Анонимный автор
Я соглашусь конкретно в том плане, что мне также не нравится, когда перевод позволяет себе безосновательную отсебятину (хотя надо помнить, что перевод тоже обычно делается в контексте, будь то цензура государства или требования издательства, коварно желающего каким-то образом эти книги потребителю продать), но позволю себе напомнить, что мы говорили конкретно о вопросе: "Нужно ли адаптировать имена собственные, или строго только транслитерировать?".

Причём вы, если я правильно поняла по примеру с переводчиком Линдгрен, занимаете совсем уж радикальную позицию в этом плане, что, мол, если произведение не комедия, то не то что адаптировать, даже просто ближе к русскому языку транслитерировать имена не надо в страхе растерять ту самую атмосферу оригинала.
Понимаете, при создании действительно хорошего, читающегося как оригинальный текст перевода, а не безжизненного подстрочника, так или надо каким-то аспектом оригинала придётся пожертвовать.

Я не говорю, что обсуждаемые переводчики поступили правильно в своём подходе к этим книгам (не погружалась лично в этот перевод, не могу его оценить), но чисто в теории могу понять, почему они могли посчитать, что радикальная перекройка текста необходима ради как раз упомянутой вами живости и яркости.

Перевод — это искусство потерь, как ни крути. Переводной текст так или иначе будет интерпретацией переводчика, его пониманием оригинала, а не простым переложением. Порой это хорошая интерпретация, близкая к видению автора оригинала, а порой и описанный вами уход совсем уж куда-то не туда.
Здесь вы излишне утрируете мною сказанное, превратив простое пояснение, почему необходима культурная адаптация при переводе в чуть ли не требование радикально всё русифицировать.

Этим я пока ограничусь и со всем уважением к вам предпочту отказаться от дальнейшего обсуждения, несмотря на то что написать могла бы ещё очень и очень многое, приведя кучу других тематических примеров, поскольку чувствую, что и так уже сказала по теме достаточно.