Ellinor Jinn
Altra Realta
Вы задали два ключевых вопроса, которые, как мне кажется, имеют одну общую точку пересечения: о чём, в конце концов, эта история и кому она адресована? Вы не увидели в финале света, урока или катарсиса, только тяжёлое НИКОГДА. И я вас понимаю. Мне кажется, не хватило вам того, чего не хватило и мальчику в рассказе — утешительной лжи. Историю можно было закончить возвращением отца, найдённой конфетой, чудом выжившей кошкой — знаком, что жизнь всё равно побеждает. Я сознательно отказалась от этого. Смысл этого текста — не в том, чтобы дать надежду, а в том, чтобы засвидетельствовать конкретный вид горя, не смерть в бою, а смерть целого мира от истощения. Это история о том, как война и голод убивают не только тела, но и души, лишая будущего и превращая прошлое в бесполезный артефакт. Её смысл — в самой этой констатации. Если после прочтения возникает чувство ледяной, несправедливой пустоты — значит, она, возможно, достигла своей цели: заставила на миг ощутить эту пропасть. Это не для всех, и я понимаю ваше неприятие. Да, с точки зрения строгого историзма, праздник с ёлкой в декабре 1916-го — условность. Мне был важен не календарный обряд, а архетип детского ожидания чуда, который можно спроецировать на любой зимний праздник в любой катастрофе. Я взяла образ Нового года как чистый, внерелигиозный символ надежды — чтобы современный читатель мгновенно ощутил эту интонацию."Правдоподобие" здесь — не в датах, а в механизме: как в условиях краха старого мира (царя, порядка, сытости) люди цепляются за любой ритуал, лишь бы создать иллюзию устойчивости. Бабушка с её Пушкиным и кошками — это и есть та самая "попаданка" из мира красоты и смысла в мир, где её ценности ничего не стоят. Так что ваш упрёк, как ни парадоксально, очень точно описывает конфликт самой героини.