Рекки стягивает кофту, пропитанную кровью рубашку. На некогда белой коже шрамы, от предательств, разочарований и обид, от несчастной невозможной любви.
Где же, где же твои крылья, Рекки?
В этой хрустально-хрупкой, нежной и красивой истории вся печаль вселенной. Тоска о её несовершенстве, несправедливости, царящей в ней, о неосуществимости мечтаний и невозможности любви. Если уж ангелы несчастны в этом мире, что уж говорить про людей.
#реал
Потеплело. Хожу в толстовке.
Пошел отправлять посылку, на обратном пути заглянул в пятерку, ну а пакеты там платные – это важно.
Короче, иду домой, на лавке сидит соседка.
Я не заметила ее, когда шла с посылкой, потому говорю:
– Здрасти.
– Здравствуй, – отвечает она и, пялясь на моё пузо, спрашивает: – А тебе разве можно тяжелое носить?
Ну я без задней мысли отвечаю:
– Нет, конечно, меньше месяца назад операция на спину была, но деваться некуда же…
По лицу соседки понимаю, что она ждала другого. И тут догоняю, что пялится она на мое пузо.
Достаю с напузного кармана толстовки 2 бутылки йогурта, упаковку сыра, пачку сочников…
– Вообще-то, я похудела, – сообщаю я с улыбкой и валю домой.
Лицо соседки непередаваемо.
Включить тёмную тему
Популярное
Отключить рекламу
Где же, где же твои крылья, Рекки?
В этой хрустально-хрупкой, нежной и красивой истории вся печаль вселенной. Тоска о её несовершенстве, несправедливости, царящей в ней, о неосуществимости мечтаний и невозможности любви. Если уж ангелы несчастны в этом мире, что уж говорить про людей.