Когда ты читаешь строки, написанные невидимым собеседником в дневнике, ты не влюбляешься в его внешность, но только — в образ его мыслей, в слова, в мироощущение. В душу, попросту сказать.
«Я — Ева. А Еве положено из яблок — запретное самое.
В саду, до рассвета исхоженном, его непременно достану я.
И губы от сладкого-сладкого пробудят неистово женское.
И это запретное яблоко мне будет казаться — божественным».
С ним были связаны самые болезненные её воспоминания, которые хотелось навсегда оставить в прошлом. Беда была в том, что Тома Марволо Риддла невозможно было изгладить из памяти.
Включить тёмную тему
Популярное
Отключить рекламу
