Посидим, поглядим друг на друга под осени шорох бумажный.
На всё той же скамейке, вечность черпая по дням.
Посидим и покурим в раздумьях о всех ролях наших.
Признаваясь в мечтах, что когда-то оставили мы.
Посидим, скажем честно о боли, порвавшей сердца нам когда-то.
И связавшей навечно. Так, что не разрубить.
Я ведь помню те свечи и руки, как ждал, чтоб позвали.
Сам пойти не решился, а после остался хранить.
Не убийца теперь и не ангел. Вы моим искушением стали.
Жду я вас на скамейке, вечность черпая по дням.
Не пора ли пойти нам из этого чёртова Лимба на волю?
Нас не держит ничто и мы можем построить
свой Рай.
Тихая_Гавань:
Юная библиотекарша Варвара с её наивной невинностью – или невинной наивностью – прелесть. Но она не просто тургеневская барышня среди солдат – она их ангел-хранитель, накормит, напоит, заштопает обмун...>>Юная библиотекарша Варвара с её наивной невинностью – или невинной наивностью – прелесть. Но она не просто тургеневская барышня среди солдат – она их ангел-хранитель, накормит, напоит, заштопает обмундирование, даст денег и по-матерински пожалеет. Спасибо автору за смешные моменты и за узнавание деталей того времени, сейчас почти забытых («Взгляд», «Интердевочка», «Маленькая Вера», дефицитные болгарские огурцы, журнал «Советский воин», бритвенные лезвия «Нева» и т. д.). Короче, тогда мы были молодыми и чушь прекрасную несли. Эх.
Популярное
Включить тёмную тему
Отключить рекламу
На всё той же скамейке, вечность черпая по дням.
Посидим и покурим в раздумьях о всех ролях наших.
Признаваясь в мечтах, что когда-то оставили мы.
Посидим, скажем честно о боли, порвавшей сердца нам когда-то.
И связавшей навечно. Так, что не разрубить.
Я ведь помню те свечи и руки, как ждал, чтоб позвали.
Сам пойти не решился, а после остался хранить.
Не убийца теперь и не ангел. Вы моим искушением стали.
Жду я вас на скамейке, вечность черпая по дням.
Не пора ли пойти нам из этого чёртова Лимба на волю?
Нас не держит ничто и мы можем построить
свой Рай.