Впечатляющая работа автора Пеннивайз «Башмаки шагают следом» — произведение, редко встречающееся в фанфикшине.
Произведение в несколько слоёв.
Мир глазами ребёнка. История о потере и попытках забыться, история о преодолении себя, история-трагедия.
О том, какими слабыми не должны быть взрослые. Расплескаться.
Мир в масштабе девятилетней Луны Лавгуд принимает загадочные и причудливые детские образы, и в то же время точные и мрачные. Знакомые. Папа хороший. Когда папа выпьет, он превращается в чудовище. Алкоголь, как способ избавиться от пустоты в душе. Днём есть ещё силы бороться, к вечеру боль выплёскивается наружу — должна выплеснуться, — чтобы наутро не было столь тяжело. Словно ничего и не было, и как чутки могут быть к этому дети:
"Сон был как явь. Сон был слишком ярким — до слепоты.
— Поле с желтыми колосками и голубые цветки. Я сплела из них венок. — Луна открывает глаза, смотрит на папу серьёзным взглядом и говорит: — А ты его съел, — это звучит с укоризной".
История о том, что значит быть ребёнком. Об умении летать, и о том, что с возрастом взрослые перестают верить в чудеса и становятся более замкнутыми и эгоцентричными. Луна просит Ксенофилиуса принять случившееся, обратить внимание на неё, но он пока не готов. Но обещает постараться.
Его мир столь хрупок, что:
"В их садике цветов уже не растет, только колючки да какие-то голые тощие палочки".
Текст, как можно заметить, пронизан коннотацией. И посредством неё сюжет движется к развязке, к той, которая и должна быть, когда не сломлен.
"С двумя желтыми цыплятами, которые жмутся друг к другу, как слипшиеся шарики ваты".
Это очень грустная история.
О потере любимого человека и о попытках забыться и заполнить чем-либо пустоту. О том, что любимые всегда рядом с нами.
"Башмаки шагают следом".
Порой, за странностью кроется то, что человек пытается забыть.
#реал #здоровье #медицинские_хроники
Это уже какие-то медицинские хроники получаются... Но пусть будет) (мне надо выговариваться, да).
Так, третий день после операции, полет удовлетворительный. Есть проблемы с лёгкими (да, с тем самым, что схлопнулось), стоит дренаж, ориентировочно до понедельника. Возили сегодня на рентген, результат, видимо, врач озвучит.
В целом - сонливость, усталость, присаживаться можно, но делать ему это трудно - голова кружится. Так что каждый час у нас стандартное упражнение - присесть на кровати, посидеть, сделать дыхательную гимнастику. Когда просидит пять минут - встать и поперебирать ногами на месте (спойлер: пока не может, силы кончаются раньше).
Сняли один из дренажей (тот, что шел из спины, откачивал, так понимаю, жидкость после операции). После снятия дренажа даже можно немного на спине лежать ("без фанатизма", по словам врача).
Да, деть стал заметно выше ростом. Сантиметра на 3 точно. Или на 4.
Следующая маленькая победа: встать и начать расхаживаться. Идем к ней маленькими шагами.
Произведение в несколько слоёв.
Мир глазами ребёнка. История о потере и попытках забыться, история о преодолении себя, история-трагедия.
О том, какими слабыми не должны быть взрослые. Расплескаться.
Мир в масштабе девятилетней Луны Лавгуд принимает загадочные и причудливые детские образы, и в то же время точные и мрачные. Знакомые. Папа хороший. Когда папа выпьет, он превращается в чудовище. Алкоголь, как способ избавиться от пустоты в душе. Днём есть ещё силы бороться, к вечеру боль выплёскивается наружу — должна выплеснуться, — чтобы наутро не было столь тяжело. Словно ничего и не было, и как чутки могут быть к этому дети:
"Сон был как явь. Сон был слишком ярким — до слепоты.
— Поле с желтыми колосками и голубые цветки. Я сплела из них венок. — Луна открывает глаза, смотрит на папу серьёзным взглядом и говорит: — А ты его съел, — это звучит с укоризной".
История о том, что значит быть ребёнком. Об умении летать, и о том, что с возрастом взрослые перестают верить в чудеса и становятся более замкнутыми и эгоцентричными. Луна просит Ксенофилиуса принять случившееся, обратить внимание на неё, но он пока не готов. Но обещает постараться.
Его мир столь хрупок, что:
"В их садике цветов уже не растет, только колючки да какие-то голые тощие палочки".
Текст, как можно заметить, пронизан коннотацией. И посредством неё сюжет движется к развязке, к той, которая и должна быть, когда не сломлен.
"С двумя желтыми цыплятами, которые жмутся друг к другу, как слипшиеся шарики ваты".
Это очень грустная история.
О потере любимого человека и о попытках забыться и заполнить чем-либо пустоту. О том, что любимые всегда рядом с нами.
"Башмаки шагают следом".
Порой, за странностью кроется то, что человек пытается забыть.