону.
Я пошла к Марте, хотя на обед опоздала, но мне выдали мои порции, как всегда, оставленные под стазисом.
— Школу уже тоже достроили, — сообщила мне Марта, усаживаясь напротив меня за стол с чашкой чая. — Даже столовую сделали для будущих учеников. Завтра прибудут два повара, мать и дочь, будут жить прямо над столовой. Там женщины из главного поместья уют наводили.
— А я думала, что повара будут жить в том зелёном доме, — удивилась я.
— Да нет же, — улыбнулась Марта. — Им хорошую квартирку из двух комнат сделали над столовой. И со всеми удобствами. А вдруг им в ковене не понравится, куда ж сразу дом отдавать? Опять же, мы тоже приглядимся, подходят ли нам, да что за люди. А в зелёном доме найдётся, кого поселить. Да и не нам решать, а Теодору Нотту.
Я покивала, логично же. И спросила, когда уже охотники вернутся.
— Часа через два, — задумчиво сказала Марта. — Успеешь отдохнуть, если что. Как ты себя чувствуешь?
Заверила, что всё прекрасно, призналась, что утром побегала в виде леопарда, и мне очень понравилось.
— Ну и славно, — покивала Марта. — А я вот мальчишек жду, задерживаются.
Она кивнула на две порции обеда, стоящие под полотенчиком.
— Это кого? — удивилась я.
— Да Пол с Крейгом часа два как за покупками решили пройтись. Но вот-вот уже вернутся.
Я вдруг вспомнила, что обещала Полу зелёный дом показать, а ключи уже Бойлу отдала. Стало немного неуютно, но решила, что потом у мистера Яксли попрошу ключи ненадолго, он ведь здесь главный.
Не успела я уйти, как в кухню Марты зашли Пол и Крейг. У меня при виде мистера Блетчли, сердце тут же перевернулось, а в животе стало горячо и сладко.
— Софи! — обрадованно сказал он. — Можно тебя на минутку?
Заинтригованная вышла за ним из дома. Пол сазу повёл меня к навесу с мётлами, но я напомнила ему, что в его комнату можно и с моим камнем чёрненьким переместиться.
Пол задумчиво нахмурился, но потом кивнул и притянул к себе за плечи. Миг — и мы уже в его комнате, тоже ставшей мне почти родной.
Пол меня сразу отпустил, даже на шаг отошёл, велев не двигаться. Не успела ничего спросить, как он опустился на одно колено и протянул мне бархатную коробочку.
— Софи, — проникновенно поглядел он на меня потемневшим взглядом. — Я тебя люблю и хочу стать твоим мужем и отцом твоих детей. Ты согласна выйти за меня замуж?
Упоминанием детей он тут же сбил меня с романтического настроя, я итак уже догадалась, о чём он меня спросит. Видать, принял всерьёз мои слова про браслет или кольцо. Но я уже сказала в присутствии Магнуса Нотта, что согласилась на предложение стать невестой. Так что видела сейчас в действиях Пола простую формальность. Обещания необходимо выполнять, это я давно решила для себя. Но его слова о детях всколыхнули что-то в душе, совсем не романтичное.
— А сколько ты детей хочешь? — нахмурилась я. — А вдруг у нас не получится? Такое тоже бывает.
— Я ничего не планировал, — он тоже выглядел растерянным. — А ты не хочешь детей?
— Хочу, — весь разговор казался уже абсурдным. Боже! Мне делают предложение, а я… Только одно уточнить, и хватит уже отдаляться от главной темы. — Пол, пообещай мне, что будешь любить каждого нашего малютку, даже самого страшного или странного.
— Обещаю! — так же серьёзно ответил Пол. — Мы — не твои родители, Софи, и не мои тоже. Мы — другие, и у нас всё будет хорошо, вот увидишь.
И почему я почувствовала такое облегчение, даже не знаю. Улыбнулась своему серьёзному Полу.
— Открывай уже коробочку, — поторопила его.
Он тоже улыбнулся и открыл — на мягкой подложке лежали два помолвочных браслета. Поменьше и побольше. Из серебряных пластинок с рисунком из рун.
Взяла тот браслет, что побольше, а Пол забрал маленький и поднялся на ноги. Он первым надел мне браслет.
— Люблю тебя, Софи, — в который уже раз признался мне Пол.
— Я тебя тоже, — произнесла скороговоркой, надевая браслет на его руку.
— Такое чувство, — усмехнулся уже мой жених. — Что ты стесняешься признаться в любви или не уверена в своих словах.
Он притянул меня к себе за талию, заставляя упереть ладошки в его грудь. Хотела прежде уточнить.
— Не уверена, — подтвердила тихо, взглянув в его глаза, отчего голова начала кружиться, и я заторопилась: — Но с некоторых пор не могу без тебя, и не хочу. А раз другого выхода нет, чтобы можно было с тобой безнаказанно дружить, то придётся выйти за тебя замуж.
— Отличный повод, — одобрил Пол хрипло. — Твоя очередь меня целовать.
— А…
Мне сразу стало сложно дышать, но он был прав. Пора приступать к обязанностям невесты. Потянулась к нему, потом обняла руками за шею, странно радуясь, что мне можно теперь его обнимать, сколько захочу. Пол нагнулся, облегчая мне задачу, и я коснулась губами его губ.
Не сразу, но Пол перехватил инициативу, вышибая из головы все мысли. Я даже не поняла, как мы оказались на его кровати, как успели раздеться наполовину. Пришла в себя от стука в дверь и ужаснулась.
— Пол! — тихо выдохнула, спеша прикрыть грудь сбившейся к шее рубашкой.
Мой жених приподнялся на локтях, тёмная чёлка упала ему на лоб, глаза стали совсем чёрными, лицо напряжённое, дыхание тяжёлое, мышцы на руках и обнажённом торсе тоже напряглись, как и артерия на шее. Не знаю, чего было больше во мне — восхищения от этого зрелища или страха. Сердце у меня стучало так громко, что, кажется, его слышно было за дверью, где кто-то нетерпеливый опять стучал.
Пол прикрыл глаза, не меняя позы и громко спросил:
— Что надо?
Вышло у него достаточно грубо и это привело меня в чувство окончательно. Решительно попыталась выбраться из-под тяжелого парня, не сразу, но мне позволили это сделать. Задыхаясь от всей мешанины сумбурных чувств, я приводила в порядок одежду.
Пол тоже вскочил и натянул рубашку, подняв её с ковра. Смотрел при этом на меня не отрываясь, поймав в плен своим тёмным серьёзным взглядом.
— Ты там спишь что ли? — послышалось из-за двери недоумённое. — Тебя Яксли зовёт, слышишь?
— Маркус Бойл, — одними губами сообщил мне Пол и осторожно убрал пальцами прядь с моего лица. От его прикосновения меня снова бросило в дрожь. Это было так нежно и так интимно, что у меня дыхание перехватило. — Достань камень и уходи.
Я бы сейчас и не вспомнила про камень-портключ. Живо достала и шепнула «Обратно», продолжая глядеть в глаза жениха. Миг — и я снова под навесом возле кухни Марты, вся в растрёпанных чувствах. Хорошо, никого не задела и даже не встретила рядом. Поспешила к башне, чтобы немного побыть наедине со всеми своими волнениями и переживаниями. С пониманием, что, если бы не Маркус Бойл, пришедший за Полом, неизвестно чем бы всё кончилось на той кровати.
Едва зашла в комнату, заперлась и достала дневник — заметила уже, что меня успокаивает, когда я в нём описываю всё, что случилось. Теперь, когда записала, вынуждена сделать вывод — я окончательно и бесповоротно влюбилась в собственного жениха. До этого, словно играла во влюблённость, а теперь всё стало серьёзней, страшнее и безумно нужнее — стоило вспомнить, в каком виде он надо мной нависал, как смотрел напряжённо и испытующе, как всё внутри сжималось от желания быть с ним, от пьянящего чувства, что он теперь только мой, по-настоящему, по дарованному им самим праву.
А вот и Анжелика скребётся в дверь. Наверное, охотники прибывают. А я всё ещё окончательно не успокоилась. И хочется поскорее снова увидеть Пола, и как-то боязно. Не знаю, как дальше будет, но иду. Отсиживаться в уголке не по мне.
* * *
Пол Блетчли
Пол рывком распахнул дверь и впустил Бойла, стараясь прийти в себя.
— Действительно спал? — удивился приятель, поглядев на смятую постель. — Весь взъерошенный. Что, сон приснился плохой?
— Эротический, — буркнул Пол, скрываясь за занавеской. Хорошо, что была холодная вода. Хотелось сунуть под неё голову, но ограничился умыванием лица, пока не полегчало. — Что там Яксли?
— Софи была здесь? — спросил Бойл с подозрением. — С тобой?
— С чего ты взял? — Пол вытер лицо полотенцем и вышел из закутка. Поднял с кресла рабочую куртку, накинул поверх рубашки. — Один я тут, как видишь.
— С тобой всё в порядке? — не отставал Маркус. — С Софи не поругался?
Пол продемонстрировал ему браслет на руке и криво улыбнулся.
— Всё отлично, — ответил спокойно. — Софи согласилась, хотя и поставила свои условия.
— Да что ты? — развеселился Бойл. — Хранить верность?
Пол поглядел на него хмуро.
— Любить наших детей, даже странных и страшных. Каково?
Бойл перестал улыбаться.
— Хочешь сказать… Софи…
— … была не нужна собственной матери из-за своих глазок, а может, и не только, — Пол сплюнул. — Зато она нужна мне, со всеми своими… особенностями. Позарез нужна, понимаешь?
— Чего ж не понять, — покивал Бойл серьёзно. — Но я удивлён. Софи ещё такой ребёнок, хоть и с характером. Даже с волчатами — они словно на одной волне. Думал, тебе придётся долго её уговаривать.
— Сам удивлён, — признался Пол, тяжело вздыхая. — Но рискнул. Сам понимаешь, сейчас появится лорд, и возможно — с Аркой.
— Точно появится и точно с Аркой, — подтвердил Пол. — Брат собрался жениться. И отпразднуют здесь, уже и министерский работник приглашён. И столы накрыты там, дальше. За домом Марты. Перенесут в два счёта, как понимаешь.
— И Софи наверняка спросят…
— Не удивлюсь, — подтвердил друг. — Или не спросят. Ты же предупредил Софи?
Пол отрицательно покачал головой, досадливо скривившись.
— Не смог, — он медленно выдохнул. — Только вчера она от меня сбежала, аж в Ирландию. Слишком мало времени.
Бойл хохотнул, тут же повеселев.
— Сбежала? От тебя?
— Догнал, накормил, поцеловал, — хмуро ответил Пол и добавил: — Хотела податься к Лестрейнджам, представляешь? Пришлось уговаривать, что у нас лучше.
— У нас или у тебя под боком? — Бойл прошёлся по комнате и кивнул на прикрытый тряпицей мольберт. — Что это? Опять взялся за краски?
— Кажется, ты говорил, что меня Яксли ждёт, — Пол скрестил руки на груди.
— Не ждёт, — Марк пожал плечами. — Я уже почти всё тебе рассказал, что велено. Но ты и сам, смотрю, сделал выводы. Покажи, а? И я скажу, откуда знаю, что Софи анимаг.
Пол безрадостно хохотнул и взмахом руки заставил тряпицу сползти с мольберта. Но не потому, что повёлся на шантаж. Бойл был, пожалуй, единственным из друзей, кто знал, что он любил иногда рисовать.
Бойл перестал улыбаться, приоткрыл рот и уставился на картину.
— Охренеть! — выдал он. — Софи видела?
— Она носит кулон, чтобы не отражаться в зеркалах, — равнодушно ответил Пол. — Думаешь, она обрадуется, увидев себя на картине?
— Из-за матери, — догадался Маркус, мрачнея. — И она поверила, что ты её любишь?
— Я над этим работаю.
Маркус быстро на него взглянул, сам поднял с ковра тряпицу и накрыл картину.
— Тебе следует забрать это кресло в свой дом, — заметил он. — Софи оно явно нравится.
— Если у меня будет дом, — уточнил Пол.
Марк усмехнулся и пожал плечами. Они оба понимали, что всё зависит от настроения лорда-дракона.
— Школу достроили, пойдёшь смотреть?
— Что, уже? — Пол оживился. — И даже без меня?
Марк хохотнул.
— Люди из главного поместья и их жёны с раннего утра до обеда трудились, — пояснил он. — Парты в классах уже стоят, столы в столовой расставлены, кухня полностью оборудована и даже забита продуктами, домик поваров на крыше столовой как кукольный, сам бы в таком пожить не отказался. Короче — лучше один раз увидеть.
— Поваров завтра ждут? — спросил Пол, когда они уже шли в сторону жилища Уркхарта
— А тут вот накладка случилась, — весело сообщил Маркус. — Магнус сообщение передал от Ванессы Дэшвуд. Леди-повара оказались гордыми, аванс брать отказались, а платить за место в таверне у мадам Розы Ансен, где они сняли комнату, им нечем. Причём со вчерашнего дня. Поэтому все и ускорились. Прибыть должны леди сегодня — предположительно прямо к разделу добычи.
Оба весело фыркнули, это становилось уже традицией — привечать новых людей кровавым зрелищем. Впрочем, лорд-дракон знал, что делает. Пол и сам считал, что это правильно — сразу показать, чем живут в ковене.
— И ещё нюанс, — добавил Маркус, поглядев искоса. — Отправили за ними нас с тобой. Но минут двадцать у нас ещё есть.
Пол даже не слишком удивился. Почти все остальные парни цитадели отправились на охоту. А Крейг на посту, его на пару часов подменял сам Яксли, пока они с Кутом покупали для невест браслеты и не только. В шесть вечера Крейга сменит на посту Маркус Бойл, как раз к прибытию охотников.
Осмотрев школу, Пол порадовался, что последняя стройка завершилась. Ему всё понравилось, и классы с партами, и просторная столовая с тремя длинными столами и скамейками, и домик для поваров — тоже. Действительно почти кукольный: с маленьким крылечком и весь такой небольшой, аккуратный снаружи, окрашенный в бледно-голубой цвет.
Вот внутри явно поиграли с чарами расширения пространства: довольно просторная прихожая, две отдельные комнаты с мебелью и застеленными свежим бельём кроватями. Две большие кладовки напротив комнат, а дальше по коридору ванная и небольшая кухня, полностью обустроенная и даже с посудой и забитым продуктами ледником — небольшим шкафом с рунами холода. На обеденном столе в кухне будущих поваров ждало угощение из мясного пирога на большом блюде с надписью: «Добро пожаловать в ковен» и свежих фруктов в вазе. Кто-то даже букет ромашек поставил на подоконник.
— А погляди, как здесь хорошо, — сказал Маркус, когда они вышли из домика обратно на крышу столовой. У крыши тут имелись высокие каменные бортики высотой по пояс, поверхность крыши ровная — хоть бегай, а в углу Пол только сейчас заметил два стула и стол — повара смогут отдыхать на свежем воздухе, а то и садик разбить при желании — места хватало. Кто-то даже длинный ящик уже установил у одного из бортиков, в котором чернела насыпанная доверху земля.
— Рай для девочек, — покивал Пол насмешливо, но ему и это понравилось. Приятно было, что приглашают людей не абы куда, а в нормальные комфортные условия.
Это парням Загон в радость, пока холостые. А тут леди, да ещё прожившие какое-то время у маглов.
На Косой Аллее они оказались всё там же, за банком Гринготтс. И сразу свернули в переулок, ведущий к таверне мадам Розы. Здесь снимали комнаты в основном зажиточные граждане, всякие гости столицы или парочки, которым требовалось уединиться на одну ночь. Полу подумалось, что леди могли бы снять комнату в заведении попроще, раз нет денег. Но не ему их судить.
— Мать и дочь, — инструктировал его Маркус, пока шли. — Фамилия Мэйсон, старшую зовут Лара, младшую — Ханна. Лара Мэйсон вдова больше трёх лет, очевидно после смерти мужа леди оказались не слишком приспособленными к самостоятельной жизни. Причём, мужем миссис Мэйсон был магл, а дочь рождена вне брака от чистокровного волшебника, кажется, иностранца, или уехавшего за границу, история мутная. Магл девочку удочерил ещё малышкой и вообще, относился к обеим леди весьма хорошо, но оставил после себя одни долги. Леди никогда не шиковали, жили в стеснённых обстоятельствах среди маглов, так что к труду приучены и неприхотливы. Но в магическом мире им пока всё чуждо. Ну, кажется всё.
Они как раз подошли к таверне с изящной вывеской: «У мадам Розы» над двойными дверями.
Внутри сразу открывался просторный обеденный зал, частично заполненный посетителями. К ним тут же вышла опрятная миловидная девочка из-за стойки не старше пятнадцати лет.
— Что угодно господам? — осведомилась она, стреляя глазками. — Комнату, обед, прохладный эль? У нас всё отличного качества!
— Позови хозяйку, — распорядился Маркус Бойл.
— Один момент! — их одарили сияющей улыбкой.
Девчонка упорхнула за занавеску, откуда вскоре выплыла дородная дама в белоснежном чепце и таком же белоснежном фартуке поверх цветастого платья. На приветливом круглом лице тут же отразилось понимание, кто перед ней, и улыбка хозяйки несколько поблёкла.
— Что желают господа? — осведомилась она не очень радостно.
— Здравствуйте, леди, — взял на себя роль переговорщика Бойл. — Не могли бы вы сообщить своим постояльцам — миссис и мисс Мэйсон, что их ожидают здесь Маркус Бойл и Пол Блетчли, как и было условлено. А также озвучьте нам сумму, которую задолжали вам леди за проживание.
— Бетти! — крикнула мадам Роза. — Ты всё слышала, чертовка, иди, позови леди из седьмого номера. Скажи, чтобы выходили с вещами и если что забудут, возврату не подлежит. — После этого хозяйка таверны снова повернулась к боевикам и приторным тоном сообщила. — Леди задолжали всего ничего, два золотых.
— За одну ночь? — поднял брови Бойл.
— За сутки, — тут же заторопилась хозяйка. — И ещё их кормили три раза, не морить же их голодом. Хорошо-хорошо, пусть будет один золотой и десять сиклей.
Бойл с каменным лицом отсчитал ей указанную сумму, явно завышенную. Но им не с руки было спорить дальше.
Скоро на лестнице справа послышались шаги, и вслед за девчонкой к ним спустились две леди. На первый взгляд Полу показалось, что они сёстры, но при ближайшем рассмотрении понял, что одна выглядит чуть старше, хотя ей не дашь и тридцати, а младшая смотрится вообще девчонкой — в обтягивающих синих штанах и плотном синем свитере с капюшоном. Впрочем, свитер был не менее обтягивающий, что смотрелось почти неприлично, учитывая развитые формы худенькой в целом девчонки. Чёрные волосы её вились кольцами у висков и были забраны в высокий хвост, большие тёмно-карие глаза смотрели дерзко и открыто, нос был широковат, подвижный рот с пухлыми губами кривился в неприязненной улыбке. А кожа цвета кофе с молоком явно указывала на расу отца. Мулатка, как понял Пол.
Её мать была белокожей и хотя бы одета была в платье, но тоже магловское, и в какую-то невзрачную кофточку. Не менее миловидная, чем дочь, но совсем на неё не похожая — волосы рыжие, глаза голубые, губы тонкие, смотрела леди куда более приветливо и тревожно. У обеих за спиной было по рюкзаку, явно нелёгкому.
— Здравствуйте, — поздоровалась старшая первой. — Вы из ковена?
— Точно так, — ласково ответил Бойл. — Маркус Бойл и Пол Блетчли к вашим услугам.
— Я Лара Мэйсон, — тут же ответно представилась леди. — А это моя дочь, Генриетта, но она предпочитает сокращённое имя — Ханна или Хэн.
— Очень приятно, — кивнул им Марк. — Вам лучше отдать нам свои вещи.
— Нет! — тут же возразила младшая, вцепившись в лямки своего рюкзака. — Мы понесём сами.
— Мы привычные, — мягко добавила старшая. — Позвольте, мы сами понесём свои вещи.
— Хорошо, — согласился Бойл со вздохом. — Следуйте за нами, нас тут больше ничего не держит.
Марк пошёл впереди, а Пол замыкал шествие. Малышка Хэн нервно на него оглянулась, но безропотно пошла вслед за матерью.
Полу представлялись повара более полными, а тут две тощенькие особы. И не заподозришь в умении вкусно готовить. Хотя младшая всё же оказалась просто стройной, а не тощей, как показалась в полумраке таверны. И бёдра вполне округлые, как и обтянутая грубыми синими штанами попка.
Всё это он отметил лениво и с прицельным интересом — понравится ли шоколадная девочка Максу Шелби, единственному не пристроенному парню из их компании? Или отпугнёт парня цвет её кожи? Или опять уведут девчонку парни из главного поместья? Экзотика их скорее всего привлечёт ещё больше. Да и старшая леди вполне аппетитная, пусть и вдова. Даже интересно стало, сбежали бы от них леди тут же, узнав его мысли?
— Хочу пригласить вас пообедать, — заявил Марк, когда они вышли на Косую Аллею. — Но нам сказали, что вас хорошо кормили, пока вы жили в таверне. И если не голодны…
— Хорошо кормили? — возмущённо округлила итак большие глаза девчонка, впервые открыв рот. — По куску хлеба утром и вечером. Надеюсь, вы не заплатили им больше сикля за нашу еду? И за номер мы задолжали всего десять сиклей.
— Не волнуйтесь, леди, — учтиво ответил ей Марк. — Мы всё уладили. Тогда вы не против пообедать с нами? До ужина в ковене придётся ждать часа два.
Пол понимал, что у них ещё около сорока минут в запасе, чтобы появиться в ковене вовремя. Да и сам был не прочь перекусить — пообедать у Марты так и не получилось. Ему стало жарко от мысли, почему именно не получилось. И сейчас только радовало, что Бойл пришёл так вовремя и помешал ему взять Софи до свадьбы. А к тому всё и шло, он совсем потерял голову.
Дамы согласно кивнули Маркусу Бойлу, так что вскоре они сидели в уютном кафе, где им подали вполне приличный обед. Леди ели аккуратно и спокойно, хотя можно было догадаться, что нормально они едят впервые за несколько дней. Старшая от добавки отказалась, а младшая кивнула Марку, согласившись съесть ещё порцию хорошо прожаренного мяса.
— А вы немой, мистер Блетчли? — спросила Ханна за чашкой кофе, в ожидании обещанного ей пирожного. Смотрела она прямо и бестрепетно.
Марк кашлянул, а Пол лениво ответил:
— Хотите со мной пообщаться, мисс Мэйсон? Если что, у меня уже есть невеста.
Девчонка презрительно скривила пухлые губы и закатила глаза, ничуть не впечатлённая.
— Просто стало интересно, почему молчите, — ответила она прохладно. — И если что, замуж я не спешу, мистер.
— Хэн! — одёрнула её мать.
— Что, мам? — раздражённо спросила Ханна. — Я не собираюсь бояться боевиков ковена, как все эти курицы!
— И это правильно, мисс Мэйсон, — улыбнулся девчонке Бойл.
— Прекратите! — сверкнула на него глазами «шоколадка», как Пол её сразу окрестил. — Зовите меня Хэн или Ханна. Бесит это — мисс Мэйсон. Мне сказали, что в ковене нравы простые!
— Хэн, — опять вздохнула её мать, но как-то устало.
Дочь на этот раз не ответила, но пирожному принесённому ей официанткой, улыбнулась очень приветливо. Она явно была сладкоежкой.
— Не сердитесь, Ханна, — примирительно сказал Бойл. — Если вы желаете, то вас будут звать по имени в ковене.
— Желаю! — умиротворённо отозвалась девчонка, прожевав половинку пирожного. — А вы Марк, да?
— Да, — кивнул Бойл. — И я, милая Ханна, женат. Ни на что не намекаю, просто ставлю в известность.
Девчонка пренебрежительно фыркнула, но промолчала.
— Вы действительно умеете готовить? — просто из вредности поинтересовался Пол Блетчли. Сердить маленькую гордячку было забавно.
— А вы действительно умеете убивать всяких жутких тварей? — в ответ парировала Ханна. — Все женщины умеют готовить. Ни на что не намекаю, просто ставлю в известность!
Маркус весело хохотнул. Ханна ему явно понравилась.
— Далеко не все женщины, — покачал он головой.
— Хорошо, — согласилась с ним Ханна. — Все женщины в нашей семье. Так вас устроит?
— Вполне, — кивнул ей Бойл.
— Обычно Хэн не такая вздорная, — негромко заговорила Лара. — Просто она слегка повздорила с хозяйкой и горничными этим утром. Мадам Роза была очень груба.
— Лохудра она, а не мадам, — буркнула Хэн ворчливо. — И я всего лишь пригрозила им боевиками из ковена, которые скоро за нами придут. И это было чистой правдой, не правда ли, Марк? А эти сучки сразу присмирели.
— Не ругайся, Хэн, — попросила её мать. — Что подумают о тебе эти джентльмены?
— Думаю, — поглядела на них Ханна лукаво. — Им не нравится, когда их так называют, мама. И ругательств они знают куда больше, чем я.
На этот раз её мать только вздохнула, а Пол усмехнулся. Ханна оказалось не только боевой, но и весьма умненькой. В ковене ей определённо будут рады.
— Хэн права, — покивал Маркус серьёзно. — Нравы в ковене достаточно простые.
— И там есть ещё девушки, — добавила Хэн, обращаясь к матери. — Вон — один женат, другой с невестой. А ты переживала.
— У нас в Северной цитадели, — решил Пол подогреть интерес девчонки заранее, — почти все парни подходящего вам возраста, Ханна, либо женаты, либо имеют невесту. Остался пока холостым только Макс Эшби.
— Слишком страшный? — фыркнула девчонка с интересом.
— Слишком разборчивый, — ответил ей Маркус, пнув Пола под столом. — Но в главном поместье найдутся ещё холостяки, если вам интересно.
— Ничуть, — сверкнула глазами Ханна допивая вторую порцию кофе. — И что этот Макс? Почему не женат на самом деле? Миссис Сметвик из агентства упоминала, что там у вас невест не хватает. Это неправда?
— Эти слухи несколько преувеличены, — Маркус доброжелательно смотрел на Ханну. — Как сказал Пол, многие в нашей Северной цитадели уже обзавелись жёнами. Что касается Макса Эшби, вам не стоит рассчитывать на его внимание. Парень уже обжёгся недавно, влюбившись не в ту девушку, и вряд ли в ближайшее время захочет повторения.
— Я и не рассчитываю! — сверкнула глазами Ханна, но без особого возмущения. — И вообще, мы работать с мамой собираемся, а не романы крутить.
— Директор той школы, где мы работали, — сказала вдруг миссис Мэйсон. — Проходу не давал моей Хэн. И главный повар тоже… И ещё… Она же хорошенькая. Даже деньги предлагали, чтобы с ней… Но директор…
— Мама! — возмутилась Ханна чуть не до слёз. И это было очень нетипичной её реакцией.
Пол ощутил, как и Маркус сразу напрягся.
— Именно поэтому нам пришлось уволиться, — тихо закончила Лара. — И уйти в магический мир.
Ханна опустила глаза впервые за весь обед и надулась, а на её длинных ресницах действительно повисли крупные капли слёз — то ли от обиды, то ли действительно было что вспомнить о приставаниях того директора.
— В ковене такое недопустимо ни под каким видом, — сурово произнёс Маркус. — Хэн совершенно нечего опасаться. Но если эти люди причинили вашей дочери какой-то вред…
— Обошлось, — поспешила ответить Лара, поглядев на них испуганно.
— Я умею за себя постоять! — Хэн сердито смахнула с ресниц слёзы. — И мстить никому не надо. Я смогла вырваться и врезать ему по яйцам, магией. Не будет больше плодить мразей! Маме пришлось подправить ему память, совсем немного. А потом мы просто сбежали, а не уволились. Правда немного я всё-таки пошумела напоследок, прибыли авроры. Нам пришлось выплатить большой штраф. Никто серьёзно не пострадал, а у нас ничего не осталось. Это я сразу говорю, потому что мама всё равно расскажет. И жалеть меня не нужно! Пострадала только моя гордость и немного грудь — успел покусать, мразь. На этом всё, понятно?
— Хотите ещё пирожное, Ханна? — ровным голосом спросил Маркус.
А Пол подумал, что найти ту школу будет не сложно. И Макса стоит предупредить, чтобы руки не распускал, если увлечётся. Ханна явно ещё не отошла от попытки изнасилования. Хорошо ещё, что не убила насильника магией, тогда бы штрафом они не отделались. И вся её бравада — это защитная реакция, а вовсе не скверный характер.
— Пожалуй, нам пора, — напомнил Пол о времени. — Пирожные можно взять с собой, Хэн.
Девчонка поглядела на него насмешливо, слёзы уже высохли.
— Я могу приготовить вкуснее в сто раз, — сказала она уверенно. — Если будут ингредиенты, конечно. Скажи, мам?
— У Хэн получаются самые вкусные торты и пирожные, — с нежной улыбкой поглядела на дочь Лара. — Мы даже мечтали открыть как-нибудь свою кондитерскую, но не получилось.
— Обещайте как-нибудь угостить, — улыбнулся девушке Маркус.
— Легко, — усмехнулась Хэн. — И вас угощу, мистер Блетчли, хотя вы мне совсем не нравитесь.
— Хэн! — вздохнула Лара.
— Зовите меня — Пол, — усмехнулся он в ответ Ханне. — Мне так же не нравится, когда меня называют мистер.
— Замётано, — доброжелательно кивнула девчонка. — Назовите своё любимое пирожное, Пол.
— Я не так много пробовал, — вынужден был он признаться. — Приготовьте любое на свой вкус. И конечно не сразу, а как обживётесь.
— Конечно, — улыбнулась она довольно. — А вы… Марк? Можно так называть?
— Нужно, — обаятельно улыбнулся Бойл. — То же самое. На ваш вкус. И если вы готовы, нам действительно лучше поспешить.
В Северной цитадели они появились вовремя. Охотники появились буквально спустя минуту, а к их прибытию всё уже было готово.
— Останься с гостьями, — попросил Маркус. — Мне уже пора на пост.
Пол кивнул и обернулся к Хэн и Ларе.
— Придётся немного подождать, — сообщил он. — Сейчас охотники разделают добычу, а потом я представлю вас лорду. Если не хотите смотреть на это…
— Нормально, — перебила его Хэн, сбросив свой рюкзак на землю. — Я посмотрю точно. Это что, гиппогрифы?
— Они самые, — кивнул Пол. — А вон там уже прибыл лорд Нотт.
Будущие повара тут же поглядели в указанную им сторону, где уже установили кресло лорда, восемь старших боевиков молчаливо стояли за креслом лорда. Понятно, что не просто так, и чья-то свадьба состоится, а может, и не одна. Пол поискал глазами Софи, но она уже и сама к нему приближалась, поспешно обходя расстеленное на земле полотно, куда уже начали сваливать добычу охотники.
Пол свистом подозвал двоих волчат и велел им унести вещи гостий в их домик.
— Им же тяжело будет, — спохватилась Ханна, но на этот раз позволила волчатам взять её рюкзак.
— Нормально, — ответил Пол. — Верно, Стерн?
— Справимся, мистер Блетчли, — отрапортовал вожак волчат. Они с Владом уже подхватили оба рюкзака и без видимого труда поспешили с ними к будущей школе.
Пол ещё присмотрелся к Ларе, но старшая леди не собиралась бледнеть от вида гор кровавой добычи. Наоборот, глядела с не меньшим интересом, чем дочка.
Софи до него, наконец, добралась, а за ней и Анжелика.
— Как ты? — тихо спросил Пол, сжав маленькую ручку невесты — всё, что он мог себе позволить при посторонних.
— Нормально, — несколько скованно улыбнулась ему Софи. — Представишь нас?
— Будущие повара нашей школы, — тут же развернул он невесту к гостьям. — Это Лара Мэйсон и её дочь Хэн. Познакомьтесь леди, моя невеста, Софи Хансон. А это её подруга, Анжелика Варн.
— Сочувствую вам, Софи, — улыбнулась Ханна вполне дружелюбно его невесте. — Ваш жених грубиян.
— Вы просто не видели ещё жениха Анжелики, — усмехнулась Софи, крепче сжимая его руку. — Вот кто жуткий тип.
— А кто ваш жених? — с интересом спросила Ханна Анжелику.
— Вон тот, — улыбнулась ей Анжелика и указала в сторону лорда-дракона. — Черноволосый с хвостом справа от трона лорда. У него ещё взгляд такой, холодный.
— Ох, — отреагировала Ханна удивлённо. — И ты его не боишься?
— Пусть он меня боится, — пожала плечами Анжелика и усмехнулась.
— Это Гаррет Бойл, — дополнил Пол информацию для Хэн. — Старший брат Маркуса Бойла, которого вы уже знаете.
— Совсем не похож, — хохотнула девчонка. — Ну а где ещё кто?
В этот момент как раз ближе к ним оказался Макс Эшби, и Пол не стал упускать случай. Выглядел Макс подходяще — на бинте, стягивающем голову проступила кровь, походная одежда во многих местах разодрана — мантикора, что ли, напала? — на руках окровавленные перчатки, в одной руке огромный нож, в другой чья-то кровавая туша. И совершенно невозмутимый вид, обычный, в общем-то, для Макса. Да ещё, похоже, соревнуется с Крейгом, кто быстрее разделает тушу.
— Вот этот, раненый в голову — Макс Эшби, — принялся Пол перечислять. За ним, правее — Крейг Кут, вон тот, со зверской рожей — Квинтус Флинт, а там…
— Погодите, — перебила Хэн. — Я так быстро никого не запомню.
Зато Ханна запомнила Макса, как убедился, внутренне ухмыляясь, Пол. Девчонка смотрела на парня во все глаза. А Эшби, болван, даже не подозревал о таком интересе.
Пол покосился на Софи, та тоже глядела на разделку добычи, хотя больше, как и в прошлый раз — на шкуры и Уркхарта, который их аккуратно упаковывал в свой безразмерный баул.
Разделанное мясо на этот раз паковали в большие мешки с расширением — их отправят позже в пансионат для девиц. Волчата придерживали мешки, чтобы охотникам легче было кидать туда готовые куски мяса. Добычи в этот раз было особенно много, а повязки разной степени окровавленности не только у Макса. Но Ханна, сама, наверное, не осознавая, продолжала расширенными глазами следить за Эшби, отчего Пол ощутил себя свахой. И стал всерьёз опасаться, что девчонка может и не привлечь внимания Макса — кто знает, что на уме придурка, вдруг цвет её кожи его отпугнёт.
Но вот Макс вытер нож о штанину, опустил его в ножны и стянул перчатку. Прижал руку к голове, прямо к кровавому пятну и чуть поморщился. А потом оглянулся, заметил Пола и кивнул ему, сразу подходя ближе.
— Привет, — сказал своим баритоном, не замечая гостей. — Прикинь, нарвались на гнездо гарпий. Мне чуть скальп не сняла одна тварь, сука… Ой, Софи, извини. Анжелика… До сих пор голова…
И тут он заметил гостей и заткнулся, уставившись на Ханну не менее круглыми глазами.
— Я прошу прощения, леди, — практически прохрипел Эшби. — Не заметил вас.
— Макс, — тяжело вздохнул Пол. — Это Лара Мэйсон и её дочь Хэн. Повара школы для волчат и прочих детишек. Лара, Хэн, это Макс Эшби. Ранен, как видите.
— Я умею обрабатывать раны, — выпалила Ханна, не сводя глаз с Макса. — Давайте, я посмотрю, что там.
— Да там царапина, — попробовал сопротивляться Эшби. — Причард что-то там зашил, но, видно, швы разошлись.
— Мам, у тебя бинт с собой, я знаю, — решительно потребовала Ханна. — Присядьте на землю, мистер Эшби, всё равно одежда на вас грязная. И не трогайте рану руками.
Пол кивнул болтающимся рядом волчатам, и те тут же притащили из Загона табурет, а Влад Торнхилл уже бежал к ним со своей сумкой для первой помощи.
— Хэн, всё в рюкзаке, — виновато развела руками Лара.
— У меня есть бинты и нитки специальные, и зелья, — тут же выпалил Влад, протягивая сумку Ханне.
Макс всё же сел на табурет и обречённо подставил девушке свою голову. Хэн ловко размотала бинт, открывая на голове парня рваную рану, идущую от виска почти до затылка. Некоторые швы действительно разошлись и капли крови скатывались по щеке Макса.
— Будущий целитель, мальчик? — деловито спросила Хэн Влада, даже не поморщившись при виде раны. И когда он кивнул, велела: — Ассистируй тогда. Подай мне зелье от ядов и прочей гадости, есть такое? И кровоостанавливающее, магию тут лучше не применять.
— Есть! — Торнхилл тут же протянул ей два флакона и ветошь. Хэн прочла этикетки, выбрала одно, пропитала им ветошь и аккуратно принялась промокать им рану. — Придётся снять швы и наложить новые, — предупредила она побледневшего Эшби. — Потерпите?
— Ага, — выдавил из себя бедолага.
— Это хорошо, что у вас ёжик на голове, — деловито озвучивала Ханна, пинцетом и ножницами вытаскивая из краёв раны грубые нитки. — Не нужно брить. Если будет очень больно, скажите. Или, может, вам ремень в зубы взять?
— Вот, — Торнхилл тут же выудил из сумки кусок толстой кожи.
Макс метнул на него мрачный взгляд, но кусок кожи взял и сжал зубами.
Ханна промыла рану из другого флакона, потом взяла загнутую иголку со специальной нитью и стала ловко наносить одиночные швы, выворачивая края раны наружу. Макс только пару раз пробовал зарычать, но тут же умолкал, косясь на Ханну.
— Осталось немного, Макс, — успокаивающим тоном говорила девушка, сосредоточенно накладывая швы и ловко завязывая узелки. Чувствовался немалый опыт. — Ничего, что я по имени? Вы тоже можете звать меня Хэн без всякой мисс. Договорились? Вот и ладно. Последний шов, чуть-чуть потерпеть осталось. Вдад, да? Пропитай кусок бинта противовоспалительным и заживляющим. Нет, кровоостанавливающего уже хватит, крови почти нет. Макс, вы как? Сейчас наложу повязку.
Бинтовала Хэн тоже со знанием дела, без магии, которую почему-то не хотела применять.
— Готово! — объявила она с улыбкой, закрепив бинт. — Всё ещё больно, Макс?
— Терпимо, — отозвался раненый боевик, выплюнув кусок кожи. — Мисс, вы целитель?
— Я повар, — хмыкнула Ханна. — Но у меня был кот шкодливый, драчун и бродяга, вечно приходил весь в ранах. Я его сама штопала, врача кошачьего только раз вызвали, я запомнила, что надо делать.
Макс отшатнулся, а Пол едва сдержал смех. Ханна погрустнела.
— Зря вы так, — сказала она обиженно. — Кота зашивать гораздо сложнее, он неподвижно сидеть не любил. Да и шерсть эта.
— Я понял, мисс, — процедил Макс сквозь зубы. — Я могу теперь выпить, госпожа целитель?
— Влад, дайте ему глотнуть обезболивающего зелья, — велела Хэн.
Торнхилл тут же выудил из своей сумки ещё один флакон. А Пол только сейчас заметил, что вокруг скопилось немало народу. И даже Клоди подошла, но почему-то не стала вмешиваться.
— Я имел в виду Огневиски, — хрипло проворчал Макс, но зелье, поднесённое Ханной к его губам, послушно глотнул.
— Вы алкоголик? — нахмурилась Хэн.
Макс поглядел на неё ошарашенно, а кто-то из парней хохотнул, но сразу заткнулся.
— Мне просто хреново, леди, — процедил невежливо Макс. — Оставьте меня уже в покое.
К сожалению, это услышала пробравшаяся к ним Марта.
— Дала бы тебе подзатыльник, бессовестный! — гневно сказала она своему любимчику, погрозив ему кулачком. — Спасибо девушке не пробовал сказать, за то, что зашила твою дурную голову? А вы что встали?
У Макса порозовели скулы и с табурета он вскочил. Повернулся к Ханне и выдохнул:
— Спасибо, мисс…
— Хэн, — подсказала Ханна невозмутимо. — Не за что, Макс. Мне ваши благодарности без надобности. Покажитесь потом целителю, я слышала, в ковене они есть. Пойдём, мама, знакомиться с лордом. — Она развернулась к растерянному парню спиной и кивнула Полу: — Проводишь?
Пол кивнул, опять крепко сжал ручку Софи, и повёл гостей к лорду, который действительно их ждал, что-то выговаривая своему секретарю Пранку.
Стив махнул парням, так что к лорду подошли целой толпой.
— Мисс Мэйсон, — тут же кивнул оробевшей Ханне лорд. — Спасибо вам за моего парня. Рад видеть вас в ковене. Надеюсь, вам здесь понравится.
— Спасибо, что пригласили нас, сэр! — ответила Хэн негромко.
— Вы прибыли очень вовремя, как оказалось, — улыбнулся ей лорд доброжелательно. — Вы храбрая девушка, мисс Мэйсон.
— Что вы, сэр, — совсем смутилась Ханна. — Я просто умею это делать. На кошке тренировалась.
Ближники лорда дружно хохотнули, улыбаясь мулатке.
— Миссис Мэйсон, — лорд поглядел на её мать. — Вы воспитали замечательную дочь. Вам мы тоже очень рады. Если устали, можете отдохнуть немного в своём доме, а потом, я надеюсь, увидеть вас на празднике.
— Спасибо, сэр, — выдохнула еле слышно миссис Мэйсон.
Лорд доброжелательно ей кивнул. Поглядел на Пола, потом за его спину и позвал:
— Мисс Варн, подойдите.
Анжелика прошла мимо Пола и подошла к креслу лорда. А Лара с Хэн отошли в сторонку, но уходить явно не собирались.
— Насколько знаю, — сказал лорд Анжелике невозмутимо. — Вы себе жениха уже выбрали, мисс Варн. Не так ли?
— Да, ваша милость, — звонко ответила Анжелика. — Гаррета Бойла.
Ближник лорда тут же шагнул к мисс Варн и взял её за руку. Пол заметил помолвочные браслеты на их руках. Впрочем, он и не сомневался, что они уже обручились.
— Согласны сыграть свадьбу сегодня? — продолжил лорд.
— Да, — кивнула Анжелика одновременно с женихом.
— Замечательно, — одобрил их лорд. — Через полчаса ждём вас возле Арки, её как раз установят. Скалли Бейкер!
Пол заметил Скалли, которая пробиралась вперёд. Парни перед ней расступались. И перед Крейгом, который шёл за невестой.
— Когда вам исполнилось семнадцать, мисс? — спросил Теодор Нотт, одобрительно поглядев на удивлённого Крейга Кута, державшего девушку за руку.
— Весной, — улыбнулась лорду красавица Скалли. — Но мисс директриса велела мне сказать, что летом. Потому что мистер Стемп… И мы ждали Крейга.
— Согласны выйти замуж сегодня, пока Арка здесь? — спросил её лорд. — Боюсь, в следующий раз такая возможность будет только через три недели. А ваш жених, как я слышал, принёс клятву на крови.
— Согласна, — тут же воскликнула Скалли. — И ты тоже, правда, Крейг.
Крейг сглотнул и подтвердил, что на всё согласен. Ещё бы!
Пол невольно напрягся. Лорд явно не зря сказал про три недели. И предчувствие не обмануло.
— Софи Хансон, — назвал его невесту лорд. — И ты, Пол. Как я вижу, вы тоже уже обручились, так что у Арки вас тоже ждём через полчаса. А пока все свободны.
Лорд поднялся из кресла, кивнул своим вассалам и через пару секунд все они исчезли вместе с креслом. Пол страшился поглядеть на Софи, которой даже не дали шанса согласиться или отказаться.
Она сама его развернула и уставилась на Пола своими чудными глазами.
— Он серьёзно? — требовательно спросила Софи и вырвала руку из его пальцев. — Он даже не спросил!
— Софи, — Пол попытался снова взять её за руку, но Софи отшатнулась, отступив на шаг. Тишина вокруг оглушала. Но сейчас было плевать на всех. — Послушай меня…
Софи вдруг зарычала и глаза её пожелтели, а зрачок стал вертикальным. Она подняла руки в защитном жесте, на которых тут же выросли звериные когти.
— Не подходи ко мне! — велела Софи и вдруг ахнула — заметила когти на своих руках.
Кто-то шумно выдохнул у них за спиной.
— Я… Что это? — испуганно спросила Софи, а когти медленно втянулись в пальцы, при этом глаза девушки тоже вернули себе нормальную окраску, пусть и разную. — Боже, частичная трансформация! Пол… Анимаги не способны на частичную трансформацию!
Софи смотрела на него испуганно, забыв, что сердится. И он поспешил шагнуть к ней и обнять.
— Ты понял, да? — всхлипнула Софи, уткнувшись в его рубашку. — Тот целитель ошибся! И тот лорд Прюэтт тоже! Я оборотень, Пол!
— Ну и ладно, — успокаивающе погладил он её по спине. — Я всё равно тебя люблю, Софи, и никому не отдам! Ты же согласна быть моей, ты сама говорила. И если ты о платье переживаешь, то я его купил, оно у меня в комнате.
Софи глубоко вздохнула на его груди, потом обняла за шею и мрачно потребовала:
— Поцелуй меня тогда, а потом пойдём за платьем.
Пол повернул голову, чтобы глянуть на парней, но те уже расходились, никто на них не глядел. Тогда он нежно поцеловал Софи в губы и подхватил на руки.
— Доставай свой камень.
Последнее, что он заметил, были круглые глаза Ханны, так и стоявшей с матерью, где стояли. Он надеялся, что кому-нибудь другому хватит ума отвести поваров в их дом и всё показать.
К счастью, платье Софи, хоть и скривилась в первый момент, приняла вполне благосклонно. Велела ему отвернуться, пока переодевается. Но потом ему всё равно пришлось застёгивать на её спине сотню маленьких пуговиц. А он уже мечтал, как станет их расстёгивать совсем скоро, чтобы раздеть.
— Удобное, — прокомментировала Софи со вздохом. — Но у меня чёрные сапоги!
Пол тут же достал из сундука белые, которые ему передал Уркхарт ещё накануне.
Софи тут же повеселела, примеряя обновку.
— Юджин, да? — спросила она с улыбкой.
— Конечно, — ответил Пол, осторожно. Он всё ещё не верил, что Софи смирилась.
— А у Анжелики будет платье? — обеспокоилась вдруг Софи. — А у Скалли?
— Гаррет наверняка позаботился, — пожал плечами Пол. — А Крейг покупал платье вместе со мной. И, если что, мы выбрали разные.
— Я нормально выгляжу? — нахмурилась Софи.
Он хотел сказать про зеркало, но вовремя осёкся.
— Ты прекрасна, как никогда! — заверил он. — Честно, ты просто красавица, Софи.
— А ещё я оборотень, — её глаза тут же наполнились слезами. — Кошмар, Пол.
— Не такая уж большая разница, — осторожно возразил он. — Если хочешь, навестим стаю оборотней, спросим, что и как. Митчелл, муж Виллоу, дружит с вожаком волков. А парень Лисс Пранк, брат Франчески, бывал у них. Кажется, их кузина как раз вышла замуж за вожака.
Софи расстроенно покивала, а потом поглядела на кровать.
— Пол, — позвала она испуганно. И он сразу напрягся, понимая уже, о чём она спросит. — После свадьбы… Мне придётся переехать к тебе?
— Я буду очень осторожен, — хрипло ответил он. — Ты боишься?
Софи порозовела и опустила глаза, рассматривая свои руки.
— Это обязательно, да? — спросила она очень тихо.
— Можно отложить до утра, — ответил он неохотно, припоминая, что у них есть двенадцать часов на проведение консумации. — Но давай решим это позже, пора уже нам идти к Арке.
Опомнившись, он стянул с себя рубаху и надел приготовленную заранее, белую. Потом вытащил новые кожаные штаны, и Софи, ахнув, развернулась к нему спиной. Досадливо вздохнув — хотелось, чтобы Софи его не боялась и не стеснялась, но что уж поделать — Пол быстро переоделся, надел новые сапоги и подошёл к невесте.
— Софи, — он осторожно взял её за плечи.
— Нет уж, — выдохнула она, заставив его замереть. — Займёмся этим сразу. А то буду трястись всю ночь. Хотя, по мне, это дико всё — без праздника, по приказу, полчаса на сборы. А с другой стороны, хорошо, ненавижу долгие ожидания. Ждать месяцами этой свадьбы…
Пол невольно улыбнулся на её рассуждения. Но до конца поверить, что всё будет хорошо, пока не мог. Поверит, когда они доберутся до постели, и когда Софи ему позволит всё.
Когда они вернулись по приказу Софи: «Обратно», двор Северной цитадели преобразился. Длинные столы были уставлены угощениями. Арка сверкала свежими цветами, хотя никто их не обновлял. Сами как-то обновлялись каждый раз, такая уж магия была в ней. Народу было так много, что стало понятно — как минимум половина людей из главного поместья пришли поздравить молодожёнов. Да и не мудрено — сразу три свадьбы. А ещё Гаррет Бойл в женихах, не последний человек в главном поместье.
Софи, кажется, онемела от увиденного. А Пол невольно оценил, что даже волчата все переоделись в белые рубашки. И Ханну заметил, которая переоделась в весьма симпатичное платье и с улыбкой общалась с Клоди и Мэрит. Последняя, заметив Софи, тут же поспешила к ней.
— Ох, Софи! — воскликнула она, покосившись на Пола. — Ты уверена, что хочешь замуж за мистера Блетчли?
Пол крепче сжал руку невесты, не собираясь оставлять их наедине. Мало ли, что Мэрит ей скажет.
— Ну, да, — ответила Софи удивлённо. — Он мне нравится и целуется хорошо. И… я тоже ему нравлюсь. Правда, Пол?
Мэрит закатила глаза, а Пол чуть не скрипнул зубами — поверить в его любовь Софи точно не спешила, как он и подозревал.
— Я полюбил Софи ещё пять лет назад, — сообщил он, не подумав.
— Ей было тринадцать! — возмутилась Мэрит тут же. И решительно поглядела на Софи. — У вас уже что-то было? Когда?
— Нет! — возмутилась Софи. — Мэрит, ты чего? Нам уже к Арке надо идти. Пол — самый лучший человек на свете. И я его сама выбрала. Первая.
— Прости, — тут же сказала эта стерва, глянув на Пола враждебно. — Но ты его любишь?
Пол хотел уже высказать всё о некоторых кузинах, но услышал тихое «да» Софи, которое заставило его сердце забиться чаще. И напряжение вдруг отпустило, разлилось по жилам приятным теплом.
Мэрит поджала губы и отошла, наверное, не поверила Софи. А они, наконец, подошли к Арке, где уже ждали их лорд, министерский работник, и ещё две пары. Гости притихли, когда началась церемония. Помолвочные браслеты заменились на супружеские, Пол почти не слышал, что им говорили, прошло всё фоном, только и пришёл в себя, когда попросили расписаться в документе, коснувшись его палочкой. А потом ему предложили поцеловать невесту. И Софи сама доверчиво подставила ему свои губы. И даже улыбнулась, когда он отстранился.
— Теперь можем целоваться на законных основаниях, — шепнула она ему весело. — Здорово же.
И он, пьянея от счастья, подтвердил, что действительно здорово. И понадеялся, что она в итоге, так же полюбит и всё остальное, чем можно заниматься теперь вполне законно.
Праздник получился весёлым и шумным, их то и дело поздравляли, просили поцеловаться, дарили подарки. Лорд просидел за их столами недолго, подозвал невест и всем трём преподнёс подарки в шкатулках.
Софи сразу открыла, как только лорд-дракон откланялся. И показала Полу связку ключей с зелёным кругляшом.
— Это ключи от зелёного дома! — шепнула она. — Я их узнала, я же там дизайном занималась. Но зачем лорд…
— Дом — подарок нам на свадьбу, — пояснил Пол очевидное.
— И мой подарок уже в вашей гостиной! — услышал его слова Флинт, сидевший неподалёку. — Пол, все твои вещи мы уже тоже перенесли, пока шла церемония. Оставили в доме, в кабинете. А вещи Софи — в спальне. Ну, вы разберётесь.
Пол только ухмыльнулся, он и не сомневался, что Флинт поспешит занять его комнату.
— Этого не может быть! — растерянно поглядела на него Софи. — Это же мечта, а не дом!
— И теперь он наш, — покивал Пол. — Слышала Флинта? Нас уже выселили из наших комнат, так что возвращаться нам некуда, только в этот дом. Бойл сказал, ты сама его выбрала.
У Софи опять заблестели глаза от непролитых слёз.
— Совсем недавно, в школе, — произнесла Софи прерывающимся голосом. — Я понимала, что останусь скоро совсем одна, без денег, без знакомств, кроме Мэрит, для которой не хотела стать обузой. А теперь сразу всё. И ты, Пол, и наш собственный дом, и волчата и все-все-все. Так странно.
— Мне тоже было совсем хреново недавно, — признался ей Пол, ощутив ком в горле от нежности к своей девочке, к своей законной жене. — А потом я услышал твоё имя, узнал, что приезжаешь, и сразу всё изменилось. Я считал часы до твоего приезда, почти не спал, а если засыпал, то видел тебя во сне. Когда ты меня узнала и бросилась на шею, я думал, что нет на свете счастливее человека, чем я в тот момент. Я люблю тебя, Софи.
Она сидела рядом с ним за столом, уставленным угощениями, и смотрела широко открытыми глазами, словно увидела впервые.
— Ты правда так меня ждал? — спросила она удивлённо. — А я даже не подозревала…
— Ты не устала? — заботливо спросил он, чтобы чуть снизить головокружение от сбывшейся мечты.
— Немного, — призналась Софи с улыбкой. — Теперь мне не терпится оказаться в нашем доме.
— Можем уйти прямо сейчас, — он кивнул на опустевшие места, где недавно сидели Анжелика и Гаррет, а потом на уходящих Крейга и Скалли. — Похоже, мы тут последние остались из новобрачных.
— Торт не попробовали ещё, — сказала Софи. — И танцы ещё обещали. Пойдём домой.
Он засмеялся и подхватил её на руки, вставая из-за стола. Флинт засвистел, парни им зааплодировали, закричали очередные поздравления, а Пол шепнул невесте:
— Доставай камень, если Квин перенёс все мои вещи, то окажемся в доме.
Они оказались в кабинете, Флинт не соврал насчёт вещей, где лежал и медальон, на который был настроен камень-портключ. И Пол сразу понёс её в спальню, помня планировку дома, который сам помогал строить.
Целовать её он начал сразу, как опустил на мягкий ковёр, устилавший пол, не позволяя задуматься, поспешно расстёгивал на спине все эти мелкие пуговки на ощупь. Он уже знал, как Софи реагирует на поцелуи, переставая замечать окружающий мир.
И ему удалось отвлекать её долго, пока раздевал, пока опускался с ней на кровать, пока не наступил момент, когда тела их наконец соединились под её тихий вскрик. Ему стоило огромных усилий, чтобы замереть и дать ей время привыкнуть, перетерпеть первую боль. Но Софи сама его поторопила.
— Думала, будет хуже, — призналась она со смешком. — По-моему, ты остановился на самом интересном, Пол. Мне уже не больно.
— Моя невозможная Софи, — хрипло ответил он. — Держись тогда, маленькая. Я слишком долго тебя ждал.
Софи хихикнула, но скоро застонала под его ласками, сама стала двигаться навстречу. И Пол себя отпустил, окунаясь в пучину страсти.
Позже, рассматривая свою уснувшую супругу с пронзавшей душу нежностью, Пол твёрдо решил дать ей время, чтобы она восстановилась после первого раза, пусть даже неделю. Сна у него не было ни в одном глазу, а вот желания повторить начатое сколько угодно. Пришлось ему встать и идти в кабинет, подальше от соблазна. Только прихватил камень-портключ супруги с тумбочки, чтобы было, чем заняться.
Вытащил медальон, к которому был привязан портключ, и достал инструменты. Работа была кропотливой, сложной и оттого самой удачной, за работой он хоть немного остыл, увлекаясь поставленной задачей. Создавать портключи он начал ещё в школе, как раз в Дурмстранге, где старался не упустить ни один из дополнительных факультативов.
В Хогвартсе такого не было, а Полу было интересно всё. Правда, в итоге, походив на несколько разных, он остановился на одном факультативе, пусть и платном. Денег у него хватало после продажи отцовского дома, а в шестнадцать он получил к ним доступ, так что на знаниях решил не экономить.
Это был факультатив артефакторов, где мастер учил нескольких учеников делать в том числе и портальные ключи. А после трёх занятий, уверенно назвал всего двоих из учеников, которым под силу освоить эту тонкую науку. Одним из двоих оказался Пол. Конечно, он не упустил возможность, и посещал с напарником, неким Златом Отцким, все дополнительные занятия, которые мастер назначал. Это было очень сложным делом, а иногда почти невозможным и бесконечно мучительным, но Пол не привык отступать.
Формулы он учил даже ночами, тонкие нити портальных импульсов ему даже снились, крошечные портальные руны он зазубрил назубок все до единой. Теорию в итоге выучил от корки до корки, даже то, что мастер пока не давал.
Материалы для своих портключей Пол покупал в деревушке возле Дурмстранга. Некоторые необходимые ему артефакты вообще можно было приобрести лишь в Трущобах — в полулегальной лавке. Тогда-то он и взял с собой однажды Софи, что привело позже к таким ужасным последствиям. И это исключительно его вина — не объяснил девчонке, как опасно там находиться одной.
Но, что сделано, то сделано, и надо научиться жить с тем, что имеешь. Сейчас ему было легко так рассуждать, ведь в спальне его ждала Софи, которая и была его жизнью и самым главным смыслом существования.
После возвращения из Дурмстранга, Пол не забросил свои занятия, продолжая совершенствовать и оттачивать своё мастерство. Делал он это скрытно, никому не рассказывая — незаконные портключи в Англии были под запретом. Знал только лорд Нотт, который и подкидывал Полу работу время от времени. Так что в ковене почти все портальные ключи — были его личными наработками, о чём никто из ковенцев даже не догадывался. Пользовались, не задумываясь, откуда лорд их берёт.
У Пола был и личный набор портключей в виде неприхотливого ожерелья из клыков разных тварей. Не такое изящное, как сделала Шани, зато функциональное. Никого такое украшение не удивляло, но Пол всё равно прятал его под рубашку.
Перенаправленность и обновление портключа для Софи заняли без малого пять часов, но Пол выдохнул удовлетворённо, блаженно потягиваясь — у него всё получилось. Медальон-активатор он разделил на две части и уменьшил каждую до размера льняного зерна. Одну часть впаял в свою серьгу, вторую — вмонтировал прямо в стол. Теперь Софи, назвав кодовое слово — его имя, переместиться либо к нему, если рядом с ним безопасно. Либо в кабинет дома, если возле самого Пола есть опасность — к примеру, когда он будет на охоте, или ещё где-то рядом с тварями или опасными людьми.
Только и камень на шее он посчитал ненадёжной формой — разные бывают обстоятельства, Софи может и не суметь добраться до портключа, если ей свяжут руки или обездвижат.
Он припомнил все точки на теле человека, которые называл им наставник, и после долгих размышлений, решил, что наилучшим местом будут её крошечные татуировки на пятках. Даже не просто татуировки, а как уверял лорд Прюэтт, вживлённые в пятки платиновые нити. Самое приятное, что дело своё эти нити давно осуществили, и стали совершенно бесполезными, а вот Полу они как раз пригодились. Платина являлась одним из лучших портальных материалов.
Ему даже вживлять ничего не нужно было, просто перенести точную копию портключа на платину. И человеческая кожа, под которой у Софи прижились эти элементы, препятствием не была. Достаточно одного укола тонкой иглы, заряженной магией портала.
Пол перестраховался, копии портключа он вживил в обе розовые пяточки супруги, а Софи, ожидаемо, даже не проснулась. Оригинал Пол тоже оставил, вернул его на тумбочку. Но на сердце всё равно было тревожно. Никто не знает, как и где может проявиться тот тёмный маг. От лорда на празднике Полу передали записку, где чётко сказано — Софи не пугать, а когда покидает ковен, сопровождение выделять в количестве семи человек.
Значит, и лорд принял всерьёз угрозу появления страшного мага возле Софи, а Теодор Нотт не из пугливых, и точно умнее Пола Блетчли. Но только Полу отчаянно не нравилось куда-то выпускать Софи из ковена и делать приманкой. Он обязательно с ней поговорит утром, убедит как-то по-простому немного подождать с прогулками. Дело бы какое-то ей придумать внутри ковена. Но это всё утром.
Спать он улёгся рядом со своей соблазнительной, но пока недоступной ему супругой только ближе к утру. И совсем не ожидал и даже не мечтал, что Софи сама разбудит его через какой-то час поцелуями. Ещё в полусне, он ответно её обнял, мысленно ухмыльнувшись — кому-то понравился супружеский долг, и кто он такой, чтобы отказываться, если дают?
Конечно, Пол не смог устоять, забыв о всех своих благих намерениях. И это было ещё лучше, чем в первый раз, а он-то наивно полагал, что лучше быть не может.
— Теперь понятно, почему это всем так нравится, — сонно заявила Софи, устраиваясь у него под боком. — А говорили ещё, что сначала больно, а мне только вечером было чуть-чуть больно, а потом сразу прошло.
— Может потому, что ты оборотень? — ответил Пол, прижимая к себе её расслабленное тело и целуя в макушку. — Усиленная регенерация, всё такое?
— Наверное, — сонно зевнула его супруга. — Ты такой уютный, Пол. Если б знала, что с тобой так хорошо, соблазнила бы раньше.
Она тихонько засопела, мгновенно засыпая, а Пол всё не мог перестать улыбаться. Прямота Софи его умиляла и немного пугала, но он ни за что не хотел бы, чтобы она изменилась.
* * *
6 июля 1968 год (Из дневника Софи Хансон)
Вчера я вышла замуж за Пола, но мне не очень хочется вспоминать сейчас вчерашний день. Пока мой муж спит, я спустилась в нашу кухню, где стол оказался завален подарками. Без Пола решила их не трогать, да и вдвоём смотреть подарки намного интересней. Расчистила только себе уголок, чтобы выпить чашку кофе — всё необходимое я нашла на полках, сама же и расставляла всё ещё недавно.
Теперь, когда дом стал моим, он мне стал нравиться в миллион раз больше. Я и не подозревала, что Теодор Нотт способен на такую щедрость. И даже простила ему, что не спросил вчера моего мнения насчёт свадьбы. Словно я уже стала его вассалом. Хотя теперь уже разницы нет, теперь мы оба вассалы лорда Нотта, и Пол, и я, как его супруга. И не могу сказать, что это так уж плохо.
Людям хорошо живётся в Северной цитадели, а одно это уже говорит в пользу лорда.
Я вспомнила, что хотела сегодня отправиться по магазинам, а теперь поняла, что необходимость не отпала. У меня по-прежнему было мало одежды. Жалко стало, что Анжелика забрала у меня говорилки, сейчас бы позвала её прогуляться по Косой Аллее или в Ирландском квартале.
Ну и письма смогу отправить с почты — тоже нужное дело. Написала родителям короткое и довольно сухое письмо, сообщив, что вышла замуж, и что к ним уже не вернусь. Попросила выслать мне мои вещи на почту в Косой Аллее до востребования. Но не слишком рассчитывала, что мою просьбу исполнят.
Потом ещё двум подругам сообщила, и одному наставнику в Дурмстранге, профессору Левински — он всегда хорошо ко мне относился, хоть и был излишне строг. Но так незаметно опекал — случайно узнала.
Старый вояка, как оказалось, на втором курсе, когда я получила отрицательную оценку по его предмету, целый семестр выплачивал мне стипендию из своего кармана. Узнала я это только спустя годы, но оценила, а сколько всего могла не узнать. Мне всё равно, какие мотивы были у профессора. В тот холодный семестр только благодаря стипендии, которую почему-то продолжали платить, я смогла обзавестись тёплыми вещами и не околеть в особенно промозглых аудиториях — на дворе тогда стоял жуткий мороз.
Написала ещё одно письмо Оливии, а больше и не знала, кому интересно будет узнать о моём замужестве. Вышла прогуляться по нашему двору и хотя бы оценить, чем теперь владеем. И сразу увидела у ворот свою команду — пятерых волчат.
Поспешила подойти к ребятам, услышав, как кто-то из них прошептал: «Вот видишь, она нас почуяла». Мне стало смешно и чуть грустно, неудивительно, что новости о моих когтях распространились и на волчат. Одно радовало — смотрели на меня паршивцы лишь с радостными улыбками, а не со страхом.
— Вот! — протянул мне старший Рик стопку листочков. — Мы написали списки.
К стыду своему, я только сейчас вспомнила про обещание сделать за них покупки. Забрала листочки и убрала в карман, теперь от похода по магазинам точно не отвертеться. Мальчишки меня ещё поздравили и поспешно сбежали. А я, прогуливаясь по довольному обширному нашему двору за домом, размышляла мучительно — разбудить Пола, чтобы сообщить о своих планах, или пусть спит? Видела, как он работал ночью в кабинете над чем-то важным, когда посещала уборную. Вот теперь и не разбудить. Только я не пыталась, жалко будить, да и незачем. Я взрослый самодостаточный человек, замужняя дама, а не девчонка, которая норовит сбежать из ковена. Значит, охрана мне больше не нужна. Никуда не денусь.
И тут же встал вопрос, как, в таком случае, покинуть ковен? Все уходили порт-ключами. А, чтобы лететь на метле, нужно временно отключить купол и сделать в нём окно. Но у меня была Мэрит, которая как-то уходит на работу и возвращается.
Оставила в кухне записку для Пола: «Милый, я по магазинам, не скучай. Кофе горячий, бутерброды в леднике», не нашла, что написать ещё, оставила кофе в кубке под стазисом.
Потом ещё подождала, как раз записала всё коротко в дневник, но Пол всё ещё спит. Заканчиваю запись. Надену мантию и пойду к Мэрит, попрошу портключ куда-нибудь в город.
* * *
Пол Блетчли
Пол проснулся с ощущением счастья, хоть и не сразу смог осознать, чем именно вызвано это чувство. А вспомнив, блаженно улыбнулся и мечтательно сощурился. Только сейчас он оценил старания Софи — поместить на стены фотографии двух магических школ — это было крутой идеей. Да и снимки оказались на редкость удачными, да ещё в одной цветовой гамме. Пол решил обязательно похвалить свою малышку. Да ему всерьёз понравилась эта идея со школами.
За окном было уже светло, а в постели он был один, поэтому разлёживаться дальше не видел смысла. Пол скатился с их огромной кровати, натянул домашние штаны и поспешил вниз, убедиться, что Софи где-то рядом. Ходить босиком по гладкому деревянному полу было приятно, но Пол наметил себе — найти тапочки и вообще заняться гардеробом, который бесцеремонный Флинт свалил в углу кабинета вместе с остальными вещами.
В кухне на столе высилась гора подарков, в воздухе витал аромат кофе и выпечки. Кубок под стазисом с бодрящим напитком он нашёл на разделочном столе вместе с запиской от Софи. Сделав щедрый глоток вкусного кофе, Пол поднял записку и вчитался. Вкусный напиток так и не достиг желудка, зато щедро оросил стену и все поверхности. А Пол уже мчался в кабинет, где временно хранилась его повседневная одежда.
Через минуту и секунд тридцать Пол выскочил во двор, снова и снова пытаясь достучаться до Софи через говорилку. Но, похоже, супруга просто оставила её дома.
Первым делом Пол рванул к Мэрит, кузине Софи — понятно было, что его девочка навестит эту стерву в первую очередь.
Но Мэрит дома не оказалось — Винс, нашедшийся внизу, в подвале своего дома с тремя волчатами, которым объяснял, как приделывать ножки к столу и демонстрировал это наглядно, поглядел на него укоризненно.
— Мэрит ушла на суточное дежурство рано утром, — объяснил Фишер спокойно. — А я замещаю Шона, он нынче на посту.
— Софи не заходила? — только и спросил Пол небрежным тоном — не хватало ещё панику организовать.
— Нет, — удивился Винс. — А должна была?
Пол пожал плечами и рванул к лестнице, когда в спину ему прилетело:
— Софи отправилась на Косую Аллею, мистер Блетчли.
Пол резко развернулся и уставился на взволнованного волчонка, кусавшего губы. Чёрные кудри падали на его лоб, почти скрывая глаза.
— Мик? — говорил Пол мягко. — Откуда ты знаешь?
— Она взяла наши списки, — признался волчонок как-то виновато. — Сказала, что всё купит.
— Видел, как она уходила?
— Нет, — помотал головой мальчишка. Двое его друзей явно ничего не знали, судя по лицам.
— Ты потерял супругу? — напряжённо спросил Винсент. — Ребята, урок на сегодня закончен. Я с тобой, Пол!
Пол выскочил из дома и развернулся к Фишеру младшему.
— Лорд приказал сопровождать Софи семерым боевикам. Я отправляюсь на Косую Аллею. Сможешь найти ещё пятерых очень быстро?
Винс вопросов задавать не стал, просто кивнул, кинувшись за курткой в дом, а Пол застыл на минуту, быстро соображая, и использовал один из портключей, оказавшись сразу возле аппарационной площадки.
— Стерн! — увидел он вожака волчат возле Загона. — Когда ушла Софи?
Харальд подлетел к нему за пару секунд и отчитался:
— Софи вместе с миссис Причард отправились в Ирландский магический квартал в сопровождении Причарда и Флинта сорок минут назад.
Пол выдохнул — хоть что-то. Дождался бежавшего к нему Винсента.
— Бойл и Эшби сейчас будут, — доложил он. — Марк связался с братом, Гаррет отправится в Ирландию оттуда. Где Причард я ума не…
— Причард и Флинт уже там, — перебил его Пол. — Достаточно, держись.
Винс схватился за его прут, и они сразу оказались неподалёку от домика мастера Теренса Хича на окраине магической деревеньки. Сорвались на бег сразу же, хотя Пол уже чувствовал, что они опаздывают. Пакостное такое ощущение.
* * *
6 июля 1968 год. День (Из дневника Софи Хансон)
Придётся писать, как я дошла до жизни такой, раз уж дневник у меня не только не отобрали вместе со всеми остальными вещами, а даже как будто не увидели.
Вообще, замечательная вещь — этот магический личный дневник. Профессор Левински знал в этом толк, несомненно. Например, то, что дневник можно уменьшать до размера спичечного коробка, а потом увеличивать без всякой палочки — уже огромный плюс. Вечное перо, прикреплённое внутри дневника, не требовало чернил, как-то добывая их из окружающей среды.
А ещё, магия оказалась не нужна, чтобы дневник меня узнал. Увеличился и открылся как миленький, несмотря на антимагические браслеты. Правда, пришлось расстаться с капелькой крови, но это уж такая малость.
Итак, начну сначала, как я попала в такую скверную ситуацию. Возможно, это позволит мне успокоиться и начать думать трезво.
Начиналось всё так хорошо! Я встретила Сати Причард с мужем Кейси, когда спешила к Мэрит, в надежде раздобыть портключ. Мне повезло, ребята не только сообщили, что Мэрит на дежурстве с вечера, но и пригласили с собой на прогулку в Ирландский квартал. Мне не было большой разницы, куда направляться, на Косую Аллею или в Ирландию, поэтому с удовольствием согласилась присоединиться.
Правда пришлось ещё и Флинта взять, который нагнал нас возле аппарационной площадки.
— Софи? — спросил Квин удивлённо. — А где твой муж?
— Спит, — посмотрела на него укоризненно. — Работал полночи в мастерской.
Причард с Флинтом обменялись странными взглядами, но хотя бы не стали смеяться и хохмить по поводу первой брачной ночи. Я была им за это искренне благодарна. Вместо скабрезностей Квин свистнул одному из волчат, выглянувшему из Загона.
— Передай Стерну, — велел ему Флинт сурово. — Мы с леди на прогулку в Ирландский квартал.
— Понял! — коротко ответил мальчишка и скрылся в Загоне.
Прогулка вышла замечательная, да и погода радовала. Солнышко, птички поют, радостно приветствуют покупателей продавцы, где-то неподалёку очень красиво играют на свирели или на чём-то похожем.
Первым делом мы с Сати справились со списками волчат, когда наши телохранители растворились в толпе, не мешая нам делать покупки.
Желания мальчишек в основном касались канцелярии, игрушек, книжек и разных мелочей. Я скрупулёзно раскладывала всё по четырём мешочкам с именами волчат. На цены не смотрела, решив с каждого получить по одному серебряному сиклю. Ребята заслужили гораздо больше за свою помощь, чем я им отдала.
Потом Сати увлекла меня к продуктовым лавкам, где мы полакомились сладкими конвертиками с удивительными вкусами и запили знаменитым ирландским элем.
Оказалось, что Сати тоже не против прибарахлиться. Так что в лавки с одеждой мы заглянули обе. Я набрала себе много разного белья, юбок, холщовых и кожаных штанов, рубашек разных расцветок, мокасин, тапочек и прочей нужной и не очень нужной одежды и обуви. В кои то веки могла себе это позволить — покупать что хочу только то, что реально нравится, а не то, на что хватает денег. Впрочем, цены здесь не кусались, так что удалось обойтись малой кровью.
— И всё это ты запихнула в свой рюкзак?! — восхитилась Сати. — А на вид он такой же тощий! Какое же в нём расширение?
— И такой же лёгкий, — рассмеялась я, довольная её восторгом. — Влезает полный гардероб и ещё место остаётся. Подержи, я кое-что там ещё видела!
Оставив в руках Сати свой рюкзачок, я метнулась к примерочным в глубине лавки, намереваясь прихватить там шикарный мужской свитер для Пола, раз уж потратилась куда меньше, чем рассчитывала. Конечно, ещё не сезон, но продавщица так расхваливала этот стильный чёрный свитер с серебряными нитями и кожаными вставками на локтях, плечах и горловине — и шнуровка кожаным шнурком. Смотрелся свитер очень благородно и между тем весьма практично.
А уж всяких функций полезных было в нём немерено. Потому и стоил свитер, как половина всех моих покупок.
— Девушка! — позвал меня тонкий девичий голосок из дальней примерочной. — Вы не поможете застегнуть?
Я нервно огляделась, разыскивая взглядом торговку, но той нигде не было видно.
— Её тут нет, — ответила я неизвестной девице.
— Тогда вы помогите, — велела девчонка властно, но тут же продолжила жалобно: — Пожалуйста! Мне очень нужно красивое платье на день рождения сестрёнки.
Вздохнула и пошла помогать, хотя Сати меня ждала. Но решила, что быстро справлюсь. Девчонка стояла ко мне спиной, а в отражении зеркала я видела лишь зелёных черепашек — мой кулончик действовал исправно. Платье её имело сзади шнуровку, которую следовало плотнее затянуть.
— Готово, — сказала я, закрепив застёжку сверху.
— Спасибо! — девушка стремительно ко мне развернулась и схватила за руки в порыве благодарности. — Вы мне очень помогли! А это вам!
Я попыталась сразу вырвать руки, но не получилось, а теперь я увидела на запястьях бледно-голубые браслеты, сразу запаниковав. Девчонка уже отдёрнула руки и отпрыгнула в глубину примерочной к зеркалу.
— Что вы сделали? — возмутилась я, пытаясь стянуть браслет с правой руки.
— Это подарок для вас от одного мага, — пробормотала девушка неуверенно. — Он сказал, что вам это необходимо.
— Какого ещё мага? — удивилась я, уже догадываясь о природе браслетов — антимагические.
— Здравствуй, девочка! — сказали позади меня по-русски смутно знакомым голосом.
Резко обернувшись я уставилась на мага во все глаза. Уже понимала, что попала в ловушку, но ни единой мысли, как выбраться, в голове не появилось. На этот раз на маге не было казацкой папахи и волчьей шубы, но обветренное лицо, изрезанное морщинами и пронзительно-синие глаза я узнала.
— Что вам нужно? — вырвалось у меня. Хотелось закричать, чтобы услышала Сати, но я ещё надеялась на благополучный исход.
— Мне нужна ты, Софи Хансон, — доброжелательно ответил мужчина. — Спи, кошечка!
И я отключилась, так и не успев позвать на помощь. Очнулась уже здесь — в холодном ритуальном зале, лежащая на тонкой подстилке у стены. С меня сняли сапоги и носки, жилетку и все амулеты — сразу ощупала шею, в надежде обнаружить портключ Пола. Но ни камушка, ни ожерелья, ни клыка мантикоры не обнаружила. Из всех украшений мне оставили лишь антимагические браслеты. В зале было прохладно и я успела закоченеть. Зато в кармане обнаружился дневник, в котором я и пишу, в ожидании уготованной мне участи.
Хотя понятно, к чему меня готовят — к какому-то ритуалу. Линий на полу много, какие используют — неизвестно. Одно ясно — мне это точно не понравится, сколько бы лорд Прюэтт не говорил о тёмном маге, у которого пробудилась совесть. Меня беспокоил алтарный камень посреди зала — невысокий, плоский, с креплениями для рук и ног. Радовало одно, что я не очнулась, прикованная к этому камню.
Старалась не думать, что испытывают сейчас Сати, Флинт и Причард, потерявшие меня. Старалась не думать, как расстроится Пол, если я не вернусь домой сегодня. Брачный браслет впитался в руку, превратившись в едва видимую татуировку. Потёрла её с надеждой, но ничего не случилось.
Слышу шаги, поэтому завершаю запись. Надо спрятать дневник.
* * *
Пол Блетчли
Флинт шагнул к ним из тени и указал на лавку с одеждой. Пол рванул внутрь, едва не сбив с ног дородную тётку-продавщицу.
— Куда? — заверещала она ему вслед.
Только Софи в лавке уже не оказалось, а единственная испуганная девица, обнаруженная в одной из примерочных, испуганно тряслась и менялась в лице — заканчивалось действие оборотного зелья.
Её-то Пол и прихватил с собой для допроса. Или точнее — его. Тощий парень в женском платье выглядел нелепо и престранно.
Квин побледнел, увидев Пола с этим недоразумением, бросился следом. Причард тоже всё понял, схватил Сати за руку и повёл за друзьями в ближайший переулок.
— Что? — Сати еле поспевала за мужем. — А Софи? Там же…
— Тихо! — сквозь зубы рявкнул Кейси.
В переулке к ним присоединились братья Бойлы и Макс Эшби. К сожалению, дорос парня дал немного, с ним не особо церемонились, но до увечий не дошло, сам выложил всё, стоило слегка припугнуть. Заплатили, мол, десять сиклей, выпил оборотку, надел платье и попросил девушку помочь с застёжкой. И да, браслеты застегнул на руках, крутые такие, металл с голубым отливом. И всё, дальше не понял ничего, очнулся, девушки нет. Наверное, ушла.
Больше его не слушали, ясно стало, что ничего не знает.
— Следов аппарации нет, — сквозь зубы выдал Блетчли. — Портключ, скорее всего. И тоже не отследить. Дракклы! Надо было вешать на неё следилки, а я, идиот…
— Надо было не выпускать из постели, — мрачно выдал Гаррет Бойл. — А теперь искать стоит очень быстро. Не дай Мерлин, мерзавец проведёт ритуал, а то и не один. Консумация хоть была? И не смотри зверем, вопрос принципиальный.
— Всё было, — тихо выдохнул Пол. — Но причём тут…
— Учитесь, детки, — высокомерно фыркнул Бойл старший. Нарисовал на земле круг, разделив его крестом на четыре части. В центр воткнул стержень, на котором затрепетала травинка, сорванная у обочины. — Блетчли, капни крови на маячок. И будем молиться, парни, что кошечка Софи понесла этой ночью.
Пол поглядел на него изумлённо, резанул ножом ладонь и чётко капнул крови на лепесток, там, где он прилип к стержню. Гаррет пробормотал какое-то заклинание, потемневший от крови лепесток затрясся и начал бешено вращаться по кругу.
— Северо-восток, — хором выдали Марк, Квин и Кейси.
— Выше ожидаемого, — насмешливо ответил им Гаррет. — Теперь расстояние. Блетчли! Ещё три капли, не ошибись.
Пол чуть разжал кулак и позволил ещё трём каплям крови упасть на бурый лепесток. Опять забормотал заклинание Бойл-старший. Возле его круга начали появляться насечки, словно наносимые невидимой рукой — как рябь на воде, идущая в сторону, указанную лепестком: одна, вторая, третья, четвёртая, пятая, шестая, седьмая…
По насечкам ложилась тень от лепестка, пока не замерла на седьмой линии, чуть-чуть выдвинувшись вперёд.
— Двадцать одна с четвертью миля на северо-восток, — пояснил Гаррет удовлетворённо. — Совсем близко, парни. Пол, можешь ждать пополнения в семействе, очень уж чёткий сигнал. Марк, у тебя карта с собой? Рассчитай координаты.
Пол скрипнул зубами, но смолчал. Понимал, что лучшего следопыта, чем Гаррет, найти сложно.
Не прошло и пяти минут, как все, кроме Кейси и его супруги, которых отправили в ковен, уже лежали на высоком холме, в той точке, куда вёл магический указатель. Правда пришлось уничтожить гнездо гарпий, оказавшееся по соседству — выбили сходу в несколько секунд, дружным залпом беззвучных заклинаний. Тварюшки не успели осознать нападение, как осыпались пеплом.
Развалины замка оказались совсем близко, на соседнем холме, среди груд камней высилась, устремляясь в небо, единственная уцелевшая башня. Будь это магловская сторона, давно бы растащили всё по камешку, но на магической стороне разбирать такие развалины дураков не было — а ну как камни зачарованы некромантом. А то и опасных тварей, там поселившихся, встретишь, как только что почивших гарпий — а тоже ведь задумаешься, почему тварюшки устроили гнездовье не в замке, но рядом.
— Вполне возможно сохранился подвал с ритуальным залом, — тихий шелест донёсся от Флинта.
Но это все итак понимали, предстояло решить, как вызволить из этого подвала Софи, не навредив ей невольно.
— Сюда бы Магнуса Нотта, — выдохнул Маркус Бойл.
— Или сразу лорда-дракона, — согласился с ним старший брат. — Хрен его знает, что там за тёмный маг.
Словно в ответ на его слова камни замка зашевелились с нарастающим гулом, а единственная башня стала крениться вбок.
— Пол! — босоногая Софи вдруг оказалась совсем рядом, и поспешила лечь возле мужа. — Где это мы?
Пол на мгновение зажмурился, потом резко притянул к себе супругу и смачно поцеловал в губы.
— Уходим! — рявкнул Гаррет, мгновенно оценив ситуацию.
Хватаясь за его прут, все увидели, как из камней в небо рванул столб чёрного дыма.
В следующий миг команда спасения вместе с целой и невредимой Софи оказалась перед главными воротами центрального поместья.
— Арес, открывай! — крикнул Гаррет, придирчиво рассматривая Софи прижимавшуюся к Полу. — Детка, хоть намекни, как у тебя это вышло.
— Я ругалась с тем дядькой и вдруг оказалась среди вас, — пожала плечами Софи. — Только вот это не знаю, как снять.
Она подняла вверх руки, на которых блестели синевой металлические браслеты. Пол мысленно застонал — не заметил сразу.
— Опаньки, — скривился Гаррет Бойл, не обращая внимания на открывшиеся ворота. — Нам срочно нужен мастер проклятий или главный аврор.
Только от ворот к ним шагнул сам Теодор Нотт, насмешливо оглядывая потрёпанную команду. Увидев браслеты на Софи, он сделал пасс рукой и поймал подлетевший к нему артефакты. Софи удивлённо потрясла свободными руками, а парни пооткрывали рты.
— Забавная игрушка, — хмыкнул лорд-дракон и щёлкнул пальцами. Рядом с ним тут же материализовался Стив Пранк. Ему-то лорд и вручил браслеты, велев строго: — Перчатки надень. Теперь бери, и на мой стол.
Стив кивнул, осторожно взял браслеты рукой в кожаной перчатке, улыбнулся Софи и исчез.
— Так и будете топтаться у порога? — осведомился лорд Нотт насмешливо. — расходитесь уже. Флинт с докладом ко мне через час. Гаррет, зайдёшь завтра. Остальные свободны.
Все оживились, прошли через ворота, Пол не выпускал руку Софи, да она и не возражала. Гаррет распрощался с ними у поворота к Северной Цитадели. Правда велел подождать. Зачем — сообразили, увидев бегущего к ним Стива. Оказалось, принёс сапожки супруги для Софи. Пол мысленно застонал — и как сам не сообразил? Но Софи так бодро шагала рядом, что он совершенно забыл, что она босая. Пришлось срочно опускаться на колени, очищать ножки супруги заклинанием и осторожно надевать сапожки.
По дороге к Цитадели парни брели не спеша, улыбались расслабленно, перешучивались. Пол и сам ощущал, как его отпустило безумное напряжение. Софи была рядом, и он крепко сжимал её ладошку, хотя хотелось поднять на руки и так нести до самого дома.
— Но как же ты освободилась? — не утерпел от вопроса Флинт.
— Да, как? — поддержал его Макс Эшби.
— Я не знаю, — пожала плечами Софи. — Он сказал: «Теперь ты моя, девочка Софи, подойди!». А я ему: «У меня вообще-то муж есть, Пол». И ногой топнула — рассердил меня жутко этот дядька. И всё — в следующий миг оказалась возле Пола.
Пол уже догадался, что сработал порт-ключ на её пятке. И пообещал себе, что обязательно расскажет супруге про новую особенность. Но уж точно наедине, ни к чему знать остальным, строящим сейчас безумные предположения, как так получилось.
— Отделались лёгким испугом, — резюмировал Маркус Бойл. — Но я бы посоветовал Софи не покидать ковен в ближайшее время, пока не отловят тёмного мага.
— Так и думала, — вздохнула Софи. — Сама не хочу пока никуда. Спасибо вам всем, что пошли меня спасать. А можно я в леопарда перекинусь?
Парни загомонили, требуя показать это немедленно, Пол только кивнул жене на такую просьбу. Раз захотелось, значит ей это нужно. И вот уже рядом с ним вышагивает огромная пятнистая кошка.
Парни благоразумно не стали просить её погладить, а то Пол, предвидя это уже напрягся. Но восторженно пялились с довольными рожами. Так и явились в Северную Цитадель с опасной тварюшкой на радость побежавшим навстречу волчатам.
20 июля 1968 год. Около полуночи (Из дневника Софи Хансон)
Прошло две недели с нашей свадьбы, а я всё ещё не могу привыкнуть к новой уже стабильной жизни. Каждую ночь Пол так нежно занимается со мной любовью, а иногда и не только ночью, но об этом даже дневнику не хочется рассказывать — это только наше с ним, сокровенное и очень личное.
Я немного забросила дневник, слишком занята постоянно. Потому я его так долго не брала в руки. Просто не было свободного времени, потому что жизнь в Северной Цитадели кипит, всё время что-то происходит, всё время находятся занятия. Возможно, это не последняя запись, возможно, я ещё вернусь, чтобы поделиться сама с собой какими-то мыслями. Но думаю, случится это ещё не скоро.
А ещё теперь у меня есть Пол, которому всё-всё можно рассказать, он умеет слушать, и ему интересно знать, что я думаю. А мне интересно знать его мысли и чувства, и он, пусть и не очень охотно, но иногда делится ими со мной.
У нас замечательный дом, часто бывают гости, да и я сама частенько хожу в гости к другим женщинам ковена. Чаще одна, но иногда и с Полом. Пожалуй, я успокоилась, поверила, что можно просто жить. Бегаю по утрам в виде леопарда, и просто так, в человеческом виде. С начала работы школы меня попросили вести у детей уроки полётов на метле, чем я с удовольствием занимаюсь три раза в неделю.
Под руководством Уркхарта я дошила плащ, мне же достался другой, сотворённый наставником. Теперь постигаю науку шитья кожаных брюк. И тайком от всех заготавливаю материалы для будущей метлы по руководству некоего русского мастера, что раздобыла для меня Анжелика. Правда все, похоже, уже в курсе моей задумки. Но делают вид, что не замечают. Хотя я уже поняла, что никто здесь не лезет в дела других, дают спокойно само выражаться. И в этом есть большой плюс.
Побывала я и в кузне Клайва и Ареса Шелби. Мужчины мне дали несколько уроков, помогли выточить семь метательных клинков, а Пол обещал потренировать в метании клинков в мишени.
Ещё у нас в Цитадели не осталось взрослых холостяков. Накануне женился на Хэн Мэйсон Макс Эшби, и им достался последний из трёх домов. У них получилась своя романтичная история, но подробности я не знаю, потому что Макс довольно скрытный парень, а Хэн тоже не из болтливых.
Ещё Хэн удивительно удаются безумно вкусные пирожные и торты — все девчонки нашего ковена делают ей заказы. Говорят, что лучше, чем у Фортескью, но я ела в том кафе лишь раз, да и то не помню толком, потому сравнить не могу.
Меня попросили украсить внутри второй Загон, и я согласилась. Хотя живёт там пока один лишь Флинт в бывшей комнате Пола. Но уже к осени кто-то из главного поместья переберётся к нам. Так что я уже договорилась с верной четвёркой волчат, что приступим на следующей неделе.
Ах да, я подружилась с настоящим маленьким леопардом. Малышка хвостиком бегает за мной, но пока очень медленно. Кормит его волчонок Калеб Мэтисон, и маленькая Шива души не чает в своём друге. Ингис Морн, с которым я на днях познакомилась, крутой охотник и многодетный отец, посоветовал Калебу сделать Шиву своим фамильяром и научил как. После этого малышка стала быстро набирать вес и мчится к Калебу со всех ног, если тот её позовёт даже на большом расстоянии.
Шани сделала для меня новые говорилки, так что с Анжеликой мы иногда общаемся через них, если не получается встретиться. А Мэлл Стерн, как оказалось, пишет отличные сказки. Иногда по вечерам у костра мы читаем их с волчатами. Или что-то ещё рассказываем. Или читаем даже магловские книги. Когда я не могу, меня заменяют Латиша или Сати. Эти посиделки вошли у нас в привычку, даже некоторые старшие боевики подходят послушать. И мистер Яксли с Мартой. Да все.
В плохую погоду мы занимаем столовую школы, зал которой вместить может очень много людей. Ребята тогда не только слушают, а ещё занимаются своими делами — рисуют, пишут или что-то мастерят.
На очередном осмотре у целителя Сметвика я узнала, что беременна, хотя срок ещё очень маленький. Хорошо было то, что мне не запретили оборачиваться, наоборот, Сметвик заверил, что особенности моего организма таковы, что бегать зверем мне наоборот надо почаще для полноценного вынашивания будущего ребёнка. Он подозревает, что ребёночек у нас с Полом будет не один, но точнее будет известно через месяц.
Муж счастлив, потому и я спокойно отнеслась к этой новости. Пусть будет большая семья, я не возражаю. В Цитадели они все вырастят настоящими людьми, это мне уже ясно. Разве что моя беременность будет длиться несколько меньше, чем обычно бывает у людей, но Сметвик и сам пока не знает, сколько именно. Поэтому мне предписано являться к нему на приём раз в неделю.
Ах да, тёмный маг, который меня похитил, и вообще сделал леопардом пять лет назад, покинул страну по достоверным источникам. Кажется, с ним виделся кто-то из лордов, знакомых лорда-дракона, но точно мне ничего не рассказали. Просто вернули как-то мои вещи (через Стива Пранка) и короткую записку от того мужчины: "Жаль, что у нас ничего не получилось, вы не должны были выходить замуж, да ещё и в ковен боевиков. Но так тому и быть. Желаю вам счастья, маленькая Софи. И ни о чём не жалею".
Тем не менее, без охраны покидать ковен мне не позволяли. Но меня это радовало, мало ли маньяков за крепкой оградой Северной Цитадели.
Родители прислали мне мои вещи, хотя я и не ждала. Пожелали в письме счастья, и только. В гости не приглашали и навещать меня не собирались. Но мне этого и не нужно, у меня теперь своя огромная семья и другой не хочу.
Пол закончил мой портрет, теперь он висит в его кабинете. Я долго смотрела на получившееся изображение, не веря своим глазам.
— Неужели я такая? — спросила мужа, когда молчать дольше стало уже неприлично.
— Да! — уверенно заявил Пол, обнимая меня сзади. — Марк сказал, что ты здесь как живая.
Сморгнув слёзы, я поспешила к зеркалу. Кулончик мой пропал у тёмного мага вместе с ожерельем от Шани, клыком мантикоры и другими вещами. Но я по-прежнему не смотрелась в зеркала. А тут прямо потянуло.
Смотрела в зеркало и плакала, как дурочка, ничего не могла с собой поделать. Пол показал мне, что я, оказывается, совсем не страшная, как мне казалось. А очень даже симпатичная, и глаза ничего не портят. Я знаю, что Пол меня любит, потому нарисовал такой красавицей, но в зеркале я видела подтверждение теперь — он лишь чуть-чуть приукрасил.
— Кого бы ты хотел? — спросила я этим вечером, когда Пол самозабвенно целовал мой ещё плоский живот.
— Двух мальчиков и двух девочек, — выдал супруг тут же. — Но можно и кого-то одного.
Я засмеялась, но в душе была с ним солидарна. Я была не против четверых маленьких копий моего Пола. Пусть не сразу, пусть даже они будут оборотнями, как я, как боится Сметвик. Но они будут только наши.
Глаза начинают слипаться, а вставать мне рано на тренировку, так что на этом запись завершаю. Да и Пол спит беспокойно, когда меня нет рядом. Пойду к нему, мне самой без него не спится, когда он дежурит. А дневник спрячу для других времён. Он помог мне продержаться в тяжёлое смутное время, спасибо профессору Левински, но теперь необходимость в нём отпала. Прощай дневник, с тобой было хорошо, но реальная жизнь куда удивительней и прекрасней.
![]() |
|
Ооо...прода! Спасибо!)
2 |
![]() |
|
Ура!!! Спасибо большое!!! Вдохновения и сил вам, а мы будем ждать столько, сколько понадобится)
2 |
![]() |
|
Спасибо большое!
1 |
![]() |
|
О, ура! Каури вернулась!!
Обожаю вашу Молли!! Восхищаюсь и другими вашими произведениями!! Заглянула, поняла что половину забыла((( Возвращаюсь перечитывать с начала!!) 1 |
![]() |
Евгений13 Онлайн
|
Класс, ждем продолжения, спасибо
|
![]() |
|
Ммм, спасибо за чудесные несколько часов! Соскучилась по Вашей волшебной санта-барбаре!
4 |
![]() |
|
Обожаю эту работу! В вашем мире хочется жить - так тепло, уютно и по-настоящему там.
3 |
![]() |
|
Насыщенно! Это же целый мир, очень подробно прописанный, обоснованный, постоянно развивающийся. Спасибо автору
4 |
![]() |
|
С возвращением! Спасибо!
|
![]() |
|
Спасибо за продолжение, я очень рада, что вы вернулись
|
![]() |
|
Спасибо. Я так люблю вашу сагу
|
![]() |
|
Читаю с удовольствием! Благодарю!
|
![]() |
|
34 глава. Ох Флинт... И почему он такой хороший... балбес. Сразу захотелось, чтобы Санни забила на этих двух павлинов, и вышла за Флинта. Заодно отучила бы его злоупотреблять спиртным)
|
![]() |
|
Спасибо, ждём продолжения😍
|
![]() |
|
Аххаха, а вот и Флинт нашел свое счастье. Разве что подождать придется)
|
![]() |
Кэсси Блэк Онлайн
|
Честно, не знаю, что сказать... Давно нашла эту историю. Но остановилась на каком-то моменте, так и не дочитав те главы, что тогда были. А потом вообще потеряла. Стыдно признать, но даже и забыла со временем. Я и не знала, что история про Санни (а тогда это было больше про нее, как мне казалось) так и не закончена!!! Представьте мое удивление, когда я вспомнила, что я ее не дочитала и оставила когда-то.. Офигеть, увидеть целых 80 глав и статус "в процессе". А потом заново окунуться в этот мир!
Показать полностью
Я и не знала, что здесь все так... глубоко. Поразительная чувственность, а также четкий стиль работы со всеми вытекающими. Как качественно все написано! Смакую каждую главу. Очень хочу теперь иметь у себя этот фанфик (хотя язык не поворачивается назвать эту историю фанфиком, боже) в виде книги с переплетом, обложкой и прочим (и, полагаю, не одну, с Вашим-то размахом, Автор) ❤ Каждый персонаж - целая история. И ничуть не надоедает, читаю каждую строчку. Охренеть, у Вас там расписок с родословными, различными нюансами и переплетениями, наверное, размером с океан. А то и два. Вы очень талантливы. Ну могу описать все словами.... Надеюсь, мне удалось хотя бы передать хоть частичку своих эмоций. Я снимаю шляпу. Поражена до глубины души. p. s. Теперь Ваш преданный читатель, Диана💚 5 |