Эта работа по-настоящему мудрая. Она обволакивает теплом и грустью, как тихое, смиренное прощание. Она довершает то, что не показал нам классик, будь он неладен со своей историей, оставляющей травмы детства. Но о слащавости здесь нет и речи, хоть без котика не обошлось. Есть люди, живые и настоящие, есть их судьбы и есть печать неумолимой истории.