Я больше не джедай (джен)

Энакин, разрываемый между верностью своему новому учителю, обещавшему спасение Падме, и остатками джедайской морали, вмешался в самый критический момент. Он отрубил руку Винду, позволив Палпатину убить магистра джедаев молниями Силы. В тот момент, под сводами разбитого окна с видом на пылающий закат, Энакин Скайуокер умер. На его место встал Дарт Вейдер.
Его первой задачей было уничтожение Ордена. Во главе верного 501-го легиона, с красным мечом в руке, он ворвался в Храм джедаев. Это была не битва, а бойня. Он прорубал себе путь через бывших товарищей, рыцарей, падаванов и даже юнлингов, не чувствуя ничего, кроме ледяной решимости. Он забрал из архивов все ситхские голокроны и артефакты, которые смог найти, стирая наследие джедаев и присваивая себе запретные знания.
Когда он вернулся в апартаменты, кровь еще не высохла на его доспехах, а запах озона и горелой плоти, казалось, въелся в саму его кожу. Асока встретила его в дверях. Увидев его глаза — горящие желтым огнем ненависти, как у дикого зверя, — она все поняла.
— Энакин что ты наделал? — прошептала она, отступая на шаг.
— Это был единственный выход, — его голос был низким, механическим, лишенным всякой теплоты. — Джедаи предали Республику. Они хотели убить канцлера. Приказ 66 исполнен. Республика пала, чтобы уступить место более сильной и безопасной Империи. Я отправляюсь на Мустафар, чтобы закончить войну. Здесь больше не безопасно. Асока, идем со мной.
В его голосе не было просьбы, только приказ. Страх сковал ее. Это был уже не ее мастер, не ее друг. Это было чудовище, облаченное в его лицо. Но бежать было некуда. Отказаться — значило умереть. Кивнув, она молча последовала за ним.
На Мустафаре, среди рек лавы и черного обсидиана, царил ад. Асока сражалась бок о бок с ним против боевых дроидов, но ее цели были иными. Пока Энакин, теперь уже Вейдер, кромсал металл с пугающей эффективностью, она использовала Силу, чтобы обезоруживать и обездвиживать лидеров сепаратистов — Ганрея, Тамбора, Уотто. Она надеялась, что их можно будет использовать как свидетелей, как разменную монету в том безумии, что охватило галактику.
Когда последний дроид пал, Энакин обернулся к плененным лидерам, которых Асока связала силовыми путами.
— Они не нужны, — холодно произнес он.
Прежде чем Асока успела возразить, его рука взметнулась. Потрескивающие фиолетовые молнии сорвались с его пальцев, окутывая корчащиеся тела сепаратистов. Их крики были короткими и мучительными. Запахло горелой плотью. Асока в ужасе отшатнулась, глядя на обугленные останки. Это была бессмысленная, жестокая казнь.
— Зачем?! — выкрикнула она, ее голос дрожал от гнева и отвращения. — Они были безоружны!
— Они были архитекторами войны, — отрезал Вейдер, даже не взглянув на нее. — Теперь война окончена. Окончательно.
В этот момент над лавовыми полями пронеслась изящная хромированная яхта и приземлилась на посадочной платформе. Из нее вышла Падме, ее лицо было бледным и встревоженным.
— Любимая, что ты тут делаешь? — в голосе Вейдера на мгновение прорезались нотки прежнего Энакина, но они тут же утонули в холодной тьме.
— Энакин, что происходит? — Падме оглядывала сцену бойни, ее глаза были полны ужаса. — Оби-Ван рассказал мне ужасные вещи. Храм разрушен, Республика пала.
— Это начало нового порядка, — сказал он, подходя к ней. — Нашей Империи. Я принес мир и безопасность, как и обещал. Я сделал это для нас.
Но Падме отшатнулась от него, от той ауры смерти и тьмы, что его окружала.
— Твоей Империи? Энакин, ты сбился с пути!
И тут из рампы корабля показалась знакомая фигура в коричневой робе. Оби-Ван Кеноби.
Лицо Вейдера исказилось в маску чистой ярости.
— Предательница! — прорычал он, его взгляд был прикован к Падме. — Ты привела его, чтобы он убил меня!
— Нет, Энакин! — вскрикнула Падме, хватаясь за горло, когда невидимая хватка Силы начала сжимать ее трахею.
— Учитель, ты сам исполняешь видение! Очнись! — крикнула Асока, бросаясь вперед.
— Ты! — Вейдер переключил свое внимание на нее, его гнев был подобен взрыву сверхновой. — Ты тоже с ним заодно! Вы обе предали меня!
Он отшвырнул Падме в сторону, как сломанную куклу. Она без сознания рухнула на холодный металл платформы. Одновременно он с силой толкнул Асоку, отправляя ее в полет к краю посадочной площадки. Она едва успела сгруппироваться, приземлившись на одно колено в нескольких метрах от Оби-Вана.
— Ты настроил их против меня! — взревел
Вейдер, указывая на Оби-Вана. Его желтые глаза горели адским огнем.
— Это ты сам сделал! — голос Оби-Вана был полон боли, но его стойка была твердой, а синий световой меч уже гудел в руке.
Вейдер не ответил. С животным рыком он совершил невероятный акробатический прыжок через голову Оби-Вана, приземлившись между ним и Асокой. Он хотел разделить их, изолировать своего бывшего мастера.
— Энакин, мой долг — уничтожить ситхов! — прокричал Оби-Ван.
— Попробуй, — прошипел Вейдер, и его красный меч столкнулся с синим клинком Кеноби.
Асока вскочила на ноги, активируя свои белые световые мечи. Она оказалась в немыслимой ситуации: между двумя самыми важными людьми в ее жизни, которые теперь пытались убить друг друга. Она видела, как Падме без сознания лежит на платформе. Нужно было действовать.
— Мастер Кеноби, забирайте сенатора! — крикнула она, бросаясь наперерез Вейдеру, который как раз оттеснил Оби-Вана мощной серией ударов.
Ее белые клинки встретили его красный. Удар был настолько силен, что ее руки задрожали. Это был не Энакин. Его стиль, всегда агрессивный и изящный, теперь стал жестоким, прямолинейным, полным сокрушительной ненависти. Он не фехтовал, он пытался сломать ее, раздавить.
— Ты тоже выбрала его сторону, падаван! — прорычал он, его лицо было искажено гримасой.
— Я выбрала твою сторону, Энакин! — парировала она, уклоняясь от рубящего удара, который расплавил металл пола у ее ног. — Но ты оставил меня! Ты оставил всех нас!
Оби-Ван, воспользовавшись моментом, бросился к Падме. Он подхватил ее на руки и понес к кораблю. Вейдер увидел это и взревел от ярости. Он отбросил Асоку мощным толчком Силы, отправляя ее в полет прямо в одну из опор командного центра. Удар выбил из нее дух.
— Ты у меня не уйдешь! — крикнул Вейдер, преследуя Оби-Вана.
Асока, превозмогая боль, поднялась. Она не могла позволить ему добраться до корабля. Она не могла позволить ему убить Оби-Вана и, возможно, Падме. Собрав все свои силы, она прыгнула. Она приземлилась прямо на узкий коллекторный рычаг, нависавший над рекой лавы, отрезая Вейдеру путь.
— Если хочешь добраться до них, сначала тебе придется пройти через меня, — сказала она, и ее голос не дрогнул.
Вейдер остановился. На мгновение в его горящих глазах промелькнуло что-то похожее на сомнение, на воспоминание. Но оно тут же утонуло в кипящей лаве его гнева.
— Значит, ты выбрала смерть, — констатировал он.
Их дуэль возобновилась на узком мосту, под ними клокотал огненный ад. Это был танец, который они исполняли сотни раз на тренировках, но теперь каждый выпад был смертельным. Асока пыталась атаковать , ее стиль Атару, отточенный годами, едва сдержи
вал натиск яростной формы V Вейдера. Она не пыталась победить, она пыталась выиграть время. Время для Оби-Вана. Время для Падме. Время, чтобы, может быть, достучаться до того, кем он был раньше.
— Энакин, послушай себя! — крикнула она, блокируя удар, от которого посыпались искры. — Падме нужна твоя помощь! Твой ребенок! Ты убиваешь их своим гневом!
— ЛОЖЬ! — взревел он, и его следующий удар был настолько силен, что один из ее мечей вылетел из ослабевшей руки и, описав дугу, канул в лаву. — Я спасаю их! Я обрел силу, чтобы никто больше не умирал!
Оставшись с одним клинком, Асока была вынуждена отступать. Она скользила назад по узкому мосту, чувствуя жар, поднимающийся от огненной реки. Она видела, как Оби-Ван почти добрался до рампы корабля. Еще немного.
Вейдер почувствовал ее отчаяние и ухмыльнулся.
— Ты всегда была слабой. Слишком сентиментальной. Как и он. — Он кивнул в сторону Оби-Вана.
Он сделал выпад, целясь ей в сердце. Асока, используя всю свою ловкость, ушла с линии атаки, прокрутившись под его рукой. Оказавшись у него за спиной, она нанесла удар не мечом, а Силой. Мощный толчок ударил его между лопаток, заставив пошатнуться и сделать шаг вперед, к самому краю моста.
В этот момент Оби-Ван, уложив Падме в медицинском отсеке, обернулся. Он увидел, что Асока в смертельной опасности.
— Вейдер! — крикнул он, привлекая внимание.
Вейдер обернулся, его внимание на долю секунды разделилось между двумя противниками. Этой доли секунды Асоке хватило. Она не стала атаковать. Вместо этого она прыгнула. Оттолкнувшись от моста, она совершила невероятный акробатический кульбит, перелетев через кипящую лаву и приземлившись на черный песчаный берег, где стоял Оби-Ван.
— Все кончено, Энакин! — крикнул Оби-Ван. Мы на возвышенности! Не пытайся!
Вейдер посмотрел на них, стоящих на безопасном берегу, а затем на расстояние, которое его отделяло. В его глазах вспыхнуло безумие и упрямство.
— Вы недооцениваете мою мощь! — взревел Вейдер и прыгнул.
В полете Оби-Ван и Асока нанесли одновременный, отчаянный удар, отсекая ему ноги и левую руку. Искалеченное тело Энакина покатилось по черному песку к самому краю лавовой реки, где его плоть начала гореть. Забрав его световой меч, Оби-Ван и Асока отступили на корабль, оставив своего падшего друга и брата на сожжение в пламени его собственной ненависти. С борта яхты они беспомощно наблюдали, как прибывший шаттл Императора забирает то, что осталось от Избранного. Вскоре на свет появились близнецы Люк и Лея, став тайной надеждой для галактики, погрузившейся во тьму.