Всего лишь сказка (джен)

В деревне все сызмальства знали: нельзя ходить в лес с западной стороны. Это гиблые места, откуда никто не возвращался.

— А почему? — спросила Ярина как-то, перебирая спелую смородину. Для пятилетнего ребенка скамья была высоковата, и Ярина болтала босыми ногами.

— Там лесочек небольшой, а за ним топи. В них живет хозяин болота. Уволочет — не найдут, — неохотно отозвалась мать от печи.

— Кто такой хозяин болота?

— Хозяин... Повелитель неприкаянных душ и нечистой силы. Хорош глупости болтать! Все разобрала? Иди тогда к баб Ведане, сменяй ягоды на ее варево от боли в спине, отцу твоему надо. Да поживее, не засиживайся!

Ярина охотно спрыгнула со скамьи, взяла корзинку с ягодами и заспешила к местной знахарке. Жаркий полуденный воздух дрожал над пыльной дорогой, людей на улице не было, все попрятались в избах, и Ярина старалась тоже поскорее скрыться от зноя.

Ведана жила на севере деревни, чуть в стороне от остальных домов. Люди опасались ходить к ней, однако не могли прожить без лекарств и мудрых советов той, кто умела слышать и видеть больше, чем все прочие. Ярина же, любопытная, как все дети, бабу Ведану очень любила и могла до ночи сидеть в избушке под потрескивание лучины и слушать, чем зверобой отличается от мяты. Ярина даже втайне хотела стать ведьмой, когда вырастет — уж точно веселее, чем замуж выйти.

— Баб Ведана, здравствуй, а расскажи про хозяина болота? — скороговоркой выпалила Ярина, едва переступила порог избы.

После слепящего солнечного жара в сенях казалось прохладно и так темно, будто Ярина вмиг ослепла. Перед глазами плавали цветные пятна. "Вон то на зайчика похоже", — подумала она, прежде чем раздался скрипучий, надтреснутый голос Веданы.

— Здравствуй, дитятко. Не спеши так с вопросами, проходи. Дай я сначала с лекарством закончу. Тебе ведь для отца надо, верно, — все-то знала эта Ведана!

Ярина больше по памяти прошлепала пятками по холодному глиняному полу в горницу, и здесь ее глаза привыкли к полумраку и выхватили сначала большую белую печь слева, затем подсвеченные иконы в красном углу, большой темный стол, лавки, светлую занавеску, отделяющую печной угол от самой горницы, пучки трав под потолком. Сама Ведана, сморщенная, абсолютно седая, стояла у судной лавки, растирая что-то в ступке. Ярина поставила на стол корзинку с ягодами, устроилась на сундуке и вцепилась в Ведану жадными глазами, изнывая от нетерпения. Старушка не спешила: закончила с кашицей в ступке, перелила полученное в чугунок, отправила его в печь и, кряхтя, уселась на лавку.

— Ну? Ну? — подпрыгивала на месте Ярина.

Ведана покачала головой, пожевала ртом. От старости её губы сморщились, превратились в тонкую, почти незаметную ниточку.

— Поговаривают, — начала она, и Ярина затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова, — что хозяин болота, он же болотник, когда-то давным-давно был человеком, да спутался с нечистой силой и сам стал духом. Врут, верно. У этой твари с роду не было души. Он живёт глубоко в топях, где вечный туман и никогда не бывает солнца, где деревья черны и голы, где жалобно кричат кикиморы и светят блуждающие огни. Он восседает на огромном троне из трухлявого пня. У ног его клубятся разные ядовитые гады, а на подлокотниках сидят лягушки и рассказывают новости со всех концов его владений, не утаишь от них ничего. Если кто из подчинённых ослушаться решит — кара будет страшна и быстра, не укроешься, не защитишься. А подчинённых у него ой как много! Всякая птица, зверь или рыба, что на болоте живёт — его рабы, да и к тому же все, кто когда-либо сгинул в топи тоже. Становятся они его свитой, бесправной, безмолвной, способной только других людей губить. Нет у них боле душ — их забирает себе хозяин болот, да сила его от этого растет. Вот-вот к нашей деревне его вотчина подберется — и молись, дитятко, чтобы не на твоем веку эта беда случилась, — тут Ведана на мгновение замолкла и взглянула Ярине прямо в глаза. — Ты не ходи туда, в топи, не надо. Опасное это дело, гиблое. Уж сколько народу пыталось хозяина болот одолеть — силой ли, хитростью ли — все, как один, головы сложили.

Ярина поежилась от пронзительного взгляда бесцветных, полуслепых глаз. Ей впервые стало так неуютно рядом с теплой и доброй Веданой, словно в избе на мгновение запахло болотной сыростью.

— А как выглядит хозяин болота? Как он сманивает людей, если все знают, что он опасен? — непослушными губами спросила Ярина.

Ведана покачала головой.

— Знать-то знают, да только не все старших слушают. Кто-то удаль хочет показать и на болото лезет, кто-то по глупости да по рассеянности туда заходит, пока грибы-ягоды собирает, а кого-то сам хозяин в гости зовёт. Он может предстать любым зверем или птицей, может старцем мудрым, а может, — тут Ведана как-то странно, криво дернула ртом, — молодцем прекрасным, что ни в сказке сказать, ни пером описать. В том его коварство: голос ласковый, взгляд кроткий, а за ними — жестокость и пустота. Не ведись на красивые речи, не ходи с незнакомцами никуда, не забредай далеко в лесу — и не будет беды.

Ярина кивнула. Рассказ Веданы вызывал липкий, прежде неизведанный страх. Даже выбравшись из избы на улицу, Ярина тревожно вертела головой по сторонам: тот голубь — голубь или хозяин топи? А что это за мышка там шмыгнула, не болотный ли дух? Задумавшись, Ярина совсем не заметила, как ноги принесли её к западной части деревни, где лес был скрыт за высоким забором. "Не ходи, не бреди, не ведись", — повторяла себе Ярина. От солнечного жара закружилась голова, и стало казаться, будто там, за забором, мерцают жадные жёлтые огоньки, и чей-то голос зовёт:

— Ярина...

Вдруг на плечо упала тяжёлая рука, и Ярина с криком подскочила на месте, обернулась — и увидела лишь Егора, парня, что жил в ближайшей избушке.

— Дурная что ль? — проворчал Егор, прочищая пальцами уши. — Чего верещать-то? Я зову-зову, ты стоишь на месте. Я думал, случилось чего. А?

— Я... Я, — у Ярины задрожали губы от стыда и пережитого страха. — Я думала, ты болотник.

— Ишь ты, болотник! — Егор пренебрежительно сплюнул на землю. — Больше сказок слушай! Нет никакого хозяина болот и не было никогда, как и всей прочей нечисти. Просто в болоте тропки ненадежные, ступишь — засосет, но это трясина так работает и без всяких хозяинов. А его придумали, чтобы пугать таких дурочек, как ты. И чтобы в болото лишний раз не лезли. Все, ступай домой, тебя мать наверняка заждалась, время-то к вечеру.

И правда, Ярина совсем не заметила, что солнце потихоньку скрывалось за лесом, а на смену знойному дню приползла вечерняя прохлада. Зазвенели комары.

— Да, верно, заждалась, — спохватилась Ярина. — Спасибо, Егор! Всего доброго!

Она заспешила домой, уже не думая ни о каком хозяине болот: куда больше её заботило, какую выволочку устроит мать за столь долгую отлучку.

Ярина вернулась домой затемно, влетела в сени растрепанная и бледная.

— Ну и где ты шарахалась так долго, непутевая? Тебя за смертью посылать, — недовольно заворчала мать. — Мазь-то хоть принесла?

Ярина кивнула, все еще вспоминая голодные золотые глаза, привидевшиеся у забора.

— Да не стой столбом, сюда иди! Вот наказание-то!

Ярина послушно приблизилась, сжимая кувшинчик с целебной мазью. Голова кружилась, а в воздухе так странно пахло тиной, что Ярина промучилась всю ночь без сна.

А Егор... Что Егор? Сгинул через три дня, а куда и как — то неведомо.