ivanna343

Мистер Дарси совершенно отбился от рук:

От графа Владимира Григорьевича Орлова управляющему поместьем Усолье Василию Тимофееву Фомину

Усольской Вотчинной Конторы Правителю Фомину.

​В Москве, Сентября 5-го дня 1805 года.

​В поволжские мои вотчины и в село Усолье имеет приезд английский дворянин Фицвильям Дарси.

​Понеже объявленный господин имеет особливое любопытство видеть мои заведения по части разведения тонкорунных мериносовых овец, а равно и прочие усольские фабрики и усовершенствования, то повелеваю тебе чинить ему всяческое вспоможение и усердный прием.

​А для того указую:

1-е. Отвести господину Дарси со спутниками покойные комнаты в доме конторы, снабдив их от моих щедрот приличным столом, винами, чистым бельем и прислугою.

2-е. Показать ему со всею подробностью усольские овчарни, заводы и шерстомойни. Ежели пожелает вникнуть в хозяйственные ведомости или в книги усольской конторы, то давать ему те книги и отчеты без всякого сомнения и утайки.

3-е. Для разъездов его по Усольским землям и Жигулевским горам выдавать ему лошадей с надежными проводниками из смышленых людей, кои тамошние места и дороги в точности знают.

​Суждения господина Дарси касательно наших овчарен прилежно выслушивать, в записку заносить и мне в Москву при очередном рапорте представить.

​Будь исправен.

​Владимир Орлов

Как всегда, герои сами решают, кто у них тут главный. Потому что вперед, растолкнув всех локтями, опять вылез статист из пятого ряда.

Так что история о визите Дарси в Россию будет кончаться так:

Принято на сорокоуст о здравии:
Василия и Иоанна
от первой гильдии купца
Ивана Дмитриева Васильева

Пошла обьяснять Ивану Васильеву, что фик не про него. На что он восклицает: "Ну как же, матушка, я ж от чистого сердца, из благодарности!" И размахивает связкой баргузинских соболей.

ЗЫ. Имени "Фицуильям" в православных святцах нет, а Вильямов обычно превращали в Василиев.

От Уильяма Фицуильяма, четвертого графа Фицуильяма,
князю Василию Сергеевичу Курагину

Уэнтворт-хаус, Йоркшир, март 1805 года

Граф Фицуильям свидетельствует свое почтение князю Василию Курагину и осмеливается рекомендовать его благосклонному вниманию своего племянника, мистера Фицуильяма Дарси из Пемберли в Дербишире, который намерен совершить путешествие по Российской империи.

Мистер Дарси, хотя и весьма молод, обладает, как граф смеет надеяться, достаточным благоразумием и здравым смыслом, чтобы оправдать рекомендации, которыми удостоен. Поскольку это его первое посещение России, любые советы, которые князь Курагин сочтет возможным ему дать, будут приняты с величайшей признательностью как самим мистером Дарси, так и его семейством.

Граф Фицуильям не может отказать себе в удовольствии добавить, что его племянник давно питал живейшее желание увидеть страну, занимающую ныне столь выдающееся место в делах Европы и союзом с которой всякий искренний друг мира и независимости народов не может не дорожить.

Примите заверения
в совершеннейшем почтении,

Фицуильям

Это я анонсирую свой следующий фик, в котором мистер Дарси нечаянно разрушит сюжет "Войны и мира". Нет, войну 1812 года он не предотвратит, а вот в судьбу героев внесет необратимые изменения. Он не хотел - так получилось.

Попытка написать фик по соцреалистическому роману привела к появлению цикла "Госпиталь Питера Бригэма", к соцреализму не имеющего ни малейшего отношения. Увы, по законодательным причинам опубликовать его здесь не представляется возможным. Поэтому приглашаю интересующихся на фикбук.

Хочу посоветоваться. После зверских издевательств над Лидией Беннет в "Избалованной девице" я довольно неожиданно для себя начала писать фик по образцовому соцреалистическому роману "Счастье" Петра Павленко. Который не думаю, что кто-то читал. Он написан в 1947 году и настолько образцовый, что в период борьбы с культом личности его выкинули из школьной программы и издавать перестали.

Петр Павленко был писателем одаренным, особенно на фоне какого-нибудь Бабаевского: и язык живой, и описания природы хороши, и второстепенные персонажи на редкость живые. Вот главный - подполковник в отставке Воропаев Алексей Венеаминович - это ходячий символ. Ему ни туберкулез, ни протез не мешают вести пропаганду и агитацию и вдохновлять массы в режиме нон-стоп. Массы, соответственно, вдохновляются и идут в атаку на виноградники. Дело происходит в послевоенном Крыму, и даже сам Воропаев сознает, что перекопка виноградников ночью неопытными людьми вряд ли принесет большую пользу. Но ни его, ни автора это не останавливает.

Но дело не в Воропаеве. У него есть любовь всей жизни - подполковник медицинской службы Александра Ивановна Горева, которая, пока он берет виноградники, участвует во взятии Вены, а потом там остается. В Вене ей не нравится - на вилле, куда ее поселили, приусадебный участок такой маленький, что даже поросенка не завести, а Шенбруннский парк заметно уступает Сокольникам (это образцовый роман, как и я говорила; и нет, я не сочиняю, а цитирую).

И вот как-то под вечер меня осенило: а что, если выдать Гореву за американского миллионера? Взять самый избитый из возможных ходов дамского романа и вставить в соцреалистический? Тем более, что американцев в Вене летом 1945 года было как собак, и автор их красочно описывает (тоже образцово). Рука сама потянулась к клавиатуре, тут же на сцене появился УКР «СМЕРШ» НКО СССР 3-го Украинского фронта (оперативная группа по линии госпиталей), и, подстегиваемая воспоминаниями о Ле Карре и Чандлере, я принялась писать.

И вот тут у меня вопрос - это вообще кому-то будет интересно читать? Потому что фэндом ради Павленко я заводить не хочу - какой смысл в фэндоме из одного человека? Так что текст пишется как ориджинал. Если нет, значит, нет, и подполковник Ричард Крайн с его сложной семейной жизнью так и останется у меня в черновиках.

Если кому интересно, я тут завела в Телеграм канал "Причуды прогресса". Рассказываю, как женщины адаптировали под себя разные умные технологии, попутно придавая им смысл. Подробно разбираю пишущие машинки, благодаря которым женщины впервые попали в офис без швабры в руке. Сейчас вникаю в историю клавиатуры, которая переехала с органа на пианино, попутно породив домашнее музицирование.

Впереди - разбор "Гордости и предубеждения" как книги о домашнем музицировании как социальном капитале. Почему одни барышни в этой книге играют хорошо, другие плохо, а третьи - не умеют совсем? И что этим хотела сказать Остин?

А еще там есть "Мартин Иден" Лондона как роман с пишущей машинкой.

Милости прошу: t.me/prichudi_progressa.

#гордость_и_предубеждение #рекомендации

По случаю возвращения в фэндом "Гордости и предубеждения" хочу порекомендовать сразу два замечательных фика - один сиквел и один АИ.

Сиквел - это "Избранная переписка" автора Sonetka. Это и есть переписка сестер Беннет за 1814 - 1815 гг., сразу после окончания "ГиП". Элизабет по уши утопает в управлении Пемберли и прочих общественных обязанностях - судьи, прибывшие на квартальную сессию, арендаторы, прислуга - вздохнуть некогда. Джейн предается светским развлечениям в Лондоне и докладывает сестрам о празднествах в честь победы над корсиканским чудовищем и сплетнях о принцессе Шарлотте. Китти завязывает дружбу с Кэролайн Бингли и начинает учить французский (из чего ей выйдет весьма неожиданная польза). Мэри наслаждается ролью мисс Беннет из Лонгборна и по совету нового дядюшкина помощника начинает читать "Клариссу" Ричардсона. Ух, как ее раздражает мистер Ловлас. Лидия... Ну, Лидия и есть Лидия - первой из сестер родив сына, она тут же сваливает его на родителей и Мэри, и отправляется вслед за героическим мужем на Континент: война-то закончилась (нет). И тут выясняется, что миссис Беннет тоже беременна... Горячо рекомендую. Автор твердо решила всех осчастливить и у нее получилось. В последнем письме мисс Бингли (уже не мисс, а миссис - но ее новую фамилию я не скажу, это отдельный завиток) радуется своей удаче и удивляется, как кто-то мог подумать, что она хотела стать хозяйкой Пемберли: "Это ведь не столько быть украшением общества, сколько женой мэра" - одни обязанности и никаких развлечений. Счастливы все!

Теперь АИ. Это "Кимптонский приход" honey_and_smoke. Он еще дописывается, но качество уже очевидно. Автор поменяла ход всем известного сюжета резко и радикально: вскоре после бала в Незерфилде в Меритоне случилась вспышка оспы. Из семейства Беннет уцелели только Джейн и Элизабет, потому что были в Лондоне у тетушки с дядюшкой, и Лидия - но осталась рябой. И теперь трем сестрам надо учиться жить заново. Автор чередует точки зрения Элизабет (озабоченной самыми практическими соображениями - на что им теперь жить? - и усиленно не думающей ни о чем больше), Джейн (не понимающей, кто она такая, если она - не мисс Беннет, старшая дочь мистера Беннета из Лонгборна; и усиленно старающейся не думать о том, как жестоко обошелся с ней мистер Бингли) и Лидии (с рябым лицом - кому она теперь нужна? и лучше не думать о том, что это по ее вине оспа пришла в Лонгборн, тем более, лейтенант Уикхем тоже умер). Первой размораживается Джейн - тетушка Гардинер знакомит ее с сыном своей старой знакомой, мистером Маршаллом, священником, недавно получившим приход в Дербишире... Куда дальше двинется сюжет, догадаться не сложно - да, это тот самый приход, что некогда был обещан Уикхему, так что миссис Маршалл с сестрами, конечно, явится с визитом к помещику, которому принадлежит право презентации священника на этот приход. Дарси и Маршаллы постоянно пересекаются, Лидия начинает дружить с Джорджианой, а Элизабет получает предложение руки и сердца от мистера Дарси. И отказывает ему, как и полагается, но задумывается... Каждую субботу автор размещает новую главу. Последняя закончивается так: "И тут дворецкий объявил: "К вам мистер Чарльз Бингли, миссис Маршалл!". Что-то будет...

Традиции надо блюсти.

#котики

Кузьма Петров-Водкин. «Утренний натюрморт». 1918 год.

Нашла кота и вызываю окружающих!

#стихи

Ой плакала Мария, ой плакала,
Прикрывала рукой места:
А можно нам без чудес, без блага да
Без креста?
Да пусть бы вообще родилась девочка,
Потом внуки пойдут, будет зять…
А ангел молчит и стоит, как дерево:
Курьер, нерусский, что с него взять.

А он ведь живым рождается, не игрушечным,
Что наш Исенька, что чужой Кайсын.
Каждый, кого вы сделали мясом пушечным,
Был когда-то маленький, мягкий сын.
И ничего подписывать я не буду вам,
На учёт не встану, рожу в хлеву.
Сами воюйте хоть в Косово, хоть под Чудовом,
Моего не возьмёте, пока живу.

А ей говорят: не кричите, девушка,
Все без вас заранее решено.
Начинайте завтра готовить побольше хлебушка,
Воду отстаивайте на вино,
Ничего вы здесь, мамочка, не поделаете:
Будет время, Иуда выдаст и Ирод съест.
А бог, кстати, тоже все время мечтал о девочке.
Но он же папа,
Куда свою булочку,
да на крест.

Женя Беркович, отсюда

#история #Франция

По случаю Нового года наслаждаюсь, попивая кофе и читая "Падение Робеспьера" Колина Джонса. Книжка совсем новая, вышла в прошлом году и отличается весьма нетривиальным подходом.

Автор решил расписать 9 термидора II года (оно же 27 июля 1794 года в более привычном летосчислении) буквально по часам, причем так, словно мы не знаем, чем дело кончится. При этом слово получают (или, в строгом соответствии с исторической истиной, не получают) не только Робеспьер, Барер, Тальен, Фрерон, Колло и Бийо и прочие исторические деятели, но и мелкие секционные активисты, пытающиеся понять, что вообще происходит, не менее мелкие чиновники, типа гражданина Боссэ, у которого 9 термидора как раз случилась свадьба, и просто мимо проходившие прохожие, наблюдающие, как депутат Конвента и герой осады Майнца Мерлен из Тионвиля, спрятавшись за поленницей, поленьями отбивается от национальных гвардейцев во главе с самим генералом Анрио (ежели что, он отбился и в дальнейшем стал известен совершенно непомерным богатством, приобретенным... ну, приобретенным).

Получается очень наглядно. Мы видим, как колесо истории катится, похрустывая косточками. Обе стороны наносят удары ощупью впотьмах (в буквальном смысле - большая часть действия происходила ночью) и всё раз за разом повисает на волоске. И выбирать каждому приходится тоже ощупью впотьмах, понимая, что цена ошибки - смерть.

Вот, прокурору Революционного трибунала Фукье-Тенвилю за дружеским обедом сообщают: Конвент распорядился арестовать Робеспьера, а Коммуна (мэрия) Парижа восстала против Конвента. Он должен быстро - очень быстро - решить, кого поддержать. Да, у Коммуны более чем успешный опыт восстаний, в том числе против Конвента (31 мая и 2 июня 1793 г.), а мэр Флерио-Леско - задушевный друг, но Конвент - национальное представительство (Фукье - законник, просто такие уж ему приходится блюсти законы), к тому же среди арестованных Конвентом - председатель Ревтрибунала Дюма, который Фукье изрядно достал. И он принимает решение: пишет в Конвент, что стоит на страже. Чем выигрывает себе полтора года жизни.

Особо поучительно наблюдать за усилиями назначенных Робеспьером верных чиновников организовать народное восстание. Оказывается, что то, что легко и естественно получилось у самоназначенной, а потом избранной Коммуны аж три раза (если считать с 10 августа), никак не получается у бюрократов, хотя все - и мэр Флерио-Леско, и национальный агент Пэйян (назначенный присматривать за мэром, не то, чтобы тот в этом особо нуждался), и весь аппарат мэрии, и городская полиция трудятся, не покладая рук. Но граждане реагируют как-то вяло и при первой возможности рассасываются.

А вот у Конвента, наоборот, получается, хотя, казалось бы, где законодательное собрание, а где набор войск! Но депутат Баррас, назначенный за военный опыт командовать этими самыми войсками (и известный впоследствии совершенно непомерным богатством, приобретенным...), отлично справляется. Выясняется, что борьба за неуклонное следование добродетели в сочетании с Революционным трибуналом и введением максимума на заработную плату (отчего она упала где в полтора, а где в два раза) далеко не так популярны в парижском народе, как казалось до этого.

Так что все кончается так, как оно и кончилось в истории. 10 термидора Робеспьер с верными сторонниками, все руководство парижской мэрии и, понятно, кое-кто из чисто случайных людей, попавшихся под горячую руку, отправляются на гильотину. Всего семьдесят с лишним человек, что превышает среднюю дневную норму трех последних месяцев почти в полтора раза. Пока телеги с осужденными тянутся по улицам, вокруг царит ликование. Тем временем в Конвенте депутаты пытаются сообразить, что делать дальше.

#стихи

"Едет-едет ослик серый, в Кагул не доедет,
внук раввина Заходера там водит медведя..." - подборка Елены Михайлик

PS. Борис Заходер родился в бессарабском Кагуле - том самом, под которым граф Румянцев-Задунайский одержал свою самую блистательную победу - и его дед действительно был казенным раввином.

Александр Бельский (Беларусь), "Дракон среднеевропейский маринованный с овощами":



Прыемнага апетыту!

#Путешествия #Казахстан

Впервые с 2019 года выбралась за пределы Екатеринбурга - в Казахстан. Аэропорты (аэропорта?) вызывают теперь исключительно реакцию "А вирусов-то, вирусов..." Нервно меняла маски, тем более, из самолета за отказ надеть маску обещали высадить.

В Казахстане все было гораздо менее нервно, или просто было не до того - пошел вал встреч.

Нур-Султан за те пятнадцать лет, что я в нем не была, изменился до неузнаваемости - с трудом нашла два здания, которые казались мне тогда роскошными, а теперь совсем потерялись на фоне общего многоэтажного зеркального великолепия. Нур-Султан, как и Баку - образец авторитарного градостроительства = город не для людей, а для начальства, которое едет на автомобиле по широким проспектам мимо высоких домов и величавых памятников. Ишим углубили и расширили, перекинули через него изящные мосты, по берегам высадили довольно чахленькие деревца и разбили парки. Проспект Целинников на правом берегу (= в старом городе) именуется ныне проспект Республики, а на постаменте памятника Ленину стоит Абай, но, сильно напрягшись, разглядеть под Нур-Султаном Целиноград все-таки можно. На левом берегу - исключительно Нур-Султан: возвышается башня Байтерек, символизирующая Мировое Древо (с отпечатком руки Назарбаева на самом верху), бесконечно тянется Дом министерств и при желании можно прогуляться между зданиями прокуратуры и министерства обороны. Или там вдоль заботливо оплетенного колючей проволокой китайского посольства. Много на левом берегу мест для поучительных прогулок. Впрочем, из ресторана "Высокое небо" на двадцать пятом этаже ТРЦ "Москва" вид более чем впечатляющий, а огромное блюдо бешбармака окончательно приводит в благодушное настроение.

Далее мы попали в Усть-Каменогорск (точнее, Ускеман). На подлете - абсолютно лысые рыжие горы Рудного Алтая, при прилете - типичный советский промышленный город, где, правда, тоже имеется небольшая (на фоне столичной) башня Байтерек, а также весьма солидные торговые центры и строеная турками гостиница "Дедеман" на берегу Иртыша, где мы и проживали. Собственно, быстротекучий Иртыш и составляет главную достопримечательность города. Который был основан как Усть-Каменогорская крепость, дабы не пропускать за Иртыш киргиз-кайсацкие орды. А уж потом выяснилось, что в горах - залежи всего, включая уран. Отчего я с почтением сфотографировалась у бюста трижды Героя социалистического труда, министра среднего машиностроения Ефима Павловича (Хаима Файвелича) Славского (кому надо, тот меня поймет). Не могу удержаться и похвалюсь: я его однажды видела лично, на торжественном вручении наград работникам среднего машиностроения (опять таки, sapienti sat). Еще в Усть-Каменогорске лучшая в Казахстане областная библиотека и отличный краеведческий музей.

Конечной точкой маршрута была Алма-Ата (так и не смогла научиться говорить правильно "Алматы"). Вот это город для людей, гулять по которому крайне приятно: невероятное количество парков и вообще деревьев, арыки по бокам улиц и дома различной степени древности, от верненского реального училища Туркестанского военного округа, сложенного из тянь-шаньской сосны, до Дворца пионеров и школьников с золоченым куполом и башней обсерватории, напоминающего сами понимаете что. Впрочем, вход в здание Академии наук Казахской СССР (последняя работа академика Щусева, того, что мавзолей и Казанский вокзал) тоже напоминает вход сами знаете куда. В общем, любопытное сочетание сталинской и брежневской архитектуры с азиатскими традициями придает городу несомненный колорит. Особенно хороши здание телерадиоцентра, увешанное по крыше сталактитами и парк Университета Аль-Фараби с входными арками и Дворцом студентов. Ближе к горам начинаются современные новостройки = тот же Нур-Султан, но на фоне Заилийского Алатау.

Само собой, горы являются главным украшением культурной столицы (как ныне называют Алма-Ату и к чему я всей душой присоединяюсь). Я поднялась до отметки 2 500 метров, сопровождая подъем фотографиями и наслаждаясь восторгами друзей и знакомых. Сей подвиг был мной совершен на фуникулере с глинтвейном в руке. Но вокруг царил спортивный праздник: народ съезжал с гор на лыжах, забирался на горы в альпинистской связке, раскатывал на коньках на Медео, и, само собой, пил глинтвейн и прочие напитки, сидя на террасах ресторанов на остановках фуникулера. Добраться до высшей точки [фуникулера] помешал мороз - уже на 2 500 метров лежал плотный снег и я кстати вспомнила, что и я, и мои спутники - в легких куртках и летних кроссовках. Но в целом лучше гор действительно могут быть только горы, а ими Алма-Ата снабжена в изобилии.

Еще наблюдается изобилие конской колбасы-казы и яблок - конкретно на Зеленом рынке (он же "Кок-базар"), по праву считающемся еще одной местной достопримечательностью. Алма-атинский апорт вполне оправдал свою репутацию: у меня на него стоит очередь, а я купила всего пять яблок на два килограмма. Они мало того, что сочные и сладкие, еще и благоухают! Так что одно лежит рядом со мной и именно это и делает, заодно подтверждая, что ковидом я пока не заразилась.

Так что впечатлений море. Наряду с коллекцией магнитиков (магнитик не купил - как не ездил!) я обзавелась трудом Султана Акимбекова "Казахстан в Российской империи" и теперь наслаждаюсь под кофе и апорт. Акимбеков пишет отменно тонко и умно - у меня есть его монография по феномену кочевого государства, читала с удовольствием. Жаль, что его последнюю работу, по послереволюционной казахской истории, в Нур-Султан еще не завезли, а в Алма-Ате уже раскупили. Впрочем, читать про Ашаршылык - не самое веселое занятие, так что, может, это и хорошо.

#Гордость_и_предубеждение #АИ-4 #сорри_инглиш!

Пока публика с жаром обсуждает результаты очередного конкурса, продолжаю нудно заниматься рекламой АИ-фиков по "ГиП" для немногочисленных любителей и интересующихся.

В этот раз новый автор - Кэтрин Лодж. Автор настолько новый, что ее книги еще не успели украсть cкачать, поэтому даю ссылку на страницу на Amazon.

Как видим, на странице всего две книги, и обе очень симпатичные. Первая - "Все пути ведут к свиданью" (ежели что, это из "Двенадцатой ночи" Уильяма нашего Шекспира) - АИ более традиционное.

Прежде, чем мистер Дарси успел появиться на меритонской ассамблее и всех решительно оскорбить, он являет себя меритонским обывателям в значительно более приглядном виде, а именно - активно участвует в спасении жизни возчика и его сына. Их придавила перевернувшаяся телега с гравием по дороге в Незерфилд, как раз когда роскошная карета мистера Дарси проезжала мимо. Естественно, свидетельницей катастрофы и участницей спасательных операций является Элизабет, у которой в результате складывается о мистере Дарси совсем другое впечатление. Которое тот, правда (по его собственному мнению), успевает изрядно подпортить, публично дав в челюсть новому офицеру милиции. В дальнейшем мистер Дарси продолжает вести столь же активный образ жизни (на его счету - взрыв моста в Лэмбтоне, с самыми благими намерениями, разумеется), а заодно бороться со своими предрассудками, так что все кончается ко всеобщему удовольствию.

Вторая книга - "Попутный ветер" - значительно более АИ-шное АИ. Потому что мистер Фицуильям Дарси здесь - младший сын почтенного семейства, в юные (очень юные) годы отправленный на флот и сделавший успешную карьеру.

Появление богатого и неженатого (потому что когда бы он успел жениться?) флотского капитана производит в меритонском обществе не меньшую сенсацию, чем появление его друга (=арендатора Незерфилда) мистера Бингли. Автор, ИМХО, убедительно показывает, как обстоятельства меняют характер: мистер Дарси все так же горд, прям и принципиален, и все так же заботится о тех, за кого считает себя ответственным, но ему негде было набраться высокомерия и холодной светской вежливости. Да и с дамами негде было особенно общаться.

Капитан Дарси на меритонской ассамблее знакомится с мисс Элизабет Беннет, которая тоже находится в принципиально иной ситуации. Мистер Беннет ухитрился подхватить пневмонию, и прогноз самый неблагоприятный. Он умирает, короче говоря. А это значит, что женихами теперь перебирать не приходится (и так уже торговцы в Меритоне отказываются продавать в долг - боятся, что вдова с дочерьми не сумеют расплатиться). Джейн надо срочно и любой ценой обаять мистера Бингли (нравится - не нравится, теперь не важно). А Элизабет, как прямым текстом объясняет ей отец, придется выйти за мистера Коллинза.

К счастью, вмешивается капитан Дарси (у которого есть свои, весьма веские резоны, с любовью не имеющие ничего общего - или он так думает) и история идет совсем другим путем. Как и предвидел капитан, из Элизабет получилась отличная флотская жена, не хуже миссис Крофт. Ну, и мир она повидает, это само собой. В качестве вишенки на торте - попадание преподобного мистера Уикхема (старший брат мистера Дарси далеко не так принципиален, как в оригинале) под принудительную вербовку. Кто читал Форрестера и О'Брайена, знает, что это значит:)

В общем, несмотря на негативное отношение к совсем уж АИ-шным АИ, получила большое удовольствие и рекомендую с чистой совестью.

PS. Тем временем я нашла брачный финал из "Все пути ведут к свиданью", уж не знаю из каких соображений исключенный из официального издания. Это точно не NC-17, максимум R, но пути редакторов (и авторов) неисповедимы.

#котики

Невероятные приключения кота Виталия!

#стихи

Новый Иван Давыдов:

Ода крепкому чаю

Господь сотворил человека для
Того, чтобы он (человек) мчал
На поезде сквозь пустые поля,
Отхлебывая свой чай.

Сотворил его, выдал билет, сказал:
«Дар мой помни – бродяжью жажду.
В начале вокзал и в конце вокзал,
Твое только то, что между.
Пока ты пассажир – ты есть
(Это благая весть).

Мы поезд с китом сравним,
Ты Ионою в нем.
Лети вдоль этих равнин,
Не запоминай имен.

А станут спрашивать если
Про веру, как на уроке,
Скажешь – закон мой рельсы,
Шпалы мои пророки.

Пустые поля, пустые века,
Фонари как ухмылки на мордах.
А ты себе чаю спроси у проводника».
Чаю воскресения мертвых.

#котики

Это не просто котик, а котик, которому не повезло - он не попал на картину "Едоки картофеля". А в набросках Ван Гога был!

"ГП"#

"Мел" порадовал:

После переходного учебного года в КГБОУ ВМО «Школа чародейства и волшебства „Хогвартс“» проходит заседание Совета Школы по вопросам организации нового учебного года в непосредственном подчинении Минобрнауки РФ

#Гордость_и_предубеждение #АИ-3 #сорри_инглиш!

Очередная рекомендация. Книга вошла совсем недавно, летом этого года, поэтому только на Аmazon: Джулия Винтер, "Хозяйка Незерфилда".

Чем книга меня пленила? В первую очередь тем, что автор - историк по образованию, и в ее книге не водится "сэров Лукасов" и "леди Энн де Бург". Зато есть множество деталей, придающих сюжету аутентичность и красочность.

Например, на обеде у Голдингов мисс Бингли с яростью обнаруживает, что здесь входят в столовую на старинный манер, сначала дамы, потом джентльмены, и строго в соответствии со статусом, так что ей, как незамужней сестре арендатора поместья, приходится идти практически последней, в то время как главной по статусу дамой в округе оказывается миссис Беннет!

Или постоянные намеки на дамбы и шлюзы, которыми мистер Беннет выводит из себя всю ту же мисс Бингли. Оказывается, "Бингли" - городок на севере Англии, в Йоркшире, славный знаменитым пятиступенчатым шлюзом, чудом тогдашней техники и туристической достопримечательностью. Откровеннее намекнуть, что Чарльз Бингли - не вполне джентльмен, нельзя!

При этом автор пишет легко и изящно, и если временами ударяется в длинноты и пересказ своими словами первоисточника, большей частью это незаметно.

Дальше немного спойлеров, так что на всякий случай...
В общем, приятное чтение, особенно для любителей истории.