Перелёт через Атлантику или «АВОС Ь», в добрый путь! (джен)

В дальнем порту Дакара, окружённая только рыболовецкими вытянутыми разноцветными лодками, качалась на волнах шикарная двухмачтовая летучая шхуна. Темное дерево, взмывающие вверх мачты под красными сложенными парусами и змей о трёх головах на баку. Шикарное (хотя и аляпистое) зрелище, но только на фоне африканского захолустья, не видевшего изысканных летучих итальянских яхт.

То гордо стояла на якоре жемчужина Заморского Флота Имперского отделения Российской Магической Думы из линейки Китеж-1822 — летучий корабль, некогда носивший имя «БРАВОСТЬ». Широкие латунные Б, Р и Т давно отлетели — команда грешила на шторм в 1961 над Тихим океаном, капитан на домовых, — и теперь на корме издалека виднелось горделивое «АВОС Ь».

«АВОС Ь» должен был покинуть Дакар еще накануне, но не хватало пассажира. И как раз к моменту, когда это повествование начинается, пассажир спешил, сбиваясь с ног, по пыльной песчаной дороге вдоль линии прибоя. Несколько раз он останавливался, чтобы отдышаться, а у самого трапа деловито достал из саквояжа листовку и долго сравнивал картинку с реальностью.

«Любые перевозки за ваши деньги» — гласило обещание с сияющим изображением летящего по лазурному небу последнего поколения испанских бригов.

— Эй, Серёга, смотри, бриташка объявился! — крикнул один из матросов наверх. — Он точно ликвидатор? Колобок какой-то.

С грот-мачты ответа не последовало, зато матрос рядом от хохота поскользнулся.

— Это «Брэйвост»? — тактично протягивая аккуратно завёрнутую в файлик листовку, спросил по-английски британец, поднимаясь на борт.

Матросы засмеялись, чем немало смутили и без того находящегося в замешательстве мужчину. Нервно переминаясь и оглядываясь на потёртую палубу, он стоял, вцепившись обеими руками в видавший виды саквояж, как утопающий в тростинку.

— «Брэйвост», «брэйвост», — донёсся сверху крик, а затем по мачте, как по пожарному шесту, вниз ловко съехал высокий худой мужчина.

Команда, пересмеиваясь между собой, расступилась… Но не разошлась, а с ожиданием развесила уши, хоть из английского и знала с десяток слов на всех.

— Сергей Чудов, капитан судна, — протянув руку, браво представился он.

Судно откликнулось тоскливым скрипом древесины.

— Юан Аберкромби, приятно познакомиться, — пробормотал в ответ британец, несмело протягивая руку в ответ и тактично подмечая: — В брошюре ваш корабль выглядел несколько иначе.

Сергей пожал плечами и широко улыбнулся, словно не находил в том большой проблемы:

— Цензура-с, сэр. И борьба за клиентов. Капитализм.

— Но мы же всё видим, — слабо возразил мистер Аберкромби.

— Когда у вас уже нет выбора, — добродушно ответил Сергей: — Ваша каюта номер четыре. Там заклинание расширения, но оно немного шалит. Если начнёт сжимать, надо постучать по передатчикам магии в углах.

Мистер Аберкромби выкатил глаза, а потом бросил несмелый взгляд в сторону каютной палубы. О подобных издевательствах над техникой безопасности он и не подозревал.

Сергей, не любивший размазывать сопли, когда можно было действовать, отдал команду:

— Так, земля — прощай, с богом, отчаливаем! — и, похлопав по плечу вздрогнувшего от вторжения в личное пространство иностранного пассажира, быстро бросил ему по пути к штурвалу: — Добро пожаловать на борт!

Мистер Аберкромби не успел оглянуться, как трап суетливо сложился, красные кожаные паруса (как он догадывался, добытые браконьерским способом: под такими не летали уже лет сто) поднялись, а крылья из той же кожи расправились из бортов. Шхуну тряхнуло, и она стремительно начала набирать высоту.

Проходящий мимо старик-матрос сказал ему:

— Не волнуйтесь, на этом корабле ещё мой дед летал! — но, хвала Мерлину, мистер Аберкромби русского не понимал. — До Перу в миг долетим!

Меж тем, Толстый и Тонкий — двое вечных сорокалетних юнги — переговаривались между собой, волшебными палочками подворачивая паруса:

— Ты понял, как его зовут?

— Эбер-как?

— Эйрнбиби.

— Да нет, было что-то на Эбер.

— Я тебе точно говорю — Эйрнбиби, я такую фамилию уже слышал. Очень распространённая.

Пока Толстый и Тонкий спорили, до капитана доковылял старик, Яков Ильич Поглядейко.

— Серёжа, а что с домовыми в четвёртой делать? — спросил он, перекрикивая шквальные порывы встречного ветра.

— Так мы ж их ещё в Сербии выселили! — удивлённо воскликнул Сергей.

Яков Ильич нахохлился, нахмурил густые седые брови и виновато отвёл взгляд.

— Опять?! Ты же обещал, что больше не будешь принимать от неё посылки в плаваниях! — расстройство переполняло голос. — Иногда мне кажется, что ваши совы летают быстрее, чем наш корабль!

— Наталья Натановна очень за меня беспокоится! — в защиту себя буркнул и без того раздосадованный Яков Ильич и не нашёл ничего лучше, чем пойти в атаку на капитана, который годился ему во внуки: — Себе бы такую жёнку нашёл, знал бы!

Дабы избавиться от очередной старческой мудрости, Сергей со вздохом отмахнулся и отправил старика восвояси. Горько, но оставалось только мириться. Был бы умнее — сделал бы карьеру в Москве. А так зарабатывал, как мог. Хорошо хоть в воздушный торговый флот удалось устроиться. Где бы он ещё, круглый сирота, таких денег заработал?

Корабль тряхнуло, и вспарушенные крылья качнулись, как если бы он был живой птицей. «АВОС Ь» стремительно удалялся от знойного африканского континента.

…«мига» до Перу, конечно, было недостаточно. Несмотря на высокие скоростные характеристики «АВОС Ь», кратно превышавшие все современные регламентные нормативы и рекомендации, быстрее двух суток всё равно никогда не выходило, а в этот раз их и вовсе застал шторм в районе Кабо-Верде.

— Без заклинания-липучки на подошвы на палубу не выходите, сдует, — наставлял бедового пассажира Сергей. — Если, конечно, под пальто вы не прячете парочку крыльев.

Британца было, безусловно, жаль.

Во-первых, он совершенно точно никогда раньше не летал на летучих кораблях — подтверждением того было зелёное от тряски лицо. А, во-вторых, он казался Сергею отличным добрым «парнем», хоть и совершенно неприспособленным к жизни (к своему-то возрасту).

— Моё пальто систематически вылетает из шкафа, — пожаловался британец голосом человека отчаявшегося.

— Конечно, — бодро ответил ему Сергей голосом человека, привыкшего в любой ситуации делать уверенное лицо при плохой игре. — Там же гнездо домовых. Вам бы понравились чужие вещи у себя дома?

— Домовых? Эльфов? Но я никого не видел.

— Так и я не видел.

Сергей непонимающе посмотрел на британца, тот так же непонимающе посмотрел в ответ.

— Но вы сказали…

— Домовые невидимы. Живут колониями, чем старше дом, тем больше колония. К людям привязываются. Эти вот из семьи Якова Ильича. Супруга отправляет их присматривать за ним по всему свету.

Мистер Аберкромби опасался вставать с кресла: казалось, от того, насколько сильно он цеплялся руками за подлокотники, зависело положение корабля в воздухе, — но на шкаф озадаченно покосился. Лысеющая голова покраснела и покрылась потом. Сергей озадаченно подумал о том, как бы пассажир не скопытился. Леденящих ящериц в этот раз в трюме не было (ведь везли они не продовольствие), а на заклинание стазиса нужны время и силы.

— Ах, эти домовые, — пробормотал британец. — У нас в Великобритании такие не водятся.

…и, когда Сергей думал, что проблема решена, и пассажира можно оставить наедине с собой, тот выдал:

— А они правда душат людей во сне?

Вопрос поставил Сергея, который думал, что знал о домовых всё (в старом детском доме для волшебников в центре Пскова их была тьма), задумался. Настолько он был абсурден, что даже ставил в тупик: ну а вдруг этот колобок-ликвидатор знал какую-то тайну? Он же учёный, в конце концов.

Промедление с ответом вызвало на лице мистера Аберкромби неподдельный ужас.

— Да вроде нет, — почесав затылок поспешил успокоить его Сергей: — Но в шкаф пальто больше не вешайте, да? Мало ли что.

— А вы можете меня куда-нибудь переселить? Достаточно будет небольшой каморки, мне много не надо! Хоть в трюм!

— В трюм нельзя! — мгновенно отреагировал Сергей. — Занят.

Чем был занят трюм он, однако, не пояснил.

Корабль повело в сторону, и кресло с мистером Аберкромби заметно накренилось. Сергей пытался ухватиться за косяк, но всё равно вывалился из каюты, успев взмахом волшебной палочки захлопнуть за собой дверь. Грешной мыслью было запереть замок…

Прогремел раскат грома. Сердце ушло в пятки вместе с провалившейся в воздушную яму шхуной. Выругавшись, Сергей встал и, хватаясь за стены, добежал до палубы. Дождь лупил по залитой водой палубе, лужи на которой зеркально отражали блеск молений. И всё это было красиво, если бы вместо того, чтобы набирать высоту, корабль уверенно не шёл бы вниз, к пучине океанских волн.

Команда, как зачарованная, бегала от одного борта к другому, раскачивая и без того неустойчивое судно. Тонкий и Толстый заклинаниями направляли воздушные потоки под крылья в гордом одиночестве.

— Что вы творите?! — закричал Сергей, пребывая в шоке от увиденного.

Шторма — обычное явление над Атлантикой, но то был настоящий гнев природы.

Сверкнула молния, осветив палубу несущейся сквозь чёрные тучи шхуны. Всё утонуло во тьме на мгновения, которые тянулись вечно. А потом под аккомпанемент грома раздался пробравший до дрожи птичий крик.

— Летит, летит! — закричал Яков Ильич, перегибаясь через ограждение и тыча пальцем куда-то в темноту. Сергей оттянул его за шиворот обратно и всмотрелся вдаль.

В облаках мелькнул всполох света. Команда затаила дыхание. Из-за грозового облака вырвалась сияющая холодной плазмой птица, размеры которой в несколько раз превышали болтавшуюся на порывах ветра шхуну. От взмахов птичьих крыльев искрились молнии, а от крика гремел гром.

Шум шторма заглушил перешёптывания и вздохи.

Яков Ильич перекрестился:

— Избавь и отведи!

Гром-птица, сулящая близкую погибель, ослепила команду и исчезла в облаках, а в следующую секунду шхуна ухнула вниз и стремительно начала падать.

— Нас прокляли! — раздался полный ужаса крик Тонкого.

— Нет, вы просто бросили паруса! — вторил ему Сергей.

«АВОС Ь» поддакнул трагически долгим скрипом отчаявшейся древесины.

Думал Сергей недолго. На «долго» никогда не хватало времени.

— Ильич, тащи удочку!

— Я не брал!

— Да что ты заливаешь?! — не выбирая выражения, взорвался Сергей. — Тащи давай!

Кто знал, как бы закончился тот перелёт, если бы не любовь Якова Ильича Поглядейко к магической рыбалке и страсть какое желание половить исчезающих амазонских гриндилоу?

Взобравшись на бак, Сергей размахнулся и забросил удочку. Свист лески утонул в шуме ветра. Крючок зацепился в густое оперение птичьего хвоста. Леска натянулась, и шхуну с силой потянуло вверх, следом за гром-птицей.

Кто не успел ухватиться за перила, кубарем полетели вдоль по палубе.

Сергей взмахнул волшебной палочкой и ловко смастерил огромную паутину у капитанского мостика, предотвращая падение большей части команды в океан. Сам же он мертвой хваткой вцепился в загривок деревянного трёхглавого змея.

«АВОС Ь» неслась по воздуху в трубе облаков, расступавшихся от взмахов гигантских крыльев гром-птицы.

— Мы опережаем график! — с полным восторга хохотом прокричал Яков Ильич.

Шхуна, словно почувствовав птицей и себя, дребезжала дрожащими крыльями, но рвалась вперёд. Мистер Аберкромби обязательно бы посчитал, что крылья вот-вот непременно отвалятся, но команда «АВОС Ь» о таком даже не задумывалась: и не такое проходили. Да и заводские нагрузки с лихим запасом учитывали чуть ли не космический полёт! И вообще у них был Серёга. А было ли что-то, что он не мог решить?

Первое очарование схлынуло, стоило разрядам молний с оперения хвоста скользнуть по натянутой леске напрямик ко шхуне. Тотчас начались причитания:

— Порвётся!

— Сгорим!

— Выдержит, — гаркнул Яков Ильич и добавил себе под нос так, что услышал только Сергей: — Это ус нижневолжского водяного.

Сергей по-доброму рассмеялся. Славно, в конце концов, что Яков Ильич Поглядейко был таким фанатиком рыбалки! И славно, что он, Сергей Чудов, сам был не прочь подзаработать на контрабанде… Иначе пришлось бы сдавать властям такого полезного человека.

Следующие несколько часов «АВОС Ь» скакала на воздушных порогах следом за едва ли замечавшей их гром-птицей.

Когда погода наладилась, а впереди завиднелась пестрящая зеленью земля, леску было решено обрезать. Лица членов команды были такими зелёными, что немногим отличались от леших, нелегальная переправка которых в леса Южной Америки и была главной целью этого перелёта.

— Сходи погляди, как там в трюме лешие, — наказал Сергей Якову Ильичу. — Скажи, что их остановка через пару часов.

— Будут ворчать, — с недовольством произнёс тот в ответ.

— Им обещали результат. Комфорт в условия не входил.

Да и не с руки было о комфорте беспокоиться, только время тратить!

К полудню наружу, покачиваясь, вылез британец. Дрожащими руками хватаясь за стены, он выглядел как человек, который зарекся в будущем выходить дальше калитки своего дома. На беспечно слоняющуюся по палубе команду он смотрел по меньшей мере как на демонов. И, кажется, бурчал что-то про антисанитарию, некачественное оказание услуг и превышение всех возможных скоростных режимов.

— Как вам поездка? — слышавший отчаянные причитания с улыбкой поинтересовался Сергей.

— Чудесно, чудесно, очень милая прогулка, — пробормотал мистер Аберкромби.

Оглядываясь по сторонам, он слишком явно искал, куда бы отойти от невменяемого капитана.

— А где ваше пальто? — спросил Сергей с лукавым прищуром, приметив отсутствие предмета гардероба.

— Пальто? Ах, пальто, — британец заметно терялся, с видимыми затруднениями подбирая вежливые выражения там, где хотелось ругаться. — Вы знаете, я подарил его вашим домовым.

Сергей скрыл смешок в кашле. Домовые Якова Ильича были настоящими рекетерами и в подарках не нуждались, даром что жили в семье Поглядейковых.

— Подарил? — переспросил Сергей.

Британец нервно кивнул, вспоминая, как вёл неравную борьбу с зажевавшим пальто шкафом, и не желая признавать поражение вслух.

— В конце концов, мы нашли общий язык, — лаконично подытожил он. — Так, когда мне выходить?

— Да вот сейчас леших в Бразилии выгрузим, и там час до Перу останется.

— Леших?! Это же нелегально!

Нет, совершенно точно британец больше никуда из своей Британии нос не сунет. Сергей про себя посмеивался. И это он ещё даже не спрашивал, как именно они сумели сократить время пути вдвое!

— Нет, — согласился Сергей и нарочито грозно добавил: — Но я же не спрашиваю вас, зачем вам, законопослушному подданному Магической Великобритании, такому уважаемому профессионалу, понадобилось пользоваться услугами нашего контрабандного воздушного флота?

— Благодарю покорно, что не спрашиваете, — пробормотал, смутившись, мистер Аберкромби. — Я и сам не в восторге.

Больше удачу британец не испытывал. Отойдя в сторону, он с затаённым любопытством (и видимым чопорным спокойствием) наблюдал, как вереницей покидали трюм семьи невысоких зелёных кустообразных существ. Пару раз к нему с разговорами подходили двое мужчин-матросов разной комплекции и пытались что-то расспрашивать про маггловский сайт съёма жилья. Видимо, с туристическими целями.

Сергей улыбался и показывал британцу больший палец, мол, молодец, держишься. Британец вежливо улыбался в ответ.

«АВОС Ь» браво завершала свой перелёт через Атлантику. Кажется, уже семьсот семьдесят седьмой на счету. Сергей Чудов пересчитывал полученные от леших деньги. Мистер Аберкромби мысленно перебирал оставшиеся нелегальные способы вернуться в Великобританию, минуя вариант с перелётом. А Яков Ильич в четвёртой каюте красовался перед зеркалом в новом пальто. Жаль, что не женское! Наталье Натановне надобен заморский гостинец.