Mo Anastasiya

Нейросеть

Плечи отца выглядят непоколебимыми после известий о том, что его матери больше нет. Это разбивает Нахам сердце. Бейбут не знает правды, он живёт в мире, где Чехарам вырастила его. Нахам же умрёт в мире, где Бейбуту на это совершено плевать.

— Ты должна была быть умнее, Нахам. Нет хуже греха, чем человеческая глупость.

Слова звучат бессмысленно и жестоко. Может, её отец так всю жизнь и прожил? Бессмысленно и жестоко.

Нейросеть

Она вновь их видит: этот холод и пустоту на глубине голубых глаз. Его белые волосы растрёпаны, а губы сжаты. Зари не верит, что это правда.

«Переродилась?» — она хочет расплакаться, не желая признавать, что все её муки снова привели к этим глазам. — «Пусть смерть вернётся. Где мой обещанный покой?»

— Убила человека, — его голос хрипит. Сард весь выглядит так, словно сам мучился и перерождался, вместо Зари. — Поступила против правил мёртвых богов, в которых так верила, — сухие губы дэвы растягиваются в улыбке.

Нейросеть

Девушка мяла в левой руке ткань платья, а правой проводила по открытой шее. Она не любила наряды для Мехрегана. Чтобы их запах лучше чувствовался, верхняя одежда открывала плечи, декольте и шею. Волосы по правилам высоко закалывали. Такие наряды оголяли худую фигуру и рассказывали сразу же о её статусе. Тело Нахам на фоне старших семейств выглядело больным и измождённым, не позволяло даже в своих мыслях представить, что являлась частью чего-то большего, чем просто ничейной.

Нейросеть

Смотря в его чёрные глаза Нахам тонула, но спасения не искала.

Нейросеть

Непомернная жадность сгубила их, так и не научив смотреть дальше друг друга.