Пайсано
История, в том числе история костюма, - коварная штука... Не зная массы деталей, мы уже не улавливаем многие намеки, которые были понятны современникам литераторов.
Сонечке Мармеладовой кринолин достался с чужого плеча, причем как раз тогда, когда кринолины только что вышли из моды и стали казаться всем смешными. А до того ей и сэконд-хендный кринолин был бы не по карману.
Так что в ее случае кринолин - маркер как раз-таки низкого положения в обществе, который писатель очень удачно подметил. Носить нечто совсем недавно - вот буквально вчера! - вышедшее из моды было в те времена уделом слуг (которым это доставалось с барского плеча даром) и бедняков (которые покупали это за гроши).

О девках с губами-пельменями, думаю, потомки будут писать не столько в контексте моды, сколько в контексте здравоохранения. Примерно как сейчас пишут о корсетах позапрошлого века. Нам уже не так важно, что корсет создавал осиную талию. Мы ужасаемся, что он искривлял женщинам ребра, деформировал легкие, приводил к выкидышам и пр.

А модники дурацкими нарядами показывали не только свой "вкус", но и демонстрировали свое благосостояние. Отсюда любовь к излишествам ткани в одежде, например. Ведь ткани (не домашней выделки, а мануфактурной) стоили дорого. Вот состоятельные европейцы раннего Средневековья и старались их навертеть на себя побольше. А на Руси всегда высоко ценились меха - вот бояре и парились в горлатных шапках даже летом... А на Ближнем Востоке больше тканей и меха ценилось золото и серебро - и в состоятельных сословиях даже мужчины унизывали пальцы перстнями (что имело практический смысл только для купцов и путешественников, так как в дальних странах такие перстни могли выступать в роли валюты).

Что терем, что пчельник современной женщине вряд ли интересен. Городской женщине, во всяком случае. Но жизнь в тереме - это был своего рода "олл инклюзив". Не самый худший вариант бытия для соответствующей эпохи.

ПайсаноНу, это применимо лишь к тем, кого уже привели в этот мир... Действительно, кому не нравится - выход известен. Как говорится, чем больше самоубийц, тем меньше самоубийц.
А остальные - да, пусть множатся. И пусть ныряют за жемчугом, сортируют отходы на мусорных полигонах, корячатся на лесоповале, работают на АЭС и т. д. - словом, выполняют свои обязанности на таких местах, где человека обязательно должна сменить машина. Пусть пока будет так...
Но придет время - и каждый будет иметь достойный базис (по Марксу), чтобы спокойно, не отвлекаясь на труды по добыванию хлеба насущного, строить свою надстройку (все по тому же Марксу). До сих пор в истории эти условия создавались лишь для меньшинства населения трудами его же большинства. Когда придут машины, необходимость в обслуживающем большинстве исчезнет.