С чистого листа 10. Музыка жизни

Я не разбираюсь хорошо ни в музыке, ни в истории, ни в литературе, но не могу не отметить глубину сюжета и качества текста. Хайнц и Биргит - главные герои: обоих изрядно помотало по жизни, несмотря на то, что они еще совсем молоды. Одна случайная встреча рождает между ними искру, которая перерастает затем в нежную и искреннюю любовь. Точно так же, как Биргит открыта и всецело доверяет Хайнцу, так и Хайнц к ней уважителен, заботлив и честен: он не хочет связи исключительно ради удовольствия, как бы между делом, что только обесценило бы девушку и любовь к ней; не хочет, чтобы у Биргит были проблемы, если бы та связь имела последствия - и предлагает брак. Обычное дело для студентов в СССР - но не в Европе.
Казалось бы, XX век давно наступил и даже перевалил за середину, более 20 лет прошло с окончания страшнейшей в истории Второй мировой войны, но "дома-то новы, а предрассудки стары", говоря словами бессмертного классика Грибоедова. Если Хайнца по-прежнему считают перспективным студентом и музыкантом, приглашают для участия в конкурсах и т.д., то у Биргит назойливо интересуются, почему она не спешит брать академ или вовсе отчисляться, чтобы всецело посвятить время семье - как и положено порядочной замужней фрау, и вообще, когда будет киндер-сюрприз? Несмотря на то, что Биргит, безусловно, счастлива с Хайнцем, выйдя замуж, она встречает всякую субъектность, ее перестают замечать отдельно отдельно от мужа; она превращается в приложение к нему, этакое говорящее животное. Об этом, мне кажется, предупреждал Бирнит приемный отец Хольбайн - не то, что он считал именно Хайнца плохим женихом для приемной дочери, но понимал, с какими ограничениями ей придется столкнуться в мире, где все правила писаны исключительно для удобства мужчин, где женщина, если выходила замуж, не могла реализовать себя больше никак и нигде. Для фрау Хольбайн же все идет естественным путем: приемная дочь выходит замуж, а, значит, нужно обеспечить ее традиционным символическим приданым. Фрау Хольбайн рассказывает о традициях - а Хольбайны, судя по их возрасту, могли застать еще и кайзера Вильгельма - и среди прочих то, что жених еще до свадьбы (!) перевозил приданое невесты к себе в дом.
Более 20 лет прошло с окончания Второй мировой войны, нацизм осужден на Нюрнбергсом процессе - но не искоренен, ведь им была отравлена буквально вся страна. Те преступники, что избежали казни, постепенно, под разными предлогами - возраст, здоровье и т.д. - выходят на свободу. Другие же вовсе избежали суда - как, например, Штайнбах - ректор консерватории, где учатся Хайнц и Биргит. В прошлом член отряда "штурмовиков", активный участник Хрустальной ночи, любимец Геббельса, а ныне радетель "традиционных ценностей" местного разлива: что "учить жену надо кнутом, пряником и ремнем", и вообще, почему ты ей до сих пор ребенка не заделал, чтобы времени не оставалось на всякие глупости. Царь и бог в консерватории, которого все боятся, но мало кто уважает и против которого нет никакой управы. Премерзейший персонаж, да и племянничек его Теодор немногим лучше - привык, что все ему достается на блюдечке с голубой каемочкой, потому что он родственник ректора, а с ректором спорить никто не будет.
Однажды Хайнц исчезает. Биргит в отчаянии. Друзья Хайнца Ференц и Михаэль находят на снегу на пути к дому пятно крови и сигареты, которые курил Хайнц. Однако заявление у них не принимают, а с Биргит и вовсе отказываются разговаривать по-человечески: мол, муж "погулять" ушел от такой жены, нечего тут истерику устраивать, честным людям праздники портить. Весной же, когда снег сошел, комиссар Блум и вовсе сказал самим искать труп в лесу. Ужасно поражает такое бездушное отношение к чужому горю со стороны человека на, казалось бы, ответственной должности: вначале не верит, что с человеком могла случиться беда, а после - подумаешь, труп. В ФРГ такое было в порядке вещей в то время, или это конкретно в Кирхентале Штайнбах всех на местах купил, со всеми ручкается? А без Штайнбаха, как мне кажется, здесь не обошлось: ведь за некоторое время до того злополучного Рождества Штайнбах несправедливо отчислил Биргит, и чтобы ее приняли обратно, Хайнц пригрозил Штайнбаху компроматом, что разыскал среди старых записей своего отца. Можно лишь гадать, не было ли разумнее Хайнцу и Биргит забрать документы и перевестись в другую консерваторию, и насколько далеко вообще простирались связи Штайнбаха, но одно можно утверждать точно: Штайнбах, уже убивавший, причем с особой жестокостью, в прошлом, уж точно не остановился бы перед тем, чтобы убрать столь опасного для него свидетеля. Да и племянничек его Теодор не мимокрокодил: Биргит ему вроде как нравилась, но он не делал никаких шагов к сближению, не пытался за ней ухаживать, как это делал Хайнц, а только занудствовал и поучал. Не думаю, впрочем, что Теодор на самом деле любил Биргит, но его определенно задело то, что ее увели у него из под носа, причем увел тот, на кого сам Теодор смотрел свысока. И Теодор же явился на квартиру Хайнца вскоре после исчезновения последнего, делал странные намеки, будто Хайнц сам во всем виноват, и, пользуясь отчаянием и растерянностью Биргит, бесцеремонно прослушивал и перезаписывал пленки на магнитофоне. А после, именно в тот день, когда Биргит вместе с приемным отцом и Ференцом обыскивала в поисках останков лес, где в прошлый раз они нашли на снегу кровь, в квартире Хайнца кто-то устроил тотальный обыск и перевернул все вверх дном. И, думаю, искали тот самый компромат: записи, фотографии и т.д.
Еще один, не менее неприятный визит из прошлого - лицемерная и двуличная сестра Аннет, прибывшая из монастыря, где в детстве воспитывалась Биргит. Бесцеремонно залезла во все шкафы и щели, отчитала бывшую воспитанницу за якобы греховный образ жизни - и нигде не екает, что она же в свое время, по сути, продала Биргит продюсеру Швальбе и его "черным пиджакам". Вот уж не верится, что сестра Аннет - такая "святая невинность" - не догадывалась, что ждет девочку-подростка в такой компании. И то, что Биргит удалось оттуда вывернуться и избежать растления в юном возрасте (хотя оно все же ее коснулось) - вовсе не заслуга сестры Аннет.
И, думаю, зря Биргит не послушала приемного отца и не вернулась с ним в деревню: там она была бы, по крайней мере, под его защитой. Потому что, учитывая аннотацию, дальше в жизни Биргит все будет только хуже, и ее будет ломать - и Хайнца тоже, который жив, но не понятно где. И как бы не оказалось так, что Штайнбах и Теодор поставят ее в условия, что ей придется выйти замуж за Теодора (ведь Хайнца к тому времени наверняка признают погибшим), вот только Теодор - это не чуткий и уважительный Хайнц, а "знай свое место, женщина!" и ККК. Или что Теодор вообще изнасилует Биргит, и она от него забеременеет, и ей придется как-то с этим жить, а потом смотреть и в глаза Хайнцу, когда они встретятся снова.

Перепалки между героями - это чуть ли не центральная нить сюжета, и они хороши, но им тоже чего-то не хватает. В тексте сказано, что поначалу она говорит вежливые фразы, но с ядовитым сарказмом. Вежливости там было маловато, а сарказм при этом очень нежный и совсем не ядовитый.

Позже она стала говорить колкие замечания, но добрым голосом. Это тоже не чувствуется. Замечания не колкие, просто недовольные. Беззубые, и от этого её просто жалко.

Вот героини, которые говорят настоящие колкости, и от этого выглядят привлекательно: Кади из "Доктора Хауса" и Ангела из "Опочтарения".

Странно, что Алессио ни на секунду не предположил, что никакого призрака нет, а просто он сошёл с ума. У меня мелькнула мысль, что он просто помешался от одиночества или выдумал себе подругу-надзирательницу в честь приобретения новой скрипки. Я рада что он не псих и Эления действительно существует. )

Он знал с самого начала, что её держит какое-то незаконченное дело. Но вместо того, чтобы носиться по всему Риму и делать разные интересные вещи, они просто убираются и смотрят фильмы на ноутбуке.

Он мог спросить её, о чём она мечтает (может, это и есть то самое незаконченное дело?) Они могли бы в настоящий кинотеатр сходить, побродить по римским кладбищам или найти её дом.

Музыка красной нитью проходит через всю новеллу, но её можно было обыграть больше. Да, скрипка соединила их судьбы, но дальше они просто учатся и разговаривают о музыке. Затем Алессио пробуждает её из комы при помощи музыки. Но этот момент недостаточно драматичен. К нему ничего не подготавливает, и он меркнет.

Может быть, он смог вылечить её только благодаря тому, что сыграл достаточно хорошо, и без ей уроков не справился бы. Но в это верится с трудом.

Момент с "тем самым реквиемом" и её исчезновением должен был быть кульминацией. Но в нём не хватает либо эпичности (вроде яркого света, летающих по комнате предметов или внезапно начавшейся грозы), либо трагичности. Если бы он пришёл к ней, пока она всё ещё в коме, и сыграл бы тогда, над ней спящей, без всякой надежды - вот это было бы слёзовыжимательно. А так она просто исчезла. Грустно, конечно, как он по ней скучал месяц, но почему сразу в клинику не позвонил?

Дорогой автор! ))

Идея замечательная, качество текста прекрасное. Мне очень понравилось обилие отсылок: к "Шреку", "Рататуй", "Амели" и всем прочим. Персонажи прописаны. Вечерний ритуальный диалог про мусор и неисправимость - чудесен. :З

И кстати, короткий формат очень даже хорошо сработал.

Но...

*поправляю свою призрачную причёску и начинаю чопорно критиковать*

Чего-то не хватает. История классная, но слишком спокойная, домашняя, чуть скучноватая. Общение между героями, обсуждение книг и фильмов - это было замечательно и интересно. Отдельно отмечаю уроки музыки от Элении - это было круто.

Но в сравнении с тем же "Между небом и землёй" - слишком предсказуемо, мало забавных или интересных ситуаций, связанных с призраками. Алессио пригрозил, что вызовет охотников за привидениями, но ничего такого не сделал, даже к гадалке не сходил. Я понимаю, если бы вы снимали домашний фильм (минимум средств, декораций и костюмов), но у вас же книга. Вы можете написать что угодно. Элении могла как полтергейст разгромить его квартиру, они могли пойти по ночным крышам искать других призраков, они могли разыгрывать людей и бог знает, что ещё. А создаётся ощущение, что Алессио попросил вас написать так, что почти всё действие будет у него дома и без особых эксцессов))

Друг, у которого Алессио отбил девушку, остался в подвешенном состоянии. Он нападёт на Алессио ещё раз? Попытается в отместку отбить у него Элению? Или Алессио поможет вернуть другу девушку, и друзья помирятся?

Книга называется не "Данте", а "Божественная комедия", извините за занудность.

Моя вкусовщина: обращение к читателям в самом тексте не люблю. Это очень выбивает из реальности рассказа. Лучше написать всё то же самое в поле "От автора" или в "Обращение к читателям". Обидно просто. Я уже привыкла к этим ребятам, они для меня живые люди, и тут вы мне в лоб напоминаете, что это всего лишь книга.

Этот разговор с отцом говорит о многом (извините за тавтологию). Во-первых, Стефан любит свою дочь, а она его. Во-вторых, он до сих пор доверяет Августу, как никому другому, даже дочь готов доверить, хотя мужчина в качестве воспитателя девочки - дело неслыханное. Но там, на севере, Стефан был когда-то счастлив и именно этого он хочет для Сесили. Как бы ни получилось что-то из серии: "Бойтесь своих желаний" и Сесили ни выбрала Стефану неудобного зятя, характер у девочки для подобного имеется. В-третьих, Мария умерла и давно, дочь уже вовсе по ней не тоскует, надеюсь, она умерла естественной смертью и Стефан ни при чём. В-четвёртых, Елизавету он так и не принял, не помогло и имя его незабвенной Лиззи. Бедный ребёнок, надеюсь, её воспитанием займётся всё-таки тётушка Эмилия, а не тётушка Анна.
Спасибо за историю!

Интересно, что за человек вырастет из Сесили. Вроде имя такое нежное, а поди ж ты - маленький генерал отца. Особое тёплое чувство испытываю, когда отец так понимает дочь. Это сразу добавило плюсов Стефану в моих глазах. Мне определённо нравится Сесили - она такая бойкая, нетипичная принцесса, зато настоящий воин. Печально, что даже книги принцесса не может читать какие хочется - но хорошо, что отец принимает и понимает ее и в этом тоже. Приятная в целом картина семейных отношений получилась) спасибо)

Isur
можно сделать серию новых наклеек для жевательной резинки Love is :)

Isur
Здравствуйте, дорогой читатель, снова! Да, я как раз скоро и собираюсь выложить следующую главу. По плану я их выкладываю примерно раз в 2-3 дня.

Спасибо, что читаете, к сожалению, действительно, таких людей, как Штайнбах, было в то время в Германии очень много, в том числе на высоких позициях.

Часть 1, глава 7:
Тяжёлая глава, чернильно-чёрные тени прошлого, вторгающиеся в настоящее. Невыносимо жуткая история Алекса Люкса Розе, одна из миллионов таких историй того времени. Ральф Штайнбах - ненаказанное зло, продолжающее жить, здравствовать и преуспевать. Не так уж сильно и замаскировавшееся, убивать ему больше нельзя, но по-прежнему можно ломать людей и судьбы. Принятое Хайнцем решение может показаться верным в моменте, но вдолгую кмк оно подкладывает мину под их с Биргит будущее. Такие как Штайнбах не должны оставаться у власти, они вообще не должны оставаться...
Несмотря на рождественское настроение последних обрывков у меня возникло ощущение неумолимо приближающейся грозы.
Что ж, я прочитала всё выложенное очень быстро, гораздо быстрее, чем планировала. Увлекли вы меня, уважаемый автор. Теперь буду ждать продолжения.

Часть 1, глава 6:
Пока читала, всё думала, что эту главу можно было бы назвать "Любовь - это..." Кричать "Я же говорил!", когда жена побеждает в музыкальном конкурсе. Варить суп и спать - то есть не спать - на полу у её постели, когда она болеет гриппом. На всякий случай улаживать все свои дела в двадцать три года, потому что любишь её и хочешь всё сделать правильно. Давать обнимать себя мужу, даже когда он очень пьян. Бояться разрушить его карьеру куда больше, чем свою собственную. И наконец, похоже, чем-то шантажировать ректора, чтобы вернуть жену в университет. Очень здорово!

Isur
Очень рада, что вам понравилась четвертая глава! Да, тут у героев все только начинается, все особенное, все впервые. Спасибо, что комментите. Вы меня балуете отзывами, но, признаюсь, мне это, конечно же, приятно, особенно приятно от читателя, который считывает все эти заложенные атомы-флюиды-дуновения (и, надеюсь, считает и дальше))

Isur
Вы правы, надо бы сделать сноску, но написание сносок - отчасти как написать еще один дополнительный оридж, потому пока еще со сносками у меня негустно. Под новыми главами вписываю некоторое, о чем приходит в голову, что нужно бы пояснить. Остальное, может, тоже потом допишу.
Что касается "открыть личико" потом - да, почему нет)

Часть 1, глава 5:
А здесь очень ярко и мудро о плотской любви. О том, что это тоже наука и путь друг к другу. Больше даже и не знаю, что сказать...

Часть 1, глава 4, первая половина:
Ой, мамочки! Уважаемый автор, честное слово, я предполагала дочитать главу до конца, прежде чем писать отзыв - но вот, не удержалась. Я обожаю истории про молодую любовь, из которой вырастает чувство длинною в жизнь, а у вас именно такая история. Проникновенная. Субтильная. Прочувствованная. Этот ваш Хайнц - порядочный, рассудительный, по-хорошему старомодный, рыцарь, не считающий себя рыцарем - как в такого не влюбиться?! И как же всё остро без всяких совершаемых безумств - первый поцелуй, первое свидание, конечно, я хочу переспать с тобой, как же иначе, но я хочу гораздо больше - прожить с тобой жизнь, поэтому мы не будем торопиться. Я читала, шептала себе под нос что-то восторженное, вдыхала и выдыхала, замирала через предложение. Замечательную вещь принесли вы на конкурс, уважаемый автор!
Часть 1, глава 4, вторая половина:
Ещё меня очень зацепило описание визита к приёмным родителям Биргит. Есть такое подлинное родство - не по крови, по сути, и тому, как это описано у вас - веришь. И это приданое, кружева и воспоминания, труд и вложенное тепло души, снятое с узловатого пальца кольцо... И Хайнц, без сопротивления отправленный чистить курятник))). Я верю, что Хольбайны ещё оценят Хайнца и поймут, что Биргит в нём нашла.
А вот от Теодора здесь начала исходить подспудная угроза. Зря ему ничего не объяснили, конечно. Тревожно.

Часть 1, глава 3:
А вот и конкретная историческая привязка - 1967, убийство Онезорга, начало студенческих волнений. Интересный момент в немецкой истории, своего рода точка бифуркации. Подумалось, что тут неплохо бы сноску и справку разместить для читателей, потому что даже мне, неплохо разбирающейся в немецкой истории, пришлось освежить в памяти хронологию тех событий.
Встреча Хайнца и Биргит, назвавшейся своим псевдонимом. Запоминающаяся встреча в критических обстоятельствах. Он пытался её спасти, но был понят не (совсем) правильно, вряд ли стал героем в её глазах. Интересно, как будет выглядеть новая встреча. Интересно, в какие исторические пертурбации окажутся вовлечены герои, там ведь всё довольно быстро радикализировалось.
Ещё раз скажу спасибо за то, что вы принесли эту историю на конкурс. Она очень хорошо написана и зацепила меня, очень я люблю такие хроники человеческой жизни в исторических кулисах.

Анонимный автор
С форумом понятно, там бойцов невидимого фронта как раз хватает, а в остальном - интересно. Надеюсь услышать рассказ о паре рукопожатий, когда "Гюльчатай откроет личико".)))

Isur
Здравствуйте, уважаемый читатель) Очень рада вас видеть, я именно вас и ждала)) Почему - не спрашивайте, скажем так, через пару рукопожатий (и один форум) я с вами уже в одностороннем порядке знакома, и мне казалось, что вам моя история как раз вполне могла бы и понравиться. Но вы меня не знаете и знать не можете (это я говорю в защиту анонимности на этом конкурсе), я, скажем так, на данный момент боец невидимого фронта. Буду очень рада вашим комментариям!

Мурkа
рада видеть вас снова в комментариях) спасибо, что следите за историей! Мне кажется, в отношениях Хайнца и Биргит очень важно не столько то, что они подходят друг другу, сколько то, что они работают над тем, чтобы подходить друг другу, продолжают вместе создавать эту "идеальную" мозаику. Как и говорил в одной из ранних глав Хайнц - "люблю, потому что хочу любить".

Да, впереди еще будет много событий. Хотя, должна сказать, про Штайнбаха четко не указано, что причиной его вероятного поступка была ревность (она ей и не была, а вернее, была, но ревность не к женщине).