Maarriko

Нейросеть

Нейросеть

... вместе шли по земле Сотворенные Ороме и Йаванны, и не хотелось им расставаться — они создавали Красоту. Ищущий-следы сотворил птиц для ее лесов и разноцветных насекомых — для трав и цветов; зверей полевых и лесных и гадов ползучих; и рыб для озер, прудов и рек. Все имело свое место, все зависели друг от друга, и все прочнее живая Красота связывала Ищущего-следы и Весенний Лист.

Нейросеть

Нейросеть

Стоявший у нее за спиной был высоким, зеленоглазым, с волосами цвета спелого ореха. Одежда его была цвета древесной коры, а на поясе висел охотничий рог. Сильные руки были обнажены до плеч, волосы перехвачены тонким ремешком.

Нейросеть

… а потом приходит Ороме и говорит тому, что создано мной, — Не будь. Он не карает меня. Меня для него нет... Хотя я его Сотворенный. Он — орудие Замысла.

Нейросеть

Мера для всех творений — Замысел, Польза и лишь потом — Красота. Наверное, Охотник прав: созданного мной нет в Замысле — а может, дело в том, что я не предназначен творить… Не предназначен — Им. Но они красивы — посмотри!..

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Когда смолкла песнь Золотоокого, Айо положил ему руки на плечи и внимательно посмотрел в глаза; лицо его в этот миг стало определенным — необыкновенно красивым и чарующим.

Нейросеть

- Это не наваждение. Ты видел новое.
- Но почему тогда ?..
- Я не знаю. Я должен увидеть твою песнь сам...

Нейросеть

Золотоокий, Айо

В мягкий сумрак садов Ирмо вошел Золотоокий. Кто-то легко коснулся его плеча. Золотоокий обернулся — позади стоял один из Сотворенных Ткущего-Видения. У него было много образов: Мастер Наваждений, Сплетающий чары, Песнь-в-сумерках… Золотоокий посмотрел на него, и новое слово раскрылось в нем — Айо.

Нейросеть

…он должен очиститься…
…исцелиться…
Медленно поднимается, размыкая круг, Ткущий-Видения, скользит прочь, маня за собой Золотоокого...

Нейросеть

… Он пел, и расплавленное золото солнца плескалось в его глазах…

Нейросеть

Ветер мчался над ним, сгоняя с неба мглу, смывая дым вулканов, протирая черное стекло неба. И когда открыл он глаза, на него тысячами глаз посмотрела Ночь. Он не мог понять — что это, где это, почему? Это — Тьма? Это — Свет? И вдруг сказал себе — это и есть Свет, настоящий Свет, а не то, что паутиной оплетало Арду, источаясь из Светильников. Вечность смотрела ему в лицо, он слушал шепот звезд и называл их по именам, и, тихо мерцая, они откликались ему.

Нейросеть

Сумасшедшая весна — кровь бродит в жилах, как молодое вино.