Добрый доктор Кта-Ри (джен)

Кта-Ри смахнул выступивший на лбу пот тыльной стороной верхнего щупальца и с тяжёлым вздохом продолжил оттирать со смотрового стола остатки диагностической пены. Её пришлось использовать с избытком, чтобы хоть на время зафиксировать беспокойного пациента, и теперь розовые клубы, весело подрагивая, устилали металлическую поверхность толстым слоем. По-хорошему это была обязанность его ассистентки, но из-за непредвиденных обстоятельств Лиа-Ми прямо сейчас отсутствовала на рабочем месте.

В последний раз проведя губкой по уже чистой столешнице, Кта-Ри устало опустился в кресло и отхлебнул уже остывший травяной отвар для успокоения нервов. Кто бы мог подумать, что декоративная гипер-черепаха способна развивать такую скорость за столь малое время… Она дважды проскользила на брюхе по всему периметру кабинета, оставляя за собой липкий, дурно пахнущий след. А ещё сбила стойку с инструментами, почти устроила наводнение, щедро расплескав воду из аквариума с лечебными водорослями, и в завершение вскарабкалась на истошно визжащую Лиа-Ми. И теперь последняя была вынуждена приводить себя в порядок в небольшой уборной в дальнем конце коридора.

«Бедная девушка», — Кта-Ри сочувственно поморщился, подумывая пойти за ней и предложить свою помощь.

Он даже поднялся, когда дверь с силой распахнулась, впечатавшись в стену, и на пороге обнаружился вооружённый гелсианец. Широкие плечи загородили весь проём так, что хитиновый экзоскелет с треском оцарапался о косяк, когда тот протискивался внутрь. На руках он держал… нечто странное.

«Частная охрана, — мгновенно сообразил Кта-Ри. — Но что ему здесь понадобилось?»

— Можете починить? — встревоженно спросил гелсианец, осторожно сгружая свою ношу на смотровой стол.

— Это?

Кта-Ри растерянным взглядом обвёл нового, явно бессознательного пациента. Клиника находилась на пересечении нескольких транспортных магистралей, поэтому поток клиентов был неизменно стабильным. За свою обширную практику он сталкивался со множеством разнообразных видов, но существо перед ним не принадлежало ни к одной из известных Кта-Ри ветвей эволюции. Оно казалось слишком… простым: две верхние конечности, две нижние — к слову, существенно длиннее первой пары, — голая, на вид мягкая кожа, а короткая шерсть росла лишь на голове. Ни чешуи, ни панциря, ни хотя бы острых перьев, как у гарпии с четвёртого кольца Веги — никакой защиты. При этом экземпляр был очень крупным.

Абсолютная несуразность.

— Вы — доктор, — то ли спросил, то ли заявил внезапный визитёр. — Можете починить?

Кта-Ри, не сдержавшись, закатил глаза. Несмотря на общий язык, гелсианцы были немногословной расой и, даже когда говорили, выражались отрывисто и весьма своеобразно.

— Ветеринарный врач, — поправил он, тем не менее дезинфицируя руки и начиная осмотр пострадавшей нижней конечности. — Что случилось?

Плоть под его пальцами была податливой, а температура ощущалась непривычно высокой. Необычная текстура удивила, пока Кта-Ри не понял, что это не естественный внешний покров, а декоративная одежда. Он покачал головой, в очередной раз поражаясь причудам некоторых владельцев. Что ж, вероятно, это был очередной изнеженный любимец какого-то богатенького самодура.

— Авария. Кар врезался. Ударился головой. Задел обшивку.

Ответ косвенно подтвердил догадки. Личный транспорт могли себе позволить только очень состоятельные граждане. Сам Кта-Ри откладывал на машину уже второй год.

— Это норма? — уточнил он, кивая на красную жидкость, медленно сочащуюся из рваной раны на левой — предположительно — ноге, и одновременно включая сканер.

Охранник равнодушно передёрнул плечами, отчего по комнате прокатился натужный скрип.

— Нет сведений.

Кта-Ри в раздражении щёлкнул жвалами — надежда оставалась только на верный медицинский прибор. Который, задумчиво пожужжав несколько секунд, выдал вовсе не обнадёживающую надпись: «Объект не распознан. Рекомендации: наблюдение с безопасного расстояния». Уставившись на дисплей, Кта-Ри растерянно моргнул внутренними веками.

— Да ладно тебе! А ну давай работай, железяка бесполезная!

Он встряхнул сканер, словно это могло как-то помочь, и нажал на кнопку перезапуска. Результат оказался тем же.

— Очень смешно.

Смирившись, Кта-Ри направился к дальнему шкафчику за диагностическими кристаллами. О, как же он не любил ими пользоваться! Метод был неточным и занимал порядочно времени. Зато создавал чёткую голограмму, показывающую скелет, расположение внутренних органов, мышц и артерий.

Придав кристаллам нужное положение, Кта-Ри уделил особое внимание двум в изголовье. Несмотря на некоторую ненадёжность, они неплохо справлялись с определением степени опасности травм. А у доктора закралось нехорошее подозрение, что велика вероятность сотрясения мозга.

Он осторожно ощупал лоб и затылок пациента. Запустил пальцы в удивительно мягкую шерсть и коснулся небольшой выпуклости. Существо издало жалобный звук, но в сознание не пришло, и Кта-Ри поспешно отдёрнул руку, решив для начала дождаться результатов обследования. Кто знает, был ли нарост стандартом для данного фенотипа или же результатом удара.

Пока же он аккуратно срезал ткань вокруг раны и обработал её универсальным, по идее совершенно безобидным — доктору, во всяком случае, очень хотелось в это верить — антисептиком. Он достал иглы и нити на случай, если придётся накладывать швы. Хотя порез и выглядел неглубоким — скорее просто длинная царапина — Кта-Ри отказывался гадать, насколько он может быть опасен для этого диковинного создания. Однако горячо надеялся, что до вмешательства подобного рода не дойдёт. Ведь тогда всё упиралось бы в выбор обезболивающего, на поиск которого у него элементарно не оставалось времени. А живодёром Кта-Ри не был, поэтому…

— Нельзя регенератор? — вдруг подал голос сроднившийся со стеной, а теперь заметно позеленевший бравый страж.

Кта-Ри отвернулся, скрывая ухмылку, но быстро посерьёзнел.

— Нельзя, — твёрдо припечатал он. — Сканер не опознаёт вашего… подопечного. Так что его реакция на клеточное восстановление может быть совершенно непредсказуемой. Например, слизень с Альктара когда-то взорвался прямо у меня на столе. Надо ж было додуматься держать дома ядовитую тварь, которая в родном мире считается паразитом?! Разумеется, никто не удосужился внести его в стандартные базы.

— Взорвался? — заикаясь, переспросил тот.

— Именно. Разлетелся на куски. Стены несколько дней отмывали.

Кта-Ри осёкся, наконец заметив, что гелсианец приобрёл ещё более выраженный зеленоватый оттенок и ещё сильнее навалился на дверной косяк. Сжалившись, он предложил:

— Вам необязательно оставаться здесь. — Он неопределённо махнул нижними щупальцами. — В фойе есть кресла, торговый автомат и настоящая кофемашина — там ждать намного удобнее.

Охранник колебался, но, в очередной раз покосившись на шовный материал, кивнул и вышел. А экзотический пациент, разумеется, выбрал именно этот момент, чтобы прийти в себя: протяжно застонал и со второй попытки разлепил тяжёлые веки. Он расфокусированным взглядом обвёл кабинет, а затем посмотрел прямо на Кта-Ри мутными глазами и испуганно дёрнулся, тут же зашипев от боли.

Кта-Ри автоматически опустил ладонь на голову встревоженному животному, предусмотрительно избегая выпуклости, обнаруженной ранее, и легко почесал за круглым ухом. Самым умиротворяющим тоном, на который был способен, он начал бормотать привычные глупости:

— Молодец. Ты большой молодец. Хороший, храбрый мальчик… эм, или девочка? Такая красивая расцветка. И мягкая ухоженная шёрстка. Сейчас мы всё вылечим, и тебя отведут прямо домой к любимым хозяевам.

Странно, но существо напряглось сильнее, буквально неестественно окаменело под его руками и издало длинную череду непонятных, но довольно мелодичных звуков. У Кта-Ри засосало под ложечкой: слишком пристально оно вглядывалось ему в лицо, слишком осмысленными казались звуки. Но он постарался отмахнуться от непривычного чувства. В конце концов говоруны с Талии умели пародировать речь и даже вести почти связную беседу, но оставались всего лишь птицами.

Пискнули кристаллы, сообщая об окончании диагностики, и Кта-Ри с облегчением сосредоточился на появившейся голограмме. Он шумно выдохнул и счастливо улыбнулся: пострадавшие области были обозначены бледно-жёлтым цветом.

Пациент вновь подал голос, и Кта-Ри иррационально показалось, что это вопрос. Внезапно для самого себя он пустился в объяснения, словно неразумное создание действительно способно было понять:

— Это означает, что травмы неопасные. — Кта-Ри указал на едва видимую подсветку. — Шить не придётся. Но я наложу самоклеящуюся повязку, чтобы надёжно скрепить плоть для скорейшего её заживления.

Рассказывая, он принялся за дело под внимательным, настороженным взглядом, который, признаться, Кта-Ри весьма нервировал.

От очередного резкого движения существо вздрогнуло, и он, не без опаски, положил руку ниже груди и начал круговыми движениями поглаживать беззащитно выставленное брюшко.

— Не вздумай кусаться, — предупредил Кта-Ри, сдвинув надбровные дуги.

Некстати вспомнилось, как только сегодня утром в ответ на аналогичный жест грави-кот пребольно его цапнул. У пушистого большеглазого облачка в широкой пасти прятались восемь острейших клыков — предплечье до сих пор ныло. Но нынешний пациент агрессии не проявлял. Кажется. Правда, и расслабляться отказывался. При этой мысли щупальца Кта-Ри печально поникли.

— А это ещё кто? — с порога спросила вернувшаяся Лиа-Ми.

Она наконец избавилась от последних следов, оставленных не в меру любвеобильной черепахой, и теперь с любопытством уставилась на недоразумение, смирно лежащее на смотровом столе.

— Понятия не имею, — флегматично отозвался Кта-Ри, закрепляя края бинта, — но я практически закончил.

— Какой большой, — присвистнула девушка.

— Не преувеличивай. Тот же комадо побольше будет.

— Наверное, — задумчиво согласилась Лиа-Ми. — Но у них просто хвосты очень длинные. Да и сами они не такие… плоские. Этот странный.

— Будь добра, позови гелсианца? — перебил её рассуждения Кта-Ри. — Именно он доставил к нам это.

— Хорошо.

Она вышла, а Кта-Ри ласково потрепал необычного, но в некотором роде милого подопечного по верхней конечности и угостил лакомством, которое тот нерешительно принял.

Когда нежданный посетитель ушёл, унося вяло сопротивляющегося питомца, Лиа-Ми, наводя порядок, задумчиво произнесла:

— Где-то я его видела.

— Кого? Гелсианца? — Кта-Ри оторвался от терминала. — Он весьма симпатичный, да?

Девушка отвернулась, делая вид, что невероятно занята, а Кта-Ри тихо рассмеялся, возвращаясь к журналу учёта.

— Нет. Я имею в виду это животное. Что-то очень знакомое.

— Вспомнишь — обязательно скажи. Хотелось бы знать, как его назвать. Возможно, даже стоило бы внести сведения о нём в общую базу данных.

В любом случае, этому не суждено было случиться, потому что пациенты повалили непрерывным потоком: доктору и его ассистентке некогда было даже лишний раз вздохнуть.

«Хоть бы завтра было спокойнее!» — с чувством пожелал Кта-Ри, принимая следующего: у трёхглазой амфибии обнаружился сильный вывих плавника.

Позже вечером Кта-Ри устроился дома в удобном, пусть и немного продавленном кресле, с предвкушением открывая контейнеры с едой из своего любимого кафе, и включил головизор. Он пощёлкал каналы — как обычно, не показывали ничего интересного — и от безысходности остановился на выпуске новостей.

Жизнерадостная диктор вещала об очередных успехах, и под бодрые сообщения Кта-Ри с удовольствием принялся за поздний ужин.

— А теперь эксклюзивный репортаж из президентского дворца, — сказала ведущая программы.

Картинка поменялась, а Кта-Ри, подавившись, закашлялся.

На экране в дорогом костюме красовался его сегодняшний пострадавший. Он что-то говорил на своём непонятном языке, а закадровый голос переводил явно отрепетированную речь о новом союзе двух великих видов. Надпись внизу гласила, что выступает первый посол с планеты Земля.

— А я сегодня гладил его по пузику, — вслух произнёс Кта-Ри.

Он уронил голову на стол и громко расхохотался.

* * *

Утром в кабинете его ждала большая корзина разнообразных фруктов и дорогих деликатесов, в которую было вложено запечатанное письмо в гербовом конверте.

«Уважаемый доктор Кта-Ри!

Позвольте выразить Вам искреннюю благодарность за своевременно оказанную мне медицинскую помощь в обстоятельствах, которые, без сомнения, были для Вас столь же необычными, сколь для меня — затруднительными.

В результате досадной аварии я остался без документов и переводчика. А что особенно важно - без возможности впоследствии объяснить Вам, что я, в целом, не нуждаюсь в поводке.

Как позже доложила охрана, в ближайшем медицинском учреждении мне было отказано в лечении как «неизвестному и потенциально опасному организму». Так выразилась сестра в приёмном отделении. Поэтому по собственной инициативе охрана доставила меня в Вашу ветеринарную клинику.

Тем ценнее и значимее представляется Ваша готовность действовать, руководствуясь исключительно гуманистическими ценностями и профессиональным долгом, а не формальными предписаниями. Ваше врождённое сострадание к живым существам, независимо от их видовой принадлежности, вызывает у меня глубокое уважение.

Отдельно прошу принять мою признательность за применённые Вами методы успокоения. Хотя в тот момент они показались мне… неожиданными, однако их эффективность не вызывает сомнений. Тактильное воздействие, сопровождаемое вербальной поддержкой, значительно снизило уровень испытываемого мною стресса и, безусловно, способствовало стабилизации общего состояния. А предоставленное угощение оказалось удивительно вкусным. Кстати, что это было?

В знак благодарности я планирую инициировать назначение специальной стипендии медицинским работникам, в том числе и ветеринарным врачам Вашей планеты. Надеюсь, это станет первым шагом к научному и культурному взаимодействию между нашими видами.

Полагаю, вам будет небезынтересно узнать, что повязка держится отлично, а сам я быстро иду на поправку.

С глубочайшим уважением и некоторым смущением,

Чрезвычайный и Полномочный Посол планеты Земля.

P.S. Предлагаю забыть о почёсывании за ухом».

Прочитав письмо, Лиа-Ми вспомнила, где раньше видела фотографию посла — в галактической сети. И там этот поразительный зверь именовался «человек».