Проверено на грамотность 
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Элронду нравилось считать себя благоразумным полуэльфом. Но один умерший родственник, поучавший его в воспитании детей, вызывал у него желание заорать и швырнуть что-нибудь об стену.
— Тебя предупреждали, — с укором произнес Феанор, наполовину укрытый в тенях (Элронд был уверен, что это только из-за его склонности к драматизму; зачем бы еще прятаться эльфу, невидимому для почти всех обитателей Средиземья?) — С тех пор, как она достигла совершеннолетия, ты только и слышишь: «Как же она похожа на Лутиэн(1)» и «Она — переродившаяся Лутиэн»! И что же, ты стал держать ее подальше от Второрожденных(2)? Нет, напротив, ты дал им приют и вырастил целые поколения!
— Никак не пойму, ты защищаешь меня, или наоборот? — Арвен одарила великого родственника взглядом в стиле скорее Галадриэль, чем Лутиэн.
Элронд стиснул зубы. После такого, как Феанор всю жизнь заглядывал ему через плечо (часто в буквальном смысле), можно было бы подумать, что он привык к этому. Так думать было бы неверно.
* * *
Все началось, когда Элронду исполнилось шесть лет. Они с Элросом жили у Феанорингов несколько месяцев, и стали замечать, что один из эльфов в замке был, ну… невидим. Для всех, кроме них. Эльф всегда был рядом с Маэдросом или Маглором. Когда Маглор играл на своей арфе, эльф слушал. Когда раны Маэдроса беспокоили его сильнее обычного, эльф садился рядом и что-то шептал ему на ухо. (Однажды ночью Элронд прокрался достаточно близко, чтобы услышать его. Он постоянно повторял: «Прости меня, Нельо(3)»). Ни Маглор, ни Маэдрос не обращали на него ни малейшего внимания.
— Ты тоже его видишь? — спросил Элроса Элронд, только чтобы убедиться, что это не игра его воображения.
— Разумеется, — ответил Элрос тем тоном, который использовал всякий раз, когда считал, что его брат сказал что-то глупое.
— Ты его видишь? — спросил Элронд у Маглора той ночью, когда он укладывал близнецов спать, а Маэдрос с загадочным эльфом остались в дверях.
— Кого? — Маглор посмотрел во все стороны, кроме нужной.
— Его, — Элронд указал на эльфа, который уставился на него так, словно полуэльф был сложным математическим уравнением.
— Ты о Маэдросе?
Элронд сдался.
Маэдрос и Маглор ушли. Загадочный эльф остался.
— Вы оба меня видите? — спросил он, одарив полукровок до дрожи пристальным взглядом (точно таким же, как у Маэдроса, когда таинственным образом пропадало печенье).
— Да, — ответил Элрос. — А почему они не могут?
Эльф его будто бы не расслышал.
— Лутиэн меня видела, — пробормотал он, — и Диор. А теперь эти дети. Похоже, дело в крови майар(4).
— Кто ты? — с любопытством спросил Элронд.
— Феанор.
Позднее, оглядываясь назад, Элронд думал, что именно в тот момент его жизнь по-настоящему изменилась. И он не был уверен, что к лучшему.
* * *
Келебриан пропала. Келебриан пропала, Арвен заперлась у себя, Элладан с Элрохиром понеслись убивать орков, а Элронд ничего не мог сделать.
На стол перед ним лег меч. Подняв голову, Элронд увидел Феанора, нетерпеливо смотрящего на него.
— Ну и? — поинтересовался великий родственник. — Близнецы ждут у ворот. Ты с нами, или нет?
Скитающийся дух не должен быть способен владеть оружием и убивать им орков. Но это же Феанор, который провел большую часть своей жизни и всю свою смерть, совершая невозможное. Даже не смотря на численный перевес орков в его последней битве, убить Феанора удалось только Готмогу(5).
* * *
Когда Элронд впервые встретился с Гэндальфом, волшебник замолк посреди произносимой фразы, заметив кое-кого за спиной Элронда.
— Олорин, — Феанор произнес имя волшебника с поразительным презрением. — Мне бы хотелось обсудить с тобой пару вопросов насчет так называемой борьбы Валар с Морготом.
* * *
Неприятным побочным эффектом от присутствия рядом умершего родственника была невозможность от него отгородиться. Элронд пытался. Он запирал двери, забирался на деревья, убегал как можно дальше. Ничего не помогало. Если Феанор хотел его найти, он его находил (однажды, в ответ на свой вопрос, как это у него выходит, Элронду пришлось выслушать трехчасовую лекцию на тему ранее неизвестных ему областей метафизики, а так же об устройстве Вселенной и фэа эльфов(6)).
— Кольцо заполучил Исильдур, и ты позволил ему оставить его себе?
— И что же мне было делать? — рявкнул Элронд, глядя на Феанора снизу вверх (слишком высоко, Маэдрос свой рост унаследовал явно не от Нерданель). — Принудить его отдать?
— Конечно. Если он не мог отказаться от него, нужно было забрать.
В обычных обстоятельствах Элронд мог бы попытаться его урезонить. Но Гиль-галад погиб, Галадриэль с Кирданом не могли решить, будет ли теперь у эльфов Государь или Государыня, а Кольцо досталось Исильдуру. Обстоятельства были крайне необычными.
— Забрать Кольцо у короля могущественного Гондора, который после этого может пойти войной уже на нас. Ты правда считаешь это хорошей идеей?
— Лучшей, чем позволить человеку владеть Кольцом Саурона.
Через несколько месяцев прибыл гонец с известием о смерти Исильдура. Его почти заглушил возглас Феанора:
— Я же тебе говорил!
* * *
Именно Феанор сообщил ему о смерти Маэдроса. Прежде, чем до Гиль-Галада дошел хотя бы слух о судьбе Маэдроса и Маглора, перед Элрондом появился Феанор. Полубезумный огонь, обычно горевший в его глазах, потускнел и сменился на горе, потрясшее Элронда своей глубиной.
Еще до того, как Феанор заговорил, он понял, что случилось.
* * *
— Гэндальф сказал, что фэа моего дяди отказался отправиться в Чертоги Мандоса, и вместо этого бродит по Имладрису.
Было бы самонадеянно думать, что от Галадриэль удастся утаить присутствие Феанора. Элронд только жалел, что она не дождалась встречи с ним наедине, а прервала его завтрак с Келебриан.
Келебриан, ничего не понимая, взглянула сначала на мужа, потом на мать, потом снова на мужа.
— Привет, Нервен(7)! — улыбнулся Феанор, появляясь из-за спины владычицы Лориэна.
Если он хотел напугать ее (конечно, хотел, ведь он был Феанором, а она — Галадриэлью, разъяснения излишни), то был разочарован. Она была весьма могущественна, но все же не являлась ни майа, ни их потомком. Она не могла его ни видеть, ни слышать.
— Уже пересчитала все деревца в твоем лесочке вместе со своим Мориквенди(8)?
— Он здесь, верно? — уточнила Галадриэль, топнув ногой и взглянув на Элронда с легким неодобрением (что в ее случае означало ярость). — И судя по выражению твоего лица, он что-то сказал обо мне.
Прикрыв глаза, Элронд пожелал, чтобы его жизнь была более тихой и спокойной.
* * *
Элронда едва не оглушил вопль Феанора, увидевшего мертвое тело Келебримбора.
Впоследствии он мог только гадать, что же случилось, но Феанор исчез, а войска Саурона затеяли междоусобную схватку. Когда сражение завершилось, мертвых орков оказалось гораздо больше, чем кто-либо мог ожидать.
Когда Келебримбора похоронили вместе с другими павшими эльфами, Феанор простоял у могилы внука всю ночь.
* * *
Феанор не собирался позволять Маглору скитаться по Средиземью до скончания веков. Как и Элронд. Поэтому Гиль-Галаду не стоило удивляться, когда однажды Элронд, его глашатай, исчез по «срочному делу» и сообщил, что вернется, вероятно, в компании друга.
Гиль-Галад счел, что имеет полное право удивиться, когда Элронд вернулся с Убийцей Родичей и заявил, что тот останется с ним.
— Напомни, чтобы я больше никогда не спускал с тебя глаз, — предупредил Верховный король своего глашатая. — Феаноринги не слишком популярны. Если хоть слух об этом просочится…
— Я знаю, — ответил Элронд после некоторой паузы, в течение которой он будто бы прислушивался к чему-то, чего Гиль-Галад слышать не мог. — Поэтому Маглор и отправится со мной в Имладрис.
* * *
— В фонтане гномы, — заметил Феанор.
Элронд был слишком занят, чтобы услышать слова духа, слушая Линдира. Когда они повернули за угол, все стало ясно. Гномы действительно плескались в фонтане.
— Келегорм часто так делал в детстве, — вспомнил Феанор, наблюдая, как гномы кричат и брызгают друг друга водой. — Запретить ему было невозможно, пока Карантир не придумал добавить в воду краситель.
Элронд поперхнулся.
— Мы не будем красить воду!
— Милорд? — Линдир посмотрел на него с непониманием.
— Неважно, — Элронд почувствовал, что у него начинает болеть голова. — Где Гэндальф? Мне нужно с ним поговорить.
— По-моему, флиртует с Нервен, — с наигранной невинностью сообщил Феанор.
— Флиртует с… — повторил Элронд и прикрыл глаза.
Иногда ему правда казалось, что он единственный взрослый во всем Средиземье.
* * *
Когда Элронд собрался уплывать в Валинор, Маглор отправился с ним, а Феанор — нет. Дух сообщил, что если он будет путешествовать в компании Галадриэль, то все закончится очередным кровопролитием.
Желание Элронда увидеть Келебриан было слегка омрачено пониманием того, что он оставляет Феанора с близнецами в Средиземье. И они остаются без его присмотра, вероятно, на долгие годы.
Оставалось только молиться, чтобы Средиземье всё ещё существовало, когда эти трое все же решат сесть на корабль.
* * *
— Эльфы были в ужасе, увидев Ороме. Видете ли, мерзкие создания Моргота охотились на них, и они решили, что Ороме — это орк неизвестного им вида.
Элронд прошел мимо комнаты близнецов и уже наполовину прошел коридор, когда понял, что только что увидел и услышал. Он быстро вернулся и выглянул из-за двери. Он не ошибся. Феанор правда сидел на полу, а Элладан и Элрохир стояли перед ним. И Феанор действительно рассказывал им о том, как Ороме нашел первых эльфов.
Маглор и глазом не моргнул, когда приемный сын пришел к нему с новостью, что его давно мертвый отец присматривает за близнецами.
— То же самое было в нашем детстве, — сообщил Маглор, посмотрев куда-то в даль. — Каждый вечер мы собирались в комнате Нельо, и Атар(9) рассказывал нам разные истории.
С этого момента Элронд знал, что Феанор проводит часть каждого дня, присматривая за близнецами.
Элронд подумал, что это не всегда хорошо, когда однажды утром обнаружил, что близнецы соорудили механический кондитерский миксер из метлы, швабры и шляпы Гэндальфа.
* * *
— Значит, вот каковы хоббиты, — склонив голову набок, Феанор внимательно рассматривал Фродо и Сэма. — Теперь, лично увидев их, я не верю в теорию, что они — низкорослые люди. Могли ли они появиться от скрещивания людей с представителями других рас? Возможно, они кто-то вроде Беорнингов(10)? Или совершенно новая раса? Это нужно обязательно изучить.
— Можешь изучать все, что захочешь, — проворчал Гэндальф. — Но не когда судьба всего Средиземья висит на волоске!
Феанор пренебрежительно отмахнулся.
— Судьба Средиземья не висела бы на волоске, если бы твои хозяева делали то, что должно. А теперь, если позволите мне взглянуть поближе на это Кольцо...
— Только через мой труп! — хором воскликнули Элронд и Гэндальф.
* * *
Часто поднимался вопрос о том, кто такой Феанор и как он здесь оказался. Обычно этот вопрос задавали близнецы. Кажется, они были крайне очарованы самым странным обитателем Имладриса.
— Если духи-скитальцы вообще упоминаются авторами книг, каждый раз утверждается, что они невидимы, злы и не могут помнить, кем были прежде, — в очередной раз начал этот разговор Элладан.
Элронд пытался сосредоточиться на лежащей перед ним книге и не обращать внимания на это обсуждение. Он уже много раз все это слышал. Вскоре Феанор объявит авторов этих книг «недостойными звания ученых» и начнет длинную речь о том, что они ничего не смыслят в том, о чем пишут.
— Может, ты просто исключение из правил, — предположил Элрохир, прежде чем Феанор заговорил. — Если бы у нас был еще один дух-скиталец…
— Нет! — взглянул на них Элронд. — Вы не будете искать никаких духов! Я запрещаю!
— Отец, но мы могли бы…
— Нет!
Больше Элронд ничего не слышал об этой идее Элрохира и мог только молиться, чтобы она всеми забылась. Он не говорил Галадриэль, что ее внуки были одержимы идеей поиска духов-скитальцев. Никогда.
* * *
Потомки Элроса не были способны видеть Феанора. У того было множество теорий, почему это так, наиболее верной из которых Феанор считал их слишком дальнее родство с майар. Какова бы ни была причина, факт оставался фактам. Множеству поколений приемных детей Элронда было известно, что правитель Имладриса и его родные дети имеют странную привычку общаться с воздухом.
— Но я никого не вижу! — возразил Эстель(11), когда Элладан признался ему, что они общаются с другом.
— Разумеется, — невозмутимо кивнул Элрохир. — Он не показывается глупым маленьким мальчикам, которые еще не научились писать и засыпают на уроках.
Позднее Эстель не вспоминал о «невидимом» друге близнецов.
* * *
— Этот дар…
— Какая дрянная работа…
Элронд прикрыл глаза и помолился о терпении. Мало того, что Кольцо уже влияло на Боромира, так теперь еще и Феанор должен был высказать свое мнение.
— Теперь, увидев его воочию, могу сказать, что я потрясен, — заявил Феанор, откидываясь на спинку кресла ничего не подозревающего Эрестора и с отвращением разглядывая Кольцо. — Оно настолько плохо сделано, что необходимо множество чар, чтобы оно просто не развалилось из-за других наложенных на него чар. И нужно еще немного чар, чтобы оно сохраняло свою форму кольца. Саурону следовало хорошенько подумать, прежде чем создавать его из золота.
Следствием общения с кем-то, невидимым для всех, кроме членов твоей семьи, было то, что с ним нельзя общаться в присутствии кого-то, кроме них.
— Молчать! — повысил голос Элронд.
Все сразу затихли.
С другой стороны, в числе затихших был и Боромир.
Правитель Имладриса глубоко вздохнул и очень недоброжелательно подумал о мертвых эльфах, не пожелавших оставаться мертвыми.
— Кольцо должно быть уничтожено, — сказал наконец Элронд.
— Я могу разрушить наложенные на него чары. Это будет непросто без материального тела, поэтому мне потребуется чья-то помощь, — голос Феанора звучал очень недовольно из-за признания того факта, что он нуждается в чьей-то помощи. — Но я способен обратить Кольцо против Саурона.
Элронд мог бы многое сказать на это. Но ничего из того, что могли бы услышать представители собравшихся на Совет рас, поэтому он нашел оптимальное решение. Сделать вид, что ничего не слышал. Это оказалось проще, чем он ожидал, потому что как раз в этот момент Гимли решил испортить свой отличный топор ударом о Кольцо.
— Его нельзя уничтожить ничем из того, чем владеют собравшиеся здесь.
— Элронд.
— Его нужно доставить вглубь Мордора…
— Элронд.
— К пламени…
— Элронд! — в этот раз Феанор позаботился о том, чтобы его не проигнорировали, встав из кресла Эрестора и подойдя вплотную к Элронду. — Как я уже сказал…
— Если ты считаешь, что мы позволим тебе дотронуться до Кольца, то ты безумнее, чем был когда-либо! — усмехнулся Гэндальф.
В других обстоятельствах Элронд был бы рад поддержке волшебника (один Эру знает, насколько ему требовалась любая поддержка, когда Феанора озаряла очередная идея). Но никто из присутствующих не мог видеть, к кому он обращается, а значит, все восприняли его замечание на свой счет.
В этот раз воцарилась еще более неловкая тишина, чем в прошлый раз, когда все решили, что Элронд прикрикнул на Боромира.
— Нужно кое-что прояснить, — внезапно заговорил Эрестор. — Гэндальф не обращался ни к кому из вас. На протяжении всех Эпох его существования в Имладрисе обитает давно умерший эльф с ужасными идеями, высказываемыми в неподходящие моменты.
Элронд и Феанор переглянулись, а затем вместе взглянули на Эрестора.
Главный советник ответил Элронду невеселым взглядом.
— Ты думал, что это секрет?
* * *
Когда Элронд отправился в плавание к Валинору, Феанор не последовал за ним. Пока в Средиземье оставались близнецы, он оставался с ними. И только когда пришел их черед, он отправился в плавание.
После их появления в Валиноре появилась небольшая проблема.
— По крайней мере, он не организовал новый мятеж, — заметил Манве, с преувеличенным оптимизмом наблюдая за Тирионом(12), где Феанор с Финродом пассивно-агрессивно обсуждали мастерство гномов.
— Пока, — поправила его Варда. — Пока он еще не организовал новый мятеж.
1) Лутиэн — легендарная эльфийская принцесса из народа Синдар, дочь и единственный ребёнок короля Дориата Элу Тингола и его жены майа Мелиан.
2) Первыми Эру были сотворены эльфы, а после них — люди, которых эльфы называют Второрожденными.
3) Нельо — краткая форма имени Маэдроса на языке квенья — Нельяфинвэ. В переводе с квенья означает «Третий Финвэ».
4) Майар — полубоги, духи из вселенной Эа. Выступают как слуги и помощники Валар. Элронд и Элрос близнецы, правнуки Лутиэн, Диор — ее сын. Лутиэн — дочь майа Мелиан.
5) Владыка балрогов.
6) На языке квенья — «душа, дух».
7) Нервен — имя Галадриэль на квенья, означающее «Дева-Муж», вероятно, данное ей из-за ее необычно высокого роста и физической силы.
8) Мориквенди — в переводе с квенья «Темный эльф». Эльф, который не отправился в путешествие через море в Аман и не узрел свет Двух Древ Валинора. Муж Галадриэль — один из таких эльфов.
9) «Отец» на языке квенья.
10) Люди-северяне, потомки Беорна, и через много поколений сохранившие способность принимать медвежье обличье.
11) «Эстель» — в переводе с эльфийского «надежда», имя Арагорна до того, как ему исполнилось двадцать лет.
12) Город у горного прохода, ведущего в Валинор.
Номинация: Сто дорог Средиземья
Саруман ушел в металл, или Другая эпоха
Конкурс в самом разгаре — успейте проголосовать!
(голосование на странице конкурса)
|
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу