Vittiaco

Полностью согласна! На уровне эпизода Толстой гений, он видит и описывает необыкновенно четко и ясно. Настолько, что читатель оказывается внутри и просто не замечает, как слабо связаны эпизоды или как толкование автора противоречит описанию. Поэтому автор может выписать ощущения Пьера в плену так, что забыть невозможно, начиная с ощущения босых ног на мерзлой земле. Но при этом на выходе Пьер отъедается, отсыпается и что? В эпилоге он похож на человека, которого русской зимой гнали маршем смерти? Но внутри - гениально. Уму непостижимо, как Толстой смог это понять и пережить.

И да, Дарси не Каратаев. И не масон Баздеев. В духовные учителя он не рвется и будет, если что, энергично отбрыкиваться.