Глава 9:Барти-младший внезапно живой, милый, веснушчатый и «не нарочно» вылез из невидимости прямо на колени Гермионе.Девочка плюхается на чьи-то колени → орёт от ужаса → её крепко держат → снимают мантию-невидимку → и вот он, папочка, улыбается виновато: «Здравствуй, малышка».
Автор буквально превращает самого жуткого, фанатичного, безумного Пожирателя Смерти в трогательного папашу-неудачника, который «очень долго болел после дементоров» и теперь просто хочет обнять дочку.
Это какой-то рождественский фанфик уровня «Волдеморт и все Пожиратели на самом деле хорошие семьянины».
История «Барти не виноват, его подставили, а мама умерла вместо него под оборотным зельем» — это пик переписывания канона. Дедушка спокойно рассказывает внучке, как посадил жену вместо сына в Азкабан, где та умерла, а сын потом «очень долго болел».
При этом Барти клянётся, что не пытал Лонгботтомов, и дедушка ему верит, потому что «клятва магией, а сквибом он не стал».
Автор просто берёт и стирает все преступления Барти-младшего, оставляя только «участвовал в стычках» и «был завербован».
Это реабилитация Пожирателей уровня «на самом деле они были хорошими ребятами, просто их оклеветали».
«Память маме стёр Рабастан Лестранж, потому что Барти не должен путаться с магглами».Классический сюжет «чистокровный аристократ влюбился в магглу → родственники в бешенстве → стирают память и угрожают».
Только теперь это подаётся как трагическая романтика, а не как насилие и контроль.
Барти «еле уговорил не убивать её», а Рабастан «просто стёр память».
Моральный уровень текста упал уже ниже канализации.
Гермиона мгновенно принимает папу-убийцу и деда-соучастника.Истерика → «только не стирайте мне память!» → успокаивающее зелье → через 5 минут уже сидит с ними за столом, ест торт и думает «это теперь моя семья, и я их буду защищать».
Девочка, которая в предыдущих главах тряслась от страха, что ей сотрут память, через десять минут уже готова защищать людей, которые держали сына под Империусом и заживо похоронили жену в Азкабане.
Это авторский аватар, у которого мораль переключается быстрее, чем светофор.
Квиррелл «покинул школу по семейным обстоятельствам» после «дикого визга».Гермиона тут же пишет деду: «узнайте, что с ним, вдруг ещё жив?».
При этом радуется, что Снейп теперь «довольный и с кучей свободного времени».
Автор просто выкидывает из сюжета главного антагониста первого курса, потому что «Гарри теперь не нужен как Избранный — у нас есть своя главная героиня с дедом-министром».
Подарки Снейпу — бутылка коньяка.«Пусть Мастеру Зелий попикается. Не всё же ему хихикать».
Снейп на отработке получает коньяк от одиннадцатилетней девочки и потом шутит про «подобные авансы настораживают».
Это уже не намёк. Это откровенный шиппинг уровня «Северус и его любимая ученица-аристократка, которая понимает его боль».
Финальный штрих — новая палочка Невилла, чай с гибискусом для бабушки, Квикки и мысль «за всё ответите, господин директор».Невилл получает новую палочку → Гермиона целует его в щёку → все счастливы.
При этом она уже мысленно планирует войну с Дамблдором: «за всё ответите».
Автор буквально превращает 12-летнюю девочку в мстительную аристократку, которая собирается уничтожить директора Хогвартса за то, что тот (по её мнению) подставил её семью.

Итог после девяти глав одним предложением:
Это чёрная комедия абсурда и мести, в которой попаданка-Гермиона:получает живого папу-Пожирателя, которого «подставили»
мгновенно прощает деда и папу за всё (включая маму в Азкабане вместо сына)
защищает семью убийц и садистов, потому что «это теперь моя семья»
радуется, что Квиррелл «визжал и исчез», а Снейп теперь свободен и счастлив
дарит коньяк Снейпу и получает от него намёки на «авансы»
планирует войну с Дамблдором за «всё плохое, что он сделал Краучам»
и при этом остаётся «бедной жертвой обстоятельств», которая «прорвётся»

По уровню моральной инверсии, романтизации Пожирателей и авторского оргазма от власти — это культовая классика жанра «я перепишу весь мир под себя, потому что в моей жизни было плохо».