Пока Молли на кухне избавлялась от остатков ужина, Артур достал из кармана маленькую бутылочку и уронил три капли в чай жены. Когда она вернулась, он продолжил поддерживать ничего незначащий разговор, пока чай не был выпит. Дождавшись, когда ее взгляд станет несфокусированным, он приступил к допросу.

— Молли, моя дорогая проказница, Рон мой сын? — начал Артур.

Молли подняла свои расфокусированные глаза на мужа.

— Конечно, дорогой.

Мистер Уизли опешил. Он был уверен, что в его младшем сыне есть что-то такое, что отличает его от остальных детей.

— Но он не похож ни на кого из остальных наших детей, — протянул Уизли.

— Конечно, нет, милый. Да и как он может быть похож на остальных, когда у них всех разные отцы, — ответил жена.

— Но... но ты сказала, что он мой сын.

— Да, милый.

— Ты хочешь сказать, что никто из моих... из остальных детей не мой? — лицо Артура приобрело пепельный оттенок.

— Да, милый. Мне так повезло, что мои рыжие волосы такой доминантный признак.

— Кто... Чьи они? Я имею ввиду, что мы зачали Билла в нашу брачную ночь.

— Билл от Амоса Диггори, — ответила Молли, глядя на мужа все еще расфокусированными глазами.

— Но Амос...ему же было четырнадцать, когда родился Билл.

— Да, милый. И его родители не позволили тринадцатилетнему мальчику жениться на мне, когда я забеременела. Вот почему я дала тебе любовное зелье и ты сбежал со мной. Ты помнишь, он родился на два месяца раньше срока, по крайней мере, я так тогда тебе сказала.

Артур был ошеломлен. Он думал, что услышит совсем не это.

— А Чарли?

— Помнишь, как в тот год мы отмечали Пасху? Хагрид и я... ну мы немного повеселились. Я была рада узнать, что великанья кровь не передается во второе поколение. А почему, как ты думаешь, он так любит драконов?

Артур подошел к полке и схватил бутылку огневиски и стакан. Он начал было наливать себе виски, но отставил стакан и выпил прямо из бутылки. «Молли и Хагрид?» — его жизнь рушилась прямо на глазах.

— И Перси? — спросил Артур после еще одного глотка огненной жидкости и отрыжки в виде хорошего языка пламени.

— Точно не знаю. Я думаю, это произошло на той офисной вечеринке, когда я подрабатывала в Министерстве, пока ты сидел без работы. Помню, что и Барти Крауч и Корнелиус Фадж приносили мне в тот вечер выпивку.

Глоток, затем еще один большой глоток огневиски, и помогло — оцепенение охватило все его тело.

— А близнецы?

Губы Молли Уизли расплылись в улыбке, а глаза, казалось, стали еще более несфокусированными.

— О, я помню ту ночь, Сириус взял меня прокатиться на своем мотоцикле. Ты знал, что тот байк мог парить? Что тот мужчина только не вытворял своими руками, я до сих пор помню эти ощущения.

— Сириус Блек?

— Да, милый.

— А Джинни? Она моя?

— Нет, милый.

— Кто...кто ее отец?

— Ты помнишь ту вечеринку на Хэллоуин, которую Поттеры устроили в честь рождения Гарри? — спросила Молли.

— Не Джеймс? Пожалуйста, скажи мне, что это не Джеймс!

— Конечно нет, милый. Но есть причина, почему она так похожа на Лили, — продолжила Молли. — Отец Лили был таким милым маглом. Он похвалил мою стряпню, ну и знаешь, слово за слово. Было так ужасно, когда они с женой погибли вскоре после того вечера.

— Итак, Джинни — тетя Гарри?

— Думаю, да, — Молли попыталась разобраться в их родстве.

— Ты пыталась свести Гарри с его тетей? — опешил Артур.

— Это было бы, как будто Джеймс и Лили вернулись. Как будто они и не умирали. Разве это было бы не чудесно? — спросила Молли.