Азкабан. Один сплошной сгусток безумия.
Когда долго сидишь взаперти — чувствуешь, как стены начинают шептать. Ты слизываешь этот шёпот языком, твой мёртвый приятель в соседней камере непрерывно считает и плачет дождём из пустых глазниц.
И тебе остаются лишь огоньки — точки в глазах от давления пальцами. Они кажутся тебе настолько прекрасными, что ты почти счастлив...
Три килобайта потерянности, отчаяния и одержимости.
EnniNova:
Он мог быть счастлив, но не захотел. Он мог любить, но не позволил себе. Он мог быть любим, но предпочел помнить лишь о том, что отвергнут. Он змей.
Включить тёмную тему
Популярное
Отключить рекламу
Когда долго сидишь взаперти — чувствуешь, как стены начинают шептать. Ты слизываешь этот шёпот языком, твой мёртвый приятель в соседней камере непрерывно считает и плачет дождём из пустых глазниц.
И тебе остаются лишь огоньки — точки в глазах от давления пальцами. Они кажутся тебе настолько прекрасными, что ты почти счастлив...
Три килобайта потерянности, отчаяния и одержимости.