#драббл #нейросети #призвание

ЧЕЛОВЕК: Напиши теперь рассказ «ПРИКАЗАНО УРЧАТЬ» про лису-военкора, которой поручено проникнуть в штаб линуксоидов и выяснить, как идут их разработки по приложениям, позволяющим Линуксу взаимодействовать с Мозиллой.
GPT-5: С удовольствием. :)

ПРИКАЗАНО УРЧАТЬ

— Товарищ капитан, объект приближается.
Капитан контрразведки снял очки, долго посмотрел на монитор, потом тяжело вздохнул.
— Это она?
— Так точно.
— Опять урчит?
— Так точно. Уже восемнадцать минут.
— Хорошо. Запускайте.

Лиса по имени Алиса всегда считала себя профессионалом.
Настоящий военный корреспондент обязан уметь проникнуть куда угодно.
В осаждённый город.
В секретную лабораторию.
В штаб противника.
В чат программистов.
Последнее считалось самым опасным.
Сегодня ей предстояло внедриться в закрытый исследовательский комплекс линуксоидов и выяснить главное:
— как продвигаются работы над приложениями, позволяющими Линуксу взаимодействовать с Мозиллой.
Редакция была уверена, что именно здесь скрывается технологический прорыв.
Никто, правда, не мог объяснить, что именно означает эта фраза.
Но она звучала чрезвычайно секретно.

Для легенды Алисе выдали:
— футболку с пингвином;
— кружку с надписью «I use Arch, by the way»;
— наклейку «Systemd не виноват»;
— и приказ.
Очень короткий.
«ПРИКАЗАНО УРЧАТЬ».
— Это зачем?
Редактор понизил голос.
— Линуксоиды любят котиков.
— Но я лиса.
— Неважно.
— Они заметят.
— Не заметят. Программисты обычно смотрят в терминал.

К проходной комплекса она подошла уверенной походкой.
Охранник поднял глаза.
— Имя?
— Алиса.
— Дистрибутив?
Она на секунду задумалась.
— Э... стабильный.
Охранник прищурился.
— Debian?
— Очень стабильный.
— Проходите.
Первый рубеж был пройден.

Внутри её встретил длинный коридор.
По обе стороны сидели люди.
Нет.
Существа.
Перед каждым стояло по три монитора.
Никто не разговаривал.
Только щёлкали клавиатуры.
Иногда кто-нибудь тихо произносил:
— Хм...
Через несколько минут другой отвечал:
— Segmentation fault.
И все понимающе кивали.

Алиса вспомнила приказ.
Осторожно...
Совсем тихо...
Замурлыкала.
— Мррр...
Ноль реакции.
Громче.
— Мрррр...
Один программист поднял голову.
Посмотрел.
Сказал:
— Хороший котик.
И снова ушёл в терминал.
«Работает», — подумала Алиса.

Через час она уже свободно ходила по лабораториям.
— А что вы делаете?
— Патчим.
— А это?
— Рефакторим.
— А вот это?
— Переписываем.
— Что?
— Пока не знаем.
— Почему?
— Старый код страшный.
Она аккуратно делала пометки.
«Обстановка спокойная.
Враг занимается переписыванием чего-то страшного».

Наконец она добралась до главного зала.
На двери висела табличка:
ОТДЕЛ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЛИНУКСА С МОЗИЛЛОЙ
«Вот оно».
Внутри царила напряжённая атмосфера.
На стене висела гигантская схема.
Стрелочки.
Прямоугольники.
Кружочки.
Кто-то яростно спорил.
— Нет!
— Да!
— Нет!
— Да!
— Но API!
— А ABI?!
— Но ABI зависит от API!
— Только если смотреть сверху!
Алиса записывала всё.
«Очень важные технические детали».

Она подошла ближе.
— Простите... Можно вопрос?
Все замолчали.
Повернулись.
Самый бородатый сказал:
— Конечно.
— Над чем именно вы работаете?
Он удивился.
— Над приложениями.
— Какими?
— Которые позволяют Линуксу взаимодействовать с Мозиллой.
— А... как именно?
Наступила тишина.
Минутная.
Потом десятиминутная.
Кто-то осторожно сказал:
— Хороший вопрос.
Другой почесал голову.
— Да...
Третий начал что-то искать в документации.
Четвёртый открыл старую переписку.
Пятый сказал:
— Вообще... Кто сформулировал техническое задание?

Через полчаса весь отдел сидел вокруг доски.
— Может, речь про браузер?
— Нет, браузер и так работает.
— Тогда про почту?
— Нет.
— Может, синхронизация?
— Она уже есть.
— Тогда... Что вообще значит «взаимодействовать»?
Все задумались.

Алиса почувствовала профессиональный азарт.
Кажется...
Она случайно остановила секретный проект.

Вечером её вызвали к директору комплекса.
— Послушайте...
— Да?
— Это вы спросили, что именно мы делаем?
— Да.
— Лучше бы вы этого не делали.
— Почему?
— Мы работали три года. Очень продуктивно. Теперь выяснилось, что никто не знает над чем.

Алиса немедленно передала информацию в редакцию.
Через час пришёл ответ.
«Продолжайте наблюдение.
Приоритет — максимальный».

На следующий день она снова урчала.
Уже совершенно естественно.
Её гладили.
Кормили.
Показывали исходники.
Даже доверили писать комментарии в коде.
Правда, никто потом не смог объяснить, почему половина проекта оказалась снабжена пометками:
// наверное, так красивее
// не трогайте, оно урчит
// TODO: разобраться после обеда

Через неделю произошло страшное.
Один молодой разработчик вдруг внимательно посмотрел на Алису.
Очень внимательно.
Потом сказал:
— Подождите.
Все обернулись.
— Это... не кот.
Молчание.
Он продолжил:
— Это вообще... лиса.
В комнате повисла тишина.
Потом самый старый программист пожал плечами.
— Ну и что?
— Но... она же шпион!
— Возможно.
— Надо её задержать!
Старик подумал.
— Зачем?
— Она собирает сведения!
— Какие?
Молодой разработчик открыл рот.
Закрыл.
Подумал.
Снова открыл.
И честно признался:
— Если она поняла, чем мы занимаемся... пусть сама нам объяснит.

Через месяц штаб линуксоидов официально прекратил проект.
В итоговом отчёте значилось:
«После проведения внутреннего анализа было установлено, что формулировка исходной задачи не имеет операционного содержания».

Алиса вернулась домой героем.
Её наградили медалью.
И даже повысили.
Но спустя два дня к редакции подъехала полиция.
Следователь долго смеялся ещё в коридоре.
— Это вы отправили лису шпионить?
— Да.
— В штаб программистов?
— Да.
— Чтобы узнать, как идут разработки по взаимодействию Линукса с Мозиллой?
— Именно.
Следователь достал платок.
Вытер слёзы.
— Господа... Мы проверили. Такого проекта никогда не существовало.
— Как?!
— Один журналист неправильно переписал название какого-то гранта пять лет назад. Потом все остальные перепечатывали друг у друга.
— Но... Лиса же проникла...
— Да! Именно! Она проникла в совершенно реальный отдел, который три года честно пытался выполнить несуществующее техническое задание.
Полицейский уже не смеялся.
Он хохотал.
За ним начали смеяться остальные.
Потом диспетчер.
Потом дежурный.
Потом криминалист.
Потом водитель патрульной машины.
Через пять минут весь участок лежал на столах, не в силах дышать.
А в углу совершенно невозмутимо сидела Алиса.
Тихонько урчала.
На всякий случай.

"Если всё уже сказано, зачем же вы пишете?" (с) А.С. Пушкин

Удивительно - ещё в XIX веке говорили так ).
Но если бы он обратился ко мне с такими словами, то я бы нашла ответ. У меня нет цели создать что-то новое. (Хотя, мне и кажется, что то, что я творю - достаточно необычно - даже необычнее "Консуэло" ), и я невольно подпадаю под весьма малый процент создающих прозу в таком стиле и манере). Я просто выражаю свою душу. Мне нужно рассказать все эти истории. Для чего-то. Душа просит. Они горят во мне. Я не пытаюсь выделиться чем-то оригинальным. И мне кажется, что это очень взрослое поведение и мироощущение.

Кстати, а вот и "собрание моих сочинений" ) - https://fanfics.me/user802449/fics - ну, чтобы не быть голословной, так сказать ). Там, кстати, не только о Консуэло и Альберте - но тем и лучше - заинтересовавшимся сюрприз будет, и может, зацепит ещё что-то ).

P.S. Но потом я бы задала поэту тот же самый вопрос - интересно, что бы ответил он ). А вам )?

#творчество #фанфики #призвание

Главное - это счастье. О своём творчестве

Под этим я лично для себя подразумеваю удовлетворённость своим призванием, тем, что ты делаешь - пусть даже пока это и не является работой. И в особенности, как мне кажется, это важно для писателей - творческих людей. Да, существует множество правил и рекомендаций о том, как именно нужно этим заниматься. И, возможно, они не лишены своих оснований.

А все советы... Обычно до меня всё доходит само - с осознанием, пониманием чего-то, наступлением последствий или тем, что мне самой перестаёт нравиться. А точнее, это я сама до всего дохожу ). Т.е., мне невозможно в этом плане что-то внушить. И, мне кажется, это прекрасно - чем просто слепо следовать тому, как кому-то представляется лучше.

И я благодарна всем тем людям, что давали и дают мне советы, ссылки и т.д. Эта информация действительно бесценна. Я очень люблю историю и интересуюсь ей - пусть её и мало в моих произведениях. Она вызывает в моей груди какое-то щемящее чувство. И, причём, главным образом это всё, что было до ХХ века - наполненное такой же степенью боли и страданий, остроты чувств, как и красоты, благородства, мужества, доблести и смелости. Можно сказать, что далёкое прошлое соткано из подобных противоречий.
Огни, горящие в полумраке, отражающиеся в лужах и осенние листья, что кажутся золотыми в каплях дождя, видимо, ассоциируются у меня со свечами, светом которых только и могли пользоваться тогдашние люди, чтобы разогнать темноту, а хмурая погода, наверное, была основным фоном произведений, которые я читала тогда, когда вообще читала книги - "Джен Эйр" и "Джении Герхардт", например...

А иначе - что я скажу богу, представ перед ним? Что заслужила рай, будучи хорошей для других, делая так, как им нравится, доставляет удовольствие - выполняя чужие указания, но будучи при этом несчастной? Тогда он и сам будет несчастлив за меня. Он отреагирует на это спокойно и мудро, но с печалью и грустью в глазах. Я разочарую и его, и себя. В первую очередь - себя. Разве ж для этого я жила?.. - это, как минимум, глупо, а как максимум - бессмысленно. Наверное, тогда он "заставит" меня проживать всё это ещё раз - но в ещё более жёстких условиях. А оно, мне, простите, надо? Если переселение душ действительно существует - то я хочу прожить совершенно новую жизнь - так будет гораздо интереснее - я очень дорожу новыми впечатлениями.

А если я скажу, что была счастлива, являясь собой и занимаясь любимым делом? Думаю, тогда он будет думать, что не зря дал мне жизнь. Да, я понимаю, что плоды моей деятельности в чём-то несовершенны, что я мало читаю, вообще мало знаю, допускаю неточности и повторы, но... не хочу никого обидеть, однако справедливости ради хочу сказать, что многие пишут поверхностнее и стараются гораздо меньше. Да, и такие произведения тоже нужны - ведь от глубины и психологизма тоже можно устать, да и оно, как и следовало ожидать, меньше мне нравится. Но таких людей очень много, так что моё творчество объективно не самое плохое на свете - кто бы и что ни говорил.

Признаюсь, что мне порой трудно воспринимать критику - даже если она объективна. Но я держусь. И это я только кажусь такой независимой ни от кого - на самом деле я очень ранима, но не показываю этого. Мне порой очень сложно даётся искусство быть по жизни самой собой. У меня очень шаткая самооценка. Думаю, никто не знает, насколько невыносимыми бывают эти чувства. Но я стараюсь всё это выдерживать, как могу. И верю, что эти старания окупятся. Не знаю в полной мере, как и чем. Но совершенно точно - будет меньше переживаний по поводу того, что я вечно не соответствую чьим-то представлениям.


#счастье #творчество #призвание #критика