Илирисса

#стихи_в_блоги #стихи #флэшмоб

Нежно люблю поэзию и самолеты, поэтому вот. Наткнулась однажды в сети и влюбилась.

Стальная птица готова к взлету -
И я внутри ее брюха.
Страшно, господи, как же страшно, -
Монотонно шипит на ухо
Женщина сзади.
Мужчина рядом
Заливается валерьянкою будто ядом.
Все остальные сидят в засаде,
Не шелохнутся.
Один мой друг обычно при взлёте советовал всем пригнуться.

Мне вроде не страшно,
(Я же не женщина сзади).
В таких ситуациях я - статист, все считаю на автомате:
Процент упавших стальных гигантов ничтожно мал,
Как, скажем, финал, где сломалось что-то, чего ты сам не ломал;
Здесь мест три сотни, и все заждались, летим же, ну, от винта!
Считаю головы пассажиров - их триста одна.

Нет, мне не страшно, ну что вы, право, с любым бывает просчёт.
Спустя три часа мы успешно сели - я знаю, что я прощён.
Подумаешь лишняя голова, (я трижды проверил все).
Главное, что успешна посадка, и так же успешен взлёт.

..А через какой-то неполный год я, в общем, даже привык:
Подумаешь, на мой каждый борт проходит лишний мужик.
Его я приметил раз на четвёртый, летели тогда в Берлин,
Уже и трап тогда откатили - и вот же он.
Плюс один.
Небрит, обычен, потрепан малость, прям клерк или секретарь.
Но я-то знаю, какая жалость, что это
совсем
не так.

Я долго готовился к разговору, прокручивал в голове.
Мы кстати как раз тогда приземлялись в городе на Неве, -
На скользкой взлётке так тряхануло, клацнуло - будь здоров!
Его макушка была спокойна - одна среди всех голов.
Потом только, в самом конце посадки, когда раздраили шлюз,
Он встал за спиной стюардессы, горбясь, как будто тяжелый груз
Огромной тушею самолетной смял его, колоритен.
И он закурил, прямо там, в салоне - под надписью «не курите».
Мы встретились взглядом уже у трапа, случайно, через плечо.
Я улыбнулся ему (так надо);
Он затушил бычок.

Потом я долго его не видел, (машины да поезда),
Но был четверг, очень срочный вылет. Макушка - одна из ста -
Мелькнула в баре, и черт ведь дернул (все так забавно),
Спросить: не занято?
Нет, не занято.
Ну и славно.

Мы пили молча, вокруг спешили на рейсы люди;
Гудели там, вдалеке, турбины о вечном чуде,
О том, как птица взлетает в небо к плечу атланта,
Как покоряются эти плечи стальным гигантам.

«Послушай, парень, - сказал он после недолгой паузы. -
Ты ведь глазастый, умеешь видеть, ну там, заразу,
Шальных таксистов, большие бури, - да все на свете.
Меня вот тоже уже давненько, гляжу, приметил.
Ты не пойми меня, друг, неверно, но я батрачу
Уж двадцать лет.
Я
приманиваю
удачу.
Ну знаешь, вижу кому нужнее: вон тем до Осло;
Или вон той до Рима. Все очень просто.
Понятно, много ещё вопросов, но ты б не дрейфил!
Таких как мы ещё с давних пор встречали на верфях,
И на вокзалах, ну ты же понял? Такая работа.
А нам с тобой приглянулись вот самолеты.
Тут только главное не опаздывать на посадку,
Тогда все будет (веришь?) легко и гладко.
А то один мой коллега рассказывал как-то в тайне,
Что опоздал тогда на корабль.
Ну, на Титаник.
Ты, так что, парень, не оплошай.
И на рожон не лезь.
Бывай, пора.
У меня сегодня,
Ну знаешь,
Последний
Рейс.»

С тех пор я больше его не видел. Пошёл уже пятый год:
Мне даже нравится это чувство, когда выходит на взлёт
Стальная птица, и я в ее брюхе.
«Прошу пристегнуть ремни».

-Как страшно, Господи, - мне на ухо женщина говорит.
-Я не Господь, - отвечаю тихо.
Боинг на взлёт пошёл.
-Я не Господь, но скажу вам точно:
Все будет
Хорошо.

Лера Тз.