Мальчик-который-в-деле (джен)

Чешуйчатая тварь была намного опаснее волшебников. Не нужны ей были ни палочка, ни заклинания. Яд, зубы и хвост — вот ее аргументы.

Она напала молча, развернувшись, как тугая пружина. Воспользовавшись тем, что Снейп был занят обезвреживанием двуликого гада, змея раззявила пасть и со всей дури вцепилась профессору в шею огромными клыками.

Снейп глухо вскрикнул и упал на спину.

Змея отпрянула и приготовилась к новому броску, но Гарри не дал ей этого сделать.

Он извернулся и метнул последний нож прямо в широко раскрытую ядовитую пасть. Против гоблинской стали с добавкой яда василиска змея ничего сделать не могла. Нож вонзился в нёбо, тварь на мгновение застыла, а потом ее страшные желтые глаза закатились, она упала на землю, слабо дернулась пару раз и обмякла.

Гарри спешно выпутался из уже порядком ослабленных магических веревок и бросился к Снейпу.

Профессор лежал на земле, бледный как мел. Из ужасных ран на шее сочилась кровь, пропитывая неизменную черную мантию. Нет. Не надо. Только не это .

Гарри нащупал пульс. Слабый, но он был. И Снейп еще дышал, а значит... Значит, нужна помощь!

Палочка! Где, мать вашу, его палочка?!

Он шагнул к Питтегрю, который скорчился рядом с дохлым Йожином, пнул его в толстый зад и быстро обшарил карманы. Так он и думал.

Забрал обе палочки, и свою, и крысеныша.

Реннервейт получился просто идеальным. Но почти не помог, профессор только задышал тяжелее. Черт, он же столько крови потерял! И заклинание, которым Гермиона царапины лечила, тоже не спасло, раны снова открылись.

Гарри, не долго думая, залез в карманы зельевара. Он же всегда таскает с собой разные лечебные зелья, не может быть, чтобы пошел без них. Успокоительное, Укрепляющее... Ага, Кроветворное нашлось. Гарри быстро приподнял бессознательному Снейпу голову и осторожно, по капле, влил зелье.

Толку-то. Змея наверняка была ядовитая. А если в кровь попал яд... наверняка попал, кровь в ранах пенится!

Им нужно валить отсюда, и быстро. А то урод, который полу-Грюм, застонал и шевелиться начинает.

Гарри еще раз позвал Кричера, но толку никакого, похоже, чары еще действовали. Вряд ли Снейп выдержит, если его тащить за пределы кладбища.

Он в панике огляделся. А что это там светится за памятником, к которому его привязали? Кубок Огня, надо же. А сияет как тот башмак, с помощью которого они на Чемпионат по квиддичу трансгрессировали. Портал? Куда?

Похрен, куда, понял Гарри, потому что полу-Грюм встал на ноги, потряс головой и снова схватился за палочку.

— Акцио, долбанный Кубок! — заорал Гарри, крепко хватаясь за Снейпа одной рукой и ловя этот придурочный артефакт другой.

Вспышка света — и они пропали.

За пару десятков метров от них зазвучали магические формулы, антитрансгрессионные чары рухнули и к месту действия осторожно двинулся спецотряд невыразимцев, держа на прицеле все, что шевелится. Но Гарри этого не увидел.

Между тем в Хогвартсе продолжался третий тур Турнира Трех Волшебников. Все дружно сидели на трибунах и мрачно пялились на зеленую изгородь.

— Дамблдор, вам не кажется, что состязание проходит как-то скучновато? Может, стоило подобрать другие испытания? — наклонившись к директору, негромко поинтересовался лорд Малфой.

Дамблдор выпучил глаза и затряс бородой. Зато сидевшие позади попечители согласным гулом поддержали Люциуса.

— И правда, Альбус, — сказала Августа Лонгботтом. — Вы обещали зрелище, но совершенно ничего интересного не происходит.

Не успела она закрыть рот и поджать губы, как стадион озарил яркий свет. Почти огненный.

— Фоукс, — прошептала МакГонагалл.

Феникс взмахнул крыльями, на мгновение развернул свой сияющий хвост и исчез, а когда все проморгались, то увидели очень странную картину.

Перед самым входом в лабиринт, напротив трибуны для важных гостей, стоял ... Дамблдор.

Еще один? Вот же сидит!

Но первый в мантии, а этот, Мерлин милосердный, вы только посмотрите — в ночнушке. Без мантии, без шляпы, даже без очков, с всклокоченной бородой и с безумным огнем в глазах.

Дамблдор, если это был он, воздел руки к небу. Борода его развевалась на ветру, как у ветхозаветного пророка.

— Внемлите! — раздался звучный голос над притихшими трибунами. — Ибо грядетТемное Зло. Наступает великий час. Час Презрения, Час Топора, Час Полной Пурги!

— Раздолбись мой лысый череп! — громко восхитился не менее знакомый всем голос. Студенты и преподаватели тут же завертелись в поисках белого хорька-матерщинника. Удрал всё-таки из клетки, паразит!

— Настало время, когда каждый в своей душе должен отыскать путь к Свету!

— Сучий потрох! Жопа соплохвостова!

— Темный Лорд воскреснет еще ужаснее, чем был, и мы должны быть сильны и едины.

— Бей в сраку! Шкуру в клочья!

Минерва МакГонагалл в ужасе зажмурилась. Похоже, в попытке избежать позора на всю Европу они сделали большую ошибку. Надо было, как Снейп и предлагал, сразу сдать Альбуса в Мунго. Но кто знал, что Дамблдор воспользуется фениксом, чтобы удрать из своей башни? А где, кстати, Снейп?

— Добро всегда сильнее любой Тьмы! Не расколоть душу... Десять баллов Гриффиндору! Во имя всеобщего блага!

— Мочи козлов! — заверещал проклятый джарви, опять превративший торжественное мероприятие в низкопробный балаган. Зато скучно, действительно, больше не было никому. Даже, пожалуй, было чересчур уж весело!

Дамблдор номер два хотел сказать еще что-то, но тут открылся портал. Первым из него вылетел Кубок Огня и как следует приложил новоявленного провидца по макушке. Волшебник икнул и упал на траву.

Рядом с ним рухнули два окровавленных тела. Зрители в ужасе застыли.

— Гарри! Профессор Снейп! — взвизгнула Гермиона Грейнджер, мигом опознавшая обоих. И, наплевав на запрет выходить на поле, побежала к ним.

С трибуны уже спешила школьная медиковедьма Поппи Помфри.

— Помогите! Снейп умирает! — заорал Гарри так, что заткнулся даже джарви.

— Мерлин, — ахнула Помфри, накладывая диагностические чары сразу на обоих, но Гарри-то был не ранен. — Яд! Темное проклятие! Кровопотеря! Миппи!

Рядом с ней тут же возник домовик Больничного крыла.

— Неси сюда все Кроветворное зелье, скорее! — приказала Помфри.

Больничный эльф исчез, а возле лежащего Дамблдора (почему-то директор был в белом платье) возник еще один, в котором Гарри с удивлением узнал пропавшего Бобика, дурного на всю голову.

Безбашенный домовик сложил тонкие ручки в молитвенном жесте и запел:

— Аааааа....аааааа....Ave Mari-i-i-aaaaaa....

Где нахватался только? Магловский божественный хорал набирал силу. Многие на трибунах уже плакали.

— Заткнись! — рявкнул на эльфа Гарри и швырнул в певца первым, что под руку попалось.

Кубком Огня.

Эльф обнял Кубок и пропал с глаз. Чтобы через пять секунд появиться и бросить на лежащего Дамблдора огромную змею.

Снова исчез — и вернулся с добычей. Эльф притащил что-то уж совершенно непотребное, голое, но в иглах, как дикобраз.

Поппи Помфри разрезала мантию и сюртук Снейпа и теперь промывала жуткие раны на его шее и плече с помощью зелья. Гермиона по капле вливала в рот профессора Кроветворное.

— У него аптечка в кармане, может, там что-то есть? — и Гарри достал маленький сундучок с чарами незримого расширения. Вдруг там найдется противоядие?

Рядом с ними снова раскрылся портал и оттуда вышли трое невыразимцев. Шедший впереди Джон Смит держал в руках злополучный Кубок.

— Что у вас здесь... Северус? Но как?

— Змея напала, сэр, — ответил Гарри. — Я все расскажу. Потом. Профессор...

Смит хмурился и качал головой, накладывая диагностические чары. У Гарри упало сердце. Дело плохо.

— Темная магия, — наконец сказал Смит. — Эта змея, которую эльф утащил у нас из-под носа, очень непростая. Маледиктус. Проклятие уже в его крови.

— Подождите! — крикнула Гермиона, которая искоса смотрела, что достает из снейповой аптечки Гарри. — Вон тот флакон, с сиреневым зельем!

Она схватила пузырек и с надеждой посмотрела на Смита.

— Это противоядие от темных проклятий. Я знаю, я нашла рецепт! Оно должно помочь!

— Неужели его варили вы, мисс Грейнджер? — прищурившись, спросил Джон Смит. Он рассматривал зелье, которое даже в свете угасающего дня сияло золотыми искрами.

— Нет, — покачала головой Гермиона. — Я расшифровала рецепт, там руны были. И ингредиенты готовила. И помогала. А варил профессор Снейп. Там два зелья было, но фиолетового тут нет.

— Я про него только читал, не знал, что рецепт сохранился, — заметил глава Отдела Тайн. — Давайте сюда.

— Джон! — возмутилась мадам Помфри, глядя, как волшебник открывает флакон. — Как ты можешь? Оно же непроверенное!

— Некогда проверять, Поппи, — отрезал Смит. — Или рискнуть, или Северус умрет через несколько минут!

С этими словами он профессиональным движением влил зелье в бледного до синевы Снейпа.

Тишина была такая, что Гарри слышал, как бьется пульс профессора. Только потом сообразил, что невыразимец накрыл их чарами, чтобы им не мешали. Иначе любопытные их всех просто затоптали бы.

Внезапно Снейп захрипел, выгнулся дугой и застонал. Гарри испуганно дернулся помочь, но профессор в сознание не пришел. Зато дышать стал ровнее. Кровь из раны снова хлынула потоком.

Джон Смит снова проверил состояние Снейпа. Поппи Помфри, утирая слезы, сказала, что следов проклятия она больше не видит.

— Осталось вывести яд, — сказала она. — Но я с таким никогда не сталкивалась.

— Я пришлю зельевара из Отдела Тайн. Противоядие придется готовить на месте.

— Я могу помочь, — предложила заплаканная Грейнджер, не отвлекаясь от своего занятия и продолжая капать Кроветворное зелье.

— Рассчитываю на вас, мисс Грейнджер, — серьезно кивнул главный невыразимец.

И отправился разбираться с неотложными делами. Нужно было опросить свидетелей (в основном Поттера, конечно), прибрать лишнее, припугнуть всех секретной операцией Отдела Тайн, да мало ли забот. Слухи, конечно, разойдутся, но это не страшно, поговорят и перестанут. Зато теперь можно будет упокоить последнюю часть Волдеморта из разбитого зеркала Еиналеж.

И жить спокойно.

Взмахом палочки Джон Смит наколдовал носилки, на которые осторожно переложили Снейпа. Поппи Помфри с помощью левитации забрала его в Больничное крыло. Гермиона Грейнджер шла рядом и отгоняла излишне назойливых студентов. С перекошенным лицом, перемазанная кровью, она пугала даже больше, чем полумертвый Снейп.