Мальчик-который-в-деле (джен)

Уговаривать Аргуса пришлось долго. Тот отнекивался, таращился в испуге на деканов и причитал о том, что он простой сквиб. Не может он директора Дамблдора изобразить. Нехорошо это!

И только уверения Флитвика, что на кону честь Хогвартса, что не могут же они так опозориться перед иностранными гостями, когда директор внезапно пострадал при взрыве...эээ... артефакта, его немного успокоили. И в самом деле, не давать же повода для насмешек лягушатникам паскудным. Или этим, темнючим магам.

Время два часа ночи, подумал Северус. Спать можно и вообще не ложиться, дел по горло.

Альбуса Дамблдора, который не переставал говорить о Героях, пророчествах, Избранных, Добре и Свете, впихнули в его спальню и там закрыли, отобрав предварительно палочку. Вызвали эльфа, поручили директора вовремя кормить и не выпускать.

Увидев палочку директора, Филч снова распереживался, что магии-то у него и нет, как он будет колдовать, но на него рявкнула потерявшая терпение Минерва. И пообещала, что ему надо только сидеть на трибуне и улыбаться. А, и еще речь сказать, сейчас она напишет. И все, с магией Аргуса подстрахуют.

— А палочка у директора не та, — заметил старый завхоз. — Другая раньше была, кривая да белая.

Но от него отмахнулись. Не до палочки, честное слово.

События завертелись огненным колесом.

Первым делом за завтраком объявили ученикам, что третий тур Турнира состоится завтра. По этому поводу занятий во вторник тоже не будет (а не потому, что они ни драккла лысого не успевают).

Минерва писала речь для Филча, отправляла письма попечителям и журналистам о переносе финала состязаний на второе мая. Министерских чинуш пусть предупреждают Фадж или Крауч, это они все устроили.

Снейп полночи варил удобрение для ускоренного роста треклятых кустов, из которых состоял лабиринт. С утра притащил этот котел Помоне и она сейчас занималась приведением бывшего квиддичного поля в нужный вид.

Флитвик зачаровал Кубок Огня на портальное перемещение из центра лабиринта к площадке перед судьями. По протоколу устанавливать его должен кто-то из министерских, хоть одной заботой меньше.

Про Дамблдора МакГонагалл сказала на завтраке, что он в Министерстве. А на письмо из Визенгамота ответила, что директор на очередной суд прибыть никак не может, потому что он где-то на территории Хогвартса. Занимается подготовкой в поте лица.

Сфинкс этот (или эта) еще со своими идиотскими загадками! Чтобы разместить не в меру умную скотину неподалеку от центра, пришлось звать Хагрида, чтоб тащил вместе с клеткой. Сфинкса приковали на магическую цепь, накрыли согревающими чарами и напоили зельем, чтоб неженка не простыла.

Выпросить у доморощенного химеролога его соплежуев, тьфу, соплохвостов, вот привяжется же, было той еще задачей. А вдруг их студенты того? Этого? Поцарапают? Или обидят? Ить они же такие милашечки, тока маленькие ишшо. Твари размером с крупную собаку плевались друг в друга огнем и щелкали клешнями.

Но три штуки все же забрали в лабиринт.

На клетку с Беляшиком четверо деканов наложили все возможные чары, какие вспомнили. Чтоб не выбрался ни при каких обстоятельствах! Спасибо, всем одного раза хватило.

А Снейп, понизив голос, еще и предупредил Хагрида, что если он, идиот косматый, пожалеет джарви и притащит его на стадион, остаток дней своих он проведет в этой клетке. С Беляшиком в обнимку.

А ведь еще и уроки надо было вести!

Ученики обсуждали окончание Турнира и на занятиях работать не хотели совсем. Снейп, не долго думая, закатил в этот день контрольную всем тем, кому не посчастливилось с расписанием. И снял с Уизли номер шесть баллы за списывание. Нашел у кого сдувать — у Браун. Там по четыре ошибки в каждом ответе. С Браун тоже баллы снял, чтоб не наглела.

Барти Грюм прекрасно выспался в Выручай-комнате, несмотря на скрипучий диван. Опять наглотался оборотного, вставил глаз, пристегнул ногу и выполз в коридор. Ой, что-то ему с каждым приемом этой дряни все хуже и хуже делается.

Время как раз было обеденное. За преподавательским столом он получил втык от МакГонагалл за пропущенные занятия и за то, что не предупредил. И узнал последние новости.

Наконец-то ему повезло! Завтра его муки закончатся, он все продумал и предусмотрел.

Больше Барти окончанию Турнира радовался только Каркаров. Потому что вместо него в Дурмштранге всем рулил заместитель. Профессор Д. Антонофф. Кто знает, на что он способен (правильный ответ — на все). Словом, Каркарову очень надо было назад.

На оставшиеся уроки Барти тоже положил... протез, а вместо этого похромал в совятню и отправил Питу письмо с требованием приготовить все к ритуалу, уточнить координаты этого кладбища, на котором настаивал Господин, и ждать его там завтра.

Ответ запыхавшаяся сова притащила через час. Крыс от радости только что не пищал. И писал, что они вместе со змеей и Повелителем уже перебрались в старый дом Редлов. Из поместья Лестрейнджей, где они квартировали почти год, уже нечего продавать. Пусть Барти поторопится.

Рано утром в день финала четверо деканов и завхоз собрались в кабинете директора. Нервные, задерганные, но решительные.

Филча напоили оборотным и дали с собой еще флакон. Завхоза нарядили в парадную мантию директора, безжалостно выпотрошив его шкаф. Сам Альбус в этот момент лежал на кровати в полной апатии. Очки тоже забрали, для достоверности.

И быстро поняли, что у них проблемы. Актер из Аргуса Филча был ни-ка-кой. Он пугался своей бороды, путался в мантии и, что хуже всего, не мог сказать речь. МакГонагалл очень старалась написать так, как говорил бы настоящий директор, но Филч был не в состоянии это выучить. И даже прочитать толком не удавалось. А когда начинал говорить от себя, то сбивался на то, что нонеча не то, что давеча, а многим студентам не помешали бы розги.

На речь решили плюнуть. Пусть Аргус просто скажет: "Приветствую участников третьего тура!" И все. Флитвик сам взмахнет палочкой, его все равно под столом не видно.

Еще час ушел на репетиции.

Мерлин, в каком абсурде я участвую, подумал Северус Снейп.

Антитрансгрессионный купол со стадиона они снимали вдвоем с Филлиусом, а Минерва дежурила в кабинете и отпугивала от поддельного директора чересчур любопытных гостей, которые после обеда норовили вылезти из камина в самый неподходящий момент.

Люциус Малфой тоже удивился, почему это Дамблдор так хмуро на него смотрит и даже чаем не угощает. Но решил не задерживаться, а вместо этого пошел в подземелья искать у Снейпа сочувствия.

Рабастан Лестрейндж, которого он вытащил из Азкабана, сидит сейчас во Франции и очень хочет вернуться в Англию. В принципе, можно попробовать его легализовать как дальнего родственника, получившего мэнор Лестрейнджей в наследство. Но Люциус обеспокоен появлением на черном рынке кое-каких вещей, явно принадлежащих этой семье. Как такое могло случиться? И еще Нарцисса заинтересовалась перспективным чистокровным, пусть и разоренным женихом. У нее там целый список...

Снейп в ответ на сетования аристократа зарычал и запустил в него чернильницей.

Люциус тонкий намек понял и отправился инспектировать Хогвартс.

Барти Грюм сидел в засаде возле кабинета Дамблдора. В нише, прикрытой гобеленом, было пыльно, тесно и скучно. Он ждал отца, который должен сегодня явиться, чтобы водрузить Кубок в центр лабиринта. Помощник его, рыжий этот, тут с утра бегает, а папаша задерживаться изволит. Ничего, подождем.

И дождался.

Горгулья отодвинулась со скрипом и в коридор вышел совершенно ничего не подозревающий Бартемиус Крауч-старший. В руках он держал ларец с Кубком Огня.

— Империо! — палочка Барти-младшего уперлась ему в затылок. Глаза Крауча остекленели.

— А теперь иди вперед к моим покоям, — тихо сказал поддельный Грюм.

Чуть ли не рука об руку они дошли до комнат профессора ЗОТИ. На них никто не обратил внимания. Грюм был элементом пейзажа, да и погода была слишком хорошей и почти все студенты из замка свалили, кто на лужайке валялся, а кто болтался возле лабиринта, откуда их гонял Хагрид.

По дороге Барти Грюм споткнулся и загремел по лестнице. Нет, им и в самом деле нужно было вниз, на второй этаж, но не так быстро же. Как его задолбала эта личина! И он даже не был виноват, это какой-то паршивый рыжий кот бросился ему под ноги. И сбежал, сволочь!

Барти, ругаясь, поднялся на ноги и пошел дальше, припадая на обе ноги. Отец молча следовал за ним.

Фляжка с оборотным зельем осталась лежать на лестничной площадке.

Придя в кабинет, Барти приказал старшему Краучу снимать костюм. Тот повиновался без рассуждений.

Откромсать у него клок волос, бросить в новый флакон с обороткой (эх, мало осталось), открыть сундук — все это Барти проделал за минуту.

— Полезай, — приказал он отцу и наставил на него палочку.

Теперь в знаменитой переносной тюрьме Грюма было два пленника. Что с ними будет дальше — Барти абсолютно не заботило. Может, сдохнут быстрее, чем их найдут.

А где его фляжка? Вот же фестралья жопа! Ладно, у него запасная есть. Та, которая с огневиски.

Один глоток — и перемена облика началась. Как же крутит и ломает! Незабываемые ощущения, когда у тебя отрастает нога. Зато какое облегчение больше не хромать. И с этим чокнутым глазом возиться не надо.

Барти оделся в отцовский костюм, взял ларец с Кубком и отправился на поиски неуловимого Поттера.