Мальчик-который-в-деле (джен)

— Филлиус, что ты несешь такое, — возмутилась Минерва. — Альбус великий волшебник! Светлый маг! Он не мог сойти с ума, это исключено.

И тут в кабинете раздался взрыв.

Стена, обшитая деревянными панелями, затряслась. Альбус Дамблдор подскочил на ноги, метнулся к месту новой катастрофы и приложил ладонь к стене. Сейф, понял Снейп и стал смотреть представление дальше.

В деревянных панелях возникла небольшая дверь, директор прошептал пароль — и она резко распахнулась.

Оттуда вырвались клубы зеленого дыма и заволокли кабинет. Над головой Снейпа что-то свистнуло, но он успел пригнуться.

— Ыыыыыы, — сообщил им Дамблдор и осел на пол.

Все четверо деканов приблизились и осторожно посмотрели в сейф директора.

Папки с документами, которые здесь хранились, прямо на глазах превращались в пепел. Черный, жирный, он плыл в воздухе и падал на ковер тяжёлыми хлопьями. Флаконы с воспоминаниями, стоящие стройными рядами, трескались один за одним, серебристая дымка медленно таяла и уходила в небытие. На одной из еще целых папок Снейп краем глаза заметил надпись "Малф..." и догадался, что здесь Дамблдор хранил ценный компромат.

Посередине этого смрада и разрушения, как на поле брани, стоял остаток большой стеклянной бутылки. Стекло продолжало трескаться и куски этого сосуда падали вниз.

Снейп поискал в углу кабинета и обнаружил тот снаряд, что едва не пробил ему голову. Это оказался осколок, на нем под самодельной этикеткой ЙАТ была совершенно другая информация.

— Кислота серная, объем восемнадцать литров, номер партии... Срок годности до января девяносто третьего года, — Снейп поднял глаза на директора. — Дамблдор, на кой вам сдалась серная кислота? Магловского производства? Да еще и просроченная?

Директор ему не ответил. Альбус Дамблдор сидел на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, и смотрел, как разрушается все, что он добывал непосильным трудом, тонкими манипуляциями, а порой и примитивным шантажом. Все тайны высокопоставленных чиновников, все слабости врагов и соратников, все это сейчас превращалось в тлен на его глазах.

Лицо его источало страдание.

Глубокое, почти неземное.

— Что у нас за бардак в школе творится? Это вот вообще как вышло? — Помона Спраут была просто вне себя.

— Я могу только предполагать, — задумчиво сказал Филлиус Флитвик, с некоторым сочувствием разглядывая невменяемого от горя Дамблдора. — Такие сейфы, как у деканов и директора, завязаны не только на должность, но и на личную магию, хм, владельца. А у нас тут имело место быть сначала темное проклятие, потом разрушение крестража, потом применение противоядия. И вот это зелье в бутыли...

— Это не зелье, — тут же открестился Снейп. — Это намного хуже. Где он вообще взял магловскую серную кислоту?

— А могла эта кислота как-то поменять свои свойства под воздействием темной магии? Всё-таки проклятие Альбус получил серьезное, это не Дантиссимус, и мы не знаем, что ещё лежало в сейфе — заинтересовался профессор чар.

— Понятия не имею, — честно ответил Снейп. — Судя по результатам, еще как могла. Главное теперь не проболтаться об этом ни Финнигану, ни Лонгботтому. Иначе от Хогвартса камня на камне не останется.

Минерва МакГонагалл в этой дискуссии участия не принимала. Бледная с остановившимся взглядом, она застыла статуей, прижав руки к груди. И смотрела на своего бывшего кумира. На Великого и Светлого волшебника. Который жизнь положил на Борьбу со Злом. Который всегда знал, как лучше.

Всегда.

Мерлин, как же это было больно.

— Мы не о том думаем, коллеги, — Снейп пришел в себя первым. — Что будем делать? Лично я предлагаю сдать Альбуса в Мунго. Если, конечно, больше ничего не случится прямо сейчас, то давайте вызовем санитаров и...

В окно постучала сова.

Минерва взмахнула палочкой, окно открылось и растрепанная министерская сова швырнула письмо прямо в макушку так и не пришедшего в себя директора. После чего, ухая, развернулась и улетела прочь.

И кому там не спится в ночь глухую?

МакГонагалл подобрала письмо и вскрыла его. Как заместитель директора, она имела на это право.

— Это от Крауча, — растерянно сказала она. — Насчет Турнира. Финал во вторник.

Снейп выругался себе под нос. Кто его за язык тянул? Все беды в его жизни от излишней болтливости!

Турнир еще этот, чтоб ему провалиться!

— Моргана милосердная, — прошептала Минерва. — Альбус должен там присутствовать. Он же организатор. Это же важно!

Все четверо с сомнением посмотрели на директора Хогвартса

— Грядет Темный Лорд, — сказал Дамблдор и зазвенел колокольчиками в бороде. — Никто не будет жить спокойно, пока не грядет. Даже в самые темные времена можно обратиться к свету. Мальчик мой... Рука тысячелетия и моллюск! Вспомни все наши жертвы!

— Гребаные ежики, — подытожил Северус, вспомнив джарви по кличке Беляшик и его феерическое выступление на первом туре. В этот раз, пожалуй, и повеселее будет.

— Это просто катастрофа, — Минерва в отчаянии скомкала письмо. — Если мы отправим Альбуса в Мунго, об этом немедленно узнают журналисты! Скитер ухватится за эту новость, никаких сомнений. Что скажут иностранные гости? Что Хогвартсом управлял сумасшедший? Наша репутация...

— А что с нашей репутацией? — не смог промолчать Снейп.

— Репутация школы! На Турнире и так скандал за скандалом. Боги, что о нас подумают в Европе?

Снейпу было плевать с Астрономической башни, что там будут думать в Европе. До него только сейчас дошло, что крестраж-то уничтожен, а Метка на руке как была черной, так и осталась. Значит, дело в проклятой змее. Знать бы, где эта тварь прячется.

Он так глубоко задумался об этом, что пропустил мимо ушей бессвязные монологи Дамблдора, которого оторвать от разрушенного сейфа не могла никакая сила, возмущение Помоны, причитания Минервы и очнулся только когда Филлиус предложил:

— Давайте спрячем Альбуса в его спальне, проведем третий тур, а потом иностранцы уедут и мы спокойно переправим его в отделение Януса Тикки.

— Но кто будет открывать состязания? — возмутилась Минерва. — Дамблдор — он... он символ Хогвартса! Нас не поймут! А если скажем, что директор заболел, то те же попечители пойдут его навестить. И пресса! Не забывайте про прессу!

— Минерва, мы же в мире магии, — хитро улыбнулся Флитвик. — Воспользуемся оборотным зельем.

И все трое с надеждой посмотрели на Снейпа.

— Не дам, — отрезал тот. — И у меня нет ничего.

— Северус! Неужели тебе все равно? У тебя нет сердца!

— Откуда у меня сердце, Минерва? Если только драконье. Чхать мне на весь этот Турнир. Оборотное зелье вещь недешевая, одна шкурка бумсланга чего стоит!

— А если не бесплатно? — подмигнул ему хитрец Флитвик. Как полугоблин, он Снейпа в последнее время сильно зауважал. Тот перестал витать в облаках и регулярно устраивал Дамблдору скандалы по поводу оплаты, на что Альбус потом жаловался всем, кто хотел его слушать. И тем, кто не хотел, тоже.

Северус фыркнул и назвал цену. Флитвик от озвученной суммы чуть с подставки не упал.

— Или ищите поставщиков в Лютном, — сказал Снейп. — На ваш страх и риск. И вообще, скажите спасибо, что я некоторое время назад экспериментировал с пролонгацией действия. В отличие от стандартного варева, мое рассчитано на двенадцать часов.

Поневоле пришлось согласиться, и Минерва, недовольно скрипя зубами, выписала наглому зельевару чек.

— Что будем делать с лабиринтом? — поинтересовался Снейп, убирая чек в карман мантии.— Напоминаю, что у нас мало времени.

— Кусты там выросли только мне по плечо, — ответила Помона. — Я смогу их подрастить метров до двух, правда, будут жидковаты.

— По плану, который прислал Крауч, чемпионы должны пройти в середину лабиринта через ловушки. А там должен стоять Кубок Огня. Кто его первый возьмет, тот и победил. — сказала Минерва.

Снейп фыркнул.

— Но ловушки разрабатывал директор лично, а он...

— Гарри, мальчик мой. Ты Избранный.

— Мда. Зато у нас есть сфинкс, его как раз завтра доставят.

— Минерва, ты не видела соплохвостов, которых вырастил Хагрид? — спросила Помона. — Они, правда, мелковаты, зато плюются огнем. Пустим три штуки в лабиринт, вот и препятствия.

— Я зачарую Кубок на портальное перемещение, — пообещал Флитвик. — А Грюма отправим патрулировать и следить, чтобы чемпионы не пострадали.

— А где, кстати, наша постоянно бдительная знаменитость? — поинтересовался Снейп. — Столько было крику, уже должен был здесь допрос устраивать.

— Известно, где, — пробурчала Помона, которая старого аврора терпеть не могла. — Налакался и спит. Пьянь одноглазая.

Оставалось решить, кто именно будет изображать директора. Ну не выпускать же на люди вот такое, Мерлин прости!

Флитвик был полугоблином и оборотное зелье на него не действовало. Помона должна быть в жюри. Минерва краснела до ушей и наотрез отказывалась, потому что это неприлично и она сгорит со стыда. А Снейп упёрся как баран. Нет, и все. Без объяснений. Да его от одной мысли тошнит! И вдруг что-то пойдет не так, скажем, Гриффиндор передерется со Слизерином, кто их разнимать будет?

Даже не уговаривайте!

В процессе бурного спора Снейп решил проверить директора и бросил в него диагностическим заклинанием. Результат был интересным. Темное проклятие, которое словно пожирало его руку, так в почерневшей конечности и осталось. Законсервировалось, что ли? Боли директор не испытывает, но оно все равно никуда не делось. Что ж, как настоящий ученый, он умеет признавать свои ошибки. Похоже, точки над рунами действительно имели смысл, хотя и так вышло замечательно. Может, Дамблдора потом другим составом напоить? Сейчас лучше не рисковать передозировкой.

Хорошо еще, что при оборотном копируется только физическое тело. Со всеми недостатками, вот зрение плохое у добровольца точно будет. А магические способности, как и проклятия — это нет, это подделать нельзя.

Нет, Минерва, я не буду пить эту дрянь. У меня аллергия на лимонные дольки!

Заскрипела, открываясь, дверь и на пороге показался Аргус Филч, впереди которого шла кошка.

— Директор, я спросить. Случилось чего? Миссис Норрис беспокоится, да и крик слышался, я хоть и глуховат...

Он с подозрением посмотрел на деканов, Дамблдора и разгромленный кабинет.

— А что это вы здесь делаете? А?