Мальчик-который-в-деле (джен)

— Дамблдор, это было великолепно! Эти фейерверки! А фонтаны света! Просто чудо. Такие талантливые мальчики, — наперебой восхищались старые дураки из Попечительского совета, что окопались в его кабинете, хлебали чай и уходить не собирались.

— Если бы не их выдумка, нам пришлось бы просто сидеть и ждать, пока чемпионы вынырнут. Кто вообще придумал такое задание? — Малфой, сволочь пожирательская, не мог промолчать. Сидит, ухмыляется, как будто что-то знает.

Великий и Светлый волшебник Альбус Дамблдор задыхался от злости, а приходилось строить из себя доброго мудреца и благодушно улыбаться. Уроды рыжие! А ведь он всегда им покровительствовал, прикрывал глаза на проделки, их идиотские выходки называл милыми шалостями. И вот как они ему отплатили! Устроили рекламу своего магазина, чтоб он завтра же сгорел Адским пламенем, прямо на Турнире. На его Турнире!

Обойдется Молли без богатого зятя! Надо лучше сыновей воспитывать. Если бы поганцы не свалили из школы, не дожидаясь экзаменов, Альбус бы не удержался от искушения и выдал бы Филчу разрешение на розги. Сначала болото устроили, а теперь еще и это!

Проклятое болото удалось убрать с большим трудом. И пришлось это делать ночью, чтобы никто не заметил, что палочка у него не та, что была. Не хотелось лишних вопросов, так от них было неприятно.

Наконец все попечители напились чаю, уничтожив полугодовой запас сладостей (не то чтобы он считал!) и убрались восвояси. Измученный пустыми разговорами Дамблдор сидел за своим столом и напряженно размышлял.

Все шло не по плану, не так, не туда и непонятно зачем. Легенда об Избранном рассыпалась прямо на глазах. Поздно переживать, где он ошибся, надо думать, как все исправить.

Он почти решился, почти. Возрождение Волдеморта — не самый светлый поступок, но великая цель может оправдать и такие средства. А его цель — победа Добра.

Он сейчас же отправит сову Флетчеру, пусть этот проходимец поработает на благо Ордена Феникса. Кто-то же должен найти подпольного зельевара в Лютном, что сварит нужную дрянь, не задавая вопросов. Деньги... Вот тоже больной вопрос. Значит, надо написать еще и Блэку, чтоб раскошеливался. Ему, Альбусу, не под силу за все платить одному.

И обязательно надо поговорить с Аластором. Он всегда понимал его с полунамека.

Над магической Британией сгущались тучи.

Но в Хогвартсе было все по-прежнему. Студенты все так же ссорились, мирились, влюблялись, дрались и делали вид, что учатся. К иностранным гостям за несколько месяцев привыкли как к родным, кто-то из них держался особняком, кто-то вливался в компании по интересам. Все ждали финала Турнира.

Гермиона Грейнджер сидела в дальнем углу библиотеки и хмурила брови, пытаясь сосредоточиться на переводе одного свитка, раскопанного в Запретной секции. Текст был написан рунами, многие слова были непонятны, но рецепт противоядия был довольно интересным.

Вот только поделиться этим открытием было особо и не с кем. Если только с профессором Снейпом, он поймет. А больше ее никто до конца не понимает. И она сама себя не понимает, куда уж Виктору...

Гермиона вздохнула. Виктор Крам. Они вроде как встречались. Или нет? Или они просто друзья? По-английски Крам говорил достаточно хорошо для поддержания разговора, но для выяснения тонких нюансов этого всё-таки не хватало. И он хороший, конечно, и умный, но он учится в другой школе, и он из Болгарии, а она живет в Англии, и у них другие традиции, хотя дело даже не в них.

И еще Крам был звездой квиддича. Сначала Гермионе очень льстило его внимание, сама себя она красавицей не считала и в центре внимания привыкла находиться благодаря своему уму и знаниям, а тут оказалось, что Виктору она и в самом деле нравится. Как девушка.

Зато он нравился многим, и это была проблема. Невозможно было поговорить спокойно, обязательно на горизонте нарисуются поклонницы. Даже в библиотеке найдутся девочки, что хотят поглазеть на кумира. Неудивительно, что он такой замкнутый. И говорит, что ему нравится, что она не его фанатка, а сама по себе.

Но встречаться со звездой квиддича — все равно, что встречаться с каким-нибудь знаменитым футболистом. Например, полузащитником из сборной Англии. Очень утомительно. И все разговоры, хоть ты тресни, в итоге все равно сводились к долбанному квиддичу!

Что тут сделаешь, если этот дурацкий магический спорт — важная часть жизни Виктора? Вот именно, ничего.

Квиддич Гермиона Грейнджер не любила, и это еще мягко сказано. Она и летала-то как кирпич, то есть невысоко и недалеко. А разговоры о финтах, бладжерах и стратегиях поимки снитча бесили ее до зубовного скрежета.

Словом, все было сложно.

— Прячешься? — хлопнул ее по плечу подкравшийся лучший друг.

— Гарри! — возмутилась Гермиона. — Я вовсе не прячусь. А как ты меня нашел?

— Карта, я тебе рассказывал про нее. Смотри, — и Гарри показал ей старый пергамент.

Гермиона стала разглядывать Карту Мародеров и вдруг хихикнула:

— Ой, я так и знала, что Лаванда встречается с Симусом. Вот они, прячутся в нише на третьем этаже. А Седрик и Чанг на Астрономической башне.

— Звездами любуются, наверно, — рассмеялся Гарри.

— А вот Джинни идет. С Майклом Корнером. Странно.

— Что тут странного? — не понял Гарри. Его младшая Уизли вообще не заботила.

— Нууу, — протянула Гермиона, приняв загадочный вид, — я думала, ей ты нравишься.

Гарри равнодушно пожал плечами. Если и нравится, то, во-первых, она об этом не говорила, а во-вторых, ему все равно.

— Где это они? А, на втором этаже, там где кабинет ЗОТИ и личные покои преподавателя. Профессор Грюм у себя сидит. И к нему пришел мистер Крауч.

— Опять? — удивился Гарри. — Что-то зачастил. Может, это по поводу Турнира? Иностранцы уедут и он перестанет в Хогвартс ходить.

— Угу, — кивнула Гермиона.

— Ты чего загрустила? Это из-за Виктора?

— Нет. Просто все как-то, я даже не знаю, он хороший, конечно, но, — мямлила Гермиона.

— Ладно, выкладывай давай, — сказал Гарри. — Мы же друзья.

И Гермиона попыталась сформулировать свои сомнения и размышления. Это же Гарри, ее лучший друг. С ним было просто, хотя с душевными переживаниями к нему лучше не соваться, он в таких тонких материях ведет себя как бульдозер. Но самой тоже хочется все разложить по полочкам!

— Короче, он нормальный, но ты с ним не встречаешься, — подвел итог Гарри, выслушал Гермиону.

Кудрявая гриффиндорка закатила глаза и посчитала до десяти. Потом в обратном порядке. Напомнила себе, что она не просто студентка, а настоящая ассистентка профессора и без пяти минут сотрудник Отдела Тайн. Такая развитая интеллектуальная личность не может бить своих друзей по голове тяжелой книгой для легкого чтения.

— А зря, — весело усмехнулся Гарри. — Потому что он с тобой встречается.

Но если очень хочется, то может!

Джинни Уизли, в отличие от Гермионы Грейнджер, такими глупыми вопросами не задавалась. Что она, совсем дура, что ли? Вовсе нет, она умница и красавица, и Поттер еще себе все локти искусает от досады, когда поймет, что потерял.

Поэтому она решила вызвать в Поттере ревность.

И опять мимо. Этот идиот даже не замечал, что Джинни прямо на его глазах милуется с Майклом Корнером. Он что, слепой? А, ну да, он же в очках. Но ведь снитч он как-то же ловил! А тут не видит, что под самым носом творится!

Корнера она бросила и закрутила роман с Дином Томасом. Впустую. Да еще и от Дина проку было ноль, он же маглорожденный, в чистокровных традициях вообще ничего не понимает. И слишком, ну, смуглый. Но они с Поттером в хороших отношениях, должно было сработать. Но опять пролет.

Мама еще со своими письмами! Достала. Советы она даёт, подумаешь. Посмотрела бы Джинни, как бы мама справилась с этим проклятым Поттером, на которого ничего не действует! И за Блэка она выходить не хочет, сколько бы мама ни намекала. Сама пусть его окручивает, если так надо!

Варить и подливать зелья Джинни больше не рисковала. Фреда и Джорджа в Хогвартсе теперь нет, близнецы прогремели на всю магическую Британию со своим магазином. С одной стороны, Джинни была рада за братьев, их успех увеличивал и ее шансы на приличную жизнь, а с другой — на них уже не свалишь, если опять что-то пойдет не так.

Еще и Рон, придурок, не смог сохранить свои позиции лучшего друга Поттера. О чем он только думал вообще?

Рон Уизли ни о чем не думал. И меньше всего о проблемах Джинни с перспективным женихом.

Он втайне жалел, что поддался своей импульсивности тогда, после бала, и обиделся на Гарри. Они же были лучшими друзьями! Как так вышло? Зря он, наверное.

А теперь ничего исправить не получалось. Нет, Поттер с ним не ссорился, и даже не дрался всерьез, общался как со всеми. Но все дело и было в том, что Рон чувствовал — он для Гарри стал теперь таким же, как и все. Просто однокурсником. Никакого доверия, участия в его проектах хотя бы в качестве моральной поддержки, никаких совместных вылазок, ну если только Рон прибивался в большую компанию.

И от этого было еще обиднее.

Если бы Поттер вел себя, как высокомерный говнюк, навроде Малфоя, и то было бы легче и проще. А так... Рон и раньше за ним не успевал, а теперь чувствовал, что между ним и его бывшим лучшим другом растет пропасть. И дело было даже не в деньгах, а в чем-то другом. В чем-то, что внутри нас.

В том самом, которое заставляет нас выбирать наши дороги.

Их с Гарри пути стремительно расходились по мере взросления. Это не хорошо и не плохо.

Это просто было так.